Дополнительная дуэль. tanasa и Комиссар Опции

[Комиссар]

Участник №1

Не придуманная история

Работа в психиатрии сущая скука – это говорю вам я, врач первой городской лечебницы, с многолетним опытом. Сейчас то ли пациент не тот пошёл, не то достойный личностей для подражания не хватает… Где Наполеоны, Гитлеры, Анны Каренины? Где Воланды, Люциферы? Привозили тут, конечно, месяца два назад, Гарри Поттера… Мужик лет шестидесяти оседлал метлу и спрыгнул с крыши. Так, самое смешное, его плащ спас – зацепился за деревья, и «юный волшебник» только синяками отделался.
Я же хочу рассказать вам об истории, которая случилась лет пять назад, но до сих пор нет-нет, да услышишь, как её пересказывают за обедом или во время ночных смен, пугая молодой персонал…

День первый.

Произошло это в июле двенадцатого года, когда невыносимая жара вынудила многих покинуть город – раскалённый асфальт буквально парил, наполняя улицы запахом расплавленного гудрона. Именно в такой день, совершенно ничем не примечательный, рядом со входом в приёмное отделение остановился ментовской уазик, из которого высыпались шестеро крепких парней. Само по себе зрелище печальное – машина явно без кондиционера, а они в неё набились, как килька в банку… Но чем дальше, тем интереснее – один из молодцов открыл дверь «обезьянника», и оттуда появился он, виновник всех наших будущих проблем. Когда я первый раз его увидел, то подумал, что человека привезли явно не по адресу – высокий, почти под два метра ростом, сплошные мышца под загорелой, почти бронзовой кожей и длинные, спадающие на плечи каштановые волосы. Совершенно не похожий на психа – если исключить, что тот был совершенно гол и связан по рукам и ногам. Доблестной полиции оказалось мало наручников, и они обвязали несчастного разорванными на полосы тряпками….
– И кто тут главный? – Поинтересовался вошедший в приёмный покой капитан. – Мы вам пациента привезли… Буйного. Принимайте!
– Конечно примем. Документы можно? – В тот день на вахте стояла Любовь Прокопьевна. Милая женщина, когда дело не касалась работы. Она, глянув на спелёнатого мужика, осторожно произнесла: – И вы бы больного развязали… А я санитаров позову.
– Вы бы ему чего вкололи сначала. – Капитан махнул рукой в сторону своих подчинённых. – Вон, мы его ввосьмером еле скрутили. Двоих, наверное, до сих пор скорая откачивает.
Только тут Любовь Прокопьевна заметила огромный, наливающийся синяк под глазом капитана. Да и остальные сотрудники полиции выглядели потрёпанными – у кого рубашки порваны, у кого синяки.
– Это он вас так?
Тут душа капитана не выдержала, и он разразился не очень долгим, но содержательным рассказом. «Пациента», озирающегося по сторонам на тротуаре, заметила одна из патрульных машин. Обнажённый вид натолкнул несчастных на мысль об задержании. Первый наряд был отправлен в нокаут секунд за пять, благо, что те успели сообщить, где находятся. В течении минут десяти на место происшествия прибыло подкрепление… Но потребовалось восемь крепких парней, чтобы скрутить преступника.
– Да он псих, понимаете? – Всё повторял капитан. – Постоянно кричал, что защитника Гроба Господнего так просто не возьмёшь… И что он какой-то Жак Мальё, тамплиер, его мать!
– Жак де Малье, рыцарь тамплиер?! Интересный случай! – В тот момент голос Любви Прокопьевны наполнился холодом. – А рот зачем ему завязали?
– Так кусается, ёпть его мать! – Выругался капитан. – Так будете оформлять, или нет?
– Сейчас оформим… Куда же его, не отпускать же?!
Так Жак оказался в нашей больнице. В тот день ему вкололи усиленную дозу успокоительного, а потом и снотворного, и уложили спать, пристегнув при этом ремнями к кровати….

День второй.


