Литературный форум Фантасты.RU

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Литературный турнир "Игры Фантастов" 2019 Турнир 4. На свободную тему / Читать рассказы / Итоги

4 страниц V   1 2 3 > »   
Ответить в данную темуНачать новую тему
Под снегом, Фантастический детектив. 20,42 а л.
Волков Олег
сообщение 22.6.2019, 19:25
Сообщение #1


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Под снегом

Волков Олег.



Жанр по форме: повесть.
Жанр по содержанию: детектив.
Объём: 20,42 авторских листа.

Аннотация.
В Ничеево, в маленький уездный городок на севере Тиллурской империи, пришли большие перемены. Рядом с ним началась грандиозная стройка. Военные инженеры принялись возводить большой мост через Витаку, великую северную реку, а так же прокладывать железную дорогу.
Как на грех, в Ничеево начинают происходить странные события. Пропадают и даже гибнут люди. Так главный инженер стройки был найден в зимней тайге совершенно голый. Обыватели грешат на проклятие нишранов, на месть богини давно изгнанного народа.
По личным мотивам губернатор отправляет в Ничеево Турана Атиную. Молодому чиновнику сыскной полиции предстоит разобраться, где тут мистика, а где вполне реальные уголовные преступления.
Серия: «Особый порученец» - 2.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 22.6.2019, 19:26
Сообщение #2


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 1. Труп в зимнем лесу
Розвальни, низкие широкие сани, легко скользят по хорошо проторённой колее. Зимняя тайга в раннее утро по-своему прекрасна. Столетние сосны обступают узкую дорогу словно сказочные великаны. Белый снег толстым ватным одеялом укрывает землю и свисает пушистыми клочками с широких ветвей. Небо на западе по-ночному всё ещё тёмное. А вот на востоке с каждой минутой наливается всё больше и больше синевой. Очень скоро из-за горизонта поднимется прекрасная Ягира. Золотистые лучи повелительницы дня немного согреют стылую землю.
В столь ранний час тайга была бы ещё прекрасней, если бы не было так страшно. Киман Винар, двенадцатилетний парень, зябко поёжился. Страшно настолько, что в груди завис жутко холодный и ещё более тяжёлый снежный ком. Только папе, Киман покосился на спину отца, лучше не говорить. Да и виду не подавать, засмеёт.
Из-за стволов исполинских сосен то и дело вылетает, будто выпрыгивает, волчий вой. Кажется, будто серые хищники рядом совсем. Не успеешь глазом моргнуть, как из засыпанных снегом кустов метнутся серые тени. Это ещё неизвестно, успеет ли отец выхватить из-за спины ружьё и пальнуть хотя бы разок. Конь Бурка словно чует страх Кимана, бурые уши то и дело нервно елозят туда-сюда. Ноздри коня то и дело широко раздуваются, наружу то и дело вылетают облачка белесого пара.
– Не дрейфь, сынок, – отец оглянулся через плечо. – Это только кажется, будто волки близко совсем. На самом деле далеко они. Да и не дураки серые, чтобы возле города рыскать.
– Я знаю, отец, – сдавленно ответит Киман, слова едва не застряли в горле, а сердце испуганно сжалось.
Что бы там родитель не говорил, а всё равно страшно. На всякий случай рука в толстой меховой рукавице придвинула ближе топор, острое лезвие с массивным обухом на серой прочной рукоятке. Какая-никакая, а всё защита. Только-только начался февраль, последний месяц зимы. Голодно волкам, вот они и осмелели, откочевали поближе к городу. Говорят, серые хищники могут запросто напасть на одинокого путника. Как на грех, и ехать не так уж и близко.
Рано утром, едва из ночной темноты проступили очертания дороги, отец вместе с Киманом отправился на делянку. Обычно за дровами ездить далеко от дома не нужно. Ничеево город маленький, достаточно отъехать на полкилометра от ворот, как тебя со всех сторон обступит глухая тайга. Но в прошлом году городской глава постановил мещанам и прочим обывателям рубить лес только на месте будущей железной дороги. Витусы инженеры, говорят, из самой Навиры, столицы Империи, лично разметили неугодные деревья. Вот и пришлось отцу с Киманом тащиться не ближний свет на другой конец города. Одна радость – пошлин платить не нужно.
Тихий шорох и скрип, Киман слегка качнулся, розвальни свернули на едва приметную отворотку. Вздох облегчения белесым паром вырвался наружу через едва приоткрытые губы, Киман сдавленно улыбнулся. Слава Великому Создателю, недалеко осталось. Но, Киман нахмурился, глаза едва не выскочили из орбит от удивления, что это?
– Папа, папа, смотри! – Киман резко распрямил спину. – Там, от дороги недалеко, стоит кто-то!
– Да мало ли кто там стоит, – плечи отца недовольно дёрнулись.
– Папа, да он голый совсем, не шевелится даже!
Отец дёрнул вожжи на себя, розвальни резко остановились. И в самом деле недалеко от дороги, возле высокой и толстой сосны, стоит человек. Даже в предрассветных сумерках видно, что на нём нет даже рукавиц. Неприкрытая голова и голая грудь.
– Ладно, пошли глянем, что это такое, – розвальни под отцом тихо скрипнули.
Папе очень не хочется куда бы то ни было смотреть. Не приведи Великий Создатель, дойдёт до полиции. Не хочется, но надо. Киман спрыгнул следом за отцом, валенки тут же провалились в снег. Закон тайги суров: сегодня не поможешь ты, завтра не помогут тебе.
Из-за толстых сосновых стволов вновь выпрыгнул волчий вой. Конь Бурка пугливо переступил копытами. Рука в толстой меховой рукавице тут же подхватила с розвальней топор, Киман нервно оглянулся. Пусть остро заточенный кусок железа почти бесполезен что против стаи серых лесных хищников, что против таёжной нечисти, зато отполированная до блеска рукоятка в крепко сжатой руке придаёт уверенности.
От страха дрожат колени. Кажется, будто из-за каждого ствола на тебя пялятся жёлтые голодные глаза. Однако Киман с тупым упрямством шагает за отцом. Валенки с оглушительным шорохом то и дело проваливаются в глубокий снег.
– Превеликий Создатель, – отец замер на месте и рывком стащил с головы мохнатую шапку, – отмучился, душа грешная.
– Папа, за что его так? – Киман выглянул из-за спины отца.
Человек возле толстой сосны не просто голый, а совершенно голый. На нём нет даже исподних штанов. Причём он даже не привязан к дереву, а просто стоит. Белесые руки будто обнимают шершавый ствол. А голова, Киман опустил топор, обух ткнулся в коленку. Голову незнакомец держит прямо, словно живой человек. Широко распахнутые глаза запорошены снегом. На ресницах тонкой белой тушью осел иней.
– Благородный, – прошептал Киман.
– Сам вижу, – буркнул отец.
Тело незнакомца упитанное и рыхлое, на животе хорошо видны жирные складки. Чёрная бородка клинышком и тщательно ухоженные усы. Это не борода деда Пимена, у которого волосы торчат во все стороны сразу. Ну а главное руки, очень чистые и мягкие ладошки с гладкими ногтями, никаких мозолей и бородавок. Точно витус.
– Превеликий Создатель, – зашептал отец, – спаси и сохрани нас.
– Папа, – Киман глянул на родителя, – неужели это оно, проклятие нишранов?
– Да, сынок, оно самое, – голос отца дрогнул. – Вот уже и до благородных добралось.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 23.6.2019, 21:13
Сообщение #3


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-1. К чёрту на рога
Две парафиновые свечи на бронзовом литом канделябре заливают прихожую съёмной квартиры неровным жёлтым светом. Зима, раннее утро. С улицы, через окна кухни и гостиной, в квартиру проникает лишь слабый свет фонарей. Туран Атиноу, чиновник сыскной полиции, остановился перед запертой дверью. Тёплое пальто на меху укутывает тело и руки. На ногах вместо щегольских ботинок или офицерских сапог самые настоящие валенки. Пусть и дорогие, по меркам простых обывателей, с резиновыми подошвами, но всё равно валенки. Зимы в Снорке суровые. Первый же мороз выбил из головы дурь. Ещё тогда, в конце ноября, Туран поспешил переобуться в валенки. А то и без ног остаться недолго.
Так, Туран распахнул небольшой кожаный портфель, кажется, ничего не забыл. Ключи на месте, тонкие чёрные перчатки на месте, «походная канцелярия», бумага и чернильница, на месте. Можно смело отправляться на службу, так сказать, во всеоружии. Вместе с меховой шапкой Туран стащил с полки толстые тёплые рукавицы. Вот теперь точно всё. Осталось провернуть пару раз рукоятку дверного замка и задуть свечи. Только вместо этого Туран замер на месте и «прислушался».
Туран не простой обыватель, а мастер, человек со сверхспособностями. Как эмпат он не может читать мысли людей, зато чувствует их эмоции на расстоянии до двадцати метров. Если закрыть глаза и немного сосредоточиться, то эмоции других людей замелькают перед внутренним взором ещё ярче, ещё отчётливей.
В квартире под Тураном живёт витус Ямор, чиновник из канцелярии губернатора, то ли финансовый инспектор, то ли почётный попечитель чего-то там. Туран улыбнулся с закрытыми глазами. Витус Ямор тоже собирается выйти из дома. Только в первый рабочий день недели он страдает от похмелья. Голова чиновника гудит как чугунный колокол и едва не раскалывается от неслышного звона. Больше всего витусу Ямору хочется принять «лекарство», не меньше половины бутылки чего покрепче, и завалиться обратно спать. Но нельзя. Служба – это святое. Мастер Шандар, губернатор Снорской губернии, и так регулярно делает ему замечания. Но это ладно.
Фокус «внимания» сместился чуть в сторону. Вот она, коварная женщина. Туран чуть нервно вдохнул и почти плавно выдохнул. Простейшая дыхательная гимнастика помогла унять нервы. Коварная женщина стоит возле закрытой двери своей квартиры и ждёт. Она полностью оделась и готова выйти на лестничную площадку хоть сейчас, только она не делает этого. Ей жарко и неудобно, от напряжённого ожидания плечи её затекли, а сумочка оттянула руку. Но больше излишнего тепла её терзает страх пропустить, проворонить, упустить. Уши роковой женщины настойчиво и внимательно улавливают малейший шум с лестницы, а правая рука в тёплой варежке нервно сжимает дверную ручку. Впрочем, Туран кисло улыбнулся, чего и следовало ожидать.
Способности эмпата, возможность улавливать эмоции других людей, очень здорово помогают Турану в его работе чиновником сыскной полиции. Причём помогают очень сильно. Насколько ему известно, на всю Тиллуру, огромную империю людей, он единственный мастер, который гоняется за уголовниками и прочими нарушителями закона. Все прочие предпочитают делать карьеру в органах государственной власти и не пачкать руки уличной грязью. В своё время сверхспособности сделали из Турана, простого деревенского паренька, персонального дворянина и представителя правящего класса Тиллуры. По этой же причине он добровольный сирота. После окончания Раконского университета, куда принимают подростков только со сверхспособностями, Туран так и не вернулся в родную деревню и порвал все связи с родственниками.
Ладно, пора идти, Туран распахнул глаза. Огоньки парафиновых свечей послушно погасли. Дверь на лестничную площадку отворилась с тихим шелестом. Лязг ключей и треск дверного замка разнеслись по лестничкой площадке словно раскаты грома. Туран невольно улыбнулся, даже с открытыми глазами и без малейшей сосредоточенности можно почувствовать, как душа коварной женщины на втором этаже засверкала от радости и предвкушения.
Детская игра в пятнашки, ей-богу. Туран в последний раз энергично дёрнул запертую дверь. Ключи со звоном провалились в передний кармашек кожаного портфеля. Дверь квартиры номер семь на втором этаже растворилась в тот самый момент, когда Туран вступил на лестничную площадку.
– Доброе утро, мастер Атиноу, – Исслара Шандар приветливо улыбнулась.
– Доброе утро, вигора Шандар, – Туран в ответ вежливо склонил голову.
Они опять как бы случайно столкнулись на лестничной площадке. На вигоре Шандар бурая дамская шубка до колен, просторный капюшон с меховой отсрочкой по краю будто обнимает её за плечи. Из-под подола шубки выглядывают красные валенки. Зимние морозы не делают исключений ни для мужчин, ни для женщин, ни для простолюдинов, ни для дворян.
Как обычно, вигора Шандар попыталась взять Турана под руку. Как обычно, он пропустил её вперёд на лестничный пролёт на первый этаж. Сопротивляться, хитрить – бесполезно. Вигора Шандар ждала бы его сколь угодно долго, пока окончательно не пропиталась бы собственным потом и безнадёжно не опоздала бы на службу. Впрочем, в присутствии она может не появляться вообще и ей всё равно будут исправно начислять жалованье.
Едва дверь подъезда с треском захлопнулась, как мороз тут же принялся щипать щёки и лоб. Туран недовольно поморщился. Хорошо, что утро выдалось безветренным, а то было бы ещё холоднее. Вигора Шандар, как обычно, ловко подхватила Турана под руку. Как обычно, он не стал сопротивляться. Так проще и быстрее, иначе всю дорогу до Управления полиции вигора Шандар будет скулить и хватать его за рукав зимнего пальто.
Со стороны они похожи на самую обычную супружескую пару. Только на самом деле это не так, далеко не так. И смех и грех, Туран улыбнулся, о них с вигорой Шандар по всему Снорку уже давно анекдоты ходят. Встречный мужчина в добротном тулупе с поднятым воротником вежливо склонил голову. Внешне незнакомец сама вежливая невозмутимость, только на самом деле в душе первого же встречного ярким голубым пламенем светится озорство и веселье. Случайному прохожему очень хочется крикнуть в след что-нибудь пошлое и обидное, только страх благоразумно удержал его в рамках приличия. Вот ещё какая-то женщина проводила их глазами. Туран не стал оборачиваться, однако и так можно почувствовать, как она молчаливо осуждает его и как презрительно поглядывает в спину вигоры Шандар.
От улицы Северный вал, где живёт Туран, до Управления полиции недалеко совсем, пять минут торопливым шагом или не больше десяти, если идти не спеша. Туран с превеликим удовольствием добежал бы до места службы и за три минуты, да только вигора Шандар, зараза такая, вовсю тянет удовольствие и неторопливо переставляет ноги. Если дать ей волю, то до Управления полиции они каждый день добирались бы по часу и более.
– Мастер Атиноу, – рука вигоры Шандар недовольно стиснула запястье Турана, – почему в конце шестого дня недели, как раз накануне выходных, я только зря проторчала в кабинете целых два часа, ожидая вас?
– Не могу знать, уважаемая, – Туран, от греха подальше, отвернул лицо. – Рабочий день закончился ровно в шесть часов вечера, у вас были все основания отправиться к себе домой, ибо никаких иных распоряжений я вам не оставил. Тем более, вы можете вообще не появляться на службе.
Невольная ирония маленькой колючей иголкой всё же сорвалась с языка, однако вигора Шандар благополучно пропустила её мимо ушей.
– А почему вечером предвыходного дня вы так и не появились на приёме у витуса Лекота? Я опять только зря ждала вас. Хотя вы обещали.
– Уважаемая, ничего я вам не обещал, – вяло возразил Туран. – Вечер предвыходного дня я, как обычно, провёл в бане «Лёгкий пар», где заодно и помылся.
В эмоциональном фоне вигоры Шандар красными жгучими искрами вспыхнули ревность и жуткое недовольство. Если бы не толстая рукавица на руке вигоры Шандар и ещё более толстый и плотный рукав зимнего пальто, то острые ноготки разгневанной женщины непременно оцарапали бы ему руку. Про себя Туран улыбнулся, вигору Шандар можно понять: «Лёгкий пар» – не только баня, молодые и очень симпатичные банщицы в откровенных халатиках на голое тело клиентам не только спины трут. Как холостой мужчина, к тому же мастер, Туран имеет полное право провести в «Лёгком паре» вечерок другой в обществе прекрасных банщиц. Особую горечь недовольству вигоры Шандар придаёт тот факт, что она сама регулярно зазывает Турана в тот же «Лёгкий пар» «потереть спинку» и регулярно, иногда даже под самыми бредовыми предлогами, получает отказ.
Как обычно, вигора Шандар продолжает и продолжает высказывать собственное недовольство. За пару выходных дней её претензии имеют свойство накапливаться. В ответ Туран лишь лениво отмахивается от них как от надоедливой мухи. Назвать их ежедневные утренние разговоры ссорами язык не поворачивается. Так, лёгкие перебранки. Вот уже полтора года между Тураном и вигорой Шандар происходит чёрт знает что по мнению обывателей Снорка. Про себя их отношения Туран называет «успешной обороной осаждённой крепости».
Для любой другой незамужней девушки столь настырное желание заполучить молодого неженатого мужчину сначала в свою постель, а потом взять его фамилию давно обернулось бы несмываемым позором. Такая девушка как в глазах благородного общества, так и простых обывателей давно и крепко заработала бы клеймо падшей. Но вигоре Шандар даже самые безумные публичные выходки сходят с рук. А всё потому, что она старшая дочь губернатора Снорской губернии мастера Ливуса Шандар. Даже хуже.
Кроме Исслары Шандар, у хозяина Снорской губернии ещё три дочери на выданье, а в недалёком будущем подрастёт ещё три. Но! Суровый обычай требует, чтобы первой замуж вышла старшая дочь, иначе с замужеством всех младших сестёр ничего хорошего не выйдет. Примета дурная. Иссларе Шандар двадцать пять лет. Даже по меркам дворян она пересидела в девках. А всё из-за того, что её самым натуральным образом бесят так называемые женихи-карьеристы. Те самые амбициозные молодые люди, которые в первую очередь мечтают стать не её мужем, а зятем самого губернатора.
Тяжкий вздох как тяжкое воспоминание о былом. Туран покосился на вигору Шандар. Сколько месяцев прошло, а сожаление до сих пор заколдованным кротом грызёт душу. Так получилось, что в самую первую неделю пребывания в Снорке Туран умудрился не просто отвергнуть старшую дочь губернатора, а публично поругаться с ней и даже немного унизить. В наказание он завоевал особое расположение Исслары Шандар. Иначе говоря, старшая дочь губернатора решила во что бы то ни стало облагодетельствовать Турана, то есть, женить его на себе.
Любовный штурм, весьма откровенные и даже пошлые попытки затащить Турана в постель или в баню, и даже липовое сватовство, доблестно провалился. Они даже ни разу не поцеловались как влюблённые, не считая официальных поцелуев в ручку, как того требует этикет. Дошло до того, что Турану было впору подавать прошение об отставке и в прямом смысле бежать из Снорка, если бы Исслара Шандар не сумела бы уговорить отца не портить будущему зятю карьеру. Иначе говоря, вигора Шандар перешла от решительного штурма к не менее настойчивой осаде. Когда в доме номер восемь на улице Северный вал, где поселился Туран, освободилась квартира, вигора Шандар тут же переехала туда. Именно с тех самых пор они каждое утро как бы невзначай встречаются на лестничной площадке и вместе следуют в Управление полиции на смех и злорадство всех встречных прохожих.
«Успешная оборона осаждённой крепости» длится полтора года. За это время сложился статус-кво. Всё, чего вигора Шандар сумела добиться, так это сопровождать Турана под руку на место службы каждое утро. Во всём остальном она терпит сокрушительное поражение, но всё равно не сдаётся. Даже на балах, которые устраивает сам губернатор и пропускать которые крайне не рекомендуется, Туран научился ловко отделываться от навязчивого общества вигоры Шандар. Чего уж говорить о других менее важных светских мероприятиях, которые Туран либо пропускает вообще, либо выбирает те из них, на которых вигоры Шандар нет и не предвидится.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 24.6.2019, 15:50
Сообщение #4


