Литературный форум Фантасты.RU

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Игры Фантастов Литературный турнир "Игры Фантастов" II

2 страниц V  < 1 2  
Ответить в данную темуНачать новую тему
След Змея. Главы 1-2, фэнтези, приключения, мифология
Виктор К.
сообщение 29.5.2018, 10:49
Сообщение #21


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 33
Регистрация: 22.5.2018
Вставить ник
Цитата
Из: Санкт-Петербург




Та схватила ее и, прикрыв наготу груди,
Не надо уточнять.

Девушка, почувствовав, что осталась одна, открыла глаза и прошептала, глядя в спину уходящему князю:
– Меня зовут Ти, господин...

Здесь вы подали "картинку" от лица девушки. Обычно это считается ошибкой. Взялись писать от лица Уны, через его "глаза" и подавайте сюжет. И еще непонятна мотивация Уны, приютившего девочку. Надо бы как-то этот момент раскрыть.

Они еще некоторое время шли по ночной улице некогда процветавшего квартала писцов и чиновников и, наконец, остановились у лестницы, ведущей к дверям массивного одноэтажного здания.
Когда наречие "наконец" используется как итог перечислений, в смысле "в конечном счете", его не нужно выделять запятыми. В данном случае оно не является вводным словом, а выступает обстоятельством. У вас одна и та же ошибка раз пять встречается. Не только в этом месте.


Изнутри дома послышался шум приближающихся к двери торопливых шагов и на мгновение повисла напряженная тишина.

Может быть написать, "за дверью раздались шаги"? Так проще и лаконичнее.

Затем послышался приглушенный радостный возглас, двери распахнулись и на пороге возник приземистый, пожилой стигиец с глиняным светильником, ворчливо причитавший:
- Господин, не жалеете Вы старого Хусебека. Я всегда говорил, что в Фивах легче

Лучше, на мой взгляд, вот так:
Затем послышался приглушенный радостный возглас, двери распахнулись и на пороге возник приземистый, пожилой стигиец с глиняным светильником.

- Господин, не жалеете Вы старого Хусебека, - проворчал он. - Я всегда говорил, что в Фивах легче...


Мерикар для Вас дороже, чем никчемный Хусебек, но Ваш Отец…
"Вас, Ваш" здесь лучше со строчной буквы писать.

Уна закрыл двери на засов и направился в зал, где Хусебек должен был расположить (оставить, уложить. Выбирайте на свой вкус!)Ти.


Он подошел и присел рядом с ней, всматриваясь в спокойное, умиротворенное лицо.



Надеюсь, не был слишком категоричен. Жду продолжения истории dry.gif
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Дарий
сообщение 27.6.2018, 14:06
Сообщение #22


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 69
Регистрация: 22.4.2015
Вставить ник
Цитата
Из: Московская область




Закрытый паланкин мерно раскачивался в такт уверенным шагам дюжих нубийских рабов-носильщиков. Уна, уже было начавший клевать носом на скамье, покрытой шкурой черного леопарда, вздрогнул и, с некоторым сожалением, протер глаза. Слева и справа от носилок важно вышагивали воины-стигийцы с копьями в руках. Метнувшийся к паланкину нищий был мгновенно отброшен безжалостным пинком и с обиженным визгом откатился в сторону. Гвардейцы все так же невозмутимо продолжили свой путь, не обращая внимание на боязливо отползающих в сторону собратьев по несчастью корчившегося в пыли попрошайки.

Уна вновь устало закрыл глаза. В памяти всплыло удивленное лицо маленькой Ти, когда, выйдя на улицу, они увидели четырех воинов гвардии, роскошный паланкин, огромных, черных, словно, кушитская ночь, нубийцев и поджарого пожилого воина, похожего на каменное изваяние. У князя похолодело внутри. В безмолвном визитере он признал ачета Хуни, «друга единственного» матери Владыки. Покрытая жилами, словно змеями, рука старика сжимала рукоять бронзового кинжала, инкрустированную слоновой костью, о мастерстве владения которым ходили легенды в Обеих Землях. Суровое лицо и худое, поджарое тело аскета приближенного вдовствующей царицы резко контрастировало с женоподобными вельможами из окружения ее сына, погрязших в роскоши и довольстве. Хуни шагнул им навстречу и произнес, глядя на князя пронзительными, подведенными черной краской, глазами:
- Уна-Амун, князь, судья и правитель Мемфиса, любимец Пта! Матерь Бога Уретхетес, одаренная жизнью, возлюбленная Хором, будет рада приветствовать Вас!