На следующий день я увидел его первый раз. Уже успев наслушаться про «тамплиера» и с нетерпением ожидая встречи с интересным пациентом. К моему удивлению, тот сидел на кровати. Не пристёгнутый, но явно под воздействием лекарств – человек всегда меняется под успокоительными.
– Добрый день! – Остановившись около дверей, я покосился на медсестру, стоявшую рядом. Та выглядела беспечно. Явно хороший признак… Значит пациент не буйствовал.
– Кто вы?
Голос прозвучал с еле заметным акцентом. И тут же над ухом прозвучал шепот медсестры:
– Ещё вчера ни слова не понимал. Лепетал на какой-то абракадабре.
Я только кивнул, что понял, и, сделав пару шагов, протянул руку. Пациент долго на неё смотрел, и, словно опомнившись, протянул свою. Ладонь словно в тисках побывала…
– Меня зовут Ричард. – Решив, что, назвавшись королём, мне будет проще войти в доверие пациента. – Львиное сердце!
Взгляд пациента мне не понравился – он словно меня начал призирать, как будто зная, что имя мне не принадлежит. Этакая усмешка во взгляде…
– Меня зовут Жак де Малье. Тамплиер по праву рождения. – Пациент кивнул на кровать. – Можно всё же узнать, где я нахожусь?
По праву рождения? Странная фраза для психа… И я, решив посмотреть на его реакцию, произнёс:
– Это первая городская психиатрическая лечебница…
Жак только прикрыл глаза. Так он просидел секунд десять, словно обдумывая своё положение.
– И какой сейчас год? Назовите дату?
Ответ пациенту тогда не понравился. Он словно ушёл в себя: глаза уставились в одну точку, а сам человек буквально превратился в бронзового истукана.
– Давайте поговорим о Вас. Вы помните, как тут оказались? И что делали на дороге без одежды?
– Конечно, помню. – По лицу пациента скользнула улыбка. – Но не думаю, что Вы поверите.
– А я думаю, что слышал ещё более удивительные истории. Попробуйте рассказать, а потом уже решим, можно ли Вам верить. Начните с самого утра вчерашнего дня, чтобы можно было составить полную картину.
Жак де Малье только пожал плечами и принялся говорить:
– Я как обычно проснулся утром и приказал слуге приготовить плотный завтрак. Ведь мне предстояло свершить акт слияния с принцессой Алисией. Пока готовилась еда, я принял ванну с расслабляющими маслами. Наскоро поев, вышел на улицу. Экипаж уже ждал около крыльца…
– Сразу пара вопросов. У вас есть слуга?
– Конечно есть, как и в любом современном доме. Электронный помощник, который следит за порядком, готовит еду…
– И где такие дома находятся?
– Конкретно мой дом в Иерусалиме, центре веры и общения с Богом. – В голосе Жака послышалось презрение. – Так мне продолжать? Так вот, до резиденции Алисии я добрался достаточно быстро, ведь в день единения многие остаются дома. Поднявшись в спальню, мы провели акт сближения, и на самом пике я оказался в незнакомом месте. А потом приехали какие-то люди и меня связали.
– Что такое день единения?
– Хм… – Пациент посмотрел на меня так, словно это я сумасшедший. – Единения мужского и женского начал. День празднуется в честь святой Маргариты, с которой мой предок Жак де Малье разделил ложе в далёком 1187. Именно тогда ему пришло видение об нападении Салах-ад-Дина. Он, использовав своё влияния, и с помощью открывшегося ему пророчества, вместо того, чтобы дать бой у реки Крессон, отступил к Тивериаде, послав гонца к королю… И когда мусульманское войско атаковало город, то оказалось между двух огней. И было разгромлено.
– Я помню историю немного по-другому. И что произошло дальше?
– Как оказалось, многие из ордена тамплиеров получали предостережения свыше. Но только в момент близости со своей возлюбленной. Из-за этого Иерусалимское государство начало развиваться. За века многое произошло… Но теперь это сильная страна – центр всего христианства.
Мне подумалось, что Ватикан с такой формулировкой может поспорить… Но картина стала ясна – шизофрения чистой воды. Бедняга живёт в вымышленном мире, построенном на сексе. Может, разбитое сердце? Интересный случай …
– Вам что-то нужно? – Не знаю, почему я тогда остановился в дверях и спросил. Но его ответ меня поразил тогда ещё больше:
– Если можно, учебники истории по Иерусалимскому государству. – Жак посмотрел в потолок. – Хочу знать, по какому пути пошла история в вашем мире.
Тогда я просто кивнул и вышел из палаты, ещё не зная, что произойдёт дальше…

День третий.