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 2-2. К чёрту на рога
Наконец-то, Туран сдержанно выдохнул. Они дошли до высокого каменного крыльца мрачного трёхэтажного здания Управления полиции на Адмиральской площади. Вигора Шандар, наконец-то, отпустила рукав зимнего пальто и первой вступила на заснеженные ступеньки. Холодный ветер с Витаки, великой северной реки, с треском захлопнул за Тураном входную дверь.
В вестибюле Управления тепло и светло. Вигора Шандар неторопливо и величественно ушла вперёд. Её красные валенки, последний писк зимней моды, неспешно прошуршали по каменным ступенькам на второй этаж. Туран, как обычно, завернул в дежурную часть. Налево от входа в Управление за старым обшарпанным столом сидит старший городовой, суровый дядька пятидесяти лет в чёрном мундире. Как обычно, столешница перед дежурным завалена учётными книгами, заявлениями от обывателей, разномастными конвертами входящей почты и прочими бумагами.
Сегодня первый рабочий день недели. За два выходных дня наверняка случилось много чего. Привычку начинать новый рабочий день с чтения последней сводки происшествий Туран приобрёл ещё под началом утуса Бизина, старшего следователя полиции. Именно под его руководством больше года тому назад Туран начал постигать основы сыскного ремесла.
Кроме старшего городового в Управлении полиции дежурит один из следователей. Как мастер Туран вполне мог бы избежать обязанности проводить в собственном кабинете выходные и праздничные дни. Однако в этом случае все без исключения свободные от службы дни ему пришлось бы избегать навязчивого общества вигоры Шандар. А так у Турана регулярно появляется законная причина отдохнуть от старшей дочери губернатора.
– Доброе утро, уважаемый, – возле стола дежурного городового Туран расстегнул пальто, – какие новости?
– Как обычно, мастер Атиноу, как обычно, – старший городовой бойко взял под козырёк, – лихой люд не дремлет. Только всем им придётся подождать.
Эмоциональный фон давно немолодого городового засверкал озорством. Ей-богу как мальчишка, который сумел насыпать в чернильницу строго учителя горсть дохлых мух.
– Это ещё почему? – Туран опустил обратно на стол пухлый журнал учёта.
– Вам велено как можно быстрее явиться в канцелярию губернатора в кабинет мастера Шандар. Мастер Луган осведомлён о вашем вызове, – чётко, по-военному, доложил старший городовой.
Туран нахмурился, это очень серьёзно. По службе губернатор подчиняется министру внутренних дел. Формально мастер Шандар самый главный полицейский губернии. Хотя непосредственным начальником Турана является мастер Луган, полицмейстер Снорка. В любом случае вызов губернатора с самого начала рабочего дня не сулит ничего хорошего. Зато, Туран улыбнулся, появился отличный повод лишний разок щёлкнуть вигору Шандар по её слишком задранному носику. Вряд ли срочный вызов связан с ней, иначе дочь губернатора давно выдала бы себя потоком бурных эмоций.
– Благодарю вас, уважаемый, – Туран машинально застегнул пуговицы зимнего пальто.
– Удачи вам, мастер Атиноу.
В душе старшего городового светится благожелательное напутствие. Дежурный по Управлению прекрасно понимает, что с утра пораньше к высокому начальству просто так не вызывают.
Левая рука толкнула тяжёлую дверь в Управлении полиции, в лицо тут же ударил морозный ветер. Туран склонил голову. Как хорошо, что он не успел снять ни шапку, ни пальто. А то и замёрзнуть недолго. Адмиральская площадь, центр Снорка, продувается всеми ветрами. Хорошо, что Губернаторский дворец находится здесь же, буквально в одной минуте ходьбы по заснеженной брусчатке.
Губернаторский дворец хоть и называется дворцом, однако большую часть его комнат и залов занимает канцелярия губернатора. Мастер Шандар живёт здесь же, в левом крыле дворца. Окна его апартаментов выходят не на Адмиральскую площадь, а на набережную Свита.
В приёмной губернатора Туран повесил зимнее пальто и шапку на специальную вешалку для посетителей, а сам остался в чёрном деловом сюртуке. Пусть Туран офицер полиции и обязан гордиться своим мундиром, да только уставная форма больше мешает, нежели помогает в его работе сыскным чиновником. По этой причине Туран предпочитает носить гражданский сюртук. Чёрные валенки на резиновой подошве никак не гармонируют с чёрными брюками, однако мастер Шандар не один десяток лет прожил в Снорской губернии и не понаслышке знаком с местными морозами и вьюгами.
По размерам кабинет губернатора если и меньше квартиры Турана, то ненамного. Большие книжные шкафы вдоль стен, возле высоких окон массивный стол с просторной столешницей. Пол застлан большим мягким ковром. Сам мастер Шандар восседает во главе стола в кресле с высокой спинкой. Не так давно хозяину губернии исполнилось шестьдесят пять лет. Высокий и тощий, однако сшитый на заказ чёрный сюртук сидит на губернаторе как влитой. Тронутые сединой волосы зачёсаны назад. В свете двух канделябров на четыре свечи щёки хозяина кабинета блестят словно отполированные. Туран с трудом подавил неуместную улыбку. Ещё мастер Шандар может «похвастаться» длинными ногами, отчего кажется, будто он ходит на ходулях. Впрочем, стоит хозяину губернии грозно сверкнуть очами и открыть рот, как все без исключения чиновники и просители тут же забывают о его тощей фигуре и несуразно длинных ногах.
Как любящий отец губернатор горит желанием как можно скорее и как можно выгодней пристроить всех четырёх дочерей на выданье, пока не подросли ещё три. Однако «успешная оборона осаждённой крепости» продолжается так долго и без хоть какого-нибудь заметного успеха, что мастер Шандар совершенно перестал интересоваться ей даже случайным образом. Как у любого эмпата эмоциональный фон губернатора совершенно непроницаем. Одна радость – в свою очередь мастер Шандар точно так же не может прочитать эмоции Турана.
– Доброе утро, мастер Шандар, – Туран, как и положено по этикету, вежливо склонил голову.
– Доброе утро, уважаемый, – мастер Шандар заговорил сухим официальным тоном.
В кабинете повисла тишина. Мастер Шандар едва ли не в прямом смысле пожирает Турана глазами. Начало не сулит ничего хорошего, губернатор так и не предложил присесть на стул с мягкой обивкой для посетителей. Хотя никаких косяков за собой Туран не помнит.
– Мастер Атиноу, – губернатор соизволил заговорить вновь, – примерно в восьмидесяти километрах от Снорка выше по течению Витаки, в глубине и дикости Снорской губернии, находится маленький уездный город Ничеево. Слышали о таком?
От фразы «в глубине и дикости» сердце испуганно ёкнуло. Губернатор произнёс её намеренно. Другая фраза «маленький уездный городок» оптимизма так же не добавила. Но молчать невежливо, даже опасно.
– Да, мастер, – Туран машинально склонил голову. – Если не ошибаюсь, как раз возле Ничеево начато строительство грандиозного железнодорожного моста через Витаку.
– Да, вы не ошибаетесь, – мастер Шандар соизволил моргнуть. – Пусть Ничеево довольно далеко, однако именно там нашлось ближайшее к Снорку пригодное место для строительства. Как только мост будет построен, железная дорога заработает в полную силу. Там же, в Ничеево, строят железнодорожную станцию и саму дорогу по обоим берегам Витаки.
Туран благоразумно промолчал. Губернатор зачем-то рассказывает то, о чём и так любят трещать местные газеты. Железнодорожное сообщение с центральными губерниями Тиллуры сулит Снорку и всей губернии в целом небывалое экономическое процветание.
– Так вот, – голос мастера Шандар сразу похолодел на пару градусов, – шесть дней тому назад в лесу возле Ничеево при весьма странных обстоятельствах был найден труп Варма Ксижена, подполковника инженерных войск, главного инженера грандиозной стройки.
Против собственной воли Туран вытянулся по стойке смирно. Лицо губернатора покрылось инеем. Или это только показалось?
– В Ничеево творится чёрт знает что, уважаемый, – мастер Шандар плотоядно улыбнулся как голодный кот при виде упитанной мышки. – Болтают о каком-то проклятии нишранов. Из донесения мастера Ената Бинтана ни черта не понять. Но, похоже, подполковник Ксижен не первая жертва пресловутого проклятия. Имеются без вести пропавшие обыватели и как минимум два трупа. Так некую женщину то ли волки загрызли, то ли нет. Труп другой несколько ранее был найден в лесу при схожих обстоятельствах.
Учитывая важность строительства железнодорожного моста, станции и железной дороги в целом, – мастер Шандар на секунду умолк словно судья перед вынесением смертного приговора, – я принял решение отправить вас в командировку в Ничеево в помощь местным властям. Разберитесь с этим «проклятием нишранов» и найдите виновных в смерти главного инженера.
Вот оно что, Туран тихо выдохнул. Неужели ради одного единственного трупа его отправят в командировку к чёрту на рога? Вполне возможно, в командировку бессрочную.
– Разрешите уточнить, – Туран собрался с силами, – неужели местные власти настолько некомпетентны, что им требуется помощь из губернии? Если это так, то гнать их нужно поганой метлой, дабы своими беспомощными действиями они не порочили авторитет имперской власти.
Последнее предложение можно легко принять за острое нежелание куда бы то ни было ехать. Хотя так оно и есть на самом деле. Если далёкому северному Снорку до блистательной Навиры, столицы Империи, ох как далеко, то Ничеево до Снорка ещё дальше, причём намного.
– Всё не так просто, уважаемый, – мастер Шандар соизволил улыбнуться.
Пусть эмоциональный фон губернатора прочитать невозможно, однако Туран готов поставить на кон месячное жалованье, что мастер Шандар только рад спровадить его к чёрту на рога за казённый счет.
– Несмотря на важность железнодорожного моста, – мастер Шандар соизволил продолжить, – в Ничеево всего один мастер, городской глава Енат Бинтан. Других мастеров там нет. Тем более их нет в местном Управлении полиции.
Бабах! Ловушка захлопнулась. Туран мысленно сжал кулаки и пожелал губернатору произвести на свет ещё шестерых дочерей, благо у мастера Шандар три жены и все три вполне ещё детородного возраста. Как раз по две на каждую будет.
Как бы не было противно осознавать, но формально губернатор прав на все сто. Мастеров в Тиллурской империи мало, очень мало, всего один на десять тысяч простых обывателей. Но это в среднем по стране. На деле люди со сверхспособностями распределены крайне неравномерно. Больше всего мастеров на тысячу жителей в блистательной столице на берегу тёплого Лучезарного моря. А на северной окраине Империи один единственный мастер может быть на целый уезд. Как чиновник сыскной полиции, как эмпат, Туран будет самой эффективной помощью местным властям в распутывании как убийства главного инженера, так и в разоблачении «проклятия нишранов» в целом. В любом случае, против воли губернатора не попрёшь.
– Предупреждаю вас сразу, – ладонь мастера Шандар мягко шлёпнула по столешнице, – не надейтесь на мастера Бинтана. Городской глава Ничеево и без того регулярно посылает мне прошения об отставке. Я бы давно отпустил его на заслуженный отдых, только найти ему замену очень сложно.
Туран вежливо склонил голову. Как несложно догадаться, на самом деле губернатор и не хочет отпускать главу Ничеево на заслуженный отдых. Пусть старик бурчит, зато знает местные условия. Вот будет мост достроен, вот тогда и только тогда на должность главы Ничеево найдётся какой-нибудь мастер. А пока регулярными прошениями мастер Бинтан набивает себе цену и пытается выбить прибавку к жалованью.
– Более полную информацию узнаете на месте. Командировка бессрочная, – губы губернатора вновь растянула самодовольная улыбка, – вернуться вы сможете только после того, как виновный или виновные в смерти главного инженера будут найдены и преданы суду. Также пока не покончите с дурными слухами о пресловутом проклятии нишранов. Прочие вопросы, связанные с командировкой, решите с мастером Луганом. Вы свободны.
На прощанье губернатор махнул рукой, словно прогнал надоедливую муху.
– Всего вам наилучшего, мастер Шандар, – в ответ Туран вежливо поклонился.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 25.6.2019, 19:30
Сообщение #5


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 3-1. Новый способ давления
Ещё никогда зимнее пальто не казалось таким тяжёлым, а меховая шапка такой большой и несуразной. Словно сомнамбула, машинально застёгивая пуговицы, Туран вышел на Адмиральскую площадь. Холодный ветер с Витаки в один момент остудил разгорячённое лицо и хмурые мысли. Туран словно в первый раз окинул взглядом такую родную, такую привычную центральную площадь. Стыдно признаться даже самому себе – ему очень не хочется покидать Снорк. Кто бы мог подумать, что меньше чем за два года он успеет основательно привязаться к нему, даже полюбить. Но! Подчиниться приказу губернатора всё равно придётся. Ладно бы распоряжение мастера Шандар поступило бы в письменном виде. Так нет же, Туран недовольно поморщился, губернатор приказал лично.
Чёрные валенки на резиновой подошве грустно шаркнули по ступенькам Управления полиции. Правая рука придержала тяжёлую дверь, Туран машинально завернул к столу дежурного по Управлению. Но познакомиться с последней сводкой происшествий опять не удалось.
– Мастер Атиноу! – старший городовой гаркнул чуть ли не в самое ухо.
– Да, – Туран дёрнул головой, словно очнулся от сна.
– Мастер Луган велит вам явиться в его кабинет сразу же, как вы вернётесь из канцелярии губернатора, – гораздо тише произнёс старший городовой.
– Зачем? – Туран уронил обратно на стол пухлый журнал учёта.
– Не могу знать, – старший городовой пожал плечами.
Дежурный по Управлению и в самом деле понятия не имеет, зачем это Туран потребовался ещё и полицмейстеру Снорка. По мнению старшего городового, с молодого мастера на сегодня и так вполне достаточно высокого начальства. Но, приказ есть приказ. Туран ругнулся про себя. Неужели и мастеру Лугану не терпится спровадить его к чёрту на рога за казённый счёт?
Знакомиться с последней сводкой происшествий окончательно расхотелось. Да и какой от неё прок, если как минимум на неделю он выпадет из жизни Снорка. Туран направился к каменной лестнице.
Пусть приказ полицмейстера категоричен и однозначен, однако Туран так и не направился в кабинет мастера Лугана, а сперва решил заглянуть в свой собственный. Благо оба кабинета находятся на третьем этаже, на самом шикарном и привилегированном, между прочим.
Не будь Туран мастером, то пришлось бы ему довольствоваться куда как более скромной кубатурой на первом этаже Управления, а то и в цокольном этаже, где через стену находится Арестантское отделение, а через окно под потолком можно смело судить о текущей моде обывателей на валенки, галоши и сапоги. А так, Туран толкнул дверь, у него свой собственный кабинет пять на пять метров. Правда, оба окна выходят не на Адмиральскую площадь, а в довольно мрачный внутренний двор Управления.
Для скромного полицейского чиновника кабинет обставлен чуть более роскошно, чем полагается: два добротных письменных стола, капитальные стулья, которые не скрипят под задами посетителей, пара высоких книжных шкафов и даже небольшой кофейный столик с удобным креслом. Но больше всего об излишней роскоши намекают стены: приятные для глаз васильковые обои украшают простенький узор из ромбов и кругов.
– Мастер Атиноу? – из-за своего стола поднялась вигора Шандар.
Туран молча закинул на вешалку зимнее пальто и шапку. Ещё нужно будет сменить валенки на более удобные и приятные ботинки. По той же причине, почему Турану предоставили кабинет на третьем этаже Управления, ему полагается личный секретарь. Или, пальцы быстро завязали шнурки на левом ботинке, личная секретарша. Исслара Шандар самовольно навязалась Турану в личные секретари и засела за одним из столов в его кабинете. Что самое печальное, ни прогнать её, ни выжить невозможно. Вот почему вигора Шандар каждое утро навязывается ему в спутницы, благо работают они не только в одном здании, но и в одном кабинете.
– Что мой отец хотел от тебя?
Вигора Шандар не дождалась ответа на первый вопрос, однако это обстоятельство ничуть её не смутило. Впрочем, в её эмоциональном фоне всё же мигает крохотный огонёк беспокойства.
– Батюшка ваш шлёт вам сердечный привет, – Туран распрямил спину.
Вигора Шандар недовольно поморщилась. Вот таким ненавязчивым образом Туран любит напоминать секретарше, кто она такая, и каким образом заняла стол в этом кабинете. Впрочем, скрывать от вигоры Шандар причину вызова не имеет никакого смысла.
– Губернатор решил предоставить мне отпуск на неопределённый срок, – Туран расправил складки на сюртуке.
– Это как? – вигора Шандар окончательно растерялась.
Как полноценному чиновнику Турану полагается ежегодный отпуск. Только обычно его берут летом, когда появляется возможность с комфортом, например, на борту парохода, отплыть на юг. Самое смешное, вигора Шандар никак не может понять, как ей быть. То ли радоваться, что Турану предоставили отпуск, то ли возмущаться.
– Губернатор предоставил мне бессрочный отпуск от вашего весьма навязчивого общества, уважаемая, – Туран усмехнулся, – и отправил меня в командировку в Ничеево. Слышали о таком?
– Это где мост строят? – вигора Шандар нахмурилась.
– Совершенно верно. А ещё там свирепствует какое-то «проклятие нишранов». Несколько человек уже погибло. Вот мастер Шандар и поручил мне разобраться с ним, а заодно найти истинных виновных в смерти этих людей. Чувствую, следствие затянется на неделю-другую, может быть даже на месяц-другой, – глубокомысленно закончил Туран.
В эмоциональном фоне вигоры Шандар беспокойство распустилось буйным цветом, почти сразу к нему добавились колючая ель ревности и сухая трава страха. Что, что, а перспектива потерять Турана на неделю-другую, а то и на месяц-другой, вигору Шандар ни разу не обрадовала.
– Я еду с тобой, – кулачок вигоры Шандар тихо ударился о столешницу.
– К сожалению, не получится, – Туран едва сдержался, чтобы не расхохотаться. – Командировочные выделены только на меня и на секретаря, пусть даже личного и весьма симпатичного, не распространяются.
– Тогда, тогда…, – глаза вигоры Шандар беспомощно забегали из стороны в сторону, – я поеду за свой счёт.
– Уважаемая…, – Туран натужно захрипел, столь неуместный смех чуть было не вырвался наружу, – вашего скромного заработка секретаря хватит только на поездку до Ничеево и обратно. Или вы и в самом деле намереваетесь снять угол в доме какой-нибудь не слишком богатой и щепетильной мещанки и питаться вместе с ней за одним столом чёрным хлебом и сваренной прямо в «мундире» картошкой?
Нет, уважаемая, – Туран прочистил горло, – чтобы поехать со мной, вам придётся выпросить у отца не меньше пятидесяти виртов, только когда это ещё будет. А ждать вас я не имею права, ибо губернатор лично приказал мне отправиться в путь как можно скорее. Если вы забыли, то возле Ничеево строится очень важный государственный мост через Витаку.
Вигора Шандар медленно и натужно задышала, как лошадь, которую впрягли в перегруженную телегу. В её эмоциональном фоне чёрным зловещим облаком заполыхала злость, а щёчки сердито покраснели. Официального жалованья Исслары Шандар как секретаря хватает ровно на треть месячной оплаты за съёмную квартиру на улице Северный вал. Горячая вода из крана, паровое отопление и новомодный ватерклозет стоят дорого, плюс репутация дома. По факту отец содержит Исслару Шандар, оплачивает ей съёмную квартиру и служанку, чтобы дорогой дочери не пришлось самой мыть полы и варить по утрам суп. Собственное жалованье как секретаря Исслара Шандар тратит на карманные расходы.
– Я поговорю с отцом, – в эмоциональном фоне вигоры Шандар прорезалось её знаменитое упрямство, губернатору можно только посочувствовать.
– Желаю вам удачи, – Туран склонил голову. – А мне пора навестить нашего непосредственного начальника.
В приёмной полицмейстера Туран ненадолго остановился перед столом Типата Эргана, личного секретаря, весьма хилого телосложения, сорока с небольшим лет. Чёрный мундир городового хоть и сшит на заказ, но всё равно мешком висит на тощих плечах утуса Эргана. Мастер Луган весьма старомоден и не признаёт в качестве секретаря женщину.
Любопытный взгляд утуса Эргана словно чёрный ствол пистолета упёрся в затылок, когда Туран взялся было за дверную ручку в кабинет полицмейстера. Секретарь благонравно молчит, однако его раздирает жуткое любопытство. В этом-то и проблема, Туран покосился на тощие плечи секретаря. Мастер Луган наверняка в курсе дела, а все необходимые бумаги можно легко и просто оформить через секретаря. Утус Эрган весьма исполнителен и расторопен, почему и занимает стол в приёмной полицмейстера Снорка почти двадцать лет. Вывод напрашивается только один – мастер Луган хочет сказать что-то с глазу на глаз.
– Добрый день, – за порогом кабинета Туран вежливо поклонился. – Мастер Луган, вы изволили звать меня.
– Добрый день, мастер Атиноу, да, изволил, – в ответ полицмейстер Снорка коротко кивнул.
Пусть кабинет полицмейстера самый большой и шикарный во всём Управлении полиции, однако по кубатуре он весьма уступает рабочему месту губернатора. Впрочем, письменные столы самых высокопоставленных чиновников губернии вполне могут тягаться в размерах. Пол точно также застлан мягким ковром. Из широкого окна открывается великолепный вид на Адмиральскую площадь. Пусть уличные фонари уже погашены, зато в свете нового дня снежные сугробы по краям тротуаров словно сияют многочисленными огнями.
– Прошу вас, присаживайтесь, – сухой пальчик мастера Лугана указал на стул для посетителей возле стола.
Полицмейстер предложил сесть, Туран расправил полы сюртука, это хороший признак. Провинившихся подчинённых обычно дрючат стоя.
– Мастер Атиноу, только честно, как вы относитесь к командировке в Ничеево?
Как полноценный эмпат Туран умеет скрывать собственные эмоции, только мастеру Лугану лишний раз лучше не врать. В искренность служебного рвения он всё равно не поверит.
– Если честно, – Туран собрался с мыслями, – то весьма отрицательно. Признаюсь: мне очень не хочется покидать Снорк. Как вы знаете, в моей жизни и так не хватает постоянства. В лучшем случае половину положенных по службе часов я провожу у себя в кабинете, и то всё это время уходит у меня на обслуживание святого культа бюрократии. А тут ещё неблизкая поездка в абсолютно незнакомый мне город.
– А хотите, чтобы губернатор личным распоряжением отменил вашу командировку?
– А разве такое возможно? – от удивления Туран не совсем вежливо опёрся правой рукой о стол полицмейстера.
– Легко и просто, – губы мастера Лугана тронуло некое подобие насмешливой улыбки. – Вы можете прямо сейчас вернуться в кабинет губернатора и попросить у мастера Шандар руку его старшей дочери. Насколько мне известно, Исслара Шандар совершенно не против выйти за вас замуж. И тогда на радостях, ради предстоящей официальной помолвки, губернатор отменит вашу командировку в Ничеево. Навсегда, разумеется.
– Ах, вы об этом, – Туран опустился обратно на стул.
Все, кто мало-мальски знает Турана, часто спрашивают его, почему он так настойчиво бегает от милости самого губернатора. Туран уже устал объяснять, что не собирается навсегда оседать в Снорской губернии.
– Вижу, – лицо мастера Лугана окаменело, – от вас ускользнул самый главный посыл моего совета. Вы слишком молоды, мастер Атиноу. Так и быть, скажу прямо.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 26.6.2019, 16:51
Сообщение #6


