Версия для печати темы

Нажмите сюда для просмотра этой темы в обычном формате

Литературный форум Фантасты.RU _ Фэнтези, стимпанк _ Девианты

Автор: Трэш-кин 17.3.2017, 9:22

Девиант – нарушитель. Девиантное – поведение, которое противоречит принятым в обществе нравственным и правовым нормам.




Девианты




Глава 1



Соседи с Агатой Воронковой редко здоровались, ведь на "здравствуйте" эта пухлая некрасивая девчонка неизменно отвечала молчанием. А иной раз могла и наградить презрительным взглядом, который красноречивей всяких слов говорил: "Да пошли вы все!"
Вот и сейчас, встретившись с Агатой на лестничной площадке, соседка с пятого этажа даже не кивнула. Разминулись, словно друг друга видели впервые. Поднявшись на несколько ступеней, соседка покачала головой и усмехнулась, мысленно раскритиковав Агату: "Эта озлобленная на весь мир жирдяйка даже не пыталась приукрасить себя. Ну какая, имеющая хоть каплю самоуважения восемнадцатилетняя девчонка напялит на себя такую нелепую шапку-ушанку, такой убогий пуховик с громадным капюшоном? А сапоги? Они же мужские! Неужели ей не всё равно, как она выглядит?"
А Агате действительно было всё равно. Комплексов по поводу своей неприглядности она не испытывала. Научилась не испытывать. Внешний вид модно упакованных красавиц вызывал у неё не зависть, а лёгкую, граничащую с равнодушием, неприязнь. Красота, счастье, пресловутые семейные ценности - всё это Агата считала чем-то ложным, как весёленькие пёстрые декорации к скучному спектаклю. Настоящей была только серая обыденность, на фоне которой иногда что-то мелькало, вспыхивало, расцветало. То, что на фоне - недолговечно. Обрадует, возбудит, обнадёжит - и растворится, вызывая своей скоротечностью недоумение и обиду. Уж лучше не замечать то, что на фоне. Обыденность надёжней красоты, она хоть и бывает жестока, зато не сулит ложные надежды. С ней только нужно свыкнуться, стать её частичкой. А если хочется разнообразия, можно слопать пирожное или спереть в магазине какую-нибудь безделушку.
Как раз за пирожным Агата и шла. Одно пирожное в день, хоть и с небольшим внутренним протестом, она себе позволяла. Протест был вовсе не из опасения ещё больше располнеть или заполучить лишний прыщ на физиономии, а потому что сладкое она считала слабостью. Такой же слабостью, как пристрастие к табаку, алкоголю, наркотикам. С некоторыми вещами нужно вести постоянный бой. Поддашься, сдвинешь чашу весов – и кранты самоуважению. Сожрёшь вместо одного пирожного два, три – и можно с полной правотой саму себя называть свиньёй. Но у Агаты хватало силы воли не переходить эту черту. Одно пирожное – и баста!
Поправив шапку, она вышла из подъезда. Падал мелкий снег. Во дворе, радостно повизгивая, носились дети. Возле скамейки о чём-то громко спорили двое явно подвыпивших мужиков. Середина января. Суббота. Полдень. Обыденность. Всё как всегда в новой вариации.
А вот и очкарик. Ну, куда уж без него?
Агата ухмыльнулась: ухажёр хренов. Знал ведь когда подкараулить. Раньше она посылала его на три буквы, даже угрожала, а потом… привыкла к нему что ли. Он появился в её жизни полгода назад – весь из себя такой аккуратненький, прилизанный, отутюженный. Вот только ростом не вышел. Классический мелкий ботаник в очках, который густо краснел, стоило ей только обратить на него взор. Поначалу Агата недоумевала: что этому придурку от неё нужно? Он ведь преследовал её, вернее – скромно ходил за ней, держась на приличном расстоянии. И это бесило.
Ну не верилось ей, что кто-то может в неё влюбиться. Даже мысли такой не допускала и не собиралась допускать ближайшие лет сто. Она и себе не позволяла не то что влюбляться, но и просто питать тёплые чувства к какому-нибудь мужчине. Ну, кроме Викинга, который, как и Тиранозавр, были всего лишь картинками на стене в её комнате. А тут гляньте – чувачок в очочках.
Терпела его преследования Агата не долго. Подошла как-то к нему, схватила за ворот пиджака, встряхнула, как следует, и впечатала в стену дома: «Какого хрена за мной ходишь, а? Отвечай, крысёныш!» Он молчал, глядя на неё с обидой. Пришлось встряхнуть ещё раз. Ботаник, наконец, промямлил: «Вы… вы мне очень нравитесь. Вы настоящая». Агата была обескуражена. Неужели действительно ухажёр? Может у него со зрением совсем погано, и то, чего не в состоянии разглядеть он дополняет фантазией? Выяснять он не стала – отшвырнула его и процедила: «Чтоб я тебя больше не видела!»
Но тем же вечером он встретил её возле подъезда и, не зная, куда от волнения деть руки, заявил: «Меня Павел зовут. Я в соседнем доме живу. Недавно переехал. Я когда вас увидел впервые…» Агата не позволила ему договорить, рявкнула так, что бедолага аж подпрыгнул: «Исчезни!»
И он исчез. До следующего вечера. Больше Павел не пытался с ней заговаривать. И близко не подходил. Обозначал свою неразделённую любовь лишь своим скромным присутствием на периферии её зрения. Во всей этой ситуации его могло радовать только одно: соперников у него уж точно не предвиделось.
Впрочем, как и шансов.
За всё время Агата ничем его не обнадёжила. Ни разу ни кивнула, приветствуя, ни посмотрела на него доброжелательно. Достаточно и того, что она с ним свыклась: да пускай ходит по пятам. Хрен бы с ним.
Вот и сейчас, задержав на нём взгляд не больше, чем на поддатых мужиках возле скамейки, она натянула серые вязаные перчатки и зашагала прочь от подъезда.
Несмотря на крупную грузную комплекцию, Агата была довольно подвижной. Походка – мощная, уверенная. Если встречный прохожий не дурак, то посторонится, уступит дорогу, ведь это не просто крупная девчонка шагает, а настоящий танк прёт напролом. Её полнота была не рыхлой, а плотной. «У тебя комплекция тяжелоатлетки. Почти. Вот только лишний жирок не мешало бы согнать» - учитель физкультуры произнёс эти слова, когда Агата училась в седьмом классе. Тягать штангу, метать ядра и молоты она не собиралась. Жирок сохранила. Если бы кто-нибудь осмелился спросить её, мечтает ли она о точёной фигурке – дала бы в морду. Ну, или, по крайней мере, огрызнулась бы. Её полнота для посторонних – запретная тема. Даже чей-то критический взгляд – проявление агрессии. Это её жир, её двойной подбородок, её прыщ на лбу! Это личное! А личного касаться не смейте! Бывшие одноклассники и пацаны во дворе отлично усвоили этот урок. Агата умела убеждать. А для отчима – бешеного вонючего ублюдка – урок «Не сметь трогать!» вообще стал последним. Но это секрет. Запретная тема для самой Агаты Воронковой.
Пирожные она покупала только в одном месте, в небольшом торговом павильоне в центре города. Кулинарные изделия там всегда были свежие, без всякой хрени вроде пальмового масла. Да и выбор большой. И от дома недалеко.
Когда она шагала через площадь возле Дома культуры, устремив взгляд на вожделенный павильон по ту сторону шоссе, к ней подбежал молодой человек и буквально преградил дорогу. Он улыбался так широко, словно неожиданно обнаружил родную сестру, с которой злой рок разлучил его много лет назад.
Но Агата уж точно знала, что этот крендель не её брат. Она моментально его оценила: смазливый, хилый, женоподобный. Педик?
Он протянул ей глянцевый буклет и самозабвенно затараторил:
- Здравствуйте, девушка! Разрешите вам сообщить, что прямо сейчас в Доме культуры проходит выставка-распродажа косметики фирмы «Золотой рассвет». Крема, туалетная вода, духи, тоники, лаки для ногтей, тени…
- Отвали, дятел, - с ледяным спокойствием сказала Агата.
Улыбка парня чуть померкла, но он продолжал, словно не в силах был прервать заготовленную речь:
- …В буклете вы найдёте отрывной талон, который даёт право на двадцатипроцентную скидку…
Агата схватила его заворот куртки, притянула к себе и прошипела ему в лицо с каким-то злобным весельем:
- Посмотри на мою рожу, мудила! Эту рожу спасёт косметика, а?
- К… конечно. Обязательно, - промямлил он испуганно. – Вся продукция фирмы сделана из… из натуральных продуктов…
Отпустив парня, Агата выхватила из его руки буклет, открыла страничку, смачно харкнула на изображение баночки с кремом, закрыла и сунула в карман куртки побледневшего агитатора.
- Вали!
Он свалил. Поспешно. Растерянно хлопая глазами. Агата только сейчас обратила внимание, что он был не единственным зазывалой на площади. Ещё один парень и две девчонки высматривали среди прохожих потенциальных клиентов. Мелкие хищники с крошечными зубёшками. Кого-нибудь да сцапают на радость хищникам покрупнее. И приманка хоть и тухлая, зато надёжная – двадцатипроцентная скидка. А вон уже и сцапали: тётка в полушубке приняла буклет с таким видом, будто миллион в лотерею выиграла. Лохушка.
Ну да хрен бы со всеми ними. Пирожное уже заждалось. Усмехнувшись, Агата устремилась к павильону. Настроение улучшилось. То, что произошло, её развеселило, а не разозлило.
Ехидно улыбался и Павел, который наблюдал за этой сценкой на расстоянии: как она его, а?! Будет знать, как лезть к моей любимой!