Когда врываются в кабинет без стука, это плохо – разные бывают случаи: пациент сбежал, суицид, пропало что… Но когда врывается медсестра с потёкшей от слёз тушью – жди беды.
– Кристина Ивановна, и что случилось?
– Этот Жак… Я к нему зашла, а он обедает… – Женщина рыдала в голос. – Вы меня не наказывайте только! Я честно не знаю, кто ему принёс!
– Что принёс? – На сколько мне было известно, родственников Жака так и не нашили. Капитан как раз звонил с час назад. Нашего пациента пока никто не искал. И по полицейским базам он не проходил.
– Вино он пьёт, окаянный. Я зашла, смотрю, а у него в кружке не компот, а красное что-то. Ну, понюхала, а потом глотнула. А это вино!
– Ох… Ну пойдёмте, посмотрим, где он в изоляторе вино взял….
Пациент как ни в чём не бывало сидел на кровати и читал книгу. Точнее, учебник истории.
– Добрый день, Жак. Как настроение, как себя чувствуете? Не хотите пожаловаться на что-нибудь?
Жак, оторвавшись от текста, почесал бороду и, подняв взгляд к потолку, произнёс:
– Прогуляться бы… Город посмотреть. Так не выпустите.
– Не выпустим. – Легко согласился я. – Ещё что-то хотите? Может, кормят плохо?
– Вина на обед не дают… – Пациент тяжело вздохнул. – Приходится воду в вино превращать, но это очень много сил отнимает. А без единения с женщиной они быстро исчерпаются!
– Так… Понятно! Пойдёмте, Кристина Ивановна, выйдем. – Как только мы оказались за дверью, я потребовал дыхнуть. Чуть уловимый запах спиртного подтвердил мои догадки. – И не стыдно?!
– Так я же говорила, что из его чашки отпила!
– Да-да, я так и понял! Надеюсь первый и последний раз?! Договорились?! – И, оставив медсестру в коридоре, я отправился дальше разгребать бумажные дела. Про себя усмехаясь от изобретательности персонала.

День пятый.

Я уже и забыл про нашего тамплиера – можно сказать, что двое суток ничего не слыша про больного, о нём забываешь. Да и случай оказался не особенно интересным. Да, конечно, любопытно слушать про миры, в которых живут эти несчастные: дома сами готовят и убирают, единство с женщиной, выбрасывающее в другой мир, и вино из воды… Но бывали фантазии и поинтереснее. А наш Жак пока сидел в одиночке – в принципе только из-за просьбы полицейских. Они всё ещё, хотя и не очень стараясь, пытались выяснить его личность.
Весь день прошёл очень спокойно – я пару раз заглядывал к тамплиеру. Но тот, если не возносил хвалу богу, валялся на кровати с книгой в руке. По моему распоряжению Жаку давали любую историческую литературу.
Вечер тоже не принёс ничего примечательно. Кроме разве заполнения внепланового отчёта – вышестоящее начальство запросило… И, как итог, я вышел из кабинета с опозданием в несколько часов. В коридоре всё на первый взгляд казалось нормальным: пациенты заперты, ночное освещение включено… Вот только на посту никого не оказалось. Первая мысль – ушла в туалет. Но ведь обычно просят из ординаторской подменить… У нас отделение такое, что на посту обязательно должен человек находиться!
Когда в комнате отдыха персонала тоже не оказалось, я забеспокоился всерьёз – конечно, возможно полное разгильдяйство, но могло и ЧП произойти. Ещё раз выглянул в коридор – не горит ли где над дверью сигнал вызова? И тут раздался приглушённый шёпот. И ни откуда-то, а со стороны палаты нашего тамплиера.
– Вик, моя очередь!
Вслед за этим раздалась какая-то возня, и в коридор выскочила раскрасневшаяся медсестра. Меня она не заметила и поспешила на пост, поправляя на ходу халат. Между тем из приоткрытой палаты Жака всё ещё слышались непонятные звуки. Всё, что мне оставалось, так это подсмотреть – благо, что отдельные палаты имели смотровые окошки. Ожидал я увидеть всё, что угодно, но не это – наша самая скромная медсестра, как её ещё за глаза называли тихоня Лида, страстно, в засос, целовалась с тамплиером. Я смотрел на это секунд тридцать, а потом тихонечко отошёл к своему кабинету и с силой хлопнул дверью. Возня в палате тут же прекратилась, а в коридор выскочила девушка, поправляя халат.
– Лидия Петровна! – Я заметил, как медсестра вздрогнула. Но остановилась и обернулась. – Зайдите ко мне в кабинет.
Девушка выглядела смущённой, хотя на покрасневших щеках виднелись ямочки от довольной улыбки.
– Итак… Ничего не хотите мне объяснить? – Девушка явно впала в замешательство, не зная, что именно я хочу услышать. – Я всё видел. Чем вы занимались с Жаком! И не стыдно, он же пациент?!
– Я не хотела… – На лице проскользнули чувство стыда, замешательство, которые мгновенно переросли в гнев. – Нет, хотела! Вы вот посмотрите на меня! Девяносто кило при моём росте, это катастрофа!
– А больной тут при чём? – Я искренне удивился от такого поворота событий.
– Как при чём? Да он может всё! От его поцелуя худеешь! Вон, Вика за день восемь кило сбросила!
– Та-а-а-к! – Я понял, что чего-то не понимаю. И как это понять… От медсестры алкоголем не пахло, хотя это и могло объяснить такое поведение. – Садитесь и постарайтесь всё рассказать. С самого начала.
– Что тут рассказывать? – Лида начала рассматривать ногти. – Жак он из другого мира. У них там, в Иерусалиме, всё по-другому. Они могут силой разума изменять своё тело, наделять энергией машины. Он рассказывал, что это стало возможным благодаря сохранённому его предком Граалю… Во время единения мужчины и женщины они не только могут видеть будущее, но и наполняются энергией, которую тратят на свои нужды… Вы бы попросили Жака показать его мир… Я думаю, он с удовольствием это сделает.
– И как это происходит? – Я достал из ящика пару таблеток успокоительного и, незаметно кинув их в стакан, наполнил его водой из графина. Выпейте воды и постарайтесь всё рассказать.
Как оказалось, всё началось с вина. Кристина Ивановна не успокоилась… И попросила Жака превратить воду в вино при ней. Эксперимент прошёл на ура, а на вопрос, что тот умеет ещё, наш тамплиер ответил, что практически всемогущ. И сила его зависит только от наполняемости энергией. Которую можно восполнить поцелуем… или сексом. Кристина, уже женщина в возрасте, захотела помолодеть… Хоть чуть-чуть. И действительно, вышла из палаты свежей и отдохнувшей – результат двухминутного поцелуя. А когда Жак прикосновением ладони ко лбу начал показывать свой мир, даже у самых пессимистов отпали все сомнения!
Сарафанное радио сработало безукоризненно, и к тамплиеру начали постоянно наведываться медсёстры, донимая своими желаниями.
– Значит так… Вы сейчас закроете нашего Жака де Малье, а ключ занесёте сюда. Домой мне не судьба попасть!
– Но как… Зачем?!
– Ни зачем! Нужно прекращать ваше паломничество. А завтра разберёмся с этим… миссией!
Ключ оказался у меня в кабинете буквально через минуту.