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 3-2. Новый способ давления
Как вы знаете, о ваших так называемых отношениях с Иссларой Шандар по всему Снорку анекдоты ходят. Однако ваших ушей, по весьма понятным причинам, достигают только наиболее невинные истории. Тогда как в Северном остроге, в самом бедном и криминальном районе Снорка, о вас и о вигоре Шандар, особенно о вигоре Шандар, рассказывают истории достойные самых пошлых порнографических романов.
Туран, словно ученик перед взором строгого учителя, отвёл глаза. Крюк, забулдыга и мелкий воришка из Северного острога, полицейский осведомитель, при каждой встрече горит и пышет желанием пересказать Турану хотя бы одну из этих пошлых историй. Несколько раз он прямым текстом предлагал это сделать. Стыдно признать, но, ради собственного душевного спокойствия, каждый раз Туран приказывал Крюку «захлопнуть пасть и не вонять».
– Как вы понимаете, все эти истории не могут не огорчать мастера Шандар. Ваше упрямство, мастер Атиноу, губернатор терпит всего лишь по двум причинам. Во-первых, он всё же надеется выдать за вас Исслару Шандар и потому не хочет портить карьеру будущему зятю. Во-вторых, по канцелярии губернатора ходят упорные слухи о неком вашем покровителе аж в самой Навире, в столице нашей славной Империи.
– Мастер Луган, – Туран поднял голову, – а почему вы решили, что этот самый таинственный покровитель существует на самом деле?
Слухи о неком покровителе регулярно доходят и до самого Турана. Как бы не было приятно слышать подобное в свой адрес, только поверить в смутные слухи ещё страшнее. Как бы не пришлось потом больно и горько разочароваться. Кто такой Туран? Это для простых людей он представитель правящего класса, важный витус, мастер, который одним левым мизинцем может отправить любого обывателя на вечную каторгу в дремучую тайгу на комары. А для мастеров, для тех, кто сам облечён властью, Туран всего лишь скромный полицейский чиновник, безродный мужик по происхождению, за которым нет ни солидного капитала, ни толпы влиятельных родственников.
– Мастер Атиноу, – полицмейстер чуть заметно шевельнул левой рукой, – время от времени я получаю письма от мастера Ерпанова. Ректор Раконского университета более чем внимательно следит за вашими успехами. Я не могу, не имею морального права отказать в столь маленькой просьбе заслуженному наставнику молодых мастеров. Насколько мне известно, подобные письма получает в том числе и губернатор, благо в Снорке каждый человек со сверхспособностями на виду. Как вы несомненно знаете, мастер Ерпанов состоит в личной переписке со многими, если не сказать со всеми, членами правительства нашей Империи, в том числе с самим императором.
Это верно, Туран машинально кивнул. Раконский университет – единственное в Тиллуре высшее учебное заведение, где обучают мастеров, будущих представителей правящего класса Империи. Мастер Ерпанов так давно возглавляет его, что его воспитанники успели занять самые высокие должности в Империи. Помнят бывшие ученики, кто их плеткой публично порол, помнят и уважают за знания и жизненную науку. Именно по распределению мастера Ерпанова сам Туран попал в сыскную полицию города Снорка.
– Я даже не берусь судить, какая из двух причин в большей степени бережёт вас от гнева губернатора, – продолжил мастер Луган. – Однако, буквально на днях мастер Шандар нашёл новый способ надавить на вас.
Да, на самом деле ради глупых слухов о мифическом проклятии нишранов и даже смерти главного инженера вас не стали бы отправлять в бессрочную командировку в Ничеево. Это дело местных властей и только их. Со стороны мастера Бинтана, городского главы Ничеево, доклад – не более чем попытка подстраховать себя, как говорят в народе, прикрыть собственную задницу. Это типичная бюрократическая уловка на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
На мой взгляд, мастер Бинтан и в самом деле желает уйти в отставку, ибо он уже в том возрасте, когда падает спрос на деньги и растёт спрос на покой. Чего, чего, уважаемый, – мастер Луган слабо улыбнулся, – тишины и покоя в Ничеево очень и очень много.
Мастер Шандар терпит выходки старшей дочери и ваше упрямство из последних сил. Однако, ничто не запрещает ему гонять вас по самым медвежьим углам и дырам Снорской губернии дабы сбить с вас спесь, мастер Атиноу. Командировка в Ничеево – самая первая, но отнюдь не последняя ласточка. Другого способа избежать поездки в Ничеево, кроме как посвататься к Иссларе Шандар, у вас нет. Я ни на чём не настаиваю, но весьма рекомендую вам подумать о собственном будущем, мастер Атиноу.
Вот оно что. От бессилия и злости зубы тихо скрипнули, Туран нахмурился. Похоже, столь бурные эмоции всё же пробились через его пси-барьер и мастер Луган уловил их. Да и ладно, Туран мысленно махнул рукой. Насколько же он молод и сколько ещё всяких нюансов и тонкостей ему ещё только предстоит узнать и ощутить на собственной шкуре.
– Как я вижу, – мастер Луган распрямил спину, – вы осознали серьёзность моих предупреждений и пожеланий. Позвольте дать вам ещё один совет – обзаведитесь саквояжем криминалиста.
– Простите?
– Саквояжем криминалиста, – охотно повторил мастер Луган. – В городах и деревнях нашей необъятной губернии народ страсть какой тёмный и дремучий. Возьмите с собой в максимально возможном количестве всё необходимое для полноценного исследования мест преступлений. Там…, – мастер Луган скосил глаза в сторону, – графический порошок, липкую ленту, лупу увеличительную, кисточку, щипчики ну и прочее вплоть до хорошего стального пера и чернильницы с плотной крышкой. Утус Лиссар, наш внештатный криминалист, поможет вам собрать саквояж со всем необходимым. А теперь можете идти, – сухонькая ладошка мастера Лугана взвилась в воздух. – Все необходимые бумаги для вашей командировки оформите через моего секретаря.
– Всего вам наилучшего, мастер, – Туран поднялся на ноги. – Спасибо вам за разъяснения и добрые советы.
– Идите, идите, и подумайте о будущем. Как знать, – мастер Луган развёл руками, – может быть этот кабинет со временем станет вашим.
Туран торопливо склонил голову. Может быть и станет, только нужно ли ему это? Неуместный вопрос едва не сорвался с губ. Практически всё Управление полиции и так видит в Туране нового полицмейстера Снорка. И вот теперь к абсолютному большинству официально присоединился, прости господи, и сам полицмейстер Снорка.
Пока мастер Луган наставлял Турана, утус Эрган успел подготовить все необходимые документы вплоть до распоряжения выдать единовременно Турану тридцать виртов на непредвиденные расходы. Секретарь полицмейстера и в самом деле весьма расторопный служащий. Нужно будет обязательно оставить его. Господи! Туран торопливо выскочил в коридор. Что за мысли?
От приёмной мастера Лугана до родного кабинета не больше двадцати метров. Однако на середине пути Туран остановился возле каменной лестницы. Через широкий проём между лестничными маршами частично виден вестибюль Управления. Время от времени снизу долетают тяжёлые вздохи входной двери. Впрочем, большая часть обывателей не заходит в здание дальше стола дежурного.
Исслара Шандар… Исслара Шандар… Туран облокотился левой рукой на каменные перила. Папка с командировочными документами едва не сыграла в проём между лестничными маршами. Сколько же на самом деле проблем и забот со старшей дочерью губернатора. Если приглядеться, то «успешная оборона осаждённой крепости» на самом деле разворачивается на исполинской бочке с порохом. У мастера Шандар в любом момент может кончиться терпение и тогда рванёт так! Ладонь выразительно хлопнула по каменным перилам. Впрочем, существует весьма простой способ решить все проблемы и заботы разом – просто жениться на Иссларе Шандар.
Официально разводы в Тиллурской империи запрещены, однако нет такого закона, который предписывал бы супругам жить под одной крышей. Не говоря уже о том, чтобы любить друг друга и рожать детей. Никто и ничто не запрещает Турану хоть сразу же после венчания в храме назначить Иссларе содержание в тысячу другую виртов в год и навсегда поселить её хоть в той же квартире номер семь в доме на улице Северный вал.
Содержание нелюбимой жены в размере даже в три-четыре тысячи виртов в год не станет для Турана тяжким бременем, благо мастер Шандар в качестве приданого обещал отдать семь процентов акционерного общества «Сантарский уголь».
Так получилось, что расследуя громкое убийство купца Влига Амноса полтора года тому назад, Туран невольно «открыл» на Доупарских островах недалеко от Снорка богатейшие залежи каменного угля. А то, что самое полезное ископаемое там есть, абсолютно точно. Прошлой весной на Доупару, крупнейший остров архипелага, отправилась геологическая экспедиция. Нишраны едва не подняли восстание, когда профессор Розунг под слоем песка и гравия лично откопал чёрную жилу высококачественного каменного угля.
Акционерное общество по добыче самого полезного в мире ископаемого уже создано. Ближайшей весной на Доупаре заработает первая шахта. Мастер Шандар, как высокий покровитель предприятия, получил десять процентов акций. Даже семь процентов принесут Турану миллионы. Каменный уголь крайне необходим. В недалёком будущем недалеко от Снорка появится военно-морская база. Не говоря уже о том, что очень скоро будет построена железная дорога, быстрый и дешёвый путь в центральные губернии Империи. А это ещё один крупный потребитель каменного угля и доступ к ещё более обширному рынку сбыта.
Исслара Шандар станет далеко не первой и далеко не последней брошенной женой. Даже если Турана со временем переведут в другой город, да хоть на другой край Империи, ненужную жену можно будет смело оставить (бросить) в Снорке навсегда. И пускай она делает что хочет, в пределах годового содержания, разумеется.
У самого Турана останется целых четыре возможности жениться по любви, ну или просто очень выгодно. Благо закон Тиллуры разрешает каждому мужчине обзавестись пятью жёнами. И тогда всё будет в шоколаде: Исслара Шандар как ненужная супруга останется в Снорке, у самого Турана ещё четыре жены и миллионные доходы от акционерного общества «Сантарский уголь».
Избавиться от навязчивой дочери губернатора, да ещё с солидной прибылью, можно легко и быстро. Только, Туран недовольно поморщился, это будет крайне жестоко по отношению к Иссларе Шандар. Пусть она каждое утро караулит его на лестничной площадке, пусть на каждом балу норовит танцевать с ним и только с ним, пусть она не оставляет попыток затащить его в постель, но Исслара Шандар и в самом деле любит его. Эмоциональный фон врать не умеет. Да и зачем ей притворяться? Если бы старшую дочь губернатора интересовали только деньги и положение в обществе, то ещё лет шесть-семь тому назад она могла легко выскочить замуж за какого-нибудь богатого наследника. Чего-чего, а женихов-карьеристов вокруг неё меньше не становится.
Ладно, это всё это лирика. Туран поудобней перехватил папку с документами. В дорогу он отправится завтра утром. А пока нужно воздать должное бюрократии. А то, не дай бог, придётся оплатить командировку из собственного кармана.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 27.6.2019, 21:10
Сообщение #7


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 4-1. Уездный городишко
– Мастер Атиноу!
Глухой бас извозчика и удары в кузов разом вытолкнули Турана из сонного забытья.
– Что? Что случилось? – Туран потянулся всем телом, пятки тут же упёрлись в дощатый пол, а голова в задок кузова.
Возок, сани с откидным кузовом, большими размерами не отличается. Толстая меховая накидка, из которой обычно шьют тулупы, съела и без того небольшое количество свободного пространства на мягком обитом сиденье.
– Витака, – прогудел извозчик, – прибыли почти. Ничеево скоро покажется.
– Благодарю вас, уважаемый.
Правая рука в меховой рукавице сдвинула кожаную занавеску в сторону, в лицо тут же ударил морозный ветер. Туран выглянул наружу. Увы, не видно ничего. И без того короткий зимний день благополучно закончился, заснеженную дорогу укутали сумерки. Через узкую щель между кузовом и занавеской можно угадать лишь тёмные силуэты елей и сосен вдоль обочины. Хотя нет, Туран чуть приподнялся на сиденье.
Лес словно тёмная стена отпрыгнул в сторону, возок выскочил на речной берег. И вправо, и влево убежала широкая снежная полоса – Витака, великая северная река, главная транспортная артерия Снорской губернии и самая скоростная магистраль в одном флаконе. На фоне тёмной громады леса широкая полоса выделяется серым цветом. Жаль, небо затянуто тучами, а так вид был бы ещё лучше.
Это и есть Ничеево? Туран нахмурился. Нет, не должно. Прямо на льду Витаки в двух местах блестят огни. Видно, как над тёмными коробками домиков поднимаются чёрные столбы дыма. А, ну да, Туран улыбнулся – кессоны. С началом зимы основное строительство было приостановлено, а вот сооружение двух опор будущего моста продолжается в прежнем объёме. Огромные деревянные кессоны упираются в дно Витаки. Десятки рабочих сутки напролёт выбирают из-под будущих опор ил, песок, глину и прочие осадочные породы. Чтобы будущий мост простоял не одну сотню лет, его опоры должны покоиться на скалистом основании. Чёрный дым над коробчатыми домиками не иначе паровые машины, которые нагнетают на глубину свежий воздух и поднимают на поверхность короба с грунтом.
Возок подпрыгнул. Голова резко качнулась вперёд, Туран машинально ухватился за край возка. Так и шишки набить недолго. Возок вкатил на небольшую горочку и тут же покатился вниз. Огоньки на льду пропали из вида, зато на противоположном берегу показались редкие огни. Не иначе, это и есть Ничеево.
Смотреть больше не на что, Туран задёрнул шторку обратно. Морозный ветер едва не проморозил насквозь щёки и уши. И как только кучер доблестно сидит на козлах? Впрочем, работа у него такая. Человек ко всему привыкает.
Как Туран и предполагал, первый рабочий день недели целиком и полностью пришлось потратить на оформление командировки. По совету утуса Бизина, старшего следователя и наставника, Туран заранее нанял извозчика с хорошим крепким возком и на следующее утро отправился в неблизкий путь.
Пусть за пределы городской заставы Снорка возок выскочил ещё в потёмках, однако на дорогу ушёл весь световой день. По приблизительным подсчётам, где-то чуть больше восьми часов. Первые пару километров Туран с интересом пялился по сторонам, пока однообразный вид заснеженной тайги вконец не надоел. Хорошо, что хоть извозчик попался болтливый, к тому же, он постоянно ездит из Снорка в Ничеево и обратно. Именно с его слов Туран узнал много чего интересного об этом уездном городе.
Как в своё время Снорк, точно также чуть позже Ничеево возникло как небольшая деревянная крепость казаков во время войны с нишранами. Как это часто бывает, вокруг крепости появились сначала дома самих казаков, а потом и других людей. Примерно лет семьдесят тому назад в новообразованную Снорскую губернию стали переселяться безземельные крестьяне из центральных и южных районов Тиллурской империи. Благо в губернии до сих пор действует закон, согласно которому собственником земли может стать любой, кто возделывает её не меньше пяти лет.
Гораздо позже, лет тридцать назад, село Ничеево получило статус уездного города. Так в нём появился городской глава и прочее начальство.
Пусть стать собственником десятка другого гектар пахотной земли относительно легко, только земледелие в Ничеево и рядом с ним развито плохо. По-крупному счёту крестьяне и мещане обеспечивают хлебом и прочими продуктами лишь самих себя. Немногочисленные излишки дальше города не уходят. Пусть и не в больших количествах, но в Ничеево постоянно приходят баржи с мукой, крупами, растительным маслом, картофелем и прочим продовольствием. А всё потому, что климат здесь дурной и мало годится для сельского хозяйства в товарных объёмах.
В первую очередь Ничеево является производственным и торговым центром для всего уезда. Здесь в большом количестве работают кузнецы и мелкие промышленные артели. По берегам Витаки десятками строятся барки, баржи, струги и прочие речные суда. Соответственно в городе полно лесорубов и тех, кто распиливает вековые ели и сосны на доски, брусья и прочие пиломатериалы. Другой важной статьёй доходов местных жителей является охота на пушного зверя. В самой Витаке в большом количестве ловят рыбу.
Как показала последняя перепись населения лет пять тому назад, в Ничеево проживает больше двенадцати тысяч человек. Сейчас, конечно же, тысяч на пять больше. Строительство железной дороги, станции и моста привлекло в уездный город множество рабочих, которые переселились в Ничеево вместе со своими семьями.
Часа через четыре после выезда из Снорка Турану окончательно наскучил трёп извозчика. Всё, что осталось, так это погрузиться в полусон, в полуявь. Ибо уснуть в возке, который постоянно болтается из стороны в сторону, решительно невозможно. Сильнее мороза и холодного ветра Турана достала скука.
Возок быстро проскочил по ровному льду Витаки и выскочил на левый берег. Туран вновь сдвинул кожаную занавеску в сторону. Ну вот, совсем другое дело. Вдоль хорошо накатанной дороги потянулись не тёмные стволы вековых елей и сосен, а деревенские избы. Во многих окнах горит свет, вдобавок к ним на редких крылечках вывешены уличные фонари. Вовсю надрываются собаки, то и дело тянет дымом. Лишь Вольная улица, самая главная в Ничеево, порадовала редкими уличными фонарями и ещё более редкими каменными зданиями в два-три этажа.
Резкий поворот, инерция толкнула Турана вперёд, возок остановился.
– Мастер Атиноу, – извозчик сдвинул занавеску в сторону, – прибыли.
Яркий свет резанул по глазам, Туран тут же зажмурился. Уличный фонарь светит прямо в лицо. Это должно быть Казацкая площадь, а трёхэтажное здание перед возком должно быть «Вольный казак», единственная в Ничеево цивильная гостиница. Большие окна ярко светятся. Через маленькие распахнутые форточки долетают звуки пианино и скрипки. Вместе с музыкой на улицу вылетают запахи жаренного мяса, сдобных булочек и свежего чая. Как и следовало ожидать, первый этаж единственной цивильной в Ничеево гостиницы занимает единственный же цивильный в городе ресторан.
Это хороший признак. Туран выпрыгнул из возка на снег, ноги тут же с облегчением загудели. Если есть цивильный ресторан, значит в Ничеево хватает для него посетителей.
Громко хлопнула дверь, Туран обернулся. На крыльце показался человек, служитель «Вольного казака». На плечах молодого паренька поверх белой рубахи накинута лёгкая меховая жилетка, чёрные брюки заправлены прямо в короткие валенки. Туран улыбнулся, и здесь местные морозы заставляют работников гостиницы и ресторана одеваться не по этикету, а по погоде.
– Добро пожаловать, витус! – на лице человека засверкала улыбка профессионального холуя. – Позвольте позаботиться о ваших вещах.
Человек замер перед возком в почтительном полупоклоне. Что самое интересное, служитель и в самом деле жутко рад. Раз постоялец одет в зимнее пальто и в дорогие валенки на резиновой подошве, значит расторопному служителю перепадут щедрые чаевые.
– Да, конечно, – левой рукой Туран показал на задок, – один чемодан и кожаный саквояж, будьте добры.
– Будет исполнено! – человек резво сорвался с места.
Смех, смехом, а на душе сразу потеплело. Ещё в Снорке Турану казалось, будто в Ничеево живут одни суровые мужики, которые одной левой гнут стальные подковы, а одной правой одним ударом валят с копыт быков.
– Благодарю вас, уважаемый, – Туран протянул извозчику вирт. – Вы свободны. Ждать меня не нужно.
– Премного благодарен, – вирт упал на мозолистую ладонь, эмоциональный фон извозчика засверкал радостью от столь щедрых чаевых. – Как только потребуется, вы только скажите – вмиг домчу вас обратно до Снорка.
– Благодарю, буду иметь ввиду.
Извозчику немного жаль, что Туран задержится в Ничеево на неопределённый срок. Ещё в Снорке он так рассчитывал свести Турана обратно, что вполне был готов подождать денёк-другой. Состоятельные господа в его возке большая редкость. Но если такие попадаются, то редко задерживаются в Ничеево больше чем на день-два.
Возок лихо развернулся на Казацкой площади и укатил куда-то в темноту боковой улочки. Туран повернулся к крыльцу. Под валенками заскрипел снег, приятно, чёрт побери, после долгой дороги размять ноги. Нужно отметить, что по крайней мере на центральной площади Ничеево снег убран – ещё один хороший признак.
Толстую дверь с полосками войлочного утеплителя по краям придержал всё тот же человек, что унёс вещи. Похоже, швейцара в красной шинели здесь нет и не предвидится. Туран поднялся по заледенелым ступенькам, резиновые подошвы тихо скрипнули на тонкой ледяной корочке.
Стены небольшого вестибюля гостиницы обиты красным бархатом. Немного пошло, зато более чем величественно и богато. У дальней стены возле лестницы на второй этаж тихо бурчит чугунный радиатор парового отопления. Туран расстегнул пальто. После уличного мороза тепло внутри гостиницы приятно пощипывает щёки и лоб. Над деревянной стойкой возвышается местный администратор, мужчина лет сорока в добротном чёрном сюртуке с большими блестящими пуговицами. Короткие волосы зачёсаны назад, кончики щегольских усиков загнуты вверх. Ни дать ни взять кавалерийский офицер и дамский угодник.
– Добрый вечер, витус, – на лице администратора тут же расцвела профессиональная улыбка. – Добро пожаловать в «Вольный казак», единственную настоящую гостиницу в нашем городе. Но, смею заверить, вас ждут все подобающие удобства. Как раз сейчас свободен номер люкс с тёплым туалетом и настоящим ватерклозетом, с большой гостиной и отдельной спальней.
Прошу особо отметить, – администратор наклонился чуть ближе, – только в нашей гостинице вы найдёте самое прогрессивное паровое отопление, – холёная рука администратора небрежно качнулась в сторону чугунного радиатора. – Никаких кирпичных печей, никакого дыма и копоти, только приятное тепло целый день и всю ночь. Вселяться будете?
Напротив стойки администратора створки двойной двери распахнуты настежь. Если на улице музыка и запахи ресторана только дразнили, то теперь острое желание перекусить чуть ли не в прямом смысле взяло за горло. К запаху сдобных булочек и чая добавились щи и вино. Туран изрядно проголодался в дороге, только сперва нужно вселиться.
Администратор благоговейно молчит, однако в душе он жутко рад новому постояльцу и ничуть не сомневается, что номер люкс будет сдан.
– Номер люкс? – Туран изобразил на лице серьёзную задумчивость, эмоциональный фон администратора тут же заволокло дымом. – В принципе, подойдёт.
– Вы не пожалеете, – администратор облегчённо выдохнул. – Попрошу ваш паспорт.
– Да-да, конечно, – Туран вытащил из внутреннего кармана сюртука паспорт в плотных кожаных корочках.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 28.6.2019, 15:26
Сообщение #8


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 4-2. Уездный городишко
Вряд ли в этой дыре номер люкс стоит баснословно дорого. Да если и стоит, то за Турана его оплатит казна самого Ничеево. Главное, чтобы это был действительно люкс. Впрочем, в любом случае это будет лучший номер, который только может предложить «Вольный казак».
– Мастер? – администратор поднял на Турана глаза. – Сыскная полиция?
Эмоциональный фон служителя гостиницы зарябил красными цветами страха. Вместе с ним оцепенел и человек, который стоит рядом и до сих пор сжимает в руках чемодан и саквояж Турана.
– У вас какие-то затруднения? – Туран мило улыбнулся, хотя на самом деле так и подмывает расхохотаться во всё горло.
– Да. Нет. Что вы, никаких затруднений, – администратор вымученно улыбнулся. – Наша лицензия не просрочена и мы вовремя платим налоги.
– А также вовремя прочищаете дымоходы и вывозите мусор, – не удержался Туран.
– Да. То есть, нет. Так оно и есть. Желаете осмотреть номер?
Туран прикрыл рот ладонью, невольный смех всё же вырвался наружу. Наблюдать за эмоциональными метаниями администратора без смеха невозможно. Туран до сих пор так и не привык, что владельцы различных заведений, начиная с маленьких бакалейных лавок и вплоть до солидных магазинов, в первую очередь заверяют о непросроченной лицензии и о вовремя уплаченных налогах. Наиболее пугливые заодно вспоминают о дымоходах и мусоре.
– Нет, номер я осмотрю позже, – Туран протянул служителю гостиницы с чемоданом и саквояжем гривенник. – Отнесите мои вещи в номер. Я пока поужинаю.
– Будет исполнено! – более чем щедрые чаевые в один момент вывели человека из ступора.
– Да, – Туран скинул с плеч зимнее пальто и стащил с головы меховую шапку, – заодно отнесите мою верхнюю одежду.
– Непременно, мастер, – человек перекинул пальто Турана через плечо и вновь подхватил чемодан.
– Приятного аппетита, мастер, – на лице администратора вновь заиграла льстивая улыбка. – Настоятельно советую вам попробовать наше фирменное блюдо – кабаний окорок.
– Непременно, – Туран направился к распахнутому входу в ресторан.
Ну вот, его инкогнито, так сказать, раскрыто. Это по Снорку весть о том, что Туран мастер, распространялась недели две. И без него в столице губернии хватает людей со сверхспособностями. Другое дело Ничеево. Кроме мастера Бинтана других мастеров здесь нет. Так что максимум завтра к полудню все, все без исключения, обыватели Ничеево будут знать о Туране.
Внутри просторного зала убойные запахи еды защекотали нос с утроенной силой. Туран шумно вдохнул. Для маленького уездного городка зал ресторана довольно-таки просторный. Хотя, положа руку на сердце, он всё равно больше напоминает трактир, пусть и роскошный, с налётом аристократичности, но всё равно трактир. Вдоль окон и стен расставлено не меньше полутора десятков небольших квадратных столиков. Середину зала занимает четыре длинных стола человек на десять каждый. Что самое интересное, большая часть столиков занята. Здесь даже сцена есть. На полукруглом возвышении напротив входа стоит довольно-таки приличное пианино. Тапёр, молодой человек в сером сюртуке и с длинными волосами, довольно прилично стучит по клавишам. Как минимум он талантливый самоучка. Рядом ещё один юноша вполне уверенно водит смычком по скрипке. Музыка пусть и не самая сложная, но вполне приятная на слух.
Столик в углу недалеко от сцены свободен. И где леший носит метрдотеля? Впрочем, бог с ним, Туран присел на стул с выгнутой спинкой. Даже на первый взгляд видно, что большую часть посетителей ресторана составляют купцы: окладистые бороды и густые брови, тёплые шерстяные рубахи навыпуск и дорогие жилетки с яркими металлическими пуговицами. На пальцах то и дело блестят золотые кольца, а из нагрудных карманов свисают цепочки часов. Под стать купцам их жёны, сплошь дородные, по-крестьянски крепкие женщины с полными руками и двойными подбородками. На каждой дорогое, по местным меркам, разумеется, платье самого разного цвета и фасона. Мочки ушей некоторых купчих оттягивают тяжёлые золотые серёжки.
Среди рубах навыпуск и дорогих жилеток лишь изредка мелькают зелёные мундиры военных и чёрные сюртуки ещё более редких чиновников. Ну да, Туран усмехнулся, Ничеево в первую очередь город зажиточных купцов из народа. Чиновников здесь мало, а офицеры, военные строители, появились меньше года тому назад. Со временем в этом ресторане за этими столиками будут сидеть чёрные вицмундиры служителей железной дороги.
Чего бы заказать? Глаза быстро пробежались по строчкам меню. Чего и следовало ожидать, Туран бросил книжицу на стол. Перечень блюд как ни что иное отражает предпочтения местной публики. Никаких экзотических паштетов, тропических фруктов и диковинных названий типа «ростбиф с перцем на пару». Если каша, то перловая, манная, овсяная. Если рыба, то уха, жаренная, заливная и далее в том же духе. Среди карты вин затесалось тёмное и светлое пиво. Хорошо, что хоть водку и наливки догадались выделить в отдельный список. Туран щёлкнул над головой пальцами.
– Чего изволите, витус?
Возле столика тут же появился человек. На служителе ресторана ослепительно-белая рубаха, а через левую руку перекинуто не менее ослепительно-белое полотенце. Спина согнута в почтительном полупоклоне. До официанта, служителя ресторана в настоящем чёрном сюртуке, человек ещё не дорос. Однако уже сейчас на его лице написано жгучее желание услужить дорогому гостю.
– Так, – Туран вновь подхватил со стола меню, – мне тарелку щей, перловой каши, чай, три ватрушки. Ах да, – Туран поднял на человека глаза, – ваше фирменное блюдо кабаний окорок.
– Сие непременно, – голова человека качнулась как у фарфорового болванчика. – Что будете пить? Настойка на лесных ягодах, рекомендую. Ничего подобного в Снорке вы не найдёте.
– Нет, не нужно. Чаю, покрепче.
– Будет исполнено!
Человек убежал, словно испарился. Туран развернул салфетку с ножом, вилком и ложкой. В эмоциональном фоне служителя ресторана мелькнуло острое сожаление. Человек так надеялся, что богатый витус наклюкается местной водки на лесных ягодах и одарит его более чем щедрыми чаевыми. Впрочем, они все такие. Очень часто владельцы трактиров и ресторанов прямо наказывают человекам и официантам склонять посетителей к самым настоящим кутежам.
В затылок словно ткнулась острая игла, Туран медленно повернул голову. За соседним столиком сидит офицер, судя по погонам, капитан. В петлице скрещенные топоры, эмблема военного инженера. Хотя для своего звания он слишком молод. На вид капитану не больше двадцати пяти лет. Высокий и стройный, спина прямая, никакой сутулости, чувствуется армейская выправка. Фигура потомственного аристократа, который сначала учился в закрытой и жутко привилегированной школе, а потом закончил военное училище. Эмоциональный фон капитана сияет интересом и вежливым ожиданием. Это правильно, Туран отвернулся, сперва человеку нужно дать возможность насытиться, а уже потом отвлекать разговорами. Точно потомственный аристократ, пусть и не владеет сверхспособностями.
Расторопный человек быстро принёс заказ и тут же удалился вновь. Первая ложка наваристых щей несколько обожгла язык, зато вкус очень даже порадовал. Туран отломил кусочек чёрного хлеба. Вряд ли на кухне «Вольного казака» трудится дипломированный шеф-повар из Навиры, столицы Империи. Но то, что он отменный стряпчий – сомнений не вызывает.
Следом за щами Туран с превеликим удовольствием навернул отлично приготовленную перловую кашу. Ну а кабаний окорок не зря считается фирменным блюдом ресторана, хорошо прожаренное мясо чуть ли не само растаяло во рту.
Едва Туран наполнил белую фарфоровую чашку крепким чаем, как неизвестный офицер поднялся из-за своего столика.
– Разрешите присесть? – офицер остановился рядом.
– Прошу вас, – Туран показал на свободный стул.
Капитана распирает любопытство и острое желание поговорить с новым человеком. В Ничеево с развлечениями негусто. Так что вполне возможно, что очень скоро последует предложение сыграть партию другую в бильярд или перекинуться в картишки.
– Приятно встретить в нашей глуши новое лицо. Тем более вы не военный и тем паче не купец. Впрочем, разрешите представиться: Ижен Евланич Язеф, капитан. Как вы уже несомненно догадались, я работаю на строительстве моста через Витаку. С недавних пор исполняю обязанности главного инженера.
– О-о-о! – Туран опустил надкушенную ватрушку обратно на тарелку, – так вы исполняете обязанности подполковника Варма Ксижена?
– Так точно.
Спокойное выражение лица капитана Язефа ничуть не изменилось, однако его эмоциональный фон покрылся льдом.
– Прошу прощения, – Туран вежливо склонил голову. – Разрешите представиться: Туран Шанич Атиноу, сыскная полиция. Меня как раз прислали из Снорка расследовать смерть подполковника Варма Ксижена.
О том, что ещё Туран эмпат, капитану Язефу пока знать незачем. И без того новость о том, что перед ним чиновник сыскной полиции, вызывало в эмоциональном фоне капитана очень интересную реакцию. Офицер не испугался, не запылал красными сигналами тревоги, его так и не стало терзать острое желание бежать, а то и сразу сигануть в окно. Нет. Капитан Язеф внутренне собрался и напрягся как человек, который на узкой лесной тропике вдруг едва не наступил на гадюку. Офицер знает о ядовитой гадине вполне достаточно, чтобы бояться её, но не настолько, чтобы бежать от неё от ужаса. Как говорят в подобных случаях, главное соблюдать осторожность и не делать резких движений.
– Вы собираетесь меня допросить? – на лице капитана Язефа так и не дрогнул ни один мускул.
– Нет, что вы, – Туран улыбнулся как можно мягче, как можно добрее, насколько подобное вообще возможно. – Допрос, это только после официального вызова по повестке, в кабинете Управления полиции под протокол. Сейчас же, если вы не возражаете, мне хотелось бы просто побеседовать с вами. Признаться, больше смерти вашего начальника меня интересует пресловутое «проклятие нишранов».
С души капитана Язефа будто свалился тяжкий груз, хотя внешне он так и остался совершенно невозмутимым. Удивительная способность владеть собой. С подобными талантами только в покер прожжённых шулеров обыгрывать.
– Помогу, чем могу, – капитан Язеф расслабленно улыбнулся. – Сам я не местный, как вы понимаете. Меня прислали из Навиры. Фактически это я строю и мост, и станцию, и железную дорогу. Подполковник Ксижен, даром что главный инженер, в технические подробности никогда не вникал. Всё, что он делал, так это руками махал, на подчинённых орал и распределял финансовые средства.
В эмоциональном фоне капитана Язефа вспыхнуло острое сожаление, будто в вагоне поезда он забыл бумажник с парой тысяч виртов и только сейчас вспомнил о нём. Впрочем, неважно. Туран торопливо вытащил из внутреннего кармана сюртука блокнот и пару заточенных карандашей. Неужели пошёл свободный рассказ? Нужно, нужно ловить момент.
– Если не возражаете, я запишу, – Туран взял карандаш на изготовку.
– Ничуть, – капитан Язеф чуть склонил голову.
Похоже, военный инженер прекрасно понимает разницу между оформлением протокола и записью беседы. Никогда не знаешь, какая информация может пригодиться. Грифель карандаша торопливо заскрипел по чистому листу.
– Владеете стенографией? – глаза капитана Язефа стрельнули по исписанным строчкам.
– Да, – Туран торопливо кивнул, – это здорово экономит время.
– Ну что же, пишите, – капитан Язеф улыбнулся. – Так вот, я не местный. О «проклятии нишранов» мне довелось услышать от местных рабочих…
– Прошу прощения, – Туран щёлкнул пальцами над головой.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 30.6.2019, 21:05
Сообщение #9


