Литературный форум Фантасты.RU

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Литературный турнир "Игры Фантастов" 2019 читать рассказы / итоги

6 страниц V   1 2 3 > »   
Ответить в данную темуНачать новую тему
Крысиными тропами, ЛитРПГ. Повесть. 26,84 а л.
Волков Олег
сообщение 13.2.2019, 18:38
Сообщение #1


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Крысиными тропами
Волков Олег.



Жанр по форме: повесть.
Жанр по содержанию: ЛитРПГ.
Объём: 26,84 авторских листа.

Аннотация.
Молодой программист, геймер и хакер Виант Фурнак никогда не крал те злосчастные тринадцать миллионов долларов, но всё равно получил за них 24 года колонии общего режима. Несправедливое обвинение – самое обидное, самое тяжкое. Виант настроился было сбежать, но тут некий «майор» из некой правительственной организации предложил ему принять участие в неком секретном эксперименте. Дело мутное, но и награда соответствующая – полная амнистия и снятие судимости.
Виант едва согласился. Да и как не отказаться, если таинственный «майор» обещал использовать его как программиста, геймера и хакера. Самое интересное, «майор» не соврал. Он просто не сказал всю правду.
Если бы только Виант знал, на каком компьютере ему придётся работать. Через какую компьютерную игру ему предстоит пройти и в качестве какого персонажа. Какие трудности преодолеть. Ведь ставкой в той компьютерной игре оказалась ни много, ни мало, а его собственная жизнь.
Серия: «Синяя канарейка» – 1.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 13.2.2019, 18:42
Сообщение #2


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 1-1. Грязные подштанники
– Кнопка! Для тебя есть работёнка!
Наглый каптёрщик по кличке Дикобраз втолкнул через широкую входную дверь пятую и последнюю на сегодняшнее утро металлическую тележку на вертлявых колёсиках.
– Нужно написать программу для стирки этой кучи грязного, вонючего белья, – чёрный ботинок Дикобраза с лысым носком со звоном ткнулся в стальной бок тележки. – Справишься?
Виант Фурнак, которого заключённые прозвали Кнопкой, недовольно поморщился. Обидное погоняло приклеилось к нему ещё в Изоляторе временного содержания. А бельё и в самом деле как на подбор грязное и вонючее. Некогда белые подштанники заляпаны чем-то серым, жёлтым и местами красным. Что это могло быть – лучше не думать. А запах… От тележки с бельём исходит умопомрачительное амбре из мочи, пота и блевотины. Что поделаешь, Виант склонился над тележкой, заключенные колонии Облако пристрастием к гигиене не отличаются. Среди них нет ни одного помешанного на чистоте.
– Давай, пересчитывай, – ботинок Дикобраза вновь ткнулся в металлический бок тележки, – а то мало ли недостача будет, – каптёрщик заржал мелко и противно.
Как обычно, Дикобраз тупо шутит и сам же ржёт над своими тупыми шутками. Как обычно, Виант молча развернул тележку и толкнул её в глубину прачечной. Вонючими подштанниками больше, вонючими подштанниками меньше – какая разница.
– Не забудь добавить функцию осенней свежести с мятой и запахом соснового леса, – Дикобраз подпёр плечом дверной косяк, это он так косит под блатного. – Смотри, чтобы они сложились правильным геометрическим образом – ширинками вверх!
Мелкий противный смех Дикобраза вновь наполнил прачечную. В ответ Виант молча подкатил тележку с вонючими подштанниками к зеву промышленной стиральной машины. Главное, не обращать на придурка внимания – наорётся, сам уйдёт.
– Ну, бывай, Кнопка. Если понадобятся ещё вонючие шмотки – подходи, – дверь за Дикобразом захлопнулась.
Главное, не запачкать пальцы. Виант натянул хлопчатобумажные перчатки. Увы, защиту для рук приходится покупать в магазине колонии за свой счёт, едва ли не с кровью отрывать драгоценные рубли из без того тощего личного бюджета. Правая рука подцепила мятую штанину. К горлу подступила тошнота. Без перчаток Виант вообще не смог бы работать в прачечной. Дотрагиваться до жёлтых, красных и бурых пятен на нижнем белье голыми пальцами было бы выше его сил.
Одно за одним вонючие подштанники полетели в барабан стиральной машины. Вообще-то Дикобраз – рецидивист, что для Облака большая редкость. Именно благодаря второй судимости он и получил каптёрку, хотя на деле у него «лёгкая» статья за мошенничество с бензином. Говорят, ослиной мочой разбавлял. Впрочем, оба раза в Облако Дикобраз загремел по глупости.
Руки замерли на половине пути. Штанина очередных подштанников подозрительно толстая. По спине скатилась дрожь, а желудок скривился от отвращения. Виант запустил левую руку во внутрь… Пронесло. На этот раз Дикобраз запихнул розовую тряпку, всего лишь розовую тряпку – очередная тупая шутка под стать ему самому.
Своими дебильными шутками Дикобраз каждый раз намекает на особое расположение Агронома. Игорь Агриев, начальник колонии, специальным приказом запретил подпускать Вианта к каким бы то ни было компьютерам. Виант тихо вздохнул. Для того, кто на воле был системным администратором, заядлым геймером и удачливым хакером – очень тяжкое наказание, причём длится оно третий год подряд. Ну-у-у, Виант мысленно поправил сам себя, почти удачливым хакером.
Последняя пара особо вонючих и грязных подштанников улетела в жерло стиральной машины. Большая круглая дверца с тяжким вздохом захлопнулась. Стиральный порошок с яркими синими гранулами от неизвестного производителя точно один мерный стаканчик, Виант захлопнул приёмный ящичек. Режим – «Обычный», продолжительность стирки – «Обычная». Пальцы привычным образом пробежались по бледным кнопочкам с цифрами и символами. Виант печально улыбнулся. Контроллер промышленной стиральной машины – единственный компьютер, который ему доверяют.
Стиральная машина, похожая на огромную стальную бочку, мерно загудела. По круглому стеклу заструились тонкие ручейки воды. В железных недрах что-то оглушительно щёлкнуло, барабан тут же резко дернулся и закрутился. Стирка началась.
Во второй металлической тележке на вёртких колсиках чуть менее противные и вонючие простыни. Виант развернул самый верхний кусок белой ткани. Хотя и на них хватает противных серых, жёлтых и красных пятен. В этом и заключается его ежедневная работа, скомканная простыня улетела в круглый зев, стирка белья. Вот уже третий год он стирает рубашки, подштанники, простыни, наволочки и прочее белье заключённых Облака. Работа несложная, по-своему противная. Очередная простыня комом улетела в жерло стиральной машины. Зато Виант работает один, без лишней компании.
31 мая 2016 года, утро вторника, последний день весны. Указательный палец ткнулся в кнопочку «Старт», последняя стиральная машина загудела и завертелась. Как обычно, в первую очередь Виант запустил в работу все четыре стиральных агрегата. Потом, часа через полтора, бельё нужно будет переложить в сушилки. Но это будет позже. Первая утренняя пауза самая длинная, от того самая ценная и любимая. Можно слегка передохнуть или заняться любимым делом.
В противоположном от входа углу прачечной две сушильные машины почти соприкасаются полутораметровыми барабанами. В узкий проход едва-едва можно протиснуться боком. Зато там находится уютный закуток. Неизвестные предшественники Вианта затащили в него широкую самодельную скамейку, старый обшарпанный стол и не менее молодое кресло с продавленным сиденьем. Они же повесили на стене самодельную полку из двух досок на стальной цепочке.
Закуток – ещё одна причина, по которой Виант решил закрепиться в прачечной, не смотря на вонючее грязное бельё и дебильные приколы Дикобраза. Как ни как, а у него появилась личная территория. Для колонии, где частная недвижимость не полагается осуждённым по определению, это роскошь.
В отряде, то есть в длинной просторной комнате, которая заставлена двухэтажными койками, в личной тумбочке лишних вещей лучше не держать. Прямое воровство по законам блатного мира карается довольно жестоко. Могут и зубы выбить, и почки отбить. А за систематическое крысятничество могут и в петухи перевести. Зато во всю процветает воровство тихое. Так если в личной тумбочке оставить зубную пасту, тюбик иссякнет гораздо, гораздо быстрее, чем на воле. Из тетрадки необъяснимым образом исчезают чистые листы. А зубной щёткой неизвестно кто может почистить не только собственные зубы, а всё что угодно.
В личном закутке тот же тюбик с зубной пастой худеет куда как медленней. Вот почему Виант предпочитает хранить личные вещи здесь. И здесь же чистить зубы и бриться. Бумажные книги, чистая тетрадь, конверты, ручки и карандаши лежат себе на верхней полке и ноги у них не вырастают.
Виант присел на широкую лавку. Хлопчатобумажные перчатки привычно шлёпнулись на фундамент сушилки. Ладно, пока никого нет, то… Виант покосился на закрытую дверь в прачечную, можно подумать над «Справедливостью».
Предшественники Вианта не только стащили в закуток старую мебель и повесили на стену самодельную полку. Кто-то из них оборудовал в фундаменте второй сушилки тайник. Четвёртую плитку во втором ряду снизу можно легко поддеть ногтём и вытащить. По-своему тайник оборудован с умом. Изнутри к плитке приклеен толстый кусок резины. Так что простым простукиванием нычку найти сложно.
Виант присел перед фундаментом сушилки на корточки. Ноготь на левом указательном пальце зацепился за край кафельной плитки. Теперь слегка ковырнуть и… Главное, вовремя перехватить «дверцу» тайника правой рукой.
Сквозь мерный гул стиральных машин пробился еле заметный лязг входной двери, по кафельным плиткам пола простучали каблуки. Тело быстрее мысли. Виант испуганной крысой метнулся на широкую лавку. Толстый томик с правилами по ТБ под голову вместо подушки. Ботинки, чтоб не чиркали доски, свесились с края скамьи. Что может быть привычней, чем подневольный работник, который решил прикорнуть с утра пораньше, пока прачечная работает сама по себе.
За два года Виант настолько привык к шуму и лязгу стиральных машин и сушилок, что научился не замечать их вовсе. Даже больше – мерное гудение электродвигателей и стук стальных барабанов успокаивают нервы и настраивают на рабочий лад. Зато любой посторонний шум, а особенно лязг входной двери, тут же отзывается в ушах раскатом грома посреди ясного неба. Новую партию вонючих подштанников и прочего белья Дикобраз притаранит только после обеда.
– Кнопка, тебя Агроном кличет.
Виант распахнул глаза. По ту сторону узкого прохода между барабанами сушилок стоит Кепка, давно немолодой заключённый лет пятидесяти. Бог знает за какие заслуги он работает у начальника тюрьмы мальчиком на побегушках: подай, принеси или, как сейчас, вызови кого-нибудь на профилактическую беседу.
– Что ему нужно? – Виант свесил ноги со скамьи, каблуки гулко стукнулись о кафельные плитки.
– Вот у него и узнаешь, – Кепка развернулся.
Входная дверь еле слышно захлопнулась за спиной посыльного. Чёрт, Виант нахмурился. Так не хочется идти, но надо. От подобных приглашений не отказываются, себе дороже. В Облаке Агроном и царь, и бог в одном лице. В сердце впилась холодная игла беспокойства. Все эти годы Виант старательно и целенаправленно разыгрывал из себя смиренного заключённого, который «поймал тишину», прилежно тянет срок и не думает буянить. Или не прокатило? Глаза сами собой уставились на кафельную плитку, за которой скрывается тайник. Неужели, прости господи, нарвался таки на профилактическую беседу?
Дверь в кабинет начальника колонии добротная, дубовая, из толстых досок. Костяшками пальцев Виант постучал в деревянную накладку над круглой ручкой.
– Входите, – долетел изнутри приглушённый голос начальника.
Игорь Тимофеевич Агриев, невысокий и тощий мужичок лет пятидесяти. На массивном носу сидят очки в ещё более массивной оправе. Серый с отливом пиджак сшит на заказ. Из-за головы проглядывает кожаная спинка кресла. Как это часто бывает с людьми маленького роста, Агроном обставил кабинет не просто большой, а громоздкой мебелью. Один только письменный стол ручной работы с широкой столешницей чего стоит.
Сердце сначала сжалось от грусти, а потом забилось с утроенной силой. Виант шмыгнул носом. На столешнице, недалеко от левого локтя Агронома, стоит он! Персональный компьютер. Плоский монитор восемнадцать с половиной дюймов по диагонали. Специальная клавиатура, мягкая такая, для тех, кому приходится много печатать. И мышь… беспроводная, на индуктивном коврике. Виант с трудом перевёл дух.
Хочется, жуть как хочется, двинуть Агроному по морде, спихнуть его нелепую фигурку с массивного кресла и самому сесть за стол. А потом придвинуть ближе клавиатуру, щёлкнуть по левой кнопке «мыши» и... Виант облизал сухие губы. И погрузиться в глубины Интернета, в такую родную, такую любимую и-и-и напрочь недоступную другую реальность.
Тяжелый вздох сорвался с губ, Виант отвёл глаза. Лишь господь на небесах ведает, как же ему обрыло стирать вечно вонючие подштанники заключённых и слушать тупые приколы Дикобраза. Но! Как рассказывали бывалые сидельцы, года три-четыре тому назад Агронома конкретно нагрели хакеры. Что именно произошло и на какую сумму его кинули – самый тяжкий секрет начальника колонии. Только вряд ли Агроном потерял только деньги, было что-то ещё, личное. Именно с тех пор Игорь Тимофеевич люто возненавидел всех хакеров. На свою беду Виант стал физическим воплощением мести начальника колонии. Хотя в качестве системного администратора Виант был бы на порядок, а то и на два, полезней. Но нет – ничего сложнее контролёра стиральной машины или сушилки ему не доверяют.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 14.2.2019, 16:46
Сообщение #3


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 1-2. Грязные подштанники
– А, заключённый Фурнак, – Агроном наконец-то соизволил оторвать глаза от бумажки на столе, – вас ждут. Так и быть, следуйте за мной.
С ловкостью макаки-резус Агроном выбрался из-за массивного стола. Без величественного кресла за спиной и ещё более величественной столешницы перед собой, начальник колонии тут же потерял большую часть собственной важности. Виант посторонился, Агроном прошествовал к выходу из кабинета с гордо задранным носиком. Для полного и окончательного понта не хватает треугольной шляпы а-ля Наполеон на его лысеющей головке.
Только куда они идут? Виант завертел головой. Длинный коридор административного здания, над лестницей сверкает глазок видеокамеры. В окне мелькнула асфальтированная дорога возле ворот колонии. Второй этаж, первый. Над каждой лестничной площадкой висит видеокамера. Если глянуть за угол, Виант быстро наклонил голову, то можно заметить вход в кирпичную будку КПП. Нужно, нужно запомнить. Вианту нечасто приходится бывать в этой части колонии, а любоваться на ворота и внешний периметр из окна административного здания и того реже.
– Открывай, – голос Агронома вернул к действительности.
Они спустились в подвал административного здания. Виант выглянул из-за плеча начальника. Охранник в серой форме сдвинул массивный засов, железная дверь с лязгом и скрипом распахнулась. А вот здесь Вианту бывать ни разу не приходилось вовсе. Тем более интересно, куда это Агроном его завёл? Дурное предчувствие вновь кольнуло сердце. Неужели его и в самом деле ждёт профилактическая беседа? Самое время плюнуть три раза через левое плечо и перекреститься.
Впереди по коридору показалась ещё одна металлическая дверь. На лакированной табличке короткая надпись: «Комната для допросов». Ну конечно! Виант слабо улыбнулся. Как и в любом другом исправительном учреждении, в Облаке имеется специальная комната для допросов. У следователей, прокуроров, адвокатов регулярно возникает потребность допросить уже осуждённого по старым делам или по новым обстоятельствам. Виант нахмурился, в любом случае это не есть хорошо. Обычно Агроном учит жизни прямо у себя в кабинете.
Холёная ручка начальника колонии толкнула металлическую дверь.
– Он здесь, – крикнул Агроном в приоткрытую дверь. – Заходи, давай, – сердито бросил начальник.
Комната для допросов похожа на камеру, точно такие же бетонные стены и стальная решётка на маленьком окошке под потолком. Только вместо шконок металлический стол, стул с прямой спинкой и табурет. Так называемая мебель наглухо вделана в бетонный пол. Металлическая дверь мягко толкнула Вианта в спину.
– Прошу вас, присаживайтесь.
Из-за экрана раскрытого ноутбука выглянул мужик лет сорока-сорока пяти. Короткая стрижка, лицо тщательно выбрито, острые скулы и квадратный подбородок. На плечах незнакомца недешёвый такой пиджак из шерсти, из бокового кармашка торчит белый треугольник носового платка. Хотя этому типу гораздо-гораздо больше подошёл бы серый мундир полицейского и майорские звёздочки на погонах.
– Благодарю, – Виант опустился на круглую табуретку возле стола.
Следак, Виант склонил голову. Типичный следак из прокуратуры по особо важным делам. В душе робким мотыльком встрепенулась надежда. А вдруг справедливость всё же восторжествовала? Однако холодный разум тут же вылил на «мотылька» ушат студёной воды. Как же? Жди. Очередной ретивый следак решил заработать лишнюю звёздочку на погоны и найти злосчастные тринадцать миллионов долларов, чтобы им пусто было.
– Доброе утро, уважаемый, – следак соизволил оторвать глаза от раскрытого ноутбука. – Меня зовут Николай Павлович Деев. Можно просто Николай Павлович.
Виант нахмурился. Обычно за именем, отчеством и фамилией следуют звание и место работы. Николай Павлович решил ограничиться только именем – не к добру.
– Для начала разрешите убедиться, – Николай Павлович вновь опустил глаза на монитор ноутбука. – Вы – Виант Сергеевич Фурнак 1988-го года рождения. Место рождения – город Рыбинск, Ярославская область. Осуждён по статьям номер 272, 273 и 274. Общий срок заключения, – глаза Николая Павловича сузились, – двадцать четыре года колонии общего режима.
– Да не крал я эти злосчастные тринадцать лимонов! – затаённая обида рванула в груди маленькой атомной бомбой. – Я невиновен, – несколько более спокойно добавил Виант.
Виант Фурнак родился в семье потомственных интеллигентов. Его детство и юность прошли вполне благопристойно. Никаких приводов в полицию, никакой наркоты или водки по подворотням. Учился Виант хорошо, пусть и без блеска. С пятёрками в его аттестате было негусто, зато и троек всего одна, по физкультуре. А всё потому, что ещё в четвёртном классе Виант увлёкся компьютерными играми, программированием и хакерством.
Виант потому и не попал на учёт полиции, потому и не распивал с друзьями по подъездам дешёвое пиво, что все, все без исключения, свободные часы проводил в своей комнате за компьютером в обществе сетевых друзей. Виртуальные риск и адреналин на радиоактивных пустошах или в кабинах космических кораблей вполне заменили ему риск и адреналин в реальной жизни.
Родители не хотели отпускать его, однако после окончания школы Виант решил продолжить образование в Москве. Без особых проблем ему удалось поступить в Московский технический университет связи и информатики на специальность «Информатика и информационные технологии». Пусть не самый престижный и крутой ВУЗ Москвы, но более чем приличный университет. Через пять лет Виант на «хорошо» защитил диплом и решил окончательно осесть в столице.
Москва – огромный город с кучей возможностей, соблазнов и пороков, действует на молодых людей по-разному. Кого-то совращают радости жизни, ночные клубы, наркотики и девицы лёгкого поведения. Кто-то делает карьеру в каком-нибудь инвестиционном фонде или страховой компании. Однако ни высокая должность, ни прочие реальные блага Москвы Вианта так и не прельстили. Зато его с головой затянули соблазны и возможности мира виртуального.
Как толковый специалист с хорошим дипломом Виант без проблем нашёл хорошую работу системным администратором в фирме «Информсистем». Со временем он вполне мог бы сделать какую ни какую карьеру, стать начальником отдела, жениться на дочери владельца (благо Ольга то и дело глазки строила), завести детей, купить бюджетный «Рено» и влезть в ипотеку. Но не сложилось. Все два с половиной года после окончания университета Виант прожил в однокомнатной хрущёвке на Жерданской улице на юге Москвы.
Съёмная квартира в типичной хрущёвке обладала двумя большими достоинствами. Во-первых, благодаря шумной железной дороге под самыми окнами аренда была относительно низкой. Далеко не всем нравится просыпаться под стук колёс и уханье тепловозов. Во-вторых, благодаря железной дороге под самыми окнами Виант тратил всего сорок минут в день на путь до офиса «Информсистем» и обратно. Для мегаполиса, где в порядке вещей тащиться лишь в одну сторону полтора часа, скорость фантастическая.
Работа в компьютерной фирме особо не напрягала. Но настоящая жизнь у Вианта начиналась тогда и только тогда, когда он возвращался домой на Жерданскую улицу. Он настолько увлёкся Интернетом и компьютерами вообще, что постоянной подружки у него не было. Максимум случайная связь, да и та в лучшем случае раз в пару месяцев.
Виртуальная жизнь затянула Вианта с руками и ногами. Просторы Интернета не хуже зелёных или бетонных джунглей. У него просто не было потребности буянить в кабаках или приставать к девицам с непристойными предложениями. Наполовину законная деятельность во всемирной паутине доставляла Вианту не меньше адреналина, причём без прямых разборок с патрульными полицейскими.
В роли хакера Виант никогда не мечтал сказочно разбогатеть и прикупить «скромное бунгало» где-нибудь на Гавайских островах. Он прекрасно понимал, что одно дело просто хакнуть какую-нибудь фирму и совсем-совсем другое крупная кража. В первом случае велика вероятность, что админы фирмы просто замнут инцидент. Если ничего не пропало и ничего не испорчено, то никому не хочется рисковать квартальными премиями, а то и тёплым местом. Во втором случае Вианта будут искать. Причём интенсивность и настойчивость поисков прямо пропорциональна украденной сумме. Вот почему он никогда ничего не крал и не портил.
В злосчастном 2013 году Виант хакнул «Шинбанк», ничем не примечательный банк, которых в Москве не одна сотня. Как обычно, ему удалось без особых усилий проникнуть во внутреннюю сеть и, прикола ради, пошарить в компьютере директора банка. Как обычно, Виант не перевёл на левый счёт в оффшор ни одного цента и не испортил ни одну базу данных. Каково же было его удивление, когда через неделю вежливые полицейские в новенькой опрятной форме повязали его прямо в офисе «Информсистем» и предъявили обвинение в краже аж тринадцать миллионов долларов.
Гораздо позже, на нарах в Изоляторе временного содержания, Виант понял – его сделали козлом отпущения. Да, он действительно хакнул «Шинбанк». Но в ту злосчастную ночь кто-то решил воспользоваться моментом и реально украл тринадцать миллионов долларов. Как и следовало ожидать, деньги благополучно растворились в оффшоре где-то на Багамских островах. Даже самые ретивые следаки из прокуратуры так и не смогли отыскать их.
Виант руками и ногами упирался до последнего, но так и не признал себя виновным. Да и как он мог себя признать, если он реально не крал 13 миллионов долларов и не мог ни вернуть их, ни указать, где и на каком счёте они лежат. Только судья ему не поверил. Даже адвокат и тот буквально до самого вынесения приговора уговаривал вернуть деньги. В результате Виант получил двадцать четыре года и оказался в Облаке, в Исправительной Колонии №10 в Пермском крае. Как будто и этого мало, уже здесь, в Облаке, Агроном, начальник колонии, оказался перестраховщиком и личным приказом запретил подпускать Вианта к каким бы то ни было компьютерам.
– Я знаю, что вы не крали те тринадцать миллионов долларов, – мягким голосом ответил Николай Павлович.
Быть не может! Виант окончательно растерялся. Былые гнев и ненависть к очередному ретивому следаку тут же испарились. До сих пор ни один полицейский даже на словах не поверил Вианту. Будто и этого мало, Николай Павлович добавил:
– Более того, я вполне могу помочь вам доказать вашу невиновность.
Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, скупо улыбнулся.
– Максимум, что вам полагалось за незаконное проникновение в компьютерную систему «Шинбанка», вы уже с лихвой отсидели. При иных обстоятельствах вы вполне могли бы рассчитывать на скорейшее освобождение. За ваш проступок два года – уже много.
Виант растерянно захлопал глазами. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
– При всём уважении, – протянул Виант, – мне как-то не верится в справедливость нашего государства. С чего бы это правосудию наконец свершиться спустя почти три года? – Виант пристально уставился на Николая Павловича. – Чего вы хотите?
Николай Павлович расслабленно улыбнулся. Не иначе такой вопрос существенно облегчил ему жизнь.
– Уточняю специально и особо: – Николай Павлович махнул указательным пальцем, – я не из полиции, не из прокуратуры, а из некой правительственной организации. Какой именно – вам знать не полагается. Пока, по крайней мере. Я уполномочен предложить вам принять участие в неком секретном эксперименте. На благо нашей родины, разумеется, – торопливо добавил Николай Павлович. – И никакого криминала. В последнем вы можете быть полностью уверенным.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 15.2.2019, 21:47
Сообщение #4