Он отступил в сторону и указал на паланкин, выжидательно глядя на Уну. Один из рабов тут же поставил небольшой приступок к стоящим на четырех ножках в форме лап льва носилках. Матерь Бога не приемлет отказов… Ти судорожно вцепилась в руку старого слуги. Почтительное обращение важного вельможи и грозный вид стражей повергли ее в изумление и испугали. Она смотрела на молодого князя, глазами, полными тревоги. Уна обернулся к Хусебеку и сказал, стараясь придать голосу спокойствие:
- Отведи ее туда, где она будет в безопасности. Если я не вернусь до начала Празднеств Амона, возвращайся в Мемфис один.

Он ободряюще улыбнулся Ти и та, отпустив руку Хусебека, стремительно бросилась к князю и крепко обняв за талию, положила голову ему на грудь. Ее плечи сотрясали рыдания. Уна робко погладил ее по блестящим черным волосам и, мягко отстранив от себя, сказал, глядя сверху вниз в прекрасные, блестящие от слез глаза:
- Прости, что не смогу проводить тебя лично, как обещал. Верный Хусебек все устроит наилучшим образом. Маленькой девушке стоит быть осторожной в больших Фивах!
Он шагнул к паланкину. Раб услужливо опустил занавеси и убрал приступок. Носилки вздрогнули и плавно взмыли вверх…

Крепкая рука осторожно, но сильно сжала его плечо. Уна открыл глаза. Хуни бесстрастно смотрел на него:
- Мы прибыли, князь. Приготовьтесь предстать перед Матерью Бога.
Уна в сопровождении ачета и четырех стражей направились к темнеющему входу в массивное здание, минуя обелиски и ряды сфинксов, которые подслеповато смотрели в вечность глазами, с которых уже давно сошла краска. С Нила пахнуло прохладой. Уна понял, что они находятся в личной резиденции матери Владыки. По слухам, вдовствующая царица редко покидала это место, предпочитая уединение столичной суете. Но сегодня особенный день…И, если Матерь Бога предпочла принять у себя номарха, а не отправится во дворец сына, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Уна вдруг интуитивно осознал, что он стоит на пороге каких-то больших перемен в своей жизни и от этого понимания его бросило в холодный пот. Миновав широкий коридор, они вступили в большой зал с расписанными деревянными колонами и стенами, покрытыми фресками. На одном рисунке почивший царь был изображен в окружении семьи: жены, сына и двух дочерей. Уна знал, что сестры правящего Владыки носили титул «Невеста Бога» и в качестве жриц-девственниц проживали в Храме Амона. Вдовствующая царица всячески способствовала тому, чтобы их ряды пополняли девочки из наиболее знатных семей. Это вызывало недовольство Сенефера, который негодовал из-за отказа родителей девочек заключать браки с детьми его приближенных, таких же полукровок, как и он сам. «Невеста Бога» превращалась в табу, а немногочисленная фиванская родовая аристократия получала возможность сохранить свою чистоту стигийской крови. Мудрейшая…

Уна испытывал благоговейный трепет, когда преклонил колени перед пустующим троном, выложенным сотнями маленьких кусочков эбенового дерева и слоновой кости. Хуни безмолвно замер рядом. Наконец, послышались легкие шаги, пахнуло миррой и раздался тихий, но властный голос:
- Я рада видеть Вас, князь Жизни обеих Земель, и признательна, что приняли мое приглашение.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Дарий
сообщение 5.7.2018, 9:51
Сообщение #23