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 4-3. Уездный городишко
Как и полагается в приличных ресторанах (ну или которые считают себя такими), человек принёс не просто чашку чая, а небольшой чайничек. Только половины литра оказалось мало.
– Чего изволите? Водки? Нашей фирменной наливки, мастер Атиноу? – перед столиком в почтительном полупоклоне замер человек.
– Нет, никакого спиртного, – Туран махнул карандашом. – Ещё чаю и ватрушек. С малиной, если есть.
– Сие непременно, мастер, – человек удалился.
Служители ресторанов обладают фантастической способностью появляться перед столиком в один момент и так же быстро исчезать, будто растворяться в воздухе.
– Я готов, – Туран демонстративно опустил руку с карандашом на раскрытый блокнот.
– При всем уважении, мастер, я должен вас оставить, – капитан Язеф резко поднялся из-за стола.
В одно мгновенье эмоциональный фон военного инженера разительно переменился. Если поначалу капитан Язеф несколько оттаял и был готов весьма охотно поведать о «проклятии нишранов», то теперь толстый слой льда вновь сковал его душу.
– Я только что вспомнил о важном деле. Всего вам наилучшего, – капитан Язеф вежливо склонил голову и тут же развернулся.
Словно на плацу каблуки форменных сапог военного инженера простучали по половым доскам ресторана. Капитан Язеф не просто ушёл, а едва не убежал прочь. Что за чёрт? Карандаш плюхнулся на раскрытый блокнот. Какая муха его укусила? Капитан Язеф появился в ресторане гостиницы с целью хорошо провести вечер. И вдруг, ни с того, ни с чего он бодро стучит каблуками в направлении выхода.
А, ну да, Туран криво усмехнулся. И как только сразу не сообразил. Такой расторопный, такой угодливый служитель ресторана обратился к Турану на «мастер Атиноу». Слухи о прибытии человека со сверхспособностями уже начали распространяться по Ничеево. Естественно, в самую первую очередь среди ресторанной обслуги. Капитан Язеф, в принципе, был не против побеседовать с чиновником сыскной полиции, однако эмпат тут же вызвал в его душе стойкое отторжение. С чего это вдруг? Стройная аристократическая фигура военного инженера торопливо скрылась в распахнутых дверях ресторана.
Увы, что сделано, того не вернуть, Туран тихо вздохнул. Вместе со свободным рассказом накрылось и доброе расположение одного из ключевых свидетелей. Как с исполняющим обязанности главного инженера с капитаном Язефом придётся ещё беседовать, причём ни раз. Будет очень грустно, если каждая беседа будет носить сухой официальный характер допроса под протокол.
– Ваш заказ, мастер, – возле столика с подносом наперевес появился человек.
– Благодарю вас, – произнёс Туран.
Негодование кипит в душе. Так и хочется запустить чайником в угодливую рожу человека, сорвать злость и досаду, только смысла нет. Пусть и без прежнего аппетита Туран старательно допил чай и доел все ватрушки. По крайней мере, выпечка в ресторане отменная, а малиновое варенье, которым были заправлены ватрушки, выше всяких похвал.
– Счёт, – Туран щёлкнул над головой пальцами.
Ни водки, ни местной наливки Туран так и не заказал, а потому счёт за ужин с чаем оказался относительно небольшим. Примерно столько же обошёлся бы ужин в «Жирной селёдке», в трактире Снорка, куда Туран любит заглядывать.
– Прошу вас, – Туран протянул человеку подписанный счёт. – А это лично вам за труды, – в раскрытую ладонь человека опустился полтинник, более чем щедрые чаевые.
Однако на лице человека отразилось недоумение. Служитель ресторана уставился на подпись Турана как баран на новые ворота. А что творится в его эмоциональном фоне просто смех один. Человек целиком и полностью растерялся. Не будь Туран мастером, то служитель ресторана непременно вцепился бы ему в волосы и заорал бы на весь зал «Держи вора!!!».
– Понятно, – Туран усмехнулся. – Зови администратора.
Без привычного «Будет исполнено» человек убежал. Белое полотенце через левую руку едва не соскользнуло на пол.
– Мастер Атиноу, при всём уважении, но почему вы не желаете оплатить счёт? – возле столика появился администратор.
Туран склонил голову. Похоже, администратор не просто наёмный работник, а владелец гостиницы и ресторана. Это утром он сидит у себя в конторе и сводит дебет с кредитом. А вечером, когда начинается основная работа и в зале ресторана появляются состоятельные клиенты, он встаёт за стойку администратора в вестибюле. Что самое смешное, в эмоциональном фоне администратора царит точно такая же полная и окончательная растерянность. Ему так же хочется вцепиться Турану в волосы и заорать на весь зал «Держи вора!!!». Только, в отличии от подчинённого, администратор прекрасно знает, что хватать мастеров за волосы, а так же за прочие части тела, может быть очень и очень даже чревато.
Совершенно искренняя растерянность двух служителей самого дорогого и престижного ресторана как ни что другое показывает истинное положение дел с мастерами в Ничеево. В Снорке ничего подобного нет, да и людей со сверхспособностями там гораздо больше.
– Как я понимаю, уважаемый, – Туран поднял глаза на администратора, – мастер Бинтан очень давно не посещал ваше заведение.
– Да, это так, – администратор машинально кивнул. – Только причём здесь уважаемый глава города?
Первый намёк пропал впустую. Ладно, нужно попробовать чуток иначе.
– Скажите, когда мастер Бинтан всё же посетил ваш чудный ресторан, то каким образом он расплатился?
Конечно, можно было бы сразу объяснить администратору его глупейшую ошибку, только наблюдать за его душевными метаниями так забавно. Туран невольно улыбнулся. В отличие от подчинённого, который до сих пор словно попка хлопает глазами, администратор усиленно соображает. Он уже понял, что здесь есть какой-то подвох, а потому боится сморозить глупость.
– Ну же, уважаемый, смелее, – Туран подбодрил администратора.
Кажется, будто от умственного напряжения из ушей администратора вот-вот повалит дым. Шарики и ролики в его голове вот-вот расплавятся от силы трения.
– Когда мастер Бинтан ужинал у нас в последний раз со своей уважаемой супругой вигорой Бинтан, то-о-о…, – администратор распрямил спину, глаза его при этом упёрлись в потолок. – Он велел принести два счёта. Да, точно два. Один, со спиртным, он тут же оплатил, а второй, в котором были перечислены все прочие блюда, просто подписал и отдал мне.
– Я заказывал спиртное? – Туран чуть склонил голову.
– Никак нет, – глаза администратора пробежались по строчкам счёта.
– Ваш человек уже получил честно заслуженные чаевые за отличную работу.
– Совершенно верно, – на одном дыхании произнёс администратор.
Эмоциональный фон владельца ресторана и гостиницы расцвёл от облегчения, будто ему пришлось тащить на собственном горбу мешок с мукой и вот, наконец, он сбросил ненавистную ношу наземь.
– Прошу прощения, мастер, – администратор поклонился, – такого больше не повторится.
– Очень надеюсь на это, – Туран поднялся из-за столика. – Проинструктируйте ваших работников.
– Сие непременно, мастер, сие непременно. Надеюсь, вам понравилось угощение нашего ресторана?
– Оно выше всяких похвал, особенно чай, – кончиками пальцев Туран провёл по крышке пузатого чайника.
Голод тела утолён, осталось утолить голод любопытства. Прямо из ресторана по деревянной лестнице с резными перилами Туран поднялся в номер люкс. Как и полагается съёмным комнатам такого класса, они находятся на третьем самом престижном этаже.
Надо бы разуться, как-никак, а этот номер теперь его дом как минимум на неделю, однако Туран прямо в валенках прошёлся по номеру. По местным меркам эти комнаты, наверно, и в самом деле люкс. По крайней мере более удобное и просторное жильё он вряд ли найдёт. За входной дверью небольшой коридор больше похож на маленькую прихожую. Широкая вешалка с полкой под головные уборы, подставка для ботинок и трюмо. Высокое зеркало наверняка согреет душу любой женщине и поможет ей быть не просто красивой, а неотразимой.
Человек честно отработал чаевые. Чемодан и саквояж сложены вдоль стены у входа в гостиную, зимнее пальто аккуратно повешено на вешалку, а шапка положена на полку. Причём служитель гостиницы не просто закинул её, а именно положил, может быть даже поправил, дабы далеко не самая дешёвая шапка ненароком не помялась.
Гостиная люкса по размерам несколько меньше, чем гостиная в съёмной квартире Турана. Однако в ней нашёлся просторный диван, стол, пара стульев и даже небольшой кофейный столик. Это на случай, если постоялец вдруг захочет перекусить прямо в номере и при этом не вставать с удобного дивана.
Больше всего понравилась спальня. Достаточно просторная комната с одним окном, чтобы большая двуспальная кровать стояла не в углу, а у торцовой стены. И, Туран невольно улыбнулся, над небольшим прикроватным столиком висит небольшое овальное зеркало, прямо на стене небольшая полочка с канделябром на две свечи. Умный владелец гостиницы не зря в первую очередь думает о женщинах. Ибо именно женщины в первую очередь обращают внимание на обстановку номеров, от них же зависит, где в следующий раз остановится постоялец.
Туран присел прямо на заправленную кровать. Мягко и очень даже удобно. Пружинный матрас не скрипит. На таком ложе грех спать в одиночестве. Да и нужно ли?
В номере царит звенящая тишина. Лишь слышно, как чуть заметно шипят батареи парового отопления. Туран склонил голову. И здесь администратор не соврал. Хотя само паровое отопление появилось в «Вольном казаке» меньше года тому назад. Просто с момента начала строительства моста через Витаку в Ничеево приехали квалифицированные рабочие, у которых элементарно хватило знаний и опыта провести в гостинице это самое паровое отопление.
Но это ладно. Прямо в сюртуке Туран прилёг на кровать, голова погрузилась в подушку. Время не слишком позднее, даже пятилетние дети вовсю играют с деревянными паровозиками и плюшевыми мишками. В Управлении полиции кроме дежурных городовых никого нет. Все дела, в первую очередь расследование убийства Варма Ксижена, придётся начать только завтра утром. Спать совершенно не хочется, Туран тихо вздохнул. Так или иначе ему удалось неплохо подремать во время длинного пути от Снорка до Ничеево. Так что же делать?
В голове ярким огоньком вспыхнула идея. Туран сел прямо. Пусть деловая жизнь Ничеево уже закончилась, зато светская в самом разгаре. Не будет лишним познакомиться с местными чиновниками и просто влиятельными людьми. И, Туран бойко поднялся на ноги, а руки машинально расправили складки на сюртуке, он знает, где сейчас вовсю кипит эта самая светская жизнь.
Вещи пусть остаются в чемодане, ещё будет время распаковать его. Туран неторопливо спустился на первый этаж, после плотного ужина бегать по лестнице не с руки.
– Скажите, уважаемый, – Туран протянул администратору ключ от номера, – где живёт мастер Бинтан.
– Городской глава изволит проживать на улице Вольной дом десять, – администратор повесил ключ от номера на стойку возле прочих ключей. – Это здесь недалеко. Как выйдете на крыльцо, идите смело в левую сторону. Не узнать особняк мастера Бинтана невозможно. Тем более невозможно просто так пройти мимо него.
Удивительное дело, Туран вежливо кивнул, администратор испытывает самую настоящую гордость за дом местного городского главы. Не иначе, особняк мастера Бинтана относится к местным достопримечательностям. Впрочем, это скоро выяснится.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 1.7.2019, 20:59
Сообщение #10


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 5-1. Заядлый картёжник
С крыльца гостиницы открывается отличный вид на Казацкую площадь, центр Ничеево. Туран остановился перед первой ступенькой. Само название напоминает об истории города. Прямо напротив гостиницы возвышается двухэтажная Городская управа. Немного правее мрачное и воистину казённое здание Управление полиции. Туран натянул тёплую рукавицу на левую руку. Удивительное дело: что в Снорке, что в гораздо более скромном Ничеево полицейские управления буквально излучают строгость и суровость. Даже святой и тот отвернёт голову и поспешит как можно быстрее пробежать мимо местного оплота закона и правопорядка. А то мало ли что?
Чем хороши маленькие города, так это тем, что всё самое важное, величественное и богатое находится рядом, очень часто на одной улице. Неспешной походкой Туран прогулялся по Вольной улице. Буквально через пару десятков метров взгляд сам собой зацепился за очередной особняк.
На углу двухэтажного дома висит большая табличка с числом десять, а над ней более скромная надпись «Вольная улица». Но и без этих указателей можно легко догадаться, что это и есть дом городского главы Ничеево.
Не иначе мастер Бинтан лично спроектировал этот особняк. Туран остановился недалеко от крыльца с чугунными литыми перилами. Пусть внешне дом не самый большой и богатый, зато самый величественный, это точно. Кирпичные стены укрыты декоративными панелями, широкие окна на втором этаже залиты ярким светом. Островерхая крыша покрыта черепицей насыщенного бордового цвета, явно не местного производство. Особняк мастера Бинтана по стилю и по духу выделяется из всех прочих домов на Вольной улице. Примерно так же в табуне крестьянских лошадок статью, расцветкой и мускулатурой выделяется породистый рысак.
Прежде, чем провернуть рукоятку звонка, Туран «прислушался». Да, он пришёл точно по адресу. На втором этаже отчётливо ощущается мешанина эмоций, человек двадцать-тридцать, не меньше. Радость, самодовольство, карточный азарт, зависть и благоговение.
Трель звонка не успела стихнуть, как дверь распахнулась.
– Чего изволите, – на секунду лакей в ливрее коньячного цвета с пышными рукавами замялся, но тут же уверенно добавил, – витус.
Недаром говорят, что встречают по одёжке. По зимнему пальто, меховой шапке и, особенно, по валенкам на резиновой подошве лакей безошибочно определил, что перед ним важный господин, а не очередной бедный проситель. В последнем случае дверь с треском захлопнулась бы.
– Мастер Бинтан дома?
– Да, витус, – лакей так и не тронулся с места.
– Я хотел бы с ним встретиться. Нет, нет, у меня не назначено и приглашения нет. Вот, пожалуйста, – Туран протянул визитку.
Лакей в доме городского главы отлично вышколен. Он не стал закрывать дверь перед посетителем в добротном зимнем пальто, но и вовнутрь дома так же не пустил его.
– Мастер Атиноу, – лакей оторвал глаза от визитной карточки, – прошу вас, проходите.
В лакее тут же проснулась незамеченная ранее учтивость. Пусть на его лице застыла маска услужливой вежливости, зато эмоциональный фон аж взорвался от любопытства. Если бы во входную дверь позвонил не Туран, а человек с двумя головами или говорящий медведь, лакей и то удивился бы меньше.
В просторной прихожей кроме пары высоких зеркал нашёлся вполне себе приличный гардероб. Лакей лихо захлопнул за Тураном дверь и тут же протянул металлический номерок с числом двадцать восемь. Туран скинул с плеч пальто и снял шапку. Деревянные стойки с крючками завешаны шубами и шинелями, в гостях у мастера Бинтана уйма народу.
– Прошу вас, – лакей показал на лестницу на второй этаж. – Я доложу о вас мастеру Бинтану.
Просторную гостиную на втором этаже дома городского главы можно смело назвать небольшим залом. Целых пять высоких окон задёрнуты лёгкими жёлтыми занавесками. На маленьких полочках вдоль стен расставлено не меньше десяти канделябров на две свечи каждый. Целых три хрустальных люстры заливают гостиную ещё большим количеством света. На освещении мастер Бинтан явно не экономит. Пол выложен паркетной плиткой тёмно-коричневого цвета. По углам квадратные столики для игры в карты. Налево от входа, у стены, полированными бортами отсвечивает бильярдный стол. И гости. Много гостей.
В этот самый обычный и ничем не примечательный вечер в гостях у городского главы собралось не меньше тридцати-сорока человек. Сшитые на заказ вицмундиры, дорогие сюртуки и зелёные мундиры офицеров. Женщины в вечерних нарядах с обнажёнными руками и глубокими декольте. Серёжки, кольца, кулоны сплошь из золота. У многих мужчин из нагрудных карманов торчат цепочки часов из того же благородного металла. Пусть Ничеево город маленький, однако богатых купцов, промышленников и просто состоятельных людей в нём хватает.
Как это часто бывает в небольших городках, дом городского главы очень часто бывает центром светской жизни. Именно в особняке мастера Бинтана несколько раз в неделю собираются сливки Ничеево. Впрочем, дорогие гости не только развлекаются, пьют шампанское, сплетничают, играют в карты или в бильярд. Нередко именно на таких вот вечерах, в неформальной обстановке, решаются важные дела и завязываются полезные знакомства.
Едва Туран вошёл в гостиную, как на него тут же уставились десятки любопытных глаз. Игроки за карточным столом отложили карты, а за бильярдным дородный мужчина с окладистой бородой промазал кием мимо шара. Гул голосов на миг затих.
Как новое лицо в маленьком мирке высшего света Ничеево Туран будто вспыхнул новой звездой на давно привычном небосклоне. Ладонь очень вовремя прикрыла рот, Туран прочистил горло, ещё только не хватало рассмеяться. Местный высший свет так мало общается с мастерами, что совершенно не умеет контролировать собственные эмоции. Мужчины в дорогих сюртуках принялись беззастенчиво оценивать состояние Турана, не самый дешёвый сюртук произвёл на них впечатление, а вот валенки пришлись явно не в тему, зато все отметили, что они на резиновой подошве. Женщин больше всего заинтересовала его молодость. Наверняка все без исключения матери дочерей на выданье тут же принялись оценивать Турана как потенциального жениха. Исслары Шандар на них всех не хватает.
– Мастер! – один единственный возглас в тишине гостиного зала прозвучал словно пушечный выстрел.
От толпы гостей отделился мужчина лет шестидесяти в несколько простоватом сюртуке. Весьма упитанный, обвислые щёчки и второй подбородок. Грива давно нестриженых седых волос зачёсана назад. Живые глубоко посаженые глаза и морщинки возле полных губ. Туран «прислушался». На фоне простых людей незнакомый мужчина пылает словно огненный столб. Мастер Бинтан, городской глава, это может быть только он.
– Мастер, добро пожаловать! – мастер Бинтан небрежно оттолкнул в сторону лакея, который так и не успел доложить о прибытии нового гостя.
– Добрый вечер, мастер Бинтан, – Туран шагнул навстречу хозяину дома.
– Рад, рад, очень рад, – мастер Бинтан схватил Турана за правую руку и стиснул её с немилосердной силой. – Позвольте узнать ваше имя.
Вообще-то этикет требует, чтобы о незваном госте сначала доложил лакей. Возможно, хозяин дома не захочет его видеть и тогда незваному гостю придётся удалиться. Мастер Бинтан лёгким движением руки сдвинул строгие правила света в сторону. Впрочем, ему можно. В здешнем болоте он самая крупная жаба.
– Туран Шанич Атиноу, – Туран вежливо склонил голову, – сыскная полиция. Прибыл к вам из Снорка для расследования убийства главного инженера Варма Ксижена. Вот моё предписание, – Туран было запустил левую руку в карман за бумагами.
– Полноте, уважаемый, полноте, – мастер Бинтан наконец-то соизволил отпустить правую руку, – уважаемому Варму Ксижену, да примет Великий Создатель его душу, уже всё равно. Завтра, завтра будет время для дел. А пока…
Мастер Бинтан повернулся к Турану боком.
– Уважаемые гости, – широким жестом мастер Бинтан будто обнял всех людей в гостиной, – разрешите представить вам мастера Турана Атиноу!
Последние слова хозяина дома потонули в громе аплодисментов. Туран невольно сощурился, от обилия эмоций зарябило в глазах. Сливки маленького провинциального городка и в самом деле рады его видеть. Правда, Туран вежливо поклонился на три стороны, у каждого гостя нашлись свои собственные причины для радости. Так мужчины в первую очередь проявили деловой интерес, а женщины личный.
– Разрешите представить вам витуса Зига Коста, – мастер Бинтан показал на высокого сухопарого мужчину, – городской судья, именно к нему вам придётся обратиться, если вздумаете упечь какого-нибудь бедолагу под замок.
Витус Кост вежливо склонил голову, Туран поклонился в ответ. Эмоциональный фон судьи пестрит любопытством, хотя на суровом лице нарисовано величественное спокойствие. Седые бакенбарды судьи свисают с щёк словно ледяные сосульки.
– А это витус Навир Тучков, – мастер Бинтан повернулся к следующему гостю, к весьма внушительному мужчине с большим животом, с не менее большими пальцами и оплывшим лицом завзятого гурмана. – Если вам, мастер Атиноу, надоест гостиница «Вольный казак», то в доме витуса Тучкова вы всегда сможете снять хорошую и очень дорогую квартиру с новомодным ватерклозетом.
От столь откровенной рекомендации городского главы полные щёчки витуса Тучкова покрылись румянцем. Домовладелец, несмотря на свою полноту, весьма изящно поклонился. В эмоциональном фоне витуса Тучкова пылает деловой интерес. Не иначе, он уже мысленно сдал Турану самую большую и самую дорогую квартиру в своём доме.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 2.7.2019, 15:51
Сообщение #11