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 1-3. Грязные подштанники
– Кого нужно замочить? – глупая шутка сама вылетели из горла, Виант отвёл глаза.
– Что вы, – Николой Павлович усмехнулся, – никого убивать не надо.
– Тогда в каком качестве я вам нужен? – Виант вновь поднял голову. – Если проект секретный, то вам нужны либо головастые учёные, либо крутые парни с ещё более крутыми пушками. Ни тем, ни другим я не являюсь.
– Откуда в вашей голове такие глупые стереотипы? Впрочем, не важно, – Николай Павлович махнул рукой. – Уверяю вас: вы интересуете нас исключительно по вашему профессиональному профилю.
Если вы согласитесь работать на нас, то, после выполнения очень важного задания, я уполномочен гарантировать вам пересмотр вашего дела и полную амнистию в связи с исключительными заслугами перед Российской Федерацией. Так вы согласны?
Последний вопрос словно контрольный выстрел в голову. Виант наморщил лоб и отвёл глаза в строну. Пересмотр дела и полная амнистия – звучит очень и очень заманчиво. Несколько напрягает фраза «в связи с исключительными заслугами». Правда, не только она.
В иной ситуации Виант с превеликим удовольствием и радостью принял бы предложение Николая Павловича, кем бы он там не был на самом деле. Как ни как, а скосить двадцать один год из двадцати четырех по приговору суда – очень и очень весомый довод. Но-о-о… Виант невольно напрягся. Последние три года ему довелось более чем плотно общаться с уголовниками. Николай Павлович сладко поёт, заманивает самым натуральным образом. А это, между прочим, типичная тактика мошенников на доверии – наобещать лоху золотые горы без трудов и забот. Ну а если лох начнёт ломаться, то следующий шаг – надавить на него.
– Ну, понимаете, тут такое дело, – Виант как мог изобразил на лице неловкость и неуверенность. – В общем, мне нужно подумать.
– К сожалению, принять решение вам необходимо здесь и сейчас, – голос Николая Павловича тут же высох и затрещал от мороза. – Дело очень важное, а претендентов на ваше место много. Так что давайте, соглашайтесь.
Виант прикрыл рот ладонью, неуместный смешок едва не выпорхнул наружу. Ну да, типичная тактика: раз лох ломается, значит на него нужно надавить. Только, Виант прочистил горло, так ли много претендентов на его место?
– Всё равно, гражданин начальник, – Виант упрямо мотнул головой, – мне нужно подумать. А вы пока можете побеседовать с другими претендентами.
– Повторяю: принять решение вам нужно здесь и сейчас, – Николай Павлович мастерски сделал вид, будто последняя фраза Вианта пролетела мимо его ушей.
Развеялись последние сомнения: классическая разводка лоха на бабки. Николай Павлович загнал в ловушку сам себя.
– Уважаемый, – Виант усмехнулся, – я-то откажусь. А вот если у вас другие претенденты? А? В Облаке только я сижу за хакерство. Остальные заключённые специалисты по пьяным разборкам, мелкому воровству и наркоте.
Николай Павлович ничего не ответил. Лицо сотрудника какой-то там государственной конторы окаменело, глаза собрались в узкие щёлочки, а на щеках выступил едва заметный румянец.
– Понятно, – Виант вытянулся на неудобной табуретке, – нет у вас других претендентов и никогда не было. Сюда, в глушь, вы забрались исключительно ради меня. А это 280 километров по прямой от Перми, по дорогам ещё дальше. Это слишком много и слишком далеко для просто очередного претендента, для одного из очень многих.
На лице Николая Павловича мелькнула тень раздражения. Майор, или кто он там на самом деле, явно не так представлял себе разговор с Виантом. Точняк не так.
– Хорошо, – коротко выдохнул Николай Павлович, – у вас есть время подумать до завтрашнего утра. А сейчас можете идти.
На звонок явился тот же охранник, что пустил Вианта и начальника колонии в подвал административного здания.
– Руки за спину и на выход, – охранник распахнул железную дверь.
– До завтра, гражданин начальник, – Виант поднялся с железной табуретки.
В ответ майор, или кто он там на самом деле, лишь грозно стрельнул глазами.
Без лишних церемоний охранник довёл Вианта до выхода на улицу и молча захлопнул дверь. Находиться в административном здании без сопровождения заключённым колонии запрещено. Ну и ладно, Виант вздохнул полной грудью. В любом случае лучше по скорей унести ноги в родную прачечную. Как говорится, подальше от начальства. Только чересчур торопиться всё же не следует.
Как ни в чём не бывало, будто он приятель Агронома, Виант огляделся по сторонам. Когда ещё подвернётся возможность легально и по делу постоять у входа в административное здание, откуда открывается великолепный вид на главные ворота.
Та-а-ак… Виант скосил глаза. Ворота светло-серые, стальные, высокие. Ребристый электродвигатель весьма большой, значит, ворота весьма массивные. Даже если будут не заперты, то столкнуть их вручную будет очень и очень непросто. Рядом с ними высокие и просторные вышки охраны. Часовые без проблем зрят по обе стороны ворот. Борта у вышек из толстого железа, причём выше витой колючей проволоки на заборе. Узкие стальные лестницы ведут на вышки изнутри колонии.
Виант спустился с низкого бетонного крыльца на асфальтированную дорожку. И тут облом. Забраться на одну из вышек и спрыгнуть по ту сторону главных ворот не получится. Верхняя площадка забрана толстыми арматурными прутьями. Высунуть наружу автомат или руку можно, а вот голова точно застрянет. Виант свернул за угол административного здания.
Пока Вианта не было, стиральные машины благополучно закончили цикл стирки и остановились. Ни одной сволочи даже в голову не пришло переложить бельё в сушилки. Хотя, с другой стороны, и слава богу. Виант распахнул круглую дверцу с толстым прозрачным стеклом, в нос тут же ударила хлорная свежесть. Пусть не мята и сосновый лес, но всё лучше мочи и блевотины. Виант подкатил к зеву стиральной машины стальную тележку. Увы, самая длинная и самая ценная утренняя пауза пропала даром. Как бы то ни было, а нужно работать дальше. В пустую тележку ухнул первый ком влажных подштанников.
Первая партия белья благополучно перекочевала в сушилку. После стирки даже до самых грязных и вонючих подштанников уже можно дотрагиваться голыми руками – и то радость. Пока его не было, Дикобраз соизволил втолкнуть в проход между стиральными машинами ещё пять тележек с грязным бельём. Виант глянул в кузов, на этот раз наволочки.
Работа в прачечной тупая и привычная. Руки в хлопчатобумажных перчатках перекидывают простыни и наволочки, засыпают стиральный порошок и жмут на кнопки запуска. А голова думает. Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, подсовывает мутное дело, от которого воняет грязными подштанниками. Особенно напрягает фраза «за исключительные заслуги перед Российской Федерацией». Это до какой же степени заслуги должны быть исключительными, чтобы простить того, кого упекли в тюрьму на четверть века? Пусть на Вианте не висят тяжкие преступления типа терроризма, однако двадцать четыре года – очень и очень серьёзный срок. Да ещё попытка Николая Павловича развести как лоха на резанной бумаге.
Больше всего пугает неопределённость. Указательный палец ткнулся в кнопку «Старт», пятая по счёту стиральная машина заурчала словно сытый тигр. Лучше отказаться от греха подальше. А то как-то не верится, упорно не верится, будто некому очень важному и очень секретному проекту позарез потребовался сисадмин с судимостью за хакерство. Если не учёный и не солдат, тогда кто им на самом деле нужен? Ну не в прачечной же ему предлагают работать. Системный администратор стиральных и сушильных машин. Виант кисло улыбнулся. К чёрту этого майора, или кто он там на самом деле.
Незаметно для самого себя Виант втянулся в привычную круговерть загрузки/разгрузки вонючего белья. Как будто и не было разговора с Николаем Павловичем. Во! Даже имя запомнилось. Барабан последней сушилки набит до отказа, Виант захлопнул круглую дверцу. Теперь можно передохнуть.
В закутке между сушилками Виант опустился на скамейку, хлопчатобумажные перчатки упали на привычное место на высоком фундаменте. Душа зовёт и тянет прилечь, подпихнуть под голову бумажный томик с правилами по ТБ и покемарить часок-другой, ну или пока у стиральных машин не закончится цикл стирки. Но нельзя, Виант рывком поднялся на ноги. Пусть пауза по среди рабочего дня не такая длинная, однако нужно ловить момент, пока память свежая.
Возле высокого фундамента сушильной машины Виант присел на корточки. Руки привычно нащупали четвёртую плитку во втором ряду. Ноготь на левом указательном пальце привычно подцепил край кафельной плитки, а правая рука очень вовремя подхватила её.
Когда Вианта перевели на постоянную работу в прачечную, то буквально в самый первый день он решил обзавестись тайником. Уже в процессе поисков он наткнулся на уже готовую нычку в фундаменте сушилки. Виант осторожно поставил кафельную плитку на пол. Кум, начальник оперативной части, вроде как, об этом тайнике ничего не знает. В маленькой круглой пещерке до сих пор благополучно лежат пять самокруток с какой-то наркотой и маленькая чёрная фляжка, в подобных обычно держат спирт. И самокрутки и фляжка – строго-настрого запрёщенные в колонии предметы.
Именно столь щедрый джентльменский набор заставил насторожиться. Слава богу, Виант машинально прижал ладони к груди, у него хватило ума не трогать ни скрутки, ни фляжку со спиртом. Они до сих пор покрыты тонким слоем пыли. Не исключено, что это ловушка. Исправительная колония №10 существует не первый десяток лет. Кум с подручными не мог не найти этот тайник, уж слишком место удобное.
Велика вероятность, что оперуполномоченный специально оставил в тайнике столько крутого грева. Расчёт на то, что очередной прачечный найдёт тайник и решит кайфануть. Ну а дальше возможны варианты. Кум вполне может либо просто наказать за хранение запрещённых предметов, либо взять в оборот. Чтобы быть в курсе даже самых чёрных и таинственных сторон жизни колонии Куму постоянно нужны стукачи. Виант решил перехитрить оперуполномоченного и устроить тайник в тайнике.
Небольшая доработка. Над самокрутками и фляжкой Виант расчистил ещё немного места и закрепил «Справедливость». Главное, не потревожить пыль на греве. Виант просунул руку в тайник, пальцы нащупали корешок общей тетради. Пока, по крайней мере, её никто не трогал, а кум на профилактическую беседу или тем паче на вербовку, не вызывал, хотя обязан по должностной инструкции. Хуже наркоты и бухла может быть только желание заключённого сделать ноги.
Наконец…, Виант вытащил наружу толстую тетрадь. На лицевой обложке наискось красным фломастером выведено «Справедливость». Правда, буква «Т» и мягкий знак едва влезли.
Николай Павлович, или кто он там на самом деле, прав – Вианта осудили не по тяжести преступления. Несправедливое наказание тяжелее втройне. Да ещё нелепый запрет Агронома работать с компьютерами. Буквально в первую же ночь в Облаке, когда Луна, повелительница ночи, заглянула в казарму через решётку в окне, Виант решил сбежать. Ради этой заветной цели ему удалось сделать «карьеру» и перевестись с общих работ в швейном цехе в прачечную. Так он получил возможность работать в одиночестве, а заодно исчезнуть с глаз многочисленных стукачей как минимум на девять часов в день.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 17.2.2019, 18:34
Сообщение #5


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 1-4. Грязные подштанники
Мечта, мечта, вот уже третий год Вианта держит на плаву мечта свалить из Облака и разобраться. Теперь его никто и ничто не удержит. Если потребуется, то он взломает хоть личный компьютер президента Путина. Двадцать четыре года – это слишком много. Даже если удастся откинуться по УДО (условно-досрочное освобождение), то Вианту всё равно придётся отсидеть как минимум шестнадцать лет. Точнее, всего четырнадцать. И то никакой гарантии. Но за шестнадцать лет следы злосчастных тринадцати миллионов долларов окончательно затеряются. Больше всего на свете Виант жаждет справедливости. Любой ценой. Но-о-о…
Это только в кино дёрнуть из тюряги легко и просто. Главному герою достаточно прокапать подземный ход или перемахнуть через колючку, по которой пущено четыреста вольт. Реальность оказалась иной. Вот уже второй год Виант работает в прачечной, вот уже второй год по девять часов в день готовится к побегу и… И у него до сих пор нет ни одного худо-бедно реального плана этого самого побега. Вообще ни одного.
Больше года назад Виант завёл специальную тетрадь и вывел на её обложке одно единственное слово «Справедливость». Тогда же он принялся старательно и скрупулёзно заносить в тетрадь собственные наблюдения за системой охраны Облака. С упорством маньяка, Виант ищет и ищет, ищет и ищет уязвимости в этой самой системы. А они должны быть. В этом мире нет ничего идеального, в любой системе по определению должна быть хотя бы одна уязвимость. Весь хакерский опыт Вианта говорит об этом. Вот и сегодня ему удалось рассмотреть часть внешнего периметра, причём именно ту самую, бывать возле которой приходится реже всего.
Пока память свежая. Фиолетовой ручкой, а где нужно и простым карандашом, Виант старательно записал и зарисовал увиденное. Не забыл и о подвале административного здания. Там видеокамеры контролируют не только каждую лестничную площадку, но и часть коридоров. Понадобится или нет – бог его знает. Однако информация лишней не бывает.
Самую последнюю точку фиолетова ручка выводила особенно долго и тщательно. Увы, Виант бросил шариковую ручку на стол, вывод напрашивается неутешительный: возле кабинета начальника колонии охрана бдит как никогда. Причём окончательно подтвердилось давнее наблюдение: чем ближе пост охраны или вышка к окну кабинета начальника, тем меньше солдатам срочной службы осталось служить.
Духов, которых только-только привезли из учебки, специально ставят на самые дальние вышки. Расчёт верный: по молодости новички бздяд со страшной силой, а потому службу бдят строго по уставу. Чёрт побери, очень хорошо бдят. Так Виант специально ходил ночью в туалет и наблюдал за часовыми через окно. Совсем молоденькие солдаты всю ночь пугливо озирались по сторонам. Причём чаще и пугливей всего они смотрели во внутрь колонии. Даже в четыре часа ночи, когда самый крепкий сон и голова похожа на чугунный шар, ни один из них так и не привалился к столбу, не говоря уже о том, чтобы сесть или уснуть прямо на вышке.
По мере службы солдат продвигают всё ближе и ближе к дорожкам, по которым всё чаще и чаще бродит начальство. Как апофеоз, на вышках возле центральных ворот караулят сержанты Гюншер и Ерлаев, дембеля, которые уже летом отправятся домой. Виант с треском захлопнул «Справедливость». Общий вывод всё тот же – систем устойчива и явной уязвимости найти не удалось. Опять не удалось.
Память очищена, информация сохранена. Словно крыса в доме, Виант бросил пугливый взгляд в проход между стиральными машинами. Никого. Входная дверь плотно закрыта. Да, информацию о побеге лучше всего хранить в голове, в самом недоступном месте. Если кум найдёт «Справедливость», то личное дело Вианта тут же украсит красная полоса – чёрная метка склонного к побегу заключённого. Так могут работы в прачечной лишить и отправить обратно в швейный цех, где бугор трясётся над своим УДО и гораздо бдительней охранников на вышках следит за подневольными работниками.
Но, с другой стороны, «Справедливость» – хоть какая-то отдушина. Общая тетрадь в клеточку давно стала для Вианта своеобразным «бумажным компьютером». Ведь в ней тоже можно работать с информацией, собирать её, сортировать и анализировать. Вот почему Виант не обращает внимания на липкий холодный страх вдоль позвоночника и старательно записывает все свои мысли и наблюдения в тетрадь.
Виант вновь бросил взгляд в проход между стиральными машинам. Прежде, чем закончится программа стирки, у него есть минуть десять. Можно подумать. Страница за страницей Виант принялся листать «Справедливость», перечитывать собственные заметки и бог знает в какой раз искать, искать, искать уязвимость в системе. А вдруг в записи годовалой давности он натолкнётся на свежую мысль. Вот, например, указательный палец коснулся карандашного рисунка, задний двор столовой выходит на ворота. Когда-то там был то ли запасной, то ли задний выход с территории колонии. Может, получится пролезть под воротами? Виант пощупал собственные бока. На тюремных харчах он заметно похудел, будто вытянулся в длину. По мимо собственной воли его тело всё больше и больше напоминает классическую фигуру уголовника, поджарой, но физически плохо развитой. Для полной и окончательной картины не хватает куполов во всю грудь, ровно двадцать четыре штуки. По меркам бывалых сидельцев, это была бы очень внушительная коллекция.
Хотя… Хотя… Хотя… Мысль. Нежданная мысль бешенной крысой завертелась в уме. Виант поднял голову, глаза уставились в угол закутка. Ну хорошо, вот он пролезет под задними воротами. Пусть с собой он прихватит вместительный баул с мясными консервами, макаронами, чаем и сахаром. Пусть дорога окажется чистой, и он без проблем доберётся до Перми, а то и до самой Москвы. А что дальше? Дальше что?
Ледяной озноб скатился от макушки по позвоночнику и ушёл в ноги. Будто в стылую лужу босиком вступил. Виант будто в первый раз уставился в исписанные листы «Справедливости». Сейчас, буквально только что, до него дошла самая главная уязвимость ещё не придуманного плана побега. Вот уже третий год он ломает голову как удрать из Облака, как перебраться на ту строну колючей проволоки, а о том, что делать после, никогда не думал вообще.
Это же, это же… Пальцы задрожали, Виант нервно захлопнул тетрадь. Велика вероятность, что ему придётся уходить, удирать от погони со стрельбой и собаками как в кино. Так ведь и убить могут. Как рассказывали бывалые сидельцы, солдату-срочнику за поимку беглого зека полагается десять суток отпуска, не считая дороги до дома и обратно. А это очень, очень ценный приз, который с лихвой перевешивает никчёмную жизнь беглеца. Для Агронома застреленный при побеге зек куда как меньшая головная боль, нежели осуждённый, который благополучно сделал ноги. А что потом?
Даже если он благополучно удерёт и от собак, и от солдат-срочников, которые только и мечтают об отпуске, то ему всё равно придётся уходить от погони всю оставшуюся жизнь. Придётся как-то обзаводиться фальшивыми документами, как-то зарабатывать на жизнь и каждый раз пугливо вздрагивать при виде полицейской машины с мигалками или даже стука в дверь. Такая штука как справедливость, поиск настоящих похитителей тринадцати миллионов долларов, отойдёт на задний план. Легко мечтать о мести, когда кормёжка три раза в день и койко-место в тёплой казарме тебе гарантированы. А если нет?
Это звучит как парадокс, но… Николай Павлович, или кто он там на самом деле, предложил ни много, ни мало, а самую настоящую альтернативу. Да, дело мутное и воняет грязными подштанниками. Да, риск. Вот, только, это ещё нужно выяснить, где риск больше – на секретном правительственном задании, или при попытке перебраться по ту сторону забора с колючей проволокой и вертухаями на вышках. В конце концов в каком же ещё качестве его можно использовать, если не на должности системного администратора или иного специалиста по компьютерам? Ну не в качестве прачки, в конце концов. А там, где есть компьютер, там обязательно найдётся Интернет, вожделенная всемирная паутина. А там, где есть Сеть, то…, сердце бешено заколотилось, Виант провёл ладонью по влажному лбу, у него появится возможность найти справедливость, настоящих похитителей злосчастных тринадцати миллионов долларов.
От волнения трясутся руки. Виант едва-едва сумел аккуратно запихать «Справедливость» обратно в тайник и поставить на место кафельную плитку. Так и хочется рвануть со всех ног в административное здание, схватить Николая Павловича за грудки и выразить ему согласие. Виант кое-как натянул на руки хлопчатобумажные перчатки. Только не стоит торопиться, да и заблуждаться тоже не стоит. Кем, кем, а другом Николай Павлович никогда не был и вряд ли когда-нибудь станет. А пока самое время вытащить из сушилок сухое бельё, загрузить на их место влажное, выгрузить из стиральных машин чистое и загрузить на её место грязное. Работа, что б её.
Только, как выяснилось на следующий день, майор, или кто он там на самом деле, и сам горит желанием услышать ответ. Прямо в столовой, когда Виант едва-едва успел проглотить порцию перловой каши и залить её жиденьким чайком, Кепка передал ему требование Агронома явиться к нему в кабинет. Как и в прошлый раз, начальник колонии лично проводил Вианта в подвал в комнату для допросов.
В народе не даром говорят: утро вечера мудренее. За ночь Виант остыл и взял себя в руки. На нетерпеливый вопрос Николая Павловича Виант для вида немного поломался и ещё раз потребовал уточнить условия сотрудничества.
– Хорошо, – недовольно фыркнул Николай Павлович. – В случае выполнения очень важного государственного задания я уполномочен гарантировать вам пересмотр вашего дела и полную амнистию в связи с исключительными заслугами перед Российской Федерацией. Так вы согласны, наконец?
Майор, или кто он там на самом деле, взвинчен и напряжён, как бык при виде красной тряпки. Похоже, ему самому по зарез нужно согласие Вианта.
– Если я правильно вас понял, то вы собираетесь использовать меня в качестве системного администратора, хакера или геймера?
– Да, да, это так, – Николай Павлович торопливо кивнул. – Вам придётся работать с компьютером. Да, именно с компьютером.
– Хорошо, чёрт с вами, я согласен, – на едином дыхании выпалил Виант.
Кажется, будто стены, пол и потолок камеры для допросов пошли рябью нереальности, а Солнце за окном на миг погасло, но тут же вновь вспыхнуло с новой силой. Виант скрестил пальцы на удачу. Столь важное и опасное согласие дано. Всё остальное в руках господа.
Николай Павлович облегчённо улыбнулся, как мошенник, которому, наконец-то, удалось впарить доверчивому лоху бутылочку воды из-под крана под видом чудодейственного эликсира от всех болезней.
– Отлично, уважаемый, – Николай Павлович захлопнул ноутбук, – вы не пожалеете. А пока, увы, вам придётся немного подождать. Будь моя воля, то я забрал бы вас прямо сейчас. Но, увы, бюрократия, – Николай Павлович развёл руками.
Виант машинально кивнул. Фраза «вы не пожалеете», едва не вогнала его в уныние. Ну точно из лексикона мошенников на доверии. Зато слова о бюрократии, как ни странно, вселили уверенность. Любое мошенничество началось бы реализовываться сразу. А так его освобождение и в самом деле пройдёт через громоздкий государственный аппарат.
– До встречи, уважаемый, – Виант на прощанье улыбнулся.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Серый Манул
сообщение 17.2.2019, 22:09
Сообщение #6


безграмадный сНежный котЭ
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 11548
Регистрация: 4.6.2011
Вставить ник
Цитата




Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Rishag
сообщение 18.2.2019, 23:22
Сообщение #7


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 18
Регистрация: 19.10.2017
Вставить ник
Цитата
Из: СПб




Цитата(Серый Манул @ 17.2.2019, 22:09) *


Ради этой картинки сюда стоило заглянуть. laugh.gif После прочтения сия творения она дарует невероятную эмоциональную разгрузку.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 19.2.2019, 20:52
Сообщение #8