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 69
Регистрация: 22.4.2015
Вставить ник
Цитата
Из: Московская область




Папирусная лодка резво несла погруженного в задумчивое молчание Уну прочь от обелисков и пилонов Фив. То, о чем поведала Уретхетес, заставило его без малейшего промедления покинуть славящую Амона и Владыку Обеих Земель столицу и пуститься в долгий путь, выполняя волю Матери Бога. Тайна, в которую он отныне посвящен, делала невыносимо долгими каждые мгновения, проведенные в бездействии на палубе корабля, державшего путь к Коптосу, откуда не так давно он отправился с караваном к берегу Красного моря в сопровождении ханаанейца Арвада. Князь вспомнил резко очерченное лицо финикийца, с которым он делил тяготы странствия по Великой Зелени, отбивался от диких азиатских кочевников у синайских каменоломен и с жаром обсуждал пунтийские легенды. Тогда казалось, что Арвад, возникший внезапно в его жизни, был послан самим Пта, радевшим о благополучии своего преданного сына. Так казалось до встречи с Матерью Бога…

Бесшумной тенью рядом с ним возник Хесур, писец, казначей царицы. Он перегнулся через фальшборт и его вырвало. Уна поморщился. Вместо просоленного морского волка из Библа его попутчиком стал пожилой чиновник, не умеющий обращаться ни с чем, кроме листа папируса и тростниковой палочки. Писец с трудом выпрямился и на трясущихся ногах подошел к князю. Его изможденное лицо выражало неподдельное страдание. Уна стало жаль старика, выступив на встречу, он поддержал его и усадил на плетеный стул, поддерживая голову. Старик благодарно взглянул на князя и сказал, едва шевеля побелевшими губами:

- Благодарю Вас, - он судорожно сглотнул, - я не думал, что путешествие будет настолько тяжелым. Сколько займет путь до Абидоса?

- Около двух недель - Уна с жалостью смотрел на страдальческое выражение лица Хесура. – В Вашем возрасте следует наслаждаться талантами служительниц Ихи в окружении аперу, а не подвергать себя лишениям на палубе судна, пропитанного потом гребцов.

Хесур облизнул пересохшие губы. Уна остановил пробегавшего матроса и приказал принести воды писцу. Тот исчез и через некоторое время появился с кувшином воды. Хесур смочил губы и сделал небольшой глоток, вылив остатки на свою голову, блестевшую в лучах яркого стигийского солнца. Матросы натянули на палубе небольшой навес из грубой ткани и поставили под ним грубую кровать, на которую бережно уложили бледного старика. Уна присел рядом.

- Отдохните. В Дендерах я могу оставить Вас на попечение жрецов храма Хатхор, иначе в Абидосе Вас будет встречать сам Упуаут. В сторону Фив сейчас идет много барж, и Вы сможете возвратиться на одной из них, как только наберетесь сил. Дорога к дельте – тяжелое испытание…

Хесур протестующе поднял руки:

- Не нужно князь! Я не дерзну вызвать гнев Матери Бога! Она осчастливила меня свои доверием и подвести ее означает покрыть позором мою семью. Я скорее предпочту умереть в пути, чем…

Князь встал и жестко посмотрел на упрямого старика:

- Решение за Вами. Но учтите, что от Дендер до Абидоса еще четыре дня пути. Если Вы…, - он замолчал, глядя на замершего писца, у которого дрожала нижняя губа от волнения, - я не смогу сохранить Ваше тело, чтобы вручить заботам жрецов храма Осириса. Вы должны знать это.

