№45 Отныне и навеки, Литературный турнир "Игры Фантастов" №9 Опции

[Аптекарь]

Она так больше не может. Вернуться назад, снова окунуться в ядовитую атмосферу дома нет никаких сил. Лучше тут – в парке – сидеть у фонтана, смотреть, как в водяных арках плутают радужные искорки. Иногда ветер обрушивает на Иру холодную взвесь, и тогда она прикрывает веки, подставляет лицо под свежесть воды.
Интересно, когда она изменилась? В самом начале, когда промолчала впервые? Нет, наверное, потом, когда поняла, что устала от сражений, из которых выходила поверженной – израненной. А ведь его стремление всегда побеждать и привлекло её поначалу.
Ира вспоминает институт и улыбается. Какой же наивной она была – думала, что закончит учёбу и уедет путешествовать по всему миру, а потом осядет где-нибудь в окружении лесов. Но вышло иначе. Она вышла замуж ещё на четвёртом курсе и с тех пор больше не мечтает. Хотя... Себя обманывать незачем – мечтает. Просто грезы её совсем другие. Мрачные, усеянные крестами и надгробиями, тяжелые.
Нельзя так. Нельзя представлять смерть. Она крепко сжимает губы, готовые проклясть, и думает о хорошем – о том, что лето совсем рядом, что скоро ночи отступят, что можно будет гулять по тенистым аллеям допоздна.
Сейчас она встанет и пойдёт домой, а там будет улыбаться, кивать согласно и молчать. Только ещё пять минут посидит и пойдёт.

***

Нет, ну где ходит эта дура? Ведь договаривались на три, а уже пятый час. И трубку не берет.
Вещи все собраны, упакованы и отправлены. Остались сущие пустяки: посуда, одежда, полотенца и мыло с шампунем. Сергей окидывает сумки хмурым взглядом – все готово и ждёт лишь Ирину. Нет, ну где она?
Телефон гудит басисто, на экране мигает знакомая фотография. На ней жена улыбается широко-широко, искрится радостью – под длинной чёлкой озорные глаза. Сколько лет уж снимку? Кочует из телефона в телефон, снятый ещё на старенькую раскладушку. Сейчас она совсем другая: вечно ноет, жалуется без устали, а попробуй останови – смотрит глазищами раненого оленя и слёзы глотает.
Боже, как он устал... Ну зачем все это? Почему? Вот сейчас – новая квартира, большая, светлая, – а радости нет. Переедут они и пойдет жизнь привычная, сдобренная редкими спорами и ещё более редкими развлечениями. Год за годом, а там и старость, и смерть. Он уже купил местечко на кладбище – продавали с большой скидкой из-за срочности.
Сергей снова звонит, незряче вглядываясь в окно.
— Алло? — робкий, тихий вопрос.
В нем сразу же закипает злость: ну неужели так трудно нормально ответить?
— Ты где? Ты на часы смотрела?
— Сережа, не кричи, пожалуйста, я почти...
— Я задолбался ждать! Один раз – всего раз! – попросил тебя прийти вовремя, а ты и этого сделать не можешь! — Он сжимает трубку из всех сил, словно именно она виновата в его дурном настроении, брызжет слюной на матовый экран, задыхается от ярости.
— Я уже иду, — голос дрожит.
— Быстрее!
Он дышит глубоко, стараясь унять расходившееся сердце. Ну ничего, явится и узнает, что он о ней думает.

***

В салоне тихо. Тишина эта как первый лед – хрупкая, ненадежная, ступнешь на полынью, затянутую тонкой пеленой, и нет тебя.
Они молчат, отвернувшись друг от друга. На заднем сиденье громоздятся сумки, не влезшие в багажник. Как много их, вещественных доказательств жизни.
Ира искоса, сквозь ресницы рассматривает все ещё злящегося мужа: руки лежат на руле – тяжелые, побелевшие от силы, с которой сжимают пластик; ноздри раздуты, а глаза прищурены. До сих пор сердится. А ведь как кричал – слышали, наверное, все соседи. Она даже огрызнулась, не выдержав.
— Я сегодня уеду... — Сергей глухо кашляет. Рука шарит по панели, ищет что-то.
Она молчит. А что сказать? Сиди дома, помогай мне, а любовница потерпит?
— А ты – уж постарайся – разбери коробки, приготовь что-нибудь.
— Кашу сварю, гречневую, — отвечает тихо.
— Достала каша... — Пачка отыскалась внизу, завалилась между сиденьями. — Суп свари лучше.
— Какой? — В этом он весь – придирки и капризы, призванные утвердить его власть.
— Сама не можешь придумать?
Сигарета прижата оттопыренной губой, зажигалку она нащупывает в сумке. Он склоняется над огоньком, опираясь рукой о ее бедро.
— Могу я все... Машина! Машина!
Огромное, черное надвигается со всех сторон. Мир сжимается до крошечной точки, но и та тухнет, не выдерживая напряжения.