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-1. Дорога в неизвестность
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Хотя, наверное, ждать, всё же, хуже. Когда кого-то догоняешь, то, по крайней мере, видишь перед собой цель. Заодно прикидываешь собственные возможности и время, когда, наконец, сможешь догнать. Либо, как вариант, можно полностью отказаться от погони. Ожидание же изводит полной неизвестностью и непредсказуемостью. Особенно когда от тебя лично ничего не зависит. Причём не только от тебя, но и от надзирателя в длинном тюремном коридоре и даже от начальника тюрьмы.
Виант перевернулся на другой бок. Господи, чем бы ещё заняться? Старинная добротная шконка под ним даже не скрипнула. Кажется, будто скука обхватила горло длинными костлявыми пальцами и принялась сжимать его. Причём очень долго, почти незаметно, но верно и неотвратимо. В душе тлеет крошечная надежда на день недели. Виант сморщил лоб, кажется, сегодня понедельник. Вчера и позавчера, то есть в субботу и в воскресенье, в некотором смысле было легче. По выходным дням ничего не происходит, а потому и ждать не имеет никакого смысла. Другое дело понедельник, начало новой трудовой недели. Большие начальники возвращаются в большие кабинеты и принимают важные решения.
Из груди вырвался тяжкий вздох, Виант перевернулся на спину. Господи, как же скучно. Как временному заключённому в камере для временного содержания ему не полагаются даже старые журналы и книги. А вдруг поступит приказ с вещами на выход? По этой же причине в камере-одиночке, в закутке три на четыре метра с одной единственной шконкой, железной раковиной и парашей, начисто отсутствуют телевизор и радио. О такой роскоши как персональный компьютер и доступ в Интернет не стоит даже мечтать. Пальцы левой руки нащупали гладкие крашенные доски, хоть лежать разрешили и то радость. А то обычно шконку на день поднимают и пристёгивают навесным замком к толстой петле в стене.
Время тянется мучительно медленно, словно ленивец лениво тянет за хвост другого ленивца, ещё ленивее первого. Откроешь глаза, кажется, будто прошла вечность, ну или как минимум час. А на самом деле яркое прямоугольное пятно света на полу сдвинулось едва ли на сантиметр. Виант сложил руки за голову. Завтрак давно закончился, а обед и не думает начинаться. Вот и остаётся лежать на шконке и считать кирпичи на сводчатом потолке.
Памятный разговор с Николаем Павловичем, личный куратор в каком-то там секретном проекте, самым натуральным образом выбил Вианта из привычной железобетонной колеи размеренной тюремной жизни. Не так давно казалось, будто он до конца жизни так и будет метаться туда-сюда между бараком номер два и тюремной прачечной, так и будет кидать в зев стиральной машины вонючие подштанники, а потом перекладывать их в сушилку. Ну или до побега, Виант поправил сам себя. Ан нет! Когда он дал согласие принять участие в каком-то там секретном проекте, то будто сиганул с высоченного обрыва головой вниз в ледяную воду.
В тот же вечер, когда Николай Павлович с самодовольным видом вышел из комнаты для допросов, Виант, от греха подальше, спалил во дворе «Справедливость», а пепел старательно размазал ботинками по грязи. Очень, очень не хотелось рисковать зря. Какая там «Справедливость»? Какой там побег? Если со дня на день его и так заберут из Облака. А так пепел и никаких улик. Только, как выяснилось, Виант недооценил инертность государственной бюрократической машины.
Через неделю нервное возбуждение на гране помешательства благополучно сошло на нет. Жизнь вернулась в привычный круговорот между бараком номер два и тюремной прачечной, к перловой каше с жиденьким чаем на завтрак и к тележкам с вонючими подштанниками. Вот тогда-то Виант пожалел о сожжённой второпях тетради. Двухгодичный труд сизым дымком улетел в небо. Стало казаться, будто никакого разговора с Николаем Павловичем никогда и не было. А предложение раньше времени легально соскочить с громадного срока показалось фантастическим сном. К исходу второй недели Виант мысленно махнул рукой и купил новую общую тетрадь в клеточку. «Справедливость 2.0» благополучно упокоилась в тайнике в фундаменте сушильной машины. Наверно, именно тетради и не хватало. Буквально на следующий день Вианта вызвали с вещами на выход. Иначе говоря, отправили по этапу.
Конвоиры – самые неразговорчивые попутчики в мире. Можно сколько угодно засыпать надзирателя в коридоре вагонзака вопросами, стыдить, взывать к совести или крутости, только он всё равно не скажет даже название станции, мимо которой только что прогромыхал железнодорожный состав. В своё время, два года назад, лишь уже за высокими светло-зелёными воротами, Виант узнал, что мотать срок ему придётся в Облаке, которое находится аж в Пермском крае.
Вот и на этот раз молчаливые конвоиры загнали Вианта и ещё девять осуждённых в автозак, с треском захлопнули дверь и повезли в неизвестном направлении. Хотя, самая первая часть пути была более чем известна – на железнодорожный вокзал в Перми. Ну а дальше последовала полная неизвестность.
Колёса вагонзака монотонно стучали по рельсам. Поезд то часами шёл без остановки, то часами стоял бог знает где на запасных путях. Окна вагонных камер замазаны белой краской. Изредка на белом фоне мелькали тени каких-то зданий, других вагонов, а через толстое стекло долетала невнятная речь станционных громкоговорителей. Лишь на четвёртый день пути заключённый по прозвищу Коромысло, бывалый сиделец лет шестидесяти, поднял сухой палец и заявил, что их везут на запад, в Москву.
Старый сиделец оказался прав. Рано утром седьмого дня немногословные конвоиры вывели Вианта и прочих заключённых уже в Краснопресненской «пересылке», или, если более официально, СИЗО №3. Виант с первого взгляда узнал здание, которое было построено ещё до революции 17-го года.
Виант уже бывал здесь раньше, когда, после вынесения приговора, его отправили по этапу в Облако. Только на этот раз его поджидал неприятный сюрприз в виде пузатого капитана в сопровождении двух сержантов-мордоворотов. Прямо на перроне пузатый капитан вызвал Вианта из группы заключённых и лично отвёл в эту одиночную камеру.
Чего, чего, а оказаться в одиночной камере Виант никак не ожидал. В подобные каменные мешки обычно сажают либо особо опасных, либо особо буйных заключённых. Как выяснилось, он попал в третью категорию – участник секретного правительственного проекта. Да-а-а, Виант тяжело вздохнул, дела. В общей камере человек на сорок было бы куда веселей. Там…, телевизор посмотреть можно, газеты, журналы полистать. Даже поговорить с кем найдётся. Хотя в карты и прочие азартные игры типа шахмат лучше не играть – разденут до нитки и фуфлыжником сделают.
В этой самой одиночной камере Виант проторчал три дня. Не дай бог, ещё и четвёртый торчать придётся. А так, Виант покосился на пятно света на полу, обед ещё не скоро.
Скука. Голова словно пустой кинозал, на экране которого пьяный киномеханик крутит всякую чушь. Незаметно для самого себя Виант задремал. Шаги в коридоре словно артподготовка накануне генерального наступления в одно мгновенье выдернули его из блаженного забытья. Виант резко сел и свесил со шконки ноги. В этом крыле здания находятся лишь одиночные камеры. Надзиратели в неурочное время крайне-крайне редко топают сапожищами по коридору. Сердце забилось с утроенной силой. Быстрей всего это за ним.
Скрип и лязг массивного замка словно райская музыка. Виант перевёл дух. Дверь с натужным шипением распахнулась.
– Осуждённый Фурнак, – коренастый надзиратель махнул рукой, – с вещами на выход.
Наконец-то! Радостный возглас едва не сорвался с губ. Правая рука подхватила с пола сидр, простенький вещмешок с нехитрыми пожитками осуждённого. Трёхдневное томительное ожидание в полной неизвестности наконец-то закончилось.
Где именно на первом этаже здания находится приёмная комната Виант на радостях даже не заметил. Сознание словно сквозь сон едва ловило команды коренастого надзирателя повернуть то в правую сторону, то в левую. И без того бешеное сердце едва не проломило грудную клетку, когда в чиновнике за металлическим столом Виант узнал Николая Павловича, или кто он там на самом деле.
– Добрый день, гражданин начальник, – Виант остановился в метре от стола, хотя душа жаждет шагнуть на встречу и крепко-накрепко обнять куратора как самого дорогого, любимого родственника.
– Добрый день, – Николай Павлови ч кивнул в ответ.
Куратор, как обычно, тщательно побрит и коротко пострижен. На его плечах всё тот же деловой костюм из шерсти чёрного цвета. Из бокового кармашка всё так же торчит белый треугольник носового платка.
– На кой хрен он вам сдался?
На радостях Виант не сразу заметил в приёмной Левона Ялова, заместителя кума СИЗО №3, того самого усатого и пузатого капитана, что встретил Вианта на перроне при выходе из вагонзака.
– Для выполнения очень важного государственного задания, – Николай Павлович неодобрительно покосился на капитана Ялова.
– Что? Этот задохлик? – капитан Ялов недоверчиво нахмурился.
– Да, именно этот задохлик, – Николай Павлович не принял иронию.
Заместитель кума продолжает что-то там недоверчиво бурчать, однако слова усатого и пузатого капитана пролетают мимо сознания. Виант плотно сжал губы. А то не хватило ещё расцвести от радости, как роза в мае. Однако щёки всё равно запылали жаром, а в груди разлилось невероятное облегчение.
Буквально до самого последнего момента Вианта преследовала мысль, что его просто переводят в другую тюрьму на другом конце страны. Такое бывает, когда у больших начальников начинает зудеть левая пятка и они ни с того, ни с чего отправляют заключённого из одной тюрьмы в другую, из одного конца страны в другой. Но нет, губы, один хрен, растянулись в радостной улыбке. Николай Павлович здесь, и это не сон и не блажь высокого начальства.
– Ладно, он ваш с потрохами, – капитан Ялов протянул куратору большой жёлтый конверт.
– Благодарю вас, – Николай Павлович тут же закинул конверт в небольшой кожаный кейс и захлопнул крышку. – Когда будет предоставлен автозак?
Капитан Ялов недовольно поморщился, будто по ошибке закусил очень горьким лимоном.
– Видите ли, – глазки зама кума забегали из стороны в сторону, – на данный момент у меня нет свободного автотранспорта для перевозки вашего заключённого.
Виант невольно улыбнулся. Капитан Ялов совсем-совсем не умеет врать. Голову на отсечение – у него полно свободных автозаков. Другое дело, что он очень не хочет дать хотя бы один из них.
– У меня предписание. Показать? – ладонь Николая Павловича выразительно шлёпнула по кейсу.
– Не нужно, – буркнул капитан Ялов.
Небо, голубое бездонное небо с маленькой курчавой тучкой лишь на миг мелькнуло над головой, когда всё тот же коренастый надзиратель вывел Вианта на улицу и тут же, едва ли не пинками, затолкал в кузов автозака. Стальная решётка внутренней камеры с треском захлопнулась. Вслед за ней закрылась внешняя дверь.
Виант машинально присел на деревянную скамейку у борта. Странное дело: в кузове автозака он совершенно один. Нет даже пары охранников по ту сторону стальной решётки. Куратор, наверно, сел в кабину к водителю. Хотя… Ну да, Виант хлопнул сам себя ладонью по лбу, он же не простой заключённый, а почти участник некого очень важного и очень секретного правительственного проекта.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 21.2.2019, 17:00
Сообщение #9


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-2. Дорога в неизвестность
Как и любой другой автозак у этого в стальном кузове нет окон, лишь вентиляционные щели под потолком. Виант поднял глаза. Сейчас лето, конец июня. Вентиляционные щели распахнуты настежь. Пусть через светлые полосы не видно неба, зато звуки и даже запахи внешнего мира легко проникать во внутрь стальной коробки.
Под полом взревел мощный мотор, автозак резко дёрнул с места. Виант инстинктивно ухватился за решётку. Как обычно водитель не особо думает о пассажирах, но это мелочи. Виант улыбнулся. На душе то ли радость, то ли страх. Радость от того, что его жизнь, наконец-то, переменилась, что ему удалось поменять прачечную с вонючими подштанниками на некий секретный проект. Жаль только, что по этой же самой причине в душе ледяным неприкаянным големом бродит страх.
Кузов автозака словно звуковой театр, где вместо сцены и артистов один мощный динамик под самым потолком. Виант навострил уши. Не прошло и десяти секунд, как автозак остановился. Через вентиляционные щели долетел очень хорошо знакомый скрип и шелест. Да, точно – это открываются массивные стальные ворота. Сколько их не смазывай, сколько не забивай смазку в подшипники и редукторы, они всё равно будут скрипеть и шелестеть.
Автозак вновь резко дёрнул с места. Шелест тюремных ворот быстро затерялся, словно утонул, в звуках города. Виант закрыл глаза, на душе стало тоскливо. Хорошо знакомый и почти забытый шум: гудение моторов, шелест шин и визг тормозов. Ну да, когда-то Краснопресненская «пересылка» была на окраине Москвы, другое дело, что с тех пор столица капитально раздалась во все стороны.
Словно автобус или такси автозак петляет по улицам города. Короткие переезды и долгие стоянки на светофорах. Движение на улицах более чем плотное. Но вот переезды и стоянки прекратились. Движок под полом автозака заурчал мощно и монотонно, машина для перевозки заключённых увеличила скорость.
Это вряд ли разрешённые на улицах города шестьдесят километров в час. Быстрей всего автозак вышел на трассу и разогнался не меньше чем под сотни полторы. Ну да, логично, Виант опустил голову. Вряд ли секретный объект находится в самой Москве.
Часов нет. За три года отсидки в Облаке так и не возникла нужда обзавестись наручными часами. Хотя самые простые электронные вполне можно было бы купить в магазине колонии. Да и сейчас какой от них прок? Виант устроился поудобней в углу между бортом автозака и стальной решёткой. Куда они едут – бог его знает. Николай Павлович то ли забыл, то ли специально не стал ничего говорить. С равным успехом в этом автозаке придётся просидеть как одну минуту, так и одну неделю.
Через час, а, может, через два, мотор под полом сбросил обороты, автозак резко повернул в правую сторону. Виант качнулся на деревянной скамейке. Вместо гладкого асфальта скоростной автострады под колёсами машины зашуршал гравий, а иногда и довольно глубокие ухабы. Быстрей всего, они свернули на какую-нибудь вспомогательную дорогу.
В ноздри ударил запах влажной хвои, Виант машинально потянул носом. Лес, да лес. Автозак углубился в лесной массив. Только в какой именно? Виант напряг было память, да только бессильно махнул рукой. Он никогда не был любителем загородного отдыха даже в детстве, когда мама таскала его в деревню к бабушке и дедушке. Ну а когда переселился в Москву, то считанное количество раз бывал за пределами МКАДа. Тогда как в Подмосковье, говорят, хватает лесных массивов и заповедников, в том числе и сосновых боров. Говорят, в них полно дач и самых настоящих усадеб высокопоставленных чиновников и просто богатых бизнесменов. И те и другие очень ценят тишину и уединение.
Словно наперекор мыслям по ушам ударил рёв реактивного двигателя. Виант дёрнулся всем телом. Автозак тут же остановился. Инерция бросила Вианта вперёд. Неужели приехали?
– Кнопка, выходи, – Николай Павлович лично распахнул внешнюю дверь.
– Я бы с удовольствием, – Виант поднялся на ноги, – да только не могу.
– А, ну да, – куратор легко запрыгнул в кузов, холёные ручки сдвинули в сторону защёлку на стальной решётке.
Виант спрыгнул на землю, по спине слегка шлёпнул тощий сидр. Точно аэродром, причём военный. Широкая взлётно-посадочная полоса, другой конец исчезает где-то там далеко. По левую руку тянется ряд полукруглых ангаров. Чуть дальше, на границе леса, угадывается диспетчерская вышка. На большой стоянке по правую руку ни одного гражданского пассажирского самолёта, сплошь пузатые транспортники. Ещё дальше, из-за огромной красной цистерны, выглядывают винты транспортных же вертолётов.
Тёмно-зелёные КамАЗы с чёрными армейскими номерами деловито снуют между транспортниками и ангарами. Возле ближайшего самолёта пятеро солдат в серых спецовках ловко закидывают в широкий люк мешки и ящики. В другом конце стоянки из другого транспортника маленький электрический кар вытягивает из чрева самолёта сразу четыре стальные вагонетки. Под зелёной сеткой с крупными ячейками угадываются те же самые мешки и ящики. Военный аэродром живёт в привычной круговерти разгрузки/погрузки воздушных судов.
– Нам туда, – Николай Павлович махнул рукой в сторону ничем не примечательного транспортника.
Виант вылупил глаза. Словно на экскурсии. Это же Ан-12. Да, точно он. Виант миллион раз видел подобные самолёты в кино, на фотографиях, даже пару раз пилотировал их в компьютерных игра, но вблизи эта огромная махина производит совсем-совсем другое впечатление.
Классический аэродинамический высокоплан, широкое крыло будто положено сверху на широкий фюзеляж. А винты, огромные чёрные винты словно исполинские вентиляторы. Четыре турбовинтовых двигателя позволяют Ану летать чуть ли не под тысячу километров в час. Задний грузовой люк раскрыт, Виант осторожно вступил на спущенный пандус. Кажется, будто перед тобой не самолёт, а самый настоящий склад. Пусть несколько более узкий и длинный, но всё равно склад. Вон, Виант опустил глаза, даже пол привычный стальной и гладкий. Даже не верится, что вот это всё может не только стоять, а ещё и летать. Причём высоко, далеко и быстро.
Куратор едва ли не за руку привёл Вианта в некое подобие каюты в самом конце грузового отсека. За герметичной дверью с круглыми углами оказалось пять узких кресел со спинками и тонкий откидной столик как в плацкартном вагоне.
– Как ты уже понял, это военно-транспортный Ан-12, – Николай Павлович повернулся к Вианту. – А теперь протяни правую руку.
– Зачем? – Виант машинально протянул правую руку.
Вместо ответа Николай Павлович ловко защёлкнул на запястье Вианта наручник с длинной цепочкой. Второй конец куратор прицепил к стальной скобе на переборке.
– Выходить в грузовой отсек не советую, – для верности Николай Павлович пару раз дёрнул за стальную цепочку. – Это военно-транспортный самолёт. Во время полёта в грузовом отсеке царит жуткий холод. Только в этой каюте, в специальном помещении для пассажиров, тепло и есть кислород.
– А это зачем? – Виант выразительно тряхнул рукой, звенья стальной цепочки мелодично брякнули.
– Кнопка, – лицо Николая Павловича разом стало серьёзным и строгим, – ты всё ещё официально осуждённый. Если следовать инструкции, то ещё в пересыльной тюрьме мне следовало бы нацепить на тебя наручники, а выводить из автозака исключительно под конвоем с собаками. Я и так сделал для тебя много поблажек. А эта цепочка убережёт тебя от глупых мыслей и необдуманных поступков.
Ну да, Виант глянул в иллюминатор. За толстым стеклом, в какой-то сотне метров, маячит лес. Высокие сосны едва ли не опрокидывают не очень-то и высокий кирпичный забор. Любой другой более опытный и отчаянный зек мог бы сразу с порога автозака рвануть в сторону свободы. Вряд ли вспомогательный аэродром Министерства обороны может похвастаться серьёзной охраной. Да и она в первую очередь заточена под защиту от проникновения извне.
– Жди здесь, у меня дела, – герметичная дверь с округлыми углами выразительно лязгнула за спиной куратора.
Снова ждать, ждать, ждать. Четыре часа, четыре долгих часа, Виант просидел на цепочке в каюте. Пусть Николай Павлович закрыл за собой герметичную дверь, однако через тонкую дюралевую перегородку было всё равно отлично слышно, как грузовой отсек Ана постепенно заполнился грузами. То и дело брякали ящики и ругались грузчики, причём военные.
– Ну вот и всё, – на пороге каюты показался Николай Павлович, – погрузка закончена, мы улетаем.
– Куда? – Виант перевёл взгляд на куратора.
– Тебе это знать незачем, – Николай Павлович присел на свободное кресло.
– А когда это снимите? – Виант вновь тряхнул цепочкой.
– Не раньше, чем мы окажемся на объекте. Не забывай – официально ты всё ещё осуждённый. Вот когда мы зачислим тебя в штат проекта, тогда и только тогда ты вновь станешь свободным человеком, – Николай Павлович лукаво усмехнулся и добавил. – Насколько это вообще возможно на секретном объекте. А пока всесильная бюрократия вяжет меня по рукам и ногам.
Куратор говорит ладно и очень даже логично, но что-то нехорошее прячется в его словах. Виант вновь уставился в иллюминатор. Впрочем, какая разница: Николай Павлович и так допустил сильные послабления режима охраны. За эти четыре часа у Вианта были более чем реальные возможности сбежать. Может, и в самом деле следовало бы сделать ноги? Или хотя бы попытаться, как говориться, для очистки совести? В любом случае поздно. Грузовой люк захлопнулся, транспортный самолёт дрогнул всем корпусом.
Вой турбин достиг апогея, Ан легко тронулся с места. Виант тут же прильнул к иллюминатору. Под крылом транспортника два огромных винта превратились в чёрные призрачные круги. С грацией дрессированного слона Ан вырулил на взлётно-посадочную полосу. Виант поднял голову, наверно, в этот самый момент пилоты самолёта запросили разрешение на вылет, которое, несомненно, тут же и получили.
Тональность турбин опять поменялась, Ан тронулся с места. Бетонные плиты взлётно-посадочной полосы слились в одну сплошную грязно-белую дорогу. Даже не верится, что такая махина может так быстро разгоняться. Нарастающая вибрация охватила самолёт. Виант машинально уцепился за скобу, к которой его прицепил куратор. Ещё миг… Чёрные колёса транспортника оторвались от бетонной полосы. Вибрация тут же пропала.
Могучий Ан принялся быстро набирать высоту. Внизу потянулся зелёный массив соснового леса. На краткий миг показались и тут же пропали маленькие домики какого-то посёлка. Зато вдалеке сверкнула громада Москвы. Бетонные высотки похожи на крошечные прямоугольные бугорки. Жаль, далеко. Совсем-совсем не рассмотреть подробностей.
Виант как мог скосил глаза вниз, толстое стекло обдало щёку и лоб холодом. Впервые в жизни он летит на самом настоящем самолёте. До этого момента как-то само собой обходился поездами. После камеры-одиночки в СИЗО №3, после мрачного кузова автозака и четырёх томительных часов ожидания в каюте военно-транспортного самолёта внешний мир кажется особенно большим и просторным. Земля внизу так похожа на географическую карту. В преддверии большого города через зелёный массив леса то и дело тянутся дороги и мелькают крыши многочисленных городков и посёлков.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 22.2.2019, 17:55
Сообщение #10


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-3. Дорога в неизвестность
Но куда они летят? Виант поднял глаза. Если судить по Солнцу, то Ан направляется на восток. Виант криво улыбнулся, это единственное направление, которое ни о чём не говорит. Россия – великая страна. С равным успехом его могут привести хоть во Владивосток, хоть в Петропавловск-Камчатский, хоть в Анадырь на Чукотке.
– Проклятье, – Виант тихо ругнулся.
В самый интересный момент серая хмарь скрыла землю. Как обидно, транспортник пробил пелену облаков. Вместо «географической карты» под крылом Ана потянулась молочная равнина без конца и края. А ведь ещё утром, кажется, на небе не было ни облачка. Хотя нет, Винт прислонил голову к мягкой спинке узкого кресла, как раз облачко было. Говорить с куратором совершенно не хочется, да и бесполезно. Военно-транспортный самолёт не предназначен для комфортного полёта. В каюте для пассажиров царит адский грохот. Не то что собеседника, не слышно собственных мыслей.
Сколько продлится полёт – бог его знает. Ждать, терпеливо ждать, давно вошло в привычку. Очень быстро адский грохот словно натолкал в уши сырую вату. Виант уставился в дальний угол каюты для пассажиров. Интересно, он уже прошёл точку невозврата? Или ещё можно отказаться от участия в секретном проекте?
Неизвестность действует на нервы. Ладно, конвоиров что в автозаке, что в вагонзаке ещё можно понять. Работа у них такая, должностная инструкция прямо запрещает им говорить осуждённым, куда их везут. Как рассказывали опытные сидельцы, часто о пункте назначения знает только начальник караула, который отдаёт подчинённым приказания ссадить на той или иной станции того или иного заключённого. Ну а кто мешает Николаю Павловичу хотя бы намекнуть, куда они направляются? Какой смысл ему молчать? Ведь Виант всё равно рано или поздно узнает, где именно находится этот самый секретный объект. Конечно, пусть не конкретные координаты с точностью до секунды, так приблизительное место, область, край, район, непременно.
Незаметно для самого себя Виант задремал, сознание вновь отключилось от скучной реальности. Хотя, наверное, он, всё же, заснул самым натуральным образом. Ибо резкий толчок под зад словно смачный пинок разом вернул его в реальность. Виант тут же прильнул к иллюминатору.
Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант сердито стиснул зубы. Посадка. Чёрные шасси Ана уже коснулись бетонной полосы аэродрома. По ту сторону иллюминатора хилый забор из колючей проволоки едва сдерживает натиск высоких сосен. Тайга? Виант поднял глаза выше. Не похоже.
Военно-транспортный самолёт развернулся на месте. В иллюминаторе мелькнули всё те же полукруглые ангары, диспетчерская вышка и даже точно такая же большая красная цистерна как на аэродроме под Москвой. Ну это ладно, ещё один вспомогательный аэродром Министерства обороны. Сколько подобных объектов раскидано по просторам России. Гораздо интересней другое. Относительно небольшая взлётно-посадочная полоса находится в котловине между двумя горными хребтами. На самых высоких вершинах сверкают вечные снега.
Обидно, втройне обидно. Так хотелось выглянуть в иллюминатор в момент посадки. Как знать, может быть по каким-нибудь географическим признакам, городу, горе, дороге, изгибу реки, наконец, удалось бы узнать или хотя бы приблизительно догадаться, куда его забросили судьба и куратор секретного проекта. А так… Тайга и горы – подобных сочетаний на восток от Москвы вагон и маленькая тележка.
– Пошли, нас должны ждать, – маленьким блестящим ключиком Николай Павлович наконец-то отстегнул с правого запястья ненавистные наручники.
Пусть Ан-12 уже замер на месте и заглушил движки, однако уши до сих пор будто забиты мокрой ватой. Голос куратора доносится словно из другой реальности.
Да, действительно сосновый лес и горы, Виант осторожно спустился с аппарели на потрескавшийся бетон стоянки. В ноздри тут же шибанул крепкий сосновый запах. И куда это его занесло? Виант напряг память… Бесполезно. На востоке России много красивых гор и сосновых лесов.
Недалеко от грузового люка Ана замер полицейский «козлик». На подобных машинах блюстители порядка отвозят пьяных и мелких хулиганов в участок, а то и сразу в СИЗО на пятнадцать суток. Квадратный кузов, сзади широкая дверь. Вот, только, раскрашен «козлик» как армейский внедорожник зелёными и тёмно-зелёными пятнами.
– Забирайся, – Николай Павлович распахнул заднюю дверцу.
Внутри крошечная камера на одного человека.
– Да вы что, издеваетесь? – Виант ткнул пальцем в маленькое заднее окно.
И без того не широкое окошко тщательно замазано белой краской.
– Не бухти, – Николай Павлович придержал рукой дверь, – машина специально предназначена для доставки новых сотрудников на объект. Если ты забыл, объект секретный.
Ну да, логично, Виант плюхнулся на маленькую скамейку, куратор тут же захлопнул дверь. Секретность и всё такое. Сибирь-матушка большая, сколько в ней секретных объектов запрятано – один господь ведает.
Нечто похожее на дорогу закончилось, едва стих вой реактивных двигателей. Виант двумя руками ухватился за скобы на перегородке. Машина для доставки новых сотрудников затряслась и запрыгала на ухабах. Тощий сидр сиганул с колен на пол. Так называемая дорога в лучшем случае засыпана гравием или шлаком. Теперь понятно, почему эти внедорожники называют «козликами».
Если в начале пути, когда Виант только-только сел в автозак на территории Облака, секретность лишь немного раздражала, то теперь она конкретно бесит и давит на нервы буквально на каждом ухабе. Виант попытался было запомнить хотя бы направление. Куда там! Так называемая дорога то и дело петляет самым замысловатым образом. Можно подумать, будто перед водителем специально поставили задачу окончательно запутать нового сотрудника.
«Козлик» безбожно подпрыгивает на ухабах. Внутри маленькой камеры Виант то и дело прикладывается то затылком, то виском о стенки кузова. Однако человек это такая зараза, которая привыкает ко всему. За годы отсидки Виант научился ждать. Вот и на этот раз, не смотря на болтанку и отвратительную дорогу, сознание отключилось от реальности. Тем более последние проблески дня по ту сторону мутного белого окошка окончательно погасли, маленькая камера на колёсах погрузилась в темноту.
Как и в военно-транспортном самолёте Виант резко пришёл в себя, когда болтанка прекратилась. Причём, судя по звукам извне, «козлик» не просто выехал на приличную дорогу, а заехал в туннель.
Визг тормозов, Виант в последний раз приложился виском о кузов. Сквозь урчание мотора на холостых оборотах долетел хорошо знакомый шелест и скрип. Опять тяжёлые стальные ворота отрезали Вианта от внешнего мира. Да и мутное белое окошко на задней дверце вновь засияло белым светом.
– Вылезай, приехали, – Николай Павлович распахнул дверцу.
Виант сощурил глаза. После темноты в узкой камере на колёсах яркий свет потолочных прожекторов слепит глаза. Правая рука машинально подхватила с пола тощий сидр. Плох тот заключённый, который забывает о своём имуществе. Виант недовольно поморщился, ступни неприятно отозвались болью. После долгого сидения на узкой неудобной скамейке ноги основательно затекли. Зато, Виант крутанул головой, они точно в туннеле. Точнее, в самой настоящей природной пещере.
«Козлик» остановился в горловине довольно просторной пещеры. До потолка не меньше шести метров, а расстояние от стены до стены не меньше десяти. Вместо бетонной «рубашки» натуральный камень, который вода и ветер за миллионы лет отполировали до зеркального блеска. Виант развернулся. Так и есть – массивные стальные ворота тёмно-зелёного цвета закрыты наглухо. Лишь над самой кромкой, сквозь витки колючей проволоки, просвечивает звёздное небо.
– Здесь, как ты видишь, – Николай Павлович ткнул пальцем в каменный пол, – у нас гараж. Единственный выход, как ты видишь, закрыт. Так что даже не пытайся пройти мимо охраны. На выходе у нас дежурят отставные спецназовцы, парни крепкие, но злые от скуки.
У правой стены громоздится высокий штабель продолговатых ящиков. У левой, как раз напротив калитки, небольшой домик охраны. Но это ладно, Виант покосился на каменный пол, напрягает другое. В этом почти природном гараже легко и просто может поместиться четыре, то и пять, армейских КамАЗов. Однако на каменной площадке с гордым видом возвышается всего один единственный «козлик».
– Иди за мной.
Голос куратора оторвал от невесёлых мыслей, Виант повернул вслед за Николаем Павловичем.
Широкая дверь из гаража вывела в длинный коридор жилого сектора. Ничем иным многочисленные двери по правую руку с безликими номерами и ковриками у порога быть не могут. Не иначе, чтобы каменные своды не давили на психику, над головой протянулся самый настоящий подвесной потолок. Квадратные светильники заливают коридор ровным белым светом. Кажется, будто попал в самую обычную гостинцу. Вот, только, левая стена начисто лишена окон, а на бетонном полу не хватает ковролина или хотя бы обычного линолеума.
Николай Павлович распахнул дверь с жёлтым квартирным номером восемнадцать.
– Ну а это будет твой дом на всё время, пока ты будешь сотрудником нашего секретного проекта, – Николай Павлович отступил в сторону.
Виант осторожно, словно в логово дикого медведя, шагнул в тёмный провал. Очередная камера? Но нет! Радость едва не брызнула из ушей.
– Чего стоишь? Заходи, – Николай Павлович добродушно усмехнулся.
Сердце на миг замерло, когда Виант переступил порог. Это, это, это не камера. А-а-а… Лёгкий щелчок, над головой вспыхнул свет. Точно! Больше всего это похоже на одноместный номер в придорожной гостинице. Под белым потолком самый настоящий плафон на пару лампочек. В левом дальнем углу полутораместная кровать. Не стальная койка, не шконка, а именно кровать. Под серым покрывалом угадывается бугор подушки. У противоположной стены прямоугольный столик и пара стульев. Самых настоящих, из дерева, а из поцарапанной стали. Прямо на стене висит небольшой плоский телевизор, рядом круглый циферблат часов и пара пустых полочек. Только, Виант сощурил глаза, циферблат разделён не на двенадцать частей, а на двадцать четыре. А! Ну да – под зёмлей в окно не выглянешь. Два часа на циферблате с равным успехом могут быть как двумя часами дня, так и ночи.
А зачем в одноместном номере два шкафа? Виант потянул на себя высокую белую дверь. Господи! Это надо же было одичать до такой степени! Правая рука сама шлёпнула по квадратному выключателю возле высокой белой двери. Это же, прости господи, санузел. Виант заглянул во внутрь. У дальней стены душевая кабинка, белая занавеска сдёрнута в сторону. Из кафельных плиток торчит душ. Рядом раковина с овальным зеркалом и унитаз. О боже! Виант склонил голову. Самый настоящий унитаз с белой сидушкой и крышкой. Будто и этого мало, в стене по левую руку вставлен держатель с целым рулоном нежно-жёлтой туалетной бумаги.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 23.2.2019, 20:33
Сообщение #11