Князь развернулся и пошел к носу корабля, оставив Хесура в мучительных размышлениях. Он понимал, как настоящий стигиец, насколько страшно для старика оставить свою гробницу без мумии, без надежды на возрождение в лучшем мире. Но Нил – источник не только блага, но и тяжелых испытаний. Он тоже рисковал не выполнить поручение царицы, если забота о здоровье Хесура или его бездыханном теле вызовет хоть малейшее промедление. И старик должен понимать это. Так или иначе, самое ценное, что есть у казначея, это личное послание Матери Бога к жрецам храма Осириса. Без него с ним даже не станут разговаривать. Старик ему нужен живым. И только страх остаться без должного погребения может заставить его держаться из последних сил…

Последующие дни оправдали надежды Уны на благополучный исход путешествия для Хесура. Старик намного лучше переносил качку, его походка стала тверже. Он даже пытался записывать детали путешествия и настолько увлекся, что стал надоедать матросам расспросами. Чтобы старик не мешал команде, Уна был вынужден рассказать ему о своем путешествии с Арвадом в каменоломни за крышкой для Ларя живущего Владыки, и, к своему удивлению, обрел в лице старика благодарного слушателя, вдумчивого и внимательного. Когда их лодка вошла в гавань Абидоса, забитую до отказа баржами с камнем, многочисленными паломниками и погребальными судами с мумиями в позолоченных ящиках, старик упал духом. После визита в храм Осириса, где они получили от жрецов несколько ящиков со слитками серебра, о чем Хесур оставил соответствующую запись, скрепив ее печатью Матери Бога, они направились в одну из многочисленных таверн, густо усыпавших левый берег Нила. За кружкой местного пива Уна, успевший привязаться к старику, и старый чиновник, долго сидели молча, не решаясь говорить о том о предстоящем расставании. Наконец, глядя на снующих обывателей и извивающихся маленьких танцовщиц, тела которых прикрыты лишь ниткой бус и гирляндой цветов, выполнявших акробатические номера под аккомпанемент старого слепого арфиста, Хесур сказал, глядя прямо перед собой:

- Уна-Амун, я знаю, что Ваш путь лежит много дальше, чем Жизнь обеих земель. Туда, где я никогда не бывал и, видимо, не побываю. За то время, пока мы вместе следовали в Обитель Осириса, я много думал, - он замолчал и тяжело вздохнул. – Мой земной путь подходит к концу, Уна-Амун, но только сейчас я понял, как много я потерял, похоронив свою судьбу в тиши Дома жизни. Но теперь…, - он вскочил на ноги с неожиданной для его возраста легкостью, - У меня будто открылись глаза и выросли крылья!

Князь с удивлением и восторгом смотрел на писца. В Фивах на корабль взошел немощный чиновник, но в Абидосе на берег сошел полный сил и духа человек, которого язык не поворачивался назвать стариком. Уна невольно залюбовался им, радуясь перемене и втайне надеясь, что Хесур спросит его о том, о чем он сам не решался спросить. Казначей, немного смутившись, вновь присел на расстеленную ткань и взял в руки чашу с пивом, наполненную Уной. Затем тихо сказал:

- Мой путь был в одну сторону, Уна-Амун. Но не думайте, что Мать Бога настолько жестока, чтобы отправить старика в безвозвратное путешествие. Я сам умолял ее позволить именно мне следовать с Вами. Сказал, что хочу умереть и быть погребенным здесь, рядом с могилой Осириса.

Хесур залпом выпил пиво и продолжил, в ее голосе явно проступала решимость:

- Я знаю, Уна-Амун, что ваш путь не ограничится Мемфисом. Что Вы последуете дальше, много дальше…Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Стариковское сердце не обманешь. И я прошу Вас…Если я избежал встречи с Упуаутом, если Осирис еще не готов судить меня…Возьмите меня с собой! Вы дали мне крылья, Уна-Амун, так не обрубайте их! Когда я записывал Ваши рассказы, я чувствовал себя великом Хнумхотепом, вернувшимся из дальних странствий. Когда - нибудь, эти записи займут почетное место рядом с его отчетами в архиве Матери Бога!
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алексей2014
сообщение 5.7.2018, 10:36
Сообщение #24


Червь сомнения
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 8303
Регистрация: 18.11.2014
Вставить ник
Цитата