***

Похороны у них красивые, нечего сказать. Мама расстаралась, от тещи ведь не дождешься, от стервы ленивой. Он произносит мысль вслух:
— Мама моя молодец, не то что твоя.
Ира молчит. Ее полупрозрачная фигура, колеблемая порывами ветра, стоит у самой ямы.
— Слышишь? — Ему больше не с кем говорить.
Он пробовал – кричал в лица прохожим, что спешат мимо, не вспоминая о вчерашней аварии, шептал в ухо родителям, рыдающим в морге, от нечего делать распевал в церкви матерные частушки – никто не слышит.
Родные и знакомые шепчутся о них, язвят, сплетничают. Невестка рассказывает брату о его любовнице, жалеет жену. Она-то откуда узнала? Он смотрит на Иру – вроде бы не слышит. А если бы и услышала, то ничего страшного, не умрет.
— Да.
— Что "да"? — Она мысли читать умеет, что ли?
— Да, я слышу.
Она подходит-подплывает ближе. После смерти они не могут расстаться – какая-то неведомая сила словно примагнитила их, превратила в сиамских близнецов.
— И моя мама не хуже твоей. — Взгляд холодный, обжигает ненавистью.
Ира приближается так, что почти погружается в него. Смотрит пристально, словно ищет в нем что-то.
— Что? Ну что?
— Как же ты мне надоел... Как я устала от тебя... Да лучше бы ты выжил!
Над кладбищем стоит плач. И мать, и теща рыдают, захлебываются слезами, повисая на руках близких. Батюшка – одутловатый, с изжелта-серой бороденкой – заунывно тянет на одной ноте, размахивает кадилом.
Впервые за многие годы он не знает, что сказать. Он привык к её молчанию, к негласному договору, по которому ему отдавалась любая победа, к тишине, признающей ее заведомо виновной. А сейчас... сейчас она на себя не похожа.
— Какая муха тебя укусила?
— Никакая.
Вечереет. Народ разъехался, могилы засыпали. Они сидят на соседском надгробии, тишина почти дружеская.
— Домой? — Засыпая в новой квартире, просыпались они в старой, уже проданной. Со дня на день ожидались новые жильцы, тогда их жизнь станет и вовсе невыносимой.
— Ты иди, я потом, — отвечает Ира.
Он уходит, шаркая подошвами. Этот шум слышен лишь ей.

[Born]

Атмосферно, особенно концовка. Писать автор умеет, этак одной фразой, оборотом нарисовать картину, создать настроение.

Мир сжимается до крошечной точки, но и та тухнет, не выдерживая напряжения.

Это да, это здорово.

Из минусов можно отметить незамысловатый сюжет.

[Мышель]

Сильный рассказ. Великолепная и жутковатая идея, достойное исполнение. И финальная фраза такая, классическая. Он уходит, шаркая подошвами. Этот шум слышен лишь ей. Очень подошла бы для "Идеального романа" Фрая.

[Джек Скеллингтон]

Отличный рассказ! Браво!

Все в нем продумано до мелочей: реализм просто поражает.
Словно это не рассказ, а исповедь, выстраданная история с закономерным финалом. У меня было полное ощущение, что передо мной только что произошли похороны любви. Трудно удержаться от слёз.

Это абсолютно женский рассказ с таким тонким психологизмом, что в некоторых моментах описания поведения мужа мне было стыдно. За себя, реального. Всепоглощающая тоска и безысходность сочилась из каждого абзаца. Мне было все равно, есть в рассказе семейные ценности, или нет: я был настолько увлечен историей, которую показал мне автор, что на такие «мелочи» обращать внимание совсем не хотелось.

К недостаткам можно отнести несколько банальный сюжет, который автор, тем не менее, сумел подать очень ярко и образно, если уместно будет такое сравнение на фоне призраков и могил.

Приятное послевкусие пережитого катарсиса от прочитанного. Нечто подобное я испытал в финальной части фильма «Куда приводят мечты», когда герой старался спасти мертвую жену из плена безумия, будучи покойником сам.

Автор, ты умничка

[FamilyGhost]

Мэдлин Эштон: Мы должны заботиться друг о друге. Я крашу твой зад, ты красишь мой. Кто бы мог представить…
Хелен Шарп: Да.
Мэдлин Эштон: Ты и я… вместе.
Хелен Шарп: Знаю.
Мэдлин Эштон: Красим зады друг другу. Днём и ночью.
Хелен Шарп: Вечно…

Герои получили маленький локальный ад для себя и будут вынуждены в нем выживать.
Идея рассказа абсюлютно не нова, но автор выбрал очень удачный стиль - четкий, лаконичный, не размазывая воду по стеклу. Однако штука в чем - рассказ бьет по конкретной целевой аудитории, а те, кто находятся за рамками этой ЦА, отнесутся к тексту весьма прохладно - те, кто не пережил подобных ситуаций и поэтому им плевать на нереальных персонажей - и те, кто пережил, и поэтому им плевать на нереальных персонажей. Но - повторюсь - было бы написано хуже, со слезогонкой, была бы банальная эксплуатация удачной темы. Здесь мастерство и вкус автора вытягивает текст.
Правда вот что там с городом-то? Нихт вобла.