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-4. Дорога в неизвестность
Это сон, сон. Виант дотронулся до белого бачка, пальцы ощутили приятную прохладу. Самый настоящий, самый обычный унитаз со сливным бачком, на котором можно долго, долго сидеть. И не просто сидеть, а читать планшетник или даже играть на ноутбуке. И при этом ни одна зараза не будет стоять над душой и требовать немедленно освободить парашу.
– Что? Не ожидал?
Виант обернулся. Куратор улыбается как Дед мороз, который только что подарил послушному мальчику игрушечную железную дорогу.
– Если честно, – Виант отвёл глаза, – как-то не думал. Третий год подряд из камеры в камеру.
– Это одноместный номер для младшего научного сотрудника, – Николай Павлович шлёпнул ладонью по дверному косяку. – Располагайся. В шкафу одежда на первое время. Поди, не терпится скинуть зековские шмотки, – Виант молча кивнул. – Ужин давно закончился. Но я распоряжусь и тебе принесут что-нибудь поесть.
Ужин? Еда? При этих волшебных словах пустой желудок тут же заурчал и заёрзал. Надо же, за волнениями и впечатлениями напрочь забыл о еде. Последний раз перекусить довелось ещё в Краснопресненской «пересылке». Господи, как давно и недавно это было, как будто в другой жизни.
– Только не расслабляйся, – Николай Павлович поднял указательный палец. – Официально ты всё ещё осуждённый, так что из номера не выходи. Сейчас, – куратор бросил взгляд на часы, – два часа ночи. Думаю, десяти часов тебе будет вполне достаточно. Так что завтра в полдень, то есть, уже сегодня, за тобой придут.
– А пока расспрашивать вас бесполезно? – Виант склонил голову.
– Это верно, – Николай Павлович усмехнулся. – Никакой информации, пока ты не дашь подписку о неразглашении. Ну всё, до завтра.
Куратор вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Виант машинально напряг слух – но нет: такого привычного, такого противного шороха сдвигаемого засова не последовало. Ну да, Виант улыбнулся, снаружи и не было никакого засова. В двери номера для младшего научного сотрудника нет ни глазка, ни «кормушки». Может быть и мелочи? Но такие приятные мелочи.
В одиночестве, за плотно закрытыми дверьми, люди творят странные вещи. Наедине с самим собой можно не стесняться. Зековский сидр тут же улетел в угол, ну его к чёрту. Виант подошёл к кровати и откинул серое покрывало. Бельё, самое настоящее постельное бельё. Пододеяльник и простыня порадовали приятной белизной. Хлопок, а то и лён. Подумать страшно, Виант улыбнулся: самый настоящий пододеяльник, а простыня закрывает весь матрас. А подушка, ребро ладони шлёпнулось по бугорку под покрывалом, самая настоящая подушка с птичьим пухом, а не мешок с комковатой ватой.
Улыбка растянула губы от уха до уха. Виант тихо-тихо захохотал. В груди бешеным торнадо загремела и закружила радость. Вот уж никогда не думал, что самый обычный одноместный номер может доставить столько радости. Как полоумный Виант принялся судорожно метаться по номеру и щупать, трогать, гладить стол, стулья, часы, полки. На краю стола нашёлся пульт дистанционного управления телевизором, на экране тут же возник ведущий полуночных новостей. В санузле из крана с красной точкой и в самом деле потекла горячая вода.
Вежливый стук в дверь словно ушат холодной воды на голову, Виант рывком поднялся с сиденья унитаза, будто вынырнул из приятного мира грёз. Вежливый стук повторился. Это, наверное, ужин.
– Да, да, открыто, – Виант распахнул дверь, да так и замер с открытым ртом.
Женщина, самая настоящая женщина, к тому же молодая и красивая. Ростом чуть ниже Вианта. Тёмные волосы до плеч и спортивная фигурка. Жёлтый сарафанчик ничуть не скрывает, а только подчёркивает её небольшую упругую грудь, талию и… Щёки запылали жаром, Виант невольно попятился. И бёдра, на которых едва заметными контурами проступают мышцы. Гладкая кожа ног отливает чистотой и здоровьем. Но даже не это самое страшное.
Левая рука судорожно сжала нос. От, от, от женщины, от молодой и красивой женщины, пахнет. Причём не самым изысканным и дорогим парфюмом, а, а… Дыхание спёрло, Виант почувствовал себя рыбой, которую выбросили на берег. А непередаваемым запахом чистой и здоровой женщины. Самое, самое, Виант нервно сглотнул, самое убойное сочетание.
– Разрешите? – молодая женщина улыбнулась.
Только в этот момент глаза наконец-то заметили в руках прекрасной незнакомки большой эмалированный поднос.
– Да, да, конечно, – Виант с трудом сдвинул собственное тело в сторону, голос захрипел, словно после недельного запоя.
Прекрасная незнакомка вошла в номер и ловко опустила большой поднос на столик. В момент, когда она слегка наклонилась, лёгкая ткань её желтого сарафанчика ещё более чётко, ещё более выразительно обрисовала её ягодицы.
– Приятного аппетита, – на пороге номера молодая незнакомка ещё раз обворожительно улыбнулась и добавила. – Грязную посуду, если не возражаете, я заберу завтра утром.
– К-к-к конечно, – одно единственное слово с трудом выбралось из горла.
– Спокойной ночи.
Дверь с треском захлопнулась. Виант привалился к ней спиной. Руки задрожали, на лбу выступила испарина, а ноги подогнулись словно ватные.
Это, это, это было что-то! И в первую очередь форменное издевательство со стороны Николая Павловича. Мог бы и сам ужин принести. Так нет же! Виант сжал кулаки. Вместо себя куратор прислал эту, эту, эту ослепительную, сногсшибательную и просто красивую молодую женщину. Вряд ли она работает в здешней столовой официанткой или поваром. Для такой должности у неё слишком стройная талия и спортивные ноги. Так ведь и до греха недалеко.
Три года, почти три года Виант не видел ни одной худо-бедно симпатичной женщины в такой, в такой приятной и опасной близости. Когда, когда до неё можно легко дотянуться рукой и вдохнуть запах её чистого и здорового тела. Виант печально улыбнулся, спина нехотя оторвалась от двери. На свободе он не дорожил тем, что имел, не ценил и не предавал значения постоянной связи с одной единственной женщиной. Как же! Жена казалась обузой, которая будет вечно оттаскивать за уши от любимого компьютера и требовать то вынести мусор, то сходить в магазин. А дети. Дети вообще казались порождением дьявола, чья главная задача разрушить личную жизнь и заставить родителей сдохнуть на работе ради их прокорма.
Былые думы и мысли не просто изменились, а треснули и развалились на тысячи острых осколков, когда Виант оказался в камере Изолятора временного содержания. Ни одна из его многочисленных виртуальных подружек не пришла к нему на свидание, не принесла хотя бы маленький кусочек копчёной колбасы, хотя новость о виртуальном ограблении «Шинбанка» и фотография Вианта прошли по многим федеральным телеканалам. Несколько раз в Изоляторе его навестили родители, но и они не могли надолго задержаться в Москве. Жизнь в столице очень даже недешёвая.
С какой же завистью Виант смотрел на тех счастливчиков, которых регулярно навешали жёны и дети. Какими горькими и ядовитыми ему казались вкусные пирожки и булочки, когда сокамерники угощали его домашней снедью. Именно тогда, в Изоляторе временного содержания, Виант решил, что если ему будет суждено выйти на свободу, то он обзаведётся постоянной женщиной, женой.
Былые переживания и решения за три года потускнели и покрылись пылью. Легко быть «монахом», когда вокруг тебя совсем не сексуальные морды уголовников или наглые физиономии вертухаев. И вот, словно порох, былые надежды и мечты ярко вспыхнули с новой силой, когда на пороге его номера появилась женщина, первая встречная женщина за долгие три года. Пусть молодая и красивая, но, увы, совершенно недоступная.
Ладно, Виант остановился у столика, может быть у него ещё будет шанс сойтись с этой прекрасной незнакомкой и провести с ней в этом номере, на этой чудесной постели, не одну счастливую ночь. А пока не помешает взглянуть, что она там принесла на ужин.
Взгляд упал на эмалированный поднос, желудок тут же забился в истерике и принялся биться головой о позвоночник. Виант нервно сглотнул. Суп, кажется борщ, с зеленью. Большая тарелка пюре, причём Виант шумно потянул носом, не на пустой воде, а на молоке со сливочный маслом. И-и-и…, прости господи, поджарка, большой кусок. Запечённая корочка местами треснула, наружу выглянули светло-коричневые волокна мяса. Да-а-а… Это не тюремная баланда, котлета из жира и хлеба или гидрокурица. А запах… Номер для младшего научного сотрудника наполнился обалденными запахами мяса, масла и свежего хлеба.
Руки со скоростью языка хамелеона схватили ложку. Так и хочется бухнуться на стул и на максимально возможной скорости закидать в себя всё это богатство, набить брюхо, пока не спёрли или не отобрали. Но нет! Виант резко выпрямился, стальная ложка брякнулась обратно на стол. Пора завязывать с тюремными привычками. Как свободный и культурный человек он в первую очередь помоет руки. Или, Виант покосился на рукав тюремной робы, вымоется целиком и полностью.
Тюремные шмотки улетели в тот же угол, где уже прикорнул тощий сидр. Виант с головой залез под тёплые струи воды. В санузле на полке под зеркалом нашлись зубная паста, мыло и пакет с одноразовыми бритвенными станками. А рядом с душевой кабинкой прямо на стене дозатор с тёмно-розовым душистым шампунем. Виант отмылся от души. Это не тюремная баня с деревянными шайками, которыми пользовались ещё жертвы товарища Сталина. Кажется, будто с мыльной пеной с головы, с плеч и с души стекла тюремная грязь и вонь, сам гнилой дух мест лишения свободы.
Почти сухой, с полотенцем вокруг талии, Виант распахнул шкафчик. Да-а-а…, на одежде явно решили сэкономить. Из всего многообразия достижений мировой моды в номере для младшего научного сотрудника нашлись лишь лёгкий костюм цвета стали из брюк и куртки с длинными рукавами. На самой нижней полке приютились лёгкие ботинки, которые больше похожи на мягкие кеды для физкультуры в школьном спортзале. Виант пощупал рукав стальной куртки – хэбэ. Зато на самой верхней полке нашлись синие трусы-плавки и белая футболка.
Спустя двадцать минут, чистый, сытый и страшно довольный, Виант забрался под тонкое одеяло. Ладони между тем всё ёрзают и ёрзают по мягкой простыне и всё никак не могут насладиться приятными ощущениями. Это, это, губы опять растянулись в самодовольной улыбке от уха до уха, это не тюрьма.
Почти два года Виант стирал не только вонючие подштанники, но и постельное бельё. Главная задача тюремных простыней и наволочек обеспечить заключённому некий минимум гигиены, иначе первая же залётная инфекция выкосила бы население Облака под ноль. Так, будучи ещё на воле, Виант упорно не мог поверить, будто в самом начале третьего тысячелетия люди в тюрьмах до сих пор умирают от обычного гриппа. Но это действительно так.
Здесь же, в номере для младшего научного сотрудника, совсем-совсем другой уровень. Даже самая простая и дешёвая гостиница обязана обеспечить не просто минимум гигиены, а некий минимум комфорта, чтобы клиенту, ну или младшему научному сотруднику, было приятно лежать на кровати, не говоря уже о том, чтобы спать на ней.
Виант перевернулся на левый бок. Удивительно, но только здесь и сейчас он, наконец-то, почувствовал себя свободным, свободным человеком, свободной личностью. Быстро и незаметно полный желудок и мягкая постель сморили Вианта.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 24.2.2019, 16:34
Сообщение #12


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 3-1. Когда добровольцев нет
Вежливый и тихий, но весьма настойчивый стук отбойным молотком продрался сквозь уши и долбанул по мозгам. Глаза резко распахнулись, Виант рывком сел на кровати. Край одеяла сполз с груди. Что? Уже подъём? Уже утро? А почему темно? Почему дневальный не включил свет? Пальцы машинально сжались в кулаки, Виант затравлено оглянулся по сторонам.
– Пора вставать, завтрак стынет.
Из чернильной темноты долетел чей-то голос. Завтрак? Виант нахмурился. Какой ещё завтрак? С каких это пор заключённым Облака приносят завтрак в постель? Новая порция ударов во входную дверь прорвала запруду памяти. Ну конечно! Виант расслабленно улыбнулся. Секретный проект и всё такое. Он уже на таинственном объекте.
Так, пальцы прошлись по стене, где-то здесь, над изголовьем кровати, должен быть светильник. Яркий свет маленькой лампочки резанул по глазам. Виант скинул ноги на пол. Ступни ощутили приятную прохладу деревянных досок пола. Ну да, он в одиночном номере для младшего научного сотрудника. Кажется, именно так вчера ночью выразился куратор, или кто он там на самом деле.
– Вставайте! – в чужом голосе прорезались нотки недовольства.
– Иду! Иду!
В три больших шага Виант подбежал к двери. Левая рука машинально шлёпнула по квадратному выключателю. Плафон под потолком осветил одиночный номер для младшего научного сотрудника.
– Простите великодушно, – Виант распахнул дверь и… вновь замер с открытым ртом.
Женщина, та же самая прекрасная незнакомка, вновь стоит у порога его номера. Только на этот раз её тёмные волосы забраны на затылке в хвост, а на плечах не жёлтый сарафанчик, а белый халат с короткими, до локтей, рукавами. Едва заметный пояс того же белого цвета выразительно подчёркивает её талию.
– Разрешите? – незнакомка лучезарно улыбнулась.
Как и ночью только сейчас Виант заметил в её руках большой эмалированный поднос. Молодая женщина, как и обещала, принесла завтрак.
– Да, да, конечно, – Виант отступил в сторону.
Да сколько же можно! Виант отвернул лицо, глаза едва не проткнули незнакомку, когда она слегка наклонилась и опустила поднос на столик.
– Меня зовут Инга Вейсман. Хотя можно просто Инга, – молодая женщина подхватила со столика поднос с грязной посудой от вчерашнего позднего ужина. – Сейчас половина двенадцатого. Надеюсь, вам хватить тридцати минут, чтобы позавтракать и… – глаза Инги Вейсман пробежались по Вианту, – привести себя в порядок.
О, боже! Виант скосил глаза на свои голые коленки. Он не придумал ничего лучше, как предстать перед молодой женщиной в одних трусах. Щёки вновь запылали жаром.
– Да, да, конечно, – с трудом выдавил из себя Виант.
– Приятного аппетита.
Словно прекрасное видение Инга Вейсман прошла мимо. Едва заметный аромат её духов словно обнял за плечи и поцеловал прямо в губы. Винт тихо выдохнул, вот что значит три года без женщины. Руки сами собой закрыли за прекрасным видением дверь.
Ну это вообще ни в какие ворота не лезет. Виант едва добрёл до столика и бухнулся на стул. Вот уж во истину три года, в прямом смысле этого слова, женщину не нюхал. Нужно будет обязательно приударить за Ингой, имя-то какое красивое. Хотя, в груди кольнуло дурное предчувствие, неспроста, ох неспроста Николай Павлович определил её в официантки. Куратор прекрасно понимает, как, какими глазами и с какими мыслями, смотрит на женщину заключённый. Ладно, Виант покосился на часы, минутная стрелка и в самом деле остановилась на цифре двенадцать, до полудня осталось чуть меньше тридцати минут.
Прежней дрожи в руках нет, однако Виант не с меньшим удовольствием чем накануне навернул большую тарелку великолепной овсяной каши и запил её целым литром прохладного молока на пару со слегка поджаренными тостами с маслом. Виант сдвинул пустую тарелку в сторону, за три года успел забыть, какая на самом деле вкусная овсяная каша, если её приготовить как следует. Ещё осталось минут десять, вполне достаточно, чтобы почистить зубы, одеться и заправить кровать.
– Вы готовы? – точно за две минуты до полудня Инга Вейсман вновь предстала на пороге одиночного номера.
– Да, уважаемая, – Виант торопливо одёрнул на себе полы лёгкой куртки стального цвета.
– Следуйте за мной.
Инга Вейсман повела Вианта в правую сторону, в глубь горы, а не в левую, к выходу из пещеры. Хотя о том, что на самом деле они находятся под землёй ничто не напоминает. По правую руку всё так же потянулись двери с квартирными номерами, а по левую сплошная стена то ли из гипсокартона, то ли из пластика. Больше всего насторожило другое, Виант украдкой бросил взгляд через плечо. Тишина. В длинном коридоре кроме них двоих больше никого нет.
Ещё в Облаке Вианту казалась, будто на этом самом секретном объекте должна царить лихорадочная активность. Там… Седые учёные в белых халатах, инженеры с грязными руками, командос, у которых даже уши накачены. И все должны бегать с воспалёнными глазами и кричать о неминуемом научном прорыве. Чушь, конечно же, но в обустройство этой пещеры правительство явно вбухало не один миллион рублей. Чего только стоит одиночный номер для младшего научного сотрудника с отдельным унитазом и горячей водой. А на деле лишь цоканье тоненьких каблучков Инги Вейсман эхом разносится по длинному коридору.
Даже хуже. Виант поднял глаза. На подвесном потолке одна из плиток треснула и прогнулась под опасным углом. В ближайшем светильнике не горят две из четырёх ламп. Точно напротив двери с номером 35 стенная панель отошла чуть в сторону. В треугольной щели на миг мелькнул природный камень. Ну неужели ни у кого на этом секретном объекте не нашлось ни времени, ни желания поставить панель на место, заменить перегоревшие лампочки и потолочную плитку с трещиной? И подобные мелкие едва заметные следы запустения встречаются на каждом десятом шаге.
– Нам сюда.
Виант едва не ткнулся носом в спину Инги Вейсман. Молодая женщина остановилась перед дверью с номером 47. Левая рука с короткими ухоженными ногтями надавила на золотистую ручку.
Неужели сейчас! Виант нервно дёрнул плечами. И дело не в том, что рядом с ним, в опасной близости, молодая и безумно красивая женщина. Нет. Страх, самый настоящий страх, ледяной ужас, заставил сердце биться с утроенной силой. Сейчас, именно сейчас, Виант, наконец-то, узнает, на что именно он подписался и какой будет конечная цена. Теперь, в прямом смысле на пороге тайны, возможность соскочить с огромного тюремного срока уже не кажется такой желанной и привлекательной. В этой жизни за всё надо платить. В том числе за одиночный номер, персональный унитаз и аппетитную поджарку на ужин.
– Скажите…, – Виант повернулся к Инге Вейсман.
– Нет, нет, – Инга Вейсман упрямо мотнула головой, – на все ваши вопросы ответил лично Николай Павлович. Прошу вас.
Не все номера в жилом секторе секретного объекта предназначены для младших научных сотрудников. Этот переделан под кабинет, причём исключительно для интеллектуальной работы. Либо административной, Виант мысленно поправил сам себя.
Стены в кабинете обделаны приятными деревянными панелями. Вроде как, Виант скосил глаза, самый настоящий дуб. Над письменным столом висит широкий плоский экран. А ещё выше портрет Путина. На плечах президента России чёрный морской китель, а на голове пилотка. Сам Николай Павлович Деев сидит в кожаном кресле с высокой спинкой и с умным видом смотрит на экран ноутбука.
– Добрый день, уважаемый, – Николай Павлович поднял глаза. – Прошу вас, присаживайтесь.
Виант присел на деревянный стул напротив куратора. И тут следы запустения. Широкий экран над головой Николая Павловича явно нуждается в чистке, боковые панели покрыты тонкой пыльной плёнкой. Инга Вейсман почему-то никуда не ушла, а присела в небольшое удобное кресло с мягкой спинкой по левую сторону от письменного стола. Виант невольно скосил глаза. Угол столешницы почти не загораживает её длинные ноги и лёгкие туфельки. На фоне дубовых панелей белый халат особенно выразительно подчёркивает её спортивную фигуру. Хоть сейчас фотографируй её на обложку глянцевого журнала.
Ожидание невыносимо. Нервная дрожь и без того покалывает кончики пальцев маленькими острыми иголочками. К чёрту вежливость.
– Николай Павлович, – Виант положил ладони на полированную столешницу, – вы давно обещали рассказать мне, что это за секретный проект и какая в нём моя роль.
От внутреннего напряжения голос едва не сорвался на визг, зато на душе сразу стало легче.
– Терпение, уважаемый, терпение, – Николай Павлович захлопнул ноутбук. – Вы в самом конце пути. Осталось принести последнюю жертву всесильной бюрократии. Мы и так пошли на некоторые весьма существенные послабления вашего режима, – куратор кивнул в сторону Инги Вейсман. – Сейчас я официально зачислю вас в штат проекта. Для начала вам следует самым внимательным образом ознакомиться с типовым договором.
На стол перед Виантом плюхнулась увесистая пачка листов формата А4. Правый верхний угол первой страницы украшает цветное фото Вианта. Причём, судя по напряжённому лицу и немного красным глазам, его взяли из уголовного дела. Ну да, Виант печально улыбнулся, последний раз его фотографировали как раз в Изоляторе временного содержания.
– Договор хоть и типовой, но я настоятельно рекомендую вам прочитать его от корки до корки. Всё же, не машину в кредит покупаете или ипотеку оформляете, – ладонь Николая Павловича выразительно хлопнула по верхнему листу.
Как ни странно, необходимая жертва всесильному богу бюрократии помогла обуздать расшатанные нервы. Виант перелистнул первую страницу. О-о-о! А вот и первый ответ на незаданный вопрос: секретный проект называется «Синяя канарейка». Виант на удача раскрыл несколько листов. Только, увы, нигде больше не объясняется, что это такое. Он так и идёт через весь текст договора как «Синяя канарейка», «Синяя канарейка», «Синяя канарейка» и ни разу не превращается ни в зелёную, ни в розовую, ни в серо-буро-малиновую.
Целый час Виант самым внимательным образом читал, изучал и анализировал договор. Действительно, это не ипотека, серьёзней будет. Через ворох юридической фени удалось понять самое главное: если Виант подпишет этот договор, то тем самым он обязуется работать либо до официального завершения проекта, либо пока руководство не примет специального решения уволить его. В любом случае подписка о неразглашении аж на две страницы запрещает кому бы то ни было рассказывать о нём. Как говорят в подобных случаях, ни жене, ни любовнице, ни собственной собаке нельзя ничего говорить аж двадцать пять лет. Холодный озноб скатился по спине, вполне может статься, что придётся молчать до конца жизни.
На четвёртой странице договора выяснилось, что Вианта зачислят в штат проекта на должность младшего научного сотрудника с соответствующим денежным вознаграждением и полным государственным обеспечением от завтраков до трусов. Плюс полный пакет социальных гарантий, будь то пенсионные отчисления или выходные дни. Виант два раза перечитал пункт под номером сорок шесть. Правда, с ежегодными отпусками не всё гладко. Всего две недели, при этом требуется предварительное согласование с руководством о месте его проведения. Дорога в оба конца в общий срок не входит, и то хлеб.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 26.2.2019, 20:32
Сообщение #13