***

Теперь я, вспоминая тот вечер, всегда задумываюсь, что мне помешало сходить к Жаку сразу, как только услышал об его способностях. Наверное, в каждом человеке живёт доля сомнений. Доля недоверия, желания найти простое объяснение для неопознанного.
Да, я лёг спать. Пододвинул кресло к дивану и забылся глубоким неспокойным сном. Что меня толкнуло подняться около двух часов ночи – не знаю. Но я встал, вышел в коридор, и первое, что бросилось в глаза – это стоявшие около палаты Жака две медсестры. Они что-то увлечённо разглядывали в смотровое окно…
Я подошёл, встал рядом и обомлел – Лидия Петровна, полностью обнажённая и преобразившаяся до неузнаваемости, оседлала Жака де Малье. Её бедра ходили вверх-вниз, словно автомобильные поршни, в такт колыхающимся грудям. На лице застыло блаженство, граничащее с безумием.
Когда первый ступор прошёл, я ринулся к двери, но она оказалась закрыта изнутри. Возможно её удалось бы сломать. Выбить вовнутрь… Но с первым же ударом из платы раздались крики наслаждения, переросшие в долгий, протяжный стон. А вместе с ним из смотрового окна, из-под двери полился белоснежный, чуть искрящийся свет.
Палату открыли минут через пять, но она оказалась пуста. Ни Жака де Малье, ни медсестры Лиды в ней не оказалось.
Всю эту историю удалось замять – тамплиера так никто и не искал. Капитан приходил ещё пару раз, но даже не удосужился проведать «больного». У Лидии Петровны родственников не оказалось. Только двоюродная сестра, которая очень порадовалась её исчезновению. Как-никак, а двухкомнатная квартира…
История болезни Жака де Малье со всеми записями его воображаемого мира до сих пор хранятся в сейфе. Иногда я их достаю, перечитывая про волшебный Иерусалим. Про их жизнь, построенную на гармонии, которая даёт энергию для всей техники. Иногда мне становится интересно, в какой момент произошло разделение наших миров… И что делал здесь, в нашем измерении этот потомок великого Тамплиера? Может, искал ответы на те же вопросы? Кто знает…