Эклеры, песочное, трубочки, слоёное, бисквитное, безе… Нет, только не безе! Агата терпеть не могла этот сладкий пенопласт. Но какое же выбрать? О, «Птичье молоко» - воздушное, аппетитное. Пускай сегодня будет «Птичье молоко». А завтра… нет-нет, даже думать об этом нельзя. Если сделать выбор заранее, то потеряется весь кайф. Выбирать пирожное нужно спонтанно, порой, вопреки собственному вкусу: может, выбрать пышный, обильно покрытый шоколадной глазурью эклер? Увы, не его сегодня день. Вот просто захотелось, чтобы было так, и точка! Сиюминутный бунтарский порыв. Эдакая неожиданность для самой себя. Без обид, эклер. Такая наивная блажь позволяла Агате не чувствовать себя рабой привычки.
С пирожным, завёрнутым в бумажный квадратик, она покинула павильон и направилась в парк. Заметила Павла. Тот, переминаясь с ноги на ногу, стоял возле продуктовой палатки и, несмотря на приличное серое пальто, галстук и круглые очки в дорогой оправе, всё равно выглядел как бедный родственник. Агата давно отметила, что у этого дрыща был просто талант не вписываться в окружающую обстановку. Вокруг прохожие, автомобили по шоссе ползут, а он как будто диссонировал со всем этим. Так могла бы выделяться сухая ёлка в летнем лиственном лесу. А может, он и старался неосознанно выделяться? Для неё. Мол, вот я, всегда рядом, заметь меня.
Тут хочешь-не хочешь, а заметишь. Но он всё равно был частичкой обыденности – скучной и банальной, как пирожное безе, которое Агата никогда не покупала.
Итак – парк. Он находился совсем близко от торговых рядов. Место, которое давно облюбовали алкаши. Но они, как правило, собирались по утрам, чтобы объединить своё мутное сознание в не менее мутный, но мощный коллективный разум. Вопрос на консилиуме всегда решался один и тот же: где бы похмелиться? Коллективный разум неизменно находил ответ.
А Агата приходила в парк, чтобы, расслабленно откинувшись на спинку скамейки, в спокойном одиночестве съесть пирожное. Откусывая от лакомства по маленькому кусочку, она обычно размышляла о всяких пустяках. Но порой именно в парке на неё что-то накатывало, и она принималась думать о том, что никогда не уедет из этого города, что родилась не в том месте, не в то время, и не в той семье. Думала об этом без жалости к себе – просто перебирала в голове неприглядные факты. Жалеть себя – запрет!
Посетят ли её сегодня подобные мысли? Кто знает… Обычно, степень депрессивности мыслей зависела от погоды. А сегодня погода не плохая – ветра нет, снежок. К тому же, весёлый настрой ещё не испарился.
Агата расчистила снег со скамейки и уселась. В парке было безлюдно. В сотне метрах отсюда жизнь кипела, а тут никого. Она не могла припомнить, чтобы здесь прогуливались влюблённые парочки, отдыхали старики. Неухоженный парк, дряхлый какой-то. Раз в год скамейки красили, недавно новые фонарные столбы установили… а всё равно дряхлый. Учительница в школе рассказывала, что когда-то здесь по выходным дням играл оркестр. Теперь же от эстрады в центре парка почти ничего не осталось. Никому больше не нужна живая музыка среди летней и осенней листвы. Разве что старикам, а их голоса слабы. Где-то в городе растут многоэтажки, строятся супермаркеты, а что-то увядает. Новое убивает старое. Оркестры под открытым небом, трамваи, пацаны с гитарами во дворе – уходят в прошлое. Вместо них ночные клубы, неподсудные мажоры на крутых тачках, косметические зазывалы на площади. Город разбухает, превращаясь в бездушного монстра.
Агата удивлялась: и откуда у неё такие мысли берутся? Ей ведь всего восемнадцать. Почему грустит по прошлому, которое знала лишь по советским кинофильмам? Или это удел всех некрасивых, считать, что лучше всегда там, где их нет? Даже в прошлом. Паршивые мысли, девочка-танк. Так и до жалости к самой себе не далеко.
Она откусила кусочек от пирожного. Вкусно. По-другому и быть не могло. Пирожные утрачивают способность удивлять, когда к ним привыкаешь. Радуют, но не удивляют. Предсказуемые, сволочи.
А вот тип, который шагал в её сторону, Агату удивил. Он был болезненно тощий, его худоба ощущалась даже под чёрным плащом. Плащ зимой? Сейчас довольно тепло, но всё же… А ещё этот парень – с виду ровесник Агаты – был ну очень высоким. Человек-цапля. Лицо – обтянутый кожей череп с жидкими клочками волос на вытянутом подбородке. Тёмные волосы – прямые, длинные. В его походке было что-то комичное, птичье. Он шёл с задумчивым видом, держа спортивную сумку и глядя себе под ноги. Агата подумала, что этот тип, как ходячее наглядное пособие для капризных детишек, не желающих кушать: смотрите, дети и ужасайтесь! Вы станете такими же, если не будете есть кашу.
Впрочем, эта аналогия её слегка смутила, ведь и она сама была как наглядное пособие, правда иного рода.
Но вот те раз – навстречу человеку-цапле шёл другой тип, не такой примечательный, но какой-то дёрганный и одновременно напряжённый. Он зыркнул на Агату, и она без тени сомнения определила его в разряд конченых наркоманов. Глаза. Дело было в глазах. В них отражались озлобленность, голод и хитрость. Мерзкая смесь.
Спинным мозгом она почувствовала, что на фоне обыденности сейчас разразится гроза. Она даже представила, как всё будет: обдолбыш поравняется с Цаплей, выхватит из его руки сумку и умчится в неведомые дали. А Цапля вздохнёт печально, проводит ублюдка тоскливым взглядом, да и потопает дальше.
Откусив от пирожного ещё кусочек, Агата откинулась на спинку скамейки: ну давайте, ребята, начинайте представление!

Наркоман поравнялся с тощим, схватил за лямку сумку, рванул…
А затем, к какой-то детской радости Агаты, всё пошло не по её сценарию: тощий сумку не отпустил. Он злобно заверещал, словно издав боевой клич, и принялся махать свободной рукой, как мельница крыльями. Даже умудрился заехать ублюдку по уху.
Наркоман опешил, ведь его план ограбления был точной копией сценария Агаты. Впрочем, он быстро пришёл в себя и, не собираясь отпускать лямку, начал бить тощего под дых. Но человек-цапля не ломался, его кулак снова нашёл цель – смачно впечатался в лоб похитителя сумок.
Увлечённая этим зрелищем, Агата даже не заметила, как целиком запихала пирожное в рот. И забыла, что его ещё нужно и пережёвывать. Так и сидела с раздутыми щеками и улыбкой на губах. Кто победит? Только бы не обдолбыш! Ну, давай, тощий, поднатужься! В нос бей, в нос!
Но он, как человек абсолютно не умеющий драться, бил куда придётся. Впрочем, и наркоман был тот ещё боец – попадал метко, но слабел быстро. Он уже хрипел и задыхался. Исход поединка зависел от того, кто первым отпустит лямку.
Сдался наркоман. Снова получив удар по уху, он разжал пальцы, выкрикнул какое-то нечленораздельное ругательство и, пыхтя как паровоз, помчался прочь.
И тут долговязый совершил ошибку. Видимо, проникнувшись до мозга костей боевым духом и опьянённый победой – побежал следом. Но не успел сделать и пары шагов, как одна его нога зацепилась за другую, и он грохнулся на землю. Наркоман продолжал улепётывать.
Агата вспомнила, что её рот набит пирожным и принялась усердно работать челюстями. Прожевала, облизала губы.
Человек-цапля попытался подняться, но, скривившись от боли, снова опустился на землю. Он приподнял штанину, потёр лодыжку. Спустя минуту-другую, опять предпринял попытку встать на ноги, и на этот раз ему это удалось. Сделал шаг. Поднял сумку. После следующего шага едва не упал. Исподлобья он взглянул на Агату и сразу же отвёл взгляд, словно смущаясь своего незавидного положения.
А она ожидала, что он попросит у неё помощи. Это ведь было естественно. Очевидно, у него растяжение, а возможно и трещина в кости. Вот она цена победы. Доковыляет сам до дома, ну или куда он там шёл? Вряд ли. Ещё несколько шагов – и грохнется. Любой нормальный человек на его месте дополз бы до скамейки, передохнул бы после схватки. А этот упёртый какой-то. Почти не может ходить, а не сдаётся, словно бой для него ещё не закончился.
И Агата испытала к нему уважение. Несвойственное ей чувство. К кому вообще она испытывала уважение? Только к Викингу и Тиранозавру, но они были всего лишь рисунками на плакатах в её комнате. А человек-цапля – настоящий. И ему не помешала бы помощь.
Решено.
Нужно помочь!
Если девочка-танк что-то решила, то так тому и быть. Она поднялась со скамейки, подошла к нему, взяла за руку, бесцеремонно положила её себе на плечи, приобняла парня и пробурчала:
- На меня опирайся. Доковыляем как-нибудь.
Отказываться от помощи он не стал.
- Премного благодарен.
Агата хмыкнула: да кто вообще так говорит? Премного благодарен – это явный выпендрёж. Вот только не верилось, что он сейчас способен выпендриваться. Ну да хрен бы с ним. Доведёт его до дома и вычеркнет из памяти. Молча доведёт. Вот только вопрос один задаст:
- Что в сумке-то?
- Макароны, чай, булка, - был ответ.
Она усмехнулась.
- Точно не бриллианты?
- Точно.
Девочка-танк и человек-цапля медленно брели по аллее, а из глубины парка за ними с недовольством наблюдал Павел. Когда началась драка, он, не раздумывая, принял сторону наркомана. Ну не нравились ему высокие люди и всё тут.
Прежде, чем последовать за Агатой и тощим типом, Павел подошёл к скамейке, поднял бумажный квадратик, в который было завёрнуто пирожное, осмотрел его и, обнаружив мазок сладкой массы, тщательно, с наслаждением облизал бумажку. Для него это было, как поцелуй с возлюбленной.

Автор: Агния 19.3.2017, 20:42

нравится)

Автор: Monk 19.3.2017, 22:45

На мой взгляд, перебор с описаниями и мотивацией гг. Все становится ясно уже с первых строк, а ты продолжаешь играть на тех же струнах. Получается масло масляное. Скучновато. А почему? А потому, что типаж у тебя и так очень узнаваем и не оригинален. Это не плохо, но уж коли он узнаваем, не стоит повторять одно и тоже. Лучше бы действия добавить, чем описывать, какие пирожные она любит...

Автор: Трэш-кин 20.3.2017, 8:24

Цитата(Агния @ 19.3.2017, 20:42) *
нравится)

Спасибо! smile.gif

Цитата(Monk @ 19.3.2017, 22:45) *
На мой взгляд, перебор с описаниями и мотивацией гг. Все становится ясно уже с первых строк, а ты продолжаешь играть на тех же струнах.

Хочу, чтобы персонаж был более живым. Хочу показать героиню со всех сторон.

Цитата(Monk @ 19.3.2017, 22:45) *
Скучновато. А почему? А потому, что типаж у тебя и так очень узнаваем и не оригинален. Это не плохо, но уж коли он узнаваем, не стоит повторять одно и тоже. Лучше бы действия добавить, чем описывать, какие пирожные она любит..

Такие мелочи как пирожное, делают персонаж менее плоским. Я решил теперь делать больше подобных описаний, пускай даже если от этого теряется динамика. Особый упор будет на отношениях между персонажами. Это предположительно будет социальная драма с элементами фэнтези. А Агата, как мне кажется, довольно оригинальный персонаж. В том плане, что ГГ таких мало в отечественной литературе. А тут главных героев будет аж четверо. Я недавно перекачал себе целую кучу книжек наших авторов (неизвестных. По крайней мере мне). Дочитать до конца из этой кучи смог только одно произведение. И что меня не устроило - излишняя динамика, плоские персонажи. Не хочется, чтобы у меня было тоже самое. Во всяком случае, буду стараться. Ну и поэкспериментирую немного. smile.gif



Monk спасибо! smile.gif

Автор: Трэш-кин 20.3.2017, 10:25

Продолжение:


- Меня зовут Глеб, - буркнул долговязый.
Зачем он представился? Агата не желала никакого знакомства. Это смущало, а смущение заставляло чувствовать себя слабой. Она не собиралась называть ему своё имя. Обойдётся! Для него она навсегда останется «Той, кто помог». Без имени.
- Агата.
Зачем она представилась? Ведь не собиралась же! И вот итог – ещё больше смутилась. Видимо, с обыденностью сегодня что-то не так. Не обыденное оно какое-то. Слова сами собой произносятся. Может разозлиться на себя? Злость умеет расставлять всё по своим местам… Но не получалось злиться. Слабачка! Викинг и Тиранозавр презрительно рассмеялись бы, если бы умели. Чёрт возьми, даже ещё пирожного захотелось. Это уже слишком. Две кулинарных хрени в день – строгий, строгий, строгий запрет! Табу, мать его!
Глеб уже шёл более уверенно. Агата косо поглядела на его лицо и отметила, что он хоть и терпел боль, но вида не показывал. Тощий, как скелет, непонятно в чём душа держится, но внутренний стержень в нём явно был. И вряд ли он вступил в бой с обдолбышем лишь затем, чтобы не лишиться макарон, чая и булки. Он дрался, потому что не желал быть трусом. Достойно уважения. Викингу человек-цапля, наверное, понравился бы. А ей?.. Стоп! Запретная тема! Итак далеко зашла, оценивая его.
Они подходили к девятиэтажке за торговыми рядами. Агата очень надеялась, что лифт в доме работает. Да, Глеб немного «расходился», но подъём по лестнице для него всё равно будет серьёзным испытанием. А она, вот так, приобняв его, станет тащить его на девятый этаж? Ей отчего-то казалось, что он непременно живёт на последнем этаже. Человек-цапля, как-никак. Птицы любят высоту.
Но жил он на первом.
- Я очень вам благодарен, - произнёс Глеб, открывая дверь. – Сам бы я долго добирался.
- Всегда - пожалуйста, - угрюмо сказала Агата.
Она решила, что на этом всё. Хватит с неё на сегодня приключений. Бросить его здесь на пороге? Нет, пожалуй. Она всегда доводит дело до конца.
В прихожей Агата помогла Глебу снять плащ, провела в комнату, усадила в кресло. Он, напряжённо поджав губы, коснулся пальцами больной ноги.
- Сделай йодистую решётку. Йод есть?
- Не помню, - он поднял глаза на Агату и как-то виновато улыбнулся.
- Где у тебя аптечка?
- Вон там, - он кивнул на паршивенький сервант. – На верхней полке, кажется.
Агата сняла рукавицы, сунула их в карман, подошла к серванту и открыла дверцу. И вдруг застыла и с толикой злости спросила себя: что я творю? Дотащила его до дома – и всё! Дальше он сам справится. Нянькой она не нанималась. А йод? Ну, уж ладно, йод поищет. Так и быть. А потом нахрен свалит.
Медикаменты оказались в коробке из под обуви. Хотя, какие там медикаменты – флакончик с зелёнкой, почти пустая баночка с перекисью водорода, как будто обгрызенный и не совсем чистый рулон ваты. И йод. Совсем чуть-чуть йода.
Агата всучила флакончик и кусок ваты Глебу, сняла шапку и, позабыв о «потом нахрен свалит», осмотрелась. Да-а, жил человек-аист не богато. Нищеброд. Или аскет. Скорее – первое. Вынужденный аскет по причине нищебродства. Однокомнатная, убого обставленная квартира. Обои выцвели так, что былого узора не разглядеть. На окне – трещина, на подоконнике – чахлая герань. Агата непроизвольно усмехнулась: а может, он действительно дрался именно за макароны, чай и булку?
Пока Глеб сосредоточенно мазал йодом лодыжку, Агата подошла к письменному столу.
Компьютер, стопки бумаг. Раскрытая тетрадка, страницы которой исписаны… рунами? О да, она в этом немного разбиралась. Если дружить с Викингом, то со временем знакомишься с такими вещами. Ровно так же познаёшь мир юрского периода, если водишь дружбу с Тиранозавром.
Но помимо рун в тетрадке были и оккультные знаки, и цифры, и отдельные, будто вырванные из текста, слова, и геометрические фигуры. Какая-то сумбурная мешанина. А в своём ли уме человек-цапля? Агата не могла представить, чтобы психически здоровый человек мог исписать тетрадь подобным образом. Причём, все эти знаки были выписаны аккуратно, старательно. Нет, тут от вопросов ну никак не удержаться:
- Это что? – она взяла тетрадь и поглядела на Глеба.
- Цепочки, - последовал ответ. – Магические цепочки.
- Шутишь?
- Я серьёзно. Это моё… не знаю, как лучше сказать… Хобби. Даже больше, чем хобби.
Он точно не в своём уме. Поставив ему диагноз, Агата поймала себя на мысли, что он ей интересен. И признать это оказалось не так уж и сложно.
Глеб положил вату на журнальный столик, опустил штанину.
- Больше, чем хобби, - повторил он. – Вы, должно быть, думаете, что я с катушек съехал?
- Думаю. И не нужно со мной на «вы». Терпеть не могу.
Глеб, прищурившись, смерил Агату оценивающим взглядом, и в ней всколыхнулась злость: ненавидела, когда на неё так смотрели! Она что, манекен, чтобы её так разглядывали? Девочка-танк не привыкла терпеть подобное:
- Чего пялишься, а?!
Он отвёл взгляд. Агата, нахмурившись, подошла к полке с книгами, пробежалась взглядом по «корешкам». Говард Лавкрафт, Густав Майринк, Франц Кафка… Ни одного знакомого автора. Ну а что она ожидала увидеть, Марию Семёнову с её «Волкодавом» или «Сагу о викингах»? Те книжки, что у неё самой на полке стоят?
- Расскажи лучше про эти… магические цепочки.
Ну и зачем попросила? Ей ведь даже не интересно. Агата беззлобно упрекнула себя за то, что всё ещё торчит здесь, и дала себе зарок уйти минут через пять. Ну, может, десять.
- Тебе правда интересно? – спросил Глеб.
- Иначе не спрашивала бы.
- Ты ведь считаешь, что я с катушек съехал.
- Ну, так разубеди меня.
Глеб хмыкнул, и Агата подумала, что он не такой мрачный и болезненный, как казалось ей раньше.
- Магические цепочки, это что-то вроде формул. Если написать определённые знаки в определённом порядке, и проделать кое-какие манипуляции, то можно сотворить чудо.
- Бред, - сделала заключение Агата.
- Я и не ожидал, что ты поверишь. Ты попросила, я рассказал.
- С тобой всё ясно. Фэнтази насмотрелся. Ну, я понимаю, если бы тебе было лет тринадцать, но…
- Что «но»?! – в голосе Глеба проскользнули холодные нотки. Агата умудрилась его уязвить. Он подался в кресле в её сторону. – Если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что этого не существует. Лучше в такие вещи не верить, правда? Так спокойней. Живёшь себе в своём скучном мирке и не желаешь видеть дальше собственного носа.
- Это ты обо мне? – разозлилась Агата. – Да ты нихрена обо мне не знаешь!
- А мне и не нужно знать. Ты такая же, как все.
Ей захотелось подойти и вдарить по его больной ноге. Да так, чтобы на этот раз точно сломалась. Сдержалась. И, чёрт возьми, он всё ещё был ей интересен!
- Вот что для тебя магия, а? – распалялся Глеб, ёрзая в кресле. – Как ты её себе представляешь? Волшебная палочка, молнии из глаз, Гарри Поттер на метле, посохи, пуляющие огненными шарами?
Ну, в общем, именно так она её себе и представляла. Но сказать «да» означало вслух подтвердить его правоту. А он только этого и ждёт, чтобы потом посмеяться. Хрен ему, а не «да»!
Глеб вздохнул и заговорил уже без прежнего пыла:
- Магия – это наука. Это физика, химия, психология и много ещё чего. Я эти знания по крупицам собираю.
- В интернете, - ехидно заметила Агата.
- И там тоже.
- Ну-ну… И много ты уже крупиц насобирал?
Рассерженный её сарказмом, он поглядел на неё хмуро.
- Меньше, чем хотелось бы. Мне приходиться многое самому додумывать. Экспериментировать.
- Маг-самоучка, - Агате хотелось его подразнить. Он ей сейчас казался обычным мальчишкой-фантазёром. Не психом. И было даже что-то забавное в том, как он защищал свои убеждения. – И чего ты добился?
- Кое-чего добился. Я научился видеть логику в конструкциях магических цепей. Но тебе-то что? Ты ведь всё равно не веришь?
- А может, я хочу поверить. Ну, давай, покажи какой-нибудь магический фокус?
Он фыркнул.
- Ты что же, думаешь это так просто? Нужно подготовиться, настроиться…
- Так я знала!
- Что так и знала?
- Что всё это хрень полная. Ты уже ищешь отговорки, - Агата тонким голосом передразнила его: - Не так просто, нужно подготовиться… Видела я по телеку таких вот магов, ведьм всяких потомственных, колдунов. Болтовня одна.
- Ты видела шарлатанов.
- Да что ты? – Агата всплеснула руками. – А ведь все они тоже говорили, что дофига чего умеют. Ну, прям, волшебники из сказки. Вот только доказывать они ничего не хотели. Хотели, чтобы им на слово верили. И ведь им же верят, лохов на белом свете, как собак не резаных.
- Ты видела шарлатанов, - нервничая, повторил Глеб. – Они своей ложью деньги зарабатывают. А мне какая выгода врать?
- Да кто тебя знает… Может, ты и не врёшь. Может, действительно веришь в этот бред про магические цепочки.
Глеб поморщился, словно надкусил лимон.
- А ты злая.
- Какая есть, - проворчала Агата. – Между прочим, эта «злая» тебя до дома дотащила.
Она натянула на голову шапку и пошла в коридор.
- Я буду рад, если ты ко мне ещё зайдёшь, - сказал Глеб.
- Я же злая.
Он улыбнулся.
- Я тоже не подарок. Зайдёшь?
- Вряд ли!
Выйдя на улицу, Агата подумала, что Глеб единственный человек, с кем она за последнее время так долго беседовала, спорила. И ей ещё хотелось с ним беседовать и спорить. На разные темы. Отчего-то казалось, что он не зациклен на одной только магии. Но она на его приглашение ответила резким «вряд ли!». А значит… а значит, девочка-танк больше не увидит человека-цаплю. Так будет лучше. Фон обыденности должен оставаться серым. Так легче существовать.
Она вздохнула и побрела по заснеженной улице домой.


Автор: Monk 20.3.2017, 14:41

Цитата(Трэш-кин @ 20.3.2017, 9:24) *
Я решил теперь делать больше подобных описаний, пускай даже если от этого теряется динамика. Особый упор будет на отношениях между персонажами. Это предположительно будет социальная драма с элементами фэнтези.

Давай, давай. smile.gif А на мои замечания можешь плюнуть, это мое личное мнение, я его не навязываю, пиши, если чувствуешь, что правильно.

Автор: Трэш-кин 20.3.2017, 15:16

Цитата(Monk @ 20.3.2017, 14:41) *
А на мои замечания можешь плюнуть, это мое личное мнение, я его не навязываю, пиши, если чувствуешь, что правильно.

Не-не, я твои замечания обязательно приму к сведению. И обдумаю. smile.gif Просто хочется как-то свой стиль изменить (если он вообще есть), делать больше описаний всяких мелочей. Мне просто так писать интересней. Возможно, это и неверный подход, но попробую поэкспериментировать.

Автор: Monk 20.3.2017, 15:39

Ну, мне тоже приходится на горло своей песне наступать. smile.gif Я ведь пишу довольно сухо и сжато, описаний немного, разве что портреты стараюсь давать. Но если чувствую, что надо что-то описать - описываю, хоть и лень)). Опыт подсказывает: надо, Вася, надо)))...

Автор: Трэш-кин 20.3.2017, 16:12

Цитата(Monk @ 20.3.2017, 15:39) *
Я ведь пишу довольно сухо и сжато, описаний немного, разве что портреты стараюсь давать.

А мне в последнее время наоборот на описания тянет. Зацеплюсь за какую-нибудь незначительную мелочь - и смакую её. smile.gif

Автор: Monk 20.3.2017, 17:42

Цитата(Трэш-кин @ 20.3.2017, 17:12) *
Зацеплюсь за какую-нибудь незначительную мелочь - и смакую её.

Не советую увлекаться. Если это какая-то черта лица героя или татуировка, еще куда ни шло. А если автор долго смакует узор на его штанах, то такие опусы я не читаю. sad.gif

Автор: Агния 20.3.2017, 22:32

Хорошо развивается)
Замечание:
на мой дамский взгляд, а у вас повествование от лица девушки, маловато ощущений, которые для нас имеют большое значение.
Вот они вошли в квартиру "цапли"..Запах - это нам индикатор прежде всего, пол - чистый или грязный, свет - много или мало. Вообще ощущения героини от контакта с мужчиной...их не может не быть. Не пренебрегайте, раз уж выбрали женский фокал.