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 3-2. Когда добровольцев нет
Отдельным разделом прошла медицинская страховка. Виант невольно поёжился. Типовой договор прямо предупреждает о возможных увечьях и травмах, в том числе несовместимых с жизнью. Особенно покоробила опасность радиационного облучения. Впрочем, государство берёт на себя все расходы на лечение и последующую реабилитацию. В случае инвалидности и потери трудоспособности оно же обязуется выплачивать довольно таки нехилую пенсию. Примерно столько же получают офицеры не ниже майора, которым не повезло потерять на войне руку или ногу.
Лишь на самой последней странице нашлось то, ради чего собственно Виант нырнул с отвесной скалы головой в тёмную воду. Отдельным пунктом прописана его амнистия. Российская Федерация в лице руководства проекта обязуется снять с Вианта судимость либо специальным решением за особые заслуги, либо через пять лет работы в проекте.
Виант в задумчивости скосил глаза в сторону. Пять лет – это гораздо лучше, чем двадцать четыре. Пусть под землёй, зато в одноместном номере с мягкой постелью и персональным унитазом. Хотя… Руки мысленно расстегнули пуговицы на груди Инги Вейсман. Наверняка в жилом секторе найдутся и двухместные номера для семейных.
На всякий случай Виант дважды перечитал договор: вроде как, всё чисто.
– Хорошо, я согласен, – Виант положил последний листок договора в общую пачку.
– Отлично, подпиши, – Николай Павлович протянул шариковую ручку.
Подписать пухлый договор, да ещё в двух экземплярах, ещё тут труд. Последний раз столь много Вианту довелось писать ещё в университете. Наконец, самый что ни на есть последний листок украсила фиолетовая подпись с инициалами и датой: 28 июня 2016 год.
– Ну а теперь-то вы мне расскажите, что это за «Синяя канарейка» и почему она синяя, а не розовая? – Виант воткнул обратно в подставку шариковую ручку.
– Ну что же, – Николай Павлович мимоходом пролистнул договор, – в штат проекта ты официально зачислен. Теперь осталось допустить тебя к работе. А это невозможно, пока ты не пройдёшь необходимый инструктаж по правилам внутреннего распорядка, пожарной и электрической безопасности.
Чёрная папка с бумагами, в два раза толще типового договора, плюхнулась на стол. Виант лишь мысленно махнул рукой – бюрократия во всех своих ипостасях. В данный момент в самой отвратительной их них под названием правила ТБ.
Два часа, битых два часа сухим монотонным голосом Николай Павлович читал правила ТБ пункт за пунктом, пункт за пунктом, пункт за пунктом. И ладно бы просто читал. Так нет же: куратор то и дело останавливался и задавал вопросы, дабы убедиться, что «новый сотрудник в должном объёме усвоил материал».
К концу экзекуции голова Вианта окончательно вспухла от всех этих «сигнальные цвета, знаки безопасности и сигнальную разметку следует принять…», или «при наличии электрических бот или галош…». Вторым после головы соскучился желудок и принялся усилено намекать, что пора бы как следует подкрепиться.
– Ну а теперь-то, надеюсь, всё? – Виант бросил прямо на столешницу шариковую ручку.
– Теперь, действительно, всё, – Николай Павлович захлопнул толстую папку. – Виант Фурнак, вы официально допущены к работе. Уважаемая, – куратор повернулся к Инге Вейсман, – введите вашего нового коллегу в курс наших дел. Прошу вас.
Инга Вейсман тут же пересела к столу Николая Павловича на свободный стульчик. Все эти три с лишним часа она доблестно просидела в небольшом удобном кресле с мягкой спинкой незаметной мышкой, не проронила ни слова и даже ни разу не вышла из кабинета в дамскую комнату.
– Хорошо, Николай Павлович, – Инга Вейсман повернулась к Вианту лицом. – Скажите, как вы относитесь к уфологии и уфологам?
– Это… – Виант наморщил лоб, – летающие тарелки, маленькие зелёные человечки и те, кто верит во всю эту хрень.
– А как же быть с Библией, Ведами и прочими древними текстами, где то и дело описываются встречи с богами с небес? – Инга Вейсман улыбнулась.
– Ну-у-у… – неопределённо протянул Виант, – это было давно и неправда.
Спорить с «древними текстами» не с руки. От самых ретивых последователей святых писаний можно и кирпичом по башке получить. Да и трудно сосредоточиться на серьёзном разговоре, когда на плечах Инги Вейсман сквозь тонкую ткань халата угадываются бретельки лифчика, чёрного, кажется.
– А если я вам скажу, что инопланетяне не плод воспалённой фантазии самозваных уфологов, а твёрдо установленный факт?
– Что? – Виант резко выпрямился на стуле. – Вы ещё скажите, будто в вашем распоряжении оказался корабль инопланетян, – Виант откинулся на спинку стула. – Или в самом деле оказался?
Насмешливая улыбка и чуть сощуренные глаза Инги Вейсман как-то непохожи на глупый розыгрыш. Да и Николай Павлович втихаря ухмыляется. Виант заново окинул взглядом кабинет, это не может быть шуткой за государственный счёт, да ещё в таком количестве.
– Да, вы правы, – Инга Вейсман чуть наклонилась к Вианту, – в нашем распоряжении и в самом деле оказался корабль инопланетян.
– Да, да, а в соседнем кабинете, прямо сейчас, допрашивают самого главного зелёного человечка, у которого на голове самые длинные зелёные антенны, – Виант прикусил язык, неверие вкупе с сарказмом сами собой вырвались наружу.
– Вижу, вы упорно не хотите верить, – Инга Вейсман села прямо. – Тогда я расскажу вам всё с самого начала. Наши геологи до сих пор спорят, как давно космический корабль пришельцев оказался здесь, в недрах Юланской горы, в Республике Алтай.
Виант чуть заметно дёрнулся. Республика Алтай, пусть не Сибирь, но не далеко.
– Одни говорят, – между тем продолжила Инга Вейсман, – тысячу лет назад, другие не скупятся сразу на миллион. Пока же ясно одно: космический корабль спустился из космоса и был спрятан. Пришельцы выкопали котлован, опустили в него корабль и засыпали. Для входа осталась небольшая пещера, которая ведёт из целой системы естественных пещер под Юланской горой.
Ещё со времён Российской империи многие исследователи и поселенцы слышали легенды местного населения о зелёной пещере, откуда ещё никто и никогда не возвращался. Но лишь в 2009 году профессор Фёдоров из Геологического института нашёл вход в корабль пришельцев.
Впрочем, то, что профессор Фёдоров нашёл именно космический корабль, выяснилось несколько позже. Тогда же перед ним предстала легендарная «малахитовая комната».
Николай Павлович распахнул ноутбук, далеко не самая качественная клавиатура тихо защёлкала под его пальцами. Почти сразу над головой куратора ожил плоский экран. Виант поднял глаза На слегка пыльном мониторе развернулась профессиональная фотография высокого качества. Какое-то длинное помещение с полукруглым сводом. Вдоль стены ряд то ли полукруглых гробов, то ли надгробий. Виант улыбнулся, действительно «малахитовая комната» – стены, свод, надгробия и даже пол сверкают приятной зеленью с более светлыми прожилками.
– Цвет комнаты и в самом деле очень сильно напоминает полированный малахит, – продолжила Инга Вейсман, – такой же холодный, гладкий и приятный на ощупь. Но на самом деле материал нам не известен. Там… Химики сумели сколупнуть пару крох и разложить их на молекулы, однако до сих пор спорят о его составе. Впрочем, в одном они единодушны – это не камень, в смысле, не горная порода естественного происхождения.
Пусть космический корабль целиком и полностью спрятан в теле Юланской горы, однако «малахитовая комната» предназначена специально для допуска людей. Профессор Фёдоров без каких-либо усилий просто толкнул «малахитовую дверь» и она открылась.
На широком экране над головой Николая Павловича появилась другая высококачественная фотография, одно из надгробий крупным планом. Хотя, Виант сощурил глаза, какое это надгробие, быстрее это…
– Мы называем их капсулами, – подсказал Инга Вейсман.
Точно! Виант улыбнулся. Капсула, как медицинская. Задняя часть открыта почти на половину. Внутри просвечивает силуэт головы и плеч.
– Для чего они нужны, мы не знаем. Но ясно одно: кто-то должен лечь в неё и нажать двумя руками на две большие кнопки на силуэтах кистей. Капсула закроется, ну а дальше, – Инга Вейсман пожала плечами, от чего узкие бретельки чёрного лифчика проступили ещё чётче, ещё сексуальней. – Впрочем, одно предположение всё же есть.
На широком экране появилась следующая фотография. По мимо собственной воли Виант вскочил на ноги. Компьютер, точнее, «малахитовый компьютер». Всё честь по чести, как у самого обычного компьютера: большой монитор на неком подобии подставки. Под ним в панели утоплен шар, наверно, разновидность манипулятора «мышь». Правда, вместо полноценной клавиатуры всего две кнопки. И всё это великолепие весьма и весьма реалистично будто вырезано из «малахита».
– Мы предполагаем…, – Инга Вейсман вдруг неловко замолчала.
Николай Павлович тут же повернул лицо в сторону молодой помощницы.
– Мы предполагаем, – грозный взгляд куратора помог Инге Вейсман преодолеть непонятное смущение, – что человеку предстоит совершить путешествие в виртуальную реальность. Только дело это совершенно неизвестное, а потому потенциально опасное. Вот для чего вы нам нужны, Виант, – скороговоркой выдала Инга Вейсман.
Вы программист и хакер. Так же нам известно, что до заключения вы тратили по два и более часа в день на сетевые игры. Мы надеемся, что именно такой опыт поможет вам.
Инга Вейсман облегчённо перевела дух, словно скинула с плеч пару мешков с цементом. И с чего это она так раскраснелась, как при виде жениха? Впрочем, это её личное дело. Винт вновь уставился в широкий экран над головой куратора. «Малахитовый компьютер» очень-очень похож на настоящий. Лишь монолитная поверхность без малейших щелей выдаёт в нём очень искусный барельеф. Даже не верится, будто всё это великолепие, корабль инопланетян, «малахитовая комната», существуют на самом деле. Хотя, почему не верится?
– Скажите, – Виант глянул на Николая Павловича, – а нельзя ли посмотреть на «малахитовую комнату» и «компьютер» вблизи? Так сказать, пощупать собственными руками. При всём уважении, в Интернете я видел ещё более грандиозные и правдоподобные подделки.
– Ну почему же сразу нельзя? – напряжённые глаза Николая Павловича расслабились, а кулаки разжались. – Конечно можно. Не вижу причин откладывать знакомство в долгий ящик. Прошу вас.
Николай Павлович вежливо поблагодарил Ингу Вейсман за помощь и велел ей остаться. Едва ли не вприпрыжку, Виант самым первым вышел в коридор.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 27.2.2019, 21:33
Сообщение #14


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 4-1. Корабль пришельцев
Время к обеду, сейчас бы подкрепиться, съесть бы что-нибудь вкусное и жирное, желательно мясное, с маслом и подливкой. Для начала не помещал бы хотя бы стакан воды. Но-о-о… Любопытство – страшная вещь. Корабль пришельцев, «малахитовая комната», «малахитовый компьютер» – звучит как реклама дешёвых комиксов. Если бы ещё в Облаке Николай Павлович заикнулся бы о зелёных человечках, то Виант точно отказался бы ему верить. Но сейчас, после путешествия через половину страны на военно-транспортном самолёте, инопланетяне больше не кажутся статьёй в «жёлтой» газетёнке.
– Как ты уже наверняка догадался, – Николай Павлович выдвинулся вперёд, – наша база находится внутри одной из тех самых естественных пещер под Юланской горой. Очень удобно во многих отношениях, в том числе и близостью к объекту исследования.
Длинный коридор жилой части закончился перед металлической дверью с массивными запорами. Да и сама пещера стала заметно уже и ниже. В некоторых местах до потолка можно легко допрыгнуть и коснуться рукой. Подвесной потолок исчез. Белые светодиодные лампочки двумя гирляндами протянулись вдоль стен. Да и под ногами не бетон или пластик, а природный камень.
За миллионы лет вода проточила в глубинах Юланской горы целый лабиринт пещер и переходов. Время от времени на пути попадаются боковые ответвления. Некоторые из них освещены, но большая часть уходит в непроглядную тьму.
– Нам сюда, – Николай Павлович показал на очередную ничем непримечательную отворотку.
Ещё через сотню метров пещеру перегородила обычная стальная дверь с кодовым замком. Впрочем, пластиковая карточка Николая Павловича позволила легко её преодолеть.
За обычной стальной дверью оказалось более чем солидное караульное помещение. Стены обделаны железными листами. Под потолком ярко сияют два больших светильника. В левом углу притаилась широкая лавка с подголовником. На противоположной стене, как раз над металлическим столом с тонкими ножками, висит широкий плоский экран. Но главное украшение караулки – квадратная бронированная дверь с начищенным до блеска колесом точно по середине. Чтобы персонал бдел и не думал в наглую дрыхнуть прямо на посту, в каждом углу караулки висит чёрная полусфера видеокамер наблюдения.
Виант крутанул головой. Как в банковском сейфе. Впрочем, предназначение бронированной двери то же самое – беречь, может быть, самую большую и страшную ценность Российской Федерации.
Два охранника синхронно поднялись с металлических стульев, едва Николай Павлович распахнул входную дверь.
– Открывайте, – коротко бросил Николай Павлович.
Один из охранников взялся за начищенное до блеска колесо, а другой принялся набивать на маленькой панельке код. Ни тот, ни другой не сказали ни слова и даже не стали интересоваться, а кто это маячит за спиной Николая Павловича, или кто он там на самом деле.
Виант выглянул из-за спины куратора. Это не тюремные охранники или надзиратели. Крепкие ребята одеты в светло-зелёную повседневную форму из лёгких рубашек и брюк. Быстрей всего, отставные спецназовцы. Обоим явно больше сорока лет, однако накаченные бицепсы как и прежде выглядывают из коротких рукавов. Да и на плечах погоны с тремя полосками. Да, точно: дверь в корабль инопланетян стерегут два армейских сержанта. На таких заводку в баре лучше не бросать, даже если у тебя за спиной десяток не совсем трезвых приятелей.
Отставные спецназовцы тут же вылетели из головы, едва квадратная бронированная дверь с тихих вздохом открылась. Виант судорожно прижал ладони к бёдрам, не хватало ещё только самым грубым образом спихнуть Николая Павловича в сторону и ринуться вперёд батьки в пекло.
Бронированная дверь полностью отворилась. Внутри под потолком последовательно вспыхнули две длинные лампы. Из темноты вынырнул коридор длинной метра четыре. На полу вместо бетона или линолеума металлическая сетка с полукруглыми ячейками. Вдоль левой стены на маленьких кронштейнах протянуты тонкие кабеля. Зато дальше… Виант тихо выдохнул. Дальше, на том конце коридора сверкает та самая «малахитовая дверь».
– Прошу вас, – Николай Павлович отступил в сторону.
В прищуренных глазах куратора сверкает веселье, а на губах застыла насмешливая улыбка. Виант переступил через высокий бронированный порог. Ну да, Николай Павлович уже вдоволь налюбовался на это чудо.
На широком экране в кабинете Николая Павловича «малахит» выглядит красиво, однако реальность переплюнула все ожидания. Приятная зелень с более светлыми прожилками сверкает и переливается в свете потолочных светильников. Причём сверкает и переливается слишком красиво, чтобы быть творением матери-природы. Дверь в корабль инопланетян слегка приоткрыта. Это ещё почему? Виант опустил глаза. А! Ну да: через узкую щель из недр корабля выходит с десяток узких кабелей.
Всё правильно, Виант мысленно шлёпнул сам себя по лбу. В караулке на стене висит широкий экран видеонаблюдения за внутренностями космического корабля. Специальных кабельных каналов не нашлось, вот и пришлось оставить входную дверь чуток приоткрытой.
– Смелее, уважаемый, – голос куратора за спиной мягко подтолкнул к более активным действия.
Как же её открыть? Виант пошевелил пальцами. Снаружи нет ни намёка на ручку. От волнения и обилия впечатлений головной компьютер слегка перегрузился. Да элементарно, Виант улыбнулся. Левая ладонь осторожно вошла в узкую щель. Вопреки ожиданиям, дверь оказалась очень толстой, кончики пальцев так и не достали до противоположного края. Зато «малахит» на ощупь и впрямь гладкий и приятный. Виант что было сил прижал ладонь и осторожно потянул её на себя. Удивительно! Толстая дверь распахнулась легко и совершенно бесшумно. Кажется, будто она висит в воздухе.
Охренеть! Виант перевёл дух. Словно и в самом деле в компьютерной игре. «Малахитовая комната» напоминает просторный подвал фэнтезийного замка или фантастическое подземелье какой-нибудь космической базы. Сводчатый потолок, точнее, Виант проследил глазами, один сводчатый потолок от пола на левой стороне до пола на правой. Вертикальных стен нет вообще. Вдоль центрального прохода тянутся те самые «малахитовые капсулы». Если бы не открытые наполовину задние части, то их и в самом деле легко принять за надгробья.
Виант вступил в центральный проход. Что самое интересное, на потолке нет ни намёка на светильники. Вообще ничего, даже светодиодных лампочек, что длинными гирляндами освещают естественные пещеры. Да и не нужны они. «Малахитовая комната» в прямом смысле этого слова светится изнутри. Даже капсулы сияют приятной красотой, причём красотой внеземной. Может, у них внутри специальная подсветка, либо такой эффект создают многочисленные более светлые прожилки липового малахита.
Нереальное освещение ещё больше усиливает эффект нереальности, зелёной внеземной нереальности. Виант оглянулся, на полу ни намёка на тень. Как, как такое возможно? Как, с помощью чего, каких физических законов, создатели «малахитовой комнаты» добились такого потрясающего эффекта?
Виант вступил в проход между капсулами, с левой стороны их ровно восемь, с другой всего шесть. Зато с правой стороны находится тот самый «малахитовый компьютер».
Странное, очень странное чувство раздвоенности. Даже самые высококачественные фотографии не могут передать всю гамму живых ощущений. Виант дотронулся до шарика на панели перед монитором. С одной стороны, это всего лишь барельеф. Может, каменный, может, пластиковый, или чем там на самом деле является «малахит». Этот же шарик-манипулятор составляет единое целое с панелью двумя «кнопкам» рядом. Ни малейшей щели. Зато с другой – самый настоящий компьютер, хоть тресни. Где-то на подсознательном уровне засела уверенность, что стоит крутануть шарик-манипулятор, как широкий экран тут же оживёт и на нём появится электронный рабочий стол с иконами программ и обнажённой красавицей на пляже в качестве фона.
– Ну как?
Голос Николая Павловича словно разбил волшебное наваждение. Виант тряхнул головой.
– Здорово! – Виант повернулся к Николаю Павловичу. – Это такая, такая красота. Теперь я верю, что всё это, – Виант махнул руками, – сотворили не люди. Ибо ни один человек не способен на такое. Одна подсветка чего стоит.
– Вон там, – Николай Павлович показал на дальнюю торцовую стену, – ещё один барельеф.
Виант глянул в указанную сторону. Действительно, кажется, будто на торцовой стене находится дверь. Отлично виден косяк и узкое, едва заметное, углубление, которое должно бы означать эту саму дверь.
– По началу мы думали, что эта дверь ведёт в глубины космического корабля пришельцев. Но, – Николай Павлович развёл руками, – даже самые тщательные исследования доказали очевидное – это барельеф, точно такой же, как и этот «малахитовый компьютер». К слову. Ты в курсе, что когда-то и на Земле, в самом начале компьютерной эпохи, некоторые производители выпускали подобные шарики-манипуляторы для управления курсором на экране? Только они не прижились.
– Да, – Виант кивнул, – доводилось читать по истории компьютеров и компьютерного «железа». А вот в реальности не встречал ни разу. А вы это к чему?
Восторженное настроение разом улетучилось. В груди кольнуло нехорошее предчувствие, Виант нахмурился. А эти что тут делают? В центральном проходе между капсулами возвышаются оба охранника. Мускулистые парни усиленно изображают бессловесные статуи. И, нужно признать, получается у них отменно. Только зачем они бросили пост и попёрлись следом, да ещё оба?
– Как мы предполагаем, – Николай Павлович словно продолжает лекцию, – маленькая «кнопка» является выбором для манипулятора. А вот для чего нужна большая – бог его знает. Впрочем, они обе вырезаны из фальшивого малахита. Гораздо больше нас интересует другое. Подойти сюда.
Николай Павлович остановился у раскрытой капсулы. Рядом на тонком стальном штативе возвышается какой-то серебряный прямоугольный приборчик. Наверно, видеокамера, в чёрном пятне по середине плоской коробочки угадывается стеклянная линза.
– Капсулы – единственное, что реально работает в «малахитовой комнате», – левая ладонь Николая Павловича легла на изголовье возле стены. – Запустить её очень просто: нужно лечь на силуэт человеческой фигуры и разом нажать на две кнопочки на силуэтах кистей. Они тоже работают.
Правая рука куратора легко утопила одну из кнопок почти на сантиметр.
– Как видишь, они не каменные, – Николай Павлович распрямился. – С помощью этого прибора мы следим за капсулой, – указательный палец куратора уставился на серебряный приборчик на стальном штативе. – Когда капсула откроется, то дежурные в караульном помещении услышат звуковой сигнал.
Нехорошее предчувствие переросло в уверенность. Виант скосил глаза. Оба мускулистых охранника тихо и совершенно незаметно передвинулись ближе. Один из них как бы невзначай перекрыл центральный проход, а второй оказался за спиной.
– Раз все необходимые документы подписаны, то теперь, уважаемый, – на лице Николая Павловича застыла насмешливая улыбка, – вам пора начать отрабатывать свою амнистию. Эксперимент начнётся прямо сейчас.
– Как сейчас! – Виант в ужасе отшатнулся.
На плечи тут же опустились тяжёлые руки охранника. Виант попытался было извернуться, вывернуться, удрать. В ответ крепкие пальцы сжали плечи, буквально вдавили Вианта в пол.
– Не дёргайся.
Тихий и спокойный голос охранника за спиной разом выбил всю прыть. Виант покосился на бывшего спецназовца. Годы отсидки не прошли даром. На интуитивном уровне Виант научился понимать, когда имеет смысл орать и стучать миской по прутьям тюремной решётки, а когда лучше всего прикинуться ветошью и не отсвечивать. Как раз сейчас второй случай. Если с одним Николаем Павловичем у Виант есть хотя бы призрачный шанс справиться или удрать, то с тремя взрослыми мужиками, причём двое из них отставные спецназовцы, никаких шансов точно нет. Бугай за спиной одним щелчком свернёт Вианту шею и даже не поморщится.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 28.2.2019, 16:01
Сообщение #15