Участник №2

Кандидат

Добраться до Капитолия из пригорода Иерусалима я решил на общественном транспорте. Как только автобус подъехал к остановке, из него вышли двое жандармов. Один с металлоискателем начал проверять каждого входящего на наличие оружия, другой же осматривал содержимое сумок.
Оказывается, в последнее время меры безопасности были усилены. А я-то и не знал. И такая процедура, как выяснилось, обязательно повторялась на каждой остановке, а на некоторых из них в салон автобуса заходил кинолог с собакой – видимо, искали взрывчатку.
В общем, по времени путь занял дольше намеченного.
Сначала маршрут пролегал мимо пригородных двухэтажных коттеджей, но затем автобус свернул налево, на проспект Ветеранов. Тут же, за верхушками деревьев парка Ла Верн, ненадолго показался величественный собор Нотр-Дам де Сион.
Вспомнилось, как в детстве ходил туда с отцом на экскурсию и гид нам рассказывал, что собор был построен в шестнадцатом веке переселенцами из Италии. Как же давно это было... Пока я предавался воспоминаниям, собор скрылся за фасадами новостроек.
Снова поворот, теперь уже направо, и мы въехали в туристический квартал. Когда-то здесь жили итальянские колонисты: художники, ремесленники, торговцы... Сейчас здесь расположены отели и хостесы с бесчисленными магазинчиками, кафе и сувенирными лавками.
Я вышел на площади де Булон. До крепости Капитолия оставался ещё целый квартал, но дальше начиналась пешеходная зона и проезд был закрыт для любого автотранспорта, кроме служебного.
Из-за того, что я потерял много времени на поездку, путь пришлось сократить через узкие улочки. В результате вышел я не к парадному входу крепости, а к боковому. В этом месте, на древних стенах, по-прежнему были заметны следы от пуль и осколков. То ли никому до них не было дела, то ли их специально оставили в назидание потомкам.
Немного пройдя по широкой дороге, ведущей к Храму Гроба Господня, я свернул в сторону, к КПП, за которым располагался Штаб Ордена Рыцарей Храма. На проходной я предъявил разовый пропуск дежурному сержанту, и тот меня пропустил. Далее я миновал двух карабинеров с винтовками М-16, стоящих на посту по бокам от входа в здание, и, наконец, оказался в прохладном вестибюле.
Дежурный офицер осведомился о цели моего визита. Затем начал кому-то звонить, выслушал ответ, после чего сказал мне ждать.
Ждать пришлось непонятно чего около получаса. И это не смотря на то, что я не опоздал и пришёл без пяти десять.
Наконец, дежурному офицеру кто-то позвонил.
- Комиссия готова к рассмотрению вашего прошения, - сообщил он мне.
Потрясающая бюрократия. Дежурный подозвал посыльного и приказал тому проводить посетителя, то есть меня, в приёмный зал.