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 5-2. Заядлый картёжник
Всё тем же громогласным голосом с уместными и не очень комментариями мастер Бинтан представил всех гостей. Уже на пятой фамилии Туран окончательно запутался в именах и званиях. Впрочем, подтвердилось самое главное – в этот вечер в доме городского главы собрались сливки Ничеево.
– И, наконец, – мастер Бинтан подвёл Турана к последнему гостю, – витус Уван Никвок, начальник полиции и ваш непосредственный начальник на всё время вашего пребывания в нашем городе.
А это уже интересно, Туран ответил на вежливый поклон. Витус Никвок одет в добротный сюртук тёмно-синего цвета, однако всё равно кажется, будто на нём мундир полицейского. Крестьянское происхождение витуса Никвока с головой выдаёт могучая фигура землепашца и большие руки, правда, без мозолей и с аккуратно подстриженными ногтями.
– А теперь, уважаемые гости, можете обижаться на меня сколько угодно, но я похищаю мастера Атиноу. Прошу вас, – мастер Бинтан самым бесцеремонным образом потянул Турана за руку.
– Но, мастер…, – попытался было возразить Туран.
– Нет, нет, уважаемый, никаких дел, – городской глава ещё сильнее стиснул ладонь Турана. – На этот вечер вы мой и только мой.
Как бы не хотелось остаться в гостиной и переговорить с витусом Никвоком, начальником полиции, но пришлось подчиниться. Эмоции гостей запестрели обидой и сожалением, особенно женщин, которые так рассчитывали пригласить Турана на танец. Пусть сегодня бал не намечался, однако у стены, между шкафами с посудой, Туран успел приметить небольшой столик с самым настоящим граммофоном.
– Здесь нам никто не помешает, – мастер Бинтан с треском захлопнул дверь рабочего кабинета.
Впрочем, городской глава вряд ли проводит здесь много времени. Туран стрельнул глазами по сторонам. Мастер Бинтан не производит впечатления педанта. Идеальный порядок на большом письменном столе, а так же чистые от пыли книжные полки и канделябры, говорят о прилежной работе слуг.
– Прошу вас, присаживайтесь, – мастер Бинтан показал на глубокое кресло возле небольшого карточного столика.
Что задумал мастер Бинтан? Туран нехотя опустился в удобное кресло. И почему он так грубо и бесцеремонно попрал правила этикета, так бессовестно обломал лучших людей Ничеево?
– Прошу понять меня правильно, – мастер Бинтан плюхнулся в кресло напротив, – это такая удача, такая удача. Мне до смерти надоело гонять шары.
Сухонькая ладошка городского главы схватила колокольчик. На бешенный звон дверь в кабинет распахнулась. На пороге показался другой лакей в ливрее коньячного цвета. На большом подносе в правой руке слуги возвышается большая бутылка шампанского и пара хрустальных бокалов. Через распахнутую дверь в кабинет ворвались любопытные взгляды гостей. Женщина лет сорока-сорока пяти с большим веером в полной руке томно вздохнула. Из-за её спины выглянула девушка лет семнадцати-двадцати. Эмоциональный фон обоих дам пылает сожалением и жутким недовольством.
– Можешь идти, – мастер Бинтан бросил колокольчик обратно на стол.
Лакей тут же развернулся на месте. Добротная дверь в рабочий кабинет разом отрезала звуки голосов и тяжкие вздохи из гостиной.
– Сыграем в преферанс, – мастер Бинтан с ловкостью фокусника вытряхнул из картонной пачки колоду карт. – Так и быть, вести пулю буду я. И не вздумайте мне отказать!
– Как скажете, мастер, как скажете, – Туран вежливо улыбнулся.
Мужчины в возрасте, а особенно при больших чинах и званиях, очень часто отодвигают в сторону условности этикета. Не иначе, мастер Бинтан и в самом деле мысленно давно ушёл в отставку, раз какие бы то ни было дела его не интересуют вовсе. Даже те, за которые можно получить нешуточную взбучку из губернии. Пусть эмоциональный фон городского главы прочитать невозможно, однако по лихорадочному блеску в его глазах можно понять и так, насколько же он рад познакомиться с Тураном.
Новенькие ни разу не использованные карты легли на обитую сукном столешницу тремя кучками по десять штук, ещё две ушли чуть в сторону в прикуп.
– Ваша ставка, уважаемый, – мастер Бинтан развернул перед собой карты веером.
– Как обычно, уважаемый, – Туран бросил взгляд на свои карты, – шесть виней.
– Семь виней, – мастер Бинтан тут же повысил ставку.
– Пас, – Туран прижал карты к груди.
Карточная игра, простенький подкидной дурачок или гораздо более умный преферанс, любимая забава как бедных подёнщиков, так и богатых аристократов. Говорят, сам Читан 5-ый, император Тиллуры, не прочь перекинуться в картишки. Мастер Бинтан весьма азартный карточный игрок. Другое дело, что в Ничеево у него нет и быть не может достойных противников.
Возможность читать эмоциональный фон партнёра начисто убивает интерес. Это же получается самое бессовестное жульничество. Вот почему мастера предпочитают играть в карты только с мастерами и никогда с обычными людьми. По этой же причине за карточной игрой мастеров наблюдать могут только мастера. Обычные люди собственными эмоциями невольно могут выдать расклад любого из игроков, для чего вполне достаточно одного даже мимолётного взгляда. Ну а коль другого человека со сверхспособностями поблизости нет, то мастеру Бинтану только и остаётся играть в бильярд, в игру, где всё и так видно и читать эмоции соперника не имеет никакого смысла.
О том, чтобы оторвать мастера Бинтана от любимой забавы, не может быть и речи. Буквально в каждом жесте, в каждом слове и в блеске глаз сквозит, насколько же городской глава истомился по достойному карточному противнику. Однако Туран всё же попытался ненавязчиво расспросить хозяина дома. Увы, улов получился небогатый. Пару раз мастер Бинтан пожаловался, что губернатор упорно не хочет отпускать его в отставку. За тридцать лет городской глава скопил очень даже хорошее по местным меркам состояние. Детей-мастеров у него не оказалось. Зато старший сын весьма успешно руководит лесопилкой, а дочь весьма удачно вышла замуж за некого витуса Арина, местного самого богатого промышленника.
Как глава Ничеево мастер Бинтан прекрасно осознаёт важность строительства моста и железной дороги, но как обывателя вся эта кутерьма его расстраивает. По сравнению с прежними временами Ничеево стал шумным и суетливым. «А раньше такая тишина была». Городскими делами, даже такими важными как убийство главного инженера и «проклятие нишранов», мастер Бинтан не интересуется вовсе. По его словам, пусть болит голова у витуса Никвока, начальника полиции.
За небольшим карточным столиком Туран просидел до позднего вечера. Заброшенные и забытые гости постепенно разошлись. Шум эмоций и стук каблуков за крепкой дверью в рабочий кабинет постепенно стих. Если так и дальше пойдёт, то можно будет запросто засидеться хоть до самого утра.
– При всём уважении, мастер, но мне завтра на службу, – в конце очередной партии Туран самым решительным образом отложил колоду в сторону.
– Понимаю, уважаемый, понимаю, – взгляд мастера Бинтана упал на вожделенную стопку карт. – Мне ведь тоже завтра с утра полагается быть в присутствии. Давайте рассчитаемся.
Быстрый подсчёт вистов принёс Турану победу и выигрыш в пять виртов – недельный заработок квалифицированного рабочего на лесопилке городского главы, между прочим. Однако проигрыш ничуть не расстроил мастера Бинтана. Как-никак, а он получил колоссальное удовольствие от самой игры.
Словно важного гостя в чине ну не меньше губернатора, мастер Бинтан лично проводил Турана до самого порога.
– Всего вам наилучшего, мастер Атиноу, – напоследок мастер Бинтан опять до боли сжал руку.
– И вам всего наилучшего, – Туран торопливо освободил запястье.
– Имейте ввиду: в ближайший выходной я устраиваю большой приём. Жду вас обязательно.
– Непременно, мастер, непременно, – Туран торопливо застегнул пуговицы на зимнем пальто.
– И не надейтесь увильнуть, уважаемый! – из-за спины лакея крикнул мастер Бинтан.
– Да как я могу, мастер! – Туран торопливо вышел на крыльцо.
Наконец, дверь в дом городского главы захлопнулась, тихо взвизгнул засов. Туран осторожно спустился по заснеженным ступенькам. На будущее: не стоит без острой необходимости посещать дом мастера Бинтана. А то, к гадалке не ходи, опять утянет в рабочий кабинет за карточный стол. Впрочем, вечер не прошёл совсем уж зря.
Заспанный человек нехотя распахнул дверь. Зато щедрые чаевые тут же побудили служителя гостиницы рассыпаться в благодарностях и позабыть о прерванном сне. В люксе тепло и приятно пахнет хвойным мылом. Туран закинул пальто и шапку на вешалку. Валенки на резиновой подошве замерли на деревянной стойке. Из чемодана наконец-то показались тёплые войлочные тапочки.
Широкая кровать в спальне зовёт и манит завалиться на её мягкий матрас и укрыться с головой тёплым одеялом. Однако сперва Туран присел за стол в гостиной. Канделябр с двумя свечками освещает раскрытый блокнот и половину столешницы. Неторопливо и обстоятельно Туран записал всё, что удалось узнать в доме городского главы. Хотя, нужно признать, получилось до обидного мало. Впрочем, никогда не знаешь, что именно может пригодиться. Далеко не вся информация попадает в официальные протоколы. Да и те часто приходится заполнять лишь на заключительном этапе следствия, когда преступник уже сидит в арестантской, и осталось лишь собрать все необходимые для суда бумаги.
Спустя полчаса, когда две странички блокнота покрылись убористыми строчками, Туран отложил карандаш в сторону. Стенография для непосвящённых представляется тайным шрифтом – всё лишняя гарантия, что личные записи сумеет прочитать далеко не каждый.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 3.7.2019, 16:43
Сообщение #12


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-1. Местный помощник
– Доброе утро, мастер Атиноу, – администратор гостиницы в неизменном чёрном сюртуке вежливо склонил голову.
– Доброе утро, уважаемый, – Туран остановился возле стойки.
– От всего сердца желаю вам как можно скорее покончить с этим, – администратор на секунду замялся, – с этим пресловутом «проклятием нишранов».
Интересное дело – администратор пожелал как можно скорее покончить именно с «проклятием нишранов», а не найти убийцу главного инженера Варма Ксижена. Даже по лицу видно, что служителя гостиницы гораздо больше пугает мистическая месть давно изгнанного с этих земель народа. Другое дело, что администратор мнит себя таким умным, таким образованным, что не должен бояться какого-то там суеверия.
– Несомненно, уважаемый, несомненно, – Туран протянул ключ от номера. – Позвольте узнать ваше имя.
– Ах, да, конечно, конечно, – администратор распрямил спину и расправил плечи. – Разрешите представиться, Роин Евланич Технар, владелец этой замечательной гостиницы «Вольный казак».
– Очень приятно, – Туран улыбнулся.
Зимнее утро имеет свои прелести. На мгновенье Туран остановился на крыльце гостиницы и вздохнул полной грудью. Свежий морозный воздух наполнил лёгкие. Что интересно, утус Технар, владелец «Вольного казака», аж расцвёл от гордости, когда Туран поинтересовался его именем. А то ведь до самого отъезда можно было бы ходить мимо его стойки и пользоваться безликим «утус». Владелец гостиницы точно выходец из низов. Таким людям очень льстит, когда мастера, в их понимании земные боги, интересуются их именами. Впрочем, ладно.
Увесистый саквояж криминалиста оттягивает правую руку. На всякий случай Туран решил последовать совету мастера Лугана, полицмейстера Снорка. Накануне отъезда, в большом магазине купца Шестова на улице Кожаный ряд, Туран приобрёл чудный кожаный саквояж с металлическими углами и надёжным запором. Пусть дорожная сумка несколько громоздкая, зато в ней отлично уместился походный набор криминалиста с солидным запасом клейкой ленты для снятия отпечатков пальцев, переносной письменный набор и папка с чистыми листами. И насколько это всё актуально, Туран легонько тряхнул саквояж, очень скоро выяснится.
В маленьком городке всё близко. От гостиницы до Управления полиции буквально рукой подать. Движение на центральной площади Ничеево столь маленькое, что её можно смело пересечь прямо по диагонали. Однако Туран всё равно свернул на тротуар. Если пройтись по краю площади, то получится заметно длиннее. Но Турану захотелось размять ноги.
В некотором смысле даже хорошо, что мастер Бинтан, городской глава, задержал у себя до позднего вечера. У себя в номере, под тёплым одеялом и под размеренный треск чугунной батареи парового отопления, Туран уснул без задних ног. Хотя сон на новом месте не бывает хорошим, каждый раз приходится привыкать. По этой же причине Туран выбрался на утренний мороз лишь в десятом часу. Будь он в Снорке, то непременно опоздал бы на службу, а вигора Шандар принялась бы в жутком беспокойстве барабанить в дверь квартиры. Если её не впустить или хотя бы не отозваться, то со старшей дочери губернатора станется вытащить из постели домовладельца и потребовать у него запасной ключ. Но здесь, в Ничеево, начальник местной полиции не будет отмечать в табеле Турана время прихода и ухода. Командировка в другой город подразумевает, что он находится на работе круглые сутки. Хотя, естественно, работать всё равно придётся.
Как ни старайся, как ни тяни удовольствие, но не прошло и пяти минут, как Туран остановился перед массивной дверью Управления полиции. Вблизи оплот власти и правопорядка, вполне себе современное здание, давит казённым величием ещё сильнее. Хотя вряд ли в нём стоят чугунные радиаторы, а в подвале шипит и булькает котёл парового отопления.
Левая рука легла на продолговатую дверную ручку, достаточно потянуть её на себя, как тут же начнётся очередное расследование. Причём дело обещает быть комплексным, как любит выражаться Папаша, он же утус Бизин, наставник Турана. Пусть информации о происходящем почти на нуле, однако в глубине души Туран чувствует, что убийство главного инженера и «проклятие нишранов» крепко-накрепко связаны между собой. Если не разобраться со вторым, то найти убийцу Варма Ксижена не получится вовсе. Впрочем, Туран улыбнулся, это его работа и она, чёрт побери, ему нравится. Тяжёлая плотная дверь с тихим шипением отворилась.
В вестибюле Управления в нос тут же шибанул хорошо знакомый дух казённого заведения. К запаху чернил и страха обывателей примешивается аромат свежих сосновых дров. Городовой в чёрной форме, крепкий мужик лет сорока с пышными усами, как раз ловко закидывает в зев кирпичной печи колотые поленья. Как и положено, рядом со входной дверью письменный стол дежурного городового. У противоположной стены лестница на второй этаж. В левую и в правую стороны уходят коридоры. Керосиновая лампа под самым потолком едва-едва освещает вестибюль Управления.
Тяжкий вздох входной двери заставил дежурного городового резко оглянуться. Колотое полено с капельками янтарной смолы тут же выпало из его рук.
– Мастер Атиноу, – давно немолодой городовой словно прилежный новобранец лихо подскочил к Турану и вытянулся в полный рост, – старший городовой Гис Итагун по вашему приказанию прибыл!
Туран прочистил горло, неловкая усмешка всё же выскочила наружу. Впрочем, городовой Итагун и сам сообразил, что сморозил глупость.
– Разрешите уточнить, – от смущения на щеках городового Итагуна выступил румянец, – вы и есть тот самый сыскной чиновник из губернии?
– Да, тот самый, – Туран кивнул.
Дежурный городовой повернулся боком и громко крикнул:
– Смаг! Живо сюда!
Из левого коридора тут же выскочил молодой парень в поношенной рубахе полицейского. Впрочем, воротничок старательно отутюжен, а большие пятна на рукаве тщательно застираны и почти незаметны. Посыльному от силы лет двадцать. На щеках едва заметна первая ещё мягкая щетина. Зато руки паренька по-крестьянски крепкие, ладони шершавые с хорошо заметными мозолями. Новенькие валенки на удивление мягко прошелестели по доскам пола.
– Смаг, проводи мастера Атиноу в кабинет витуса Никвока.
– Будет исполнено, – голос посыльного едва ли не звенит от усердия.
Эмоциональный фон молодого полицейского сверкает яркими огнями интереса, будто перед ним не живой человек, а экзотическая обезьянка с полосатой разноцветной мордой с далёких Таборских островов. И ни малейшего намёка на страх или робость. Для сравнения, эмоциональный фон дежурного городового переливается всеми цветами беспокойства. Для утуса Итагуна Туран – физическое воплощение очень большого начальства, от которого могут быть только одни неприятности.
– Прошу вас, мастер, – посыльный по имени Смаг показал на лестницу на второй этаж.
Недаром говорят, что о чиновнике можно смело судить по двери его кабинета. Если это действительно так, то витус Никвок большой педант. Дверь в его кабинет не просто утеплена, тёмная выделанная кожа прибита многочисленными бронзовыми гвоздиками, натянутые между ними ярко-жёлтые нити создают геометрический узор в виде ромбов. И, конечно же, табличка точно на четырёх блестящих гвоздиках с лаконичной надписью «Начальник полиции».
– Прошу вас, – Смаг остановился перед входом в кабинет, – я доложу о вас.
– Не стоит, – Туран выступил вперёд, – я сам. Можете идти.
– Как желаете, мастер.
Молодой посыльный спустился на первый этаж. В его эмоциональном фоне к жгучему интересу добавилось сожаление. Не иначе, этот самый Смаг надеялся поприсутствовать при разговоре с начальником.
Лёгкий стук в дверь и возглас «Войдите»! Кабинет начальника полиции Ничеево сверкает идеальным порядком. Тёмно-зелёная шинель витуса Никвока не просто наброшена на гвоздик, а повешена на плечиках на деревянном крючке. На большом кубическом сейфе, на полках ещё более большого книжного шкафа ни пылинки, ни соринки. Половые доски последний раз красили не больше двух месяцев тому назад, лаковую тёмно-коричневую краску не обезображивает ни одна полоска. Ну а главное, это рабочий стол витуса Никвока.
Письменные принадлежности, чернильница, баночка для песка, подставка под ручки и прочие инструменты, выстроены словно солдаты на плацу по идеальной прямой. По правую руку от самого главного полицейского большая серая папка. Перед самим начальником лежит наполовину исписанный листок.
Если вчера вечером в доме городского главы витус Никвок был одет в добротный сюртук, то на работе, как и полагается полицейскому, его фигуру облегает новенький, едва ли не с иголочки, тёмно-зелёный однобортный мундир. Пуговицы все до одной застёгнуты строго по уставу. На каждом погоне блестит надраенная звезда. Оказывается, витус Никвок не в таком уж и большом звании, всего лишь майор. Впрочем, вряд ли в полиции Ничеево найдётся хотя бы один офицер старше его по званию.
– Доброе утро, уважаемый. Пожалуйста, раздевайтесь и присаживайтесь, – холёная ручка с хорошим маникюром показала на стул для посетителей возле письменного стола.
– Доброе утро, уважаемый, благодарю вас, – Туран аккуратно повесил зимнее пальто на вешалку рядом с шинелью витуса Никвока и присел на предложенный стул.
Внешне витус Никвок сама невозмутимость и спокойствие, хотя на самом деле он чувствует себя не в своей тарелке и даже немного робеет. По представлению витуса Никвока перед ним, на стуле для посетителей, сидит очень большой начальник из самой губернии. Хотя на самом деле Туран всего лишь подпоручик, самый младший офицерский чин, который ему присвоили за раскрытие убийства купца Влига Амноса в 9255 году.
– Витус Никвок, хоть мы уже познакомились с вами вчера вечером на приёме у городского главы и вы знаете, с какой целью я прибыл в Ничеево, давайте, всё же, не будем отходить от принятых правил и процедур, – Туран подхватил с пола саквояж. – Вот мои документы.
На стол перед начальником полиции легли паспорт Турана и предписание от губернатора. От этих слов на душе витуса Никвока расцвели розы и запели соловьи. Не иначе, начальник полиции убеждённый жрец святого культа бюрократии, а свод правил и предписаний для него как святой Гексаан для верующих. Вполне возможно, что витус Никвок хороший администратор, а вот как полицейский, скорей всего, не очень.
– Благодаря нашему вчерашнему знакомству у меня было время подготовиться, – витус Никвок сдвинул в сторону прочитанные документы Турана. – Должен признать: особых успехов в деле раскрытия убийства Варма Ксижена достигнуть нам не удалось. Вот здесь все наши более чем скромные результаты.
Из правого ящика стола витус Никвок извлек тоненькую серую папку. А как же «проклятие нишранов»? Туран нахмурился, однако вслух вежливо произнёс:
– Витус Никвок, прежде, чем я ознакомлюсь с протоколами, не могли бы вы рассказать об этом деле, так сказать, своими словами?
Простая, казалось бы, просьба отозвалась в душе начальника полиции волной негодования, хотя на лице витуса Никвока не дрогнул ни один мускул.
– К сожалению, мастер Атиноу, более чем есть в протоколах утуса Снева, который до вас вёл это дело, мне добавить совершенно нечего.
Проклятье, начальник полиции совершенно не врёт. Туран распахнул тощую папку. Протоколы, протоколы и ещё раз протоколы. Вскрытие, опрос свидетелей, доклад начальнику полиции и… и всё. Негусто, совсем-совсем негусто. Может, при более глубоком чтении всплывёт больше деталей и подробностей? Туран захлопнул тощую папку, это вряд ли.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 5.7.2019, 21:53
Сообщение #13