Автор: NatashaKasher 21.3.2017, 0:39

Прочитала первый отрывок. Мне тоже понравилось, но тоже показалось, что кое-где слишком много слов. Особенно там, где не конкретика, а общие места.
Вот например:

Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Комплексов по поводу своей неприглядности она не испытывала. Научилась не испытывать. Внешний вид модно упакованных красавиц вызывал у неё не зависть, а лёгкую, граничащую с равнодушием, неприязнь. Красота, счастье, пресловутые семейные ценности - всё это Агата считала чем-то ложным, как весёленькие пёстрые декорации к скучному спектаклю. Настоящей была только серая обыденность, на фоне которой иногда что-то мелькало, вспыхивало, расцветало. То, что на фоне - недолговечно. Обрадует, возбудит, обнадёжит - и растворится, вызывая своей скоротечностью недоумение и обиду. Уж лучше не замечать то, что на фоне. Обыденность надёжней красоты, она хоть и бывает жестока, зато не сулит ложные надежды. С ней только нужно свыкнуться, стать её частичкой.

Ну очень многабукаф! Я бы половину убрала. Я подчеркнула, что на мой взгляд можно убрать. Тем более, что (как практически всегда бывает при длинных объяснениях) тут не всё точно. Например, из дальнейшего совершенно очевидно, что комплексы она как раз испытывала, ещё какие! Кроме того, вторая часть этого абзаца просто повтор одной и той же, понятной в общем, идеи.

Потом опять повторы про будни, про то, что она некрасива, толста и прочее... Их слишком много!
После того, как нам подробнейшим образом несколько раз описывают её внешность, включая одежду, комплекцию, жирок, прыщи и так далее и тому подобное - опять!
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Или это удел всех некрасивых, считать, что лучше всегда там, где их нет? Даже в прошлом. Паршивые мысли, девочка-танк.

И опять!
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Впрочем, эта аналогия её слегка смутила, ведь и она сама была как наглядное пособие, правда иного рода.

Да сколько же можно! Такое ощущение, что она на самом-то деле ни о чём, кроме своей внешности и не думает! А вроде бы автор имел ввиду противоположное...

Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Обыденность. Всё как всегда в новой вариации.

Про "будни" и "обыденность" тоже слишком много повторов. Во-первых, уже и так понятно, что обыденность. И об "обыденности" только что очень подробно (хотя и не конкретно) было разъяснено в предыдущем абзаце... Во-вторых, если уж "обыденность", то понятно, что "всё как всегда"!
А между тем, мы очень мало про неё пока знаем, из чего состоит её "обыденность", чем она занимается, когда не есть пирожные, например? Что именно в её жизни "мелькнуло" и так горько разочаровало? Вместо повторов одного и того же, лучше дать конкретику, которая расцвечивает текст. Про отчима, например - отлично. Про пирожные тоже очень понравилось! Это характеристика героя в действии, я очень такое люблю. Но и тут я бы сделала поменьше слов, чтобы не было так вязко.
Тут и:
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Вот просто захотелось, чтобы было так, и точка!
и:
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Сиюминутный бунтарский порыв.

и:
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Эдакая неожиданность для самой себя.

да ещё и:
Цитата(Трэш-кин @ 17.3.2017, 9:22) *
Такая наивная блажь

Ну вот слишком много одного и того же разными словами!

Но в общем, понравилось. Хорошая завязка.

Автор: Трэш-кин 21.3.2017, 9:12

Цитата(Агния @ 20.3.2017, 22:32) *
Вот они вошли в квартиру "цапли"..Запах - это нам индикатор прежде всего, пол - чистый или грязный, свет - много или мало. Вообще ощущения героини от контакта с мужчиной...их не может не быть.

Здесь я согласен. Потом добавлю ощущения Агаты. Запах в квартире, какой порядок - это хороший совет. А насчет ощущений касаемых общения с Глебом - тут Агата пока сама в себе не разобралась. Ей Глеб интересен, она это даже признала, но он ведь ей ещё и понравился, но это она пока не готова признать. Глубоко внутри она это чувствует, а потому неосознанно тянет время, заводит разговор. Не хотелось об этом в тексте явно писать. Тем более Агата потом будет разбираться в своих ощущениях, в другой главе.

Агния спасибо! smile.gif



Цитата(NatashaKasher @ 21.3.2017, 0:39) *
Например, из дальнейшего совершенно очевидно, что комплексы она как раз испытывала, ещё какие!

Комплексы она заменила злостью. Да, комплексы у неё есть, но она сама в этом никогда не признается. Тут ключевая фраза "научилась не испытывать комплексы". Она не жалеет себя.

Цитата(NatashaKasher @ 21.3.2017, 0:39) *
Потом опять повторы про будни, про то, что она некрасива, толста и прочее... Их слишком много!

Одни и те же мысли, но с разных точек зрения. Взгляд учителя физкультуры на комплекцию Агаты, взгляд её самой в разных ситуациях, взгляд автора. Всё это делает персонажа более живым.

Цитата(NatashaKasher @ 21.3.2017, 0:39) *
Про "будни" и "обыденность" тоже слишком много повторов. Во-первых, уже и так понятно, что обыденность. И об "обыденности" только что очень подробно (хотя и не конкретно) было разъяснено в предыдущем абзаце... Во-вторых, если уж "обыденность", то понятно, что "всё как всегда"!

Но всё это ведь делает текст менее сухим. Не стоит бояться писать одни и те же мысли разными словами, причём подряд. Если этого не делать, все тексты будут одинаковые. Конечно не стоит этим злоупотреблять, тут я согласен, и должно быть, у меня с этим перебор. Но взять хотя бы это:

Обыденность. Всё как всегда в новой вариации.

Это живая мысль - взгляд Агаты и автора на то, что во дворе творится. Если обрубить всё это, то будет более сухо. Я ведь думал об этом и пришёл к выводу, что не стоит бояться повторов. Нужно чтобы текст был разнообразным. Я до этого говорил, что переписал целую кучу наших авторов эл. книгу. Сюжеты разные, но сами тексты одинаковые, будто по одному шаблону написанные. Нет разнообразия. И у меня пока нет особого разнообразия, но я буду стараться. smile.gif

А вообще, NatashaKasher вы дали мне ещё один повод задуматься. Буду ещё размышлять на эту тему. Возможно, приду к выводу, что я не прав. smile.gif


NatashaKasher спасибо! smile.gif

Автор: Баир 21.3.2017, 9:51

Интересно так-то, но лишнего и описаний многовато. Такое ощущение что вычитку проводили ну 2-3 раза от силы.

Автор: Трэш-кин 21.3.2017, 10:11

Цитата(Баир @ 21.3.2017, 9:51) *
Такое ощущение что вычитку проводили ну 2-3 раза от силы.

Два раза вычитывать - у меня терпения не хватит. smile.gif Буду конкретно вычитывать и полностью править текст, когда до конца допишу. Это черновик. Тут я мелкие ошибки исправляю и коплю советы читателей.

Баир спасибо!

Автор: NatashaKasher 21.3.2017, 10:17

Цитата(Трэш-кин @ 21.3.2017, 9:12) *
Одни и те же мысли, но с разных точек зрения. Взгляд учителя физкультуры на комплекцию Агаты, взгляд её самой в разных ситуациях, взгляд автора. Всё это делает персонажа более живым.

Проблема в том, что все эти "взгляды", когда они следуют почти подряд создали у меня по крайней мере впечатление, что героиня просто зацикленна на своей внешности, и в общем, только о ней и думает. Столько о ней упоминаний - а ведь мы в фокале героини!

Вообще, от повторов одного и того же разными словами мне всегда начинает казаться, что я на уроке, где учитель одно и то же талдычит, пока до самого тупого не дойдёт, а ты сиди в это время мучайся... Но возможно, это только я.

Сцена набдюдения за дракой "длинного" и "наркомана" очень хороша, а когда Павел облизывает салфетку, вообще Кингом повеяло, в хорошем смысле.

Автор: Трэш-кин 21.3.2017, 10:24

Цитата(NatashaKasher @ 21.3.2017, 10:17) *
Проблема в том, что все эти "взгляды", когда они следуют почти подряд создали у меня по крайней мере впечатление, что героиня просто зацикленна на своей внешности, и в общем, только о ней и думает. Столько о ней упоминаний - а ведь мы в фокале героини!

Вообще, от повторов одного и того же разными словами мне всегда начинает казаться, что я на уроке, где учитель одно и то же талдычит, пока до самого тупого не дойдёт, а ты сиди в это время мучайся... Но возможно, это только я.

Вообще, я согласен. На небольшом участке текста мне не стоит зацикливаться на одном и том же. Буду пытаться растягивать.

Цитата(NatashaKasher @ 21.3.2017, 10:17) *
а когда Павел облизывает салфетку, вообще Кингом повеяло, в хорошем смысле.

У Павла с психикой не всё в порядке. Потом я его подробно опишу. Он тоже ключевая фигура. smile.gif

Автор: NatashaKasher 21.3.2017, 10:34

Цитата(Трэш-кин @ 21.3.2017, 10:24) *
У Павла с психикой не всё в порядке.

Это понятно! laugh.gif

Автор: Трэш-кин 23.3.2017, 7:33

Глава вторая:


На Полину не обратил бы внимания, разве что слепой. Огненно-рыжие волосы, стрижка-каре, точёная фигурка. Когда она была юной, её мать частенько сетовала: "Ох, нелегко тебе в жизни придётся. Красота только кажется благом, на самом деле - проклятье".
Ошибалась. В свои тридцать два Полина не могла припомнить случая, когда привлекательная яркая внешность доставляла ей хоть какие-то проблемы. Она никогда не была красивой игрушкой в чьих-то руках, и умела постоять за себя. Мало кто умел постоять за себя так, как она. В определённых кругах одно её имя вызывало мистический страх. Именно мистический, ведь она являлась ученицей ни кого-нибудь, а самих Близнецов. Только ей братья Великановы доверили тайные знания.
А пройдя обучение, Полина, без малейших сомнений, выбрала стезю корректора. Она считала, что просто создана для такой работы. Но на выбор повлияла и личная трагедия, которая касалась её матери - когда-то один шарлатан перешёл черту, сделал непоправимое. Теперь же у Полины была возможность наказывать подобных ублюдков, а порой даже вычёркивать их из жизни. И это ей нравилось. А вот что терпеть не могла, так это исправлять ошибки всяких самоучек.
Но сегодня Полина исправлять ничего не собиралась. Она явилась в офис так называемого потомственного колдуна Идриса Варга, чтобы наказывать. Он перешёл черту и должен за это поплатиться. Очередной мошенник. Пятьдесят шестой, кого корректор северо-западного округа Москвы Полина Круглова лишит права на развод лохов. А возможно, и жизни. Она ещё не решила.
В фойе офиса за столом сидела миловидная секретарша. Её губы дежурно сложились в вялую улыбку, когда подошла Полина.
- Здравствуйте. Вы по записи? Видите ли, сегодня...
- Я вам звонила, помните? У меня особое дело, - Полина чётко выделила слово "особое".
Секретарша энергично закивала.
- Да-да, конечно. Простите. Вероника Сергеевна?
- Просто Вероника.
- Вы правильно сделали, Вероника, что обратились к Идрису. Для него нет ничего невозможного. Он обязательно вам поможет.
- Я в это всем сердцем верю, - Полина с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
- Идрис ждёт вас. Он даже на ближайшие часы все встречи перенёс. Будет заниматься только вами. А шубку можете здесь повесить, - секретарша ладонью указала на вешалку. - Давайте я помогу вам.
- Благодарю.
Для Полины вся эта сценка, как и ложное имя «Вероника», были частью игры. Она могла просто заявиться к шарлатану, наказать его и уйти. Но какой в этом кайф? Скукотища, да и только. Нет, с такими как Идрис нужно поиграть, как кошка с мышкой, получить удовольствие от ситуации. Пускай колдунишка и секретарша думают, что заманили в паутину очередную муху. Ну а потом - сюрприз, уроды! Муха окажется клыкастым зверем! Возможность поиграть с жертвой - вот одна из причин, почему Полине нравилось быть корректором. Превращать наказание в развлечение - это её стиль.
Секретарша повесила шубу на вешалку и снова защебетала:
- Идрис уже стольким людям помог! Он и мою маму излечил. У неё была лейкемия, врачи говорили, что она протянет полгода, не больше, но Идрис её полностью излечил. И вас излечит, будьте уверены...
Полина открыла изящную хозяйственную сумку, вынула металлическую коробочку, сняла крышку. Внутри был серый порошок.
Секретарша удивлённо захлопала глазами.
- Ой! А что это у вас?
- А это, лживая сука, твоё увольнение, - Полина взяла щепотку порошка и швырнула его в лицо секретарше. - Чихай!
Секретарша покраснела, выпучила глаза и чихнула три раза подряд. Её глаза слезились, дыхание стало порывистым.
Полина закрыла коробочку и вернула её в сумку.
- Сейчас ты оденешься и свалишь отсюда, - сказала она приказным тоном. - А за то, что наврала мне про свою больную мать, ровно через полчаса возьмёшь и сломаешь себе три пальца.
- Как скажете, - послушно согласилась секретарша, и двинулась к вешалке к своему пуховику.
С этой всё. Теперь черёд Идриса. Полина щёлкнула пальцами и последовала к кабинету шарлатана. Постучала в дверь.
- Да-да, войдите, - прозвучал с той стороны зычный бас.
Она вошла.
- Здравствуйте.
- Вероника Сергеевна?
- Просто Вероника.
- Прошу вас, проходите.
Идрис стоял возле окна, скрестив руки на груди. Он даже не взглянул на гостью, когда та вошла - с задумчивым видом смотрел на падающие снежинки. Полина вздохнула: ну почему эти колдунишки, парапсихологи, экстрасенсы какие-то все одинаковые? С виду вроде бы разные, а всё равно одинаковые. Будто бы выструганы из одного и того же гнилого дерева. И все они чем-то похожи на животных. Этот вот напоминал Полине борова. Весь в чёрном, здоровенная цепь на шее, пальцы в перстнях. Ну, куда уж без цепи и перстней? Лохов и лохушек такие вещи впечатляют.
Полина уселась в кресло напротив массивного стола, положила сумку на колени, осмотрелась. Как и в его хозяине, в обстановке кабинета не было ничего оригинального: всё в тёмных тонах. Пошлая извращённая готика. Человеческий череп на тумбе, с десяток дипломов на стенах, чёрная толстая свеча в резном подсвечнике, пухлый, зловещего вида фолиант с пентаграммой на ветхой обложке. Всё как всегда. Полина удивилась бы, если бы всех этих предметов тут не оказалось. Как предсказуемо. Даже скучно. Одна отрада – игра в кошки-мышки.
- Я сразу почувствовал, - по-прежнему глядя в окно, произнёс Идрис. – Вы только подходили к моему офису, а я уже почувствовал вашу ауру. Она холодная и красная. Но ситуация не безнадёжна.
- Вы действительно мне поможете? – Полина постаралась, чтобы её голос прозвучал жалостливо.
Идрис, ни на секунду не выходя из образа мрачного колдуна, отошёл от окна, уселся в кресло за столом, сцепил пальцы на животе и посмотрел на Полину. Она усмехнулась про себя: и что же только что промелькнуло в его взгляде? Неужели похоть? Чёрт возьми, и тут ничего нового!
- Вы не должны сомневаться, - пробасил он. – У меня огромный опыт лечения рака груди.
Огромный! Не просто большой, а огромный! Полина подумала, что всех этих колдунишек объединяет ещё и отсутствие скромности и чувства меры. Врут вдохновенно, без фантазии. А этот придурок мог бы и подготовиться, придумать что-нибудь оригинальное, ведь она обещала выложить за лечение просто фантастическую сумму. Но нет, не подготовился, пел ту же песню, что и остальным лохам. Может, действительно вычеркнуть его из жизни?
- У меня несколько родственников умерло от рака, - решила подыграть ему Полина.
Она точно знала, что он сейчас скажет, и не ошиблась:
- Это родовое проклятье. Я сразу это почувствовал. И вы, Вероника, правильно поступили, отказавшись от врачебного вмешательства.
- Я не доверяю врачам. Они меня пугают.
- Врачи могут удалить опухоль, но она скоро появится снова. Врачи бессильны перед проклятьем. А я проведу магический обряд, которому обучился у магрибских колдунов. Они никому не доверяют свои тайные знания, но я смог заслужить их доверие…
Ну всё, понеслась легенда. Без неё никак. А вот про магрибских колдунов – это что-то новенькое. Полина напрягла память… А не из сказки ли «Волшебная лампа Алладина» эти самые колуны? Пожалуй, мышке самое время стать кошкой. Выслушивать эту белиберду не хотелось.
- Калганова Анна Семёновна, - как бы невзначай произнесла Полина, прервав Идриса.
Он моментально напрягся.
- Что?
- Калганова Анна. Вы ведь её знали?
- Не понимаю. Я не знаю никакой…
- Заткнись! – Полина подалась вперёд. – Ты пообещал ей, что излечишь от рака желудка. Она колебалась. Врачи предлагали сделать операцию, шанс на успешный исход был пятьдесят на пятьдесят. Но ты её отговорил. Она тебе поверила. Ты перешёл черту, урод. Дал Анне ложную надежду на жизнь. Калганова Анна Сергеевна недавно умерла, и в этом твоя вина.
- Ложь! Всё ложь! – взревел Идрис, вскочив с кресла. – Кто ты такая?! Вон отсюда! Во-он! – он вскинул пухлую руку, указав на дверь.
Полина с места не сдвинулась. Она улыбалась, наслаждаясь ситуацией. Ей нравилось, когда вот такие вот упыри, сбросив маски, начинали психовать.
- Галя! – заорал Идрис.
- Твоя секретарша ушла. У неё вдруг появились неотложные дела.
Он рухнул в кресло. В его глазах светился вопрос: да кто ты такая?!
Полина выложила из сумки на стол уродливую куклу, добротно сшитую из чёрных кожаных лоскутов, зажигалку и тонкую бумажную полоску, исписанную различными знаками. Идрис взглянул на эти предметы настороженно. Он силился что-то сказать, но, видимо, пока не находил слов.
- Когда ты начинал свою деятельность, тебе пришло письмо, - сказала Полина. – Обычное такое письмо, в бумажном конверте. Получал?
- Не получал я никакого письма! – выкрикнул Идрис.
Полина взяла куклу, грубо встряхнула её, ударила головой об угол стола и, с лукавой улыбкой, поднесла её к уху, словно та была телефонной трубкой. Несколько секунд сидела неподвижно, затем кивнула, отняла куклу от уха и с наигранным упрёком посмотрела на Идриса.
- А вот мой друг Паскуда сказал, что письмо ты получал. Ты вынул его из конверта, прочитал первые строки, тут же порвал и выбросил. А в письме было сказано, что ты не имеешь права давать больным людям ложную надежду на излечение.
- Не было письма! – упрямо процедил Идрис.
Полина ткнула в куклу пальцем.
- Паскуда не умеет врать! – тем же пальцем она указала на бумажную полоску с магической формулой. – Знаешь, что это такое?
- Не знаю.
- Ну, ещё бы… Ты ведь просто клоун, который о настоящем колдовстве не имеет ни малейшего понятия. Чёрт, ну и развелось же вас… Как собак не резаных.
Полина взяла зажигалку и прямо на столе подожгла бумажную полоску. Формулу объяло зелёное пламя, в считаные секунды она сгорела, превратившись в пепел. Это была формула средней сложности. Заклинание требовало концентрации. В сознании Полины, вспыхивая разными цветами, поочерёдно замелькали знаки, которые были на сожжённой полоске, кончики пальцев покалывало. Когда в голове с необыкновенной чёткостью вспыхнул и погас последний знак, Полина мысленно послала в Идриса чёрную стрелу. Заклинание готово. На всё ушли мгновения – итог многолетних тренировок и врождённого таланта. Полина смахнула пепел на ладонь и резко сдунула его в напряжённое лицо шарлатана.
- Чихай!
Идрис побагровел, надулся как жаба и чихнул так, что аж подпрыгнул в кресле, из ноздри на чёрную бороду вылетела сопля.
- Вот теперь, говнюк, ты больше не будешь мне врать и сделаешь всё, что я захочу, - довольно заявила Полина.
Он покорно кивнул. Его лицо стало глупым, нижняя губа безвольно обвисла.
В отличие от серого порошка, который тоже был пеплом, заклинание, только что сотворённое Полиной, было намного стабильней. Свежее заклинание, надёжное. Такому сложно противостоять даже человеку с мощной психикой.
- В кабинете есть скрытые видеокамеры? – задала Понина стандартный вопрос.
Она знала, что некоторые умники вроде Идриса записывают сеансы с клиентами. Многие клиенты рассказывают в подобных кабинетах всё, как на исповеди, раскрывают семейные и бизнес секреты. А псевдоколдуны потом могут использовать эти видеозаписи для шантажа любителей пооткровенничать.
- Нет, - ответил Идрис.
- Твоё настоящее имя.
- Матюхин Василий.
Полина рассмеялась.
- Идрис Варг… Это надо же такое выдумать, - она взяла куклу и поднесла её к лицу мошенника. – Познакомься, Паскуда, это Вася. Вася, поздоровайся с Паскудой.
- Здравствуй, Паскуда, - бесцветным голосом произнёс Матюхин.
Полина сунула куклу в сумку.
- А скажи-ка мне, Василий, у тебя здесь есть сейф?
- Так точно, - отчеканил он.
- Ты что, бывший военный?
- Прапорщик.
Хмыкнув, Полина откинулась на спинку кресла. Она снова задалась вопросом, убивать Матюхина или пощадить? Её взгляд упал на остро наточенный карандаш на столе. Она представила, как шарлатан, по её приказу, берёт этот карандаш и, корчась от боли, ужаса и собственного бессилия, медленно вгоняет его себе в ухо. Всё глубже и глубже. Лопается барабанная перепонка, грифельное остриё вонзается в мозг…
- Открывай сейф, выгребай из него всё ценное и складывай на стол, - велела она.
Матюхин вышел из-за стола, подошёл к стене, снял картину, за которой оказался небольшой сейф в нише. Через минуту на столе перед Полиной лежали стянутая резинкой пачка пятисотрублёвых купюр и пакетик с драгоценностями. Всё это добро перекочевало в хозяйственную сумку – за работу корректора Полина зарплату не получала, ну а жить-то на что-то надо. И по поводу таких вот ограблений она не испытывала ни малейших угрызений совести.
- Садись в кресло.
Матюхин повиновался. Полина видела, что он пытался бороться с заклинанием, это было заметно по глазам и лицу, глупое выражение на котором на мгновения сменялось жёстким, напряжённым. Но шансы у мошенника были нулевые.
Полина уставилась на карандаш: ну так как, убивать или нет? Настроение вроде бы было не плохое. День за окном хороший… А-а, пускай живёт!
- Сегодня у тебя счастливый день. Ты только что, - она продемонстрировала крошечный промежуток между пальцами, - во-от на столечки был близок к смерти. А ну-ка, скажи мне спасибо?
- Спасибо.
Полина вынула из кармашка сумки глянцевую карточку, небрежно швырнула её на стол.
- Сегодня же ты перечислишь все деньги до копеечки со своего счёта в банке на счёт, который записан на этой карточке. А потом продашь всю свою недвижимость, а деньги перечислишь в какой-нибудь благотворительный фонд. Если снова начнёшь разводить лохов, к тебе приду я, или другой корректор, и тогда пощады не будет. Ты теперь, Вася, на особом контроле, - она задумалась. – Я ничего не забыла?.. Ах да, наказание! Давай-ка, принимайся биться мордой об стол.
Он тяжело задышал, на лбу вздулась вена, из глотки вырвался тонкий стон… А потом Матюхин вздрогнул всем телом и, что есть силы, смачно впечатал лицо в поверхность стола. Ещё раз, и ещё. Брызнула кровь, в сломанном носу хрустели хрящи. Шарлатан, как китайский болванчик, безвольно вскидывал голову и резко опускал. Вскидывал и опускал. Лицо превратилось в кровавое месиво, в глазах лопнули сосуды.
- Хватит! – остановила его Полина. – Достаточно. Я сегодня добрая.
Матюхин обмяк, расплылся в кресле точно амёба, захрипел. Его глаза бешено вращались, с разбитых губ стекали струйки пенистой окровавленной слюны. Полина, не отрывая взгляда от проходимца, поднялась.
- Будет тебе урок. И вот ещё что… передай своей подруге… как её там… потомственная ведьма Варвара Тёмная? В общем, передай ей, чтобы тоже не зарывалась. Всё понял?
- Да-а, - выдохнул Матюхин.
Наказание свершилось. Игра закончена. Полина развернулась и пошла к выходу. Она была собой довольна, а значит, заслужила подарочек. Чем бы себя побаловать? Шопинг. Нет! Крутой шопинг! Но сначала косметический салон. Давно нужно было маникюр обновить.
В тот момент, когда Полина вышла на улицу, в двух кварталах от офиса Матюхина, секретарша Галина поймала такси.
- Вам куда? – спросил водитель.
Она назвала адрес. Он кивнул. Галина открыла дверцу и вдруг напряжённо застыла, потом с ужасом посмотрела на свою ладонь, тихонько заскулила, положила три пальца на угол дверного проёма и ударила по ним дверцей. К звукам улицы добавился истошный вопль. Водитель побледнел и выдохнул:
- Твою ж мать!