Посыльный отвёл меня на второй этаж, к массивной двойной двери. За нею действительно оказался довольно просторный зал с колоннами и окнами-витражами. В глубине зала, на возвышении, находился массивный стол, за которым сидели трое человек в белых мантиях с вышитыми на них красными крестами.
- Кандидат Жан Ренар прибыл, ваша честь, - объявил посыльный, обращаясь к сидящим за столом.
Меня это немного задело. Прибыл-то я уже как более получаса назад, а вот принять меня соизволили только сейчас.
- Хорошо, капрал, можете идти, - ответил сидящий в центре и тут же продолжил, обращаясь уже ко мне, - Кандидат Жан Ренар, представляю Вам состав комиссии. Председатель комиссии - приор Ордена, полковник Гийом де Бордо. Члены комиссии: коммандант Густав Робер и капитан медицинской службы Мишель Готьер.
Ни с того ни с сего мне пришло в голову, что этот стол, возможно, называется судейской трибуной. Стало быть, происходящее в чём-то сродни трибуналу.
- Кандидат Ренар, у вас есть возражения к составу комиссии?
- Возражений нет, ваша честь.
- Тогда приступим. – председатель надел очки и начал зачитывать текст с какого-то листка, - Рассматривается прошение о поступлении на службу в Орден Храма. Кандидат - Жан Ренар, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Место рождения - Иерусалим. Вероисповедание - христианин-католик.
С две тысячи четвёртого по две тысячи седьмой годы Жан Ренар проходил службу в вооружённых силах Иерусалимской республики, на должностях водителя и командира отделения водителей в составе роты снабжения восемьдесят первой карабинерской бригады. Воинское звание - капрал-шеф запаса. В две тысячи восьмом женился на Марии Санти. В две тысячи четырнадцатом жена и шестилетняя дочь, Ева Ренар, погибли в результате теракта... Гм... Мои соболезнования... Перейдём к рассмотрению родословной... Слово предоставляется комманданту Роберу, бэйлифу по кадровой работе.
- Благодарю, господин приор, - ответил член комиссии, сидящий справа от председателя. - В результате проведённой работы родословная кандидата Жана Ренара была установлена. С вашего позволения, я приведу здесь краткую сводку, содержащую наиболее интересные факты.
Отец, Виктор Ренар, участник боевых действий в период Арабо-Иерусалимской войны, в том числе Синайской наступательной операции. После войны был владельцем небольшой автомастерской. Умер в две тысячи одиннадцатом году в автокатастрофе.
Мать, Элен Ренар, в девичестве Бойер, после смерти мужа повторно вышла замуж, эмигрировала из страны и в настоящее время проживает в Канаде на постоянной основе.
Дед по линии отца, Пьетро Ренар, во время Второй Мировой войны участвовал в обороне Кипра в одна тысяча девятьсот сорок втором и в высадке союзных войск на Сицилию в тысяча девятьсот сорок третьем. После войны работал в различных государственных учреждениях на должностях служащих. Умер в одна тысяча девятьсот восемьдесят девятом.
Дед по линии матери, Томас Бойер, во время Второй Мировой войны проходил службу матросом на фрегате «Балдуин IV». В составе экипажа фрегата также принимал участие в Сицилийской операции. После войны ходил в море на рыболовецких траулерах, затем приобрёл участок земли и вёл фермерское хозяйство. Умер в две тысячи третьем году...
Да, кандидат Ренар, вы что-то хотели спросить?
- Ваша честь, а насколько моя родословная имеет значение в рассмотрении моего прошения?
- Кандидат Ренар, в этом деле всё может иметь значение. Продолжим... В данном случае мы выяснили, что предки кандидата Ренара принимали активное участие в различных войнах и военных конфликтах, однако в мирные годы предпочитали заниматься ведением мелкого частного хозяйства либо довольствовались положением мелких госслужащих...
Председатель кивнул:
- Ничего, скромность украшает...
Бэйлиф продолжил:
- Связей с преступным миром не выявлено. Порочащих связей – тоже. Однако мать является эмигранткой и проживает зарубежом...
- Женщины... – покачал головой председатель, - Греховные и непостоянные создания... Что с них взять.
- Сам же кандидат Ренар в активных боевых действиях не участвовал и потому не имеет соответствующего боевого опыта. У меня всё, ваша честь.
- Ничего, опыт – дело наживное. Главное, военная выучка есть, остальное – приложится. Что скажет врач?
- Никаких физических противопоказаний не выявлено, - заглядывая в свои бумаги, сказал капитан медицинской службы Готьер, сидящий слева от председателя. – однако, у меня есть вопрос к кандидату. С вашего позволения...
Председатель кивнул.
- Скажите, кандидат Ренар... – продолжал Готьер, - Если бы вы могли попросить у Бога исполнения всего одной, но самой заветной мечты... Чтобы вы попросили?
Я задумался.
- Знаете... У меня есть только одна мечта – вечный мир на Святой Земле. Да и во всём мире – тоже. Миру, как говорится, - мир.
Капитан хитро улыбнулся. На загорелом лице сверкнули белоснежные зубы.
- Бог наделил людей свободой воли. Подстрекаемые Дьяволом и по Божьему попущению, люди сами являются и зачинщиками любой войны, и её орудиями, и её же жертвами. Каждый человек волен сам делать свой выбор между добром и злом, а значит и между войной и миром. Поэтому и прекратить войны, с Божьей помощью и по Его милости, тоже должны люди. Так что же, по-вашему должны сделать люди?
- Ну... Не знаю. Может, как-то договориться между собой?
Улыбка стала ещё шире. Теперь это уже был хищный оскал.
- Вы правда в это верите? Верите, что последователи Иисуса, Мухаммеда и Моисея, а также представители всего спектра религиозных конфессий способны хоть в чём-то договориться между собой? Ладно, допустим. Но вы же хотите стать членом воинского подразделения Ордена Храма, а не дипломатического. Как же вы представляете себе роль воина Ордена, то есть вашу роль, кандидат Ренар, в установлении «вечного мира»?
Вот я и попался. А вопрос-то оказался с подвохом.
Не рассуждений о мире от меня ждали, а как раз наоборот – фанатичной готовности быть орудием Господа в борьбе с нехристями.
Жажды мщения. За жену и дочь. За Марию и Еву.
- Кандидат Ренар, вы хотите изменить свой ответ? – спросил председатель.
- Нет.
«Какой теперь смысл?»
- Уверены?
- Да.
- Хорошо. Спасибо, кандидат Ренар. Комиссия удаляется на совещание. О принятом решении вас скоро уведомят.