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 4-2. Корабль пришельцев
Вот оно что! Виант едва не рухнул на «малахитовый» пол. Откровение, самое настоящие откровение, словно ушат холодной воды на разгорячённую голову нахлынуло на него. Сейчас и только сейчас Виант вдруг понял, что в секретном правительственном проекте его решили использовать в качестве подопытной крысы, которая, прости господи, и сдохнуть может. Изморозь скатилась с плеч по спине до самого копчика. Если бы не мускулистые руки охранника, то Виант точно бы стёк на пол.
– Сам залезешь в капсулу? Или тебе помочь?
Невероятный контраст: голос Николая Павловича по-прежнему мягкий и тёплый, словно куратор предлагает чашечку чая с булочкой, а не добровольно сунуть голову в пасть льва.
– Н-н-не надо помогать, – Виант с трудом вытолкнул из себя пару слов.
– Хорошо, отпусти его, – Николай Павлович чуть заметно кивнул.
Крепкие пальцы разжали плечи, Виант качнулся всем телом, но, всё же, устоял на ногах. Только не стоит надеяться на чудо и творить глупости. Крепкие ребята шуток не понимают, а целые руки и ноги ещё пригодятся.
Раскрытая капсула больше не кажется внеземным произведением искусства. Липовый малахит потускнел, а многочисленные белые прожилки перестали искриться светом. Или это только мерещится?
Первый неровный шаг. Второй ещё более неровный шаг. Правый ботинок упёрся носком в «малахитовое» основание капсулы. Душа испуганным зайцем мечется в левой пятке. Неужели, неужели все так и закончится? Виант затравленно оглянулся. Николай Павлович и охранники остались на своих местах. Только не стоит обольщаться, не стоит, иначе хуже будет. Виант развернулся. Левая рука нащупала изголовье капсулы, правая легла на «малахитовую» крышку. Теперь осталось только присесть на контур человеческой фигуры и засунуть во внутрь ноги.
А это что такое? Виант резко выпрямился, мускулистый охранник тут же шагнул навстречу. Да и хрен с ним. По ту сторону центрального прохода две, целых две, капсулы закрыты. Рядом с ними на тонких стальных штативах возвышаются точно такие же приборчики с чёрными точками линз на плоском корпусе.
– Подождите, – Виант машинально столкнул с плеча руку охранника, – Николай Павлович, вы, конечно, подлец и очень технично меня кинули.
Николай Павлович самодовольно улыбнулся. Слова подопытной крысы он воспринял как комплимент.
– Я не собираюсь лезть в драку, – продолжил Виант, – но раз мне предстоит рисковать собственной шкурой, то, хотя бы, поделитесь всей доступной вам информацией. Всей, ибо отступать мне некуда, – Виант смерил взглядом мускулистого охранника перед собой. – Неизвестность может меня погубить. Как я вижу, – Виант ткнул пальцем в сторону двух занятых капсул, – я не первый, кого вы собираетесь запихнуть в эту инопланетную машину.
На лице Николая Павловича отразилось мучительное раздумье. Куратор покосился на две занятые капсулы. Виант мысленно скрестил пальцы, Николай Павлович что-то знает, только, почему-то, упорно не желает делиться информацией.
– Хорошо, – Николай Павлович глянул прямо в глаза, – я расскажу тебе всё, но имей ввиду: если потребуется, эти ребята переломают тебе все кости, но всё равно запихнут в эту капсулу и заставят нажать на обе кнопки. Они это могут, их учили.
Мускулистый охранник тут же отошёл назад. Виант машинально потёр плечи. Ну и силища у бывшего спецназовца.
– На первоначальном этапе исследования «малахитовой комнаты» мы вообще не знали, что ждёт испытуемого, если он ляжет в одну из этих капсул, – правая рука Николая Павловича хлопнула по липовому надгробью. – Да, мы заметили «малахитовый компьютер», но тогда за компьютер как таковой считать его не стали. Так, отличное украшение на стене, которое очень похоже на компьютер, но не более. Всего в капсулы легло пять человек. Естественно, – Николай Павлович вновь усмехнулся, – все добровольцы.
Самый первый лёг, нажал на обе кнопки, капсула закрылась. И всё. Мы караулили сутки напролёт, пытались просветить «малахитовый гроб» всеми возможными лучами, которые только сумели затащить сюда. В смысле, оборудование, – уточнил Николай Павлович. – Пытались, но так ничего и не добились. Даже рентген не заметил за «малахитом» человека.
Через месяц терпение у руководства лопнуло. На самом верху было принято решение уложить ещё одного. Через месяц ещё. А через три в капсулы легли сразу двое. И опять ничего.
Ожидание затянулось на долгие месяцы. Проект по исследованию «малахитовой комнаты» повис на волоске. Правительство и Министерство обороны требовали результатов, хоть каких-то подвижек. Четыре комиссии, целых четыре комиссии, посетили эту «малахитовую комнату». Мордастые генералы с тремя звёздами на погонах стучали кулаками по «малахитовым надгробьям» и уходили не солоно хлебавши. Когда закончились рациональные идеи, начался маразм.
Николай Павлович вдруг замолчал, губы куратора растянула улыбка. Оба мускулистых охранника прыснули в кулаки. Однако нежданное веселье продолжалось недолго. Лицо куратора вновь стало серьёзным.
– Мне лично довелось привести в «малахитовую комнату» двух экстрасенсов и одного сибирского шамана, – Николай Павлович заговорил вновь. – Два тощих типа с левыми дипломами левых академий махали руками, ходили из угла в угол, но так и не смогли сказать ничего вразумительного. Сибирский шаман сначала впал в экстаз, а потом скакал по центральному проходу и колотил в бубен целый день. В результате его вынесли из «малахитовой комнаты» едва ли не ногами вперёд. Однако и после повторного камлания он не сумел сказать ничего вразумительного.
Дошло до того, что Михаил Владимирович Шпин, руководитель «Синей канарейки», начал поговаривать о закрытии проекта. И лишь пять добровольцев, которые теоретически могли быть всё же живы, так и не дали залить вход в «малахитовую комнату» бетоном. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы вдруг одна из капсул не открылась бы.
Но! – Николай Павлович резко поднял руку. – Вопреки радостным ожиданиям в капсуле оказался труп. Причём труп свежий. По заключению патологоанатома, добровольца убили буквально за пару минут до того, как капсула открылась.
Я читал отчёт, в это трудно поверить – добровольца расстреляли в упор из автомата. На груди зафиксировано шестнадцать ранений. Двенадцать пуль калибром около пяти миллиметров прошли навылет. Патологоанатом божился и клялся на Библии, Коране и Камасутре, что четыре пули упёрлись в рёбра с позвоночником и должны были остаться в теле. Должны, однако так и не остались. Хуже того.
На добровольце была точно такая же куртка стального цвета как и на тебе, – указательный палец Николая Павловича ткнулся Вианту в грудь. – Так вот, она абсолютно не пострадала и осталась как новенькая, будто все эти месяцы пролежала на складе.
Такого «успеха» не ожидал никто. Однако дело сдвинулось с мёртвой точки. Высокое начальство получило какой ни какой результат и какую ни какую подвижку. «Синюю канарейку» решили не закрывать, хотя «корм» существенно урезали. Ну, – Николай Павлович щёлкнул пальцами, – сократили финансирование и штаты.
Ещё через семь недель открылась вторая капсула. Внутри вновь оказался свежий труп. На этот раз добровольца почикали ножиком, перерезали горло и «сняли скальп». Ну-у-у… Сам скальп остался на черепе, однако легко снялся, когда патологоанатом потянул его за волосы. И снова та же необъяснимая картина: форма абсолютно целая и не мятая, а в круговой ране на черепе ни малейших следов посторонних примесей. Хотя в ране должны были остаться хоть какие-то частички с лезвия ножа.
Повторный «успех» вызвал в верхах нешуточную драку. «Синяя канарейка» забалансировала на очень-очень тонкой жёрдочке. Ибо по мнению многих высокопоставленных чинов и генералов инопланетная машина убивает людей весьма изощрённым образом. Бог его знает, чем бы закончилось это разбирательство, если бы ещё через пару недель не открылась бы третья капсула.
На этот раз доброволец был жив и даже сумел самостоятельно выбраться из капсулы. Камеры слежения едва успели записать его последние слова, – Николай Павлович нахмурил лоб. – Если не ошибаюсь, доброволец произнёс что-то вроде этого: «Это игра. Компьютерная игра. Охрененная компьютерная игра, но мне удалось выбраться». После чего доброволец потерял сознание и впал в кому.
Наши врачи приложили героические усилия, однако через пару часов доброволец скончался не приходя в сознание. При вскрытии выяснилась ещё одна крайне интересная вещь – доброволец умер от убойной дозы радиации. Как выразился Антип Ганичев, наш патологоанатом, как будто в одних трусах пробежал по свежей воронке от ядерного взрыва. Как и два прошлых раза, одежда добровольца оказалась абсолютно целой. Даже самые тщательные исследования так и не смогли выявить следов постороннего радиоактивного воздействия.
Слова добровольца и три загадочных трупа заставили переосмыслить суть «малахитовой комнаты». Так возникла версия очень реальной компьютерной игры. Реальной настолько, что проигравший погибает на самом деле. Тогда же возникло и предположение, почему они погибли. Все добровольцы были спецназовцами.
– Нашими сослуживцами, – охранник в проходе между капсулами нахмурился. – Псковская дивизия ВДВ, 234-й гвардейский десантно-штурмовой полк. Никто, кроме нас.
Виант мысленно присвистнул. А они реально крутые парни.
– Да, никто, кроме нас, – Николай Павлович бросил взгляд на отставного десантника. – Так вот, добровольцы могли выжить в любой ситуации и при любом раскладе, но то в реальности. А что происходит в виртуальности, в компьютерной игре?
– Мой сын, – тихо заговорил второй охранник, – двенадцатилетний пацан, легко выносит меня даже в самые реальные стрелялки.
Да, так оно и есть, Виант потупил глаза. Реальные крутые парни, реальные десантники, кто в реальности легко уложит десяток пуль в пятачок на расстоянии в сотню метров, кто в одиночку набьёт морды десяти обдолбанным отморозкам, в компьютерных играх практически всегда проигрывают геймерам, которые ещё ни разу в жизни не брились.
– Вот, вот, – Николай Павлович печально улыбнулся, – я уже давно не сажусь с племянником за одну игру. Так вот, – куратор вновь поднял голову и распрямил плечи, – возникла идея послать в компьютер инопланетян не физически крепкого спецназовца, а компьютерщика, хакера и геймера. Выбор пал на тебя, Кнопка. В российских тюрьмах хватает и хакеров, и геймеров, но только ты умудрился сесть аж на двадцать четыре года. Ну а остальные ты знаешь.
– А те двое? – Виант показал на занятые капсулы.
– Они до сих пор не вышли из игры, – Николай Павлович оглянулся на капсулы по ту сторону прохода. – Может, они оказались вдвоём в одной игре, может, нет. Мы не знаем. Зато у тебя появился шанс выяснить это. Может быть, ты даже встретишь их. А теперь полезай в капсулу.
Виант крутанул головой. Отставные десантники и Николай Павлович молча смотрят на него. Не пройдёт и минуты, как их терпение лопнет. Охранники злые, трое их товарищей погибли точно, судьба ещё двух окутана мраком. Начнёшь рыпаться – точно кости переломают. И, как на грех, ну ни одного предлога, ни одной зацепки, чтобы отложить эксперимент хотя бы на час, хотя бы на десять минут, минуту.
Ну как же так угораздило? Виант вновь присел на раскрытую капсулу. Кажется, будто силуэт человека на дне приветливо махнул рукой. Левая нога нехотя залезла во внутрь, следом, с ещё большей неохотой, залезла правая. Виант осторожно опустил голову на «малахитовый» подголовник. Неужели? Неужели оно всё так и закончится? Ладони уже легли на две круглые кнопки. Неприятный озноб пробежал по плечам, подушечки пальцев мелко-мелко заёрзали по «малахиту», который больше не кажется приятным и прохладным.
– Кнопка, прими неизбежное, – голос Николая Павловича словно хлыст надсмотрщика стеганул по голове.
В груди взорвался огненный шар злости и отчаянья. Зубы тихо скрипнули. Да сколько же можно быть тварью дрожащей?! В последние три года Виант только то и делает, что бредёт по дороге жизни, а судьба подгоняет его пинками. Пусть хотя бы раз, хотя бы один единственный шаг, он сделает сам. Была не была! Пальцы резко выпрямились. Остатки воли раскалёнными струями потекли по рукам. Виант расслабил мышцы, обе круглые кнопочки легко поддались под тяжестью ладоней.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 1.3.2019, 16:39
Сообщение #16


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 5-1. Стартовое меню
Тук. Тук. Тук. Удары сердца раскатами грома отдаются в голове. А что должно было произойти? А почему так тихо? Мысли бешеными крысами мечутся в голове. Подушечки пальцев как и прежде ощущают гладкую прохладу «малахита». А это значит… Обе кнопки выжаты до упора.
Господи! Да тут всё работает очень-очень тихо. Виант резко распахнул глаза. «Малахитовая капсула», проклятое чудо инопланетной техники, вот-вот закроется. Щель над головой стремительно уменьшается в размерах. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и она закроется навсегда.
– Не-е-етт!!!
Истошный вопль вырвался из груди. Ладони тут же оторвались от ненавистных кнопок, руки устремились к спасительной щели.
– Не хочу! Не буду! – Виант приподнялся на левом локте.
Поздно. Спасительная щель во внешний мир захлопнулась, пальцы правой руки лишь в тупом бессилии врезались в липовый малахит. Вместе с болью сознание покинули остатки воли.
– Выпустите меня отсюда!!! – Виант что есть сил саданул кулаком по крышке.
Господи! Неужели сработало? Страшно поверить, но над головой вновь возникла щель во внешний мир. Виант затаил дыхание, капсула вновь открывается, полукруглая крышка стремительно уходит вон.
– Да провалитесь вы все к чёрту!!! – Виант рывком выдернул тело из инопланетной капсулы. – Не хочу!!! Не буду!!! Лучше пристрелите!
Словно кулёк с мукой Виант свалился на пол. Плечо и затылок отозвались болью.
– Лучше в тюрьму! Лучше в Облако! – Виант приподнялся на локтях. – Я всё равно убегу от туда!
Виант повернул лицо к центральному проходу и тут же осёкся. Никого. В проходе между капсулами никого нет.
– Всё равно убегу, – машинально и гораздо тише добавил Виант.
Что? Что случилось? Где? Где охранники? Где Николай Павлович? Виант с трудом поднялся на ноги. И по ту сторону «малахитовой капсулы» никого нет. И-и-и… Ледяные мурашки дурного предчувствия забегали по затылку. На той стороне капсулы должен стоять прибор, такой, на штативе, с чёрной точкой по середине. Но его нет. Виант медленно повернул голову. Две капсулы на той стороне прохода как и прежде закрыты, но и возле них нет никаких приборов.
Господи! Неужели? Виант замер на месте, дыхание застопорилось. Мысль, невероятная догадка, бешеной пчелой закружилась в голове.
– Господи, только не это, не это… – Виант медленно, очень медленно, оглянулся.
«Малахитовый компьютер», великолепный барельеф в небольшом проходе между капсулами, больше не барельеф. А-а-а… Виант судорожно втянул в лёгкие воздух. А самый настоящий компьютер. Широкий экран светится. Вместо ярко-зелёного цвета и ярких полос липового малахита самое настоящее меню, на чёрном фоне зелёная таблица и зелёные строчки. Точно по середине экрана мигает, мигает, мигает прямоугольный курсор.
– Не-е-ет!!!
Виант рванул прочь от ожившего компьютера. Левое бедро смачно ударилось об угол капсулы, инерция едва не развернула Вианта прямо на центральном проходе.
– Только не это!!!
На полном ходу Виант врезался в дверь и, словно резиновый мячик, отскочил назад.
Дверь в «малахитовую комнату», которая так легко, так тихо открывалась. Но теперь… Словно не веря собственным глазам, Виант принялся шарить руками. Нет, всё точно, вместо входа на торцовой стене «малахитовой комнаты» появился барельеф. Вот прямоугольный косяк. А вот это должна была бы быть дверь, но её нет! Пальцы бессильно пытались, пытались, но так и не нащупали ни одной щели.
– Не хочу! Не буду! Выпустите меня отсюда!!!
Злоба, бессилие и ужас вскипели в душе. Виант принялся барабанить кулаками по барельефу, который ещё пять минут назад был дверью.
– Пожалуйста-а-а… – Виант сполз вниз, лицо упёрлось в «малахитовый» пол. – Зачем вы так.
Слёзы, горькие слёзы брызнули из глаз, Виант громогласно разрыдался. Отчаянье и ужас окончательно доконали его. Выхода нет, прохода нет, он здесь застрял. Навсегда.
– Не хочу! Не хочу! Не хочу! – словно душевнобольной Виант забился в истерике.
Эмоции, очень сильные, негативные эмоции, ядерным взрывом выжгли душу. Однако эмоции не могут длиться вечно. Наоборот – чем они сильнее, тем быстрее они сгорают. Виант затих, словно маленькая напуганная мышка он вжался в пол и свернулся калачиком.
Минуту, а может час, день, а может неделю Виант пролежал на «малахитовом» полу лицом вниз. Некогда раскалённые добела эмоции выпали чёрным пеплом, слёзы высохли. От неудобной позы затекли мышцы, по рукам и ногам разлилось неприятное покалывание. Виант перевернулся на спину, из груди вырвался тяжкий вздох. Ни истерика, ни вопли, ни удары кулаками в бывшую дверь не помогли. Медленно и осторожно, пугливо и недоверчиво разум взял управление телом в свои руки. Виант сел прямо, спина упёрлась в барельеф. Мысли, словно хреново смазанная телега, поплелись в голове.
Его развели. Очень технично, очень умело развели. Виант уронил голову на бок. В памяти, словно в старом чёрно-белом кино, закрутились кадры последних суток. Как же его великолепно развели. Николаю Павловичу, или кто он там на самом деле, в аккурат уличным мошенником на доверии работать.
Запоздалое раскаянье и злость на самого себя чуть тёпленькой водичкой заполнили Вианта по самую макову. Николай Павлович очень аккуратно и технично отвлёк его от ненужных размышлений. В первую очередь, конечно же, куратору помогла молодая и красивая Инга Вейсман. Вот почему именно ей Николай Павлович велел носить подносы с ужином и завтраком в одиночный номер. На сытый желудок больше всего тянет на бабу. Инга Вейсман довела Вианта до кабинета, вместо того, чтобы думать, он всю дорогу пялился на её задницу. Уже в кабинете Николай Павлович, чтоб ему пусто было, взялся за него лично.
Вот зачем куратор потребовал прочитать пухлый договор от корки до корки, а потом ещё два часа парил мозги правилами ТБ (на кой хрен они сейчас?). От юридической фени, да ещё приправленной сухими и скучными строчками техники безопасности, голова окончательно вспухла и отключилась. Именно в этот момент, ни позже, ни раньше, куратор поведал о сути «Синей канарейки».
Но, опять же, Виант грустно улыбнулся, кто именно рассказал ему о сути «Синей канарейки» – молодая и красивая Инга Вейсман. Виант не сколько слушал её, а пялился на узкие бретельки её лифчика, что выпирали на её плечах из-под тонкой ткани белого халатика. Специально, поди, чёрный одела, чтобы заметней был. Наверняка, к гадалке не ходи, как и у любой нормальной бабы, в платяном шкафу Инги Вейсман нашёлся бы гораздо менее заметный белый лифчик.
Виант перевернулся на бок, голова легла на правую ладонь. Ещё в кабинете куратора он мог бы, он должен был бы, догадаться, для чего, собственно, его вытащили из тюрьмы и привезли на другой конец страны. Должен был бы, но так и не догадался. Даже хуже, левый кулак безвольно стукнулся о «малахитовый» пол.
Как же, корабль пришельцев, компьютер инопланетян. И всё это взаправду, а не на странице жёлтой газетёнки, в которую только рыбу заворачивать. Как самый тупой баран Виант сам побежал на бойню. Хотя ещё в кабинете у него был шанс поднять бучу и порвать, съесть проклятый договор. Шанс был, да благополучно сплыл.
Каждый, каждый силён задним умом. Лишь сейчас до сознания дошли многочисленные призраки и предостережения грядущего, что буквально преследовали Вианта на этой секретной базе. Чтоб у «Синей канарейки» перья выпали и клюв отвалился. Одно только то, что мускулистые охранники пустили его и куратора в «малахитовую комнату» без малейшего писка должно было бы насторожить. Но не насторожило. А уж когда оба бывших десантника оставили пост, то и подавно. И опять не насторожило.
Обида острой иглой кольнула в грудь, Виант дёрнулся всем телом, висок стукнулся о пол. Боль слегка отрезвила. То, что произошло дальше, вообще с превеликим трудом укладывается в сознании. Он сам, сам, сам, лёг и нажал обе круглые кнопки.
На то, чтобы закрыться и вновь открыться, капсуле инопланетян потребовалось секунд десять. В принципе, вполне достаточно, чтобы три взрослых мужика успели выскочить из «малахитовой комнаты». Если потренироваться, то можно успеть не только выбежать, но и прихватить по пути все три штатива с приборами для наблюдения. Можно, в цирке и не такие номера показывали. Только зачем? Объяснение может быть только одно. Левая ладонь прошлась по «малахитовому» полу. Он уже в компьютере инопланетян, он уже погрузился в виртуальную реальность.
Вот такой незамысловатый способ оказаться по ту сторону компьютерного монитора. Капсула закрылась и тут же открылась. Только на самом деле его тело, его физическая оболочка, осталось лежать в реальности в закрытой капсуле. Виант хлопнул по «малахитовому» полу ладонью. Нужно признать – он попал в чертовски реальную виртуальность. Настолько реальную, что не сразу сообразил, где оказался. А если бы не те три штатива с приборами слежения, то не догадался бы до сих пор.
Единственное, что осталось нереальным, так это тишина. В «малахитовой комнате» тихо, очень тихо, охренеть как тихо. Тихо как в заброшенном склепе на глубине в сотню метров. Тишина звенит. Сердце в груди шевелится еле-еле, а кажется, будто над ухом грохочет мощный насос.
Виант как мог поднялся на ноги. Тело колбасит, как после недельного запоя. Мир крутанулся перед глазами, Виант прижался спиной к барельефу, который когда-то был входной дверью. В виртуальность перешло даже его дурное самочувствие. Чего уж говорить о тактильных ощущения. На ощупь «малахитовая комната» точно такая же, как и в реальности. Даже воздух такой же слегка затхлый и почти без запаха. И всё же он не в реальности.
И что теперь? Стеклянными глазами Виант уставился на ряды «малахитовых капсул». Вопрос повис в воздухе. В виртуальную реальность перешло и чувство голода. Последний раз он ел бог знает сколько часов назад. Желудок недовольно урчит, а горло дерёт жажда. Что делать, что делать, Винт оттолкнулся от барельефа, действовать.
«Малахитовый компьютер» всё так же светит широким экраном. Впрочем, какой он, к чёрту, «малахитовый». Он самый настоящий. Реальная дверь превратилась в барельеф, а барельеф в реальный компьютер – по-своему очень логично и наглядно.
Былой взрыв эмоций всё ещё отдаётся в висках мелкими иголочками. Хорошо что хоть ноги перестали дрожать и заплетаться от слабости. Хвала первобытным инстинктам, элементарное желание пожрать и напиться заставляет Вианта двигаться, шевелиться, что-то делать. Желудку плевать на тонкие различия между реальным и виртуальным мирами.
Шарик-манипулятор больше не кажется единым целым с панелью. Указательный палец легонько толкнул его, курсор в центре широкого экрана тут же сместился в сторону. Да и маленькая кнопка рядом с шариком больше не кажется просто кочкой на ровном месте. Пусть полноценной клавиатуры нет и в помине, но и того что есть для работы более чем достаточно. А что это за работа такая?
Виант всмотрелся в широкий экран. Да, это меню какой-то программы. Дизайн так себе: зелёная таблица с буквами на чёрном фоне. Что написано – не разобрать. Виант сощурил глаза. Незнакомые, совершенно незнакомые, символы легко складываются в слова, предложения и абзацы. Но… Не понять, не прочитать, сколько не скрипи зубами от досады. Инопланетяне не придумали ничего лучше, как поставить перед игроком языковой барьер. Зачем? С какой целью? Или они были не настолько могущественными? Или сделали это специально?
Если это игра, то в первую очередь нужно поискать выход. Виант осторожно покрутил шарик-манипулятор, курсор послушно забегал по экрану. С правой стороны полупрозрачная полоска. Если к её нижнему краю подвести курсор и…. Указательный палец задрожал от волнения, Виант через силу надавил на маленькую кнопочку.
Пронесло! Виант тихо выдохнул. «Малахитовая комната» не взорвалась каскадом зелёных пятен и блеском ярких полос. Тишина в комнате как была, так и осталась гробовой. Зато меню программы послушно сдвинулось чуть вверх. Из-за нижнего края экрана выползли новые строчки длинной зелёной таблицы.
Вполне логично, Виант вымучено улыбнулся. Если инопланетяне хоть немного похожи на людей, то и их долбанный компьютер должен работать схожим образом. Указательный палец вновь утопил маленькую кнопку, меню программы снова послушно сдвинулось вверх.
Так, с этим понятно. Теперь нужно поискать строчку, кнопку, иконку, в общем, что-нибудь, что позволит выйти из игры. Виант несколько раз промотал меню туда-сюда, из конца в конец – ничего. Ничего, что можно было бы хоть как-то интерпретировать как «Выход». Вообще ничего.
Сердце ухнуло вниз. Виант невольно ссутулился и навалился на панель. Неужели ему всё же придётся лезть в эту, в эту, в голове с трудом нашлись нужные слова, в эту чересчур реальную виртуальную игру, где можно реально погибнуть, причём самым жестоким образом. На ум тут же пришли три смерти трёх предыдущих игроков – расстрелян в упор, зарезан и скальпирован, прогулялся в одних трусах через эпицентр ядерного взрыва. Не самый лучший набор смертей. Виант скосил глаза. Или попробовать зайти с другой стороны?
Виант заглянул в капсулу, из которой вылез бездну часов тому назад. Сердце покрылось льдом: круглые кнопки на силуэтах ладоней окаменели. Ну да, вполне логично. Кончиком указательного пальца Виант провёл по выдвижной крышке. В свою очередь капсула открылась и окаменелее. Таким нехитрым образом компьютер инопланетян дал понять, что вход выходом не станет.
Но-о-о… Упрямая душа наперекор логике и здравую смыслу упорно не желает, не хочет, мириться с очевидным. Виант целиком и полностью залез в капсулу. Голова вновь опустилась на «малахитовый» подголовник. Что есть силы, до жёлтых звёздочек в глазах, Виант навалился на кнопки всем телом… Результат нулевой. Чего и следовало ожидать. Руки сжались в кулаки и с новой силой опустились, ударились, стукнулись о кнопки… И снова ничего.
Человек, эта такая упрямая скотина, чей разум заставляет его заниматься откровенной глупостью. Час, не меньше, Виант обследовал все капсулы, залезал в каждую из них и не меньше десяти раз колотил по круглым кнопкам. Не сработал ни одна, да они все и не могли сработать. Память, маньяк-садист, без устали напоминает тривиальную истину: там, в реальности, его физическое тело как лежало, так и продолжает лежать в той самой капсуле, что находится правее «малахитового компьютера». И эта самая капсула упорно не хочет выпускать его в реальность.
Виант без сил свалился прямо на пол под экраном «малахитового компьютера». Ничего, совершенно ничего не получилось, да и не могло получиться. Он уже в игре и просто так выйти из неё не может. Виртуальная реальность затянула его целиком и полностью. Это только в реальности можно банально встать из-за стола, вытащить из розетку вилку и обесточить компьютер, если упорно не хочется играть, а сама игра зависла и ни на что не реагирует. При желании можно даже скинуть системный блок с десятого этажа. Ещё лучше с двадцатого, чтобы «запчасти» разлетелись далеко и очень мелко. Можно, всё можно, когда ты сам находишься в реальности.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 3.3.2019, 22:39
Сообщение #17