[Гость_korz1973_*]

Психологичненько. Что любопытно, ведь ни о чём, и всё равно, хорошо. Тянут мелочи, по которым и видно мастера.

[zubr]

Финал нормальный, но всё, что до него - вызывает подобие раздражения. Слишком уж типажно-неидеальные, а оттого безжизненные, картонные герои. Ну, как бы рисованные одной краской. Он чёрной, она - белой. То есть муж - упоротый тиран и брюзга, а жена - бессловесная терпила. И ладно бы с иронией, но тут - типа пафос.

[Manity]

Идея автора понятна, правда, не очень оригинальна. В целом гладко написано, но маловато интриги как мне кажется. Авария какая то смазанная неубедительная, я бы расписал красочнее )) Автору удачи.

[Рыжая вешка]

Однако штука в чем - рассказ бьет по конкретной целевой аудитории, а те, кто находятся за рамками этой ЦА, отнесутся к тексту весьма прохладно

Прониклась. Отношусь ли я к этой пресловутой ЦА? Скорее всего. Я тоже всегда интересуюсь какой сварить суп. Это плохо, я знаю... Но ничего поделать с собой не могу. Сложная это вещь - жизнь. А описать её ещё сложнее. Был у меня рассказ с подобной тематикой, так заклевали друзья-пейсатели и принялись живо обсуждать поведение моей героини нежели качество самого рассказа, так что я автора вполне понимаю. Кст без малого подумала, что это вы. Прочитано ещё ничтожно мало текстов и рано ещё делать выводы, но подумалось...
А города-то никакого и нет...
Удачи на конкурсе.

[unzor]

Наверное все пробовали писать про персональный ад. Я тоже писал. У вас отлично получилось, в малом объеме и такой сильный текст. Удачи на конкурсе.

[IljyaRoman]

В принципе можно согласиться со сказанным ранее. Но на мой взгляд слишком уж мрачная история. Сплошная безысходность без лучика света на горизонте. Ненавидели друг друга при жизни, то же произошло и после смерти. Но что мешало развестись? Обычно так и делают. Детей не было и вообще ничего, что могло бы удерживать вместе не осталось. Но все же оба упорно изводили друг друга. Глупо.

[Мой дядя]

Да, согласна с предыдущим оратором. Рай и ад мы создаем себе сами. Почему она не ушла? Чтобы остаться с ним и после смерти?
Для меня такое поведение непонятно. (Ну, я злая и резкая в жизни)
А мастерство да, признаю. Написано сильно.

Насчет аварии - нормально. Это как экран старого телевизора: только что было изображение, шел какой-то фильм, вдруг раз! все схлопнулось до единственной точки в центре. И погасло.

Кстати, а что тут является семейной ценностью?

[Bernadotta]

Сильный рассказ, понравился.
Читался на одном дыхании.
Но.
Сюжет проще пареной репы.
Мистика есть, а вот город ограничился парком с фонтанами и трассой.
Добра автору!

[Векша]

Запомнившаяся фраза: "Да лучше бы ты выжил!"

Общее впечатление: сильный рассказ, создающий большое смысловое и эмоциональное напряжение в малом объёме текста.

Плюсы: ярко и достоверно показаны герои - каждый со своей колокольни. Есть развитие характеров. Открытая концовка вполне уместна. Прекрасный язык.

Минусы:

поверженной – израненной

Как-то смутил этот оборот. На мой взгляд, не очень удачный. Даже если заменить тире на запятую, будет лучше.

[Агния]

Написано хорошо, но однотонно. Кому-то такой монохром по душе, но мне не очень. И я не понимаю героиню и не могу ей сочувствовать поэтому.

[Андрей Мансветов]

очень эскизно и шаблонно даны герои при жизни. И хорошо с момента смерти. С него, как мне представляется, и надо было начинать с уходом в обратную перспективу. А то, что ситуация жизненная, так это да, жизненная. Написано чисто почти. Не раскрылся автор, как мне кажется. Для лаконичности слишком многословно, для распространенности - слишком простенько.

[Литера]

не знаю, с чего вы все думаете , что рассказ сильный? он качественно довольно сделан. Но ни любви, ни ненависти, ни деталей. Меня не тронул. Про призраков, которые вечно не могу ни куда уйти, тоже писали и много.
все так ровно написано, но без изысков.

[Джуффин Халли]

Психологичесий натурализм, в чистом виде. С ноткой мистики - в виде посмертного бытия. Хороший, крепко сделанный рассказ, написанный с большим мастерством. Несмотря на отсутствие города - зачет.

[Valico]

Прикольный рассказ, написано хорошо. Героев видно, они живые.
Сам рассказ, конечно, больше тянет на анекдот, но читается интересно. И финал такой... смешной, хоть и грустный.

[Kukaracha]

Неплохо написано, надрыв есть, довольно эмоционально. Но меня не зацепило, не люблю кладбищенские истории. Ну да грустно, ну да было им плохо и сейчас плохо. Автору удачи.