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-2. Местный помощник
– Поймите нас правильно, мастер Атиноу, – глаза витуса Никвока пробежались по тощей папке, – убийств в Ничеево более чем хватает. Только все они простые, бытовые, часто откровенно глупые. Моим подчинённым крайне редко приходится проводить полноценное дознание. Обычно обыватели сами доставляют убийцу в Управление. Нередко преступник является сам, ибо не все могут вынести муки совести. Всё, что нам остаётся в подобных случаях, так это оформить необходимые документы и передать дело в суд.
– А как же беглые каторжники?
– С ними, в некотором роде, ещё проще, – вопрос с подвохом со свистом пролетели мимо цели, в эмоциональном фоне витуса Никвока ни малейшего всплеска. – Вы слышали об обычае обывателей оставлять в специальных ящичках у ворот или околицы хлеб, старые вещи и даже деньги?
– Да, приходилось слышать, – Туран кивнул.
– На самом деле беглые каторжники редко шалят. Иначе им остаётся только радоваться, когда обыватели доставляют их в Управление. Если же беглый вздумает покуситься на чью-либо жизнь, то обыватели нередко закапывают подобных типов прямо в лесу. И ладно, если предварительно разобьют ему голову топором. А то ведь могут привязать голым к дереву возле болота.
Настоящий бюрократ, Туран мысленно махнул рукой. Витус Никвок весьма тонко, можно даже сказать завуалированно, оправдался. Ладно, с этим придётся разбираться самостоятельно. Из внутреннего кармана сюртука Туран вытащил блокнот и пару карандашей.
– Если я правильно вас понял, – Туран развернул перед собой блокнот, – отдельного дела о «проклятии нишранов» вы не заводили. Это так?
– Совершенно верно, – витус Никвок кивнул. – Как вы сами должны понимать, мистические истории вне пределов нашей компетенции.
– Целиком и полностью согласен с вами, – Туран улыбнулся. – Только, как вы сами только что соизволили прочитать в моём предписании, мастер Шандар поручил мне разобраться и с этой мистической историей. Так что, прошу вас.
Ссылка на официальное предписание оказалось самым весомым аргументом. В эмоциональном фоне витуса Никвока рухнул последний барьер. Карандаш с остро заточенным грифелем замер в руке Турана над чистой страницей.
– Как сейчас помню, – витус Никвок тихо вздохнул, рассказывать о «проклятии нишранов» ему явно в тягость. – Всё началось 13 сентября этого года. Дело в том, что Ничеево находится на ближайшем от Снорке удобном месте для переправы через Витаку. Ниже по течению, буквально через километр, она разливается широкой губой, а выше берега поднимаются над уровнем воды до двадцати метров, местами ещё больше. Тогда как рядом с Ничеево дно каменистое, а берега пологие. Именно здесь испокон веков была переправа через Витаку, ей ещё нишраны пользовались. По этим же причинам именно здесь есаулу Ничееву было приказано построить опорный пункт. Не удивительно, что именно здесь правительство нашей Империи решило построить железнодорожный мост.
Это верно, Туран приподнял карандаш. За самой последней буквой осталась жирная точка. Судьбе нишранов можно только посочувствовать. Больше восьмидесяти лет назад их изгнали на Доупарские острова в студёном Сантарском море. Тогда же на карте Тиллурской империи появилась Снорская губерния. Она вобрала в себя все земли нишранов на севере материка Руния.
– Всё бы ничего, – витус Никвок недовольно поморщился, – только на правом берегу Витаки, как раз на пути будущей железной дороги, оказалось старое и давно заброшенное капище нишранов. По сути, оно представляло из себя большой камень с многочисленными примитивными рисунками. Всего-то и делов было заложить под булыжник пару десятков килограмм динамита и поджечь фитиль. Однако рабочие взбунтовались самым натуральным образом. Они все испугались «проклятия нишранов». Как-никак, а капище святое место, пусть и давно изгнанного народа. Даже капитан Язеф, куда уж образованный офицер из самой Навиры, и тот отказался поджигать фитиль.
Очень, очень интересно, Туран быстро записал последнее предложение. Очень интересный штрих к портрету капитана Язефа.
– Дело дошло до главного инженера. Подполковник Ксижен обругал всех матерно, капитана Язефа оставил без ежемесячной премии и лично поджёг фитиль. Колоссальный взрыв, – витус Никвок выразительно всплеснул руками, – и от капища нишранов осталась груда камней. Насколько мне известно, там уже сделана насыпь и уложены рельсы.
Если бы дело ограничилось только взрывом, то народ побурлил бы недельку другую, да и успокоился бы. Но, как на грех, и месяца не прошло, как произошёл несчастный случай. Насколько я помню, – витус Никвок скосил глаза в сторону, – в кессоне номер два что-то сломалось. В результате камера на дне реки в пару минут наполнилась водой и пятеро рабочих утонуло.
Бывает, Туран перевернул исписанный лист, не самая лучшая смерть. В кессоне на дне реки, где темно, сыро и трудно дышать, и без «проклятия нишранов» работать опасно.
– Именно этот несчастный случай придал «проклятию нишранов» силу, – витус Никвок отвёл глаза, начальнику полиции стыдно рассказывать мистическую историю с кровавыми подробностями. – Капитан Язеф нашёл вполне разумную и логичную причину технической неисправности, однако работники ему так и не поверили. Но, как бы то ни было, работы по строительству опоры номер два были продолжены.
Потом ещё какой-то парень пропал. Ещё какую-то бабу волки загрызли. Вы уж извините, – витус Никвок развёл руками, – подробностей я не помню, но дела должны быть, обыватели обращались, прошения писали. А в самом конце января в лесу недалеко от города был найден труп женщины. Её, вроде как, тоже волки погрызли, только она почему-то совершенно голой оказалась. Её муж что-то там говорил, но, опять же, дело смотреть надо.
И вот последнее преступление, смерть главного инженера Варма Ксижена, окончательно убедило обывателей в реальности «проклятия нишранов». Ведь это он взорвал то самое капище на берегу реки и тем самым навлёк гнев Пресвятой матери всего сущего. Это у нишранов богиня такая.
– Да, да, – Туран на миг оторвал глаза от блокнота, – я в курсе. Мне уже приходилось сталкиваться с нишранами, в том числе и допрашивать их.
– Ну, коль вы уже сталкивались с нишранами, то добавить мне больше нечего.
Начальник полиции выразительно умолк, словно артист на сцене, который только что закончил зажигательный и очень даже эмоциональный монолог. В душе витус Никвок приготовился к обороне. Туран задумчиво потеребил карандаш между двумя пальцами.
– Скажите, – Туран глянул в упор на витуса Никвока, – как по-вашему, Варм Ксижен пал жертвой «проклятия нишранов»?
Вопрос в лоб чуть ли не в буквальном смысле выбил начальника полиции из седла. Будь на месте Турана обычный человек, то витус Никвок солгал бы и глазом не моргнул. В эмоциональном фоне главного городского полицейского разразился шторм со шквалистым ветром, громом и яркими молниями.
– Понимаете ли…, – витус Никвок с трудом выдавил из себя пару слов, – современная наука может объяснить далеко не все явления природы. Обстоятельства смерти подполковника Ксижена носят слишком необычный и необъяснимый характер.
Туран тихо вздохнул. Как ни крути, как ни прикрывайся бессилием науки, а на самом деле витус Никвок уже списал убийство главного инженера на пресловутое «проклятие нишранов». Другое дело, что главный полицейский Ничеево прямо в этом ни за что не признается. Ну и ладно. Туран положил карандаш на распахнутый блокнот. По крайней мере, нарисовался некий набор фактов, с которым уже можно работать.
– Специально для вас, мастер Атиноу, я приказал подготовить отдельный кабинет, – начальник полиции поспешил сменить тему. – Вы пока займёте рабочее место утуса Тонка, моего помощника.
– Благодарю вас, – Туран захлопнул блокнот, – собственное рабочее место будет очень кстати. А то, признаться, я уже думал вести дела прямо в гостинице. А там, как вы сами понимаете, нет ни сейфа, ни надёжного подчинённого на входе.
– Позвольте показать вам ваш кабинет, – витус Никвок поднялся из-за стола.
В душе витус Никвок очень рад, что из губернии прислали чиновника сыскной полиции, да ещё мастера. Впрочем, ещё больше он рад закончить этот неприятный разговор.
Кабинет утуса Тонка нашёлся здесь же на втором этаже Управления полиции недалеко от кабинета витуса Никвока. Туран с интересом окинул взглядом своё новое рабочее место. В целом, очень даже приличная кубатура, хотя кабинет несколько меньше и проще, чем у Турана в Снорке. Впрочем, всё необходимое в наличии: добротный письменный стол, несколько стульев, книжный шкаф с пустыми полками и, самое главное, большой кубический сейф рядом со столом.
– Как вам? – витус Никвок протянул Турана пару больших ключей, на одном из них висит большая деревянная бирка.
Как и в Снорке, ключ от кабинета принято оставлять у дежурного городового у входа в Управление полиции. Второй ключ должен быть от сейфа, наверняка у начальника полиции есть дубликат.
– Очень даже хорошо, – Туран повесил пальто и шапку на вешалку возле входной двери. – признаться, думал, что будет хуже.
– Многим чиновникам из губернии кажется, будто у нас на улицах непременно грязь по колено, а казённые заведения непременно должны ютиться в низких кособоких избах с тараканами и клопами, – в эмоциональном фоне витуса Никвока замигала застарелая обида. – Смею заверить вас, это не так.
– Охотно верю, – Туран опустился на стул во главе рабочего стола, рядом на столешницу шлёпнулась тонкая папочка уголовного дела.
– На самом деле мы стремится во всём подражать губернии, – витус Никвок пропустил слова Турана мимо ушей. – Ведь нам, провинциальным чиновникам, тоже хочется работать в просторных и чистых кабинетах с паровым отоплением. Правда, – витус Никвок грустно улыбнулся, – парового отопления нет пока даже в Городской управе. Вам требуется что-нибудь ещё?
В душе витуса Никвока вновь проснулся прилежный бюрократ.
– Да, витус, – Туран щелчком поднял крышку чернильницы. – Как вы понимаете, в Ничеево я лицо абсолютно новое. Мне нужен помощник, один из ваших подчинённых.
– Зачем? – витус Никвок тут же нахмурился, перспектива передать под начало Турана одного из своих подчинённых пришлась ему не по душе.
– Чтобы он ввёл меня в суть дел местных, объяснил что к чему и почему, мог бы провести меня на будущую станцию или на то место, где было капище нишранов. Да и хотя бы мог подсказать, где можно вкусно и недорого перекусить.
– Хорошо, – витус Никвок кивнул, – в вестибюле Управления я соберу свободных городовых. Предлагаю вам спуститься и самостоятельно выбрать помощника.
– Буду вам премного благодарен, – Туран вежливо склонил голову.
Витус Никвок аккуратно прикрыл за собой дверь. В самую первую очередь Туран извлёк из саквояжа толстую стопку бумаг. Таскать с собой лишнюю тяжесть совершенно ни к чему. Полтора-два десятка чистых листов вполне хватит. Заодно в левом выдвижном ящике стола поместилась пухлая папка из плотного картона с липкой прозрачной лентой для снятия отпечатков пальцев. Саквояж криминалиста заметно сбавил в весе.
Чувствуется, что кабинет помощника начальника полиции буквально только что освободили и навели порядок. На пустых книжных полках остались тонкие полоски пыли, а на полу, как раз под столом, ещё не совсем высохла вода после мокрой тряпки. В другом выдвижном ящике нашлись ещё стопка чистых листов, с десяток новых серых папок и небольшая бутыль с чернилами. Вот, только, Туран щёлкнул по стальному перу, ручка для письма покрыта серой пылью. Утус Тонк, помощник начальника полиции, либо очень не любит писать, либо оставил на подставке запасную ручку. Впрочем, не важно.
Пока витус Никвок собирает подчинённых, имеет смысл ознакомиться с делом об убийстве Варма Ксижена. Туран распахнул тощую папку. Очень интересно! Труп главного инженера нашли в лесу двое обывателей Ничеево. Результат внешнего осмотра: на груди колотая рана и ещё одна на левом виске. По всем признакам убийство. Так почему же убийца до сих пор не найден?

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 6.7.2019, 15:54
Сообщение #14


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-3. Местный помощник
Протоколы опроса свидетелей. Пока дело об убийстве главного инженера не попало к Турану, им занимался некий Наон Снев, околоточный надзиратель. Это несколько выше по должности, чем старший городовой. Только результат практически нулевой. Глаза быстро пробежались по куцым протоколам допросов.
Всё, что удалось выяснить утусу Сневу, так это то, что около двенадцати часов вечера 2-го февраля витус Ксижен на своих двоих покинул баню «Лёгкий пар». На следующий день рано утром труп главного инженера обнаружил мещанин Винар с сыном. Что произошло, каким образом Варм Ксижен не попал домой, а оказался в лесу в голом виде, установить не удалось в виду полного отсутствия свидетелей. Как на грех, в ночь со 2-го на 3-е февраля была метель, которая ещё больше снизила видимость и ослепила даже случайных прохожих. Пусть дорогу от бани «Лёгкий пар» до дома главного инженера нельзя назвать короткой, однако утусу Сневу так и не удалось найти ни одного обывателя, который видел бы в тот злополучный вечер главного инженера. Туран недовольно сжал губы. Если разобраться, то околоточный надзиратель просто прогулялся по Ничеево и поспрашивал людей не видел ли кто-нибудь, как убили Варма Ксижена. А на нет, как говорится, и суда нет.
Тощая папка с треском захлопнулась. Словно и этого мало, Туран гулко шлёпнул по ней ладонью. Теперь понятно, почему убийство Варма Ксижена не было раскрыто, хотя с момента обнаружения трупа прошло целых восемь дней. Пусть витус Никвок вовсю играет роль образованного человека, который верит только в науку, однако в глубине души начальник полиции давно списал смерть главного инженера на «проклятие нишранов». Чего уж ждать от утуса Снева, околоточного надзирателя. При таком подходе у местных полицейских нет ни малейшего шанса раскрыть убийство Варма Ксижена, да и прочих жертв пресловутого проклятия. По сути, расследование придётся начать заново. А это не есть хорошо, «горячие следы» давным-давно остыли.
Воздух в кабинете наполнился чужими эмоциями, Туран поднял голову. В коридоре перед закрытой дверью кто-то стоит, но почему-то не торопится ни войти, ни постучать. Причём, Туран улыбнулся, неизвестный фонтанирует жгучим интересом и сожалением. Но это явно не обыватель, в эмоциональном фоне нет ни намёка на страх или раболепие. Это даже интересно, Туран сдвинул папку с уголовным делом в сторону.
Способность читать чужой эмоциональный фон помогает не только в работе. Наблюдать за простыми людьми бывает так интересно. Особенно сейчас, когда человек не видит Турана, не стесняется собственных эмоций и, похоже, понятия не имеет о способностях правдовидов, так в народе называют эмпатов. Только насладиться эмоциональным «зрелищем» не получилось. В душе неизвестного острой иглой вспыхнуло служебное рвение, в дверь тут же постучали.
– Войдите! – тут же отозвался Туран.
– Мастер Атиноу, – на пороге показался Смаг, тот самый молодой посыльный, что провёл Турана к кабинету начальника полиции, – вас ждут в вестибюле Управления.
– Хорошо, иду, – Туран вытащил из кармана массивный ключ.
Пусть перед входом в Управление полиции сидит старательный и весьма дюжий городовой, однако оставлять уголовные дела, да и прочие документы, прямо на столе – дурной тон. Туран закинул тонкую серую папку на пустую полочку и захлопнул массивную дверцу сейфа. Хотя, нужно признать, любовных писем к замужним любовницам в этом хранилище лучше не оставлять.
Вестибюлю Управления полиции по размерам далеко до вестибюля Управления полиции в Снорке, однако Ничеево и размерами гораздо меньше. В местной полиции числиться всего десять человек или около того. Туран спустился по лестнице. Шестеро свободных полицейских выстроились неровной шеренгой. Здоровые сильные мужики от сорока до шестидесяти лет. Пышные усы и седые виски. Все в одинаковой форме чёрного цвета, на погонах лычки ефрейторов и унтер-офицеров. Иначе говоря, кто в каком звании вернулся из армии, в том и перешёл на работу в полицию. Но, но, но… Неспешным шагом Туран прошёлся вдоль кривой шеренги.
– Мастер Атиноу, – витус Никвок выступил вперёд, – разрешите представить моих подчинённых. Утус Наон Снев, околоточный надзиратель. Это он вёл дело об убийстве подполковника Ксижена.
Крайний левый в ряду полицейский с особо пышными усами вытянулся по стойке смирно и щёлкнул каблуками валенок. Получилось не так звонко и выразительно, будь на нём сапоги.
– Очень приятно, – Туран вежливо склонил голову.
– А это утус Гис Итагун, старший городовой.
Витус Никвок чувствует себя как продавец породистых коров на базаре. Если верить начальнику полиции, то все его молодцы как на подбор бравые ребята, ярые поборники закона и правопорядка. Только Туран в один момент потерял к полицейским всякий интерес.
Не то, не то, всё не то, Туран в последний раз вежливо склонил голову, когда витус Никвок представил последнего подчинённого. Пусть на лицах полицейских написано величественное спокойствие, однако у каждого в эмоциональном фоне огненным шаром пульсирует страх.
По меркам простых обывателей жалованье городовых, не говоря уже об околоточном надзирателе, довольно неплохое. Так старший городовой получает несколько больше квалифицированного рабочего на судовой верфи Ничеево. Однако служители закона, все до одного выходцы с низов, не отказываются от мелких подношений. Так ни один городовой в здравом уме и в твёрдой памяти не упустит возможность отобедать чем бог послал (особенно если на второе Великий Создатель послал бараний окорок и штоф водочки (квадратная бутыль 1,2 литра) для поднятия аппетита). Не брезгают стражи правопорядка и самыми настоящими взятками в вирт-другой.
Знают местные полицейские, что нехорошо принимать подарки от обывателей, от того и струхнули, капитально струхнули, при виде залётного начальника аж из самой губернии. Не дай бог правдовид узнает об их промысле мелкими взятками. Так ведь и тёплого местечка лишиться недолго. Ну а если помощник трясётся словно осиновый лист на ветру, то какой от него может быть прок? Да, Туран недовольно поджал губы, проблема.
– Прошу вас, выбирайте, – витус Никвок махнул рукой вдоль кривой шеренги подчинённых.
Что же делать? Туран в очередной раз окинул взглядом пугливое воинство. А помощник нужен, причём позарез. В вестибюле повисло неловкое молчание. Слышно, как в большой кирпичной печке мерно гудит огонь и трещат смоляные дрова. А это что такое? Туран распрямил спину и закрыл глаза.
Самое первое, чему учат молодых эмпатов, так это «слушать» эмоции. Окружающий мир будто подёрнулся серой плёнкой. Вот эмоции начальника полиции, витусу Никвоку и без того не нравится «распродажа». А это городовые, все как один мнутся и гнутся от страха и неуверенности. Все как один надеются, что залётный начальник выберет не его, а соседа. Или показалось? Туран расширил сферу восприятия. Нет, не показалось. Совсем рядом фонтанирует ещё один источник эмоций, жгучий интерес словно огненная струя в окружении всполохов зависти и ледяных камней разочарования. По крайней мере, Туран распахнул глаза, в новом источнике эмоций нет страха за собственную задницу.
– Мастер Атиноу, так кого вы выбираете? – в голосе витуса Никвока сквозит нетерпение.
Вместо ответа Туран развернулся на месте. Ну да, конечно же: двухстворчатые двери из вестибюля в один из коридоров на первом этаже плотно закрыты. Обычная ситуация – человек притаился за дверью и втихаря подслушивает. Шаг вперёд, Туран дёрнул ручку на себя. Дверь резко распахнулась.
– О, господи! – на пол вестибюля плюхнулся молодой паренёк. – Прошу прощения, мастер, – парень торопливо вскочил на ноги.
Это же, Туран сощурил глаза, тот самый посыльный.
– Я выбираю его, – Туран показал на молодого посыльного.
– Но почему? – от удивления из эмоционального фона начальника полиции разом испарились злость и нетерпение.
– Он единственный, кто не дрожит передо мной, словно осиновый лист.
– Но-о-о…, – протянул было витус Никвок.
– Кроме того, – Туран так и не дал начальнику полиции закончить, – он единственный, кто проявил ко мне интерес и горит желанием помочь.
Лёгкий, едва заметный вздох облегчения наполнил вестибюль Управления. Здоровые полицейские, каждый из которых прослужил в органах правопорядка не меньше десяти лет, облегчённо заулыбались.
– Хорошо, будь по-вашему, – витус Никвок тут же уловил общий настрой подчинённых. – Тус Руф.
– Я! – посыльный тут же вытянулся по стойке смирно.
– Вы поступаете в полное распоряжение мастера Атиноу. Так же я освобождаю вас от ваших прочих обязанностей. Временно!
– Слушаюсь, витус, – молодой посыльный энергично козырнул.
Эмоциональный фон только что назначенного помощника расцвёл от радости и счастья. Туран невольно усмехнулся.
– Остальные свободны, – витус Никвок махнул рукой.
Городовые лихо разбежались по коридорам Управления, будто перед ними упала граната с пылающим фитилём. Лишь утус Итагун остался в вестибюле и вернулся обратно за стол дежурного возле входной двери. Душа полицейского сверкает от радости и превеликого облегчения, будто эта самая граната взорвалась возле его ног, однако, по счастливому стечению обстоятельств, его не задело ни одним осколком.
– Благодарю вас, – Туран склонил голову.
– Не стоит, – начальник полиции поклонился в ответ. – Если потребуется что-нибудь ещё, обращайтесь.
Величественно и неторопливо, как и полагается большому начальнику, витус Никвок направился к лестнице на второй этаж. Его лакированные ботники с чёрными шнурками тихо заскрипели, едва начальник полиции вступил на первую ступеньку.
– Как тебя зовут, – Туран повернулся к только что назначенному помощнику.
– Смаг Слурич Руф, посыльный при Управлении полиции, – едва ли не во всё горло гаркнул молодой полицейский.
– Не так громко, – Туран недовольно поморщился.
– Прошу прощения, мастер, – гораздо тише произнёс Смаг.
– Отлично. А теперь скажи, ты знаешь, кто стал жертвой «проклятия нишранов»?
– Так точно.
– Тогда достань все связанные с ними уголовные дела и поднимайся в мой кабинет. То есть, – Туран махнул рукой в сторону лестницы, – в кабинет утуса Тонка, который я сейчас занимаю.
– Будет исполнено, – молодой помощник тут же убежал, двухстворчатая дверь в коридор на первом этаже Управления тихо захлопнулась за его спиной.
Откровенно говоря, полноценный городовой, и тем более околоточный надзиратель, был бы гораздо лучше, полезней. Но, Туран завернул на следующий лестничный пролёт на второй этаж, придётся довольствоваться молодым посыльным. По крайней мере, Смаг Руф местный и должен знать если не всех, то многих. Впрочем, если что, то заменить помощника можно будет в любой момент. Так что пареньку можно дать шанс отличиться.
Помощника всё ещё нет, может, ищет дела. Из кубического сейфа показалась тощая папка с делом об убийстве Варма Ксижена. Турану уже доводилось принимать чужие дела. В некотором роде он стал последней инстанцией для раскрытия самых сложных и запутанных дел. Даже Папаша, старший следователь и наставник, куда уж опытный полицейский и прожжённый сыскарь, и тот пару раз приносил уголовные дела.
Для начала не помешает более подробно ознакомиться с документами предшественника. Тощая серая папка легко раскрылась, двумя пальцами Туран подцепил ещё более тонкую стопочку листов. Увы, «наследство» утуса Снева весьма и весьма скудное. О полноценном расследовании не может быть и речи. Околоточный надзиратель лишь сумел узнать время, когда Варм Ксижен покинул баню «Лёгкий пар» и…, Туран отложил в сторону прочитанный лист, и всё. Найти свидетелей местному полицейскому не удалось. Правда, утус Снев не поленился тряхнуть местных барыг. Туран усмехнулся. Точнее, всего одного местного барыгу по кличке Совок. Но и тому ничего из вещей покойного никто так и не принёс.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 7.7.2019, 18:31
Сообщение #15