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 5-2. Стартовое меню
А как быть, когда ты с головой в виртуальности? Виант поднял глаза. Из-за панели экрана не видно, но «малахитовый компьютер» там. Да куда он денется. Самое смешное, ещё там, в Облаке, куратор не соврал ни слова, Виант печально улыбнулся: он действительно работает «с компьютером», а не «на компьютере». И его действительно используют как системного администратора, хакера и геймера. Во истину: полуправда – наихудший вид лжи.
Если выйти из игры, отказаться от неё, никак не получается, то остаётся только одно – пройти её до конца. Пройти, чего бы это не стоило. Иного выхода просто нет.
Да, в этой проклятой игре могут реально убить. Вряд ли Николай Павлович врал, когда говорил о расстрелянном в упор и о скальпированном. Особенно пугает участь третьего добровольца, которого убила чудовищная доза радиации. И что? Виант приподнялся на локтях. Он не может лежать здесь вечно. Иначе он просто умрёт от жажды, от смерти, которая ничем не лучше пули, ножа и бешеных частиц. Уже сейчас горло напоминает наждачную бумагу, а язык словно стальной брусок. Стоит им слегка пошевелить, как из рта вылетают искры. А дальше будет только хуже. Как говорят в народе – лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
В конце концов он сам выбрал этот путь. Пусть он ошибся, облажался по полной программе, однако «Синяя канарейка» реально вынесла его из тюрьмы, реально сократила путь в поисках справедливости. Раз богу угодно, чтобы он прошёл через это испытание, то пусть так оно и будет. Виант поднялся на ноги, локти упёрлись в панель. Зато потом у него будет ещё более крупный счёт к тем, кто засадил его в тюрягу, к тем, кто на самом деле спёр те злосчастные тринадцать миллионов долларов.
Решимость обречённого успокоила нервы, Виант нахмурился. Чтобы там не придумали пришельцы, ясно одно: раз человек вошёл в игру, значит, должен существовать способ из неё выйти. Голова, наконец-то, начала соображать логически. Виант медленно огляделся по сторонам. «Малахитовая комната» – что-то вроде стартового меню. Чтобы перейти в саму игру, нужно выполнить ряд некоторых действий. Например, глаза упали на экран, выбрать уровень сложности и персонаж. Так, по крайней мере, работает подавляющая часть компьютерных игр.
На кнопки лишний раз лучше не нажимать. Виант пристально уставился в экран. Раз язык незнаком, то стоит обратить внимание на рисунки. Меню, точнее таблица, явно предлагает выбрать игру. В левом коротком столбике миниатюрные рисунки. Самый верхний представляет из себя крошечный ядерный взрыв. Виант поёжился, по спине скатился неприятный холодок. Что-то часто в его мыслях мелькает ядерное оружие. Чуть ниже силуэт ракетки на фоне зелёного кружка. Точнее, Виант едва ли не клюнул экран носом, на фоне планеты. Ещё ниже концентрические окружности. Потом яркая звёздочка. Ещё что-то похожее на ракету и… Виант прокрутил меню до самого конца, ещё десятка два-три возможных игр. Причём большая часть из них связана с ракетами и космосом. Хотя, чем чёрт не шутит, может быть даже с другими планетами и измерениями.
Прямоугольный курсор осторожно наполз на крайнюю правую ячейку в самой верхней строке. Чёрная ячейка тут же окрасилась бледно-зелёным цветом, совсем как старая трава на газоне в конце сентября. Более чем понятное приглашение подтвердить выбор. Только пока не стоит, Виант отвёл мигающий курсор в сторону.
Так, Виант закусил нижнюю губу. В этом меню ему предлагают выбрать конкретную игру. Жаль, совершенно невозможно прочитать описание. Прямоугольный курсор пробежался по левому столбику. Во гадость! Виант недовольно скривился. Оказывается, выбора и нет. Лишь самая верхняя ячейка окрасилась в цвет старой травы, все остальные так и остались чёрными, хотя не совсем. Если приглядеться, то можно заметить, что все, все строчки, кроме самой первой, будто затянуты пыльной плёнкой. Ну да, все прочие игры неактивны.
Символ единственной доступной игры, миниатюрный ядерный взрыв, очень, очень, очень не нравится. Третий доброволец как раз умер от убойной дозы радиации – очень нехорошее совпадение. Неужели ему и в самом деле довелось прогуляться в одних трусах по воронке от ядерного взрыва? Только, опять же, выбора нет.
Прямоугольник курсора сместился на строчку самой первой игры, левая ячейка поменяла цвет. Э-э-эххх, Виант тихо рыкнул от натуги, была не была! Левая рука хлопнула по маленькой кнопочке. Вдоль экрана тут же выскочила широкая надпись, а под ней два коротких слова.
Ну да, не иначе компьютер инопланетян требует подтвердить выбор. Эдакое тонкое чувство юмора – выбора то и нет. Виант ткнул наугад в левое слово. Не иначе оно обозначает «Да». Экран мигнул и на нём появились новое меню.
Изощрённое издевательство под названием «лбом в языковой барьер» продолжается. Второе меню, как и первое, представлено в виде таблицы. Те же зелёные линии и символы на чёрном. Только в правом столбце другие, совершенно другие символы, точнее, Виант наклонился ближе, хорошо знакомые силуэты. Голову на отсечение – второе меню предлагает выбрать персонажа.
Как и с первым меню, прочитать описание невозможно. Выход один – до рези в глазах всматриваться в силуэты. Впрочем, по ним вполне реально догадаться и так. Первый сверху солдат: на голове брутальной мужской фигуры угадывается каска, ну или шлем, из-за спины торчит ствол то ли винтовки, то ли автомата. Чуть ниже тоже солдат, но уже женщина. Силуэт более тонкий, а кости таза не уже плеч. Да и с боку явно выпирает полушарие груди. Ещё ниже снова мужчина, но… Виант едва не ткнулся носом в экран. Солдат, не солдат, может пилот, может инженер или танкист. В общем, кто-то, кто не вооружен ни винтовкой, ни автоматом, хотя на поясе, вроде как, угадывается кобура. Ещё ниже ещё одна женщина, грудь прорисована ещё более отчётливо.
Виант распрямил спину. Хоть какая-то хорошая новость – в качестве персонажей ему предлагают людей. А то играть за осьминога с восемью щупальцами как-то не хочется.
Несложный анализ помог понять логику выбора персонажа: мужчина, женщина, снова мужчина, снова женщина. Игроку предлагают выбрать профессию и пол. Список длинный, не меньше сорока позиции. После военных пошли люди в халатах и робах. Ещё ниже появились подростки и даже дети. Интересное кино, Виант хмыкнул. Похоже, от выбора персонажа зависит гораздо, гораздо больше, вплоть до совершенно разных сценариев одной и той же игры. В реальности, пусть и редко, ему попадалось и такое. Так в «Аранкане» игроку на выбор предлагали воина, кудесника и мага. Каждый персонаж предполагал три разных сценария и набора локаций. Хотя персонажи во все трёх ветках частично пересекались.
Виант подпёр подбородок кулаком. Кого же выбрать? Обычно в стрелялках он играл за солдата. Бегать с автоматом наперевес по лесам и болотам гораздо интересней, нежели взирать на поле боя с небес или через смотровые щели танка. Впрочем, какая разница? Не факт, что игра окажется стрелялкой. Может, она будет пошаговой стратегией? Кто знает этих инопланетян?
Квадратик курсора наполз на строку солдата, естественно, мужчина. Крайняя левая ячейка тут же окрасилась в цвет полинявшей травы. Осталось нажать на маленькую кнопку слева от шарика-манипулятора и подтвердить выбор. Только, только… Указательный палец задрожал над кнопкой. Глубоко в душе дурное предчувствие заорало в полный голос. Виант опустил руку. Где-то здесь притаился подвох, какая-то гадость. Только какая?
Виант нахмурился. Чем же ему не нравится солдат? Брутальный мужик, который валит врагов пачками и вообще может выжить в любой даже в самой экстремальной ситуации. Точно! Виант треснул сам себя ладонью по лбу.
Вот оно! То самое! До Вианта целых пять человек добровольно легли в капсулы и вошли в компьютерную игру инопланетян. Они точно так же стояли перед «малахитовым компьютером» и точно так же пялились на строчки меню. Лихие парни. Они умели точно стрелять, но вряд ли умели лихо юзать «мышкой» и быстро-быстро щёлкать указательным пальцем по её левой кнопке. Общению с тронутыми геймерами они предпочитали общение с друзьями в баре и с женщинами в постели. Все пятеро, к гадалке не ходи, выбрали самого первого персонажа – солдата. И где они теперь?
Виант оглянулся. По ту сторону прохода две занятые капсулы как никогда показались похожими на надгробья. Двое всё ещё в игре. Одного добровольца пристрелили, второго зарезали, третий, прежде чем умереть, светился в темноте не хуже лампочки. Виант перевёл взгляд на свои тощие бицепсы. Факт крайне неприятный – он далеко не десантник. Если компьютерная игра инопланетян столь чудовищно правдоподобна, то ему реально придётся бегать по лесам и болотам, реально стрелять из винтовки или автомата. А это гораздо сложнее, чем на компьютерном мониторе навести кружок прицела на силуэт врага и нажать на левую кнопку «мышки».
Так имеет ли смысл повторять судьбу пятерых профессиональных десантников? На всякий случай Виант отвёл курсор от выбора солдата, крайняя левая ячейка вновь стала чёрной. Но если не солдат, тогда кто?
Снова мучительные раздумья. Виант вновь подпёр подбородок кулаком. Силуэты, силуэты персонажей, длинный список медленно ползёт вниз. А это кто? Виант резко выпрямился. Самая последняя строчка, это вообще не человек, а-а-а… Виант сощурился. Это же крыса. Да, точно крыса: вытянутая мордочка, треугольные уши и, самое главное, длинный загнутый хвост. Крыса, не крыса, в общем, грызун, некий грызун.
Чем руководствовались инопланетяне, когда в меню выбора персонажа прописали крысу – хрен его знает. Может, крыса у них бог, может, самый крутой персонаж. А может и нет. Так или иначе ясно одно: крыса – самый нестандартный персонаж.
Виант в задумчивости потёр ладонями виски. Кто его знает, может, в облике крысы у него больше всего шансов выжить. Говорят, крысы очень живучи и способны пережить даже ядерную войну вкупе с ядерной зимой. Все прочие персонажи люди, то есть путь, где трое человек уже погибло, а двое застряли надолго и конкретно. Может, и в самом деле попробовать сыграть за крысу? Свернуть на нестандартную дорожку? Вдруг прокатит?
Прямоугольник курсора замер на месте. Крайняя левая ячейка в строке выбора крысы окрасилась в цвет лежалой травы. Указательный палец застыл над маленькой кнопкой. Господи, правая ладонь словно полотенце прошлась по разгорячённому лбу, кем, кем, а играть за крысу никогда не приходилось. Да пропади оно всё пропадом! Указательный палец с разгона ткнулся в маленькую кнопочку слева от шарика-манипулятора.
Ой, что сейчас будет! Виант инстинктивно присел, руки обхватили голову. Только… Виант приоткрыл левый глаз, ничего не изменилось. Хотя не совсем: на экране появилась широкая надпись.
Да чтоб вас! Виант разогнулся. Ещё одно меню с требование подтвердить выбор. Прямоугольный курсор сдвинулся на левое слово, Виант хлопнул по маленькой кнопке и… Ничего не изменилось. Широкая надпись вдоль экрана как была, так никуда и не делась.
Она что, сломалась? Виант несколько раз энергично нажал на маленькую кнопку – никакого эффекта. В голову стрельнула паническая мысль – компьютер инопланетян сломался в самый неподходящий момент. Виант скосил глаза, хотя не обязательно. Он совсем, совсем забыл о второй большой кнопке. Если сперва она и «ожила», но так и осталась незаметной, то сейчас большая кнопка исходит светом. На ней маленьким барельефом выделяется весьма примечательный рисунок: четыре выпуклых уголка образуют крест, который чем-то похож на медицинский. Может, у инопланетян он тоже обозначает жизнь и здоровье? Или смерть, Виант криво улыбнулся.
Левая рука опустилась на большую кнопку с выпуклым крестом. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. На всякий случай Виант зажмурил глаза и отвернул лицо. Глупость, конечно, но-о-о… Что это? Кнопка не работает? Раскрытая ладонь несколько раз энергично шлёпнула по ней. Или заело в самый ответственный момент? Так, вроде, он в виртуальной реальности.
Ну что за хрень? Виант недовольно фыркнул. Пройти через муки неизвестности, выбора, неизвестного выбора и один чёрт застрять в «стартовом меню» навсегда? Да чтоб вас! Левый кулак со свистом рухнул на проклятую кнопку. В ответ большая кнопка слегка прогнулась и вновь выпрыгнула обратно.
– Задолбали, – тихо ругнулся Виант.
Что есть сил, обоими руками, Виант навалился на упрямую кнопку с выпуклым крестом. Нехотя, едва ли не со скрипом, большая кнопка пошла вниз. Ещё немного! Виант привстал на носках… Лёгкий щелчок, большая кнопка почти слилась с панелью, широкий экран тут же погас. Совсем погас. И что дальше? Виант перевёл дух.
В гробовой тишине «малахитовой комнаты» лёгкий шелест долбанул по ушам не хуже ядерного взрыва. Виант инстинктивно упал на пол, руки вновь обхватили голову.
Нервы, нервы, всё нервы проклятые. А причина тому – полнейшее незнание и неосведомлённость. В первый раз всегда трудно, а первопроходцу – втройне. Виант осторожно, словно он на поле боя, поднялся на ноги. Он по-прежнему человек, ни хвоста, ни ушей на затылке так и не появилось. Виант криво усмехнулся: параноики живут нервно, но долго. А стартовая кнопочка не зря сделана такой тугой. Это, считай, последнее китайское предупреждение, чтобы игрок случайно не нажал на неё, а всей своей силой и массой подтвердил выбор. Ну это ладно. Что это был за шум? Виант оглянулся.
На том конце «малахитовой комнаты» раскрылась дверь. Виант торопливо выскочил в центральный проход между капсулами. Всё правильно: в реальности там был барельеф двери, а в виртуальности появилась сама дверь. Наверно, именно таким образом игроку предстоит войти в игру.
Быть того не может! Виант замер перед распахнутой дверью. Ещё одно виртуальное чудо? За порогом ничего нет, только свет, белый жидкий свет. Не белая стена, не стекло, а именно свет. Осторожно, будто перед ним ванна с концентрированной серной кислотой, Виант погрузил в жидкий свет кончик левого указательного пальца – ничего, вообще никаких ощущений. Ещё немного, вот уже левая рука утонула в жидком свете по самый локоть. Виант пошевелил пальцами – ни хрена не видно.
Да сколько же можно вести себя как в реальности! Виант зажмурил глаза. Словно прыжок в неизвестность, ноги перенесли тело за порог. Сил удивляться или заниматься научными исследованиями больше не осталось. Эмоции окончательно перегорели, как газета, которую бросили в костёр.
Свет, свет, яркий свет пробивается даже через плотно зажмуренные веки. В голове крутанулась последняя мысль: господи, помоги.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 4.3.2019, 16:00
Сообщение #18


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-1. Вкус мусора
Яркий свет пропал. На краткий миг воцарилась тьма. Виант распахнул веки. Он уже в игре? Похоже на то. Перед глазами висит полупрозрачный круг. Точнее, похожая на мишень бледная окружность с точкой точно по середине. Над кругом ряд мигающих символов. Обратный отчёт? Похоже на то.
Виант тряхнул головой, бледный круг с точкой тут же пропал. Да он висит, висит прямо в воздухе! До земли, до серого пыльного асфальта, примерно метр. Но это не всё. Виант повёл головой туда-сюда. Вокруг него что-то вроде серой сферы. Окружающий мир проступает через неё неясными сильно размытыми контурами.
А, ну да, Виант мысленно хлопнул сам себя по лбу. Так называемая «сфера появления» или «сфера возрождения». Игрок уже в игре, но ему даётся немного времени прийти в себя и осознать сам факт продолжения игры. Нечто подобное было в сетевом «Инфазаране 2». В подобной сфере Вианту много раз приходилось висеть ровно минуту. А здесь сколько?
Бах. Серая сфера тихо лопнула, словно развеялась серым шлейфом. Свободное падение, сердце на миг сжалось. Виант разом опустился на все четыре ноги. Стоп! Сколько у него ног? Виант опустил глаза, сердце тут же забилось с бешеной силой. Господи! Какие ноги?! У него целых четыре…
Истошный лай резанул по ушам. Тело быстрей разума. Виант тут же рванул с места в карьер. Игровой навык пришёлся как нельзя кстати. Что случилось? Что произошло? А бог его знает. Но надо действовать. Пусть неправильно, пусть не в ту сторону, но действовать!!!
Четыре конечности короткими мощными рывками несут тело вперёд. Виант бежит словно спринтер на очень короткой дистанции. В каждый маленький прыжок уходят все без исключения силы. Собачий лай настигает, пинает под зад, заставляет и без того бешенное сердце колотиться ещё сильнее! Но, глаза испуганными белками мечутся по сторонам, куда бежать?
Во засада! Кругом стены, кирпичные стены. По бокам и впереди ядовито-жёлтые стены. Он в тупике!!!
Только не останавливаться! Только не останавливаться! Собачий лай всё громче и громче, а тупиковая стена все ближе и ближе. Виант тихо запищал. Да что б вас всех!!!
Вместо того, чтобы притормозить, остановиться, развернуться и встретить врага лицом к лицу, Виант из последних сил сиганул прямо на стену. Коготки шаркнули по ядовито-жёлтым кирпичам. Инерция вдавила в стену, ударила в живот. Рывок вверх! А теперь изогнуться и прыжок назад!
Тело судорожно извернулась прямо в воздухе. На миг перед глазами мелькнуло синее небо.
Точно собака. Невероятных размеров собака. Чёрный нос, уши торчком. Ужасная пасть ткнулась в стену под ним. Виант шлёпнулся прямо на длинную морду.
Конечности вцепились в грязно-белую шерсть. Виант опять что было сил рванул вперёд и только вперёд! Мохнатые уши прошлись по бокам. Собачий затылок словно трамплин, Виант приземлился псу на спину.
Грязная шерсть колечками цепляется за конечности. Прямо по курсу загнутый крючком хвост. Надо спрыгнуть на землю, пока пёс не начал разворачиваться. Загнутый крючком хвост резко дёрнулся в строну. Собачья спина ушла из-под конечностей. Виант опять словно с трамплина приземлился на пыльный асфальт.
Вот теперь другое дело – вдаль, в бесконечность, уходит узкая улочка. Он сумел! Виант поднажал. Он сумел избежать, вырваться из тупика! Вперёд и только вперёд!
Вновь изматывающий душу бег, Виант опять вкладывает в каждый прыжок все без исключения силы. И-и-и.. И вновь собачий лай за спиной долбит по ушам, пинает под зад. Собака не только гораздо больше, но и бегает гораздо быстрей.
Манёвр уклонения, Виант всем телом качнулся влево. Правый бок обдало ветром. Ужасная пасть хлопнула буквально над ухом. А теперь вправо, Виант всем телом качнулся в другую строну. На этот раз ужасная пасть хлопнула над левым ухом.
Собака бегает быстро, зато Виант гораздо проворней и гибче. А вот и спасение! Прямо по курсу невероятных размеров контейнер. Нет! Мусорный бак, самый настоящий мусорный бак. Крышка откинута, под дном стальные колёса.
Поднажать! Виант всем телом качается из стороны в сторону, ужасная пасть щёлкает то справа, то слева. Рывок! Прямо на брюхе Виант залетел под исполинский мусорный бак. Разворот! Виант повернулся боком, инерция тут же крутанула его.
Чудовищный удар потряс мироздание. Виант растопырил конечности, коготки шаркнули по асфальту. Чудовищный пёс на полном ходу врезался в ещё более исполинский мусорный бак. Бешеный, злобный лай выплеснулся на Вианта смрадом тухлого мяса и гнилой вони.
Виант перевёл дух. Собака, слава богу, так и не смогла залезть под мусорный бак, зато просунула квадратную морду под дно и принялась истошно лаять. Чёрные губы то и дело обнажают огромные жёлтые клыки. С бледно-красного языка срываются пенистые слюни.
Истошный лай раскалывает голову. Собака словно желает добить Вианта. Если не физически, так психологически. А вот и хрен тебе, псина!
Что это? Виант сфокусировал взгляд. Буквально в сантиметре от носа валяется кусок битого стекла. Почти квадратный, зелёный, с рваными краями и слегка выпуклый. То, что надо! Передние конечности схватили кусок стекла. Под исполинским мусорным баком особо не развернуться, однако тело легко и просто изогнулись под невероятным углом. Бросок!
Нарочно так не попадёшь. В момент, когда огромная псина распахнула пасть, кусок битого стекла, словно метательный диск, пролетел между жёлтыми клыками и врезался в алый язык. В следующий момент истошный лай сменился на жалобный визг. Пёс словно ужаленный отскочил от мусорного бака. Собака шумно чихнула. Кусок битого стекла со звоном ударился об асфальт, во все стороны брызнули капельки крови.
Жестоко битым стеклом прямо в пасть? Ещё как! Зато огромная псина отвалила в сторону. Загнутый колечком хвост скрылся дальше по переулку за углом. Виант распластался на пыльном асфальте. Если бы он не лежал на земле, то непременно рухнул бы без сил. Как говорят в подобных случаях военные, начался отходняк, нервный отходняк. Конечности налились свинцом, Виант закрыл глаза. Дыхание сделалось медленным и тяжёлым. Ещё никогда, никогда, никогда в жизни он не бегал на столь короткие дистанции с такой бешенной скоростью. Если бы здесь и сейчас появился бы Иван Бинтаев, школьный учитель физкультуры, то он несомненно поставил бы пятёрку не то что за урок, а за год сразу.
Пусть измотанное сверх всякой меры тело с закрытыми глазами упало на тёплый пыльный асфальт, зато разум очнулся от всплеска гормонов и включился в работу. Вывод первый, Виант перевернулся на левый бок, из горла вырвался слабый стон: эта чёртова компьютерная игра реальней некуда. Как игрок он пережил не только бурный всплеск эмоций, но и самую настоящую усталость. Мышцы рук и ног ломит так, будто он и в самом деле побил все мировые рекорды в спринте на самые короткие дистанции.
Шальная мысль стрельнула в голову, Виант дёрнулся всем телом. Какие ещё руки и ноги? Он бежал. Да, бежал, только не на двух ногах, а на четырёх конечностях. Тогда… Виант распахнул глаза, правая рука метнулась к носу. О, господи! Изумление словно бомба взорвалось в голове. Этого не может, не может быть! Он и в самом деле – крыса!!!
Вместо привычной руки с пятью пальцами и обгрызенными ногтями перед носом маячит самая настоящая крысиная лапа. Пусть тоже с пятью пальцами, зато на концах самые настоящие коготки. Бред наяву, Виант пошевелил пальцами. Такими руками, господи, лапами, вполне можно брать предметы, что он и сделал, когда швырнул битое стекло в пасть гигантской псины. Тогда, Виант согнулся пополам, мир вновь крутанулся перед глазами. А чего ещё было ожидать? Вместо ног у него точно такие же лапы, даже большие пальцы противостоят четырём остальным. Виант пошевелил пальцами на ногах, теперь он на манер обезьяны может хватать предметы, хоть тот же обломок стекла, и задними лапами.
На животе вместо гладкой кожи короткая чёрная шерсть. Передние лапы ощупали голову. Охренеть! У него уши, самые настоящие крысиные уши, вытянутая морда и, пальцы с коготками прошлись по зубам, самые настоящие клыки. Даже на ощупь «видно», что у них нет ничего общего с человеческими зубами. Тогда, для полного комплекта, Виант вновь согнулся пополам. Ну точно – хвост! У него самый настоящий крысиный хвост, длинный, грязный и облезлый.
Виант резво вскочил на лапы, холка ударилась о дно бака. Очень, очень интересные ощущения. Он всю жизнь был человеком, ходил на двух ногах, а предметы брал только руками. Зато теперь… Виант сделал пару шагов и резко развернулся, длинный хвост с шелестом прошёлся по пыльному асфальту. Он крыса, самая настоящая крыса. Причём, и это радует особо, компьютер инопланетян забил ему в подкорку все необходимые рефлексы для управления этим телом. А иначе ни за что не удалось бы так легко, ну ладно, относительно легко, удрать от собаки. Было бы очень печально повторить судьбу гусеницы из анекдота, которую спросили, как она переставляет все свои сорок пар ног. И то радость.
Впрочем, Виант вновь лёг на землю и поднёс к глазам передние лапы, так ли на самом деле выглядят конечности настоящих крыс? Увы, на память не пришло ничего путного, кроме кадров из детских мультиков. Впрочем, какая разница: как человек он вполне может манипулировать мелкими предметами. Виант сжал и разжал пальцы на правой лапе. А как крыса он может использовать когти. Правая лапа прошлась по земле, на пыльном асфальте остались четыре параллельные дорожки. Вполне возможно, что он может карабкаться по стенам, пусть не по самым гладким и отвесным, но может.
А теперь последняя проверка.
– Мама мыла раму, – как можно более чётко и громко произнёс Виант.
Облом! Из раскрытой пасти вместо слов о маме и раме вылетел лишь крысиный писк. Ничего похожего на человеческую речь.
– Мама мыла раму! – ещё громче выкрикнул Виант.
Увы, из пасти опять вырвался ещё более громкий и пронзительный писк.
Силы вон, Виант рухнул на пыльный асфальт. Говорить он не может, значит, договориться с местными великанами не получится. Для них он как был, так и останется крысой. Ну а с крысами разговор короткий – каблуком по башке. Ну или что там носят на нижних конечностях местные жители. Кстати, Виант оторвал голову от асфальта, а куда это он попал и как выглядят эти самые инопланетяне?
Интересная ситуация, Виант откинул голову, затылок вновь опустился на асфальт. Пока он стоял перед «малахитовым компьютером», то как-то не думал, а в какой именно виртуальный мир он попадёт. Был момент, когда воображение нарисовало эдакий футуристический пейзаж типа гигантских вычурных небоскрёбов в виде узких башен с «тарелками» на концах. Или не менее футуристический город-улей в виде исполинской пирамиды. Да мало ли как ещё могут выглядеть города инопланетян, которые создали этот самый компьютер. Благо в своё время Виант прошёл кучу фантастических компьютерных игр, не говоря уже о книгах и фильмах. Вот, только, реальность виртуальной игры на проверку оказалась иной, совершенно иной. Можно даже сказать, скучной. Хотя, и это у неё не отнять, реальней некуда.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 5.3.2019, 16:22
Сообщение #19