Цитата(Дарий @ 5.7.2018, 9:51) *
прожженного морского волка

"Просоленный" как-то больше к "морскому" подходит, нет?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Дарий
сообщение 5.7.2018, 12:19
Сообщение #25


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 69
Регистрация: 22.4.2015
Вставить ник
Цитата
Из: Московская область




Вы правы. Изменил. rolleyes.gif
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Дарий
сообщение 15.8.2018, 10:13
Сообщение #26


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 69
Регистрация: 22.4.2015
Вставить ник
Цитата
Из: Московская область




Спустя две недели после отплытия из Абидоса, судно Уны причалило к пристани Ассеута, города, с номархом которого, влиятельным вельможей Семерхетом, князь познакомился еще в юные годы. Хесур с удовольствием и восхищением взирал на заросли финиковых пальм и сикимор, ухоженные сады, в которых сгибались под тяжестью плодов гранатовые и персиковые деревья, поля колосящейся пшеницы и цветущего льна. Радушный хозяин принял гостей в шатре на берегу Нила, устроив в честь дорогих гостей целое представление под аккомпанемент тамбуринов и резво хлопающих в ладоши юных танцовщиц. Изысканное вино, сочные фиги, нежнейшее мясо молодых барашков, выложенные на тарелки из горного хрусталя и порфира, манили к себе усталых путешественников. Семерхет с улыбкой наблюдал, как Уна и его пожилой, но энергичный спутник, отдавали должное поистине царскому столу. День клонился к закату и, когда юные танцовщицы с поклоном удалились, раздались чарующие звуки арфы, и мягкий, бархатный голос запел древнюю песню, автор которой давно почил в безвестной гробнице, занесенной безжалостными песками времени:

«Весело проведи день, смажь свои ноздри, умасти их душистым маслом,
Возложи цветы лотоса на тело твоей возлюбленной.
Пусть музыка и пение звучат перед твоим лицом.
Оставь позади все зло и помни о радости, пока не наступит день,
Когда достигнешь гавани в той земле, что любит тишину.
Проведи день весело и не уставай; никто не унесет с собой свое добро;
Ничто уходящее не вернется к тебе».

Хесур, изрядно перебравший вина, сидел, понурив голову, что-то бормоча под нос. В уголках его глаз блестели слезы. А князь не мог отвести взгляд от девушки потрясающей красоты, в полупрозрачном наряде, облегающим точеную фигуру, стянутую на талии ярким кушаком. Воротник из бусинок закрывал переднюю часть тела от шеи до груди. Маленькие загорелые руки украшали браслеты из розового золота. Несмотря на небольшой рост, она выглядела истинно по – царски. Когда девушка закончила пение и поклонившись, удалилась, одарив Уну чуть игривым взглядом пронзительных зеленых глаз, Семерхет, довольный произведенным ошеломительным эффектом, наклонился к замершему князю и спросил:

- Уна-Амун, неужели ты не узнал мою возлюбленную сестру, Хенутанеб?
Князь с изумлением посмотрел на старого друга:
- Малышка Хенутанеб? Клянусь Девятью Богами, я не… - он замолчал, не в силах подобрать слова.
Принц произнес со странной интонацией в голосе:
- Сам Сенефер недавно посватал к ней своего сына, будучи наслышан о ее красоте. Так что скоро маленькая Хенутанеб станет одной из первых дам двора Владыки!
Хесур поднял голову и полубессознательно пробурчал:
- Бедняжка! Ублажать этого похотливого шакала в самом логове остервенелых полукровок…
Семерхет нахмурился и Уна поспешил защитить старика, нарушившего этикет гостя, обратившись к хозяину официальным тоном настолько громко, чтобы слышали все присутствующие:
- Простите его, Ваше Высочество. Он перебрал вашего чудесного вина, да и возраст, усталость от долгого путешествия…

Хесур протестующе заворчал и попытался встать, но ноги не держали его. Он завалился набок и через мгновение захрапел. Лицо принца смягчилось и он хлопнул в ладоши, подзывая слуг. Старого писца аккуратно положили на носилки и отнесли в тень специального шатра, где мирно спали другие участники пиршества, столь же невоздержанные в выпивке. Несколько нубийских рабов старательно обмахивали храпящих пьянчуг опахалами. Бедный Хесур…