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 6-4. Местный помощник
Дела… Туран сдвинул стопочкой листы протоколов. Если разобраться, то околоточный надзиратель лишь прошёлся по городу и порасспрашивал обывателей, не убивал ли кто уважаемого главного инженера. Как и следовало ожидать, никто в тяжком преступлении так и не сознался. Туран скосил глаза, на дне папки остался один единственный протокол вскрытия тела Варма Ксижена. Убористый почерк местного патологоанатома покрывает бумажный лист сверху донизу. Левой рукой Туран подцепил слегка мятый лист, не исключено, что в этой бумажке содержится больше информации, чем во всех прочих трудах утуса Снева.
Торопливый стук. Лист протокола дрогнул в руке, Туран поднял глаза. Дверь в кабинет стремительно распахнулась.
– Разрешите, мастер, – на пороге показался Смаг Руф, молодой посыльный.
– Заходи, – Туран махнул рукой.
Лист протокола о вскрытии вернулся обратно, Туран захлопнул серую папку и сдвинул её в сторону.
– Это всё, что мне удалось найти, – Смаг остановился возле стола.
– Давай сюда.
Улов небогатый. Всего Смаг принёс пару тощих папок и тонкую стопку бумаг. Это, Туран развернул листы веером, прошения от обывателей и два уголовных дела, но они все подождут.
– Так, давай присаживайся, – Туран показал на стул для посетителей, помощник послушно плюхнулся на него. – А теперь своими собственными словами и как можно более подробно расскажи о «проклятии нишранов». Ну, что ты сам о нём знаешь или слышал.
– Мастер, – в эмоциональном фоне Смага засверкало и заискрилось самое настоящее, неподдельное удивление, – неужели вы верите во всю эту, эту, – молодой помощник на секунду замялся, – мистику?
Обычное дело, Туран развернул перед собой блокнот для записей. Обыватели через одного считают, что высокому начальству, тем более из самой губернии, верить во всякую чертовщину запрещено законом.
– Смаг, – Туран пощупал кончик карандаша, – верю я в «проклятие нишранов» или не верю – не имеет значения. Другое дело, что оно каким-то образом связано с убийством Варма Ксижена. Хотя, – Туран резко повысил голос, Смаг тут же послушно захлопнул рот, – не исключено, что между собой они никак не связаны.
Как такое может быть? То они связаны, то нет? Смагу Руфу потребовалось чуть меньше минуты, чтобы переварить эту логическую нестыковку.
– Хорошо, мастер, – Смаг кивнул, – я расскажу всё, что знаю или слышал. Бабушка моя, прости господи, весьма охочая до всяких слухов. Так вот, – на лбу молодого помощника появилась задумчивая морщинка, – вы знаете, что в прошлом году на той стороне Витаки железная дорога в капище нишранов упёрлась?
– Слышал, – Туран кивнул, – но ты всё равно рассказывай.
– Да, мастер. Так вот…
Молодой помощник почти слово в слово пересказал историю о взорванном капище нишранов на правом берегу Витаки. Пусть Смаг не озвучил ничего нового, однако Туран всё равно тщательно записал его рассказ. Единственное исключение, на капище невероятным образом уцелела вырезанная из камня фигура Превеликой матери всего сущего нишранов, хотя само капище было очень давно заброшено и по пояс заросло мхом и травой.
– Скажите, мастер, а что это такое? – словно пятилетний ребёнок, Смаг едва не ткнул пальцем в наполовину исписанный лист.
– А, это, – Туран улыбнулся, – так называемая стенография. Иначе говоря, скоростное письмо. Очень удобно, между прочим. И никакая это не тайнопись, – тут же уточнил Туран.
– А-а-а… – с умным видом протянул Смаг, будто и в самом деле всё понял.
Удивление молодого помощника можно понять. В Ничеево далеко не все обыватели умеют хотя бы просто писать. А писать быстро-быстро, да ещё какими-то загадочными символами, о подобном Смаг отродясь не слышал. Не исключено, что и все его коллеги по работе, включая витуса Никвока, также не имеют ни малейшего понятия о стенографии.
О несчастном случае в кессоне, где утонуло пятеро рабочих, Смаг не смог рассказать ничего путного, только повторить досужие домыслы обывателей, которые понятия не имеют ни в технологии строительства опор для мостов, ни в паровых машинах в целом. Туран распахнул папку с уголовным делом о несчастном случае в кессоне.
Чего и следовало ожидать, Туран собрал в стопку густо исписанные листы. Даже беглый осмотр протоколов позволил понять главное – это был несчастный случай. Язык профессиональных инженеров чем-то похож на феню, воровской жаргон. Какие-то клапаны, тяги, трубы. Как понял Туран, что-то там сломалось в шлюзе. Сначала резко упало давление воздуха, что удерживало воду вне кессона, а потом вода все же затопила кессон. Погибли все пятеро человек, которым не повезло работать в тот день. У них не было шансов выбраться наружу. Заключительный отчёт капитана Язефа однозначно указывает на причину и последствия несчастного случая.
Начальник полиции либо не хотел говорить, либо действительно не знал об ещё одной жертве пресловутого «проклятия». Так в конце октября пропал без вести молодой охотник Екид Божл. Его отец, Тин Божл, написал прошение в полицию. У этого дела отдельной папки не оказалось, лишь один протокол. Согласно показаниям Тина Божла, его сын ушёл на охоту 24-го октября, но к назначенному сроку, то есть к 27-му октября, так и не вернулся. Вместе с соседями и родственниками утус Божл обследовал место, где должен был бы охотиться его сын, однако так и не нашёл его.
– Смаг, – Туран тряхнул исписанный лист, – в прошении утуса Божла о пропаже его сына Екида Божла нет ни слова о «проклятии нишранов».
– Это так, мастер, – молодой помощник охотно кивнул. – Утус Лингау, который принимал прошение от утуса Божла, специально не велел писать «всякую хрень», это так он выразился. Но люди считают, что Екид Божл стал жертвой «проклятия». Вы же сами просили принести все связанные с этим «проклятием» дела.
– И то верно, – Туран подхватил со столешницы остро заточенный карандаш.
Молодой помощник продолжил рассказ. Не прошло и недели, как Ничеево потрясла ещё одна трагедия. На этот раз недалеко от города была найдена Вачиза Тинкун. Накануне ночью шёл снег, на котором и остались волчьи следы. Что особенно примечательно, женщина была полностью голой. О «проклятии» заговорили с новой силой по той причине, что взорванное капище было рядом, в какой-то сотне метров от места, где нашли труп Вачизы Тинкун.
Из тонкой стопки листов Туран извлёк протокол с места преступления. И опять никакого отдельного дела заведено не было. Не иначе с ведома, а то и с прямой подачи, начальника полиции убийство списали на волков. На вполне естественный вопрос, на кой хрен серым лесным хищникам потребовались дублёнка, шерстяная юбка, платок, лапти и даже нательная рубашка Вачизы Тинкун, в протоколе ни слова.
– Странное дело, если не сказать глупое, – Туран бросил протокол обратно на тонкую стопку. – Скажи, Смаг, может, Вачизу Тинкун убил и ограбил беглый каторжник? Как раз пропали тёплые вещи.
– Может быть, – Смаг пожал плечами. – Как раз в начале октября поймали парочку беглых, дело обычное. Только людская молва приписала смерть Вачизы Тинкун «проклятию». Дескать, оно силу набирает.
– Согласен, бывает, – Туран перевернул в блокноте исписанный лист.
Следующей жертвой стала Юрана Афрон. По словам её мужа, Тефана Афрона, жена ушла в деревню Починок, но домой так и не вернулась. Вместо этого на следующий день её нашли в лесу. Туран вытащил из общей стопки очередной протокол. И опять, как и в случае с Вармом Ксиженым, расследования как такового не было. Хорошо знакомый околоточный надзиратель утус Снев вновь прошёлся по городу и порасспрашивал обывателей. И опять никто ничего не видел и никто ничего не знает.
Туран перелистнул листы протокола. Смаг Руф знает гораздо больше витуса Никвока, хотя начальнику полиции по должности полагается быть в курсе всех без исключения происшествий в городе.
– Ну вот ещё и главного инженера убило, – Смаг тихо вздохнул. – Теперь говорят, дескать, «проклятие» до начальства добралось.
Странное дело, Туран поднял глаза на молодого помощника. Смаг рассказал много чего интересного, да у него и в мыслях не было запираться. Только, только… Только сейчас в эмоциональном фоне помощника мигает неуверенность. Даже хуже – самый настоящий стыд.
– Смаг, – Туран улыбнулся как можно более мягко и приветливо, – сейчас мы находимся на самой первой стадии расследования. Иначе говоря, собираем информацию. Официальные бумаги, то есть, протоколы, будут позже. А сейчас важна любая мелочь. Бывает, что даже слухи и домыслы, а то и откровенные заблуждения, помогают найти истинные причины и разоблачить преступника. Я же вижу: у тебя что-то на душе есть. Давай, не стесняйся, выкладывай.
Доброе слово и приветливая улыбка – вот и всё что нужно, чтобы разговорить человека. Заверения Турана словно целительный бальзам пролились на зудящую неуверенность в душе молодого помощника.
– Дело в том, мастер, – Смаг заговорил едва ли не шёпотом, – что хоть все эти жертвы и приписали «проклятию нишранов», однако самих убийств никто не видел. Но! Со смертью Юраны Афрон был не так, точнее, – Смаг вновь неуверенно замялся, – не совсем так. На самом деле свидетели были, только их показания так и не попали в официальный протокол.
А это уже очень даже интересно, Туран аж встрепенулся. Остро заточенный карандаш вновь завис над блокнотом.
– Накануне убийства Юраны Афрон, как раз днём и вечером, город накрыла метель. Как сейчас помню, – Смаг на миг скосил глаза в сторону, – идёшь по улице и едва дорогу различаешь.
Молодой помощник умолк, в его эмоциональном фоне вновь замигали неуверенность и стыд.
– Смелее, Смаг, смелее, – Туран улыбнулся. – Я не кусаюсь и, обещаю, смеяться не буду.
Наверно, именно последнего заверения для полной уверенности молодому помощнику и не хватало.
– В общем, – Смаг опустил голову, будто пригнулся, – несколько обывателей заметили на улицах города самого настоящего таёжного дьявола, – на одном дыхании выпалил Смаг.
Грифель карандаша чиркнул по бумаге, жирная линия перечеркнула последнее слово. Туран поднял на помощника глаза. Дьявол? Да ещё таёжный?
– Продолжай, – Туран вновь склонился над блокнотом.
– Да, мастер, – Смаг перевёл дух, будто только что закинул на телегу трёхпудовый мешок с мукой, – самый настоящий таёжный дьявол. По словам утуса Дингана, бурый такой, весь в шерсти как у медведя. А на голове рога самые настоящие. Да! Дьявол на ходу шатался, немного, правда, а всё потому, что на плече он тащил что-то большое, вроде как в мешке. Это после обыватели додумались, что он Юрану Афон в лес волок. Сами понимаете, мастер, – Смаг развёл руками, – «проклятие нишранов» уже не первый месяц город будоражит. Утус Динган, да и прочие свидетели, болтать с таёжным дьяволом не стали, они предпочли ноги сделать. Вот.
– А витус Никвок знал о таёжном дьяволе? – на всякий случай уточнил Туран.
– Знал, конечно, – Смаг энергично кивнул. – Это он и не велел «всякую хрень» в протокол писать. Утус Снев, это околоточный надзиратель наш, потом специально протоколы переписал, а прежние на первый этаж снёс и в печь бросил. Сам видел.
Последнюю фразу Туран прямо так и вписал в блокнот для записей, благо он не официальный протокол и эмоции в нём не только уместны, но и даже полезны. Жирная точка как приговор суда. Туран распрямил спину. Теперь понятно, почему утус Снев ни на шаг не приблизился к раскрытию убийства Варма Ксижена. Да и не мог приблизиться, раз местные полицейские сознательно отказались от «всякой хрени». И сколько этой «хрени» ещё всплывёт? Что самое смешное, начальник полиции мнит себя образованным человеком, однако смерть Юраны Афрон всё равно списал на «проклятие нишранов».
Ладно, как бы то ни было, а копилка фактов существенно пополнилась. Но! Туран мысленно одёрнул сам себя, делать выводы ещё рано. Информации недостаточно.
– Смаг, – Туран захлопнул блокнот, – тело Варма Ксижена ещё в Управлении?
– Так точно, мастер, – Смаг тут же вытянулся на стуле. – Родственников в Ничеево у витуса Ксижена нет, забирать его тело некому. Вот и лежит до сих пор в мертвецкой.
– В морге, Смаг, в морге, – машинально поправил Туран. – Нужно его осмотреть. Веди.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 8.7.2019, 16:53
Сообщение #16


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 7-1. Лекарь для мёртвых
Как ни странно, Смаг оказался прав: помещение, где на полках и широких лавках лежат трупы, на гордое звание морг совершенно не тянет. Мертвецкая – самое точное определение. Никакого капитального здания или хотя бы добротной избы. Полицейский морг Ничеево представляет из себя не более чем просторный сарай на заднем дворе Управления. Стены обшиты досками в пару сантиметров толщиной. Четыре окна вместо занавесок замазаны мелом. На земляном полу тонкий слой опилок. Ну а главное – холодно. При каждом выдохе из рта вылетает облачко пара.
Туран поёжился, мороз, самый настоящий мороз пробрался под сюртук и принялся неприятно щипать плечи и шею. О том, чтобы надеть пальто, даже не подумал. Фельдшеру Вуону Дартину, крупному мужику лет шестидесяти, высокому и коренастому, самое то служить в гвардии императора унтер-офицером, а не трупы в Управлении полиции стеречь. Вместо мундира городового его могучий торс облегает тёплая тёмно-коричневая рубаха с кушаком, на ногах самые настоящие крестьянские штаны и короткие валенки. Вот уж кому часто приходится заглядывать в мертвецкую.
– Не серчайте, мастер Атиноу, – прогудел фельдшер Дартин. – Зимы у нас и так суровые. Класть покойников в ледник смысла не имеется, на морозе они, того, целее будут.
– Не важно, – Туран потёр озябшие ладони друг о друга, – доставайте витуса Ксижена.
На пару с молодым помощником фельдшер Дартин быстро переложил труп Варма Ксижена на длинный широкий стол в центре мертвецкой под двумя большими керосиновыми лампами. Словно фокусник на сцене, большая волосатая рука фельдшера сдёрнула с трупа разноцветную рогожу.
Туран шмыгнул носом. Как говорил утус Бизин, наставник, бояться нужно не мёртвых, бояться нужно живых. Работа в полиции давно научила Турана не трепетать перед трупами. И не такое лицезреть доводилось. По крайней мере, труп Варма Ксижена в полной комплекции и без чудовищных порезов топором или двуручной пилой. При жизни главный инженер был очень даже хорошо упитанным мужичком. Аристократический животик и хилая грудь. Синюшная кожа на руках и ногах густо заросла некогда чёрными волосами. Физическим трудом Варм Ксижен не занимался уже много лет, ладошки нежные, как у женщины. На пальцах и ладонях ни намёка на мозоли. Даже не верится, что при жизни Варм Ксижен был офицером, подполковником, военным строителем. С такими мягкими пальчиками как у него только дамские романы писать о большой и возвышенной любви. И смех и грех, Туран невольно улыбнулся, грубый шов от посмертного вскрытия только придал главному инженеру мужественности и немного величия.
– Признаться, – Туран дыхнул на озябшие ладони, – я не успел прочитать протокол вскрытия.
– Ничего страшного, мастер, – эмоциональный фон фельдшера Дартина засветился от радости, похоже, ему не часто выпадает возможность услужить высокому начальству. – Это я вскрывал витуса Ксижена, и протокол тот самый тоже я писал. Если не возражаете, я перескажу вам своими словами. Только, – фельдшер Дартин нахмурился, от чего его густые брови сошлись домиком, – давайте пройдём в мой кабинет.
– Не возражаю, – Туран судорожно кивнул.
Кабинет фельдшера Дартина имеет мало общего с рабочим местом бюрократа. В первую очередь небольшая, но уютная, комната с небольшим окном и кирпичной печью предназначена для приёма больных. Широкая и длинная лавка у стены застелена на удивление чистой и белой простынёй. Простенький письменный стол и пара стульев. Как и в любом врачебном кабинете, здесь нашёлся высокий деревянный шкаф со всякими баночками, коробочкам и прочими снадобьями.
– Присаживайтесь, мастер, – фельдшер Дартин гостеприимно развернул один из стульев возле стола. – У меня нечасто бывают посетители, а больные ещё реже.
– Это почему же? – Туран опустился на стул, лицо и руки самозабвенно принялись впитывать тепло в кабинете фельдшера.
– Меня считают лекарем для мёртвых, – фельдшер Дартин опустился на стул во главе стола. – Уже мало кто помнит, что в первую очередь я учился лечить живых. Впрочем, у нас в Ничеево своя земская больница имеется. На сорок коек, между прочим. Её лет десять назад построили, ту улицу с тех пор так и кличут – Лечебная.
– И так, слушаю вас, – Туран развернул блокнот для записей.
Глаза фельдшера Дартина с удивлением стрельнули по непонятные значкам и закорючкам в блокноте Турана, однако спросить смотритель морга так и не решился.
– В общем, я внимательно осмотрел тело покойного витуса Ксижена. То, что труп превратился в кусок льда, не является причиной смерти. Всего на теле витуса Ксижена мне удалось найти две раны. Одна на левом виске. Похоже, витуса Ксижена ударили чем-то вроде киянки.
– Чем? – Туран поднял глаза.
– Это столярный молоток такой, мастер, – охотно пояснил фельдшер Дартин. – Только он гораздо шире сапожного, из железа, и полностью из дерева.
– А, понятно.
– Так вот, – широкие ладони фельдшера Дартина опустились на столешницу, – витуса Ксижена ударили в левый висок чем-то вроде киянки. Ударная поверхность была немного заострена, эдакая очень низкая пирамидка, немного закруглённая, без граней острых. Но орудие точно было из дерева. В ране мне удалось найти пару очень тонких щепочек. Крови из разбитого виска вытекло изрядно, только не та странная киянка убила витуса Ксижена.
Смертельным было второе проникающее ранение в грудь покойного. Причём, и это важно, – фельдшер Дартин многозначительно поднял указательный палец, – витус Ксижен умер не сразу, а часа через два, не меньше.
– Вы уверены? – Туран тут же нахмурился.
– Более чем, – в эмоциональном фоне фельдшера Дартина вспыхнул огонёк уверенности в собственной правоте.
– Мастер Атиноу, – заговорил Смаг.
Туран оглянулся. Надо же, совсем забыл о молодом помощнике. Смаг Руф так и остался стоять в углу лечебного кабинета, стула или хотя бы табуретки для него так и не нашлось. А присесть на лавку, прямо на белоснежную скатерть, он так и не решился.
– Уважаемый Вуон Дартин вот уже больше тридцати лет заведует мертвецкой в нашем Управлении, – Смаг шмыгнул носом. – Пусть он никогда не учился на патологана…, патулогоно…
– Патологоанатома, – подсказала Туран.
– Да, – Смаг кивнул, – на этого самого анатома, но за все эти годы насмотрелся здесь всякого.
Что самое интересное, Смаг на все сто уверен в компетенции местного «лекаря для мёртвых». Впрочем, Туран мысленно махнул рукой, найти в этой глуши дипломированного патологоанатома всё равно не получится.
– Да, это так, – фельдшер Дартин аж приосанился от собственной важности, – именно рана в груди была смертельной. Витус Ксижен умер от обширного внутреннего кровоизлияния. Это уже после его раздели и бросили в тайге на мороз. Но, мастер, вы не поверите.
На самом интересном месте фельдшер умолк, в его эмоциональном фоне заиграло озорство. Оказывается, местный смотритель морга не лишён актёрского дарования. Только нетерпеливых возгласов не будет. Туран молча уставился на фельдшера Дартина.
– Вы не поверите, – повторил фельдшер Дартин, – но рана была зашита.
– Как это? – Туран резко выпрямился на стуле, удивлённый возглас сам собой, помимо сознания, выпрыгнул из груди.
– Да, мастер, – фельдшер Дартин самодовольно улыбнулся. – Причём рана была зашита самыми обычными чёрными нитками. У меня жена подобными носки штопает. Но тот, кто заштопал витуса Ксижена, только штаны починять и умеет. Кожа человеческая немного другая будет. Причём рану сперва протёрли какой-то выпивкой, то ли вином, то ли настойкой на водке. Точно сказать не могу, но это был не дешёвый самогон, которым бабка Чохариха местных алкашей травит. Благородные господа подобную гадость не пьют.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Грифель карандаша ещё быстрее забегал по бумаге. Получается, Туран наклонил голову, раны не были нанесены одновременно. Сначала Варма Ксижена пырнули «пером», причём рану тут же зашили. А потом, спустя не меньше двух часов, ударили «киянкой» в левый висок.
– Вы можете сказать, каким именно оружием было нанесено проникающее ранение в грудь? Там… – Туран скосил глаза в сторону, – кинжал, стилет, нож охотничий?
– Увы, мастер, – фельдшер Дартин выразительно развёл руками, – что это было за оружие, сказать не могу. Но это было очень странное оружие: клинок такой очень тонкий и узкий, но при этом длинный, зараза, сантиметров двадцать будет. Глупость какая-то, а не нож. Я голову и так, и эдак ломал, но на ум ничего путного не пришло.
– Может, штык? – Туран на миг оторвал карандаш от блокнота.
– Нет, что вы! – фельдшер Дартин в ужасе замахал руками. – Нож, говорю я вам, только чудной какой-то.
Ещё одна сложность, Туран слегка прикусил нижнюю губу. Орудие убийства – очень важная составляющая любого расследования. Не менее важно найти её и предъявить судье на процессе. Иначе без этой очень важной улики обвинение может рассыпаться на манер карточного домика. Хотя… Где-то на задворках сознания мелькнула очень важная мысль.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 9.7.2019, 21:38
Сообщение #17