Автор: Агния 23.3.2017, 10:55

Симпатично, но предсказуемо. Но.. может быть, это достоинство текста) Смачно, довольно зримо.
Однако многовато в отрывке "лохов и лохушек". Не к лицу Полине так называть тех, чьи интересы она защищает.
Некорректно. Понятно ведь, что не все люди, обращающиеся к шарлатанам прям лохи. Есть элементарно отчаявшиеся.
И опять вы выбрали женский фокал) и опять ничего об ощущениях. Вы нас обедняете)

Автор: Трэш-кин 23.3.2017, 11:34

Цитата(Агния @ 23.3.2017, 10:55) *
Однако многовато в отрывке "лохов и лохушек". Не к лицу Полине так называть тех, чьи интересы она защищает.

Потом я сделаю пояснение, как Полина относится к тем, кто даже по мелочам обращается к подобным шарлатанам. Она не жалеет таких людей и считает, что лохов нужно учить. Она вообще циничная. smile.gif А насчёт того, что много в тексте "лохов и лохушек" - тут я согласен. Прорежу и найду синонимы.

У меня есть старенький рассказ "Корректор". Идею для второй главы я из неё взял. Правда, в рассказе шарлатан всё-таки воткнул карандаш себе в ухо.

Цитата(Агния @ 23.3.2017, 10:55) *
И опять вы выбрали женский фокал) и опять ничего об ощущениях. Вы нас обедняете)

По поводу ощущений - тоже соглашусь. Буду думать над этим. Не хочу женщин обеднять! smile.gif

Агния большое Вам спасибо!

Автор: Трэш-кин 29.3.2017, 9:16

Глава третья:



Мать Агаты ворчала постоянно. Ворчала, когда готовила обед, когда прибиралась, когда смотрела телевизор. Даже во сне порой издавала звук похожий на ворчание. Недовольство Зинаиды Петровны вызывало всё, на что падал её взгляд. Она бубнила, бубнила себе под нос без устали, а глаза всегда оставались бесстрастными, блёклыми, как будто у старой куклы. Да и сама она была блёклая и какая-то безжизненная.
Зинаида Петровна передвигалась по дому, шаркая тапками, сгорбившись точно старуха. В свои пятьдесят три она выглядела лет на восемьдесят.
- Все они зубки точат… соседи шушукаются и подслушивают… думают, я не знаю, что они подслушивают… меня не проведёшь… ушами прилипли к стенкам и подслушивают, подслушивают… в аду им всем гореть… будут знать, как на меня зубки точить…
Агата сидела в своей комнате за письменным столом и рисовала в тетрадке валькирию с мечом. Она слышала монотонный голос матери, который доносился из коридора, но старалась не обращать на него внимания. Он звучал для неё как привычный фон вроде тиканья часов или шума с улицы.
Она и на саму мать редко обращала внимание – так, бродит какая-то тень по квартире. Перестанет бродить, исчезнет и ничего не изменится. Даже, пожалуй, лучше станет. Это раньше Агата ненавидела мать, и на то были веские причины, а теперь… Простила? Если прощением можно считать отсутствие ненависти к ней, без малейшего намёка на тёплые чувства, то да, простила. Агата с матерью почти не разговаривала. Да и о чём с ней говорить? На любое слово Зинаида Петровна неизменно отвечала обвинительным ворчанием.
Агата заштриховала лезвие меча в руке валькирии. Неплохой получался рисунок. Она задумалась: чего-то явно не хватает. Глаза сделать выразительней? Пожалуй. Грифель карандаша снова коснулся бумаги.
Дверь распахнулась. Зинаида Петровна, по обыкновению растрёпанная, неопрятная, в выцветшем халате, в комнату дочери входить не стала. Стояла за порожком и бубнила, на тон повысив голос. Это был один из тех самых случаев, когда ей взбредало в голову, что ворчать интересней, когда есть слушатель.
- В подъезде опять наблевали… и лампочки выкрутили… это всё соседи… был бы Колюнечка жив, он бы всем показал, где раки зимуют… они твари все его боялись…
Что угодно, но только не про Колюню! Агата швырнула на тетрадку карандаш, вышла из-за стола, проследовала к двери и резко захлопнула её перед самым носом матери.
- Не нужно было её рожать… все говорили: не рожай… а я родила, - ещё на тон повысила голос Зинаида Петровна. До этого её ворчание было рассеянным, но теперь оно нашло цель. Мишень – дочь. – Выросла корова такая и теперь зубки точит… и не работает нигде и не учится… сидит на моей шее… всю мою пенсию прожирает гадина…
Это была старая песня. Старая и лживая. На шее матери Агата не сидела. Как только получила паспорт, пошла работать. Минувшим летом и осенью трудилась на овощной базе, умудрялась делать по две нормы в день. А в начале декабря устроилась кладовщицей на мебельную фабрику. Мать врала. Она всегда врала.
Агата вернулась к рисунку. Нервными штрихами закрасила волосы валькирии. Грифель сломался. В ход пошёл вынутый из ящика стола перочинный ножик. Агата точила карандаш с остервенением, ведь мать, которая и не думала отходить от двери, снова талдычила о Колюне:
- …он бы сделал из этой коровы человека… его все уважали… а Агатка, дрянь такая, ненавидела моего Колюнечку… сгубила моего милёночка… она всегда на него зубки точила… уж я-то знаю… уж я-то всё помню…
Лезвие ножа, срезав крупную стружку, полоснуло по пальцу. Агата несколько секунд глядела на ранку, а потом злобно скривилась и измазала кровью меч валькирии. Вот теперь рисунок стал просто отличный!
- …уж я-то всё помню… ничего не забываю…
Агата тоже ничего не забывала. Особенно то, что касалось Колюни. Она этого урода до сих пор видела в ночных кошмарах.
Ей было тринадцать, когда мать, тогда ещё симпатичная ухоженная женщина, отыскала себе очередного любовника. «Ничего так мужик, - говорили о нём соседи. – Жаль только, что пьющий».
Агата не могла припомнить дня, когда бы он ни выпивал, но никогда не видела его сильно пьяным. У него был какой-то талант держаться на стадии «поддатый», и не срываться в крутое пике. Мать души в нём не чаяла, а Агата относилась к нему со сдержанной симпатией – ненависть и страх пришли много позже.
Ей нравилось, что весельчак и балагур Колюня – крупный, улыбчивый, с пышной шевелюрой и щедрый на мимику мужчина – постоянно дарил ей подарки: то пачку печенья, то конфеты, то пакетик с чипсами. В сравнении с прошлыми любовниками матери, этот был вполне себе ничего. Даже постоянный запах алкоголя не раздражал. А ещё он настоял, чтобы Агата называла его Колюней. Вот так вот, запросто, и к чёрту огромную разницу в возрасте.
Через месяц после знакомства с Зинаидой, он переехал в их двухкомнатную квартиру, а ещё через полгода они сыграли свадьбу. Агата хорошо помнила, как Колюня отплясывал на свадьбе – красный от алкоголя и весёлого задора, расслабленный до предела. Рубаха – парень. Сорок пять лет, а энергии как у молодого. Когда некоторые гости уже на ногах не могли стоять от выпитого, он всё ещё был бодр и полон сил, хотя залил в себя не мало водки.
- Ну что, Агатка, мы теперь настоящая семья! – махнув очередную рюмку, сказал он.
- Я рада, Колюня.
На самом деле особой радости она не испытывала. Ну женился он на матери, и что? Ничего же не изменится. В телесериалах, которые так обожала мать, частенько звучали фразы: «Мы одна семья!» или «Главное – это семья!» и действительно казалось, что семья это что-то надёжное, как крепость, которую не разрушить, то у чего есть интересное прошлое и стабильное будущее. В сериалах. Где люди постоянно обнимались и плакали от счастья. А что в жизни? Весёлый Колюня, слегка блаженная мать, которой до Агаты и раньше всегда было мало дела, и она, не слишком общительная девочка. Ненадёжная какая-то семейка, временная. Скоро начнутся проблемы, ругань. Так ведь всегда бывает. И строить иллюзии Агата не собиралась.
А мать была счастлива. Она всё делала, чтобы угодить Колюне. Ботинки ему чистила, готовила только то, что он любил, постоянно покупала ему всякие мелочи, вроде бритвенных принадлежностей, одеколона, красивых зажигалок. Эти мелочи она дарила ему с каким-то лукавым пафосом, который в скором времени начал Агату раздражать: «А ну-ка, Колюнечка, догадайся, что я тебе сегодня купила?» Будто бы прятала за спиной не очередной бритвенный станок или дешёвый флакон одеколона, а золотой слиток. При этом, не понимая, насколько глупо выглядит. Но Колюня ей всегда подыгрывал – делал вид, что безумно рад.
Ужинали теперь вместе, и на столе неизменно стояла бутылка водки. Мать сама наливала Колюне в рюмку, а когда он произносил очередной банальный тост, поднималась со стула и стояла с торжественным видом. А потом садилась и с умилением следила, как он закусывает. Его тарелка и наполовину не успевала опустеть, а она уже подкладывала ему ещё. На дочку даже внимания не обращала. Зато обращал Колюня – то подмигнёт, то наградит сальной улыбкой.
Утром он всегда был помятый, мрачный, сам на себя не похожий. Едва проснувшись, Колюня сразу же брёл на кухню, выпивал рюмку водки, разбивал в стакан три яйца, добавлял чёрный перец, соль и проглатывал этот коктейль с жадностью. А потом уже и обычную воду хлебал как лошадь. Похмелившись, он преображался: а вот и я, всеми любимый весельчак Колюня! К работе готов!
Работал он грузчиком на производстве по изготовлению одноразовой посуды. Постоянно таскал домой пластмассовые стаканчики, тарелки, вилки, ложки. Говорил, что в хозяйстве всё пригодится. А мать его за это не уставала нахваливать: «Как же мне с тобой повезло, Колюнечка! Настоящий хозяин!»
На самом деле, хозяин он был никакой. По дому вообще ничего не делал. Устранить течь в кране? Отнести грязную посуду в раковину? Поменять перегоревшую лампочку? Ну нет, это всё не для него. Агата с каждым днём всё больше убеждалась: этому лентяю скорее была нужна служанка, а не жена. А мать ничего не желала замечать, ей нравилось жить в мире иллюзий.
Он по-прежнему покупал Агате конфеты, чипсы, шоколадки. А однажды подарил настоящие духи. Колюня тогда по обыкновению подмигнул и произнёс заговорщицки: «Только матери не рассказывай, хорошо? А учует запах, скажи, подружка дала подушиться. Хочу, чтобы ты хорошо пахла».
Агата была не настолько глупой и наивной, чтобы после его слов и такого подарка не насторожиться. Духи она взяла, но лишь затем, чтобы потом всучить флакон матери: «Вот, нашла в подъезде на подоконнике». Колюня при этом присутствовал, и Агата с некоторым злорадством заметила на его лице растерянность. Мать же заставила духи выбросить: «Мы не подбираем всякую гадость. Мы что, нищие, чтобы подбирать? Правда, Колюнечка?»
Он всё больше и больше раздражал Агату. Но больше всего злило то, что отчим взял привычку разгуливать по квартире в одних трусах.
«Скажи ему, пускай штаны наденет!» - не единожды говорила она матери. А та лишь отмахивалась: «Дурёха! Он же теперь папка твой. Пускай ходит, как хочет. И прекрати постоянно ныть!»
Агата всё реже выходила из своей комнаты. Школа, комната, краски, карандаши – вот и весь быт. Колюня теперь не просил у матери приготовить то-то, или сбегать в магазин и купить бутылочку пива, а требовал. Мать с радостью готовила, бегала, покупала, и продолжала хвастаться соседям, какой у неё Колюнечка замечательный.
Однажды, когда мать работала в ночную смену, Колюня, как обычно не удосужившись надеть штаны, зашёл в комнату Агаты.
- Чем занимаешься?
Глупейший вопрос, учитывая, что он прекрасно видел, что падчерица лежала на кровати и читала.
- Ничем, - буркнула Агата, напряжённо глядя на него поверх книги. Она чуяла запах алкоголя и одеколона.
Колюня, улыбаясь, подошёл к столу, на котором лежали рисунки.
- А ты настоящая художница, - похвалил он. – Ты скажи, может тебе краски новые купить?
- Не нужно.
Он повернулся на месте, осматривая комнату. Вид у него был рассеянный, но Агата подумала, что рассеянность эта – притворство. Как бы невзначай, он приспустил трусы и принялся чесать пах.
- Уйди! – задыхаясь от смущения и злости, выкрикнула Агата. – Уйди из комнаты!
- Да ты что? Ты что, доча? – с недоумением он захлопал глазами. – Я что, чем-то напугал тебя?
- Уйди!
- Да ты не бойся, я же твой папка! Я не обижу тебя!
- Пожалуйста, Колюня, уйди!
- Ладно, ладно, ухожу, - обиженно сказал он. – Не понимаю, и чего ты так испугалась?
Когда Колюня вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, Агату затрясло. На глаза навернулись слёзы. Ей было страшно. Она слышала, как отчим громыхает на кухне посудой, слышала его обиженный голос: «А что я такого сделал? Просто зашёл. Поговорить хотел. А она испугалась чего-то…»
Матери Агата ничего не рассказала – всё равно не поверит и как обычно отмахнётся. Да и какие подобрать слова, чтобы рассказать такое? Оставалось надеяться, что Колюня сам прошлым вечером испугался её реакции. А если он всё же надумает ещё раз приспустить перед ней трусы, она будет орать во всю глотку, пока всех соседей не переполошит.
Тем же днём Агата вытащила из-под ванной деревянный ящик с различным металлическим хламом, отыскала ржавую щеколду, почистила её и прикрепила к двери. Хоть какая-то защита. Отвёртку, которой заворачивала шурупы, положила под подушку. Хоть какое-то оружие.
Вечером на большом листе ватмана Агата нарисовала Тиранозавра. Вот просто невыносимо захотелось нарисовать именно доисторического монстра, который однажды сильно впечатлил её в фильме «Парк Юрского периода». В ход пошли краски, фломастеры, чёрная тушь. Древнее чудовище вышло впечатляющим. Огромные зубы, когти, злобные глаза. Передние лапы получились больше, чем положено, но это ничего, так даже лучше. На фоне Тиранозавра Агата нарисовала горы, за острыми гребнями которых алел закат.
Рисунок Агата прикрепила кнопками к стене.
- Теперь ты мой друг, - сказала она Тиранозавру. – Будешь защищать меня?
Сказала и вздохнула с сожалением: вот до чего дошла, вслух просит защиты у нарисованного монстра. Глупо и печально.
Колюню с работы уволили. Попался на глаза начальству, когда перекидывал через забор коробку с одноразовой посудой. Не по статье уволили, пожалели. Теперь он целыми днями торчал дома. Новую работу искать не пытался. «Ничего, Колюнечка, ничего, - говорила мать. – Отдохни пока. Я неплохо зарабатываю, бедствовать не будем».
Он больше не был прежним весельчаком. Рубаха-парень – сгинул. Агата постоянно натыкалась на его голодный взгляд. Именно голодный. Он смотрел на неё как хищник на жертву. И порой даже облизывался. А ещё Агате даже в школе, на улице, в автобусе мерещился специфичный запах алкоголя. Запах, который потом всегда у неё будет ассоциироваться с Колюней.
Когда матери не было дома, и Агата выходила из комнаты в туалет или на кухню, отчим появлялся тут же.
- А может, вместе чайку попьём? – предлагал он заискивающе. – По-семейному, а? Или просто поговорим? Не хочешь? Жаль. Ты такая пухленькая. Моя сестрёнка тоже была пухленькая. Я тебе не рассказывал? Хочешь, расскажу?
Как правило, на все его слова Агата отвечала молчанием. Однажды он не сдержался, прижал её к стене и, выдыхая ей в лицо перегаром, принялся судорожно тискать её за грудь.
- Ты как моя сестрёнка! Пухленькая!
Агата кричала, отпихивая его. Он попытался зажать ей рот ладонью, но она изловчилась и вцепилась в ладонь зубами.
Отчим злобно зашипел, отпрянул. Агата оцепенела от страха, крик застрял в горле. Она и представить не могла, что у человека может быть такое уродливое лицо. Словно прятавшееся внутри Колюни чудовище, проявилось, сбросило маску.
Сунув укушенную ладонь подмышку, он смерил Агату мрачным взглядом.
- И что? Я ничего плохого не сделал. Я к тебе со всей душой, а ты кусаться? Вот я матери твоей всё расскажу!
Его глаза забегали, как у сумасшедшего. Он сгорбился и побрёл на кухню. Агата опомнилась, бросилась к себе в комнату, закрыла дверь на щеколду. «Вот я твоей матери всё расскажу!» - звучал в голове голос Колюни. К страху добавилась жуткая обида. На глаза навернулись слёзы, но Агата поглядела на Тиранозавра и заставила себя не плакать. Почти час она стояла, прислонившись спиной к двери. Из кухни доносилось бормотание отчима: «…я ведь к ней со всей душой… что с ней не так?.. не нужно мне быть таким добрым… все моей добротой пользуются и злом отвечают…»
Агата свернулась на кровати калачиком, закрыла глаза и представила, как Тиранозавр раздирает Колюню на части. Яркая картинка нарисовалась в голове, реалистичная. В воображении отчим верещал от ужаса и боли.
Время перевалило за полночь. Агата провалилась в тяжёлый сон. Проснулась в холодном поту. Снова заснула. Так и прошла ночь.
А утром, когда мать вернулась со смены, Агата вскочила с кровати, выбежала из комнаты и выпалила на одном дыхании:
- Он облапал меня! Твой Колюня меня вчера облапал! Он извращенец, я его ненавижу, ненавижу!..
- Что ты такое несёшь?! – опешила мать.
- Он вчера прижал меня к стенке!.. Схватил за грудь!.. Не в первый раз!..
Лицо матери покрылось алыми пятнами. Задыхаясь от гнева, она влепила дочери пощёчину.
- Заткнись, заткнись, мелкая дрянь! – Зинаида Петровна топнула ногой. Её голос был истеричный, визгливый: - Ещё такое услышу, удавлю собственными руками! Ты всегда его ненавидела!
Прижав ладонь к пылающей щеке, Агата попятилась. Обида, которую она испытывала вчера вечером, казалось пустяком, в сравнении с той тяжёлой обидой, что чувствовала теперь. То, как поступила мать – это предательство! Такое не прощают!
В коридор вывалился похмельный отчим. Зинаида Петровна, так и не разув один сапог, бросилась к нему, обхватила, крепко прижала к себе.
- Колюнечка, что она такое говорит?! Колюня, Колюнечка!..
- Ну-ну, - погладил он её по голове. – Не сердись на неё. К ней вчера вечером какой-то мальчик заходил и они, кажется, поругались. А потом с ней истерика случилась. Я пытался её успокоить, а она меня за руку укусила. Не ругай, Агатку. Это всё возраст переходный. Со мной тоже так было. Любовь первая и всё такое…
Агату затрясло. Она всем сердцем желала, чтобы и Колюня и мать сдохли. От переизбытка чувств даже затошнило.
- Ненавижу вас! – процедила она, после чего зашла в свою комнату и громко хлопнула дверью.
- Мелкая дрянь! – крикнула мать и зарыдала.
- Не сердись на неё, не сердись, - ласково повторял Колюня.
Агата не знала, что делать. Пойти в полицию и рассказать об отчиме извращенце? Рассказать всё? Стыдно до ужаса! Она просто сгорит от стыда, онемеет. Ей казалось, что потом об этом узнает весь город, вся страна, вся планета. Люди будут провожать её взглядами и шушукаться, а многие – насмехаться. А поверят ли ей вообще? Мать будет защищать Колюню отчаянно. А если поверят? Мать лишат родительских прав. Такое уже было в семье одной девочки из класса. Так что же делать? Что?
Терпеть. И учиться быть сильной.
С матерью она теперь не разговаривала, зато с Тиранозавром часто мысленно беседовала. Много времени проводила на улице, а дома из своей комнаты почти не выходила. У Агаты вошло в привычку перед сном рисовать в воображении сцену кровавой расправы: Тиранозавр убивал отчима, пожирал его. Представляла это, и странным образом спокойно засыпала.
Когда матери не было дома, Колюня иногда подходил к комнате Агаты и подолгу стоял возле двери. В такие моменты она доставала из-под подушки отвёртку и сидела тихо-тихо, слыша его хрипловатое дыхание.
С того вечера, когда Агата укусила отчима, прошли три недели.
Мать была на смене. За окном шумел дождь. Время близилось к полуночи.
Агату разбудил грохот. Она вскрикнула, судорожно зашарила под подушкой, вынула отвёртку. Сердце колотилось, в животе пульсировал холод. Что случилось?! Что?..
И тут она увидела…
Дверь была выбита. В темноте коридора стоял Колюня. В красном свете ночника его согбенная фигура выглядела более чем зловеще. Глаза поблёскивали, с подбородка свисала нить слюны.
Он стоял за порогом и молчал.
Сжимая в кулаке ручку отвёртки, Агата подумала, что нужно кричать. Во всю глотку. Но она даже вздохнуть не могла от страха. Лицо Колюни опять ей казалось мордой демона. Мордой, на которой застыла какая-то тупая осоловелая жестокость.
- Не сейчас, - произнёс отчим мертвенным голосом. – Не сегодня, пухленькая моя… Но скоро… скоро…
Он улыбнулся, вытер ладонью слюну с подбородка и ушёл, тихо повторяя:
- …скоро… скоро…
Агата тяжело задышала. К горлу покатила тошнота, и её вырвало прямо на одеяло. Когда желудок успокоился, она уставилась на отвёртку в своей руке и подумала, что рано или поздно придётся воткнуть её в пузо Колюни. И плевать на последствия.
Ночник вдруг замигал.
На улице завыла автомобильная сигнализация.
Агате почудилось, что от рисунка с Тиранозавром отделилась и поползла по стене тень. Поползла в сторону дверного проёма. Почудилось ли?
Ночник мигал и мигал. Выла сирена. По металлическому карнизу барабанили капли дождя.
Агата вжалась в спинку кровати, судорожно подтянула к подбородку край одеяла. Ей хотелось спрятаться, раствориться.
А потом она услышала мощный звериный рёв, от которого задрожали стены. Источник звука был где-то рядом. В квартире! В лицо Агате дыхнуло тёплым, пахнущим сырым мясом, воздухом.
Рёв прекратился. Замолкла сирена. Ночник снова озарял комнату и часть коридора ровным красноватым светом.
Несколько, показавшихся ей вечностью минут, Агата напряжённо слушала, как шумит дождь за окном. Ожидала, что рёв повторится, но нет, не повторился. А был ли он вообще? Агата не могла сейчас поручиться за собственный рассудок.
Но какое-то смутное чувство подсказывало ей, что в соседней комнате что-то произошло. Что-то ужасное. Ей этого хотелось. А ещё из головы не выходила тень, которая отделилась от рисунка.
Отчима не было слышно. Это странно. Обычно он покашливал, сопел, хоть как-то обнаруживал себя.
В соседней комнате что-то случилось! Эта мысль звучала в сознании всё настойчивей.
Агата откинула одеяло, встала с кровати, на цыпочках, затаив дыхание и крепко сжимая в кулаке отвёртку, подошла к дверному проёму. Заглянула в коридор. Дверь в соседнюю комнату была открыта. Что теперь?
Решаться на следующий шаг.
Идти страшно, но неизвестность тоже пугала. И Агата решилась – всё так же на цыпочках проследовала вдоль стены коридора, осторожно заглянула в комнату.
Отчим лежал на полу в луже мочи. Его глаза буквально вылезали из орбит, рот лихорадочно открывался и закрывался, как у рыбины, лицо было пунцового цвета. Он дышал порывисто, прижимая ладонь к груди в области сердца.
Агата, осмелев, зашла в комнату, уселась на стул. Колюня таращился на неё, силясь что-то сказать, но был не в состоянии произнести ни звуки. Время шло. Агата думала о том, что в мире всё-таки существует справедливость. Колюня умирал? Она не знала это наверняка. Но «скорую» вызывать точно не собиралась. Ей нравилось, что он сейчас такой жалкий, беспомощный. Ещё и обмочился. А какой ужас в глазах! Агата решила потом нарисовать его переполненные страхом глаза.
От лица Колюни отливала кровь, дыхание становилось всё слабее. Теперь у Агаты не осталось сомнений: он умирал. Она вяло подумала, что мать расстроится, и испытала злорадство: пускай расстраивается! Пускай волосы на себе рвёт! Это расплата за предательство.
Стрелки настенных часов показывали полночь.
Колюня дёрнулся и затих. Он не дышал, лицо было бледным, зрачки застыли. Умер? Агата выждала ещё минут пятнадцать, а потом пошла к телефону, вызывать «скорую». Но, прежде чем позвонить, она заглянула к себе в комнату, чтобы сказать Тиранозавру «спасибо».
Врач, недолго думая, сделал заключение: «Алкоголь. Инфаркт, Обычное дело».
Мать на похоронах визжала и рвала на себе волосы: «Колюня! Да на кого ж ты меня оставил?! Колюня, Колюнечка! Да как же это!..»
На следующий день после похорон Агата явилась на могилу отчима, расшатала и вытащила крест, после чего посыпала могильный холм и землю вокруг солью, чтобы и травинки не проросло, не единого цветочка. Крест выбросила в овраг за кладбищем.
Скоро, прочитав книгу «Сага о викингах», Агата нарисовала на листе ватмана грозного берсерка. Рисунок занял место на стене рядом с Тиранозавром. Теперь у неё было два собеседника, а вернее, слушателя. Хотя древний монстр и Викинг являлись всего лишь рисунками, Агата всё же училась у них бесстрашию.
Она ожесточалась.
И во многом этому способствовала мать, которая перестала следить за собой, превращаясь в стервозное ворчливое существо, постоянно поминающее Колюню.
В шестнадцать лет Агата впервые подралась с мальчишкой. На школьной перемене он обозвал её жирной коровой. Она вызвала его на поединок, и после уроков, под радостное улюлюканье одноклассников, набила ему морду. Перед тем, как нанести первый удар, Агата подумала о Викинге. А дальше почти ничего не помнила. Пришла в себя, только когда обидчик завопил во всю глотку, прося пощады.
Со временем Агата перестала верить, что в ту дождливую ночь, когда умер Колюня, произошло что-то сверхъестественное. Звериный рёв? Тень, отделившаяся от рисунка? Всё это померещилось. Чудес ведь не бывает. А Тиранозавр и Викинг хоть и славные ребята, и им можно доверить свои мысли, но они всего лишь картинки на стене. Увы.