Решение комиссии прислали на следующий день. На своём электронном почтовом ящике я нашёл уведомление, содержащее вежливый отказ.
Значит, не судьба. Хотя... может, они и правы. Возможно, я действительно не подхожу для этой работы. Я лишился жены и дочери по вине какого-то ублюдка-фанатика с промытыми мозгами, и всё же я даже врагу не пожелаю пережить такую потерю.
Я лишь хочу, чтобы всё это прекратилось. Тысячелетиями люди дрались за этот клочок пустыни. За древние святыни, что стоят на ней. Земля здесь пропитана кровью. Почему нельзя просто жить в мире? Хватит смертей!
Чёрт... Как же снова хочется снова напиться... А ведь только недавно нашёл в себе силы. Может...
«Нет! Даже думать не смей!»
Чтобы хоть как-то отвлечься, я пошёл на кухню и открыл холодильник. Внутри, кроме банки горчицы и пакета скисшего молока, - вообще ничего. Надо зайти в супермаркет, закупиться едой. Надеюсь, денег на карточке хватит. А потом надо будет подумать, как жить дальше – не могу же я всю оставшуюся жизнь существовать на пособие и подачки матери. Надо устроиться на какую-нибудь работу. С прежней меня выперли из-за затянувшегося запоя...
С такими невесёлыми мыслями я отправился в сторону базара – супермаркет располагался как раз за ним.
На базаре торговали в основном арабы. Я никогда ничего у них не брал. Здесь, конечно, немного дешевле, чем в супермаркете, и можно поторговаться. Однако, царившая здесь явная антисанитария вызывала брезгливость и обоснованные опасения подцепить какую-нибудь заразу.
Тут ко мне подбежал мальчик-араб. Наверное, один из попрошаек...
- Салам алейкум, месье.
- Алейкум ас-салам. Чего тебе?
- Вас ведь зовут Жан Ренар, не так ли?
Я помолчал, собираясь с мыслями. Это что-то новенькое. Даже соседи вряд ли знают моё имя.
- Да, именно так.
- С вами хочет встретиться один важный господин.
- Что ещё за господин?
- Мне неизвестно его имя, - пожал плечами мальчик. - Но господин сказал, что хочет поговорить по поводу вчерашнего собеседования. А ещё сказал, что встретиться с ним - в ваших же интересах. Если хотите, я отведу вас к нему. Согласны?
- Пожалуй.
В конце концов, для банального разбоя и грабежа слишком много чести – узнавать имя будущей жертвы, к тому же не самой богатой. Посмотрим, куда меня заведёт это представление для одного зрителя.