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-2. Вкус мусора
Ладно, хватит валяться. Виант осторожно выглянул из-под прикрытия стального колеса. Локация абсолютно незнакомая. Судя по всему, день в разгаре. Солнце (Солнце ли?) висит высоко в небе. Довольно жарко. Мусорный бак над головой самый что ни на есть обычный, не прозрачный и без сенсорных кнопок. Даже конструкция весьма и весьма знакомая: чуть более широкая горловина и выпуклая откидная крышка.
Виант оглянулся по сторонам. Тупик, куда его занесла игра, самый обычный тупик из трёх самый обычных стен из ядовито-жёлтых кирпичей. Из щелей торчит хорошо знакомый серый цемент, Виант поморщился, или как там его на самом деле называют строители. Если разобраться, то он оказался в самом обычном переулке. В дали, в мареве нагретого воздуха, угадывается проезжая часть. В коротком промежутке между стенами то и дело мелькают размытые силуэты машин. Подобный стиль городской застройки весьма распространён в Лондоне, в Англии. Две параллельные улицы с широкой проезжей частью. Вдоль них тянутся дома, как здесь, например, в три-четыре этажа. Между ними относительно узкий переулок. Пространства ровно столько, чтобы можно было выставить мусорные баки, да могла бы проехать машина для сборки этого самого мусора.
Господи! Виант мысленно хлопнул сам себя по лбу. Местные жители никакие не великаны, это он сам очень маленький. Ну да, как крысе, ему всё и все кажутся огромными. Хотя, Виант вытянул мордочку и глянул вверх, этот же мусорный бак высотой будет около метра, максимум полтора. А та псина – самая обычная бездомная дворняжка, не самая крупная, но и не самая мелкая. Про таких в народе говорят – помесь бульдога с носорогом.
По плечам и спине скатилась нервная дрожь. Виант инстинктивно юркнул обратно за колесо. Псина может быть и обычная дворняжка, однако в её пасти полно острых клыков. То ли специально, то ли нет, создатели игры подкинули Вианту при старте такого, можно сказать, мода. Зато таким вот весьма и весьма наглядным образом сразу дали понять, что сохраниться и перегрузиться не получится. Жизнь в игре одна и держаться за неё нужно всеми четырьмя лапами. Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Во истину, параноики живут нервно, но долго. В виртуальном мире любимая присказка превратилась в девиз.
Асфальт под лапами вздрогнул, Виант инстинктивно метнулся глубже под бак. Над головой развернулся вселенский грохот. Неужели это конец?! Виант в панике крутанулся на месте. Неужели опять собака?! Или нет?! Виант забился в щель между стальным колесом и кирпичной стеной.
Шелест. Над головой что-то упало и звякнуло. Сердце испуганно ёкнуло. Виант машинально присел на пятую точку. Что?! Что?! Это было?!
По ушам опять долбанул вселенский грохот. Крышка мусорного бака захлопнулась с оглушительным треском. Ну конечно же! Виант высунул морду из-под защиты стального колеса. У противоположной стороны бака ноги, ноги местного жителя, аборигена. Что-то вроде лёгких тонких ботинок грязно-белого цвета. Левый носок частично заполз под бак. Местный житель вынес мусор и пошёл обратно. Причём сделал он это весьма и весьма небрежно. Рядом с лёгкими ботинками на пыльный асфальт просыпались объедки, бумажки, пластиковая бутылка и прочий мусор.
Это был человек? Виант стрелой рванул к противоположному краю мусорного бака. Как? Как выглядит местный житель? Инерция едва не вынесла Вианта наружу. Местный житель не успел далеко уйти. Прежде, чем грузная фигура скрылась за грязно-серой дверью, Виант худо-бедно успел разглядеть аборигена. Как ни странно, человек, весьма упитанный мужик среднего роста. На повара очень похож, на голове что-то вроде колпака, на плечах рубашка с короткими рукавами, а на ногах желтоватые брюки. Причём на пояснице болтается бантик от завязок передника.
На всякий случай Виант нырнул обратно под бак, в относительно прохладную тень. Местная звезда припекает весьма знатно. Это даже обидно, немного. Первый же встречный местный житель похож на человека. Ошибиться трудно. Интересно – инопланетяне, которые создали этот чёртов компьютер, на самом деле похожи на людей? Или они только взяли обитателей Земли в качестве основы для персонажей?
Ну дела-а-а, Виант прилёг на пыльный асфальт возле стального колеса, одной загадкой меньше. Впрочем, это даже к лучшему – легче будет адаптироваться. А сейчас нужно решить очень важный вопрос – что делать дальше?
Не, так-то понятно – искать выход из игры. Это наиглавнейшая задача. Найти выход из игры, значит узнать её цель и пройти до конца. Виант криво усмехнулся. Только вряд ли у него получится поставить игру на паузу и проведать холодильник. От таких мыслей живот тут же призывно заурчал. Виант сглотнул, горькая слюна едва-едва скатилась по сухому горлу. А вот и ответ на вопрос – выжить. В первую очередь ему нужно просто выжить, найти воду, еду и место для отдыха. Причём именно в такой последовательности. Что, как и почему – это только на полный желудок и свежие лапы. Как бы не было печально, но поиск выхода из игры – задача номер два. А сейчас пожрать бы.
Как на грех ноздри защекотал обалденный запах классической «горячей собаки»: свежая сосиска в булочке с кетчупом. Таким… красным, густым, чуть терпким и кисленьким. Таким, Виант потянул носом, каким он больше всего любит.
От запаха долгожданной еды желудок забился в конвульсиях. Виант без сил привалился спиной к стальному колесу. Только сейчас, задним умом, дошла элементарная мысль – в игру нужно было отправляться на полный желудок. Последний раз ему довелось перекусить, Виант скосил глаза в сторону, дай бог часов десять, если не все двенадцать тому назад. На завтрак Инга Вейсман, весьма и весьма сексапильная научная сотрудница, принесла тарелку овсяной каши, почти литровую кружку молока и слегка поджаренные тосты с маслом. Ах, Виант тихо вздохнул, как было здорово, как аппетитно хрустела румяная корочка.
Виант перевернулся на другой бок. Да и в «малахитовой комнате» нужно было не корячиться, не метаться из угла в угол как угорелый, а сразу же уходить в игру. Тогда, глядишь, желудок не сходил бы с ума от голода, а горло не тёрла бы жажда. Здесь и сейчас и думать нечего выбраться из-под мусорного бака в поисках еды и воды. Да и страшно, честно говоря.
День в разгаре, местная звезда залила переулок ярким жгучим светом. Время от времени в щели между асфальтом и дном бака мелькают ноги людей. Чаще всего мужские брюки и ботинки, несколько реже обнажённые женские ножки в пыльных сандалиях. Время от времени, словно напоминая о параноиках и долгой жизни, совсем рядом с баком пробегают собачьи лапы.
Вот она жизнь крысы во всей красе: самый опасный противник отнюдь не царь природы, а его блохастые слуги. Люди, быстрей всего, крысу просто не заметят. Если, конечно, не бросаться под ноги и не грызть сандалии. А вот собака учует его за километр и попытается поймать. Обязательно попытается, хотя бы ради спортивного интереса. Виант поёжился. А ещё у людей есть кошки.
На ум тут же пришло крылатое выражение из басни Крылова «Мышь и крыса»: сильнее кошки зверя нет. Это когда ты человек, высокий, на двух ногах и в ботинках, легко смеяться над крылатым выражением. А когда ты крыса, маленькая и на четырёх лапах, шутливое выражение превращается в самую что ни на есть серьёзную опасность. Лев под мусорный бак не полезет, а вот кошка – та запросто.
Не-е-е…, Виант тихо вздохнул. Надо, надо, во что бы то ни стало надо будет дождаться темноты и лишь после отправиться на поиски воды и пропитания. А пока остаётся только ждать и терпеть. Но-о-о…, Виант повёл мордочкой, откуда под мусорным баком такой, такой обалденный запах «горячей собаки»?
Время от времени едва заметный ветерок заносит под мусорный бак запах свежей булочки и сосиски с кетчупом. Каждый раз желудок начинает конвульсивно дёргаться, да и пить страсть как хочется.
Что-то здесь не так, Виант поднялся на лапы. Если даже у людей от голода обоняние обостряется, то чего уж говорить о крысах. Запах, запах, обалденный запах манит и тянет к себе едва ли не за уши. Как во сне, Виант сделал шаг, потом ещё и ещё. Запах «горячей собаки» ведёт его словно путеводная звезда. Да где же она? Нос ткнулся в кучку мусора возле бака.
Объедки. Виант плюхнулся на задницу. Ну конечно же. Тот мужик в поварском наряде просыпал часть мусора мимо бака. Из-под промасленной салфетки выглядывает классическая «горячая собака», две булочки, а между ними сосиска. Естественно, она съедена почти полностью, красный кетчуп размазан по надкусанному краю. Причём видны следы зубов, чужих зубов. Рядом, из целлофанового пакета, выглядывает горлышко пластиковой бутылки объёмом примерно в пол-литра. А в бутылке, Виант нервно сглотнул, ну ни как не меньше чем на треть вода, причём прозрачная и чистая. Но мусор, Виант подался всем телом назад. Это же мусор!
В душе в кровавой сече сошлись голод и брезгливость, Виант недовольно поморщился. Никогда, никогда раньше ему не приходилось питаться мусором. В Облаке, в Исправительной колонии №10, его кормили знаменитой тюремной баландой. Пусть она ещё та еда, тощий супчик, постная каша на воде и чёрный хлеб, но, всё же, настоящая еда, которую Виант поглощал из тарелки алюминиевой ложкой. Если бы он знал, что крысе придётся питаться самыми настоящими объедками и прочим мусором, то непременно выбрал бы солдата. Армейские пайки, говорят, очень даже ничего. А так… Виант тяжело вздохнул. Ясно дело, никто и никогда не продаст крысе целую сосиску в тесте. Не продаст ни за какие деньги. Да и сами деньги крысе не полагаются. Но еда…
Здесь же, Виант облизнулся, сантиметров шесть, не меньше, свежей, сочной сосиски в кетчупе. Да и сама булочка блестит и манит белой-белой мякотью. А в бутылке… В бутылке вода! Самая настоящая вода. Ну или то, чем можно утолить жажду. Похоже, за той невзрачной дверью, за которой скрылся небрежный повар, находится местный общепит. Крысиный рай, где на полу в изобилии валяются крошки, где протекают трубы, а мусорки под завязку забиты мясными объедками.
Да пропади оно всё пропадом! Какой смысл плакать о потерянной девственности. Передние лапы вцепились коготками в огромный кусок «горячей собаки». Винт рывком втянул недоеденную сосиску в тесте под мусорный бак. Зубы тут же впились в такую, такую, Виант проглотил большой кусок, в такую вкуснейшую сосиску. И какой дурак не доел её? А какой дебил выкинул? Она же свежая!
Недоеденная «горячая собака» ушла в один присест. Передними лапами Виант смахнул с мордочки мелкие крошки. Пусть сок свежей сосиски и кисло-сладкий кетчуп приятно смазали горло, однако жажда никуда не делась. Скорее наоборот – ещё сильнее принялась тереть горло раскалённой наждачной бумагой. Столь вкусный обед просто необходимо запить чем-нибудь свежим и в большом количестве.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 6.3.2019, 19:40
Сообщение #20


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1310
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-3. Вкус мусора
Это в первый раз больно и стыдно, а потом одно сплошное удовольствие. Мощный рывок, Виант плюхнулся на пятую точку. Зато пластиковая бутылка целиком и полностью оказалась под мусорным баком. На синей этикетке изображена какая-то горная долина, а по круглому верху идёт какая-то надписью. Виант покрутил бутылку и так и эдак – один хрен не разобрать. Да и ладно. Крысиные пальцы с чёрными коготками легко скрутили синюю крышку. Виант поморщился, в нос шибанул углекислый газ. Вода, вроде как, газированная – да какая разница.
Виант легко приподнял бутылку. Во облом! Конец бутылки упёрся в дно мусорного бака. Вылить газировку прямо на пыльный асфальт рука не поднимается, но иначе напиться просто не получится. Виант стрельнул глазами по сторонам. Впрочем, это не проблема.
Между задней стенкой мусорного бака и кирпичной стеной самое настоящее и достаточно высокое ущелье. Передними лапами Виант выкатил бутылку на свободное пространство. Теперь лечь на спину и затащить её на себя. Задние лапы приподняли дно пластиковой бутылки. Только осторожно! В раскрытую пасть тонкой струйкой полилась тёплая почти выдохнувшаяся газировка.
Блаженство! Задними лапами Виант отбросил бутылку в сторону. И напился и даже умылся, остатки газировки вылились прямо на морду. Будто в озере искупался. Виант перебрался в тенёк под защиту стального колеса. На душе сразу стало легко и свободно. Вот теперь можно и сумерки подождать.
Полный и очень довольный желудок тянет в сон. Правда, адреналин от недавнего соревнования с собакой всё ещё кипит в крови и щиплет кончики пальцев. Да-а-а…, Виант вытянулся в полный рост, эта игра доставит ему ещё множество адреналиновых минут. Куда уж там даже самым крутым и дорогим сетевым стрелялкам. Виант перевернулся на бок. Кстати, об игре.
Пускай вокруг него самая что ни на есть реальная виртуальность, однако всё равно не следует забывать, что он в игре. Какой ни какой интерфейс быть должен по определению. Виант нахмурился. Тем более, пока он висел в сфере появления, перед глазами что-то там болталось. Виант расфокусировал взгляд. А вот и оно, спасибо игровым навыкам, почти как в сетевой РПГ. Перед глазами будто появился наполовину прозрачный экран. В верхней части маленький белесый круг. А в правом нижнем почти такая же по размерам и цвету иконка в виде трёх коротких и толстых прямоугольничков.
Это должен быть главный интерфейс игрока. Если верить авторам многочисленных ЛитРПГ, то на нужном объекте нужно сфокусировать взгляд. Виант напряг глазные яблоки на кружочке сверху, перед глазами тут же развернулся белесый круг. Стрелка в виде уголка упёрлась в верхний край круга. А теперь, если глянуть вдаль… Белесый круг перед глазами тут же исчез, в поле зрения во всей красе появилась яркая щель между пыльным асфальтом и дном мусорного бака. Мимо прошлёпали грязно-белые ботинки.
Ничего сложного: концентрируешь внимание на нужной иконке, и она тут же разворачивается; смотришь вдаль, и она тут же сворачивается. Виант несколько раз прогнал белесый круг туда-сюда. Со временем навык закрепится и будет вызываться автоматически. Впрочем, Виант в очередной раз развернул белесый круг, это не иначе игровой компас, точнее, указатель направления.
Во многих компьютерных играх присутствуют подобные компасы, часто они сопряжены с локаторами. Только здесь на экране нет никаких точек, лишь направление, куду идти. Виант покрутил головой туда-сюда, стрелка в виде уголка послушно пробежалась по краю круга туда-сюда. Ряд символов над кругом должно быть указывают на расстояние до цели. Виант опустил голову к самой земле. О! Очень приятная новость – стрелка показала точно вдаль по переулку.
Это радует, Виант поднял голову. Пусть он понятия не имеет о цели игры, зато точно знает, где она находится. Хотя… Виант наморщил лоб, когда он только-только возник в сфере, то, кажись, стрелки не было. Или была? Или что было вместо неё? Ладно, Виант тряхнул головой, будет время, можно будет разобраться и с этим. Пора проверить вторую иконку в нижнем правом углу.
Расфокусировать взгляд и мысленно щёлкнуть по иконке в виде трёх коротких и толстых прямоугольничков. Перед глазами тут же развернулось меню, причём оно очень похоже на то, что довелось увидеть на экране «малахитового компьютера». Ну да, Виант криво улыбнулся, «фирма» то одна. Только задний фон будто покрыт пыльной дымкой, а буквы не столь яркого и насыщенного зелёного цвета. Прямоугольного курсора нет и в помине. Виант напряг память, что там в подобных случаях писали авторы ЛитРПГ?
Курсора нет, ибо у него нет ничего похожего на манипулятор «мышь». Значит, нужно сосредоточиться, к примеру, на верхней строчке и мысленно «щёлкнуть» по ней. Отлично! Виант самодовольно улыбнулся. Главное меню исчезло, вместо него появилось следующее. Ещё «щелчок» по верхней строчке. Перед глазами выплыл какой-то текст, в правой части прорисовалась полоса прокрутки. Просто, как всё гениальное.
Эх, как же ему этого не хватало. Виант принялся самозабвенно скакать из меню в меню и листать текст энциклопедии. Ну а то, что это энциклопедия к игре, можно не сомневаться. Сколько же здесь всего: страницы, страницы и ещё раз страницы. Некоторые из них содержать весьма и весьма длинные «портянки» текста. И-и-и, от бессилия заскрежетали зубы, бесполезно всё.
Вот такая по-своему остроумная и горькая шутка, Виант тихо вздохнул. Перед ним подробное описание игры на абсолютно незнакомом языке. Глаза бегают по строчкам и абзацам, бегают, но так и не могут найти ни одного знакомого символа. Ничего похожего ни на русский, ни английский язык. Вообще ничего знакомого. Картинок и тех нет.
Как обидно! Правая передняя лапа сжалась в кулак и тихо стукнула по стальному колесу. Здесь и сейчас он мог бы узнать цель игры, как далеко до этой самой цели, какие у него возможности как у персонажа и ещё кучу другой полезной информации. Пусть компьютерные игроки далеко не всегда читаю энциклопедии к играм, но Виант как раз относится к той категории, которая их всё же читает. Причём заранее и весьма тщательно. Недаром говорят: знания – сила. Ибо знание предыстории, различных описаний, внешних видов и прочих возможностей частенько не только облегчает игру, но и подогревает к ней интерес. Частенько, но только не на этот раз.
До всего, буквально до всего, придётся доходить своим собственным умом. И ладно бы просто доходить. Каждое очко опыта придётся щедро оплачивать шишками, потом и кровью. Последнее пугает больше всего. Виант принялся упорно и сосредоточенно листать энциклопедию. Первичный восторг благополучно схлынул. Начиная с самого главного меню, Виант начал целенаправленно «щёлкать» по всем строчкам меню и прокручивать до конца все без исключения страницы.
Ослиное упрямство не осталось без вознаграждения. За очередной строчкой главного меню открылся не просто текст, а целый ряд столбов с символами. Виант крутанул страницу туда-сюда. Похоже, это календарь. Пара символов в крайнем левом столбце заключена в красную рамку – дата? В верху шесть более крупных символов разделены двумя двоеточиями. Причём крайний правый символ постоянно меняется – часы? Тогда ещё одна надпись слева должна быть текущей датой с числом, месяцем и годом.
О-о-о! Виант самодовольно улыбнулся. А это самый настоящий сюрприз. Очень приятный и полезный, между прочим. За иконкой в виде кружка развернулась карта. Причем не классическая карта с руслами рек и контурами гор, а игровая: посреди чёрного «тумана войны» выделяется маленький прямоугольничек обследованного пространства. Причём, причём….
Сердце бешено забилось. Виант мысленно крутанул картинку. Получилось! Мусорный бак тут же встал боком. Словно на картинке появилась стена и дверь, та самая дверь, за который скрылся местный житель. В энциклопедии игры нашлась объёмная карта. А это очень, очень и даже очень серьёзное подспорье. Как крысе, Вианту придётся исследовать не только площадь, но и пространство, объём. А если поиграть с масштабом? Пара символов справа по смыслу и по месту очень напоминают «плюс» и «минус».
Ну, чего и следовало ожидать: буквально через пару кликов объёмная карта сменилась на плоскую. Впрочем, при таком масштабе, на ней должна уместиться площадь не меньше гектара. Правда, вместо окружающих домов на карта пока лишь тонкая полоска знакомого переулка. А если масштаб увеличить ещё больше?
Мысленный щелчок по «плюсу», исследованная полоска переулка стала ещё тоньше и короче. Ещё щелчок, а потом ещё и ещё. Очень быстро исследованное пространство превратилось в яркую точку на фоне огромного полушария планеты, причём правого, наверно, западного. Чёртов «туман войны» окутал игровую планеты непроницаемой пеленой. Неужели игровое пространство столь велико? Уму не постижимо.
В реальности только самые крутые и дорогие сетевые игрушки могут похвастаться игровым пространством размером с Землю. Да и они вряд ли охватывают планету вплоть до последнего квадратного километра на северном полюсе или пустыню Сахару от Красного моря до Атлантического побережья.
С помощью маленькой иконки в верхнем левом углу Виант целиком и полностью свернул энциклопедию. Оказывается, можно и так. Нечего там больше смотреть, только глаза ломать и настроение портить.
Худо-бедно полный желудок, жаркий день и полное отсутствие каких-либо дел располагает к размышлениям. Виант закрыл глаза. Мягкая крысиная шкурка вполне позволяет лежать прямо на асфальте, даже матрас не нужен. Если ещё калачиком свернуться. Перед внутренним взором медленно и неторопливо поплыли яркие образы дум и мыслей.
Первая самая важная проблема благополучно решилась. Виант криво улыбнулся. Пусть он потерял «невинность», зато он сыт и находится в относительной безопасности. Вот теперь можно вернуться к самому главному вопросу – как выбраться из игры? Хотя… Ясно и так – пройти её до конца. Желательно, конечно же, остаться в живых и сохранить все свои конечности. У него есть направление движения – очень хорошо. Виант тихо вздохнул. Жаль, только, что проклятый «туман войны» скрывает конечную точку. В энциклопедии, конечно же, должно быть описание цели игры, только, увы, он совершенно не владеет местным языком.
Виант перевернулся на другой бок и вновь свернулся калачиком. Если подвести итог, то у него сейчас две задачи. Первая – найти воду, еду и хорошее убежище, причём именно в такой последовательности. Иначе говоря, элементарно выжить. Мусорный бак, Виант приоткрыл правый глаз, поцарапанное и заляпанное грязью дно никуда не делось, далеко не лучшее убежище. Вторая задача – выучить местный язык. А то, что он очень даже пригодится – копчик чует. Очень не хочется связываться, но придётся. В голове тут же вспыхнул новый вопрос – а как выучить? Очень хороший вопрос. Чертовски хороший вопрос. Найти бы на него ответ.
Бешеная беготня от бездомной собаки, полный желудок и перегруженный думами и впечатлениями мозг вконец сморили Вианта. Игра игрой, но как же он устал и вымотался самым натуральным образом. Постепенно перед внутренним взором потянулись совсем уж невероятные картины и ведения. Виант сам не заметил, как задремал. Кстати, это ещё одна полезная заповедь выживальщика – отдыхай, то есть спи, при любой возможности.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

6 страниц V   1 2 3 > » 
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 24.6.2019, 22:18