Автор: NatashaKasher 29.3.2017, 9:41

Здорово.

Автор: Трэш-кин 29.3.2017, 10:02

NatashaKasher спасибо большое! smile.gif

Автор: Рифа 30.10.2017, 16:02

Простите, знаю, что автора торопить нельзя. Но будет ли продолжение?

Автор: Kivvi 28.7.2018, 2:34

Отлично.
После твоих историй от имени Агата у меня мурашки, хотя не сказать, что они везде на темной стороне, но с ними связано много жутких историй

Автор: Трэш-кин 21.8.2018, 9:43

Цитата(Рифа @ 30.10.2017, 16:02) *
Простите, знаю, что автора торопить нельзя. Но будет ли продолжение?

Роман давно дописан. Договор с издательством подписан. К сожалению, больше мне нельзя выкладывать дальнейший текст. Я даже потом попрошу модераторов этот текст удалить.

Цитата(Kivvi @ 28.7.2018, 2:34) *
После твоих историй от имени Агата у меня мурашки, хотя не сказать, что они везде на темной стороне, но с ними связано много жутких историй

Привет Ир! smile.gif

Нравится мне это имя. Для героини романа - самое то.

Автор: NatashaKasher 21.8.2018, 9:47

Я очень за Вас рада! rolleyes.gif Надеюсь, увидим здесь и другие, новые Ваши вещи.

Автор: Трэш-кин 21.8.2018, 12:25

Цитата(NatashaKasher @ 21.8.2018, 9:47) *
Я очень за Вас рада! rolleyes.gif Надеюсь, увидим здесь и другие, новые Ваши вещи.

NatashaKasher спасибо большое! smile.gif Сейчас вот новый роман пишу. О десятилетней девочке, которая долгое время прожила одна в лесу. Немного мистики, немного ужасов.

Автор: Kivvi 21.8.2018, 14:10

Цитата(Трэш-кин @ 21.8.2018, 13:25) *
новый роман пишу

ты дописывай быстрее, а то на самом интересном месте остановился. Я же жду продолжения!

Автор: NatashaKasher 21.8.2018, 18:33

Цитата(Трэш-кин @ 21.8.2018, 12:25) *
NatashaKasher спасибо большое! smile.gif Сейчас вот новый роман пишу. О десятилетней девочке, которая долгое время прожила одна в лесу. Немного мистики, немного ужасов.

А выложите сюда что-нибудь? Или на это уже заказ есть?

Автор: Трэш-кин 22.8.2018, 7:41

Цитата(Kivvi @ 21.8.2018, 14:10) *
ты дописывай быстрее, а то на самом интересном месте остановился. Я же жду продолжения!

Пишу потихоньку. smile.gif Летом всё потихоньку.

Цитата(NatashaKasher @ 21.8.2018, 18:33) *
А выложите сюда что-нибудь? Или на это уже заказ есть?

Заказа нет. Так что, действительно, выложу. Роман называется "Семья", но название я потом изменю.

Автор: Monk 22.8.2018, 14:50

Цитата(Трэш-кин @ 21.8.2018, 10:43) *
Роман давно дописан. Договор с издательством подписан.

Вот это круто! smile.gif А с каким, если не секрет? Не думал, что у нас мистику все же издают.
История интересная, прочел всё.

Автор: Трэш-кин 22.8.2018, 14:54

Цитата(Monk @ 22.8.2018, 14:50) *
Вот это круто! smile.gif А с каким, если не секрет? Не думал, что у нас мистику все же издают.
История интересная, прочел всё.

Monkприветствую! smile.gif Договор с Эксмо подписан. Предположительно осенью книга выйдет. Там у них небольшая заминка с созданием новой серии.

Автор: NatashaKasher 22.8.2018, 14:56

Цитата(Трэш-кин @ 22.8.2018, 7:41) *
Заказа нет. Так что, действительно, выложу. Роман называется "Семья", но название я потом изменю.

Будем ждать. rolleyes.gif

Автор: Трэш-кин 22.8.2018, 15:00

Цитата(NatashaKasher @ 22.8.2018, 14:56) *
Будем ждать.

Уже выложил. smile.gif

Цитата(Monk @ 22.8.2018, 14:50) *
Не думал, что у нас мистику все же издают.

Кстати, в Эксмо где-то полгода назад открылась серия "Русский хоррор". С ужастиками можно туда обратиться.

Автор: NatashaKasher 22.8.2018, 15:02

Цитата(Трэш-кин @ 22.8.2018, 15:00) *
Уже выложил.

А вижу! rolleyes.gif

Автор: Monk 22.8.2018, 17:21

Цитата(Трэш-кин @ 22.8.2018, 16:00) *
Кстати, в Эксмо где-то полгода назад открылась серия "Русский хоррор". С ужастиками можно туда обратиться.

Ну надо же... они только романы принимают - или еще какую форму, не знаешь?

Автор: Трэш-кин 22.8.2018, 17:28

Цитата(Monk @ 22.8.2018, 17:21) *
Ну надо же... они только романы принимают - или еще какую форму, не знаешь?

На сайте висят только романы. Уже четыре штуки, кажется.

Форум Invision Power Board (http://www.invisionboard.com)
© Invision Power Services (http://www.invisionpower.com)