Мы прошли весь базар, затем свернули на улицу, ведущую к арабскому кварталу. Немного пройдя вдоль неё, мальчик свернул в чайхану. Обращаясь к пожилому хозяину за стойкой, мальчик что-то сказал по-арабски, показывая на меня. Старик молча вручил ему ключ. Как выяснилось, этим ключом открывалась дверь, за которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись на второй этаж, мальчик подвёл меня к одной из дверей и постучал условным стуком – три-один-два. С той стороны звякнул замок и показался незнакомец вполне европейской внешности. Одет он был в бежевый костюм с галстуком, что было несколько неожиданно для такого места. Незнакомец внимательно вгляделся в моё лицо, кивнул мальчишке и протянул ему купюру в двадцать талеров. Мальчишка взял деньги, поблагодарил незнакомца и радостно, помчался обратно по коридору.
- Пожалуйста, проходите, месье.
Незнакомец пропустил меня внутрь и закрыл за мной дверь на ключ.
В комнате находился ещё один человек. В белом костюме с чёрной рубашкой и красным галстуком, он был похож на итальянского мафиози. Однако, незнакомцем его не назовёшь – уж его-то лицо оказалось знакомым.
- Месье Готьер?!
- Здравствуйте, месье Ренар, - мужчина на секунду сверкнул своими белоснежными зубами.
- Какая неожиданность, – пробурчал я.
- Да, пожалуй, - задумчиво ответил то, - У меня не так много времени, поэтому перейдём сразу к делу. Знаете, месье Ренар, вам удалось произвести на меня впечатление. Настолько, что я хотел бы видеть вас в нашем Ордене.
«Он что, издевается?»
- И поэтому вы завалили меня своим вопросом на вчерашнем собеседовании? Чтобы предложить вступить в Орден сейчас? Должен сказать, у Ордена Храма очень странные методы подбора кадров.
Готьер улыбался. А до меня, наконец, дошло.
Мальчишка-араб, чайхана, охранник, развалившийся в кресле и буравящий сейчас меня взглядом... Вся эта конспирация нужна тому, кто хочет скрыть сам факт разговора, а не только его содержание.
- Так вы работаете на госпитальеров?
- А вы проницательны. Да, можно сказать и так. Хотя сами мы предпочитаем называть себя иоаннитами.
- «Мы»? Месье Готьер, что за игру вы затеяли? Если Иерусалимскому Ордену святого Иоанна так нужны люди – почему не сделать всё официально? Зачем вы мне раскрылись? А если это тайная вербовка в качестве двойного агента, то почему вы не позволили мне вступить в Орден Храма?
- Вы правы, мне действительно нужны люди, чьё членство в нашем Ордене останется тайной. Однако, наши интересы не ограничиваются развитием агентурной сети среди храмовников. К тому же, вы всё равно не подходите для такой работы – уж слишком вы честны и прямолинейны. Однако, так сложилось, что сейчас мне нужны именно такие люди как вы. Видите ли, в отличие от храмовников, владеющих оружейным концерном и частной военной компанией, наш бизнес не требует наличия постоянно тлеющих военных конфликтов. Мы ведём научные исследования в области биомедицинских технологий и укрепляем международные торговые связи. Для нас, чем крепче мир – тем лучше.
- Да уж, наслышан. Вы пропагандируете евгенику и эвтаназию, а также лоббируете снятие запрета на эксперименты по клонированию человека. Ещё я слышал, что принадлежащая вам фармацевтическая компания была замешана в скандале, связанном с разработкой биологического оружия. И что же за мир вы строите, хотелось бы знать?
Готьер немного смутился, и сказал, глядя в сторону:
- Месье Ренар, мне правда нравится ваша откровенность, - тут он снова посмотрел мне в глаза. - Но всё то, о чём вы говорите – либо чрезмерно раздутые слухи, либо результат целенаправленного чёрного пиара со стороны наших врагов. В любом случае, я хочу предложить вам принять участие в одном деле, которое, быть может, приведёт к миру на Святой Земле на долгие годы.
- Что за дело?
- Мне нужен надёжный человек для сопровождения особо ценного груза. Речь идёт о двух реликвиях, обмен которыми должен вскоре состояться между Фидаинами Аль-Аксы и Приоратом Сиона.
- И что же это за реликвии?
- Приорат Сиона имеет в своём распоряжении несколько вещей, принадлежавших пророку Мухаммаду – его меч, мантия и молельный коврик. У Фидаинов же сть христианская реликвия, которую они согласились обменять на все эти вещи – «крест пророка Исы». Тот самый крест, на котором был распят Иисус.
Если обмен произойдёт успешно – это существенно сгладит разногласия между христианами и мусульманами. Однако, мне стало известно, что Орден Храма собирается организовать провокацию и захватить все реликвии. Если им это удастся – это приведёт к новой «священной войне», а значит и к новым военным заказам, что храмовникам только на руку.
Поэтому мне и нужны вы – честный человек, готовый следовать инструкциям и желающий мира для всех. Документы, легенду и внедрение в группу Приората Сиона я беру на себя. Ну что, согласны?
Я согласился без раздумий.
И вскоре об этом пожалел.
Но это – уже совсем другая история...

[Нежданчик]

Проголосовала.
Если в данном случае анонимности голосования не требовалось, могу продублировать в теме.

[Комиссар]

Проголосовала.
Если в данном случае анонимности голосования не требовалось, могу продублировать в теме.

Думаете, я подтасую результаты голосования?)
Впрочем, как хотите. Ваш голос учтён.
А если будут подозрения в моей объективности в этой дуэли - все судьи могут отписаться тут же, кто как проголосовал.

Да, и кстати, всем судьям: отпишитесь в личку, куда деньги засылать за ваши труды.
Там получается не так много, всего по $20 каждому в рублёвом эквиваленте, так что удобней всего будет переводить средства на номера мобильных телефонов.

Да, и это ни в коем случае не подкуп судей! Средства будут переведены в любом случае, кто бы ни победил.)))

[BurnedHeart]

Кто еще хочет комиссарского тела?
)

[Али-Баба]

В первом тексте на мой взгляд все-таки не АИ, а скачки во времени. Ну и психушка - это слишком банально.

[Комиссар]

Кстати, Али-Баба, Вы свой текст выкладывать будете? Не зря же Вы его писали. Я бы почитал.

[Али-Баба]

Кстати, Али-Баба, Вы свой текст выкладывать будете? Не зря же Вы его писали. Я бы почитал.

Благодарю за интерес, пока не принял решения.

[Нежданчик]

Думаете, я подтасую результаты голосования?)

Я не нашла условий голосования на доп. дуэль, проголосовала, засомневалась, решила уточнить. Не стоит так переживать)

[Комиссар]

Я не нашла условий голосования на доп. дуэль, проголосовала, засомневалась, решила уточнить. Не стоит так переживать)

Условия точно такие же, как и в турнирной дуэли.
Просто я теперь не только секундант, но и участник.
А переживать - не переживаю. Тем более по таким пустякам.