Принц легко коснулся руки Уны и сказал шепотом, наклонившись к самому лицу князя:
- Я не в обиде на твоего друга. Признаться, я меньше всего хотел бы устроить судьбу моей обожаемой сестры подобным образом. Но ты же знаешь, насколько сейчас могущественен Сенефер! – он с горечью ударил кулаком по колену, - А ведь Хенутанеб с детства была влюблена в тебя! Но ты, как всегда, где-то странствовал в поисках своей Пунт. И что, принесли тебе счастье призраки Хнумхотепа?
Семерхет замолчал. Затем указал рукой на залитые золотом пшеничные поля и обширные виноградники и снова зашептал:
- Посмотри, Уна-Амун. Знаешь, каких усилий мне стоило сохранить мой ном? Какие жертвы пришлось принести в угоду фиванским деспотам, чтобы мой народ не испытал муки голода и лишений?

Уна слушал, опустив голову. Упреки друга были во многом справедливы. Принц был опытный дипломат. Во многом благодаря его мастерству придворных интриг и демонстрации лояльности всесильному Сенеферу, Ассеут оставался процветающим номом, избавленным от необходимости содержать наемников, которых Сенефер, словно цепных псов, расселял по всей Стигии. Пока Фивы ограничивались лишь собиранием налогов, которые были вполне по силам богатому Ассеуту. Но теперь…

Принц, отослав виночерпия, лично наполнил чашу и протянул ее Уне, как знак наивысшего расположения. Глядя ему прямо в глаза, Семерхет произнес:
- Я знаю, что произошло в Фивах. Минуешь проклятый Ахетатон, поклонись Гебу в Файюмском Лабиринте. Священные крокодилы укажут дорогу…
Уна вопросительно посмотрел на Семерхета. Тот ответил ему загадочной, грустной улыбкой:
- Не требуй объяснений, мой друг. Просто поверь мне. Боги уготовили тебе долгий путь, полный опасностей, но, это ты и так знаешь. Амон свидетель, наступают новые, грозные времена для Стигии. Змей уже источает яд в преисподней, а его слуги поднимают голову и скалят клыки…Пусть Великая Девятка хранит тебя!

Принц замолчал и вновь налил вина в чаши. Затем, после некоторого промедления, сказал:
- Я распорядился пополнить запасы воды и пищи на десять дней пути. При необходимости восполнишь недостаток в Медуме. Матерь Бога приказала оказывать тебе всемерную помощь и поддержку. И умоляю, будь осторожен! Добро и Зло очень часто меняется местами. А теперь пора отдохнуть. Узреть Ахетатон - испытание не только тела, но и души…
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алексей2014
сообщение 15.8.2018, 10:45
Сообщение #27


Червь сомнения
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 8303
Регистрация: 18.11.2014
Вставить ник
Цитата




Цитата(Дарий @ 15.8.2018, 10:13) *
заросли финиковых пальм
Лучше "рощи" - всё-таки культурное растение.

Цитата(Дарий @ 15.8.2018, 10:13) *
сгибались под тяжестью плодов гранатовые и персиковые деревья, поля колосящейся пшеницы и цветущего льна.
стоило бы проверить сроки - не скоординировано цветение, колошение и плодоношение разных растений.

Цитата(Дарий @ 15.8.2018, 10:13) *
тарелки из горного хрусталя и порфира
Эти предметы будут о-о-очень массивными, не изящными, тяжёлыми. Так и задумано?

Цитата(Дарий @ 15.8.2018, 10:13) *
фиванским деспотам
Термин спорен. Вызывает ассоциации с современным (привычным) значением "неграниченный властитель", с оттенком "жестокость, тирания". Либо титулы Византии и православном богослужении. Очевидно, подразумевается что-то ещё?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

2 страниц V  < 1 2
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 16.10.2018, 23:26