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 7-2. Лекарь для мёртвых
– Когда Варму Ксижену зашивали рану, ему было больно? – Туран вновь взял карандаш на изготовку, хорошо, когда важные мысли не тонут в глубинах сознания.
– Ну-у-у…, – складки на лбу фельдшера Дартина сложились в глубокой задумчивости, – девица изнеженная от боли непременно заверещала бы. Мужик настоящий, конечно же, стерпел бы, но и он от боли сморщился бы преизрядно. Хотя… Вот вы спросили… Да, точно: витусу Ксижену больно не было. Стежки достаточно ровные и аккуратные. Такое бывает очень редко, особенно если раненный от боли дёргаться начнёт.
Уже кое-что, Туран быстро записал последние слова смотрителя морга. На первый взгляд невероятные обстоятельства смерти Варма Ксижена безнадёжно запутывают дело. Но это только на первый взгляд. Да, будет трудно. Но! Если получится найти рациональное объяснение всем этим странностям, то убийца главного инженера непременно будет изобличён.
– В принципе, с телом Варма Ксижена разобрались, – грифель карандаша подвёл жирную черту под последней записью. – Тела мещанок Юраны Афрон и Вачизы Тинкун вы осматривали?
– А кто же ещё? – фельдшер Дартин усмехнулся.
– Что можете о них рассказать? – грифель карандаша изрядно затупился, Туран тут же вытащил из внутреннего кармана второй.
– Ну, – складки на лбу фельдшера Дартина вновь сложились в узор глубокой задумчивости, – с телом Юраны Афрон проще всего было. Её убил очень сильный удар по голове. Так со всей дури бьют.
– Например, – тут же подсказал Туран.
– Например, – фельдшер Дартин задумчиво почесал висок, – обухом топора. Лезвием, мастер, оно боязно, это же убийство настоящее получается. А вот обухом, вроде как, не до смерти собираются. Только обух, он же, не хуже лезвия убивает. Вот у Юраны Афрон затылок вдребезги, смерть мгновенная, точно вам говорю. При этом на теле женщины больше никаких ран не было, не насильничали её также. Хотя жизнь несчастной Юраны Афрон не сахар была. Муж её бил часто, на теле полно синяков и ушибов в разной степени заживления было.
Карандаш бойким воробышком скользит по листу блокнота. Туран перевёл дух. Вот так, слово за словом, вырисовывается жизнь жертв пресловутого «проклятия нишранов». Любая трагедия не происходит сама по себе, внезапно, вдруг, с бухты-барахты. У любой трагедии есть предыстория и мотив.
– С Вачизой Тинкун сложнее было, – в эмоциональном фоне фельдшера Дартина зелёным огоньком горит тихая радость, не часто местному смотрителю морга выпадает удовольствие выступать перед высоким начальством аж из самой губернии, – ведь она голой была. На одежду её вполне мог беглый каторжник позариться. Тогда как раз последний месяц осени наступил, серьёзные такие холода ударили.
– Так кто же её убил? – Туран на мгновенье оторвал карандаш от блокнота. – Неужели и в самом деле беглый каторжник?
– Может и беглый был, по горлу «пером» полоснул и был таков, – фельдшер Дартин выразительно провёл большим пальцем по горлу. – Не могу знать. У Вачизы Тинкун горло сильно подрано было, так что волк точно был. Да и крови много было. И нет, – фельдшер Дартин предугадал очередной вопрос, – Вачизу Тинкун не насильничал никто.
А вот это плохо, Туран недовольно поморщился. Если бы Вачиза Тинкун была бы изнасилована, то места для «проклятия нишранов» не осталось бы вовсе. А так гадай на кофейной гуще: то ли беглый каторжник её по горлу ножом полоснул и одежду снял, то ли дикий волк горло выдрал. Вполне может быть, что второе скрыло первое. Следов на костях фельдшер Дартин не искал, да и вряд ли подозревал об их существовании. Что ни говори, а диплом квалифицированного патологоанатома никакой опыт заменить не может.
– Что с телами Юраны Афрон и Вачизы Тинкун?
– Ясно дело, – фельдшер Дартин усмехнулся, – родственники забрали и огню предали.
Вполне закономерный итог, можно было бы даже не спрашивать. От досады карандаш в правой руке тихо треснул от напряжения. Древний обычай предавать тела усопших огню частенько встаёт на пути следствия. Это из земли тело можно достать и посмотреть даже спустя годы, а горстка праха в керамической урне с гарантией уничтожает все следы и улики.
– Так, с телами Юраны Афрон и Вачизы Тинкун разобрались. Последний вопрос – Варма Ксижена дактилоскопировали?
– Чего? – седые брови фельдшера Дартина изогнулись от удивления.
Блокнот тихо захлопнулся, Туран прикрыл глаза. Главное, не злиться, не злиться. Мастер Луган предупреждал, предупреждал. Глубокий вдох и медленный выдох. Грязное ругательство, что едва не сорвалось с губ, благополучно растворилось в груди.
– Пальчики с Варма Ксижена сняли? – Туран вновь распахнул блокнот.
– Пальчики? Зачем? – фельдшер Дартин упорно не понимает, чего от него хочет залётный начальник. – Мы, это, пальцы не отрезаем.
В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Мастер Луган как в воду смотрел.
– Смаг, – Туран повернулся к молодому помощнику, – что такое дактилоскопия?
Растерянный взгляд и распахнутый рот красноречивей любых слов.
– Простите, мастер, а что это такое? – Смаг не сразу справился с собственной растерянностью.
– Ты детективы читал?
– Книги? Читал. Детективы? Нет.
Святая простота, прости господи. Пусть в Ничеево появилось паровое отопление, а центральную улицу по ночам освещают фонари, однако уездный городок как был богатым селом, так им и остался. Простым обывателям некогда книги читать, даже если это новомодные и очень популярные в больших городах детективы.
– Вот, смотри, – Туран растопырил перед собой левую ладонь, – у каждого из нас на кончиках пальцев есть узор, так называемые папиллярные линии. У каждого человека этот самый узор свой собственный и никогда не похож на узор другого человека. Именно по этому самому узору человека можно опознать. Это надёжней чем паспорт. Но и это ещё не всё.
Когда человек дотрагивается до окружающих предметов, там… – Туран стрельнул глазами по кабинету фельдшера, – до стола, стула, шкафа, стекла на окне, то он оставляет свои отпечатки пальцев. По этим самым отпечаткам можно точно сказать, был ли человек в комнате и что он там делал.
Что Смаг Руф, что фельдшер Дартин, оба уставились на Турана с широко распахнутыми от удивления глазами. О том, что ни тот, ни другой не поверили залётному начальнику, ярче всего кричат их эмоциональные фоны. Для них таёжный дьявол, что якобы уволок тело Юраны Афрон в тайгу, и то гораздо реальней.
– Ладно, по ходу дела разберёшься и поймёшь, – Туран вновь повернулся к фельдшеру Дартину. – Труп Варма Ксижена нужно разморозить. Целиком и полностью не нужно. Главное, чтобы подушечки пальцев стали мягкими, а кисти подвижными. Сделаете?
– Это можно, – фельдшер Дартин кивнул.
Что такое отпечатки пальцев и с чем их едят местный смотритель морга так и не понял. А вот конкретное задание его даже обрадовало.
– Только на разморозку не меньше часа потребуется, – торопливо добавил фельдшер Дартин.
Целый час на разморозку, Туран задумчиво глянул в блокнот для записей. Если учесть, что на улице мороз не больше минус двадцати градусов, то это ещё быстро. Чем же занять это время? Хотя, Туран улыбнулся, появилась отличная идея.
– Смаг, – Туран захлопнул блокнот, – где можно сытно и недорого пообедать?
– Так, это, рядом, на площади, в гостинице «Вольный казак» ресторан имеется. Хороший, говорят.
Блокнот для записей и пара карандашей вернулись обратно во внутренний карман сюртука. Не забыть бы подточить грифели. Туран улыбнулся, не иначе самому Смагу обедать в самом дорогом ресторане города никогда не доводилось, не по рангу, так сказать. Зато у молодого помощника сложились о «Вольном казаке» самые превратные представления.
– Впрочем, – Смаг выпрямился, – я предлагаю вам немного прогуляться до берега Витаки. В Торговом посаде имеется отличный трактир «Господин лосось». Там любят собираться купцы, то есть, общество там приличное. В трактире хорошо кормят, сытно и недорого, говорят.
Даже менее престижный и дорогой трактир «Господин лосось» молодому посыльному, неполноценному полицейскому, не по карману. Впрочем, рекомендация более чем хорошая: купцы народ прижимистый, за пустопорожний престиж, золотые ложки и экзотические названия блюд, платить не будут.
– Хорошо, – Туран поднялся со стула, – пусть будет «Господин лосось». Где-то через час, уважаемый, – Туран глянул на фельдшера Дартина, – мы вернёмся.
– Непременно буду ждать, – фельдшер Дартин торопливо поднялся следом из-за стола.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 10.7.2019, 15:36
Сообщение #18


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 8-1. Рассказать о себе
Пусть саквояж криминалиста существенно потерял в весе, однако Туран все равно решил оставить его в кабинете. Откровенно говоря, таскать с собой далеко не самую лёгкую дорожную сумку совершенно не хочется, да и незачем. В любимом зимнем пальто Туран вышел из Управления полиции. Молодой помощник в далеко неновой чёрной шинели полицейского с чужого плеча уже мнётся на крыльце.
После тёплого кабинета уличный мороз принялся щипать уши и нос, Туран торопливо натянул на руки меховые рукавицы. Кажется, будто зима в Ничеево ещё холоднее, ещё злее, чем в Снорке. Хотя, оба города находятся почти на одной широте, климат у них должен быть схожим.
– Идти до «Господина лосося» недалеко совсем, мастер, – на всякий случай ещё разок заверил Смаг.
– Верю, – Туран улыбнулся.
В чём, в чём, а в крошечных размерах Ничеево Туран уже успел убедиться. В обеденный час народу на улице заметно прибавилось. Множество добротных полушубков и валенок, но хватает шинелей чиновников и военных. Женщины закутаны в тёплые меховые платки, мужчины щеголяют в шапках-ушанках и папахах. Вдоль улицы тянутся вполне себе приличные каменные дома в два-три этажа. У многих на первом обширными цельными стёклами сверкают витрины, а так же цветные вывески самых разных магазинов и лавок. Что особенно приятно, продавцы не дерут глотки почём зря как на базаре, а терпеливо, можно даже сказать величественно, ждут покупателей. Туран стрельнул глазами из конца в конец улицы. Неужели в местных магазинах и лавках ещё и торговаться не принято? Нужно будет проверить, при случае.
– Сейчас мы идём по Барской стороне, – Смаг смутился от собственной дерзости, но продолжил. – Ну, так у нас район центральный называют, в народе. Только на самом деле это всего лишь Вольная улица и Казацкая площадь. Зато здесь живут все самые состоятельные горожане. Здесь же находятся все без исключения каменные дома Ничеево. Хотя нет, вру, уже не только на ней.
Прошлым летом на будущей железнодорожной станции заложили фундамент будущего вокзала. Из кирпича, между прочим, – в эмоциональном фоне Смага проступила гордость за родной город. – Его бы уже достроили, да только зима помешала.
Рассказывать Смага о родном городе никто не просил, Туран покрутил головой в разные стороны, впрочем, пусть болтает. Информация лишний не бывает.
– Ниже по течению Витаки находится Торговый посад, – Смаг махнул рукой вдаль по улице. – Там находятся пристани и мастерские по строительству всяких лодок, стругов и барж. Ещё самые большие лесопилки и конторы состоятельных купцов. Сами купцы предпочитают жить несколько подальше от Витаки, Где не так холодно и шумно.
В прошлом году у нас появился ещё один район – Железяка. Как вы уже догадались, – Смаг покосился на Турана, – там живут рабочие, которые строят мост, вокзал и железную дорогу. Насколько мне известно, многие из них хотят остаться у нас. Некоторые уже успели сосватать местных невест и построить себе капитальные избы. Наши девки жуть как рады выскочить за какого-нибудь механика. А уж ради инженера так глаза друг другу готовы выцарапать. Ну а так…
– Подожди, – Туран тронул молодого помощника за плечо, – Ничеево я и без твоей помощи скоро хорошо узнаю. Ты, лучше, о себе расскажи.
– Да что тут рассказывать, – Смаг отвёл глаза, не будь на улице двадцатиградусный мороз, то его щёки непременно покраснели бы от смущения. – Родился, учился. Вот, в полицию на работу вязли.
– Э, нет, так не годится, – Туран вновь зашагал по заснеженному тротуару вдаль по Вольной улице, Смаг нехотя поплёлся следом, – мне нужно знать, с кем мне предстоит работать.
– Зачем вам моя биография, мастер?
– Чтобы понять, что ты за человек. И не забывай, – Туран погрозил пальчиком, – я правдовид.
Рассказывать о себе Смагу упорно не хочется, однако он понимает и другое – Туран может легко найти другого более разговорчивого помощника. Чего, чего, а возвращаться к прямым обязанностям мальчика на побегушках ему явно не хочется.
– По происхождению я мещанин, – в голосе Смага напрочь исчезла былая торопливость и восторженность. – То есть, родители мои и я сам приписаны к мещанскому сословию Ничеево. Хотя, если честно, я горожанин всего лишь во втором поколении.
Оба деда моего отца ссыльными каторжниками были. Слава Великому Создателю, – Смаг поднял глаза к затянутым серыми тучами небесам, – отец не пошёл по следам родителей. Мать моя – дочь безземельного крестьянина. Дед Ирьян в прямом смысле пешком из Навирской губернии пришёл. Там со свободной землёй вообще никак, всё распахано давно. Вместо того, чтобы батрачить на старшего брата, он предпочёл податься на север.
Великий Создатель наградил меня способностями к наукам. Ещё в детстве отцу удалось пристроить меня в народную гимназию на казённый кошт. Так мне удалось получит самое настоящее образование.
– А, разве, чтением детективов ты в гимназии не увлекался? – Туран покосился на Смага.
– Нет, мастер, – Смаг глянул в ответ. – В гимназии хорошая библиотека есть, можно даже сказать, отличная, только старая очень. Её на пожертвования собирали: кто что принёс, кому какую книгу не жалко было.
– Понятно. Продолжай.
– А продолжать особо и нечего, – Смаг пожал плечами, едва он поведал о «постыдной тайне» собственного происхождения, как былое напряжение покинуло его. – С моим образованием вполне можно было бы податься в писари к какому-нибудь купцу, или на лесопилку счетоводом, только у меня душа не лежит ни к коммерции, ни к бюрократии. А тут как раз в Управлении полиции посыльный потребовался. Ну меня и взяли, по конкурсу.
– Что? Лучше всех читать и писать умеешь?
– Да, мастер, – Смаг тихо вздохнул, – потому и взяли. Зато работа в полиции уберегла меня от женитьбы.
– Это как?
– Да вот так, – впервые с начала беседы Смаг улыбнулся. – Отец хотел женить меня сразу же после окончания народной гимназии, а меня в полицию взяли. Прежние невесты тут же отпали, не по рангу, типа. А новых ещё подыскать надо. Я в будущем, дай бог, городовым стану, с образованием, оно, можно и без армии. Тогда выбор невесты может затянуться ещё дольше. Возможно, лишь следующей осенью отец найдёт мне дочь какой-нибудь богатой мещанки. Надеюсь, она будет не слишком дурной и тощей.
Дело молодое, Смаг и сам не прочь отправиться с какой-нибудь девицей под венец. Как говорят в народе, сердце бьётся о штаны. Симпатичные банщицы ему не по рангу и не по карману. Впрочем, Туран про себя улыбнулся, у паренька появился отличный шанс подняться по службе. Когда дело будет закончено, то его непременно повысят. Практика с чиновником сыскной полиции из губернии, да ещё с мастером, дорого стоит. Впрочем, Туран нахмурился, сперва к пареньку нужно присмотреться. Выходцы с низов, а особенно из дыр под стать Ничеево, не просто хорошие работники, а ещё и преданные.
Как Смаг и обещал, трактир «Господин лосось» нашёлся недалеко от речного берега в добротном двухэтажном доме из толстых еловых брёвен. Над высоким крыльцом очень даже симпатичная вывеска. Неизвестный художник мастерски изобразил лосося на хвосте словно на ногах, на изогнутой рыбьей голове чёрный цилиндр, в плавнике зажата тросточка, а на левом глазе примостился монокль – ну впрямь господин.
Просторный обеденный зал занимает добрую часть первого этажа. Тяжёлые капитальные столы и не менее хлипкие стулья с высокими спинками. Чистый пол, на маленьких настенных полочках большое количество керосиновых ламп. Облицовка из полированных досок скрывает бревенчатые стены. А запах… Туран потянул носом. В трактире приятно пахнет свежим хлебом, щами, варёным мясом и чаем.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 11.7.2019, 17:19
Сообщение #19


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 8-2. Рассказать о себе
Под стать заведению и посетители, сплошь купцы в тёплых добротных рубашках навыпуск и в тёмных жилетках. Бородатые лица, степенные разговоры и звон чайных чашек. Лишь изредка на столе можно заметить штоф водки или тёмную бутылку вина. До вечера ещё далеко, практичные купцы предпочитают не пачкать мозги алкоголем, а то и разориться недолго.
Свободный столик легко нашёлся в глубине заведения. Туран присел на массивный стул. «Господин лосось» очень здорово напоминает любимую «Жирную селёдку», трактир в Снорке, что находится в Торговой слободе недалеко от порта. Причём не убранством и внешним видом, а духом.
О! Очень даже неплохо, Туран развернул меню. Что особенно отрадно, перечень блюд напечатан типографским способом. Но больше всего радуют цены – более чем реальные. Это не ресторан для родовитых господ. Купцы цену продуктам питания знают не понаслышке, за пресловутый престиж переплачивать ни за что не будут. Хотя, если разобраться, за престижем и дорогим обществом они же ходят в ресторан «Вольный казак».
– Смаг, а ты чего жмёшься? – Туран глянул на помощника поверх меню.
Посыльный мнётся и краснеет почём зря. Убойные запахи еды растеребили аппетит Смага, но он чувствует себя крайне неловко и лишь пугливо поглядывает по сторонам.
– Садись, давай, – Туран показал на свободный стул рядом, – силы тебе ещё понадобятся.
– Но, мастер, – Смаг всё же присел на указанный стул.
– Никаких «но», – Туран сделал строгое лицо. – Да не тушуйся ты так. Мне, как мастеру, полагаются более чем щедрые суточные. К тому же, обед в этом прекрасном заведении мне оплатит Казначейство Ничеево. Из налогов твоего отца, между прочим.
– Это как?
Мысль о том, что Казначейство может оплатить за кого-то обед, никак не укладывается в голове молодого помощника.
– А так, – Туран усмехнулся. – Мне, как мастеру, полагается несколько сотен виртов в месяц на питание. Без алкоголя, правда. Будем считать, что всё, что ты съешь, как бы съем я. И не вздумай отказываться, – Туран протянул Смагу меню.
Расторопный половой в красной навыпуск рубахе быстро принёс заказанные блюда. Туран основательно подкрепился сам и от души накормил молодого помощника. Смаг не соврал: в «Господине лососе» и в самом деле кормят сытно и очень даже вкусно. Ну а то, что в меню нет ни экзотических паштетов из оленины, ни дорогих вин из южных губерний Тиллуры, самого Турана ни разу не расстроило.
Проблем с оплатой не возникло вообще, чаевые, пара гривенных, быстро растворились в протянутой руке полового. Служитель трактира не стал делать круглые глаза, когда Туран протянул ему подписанный счёт, а лишь пожелал приходить к ним как можно чаще. Наверняка, весть о новом мастере, а так же как именно он предпочитает расплачиваться в ресторанах и трактирах, уж разлетелась по Ничеево.
Полный желудок тянет прилечь и подремать часок-другой. Только всякая сонливость враз слетела, едва Туран с молодым помощником вновь вышли на улицу. Морозный воздух взбодрил не хуже чашки крепкого кофе. То ли случайно, то ли нет, но в «Господине лососе» Туран потратил ровно столько, сколько вчера вечером в ресторане «Вольный казак». Разница в том, что на этот раз он и сам подкрепился гораздо основательней, и молодого помощника накормил от души.
Когда до крыльца Управления полиции осталось не больше десяти метров, Туран резко остановился.
– Смаг, – Туран повернулся к помощнику, – пока мы не зашли в Управление, давай, задавай свой вопрос.
– Что вы, мастер, – молодой помощник весьма достоверно изобразил на лице саму невинность, – у меня и в мыслях не было спрашивать вас о чём бы то ни было.
– Насчёт мыслей ты как раз врёшь, – Туран тихо рассмеялся. – Привыкай общаться с правдовидом, парень, и не пытайся меня обмануть. Едва мы вышли из «Господина лосося», как какой-то вопрос едва ли не взорвал твою голову.
Смаг недовольно засопел, крыть нечем. Парень много-много раз слышал о правдовидах, а вот сталкиваться с мастерами лично ему ни разу не приходилось. Что поделаешь, мастер Бинтан – единственный правдовид на весь уезд.
– Дело в том, мастер, – Смаг потупил глаза и отвернул лицо, – что вы не такой витус, как все прочие витусы. Вы не только накормили меня сытным обедом, а ещё и пригласили присесть за один стол. Я как-то раз в «Господина лосося» витуса Никвока сопровождал. Так он велел мне ждать его на улице. Не то что щей с мясом и перловую кашу с сардельками не предложил, даже стакан чая не вынес.
Вот она сословная спесь, Туран про себя усмехнулся. Витус Никвок, начальник городской полиции, сам выходец из низов, из мещан, кажется. И по этой же причине любит лишний раз показать подчинённым собственную важность. Такое бывает сплошь и рядом. Далеко не все умеют пить самый дорогой, самый обворожительный и притягательный напиток под названием «Власть».
– Эх, парень, – Туран потрепал молодого помощника за плечо. – В твоих глазах я очень и даже очень большой начальник, выше самого витуса Никвока, поди. Как же! Из самой губернии, да ещё мастер. Только нет здесь ничего удивительного.
На самом деле я мужик безродный. Мой отец с братьями до сих пор в Сигирской губернии землю пашут. Я родился в селе с очень выразительным название Дальнее. Оно покруче твоего Ничеево будет. У вас, по крайней мере, каменные дома есть и городской глава полноценный мастер. А у меня в Дальнем одни избы деревянные. До Сигира, столицы губернии, больше двухсот километров будет, почему село и назвали Дальним.
До пяти лет, Смаг, я гусей пас, без штанов. Свой первый двухэтажный дом из кирпичей я только в пятнадцать лет увидел. Если бы не способности правдовида, то жил бы я сейчас в своём Дальнем, была бы у меня жена, дочь какого-нибудь крестьянина, и куча детишек мал мала меньше.
– Да ну! – от удивления Смаг подался всем телом назад. – Разве такое бывает?
– Бывает, Смаг, бывает, – Туран печально улыбнулся. – Гораздо чаще, чем ты думаешь. Вместе со мной в Раконском университете училось немало бывших крестьян из глухих дыр нашей необъятной Империи. А ты, разве, не знал об этом?
– Слышал, – Смаг шмыгнул носом, – дед Ашон рассказывал. Это сосед мой через огород. Только я думал, сказки всё это. Чтобы простого деревенского паренька, да сразу в господа… – Смаг выразительно развёл руками.
– Нет, не сказки. Как видишь, – Туран опустил руки, – это правда.
Бесчисленные бунты и мятежи непризнанных мастеров из народа заставили правящий класс Тиллуры всё же принять их. Вот уже вторую сотню лет все, все без исключения, дети со сверхспособностями принимаются в Раконский государственный университет на полное государственное довольствие. В двадцать пять, вместе с самым престижным дипломом о высшем образовании, Туран получил звание персонального дворянина. Иначе говоря, очень вкусную, сахарную косточку. Теперь ему гораздо выгодней делать карьеру, добиваться звания потомственного дворянина, служить на благо Тиллурской империи, нежели подбивать чернь на бунт и войну с правящим классом. Суровая правда жизни, от которой никуда не деться.
– Ладно, пошли, – Туран вновь повернулся в сторону Управления полиции, – работать пора. Уважаемый Варм Ксижен ждёт.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Волков Олег
сообщение 13.7.2019, 21:07
Сообщение #20


Реалистичный фантаст.
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1391
Регистрация: 18.12.2010
Вставить ник
Цитата
Из: Череповца




Глава 9. Урок дактилоскопии
Легкая ирония немного разрядила обстановку. Туран собрался было пройти в морг Управления через вестибюль, однако Смаг провёл его мимо центрального входа через дверь позади здания. На удивление, труп Варма Ксижена фельдшер Дартин занёс в свой врачебный кабинет и положил его прямо на раскладной деревянный стол рядом с кушеткой для живых людей.
Труп в лечебном кабинете для живых выглядит немного дико. Туран машинально повесил пальто и шапку на вешалку возле входа. Однако дело своё фельдшер Дартин знает твёрдо. Руки Варма Ксижена укутаны горячими полотенцами, над серой тканью поднимается лёгкий пар.
– Готово, мастер, – фельдшер Дартин приподнял руку покойника. – Как видите, пальчики мягкие, а кисти гибкие.
– Отлично, – Туран присел на стул для посетителей возле письменного стола. – Смаг, сбегай в мой кабинет и принеси саквояж. Ты видел какой.
– Слушаюсь, мастер, – молодой помощник тут же убежал.
В Управлении полиции Снорка работает свой почти штатный криминалист. Однако Туран достаточно часто практиковался в дактилоскопии. Пусть не так виртуозно как утус Лиссар, но Туран твёрдо знает, как снять пальчики даже с трупа, не говоря уже о живых людях.
– Ну что, уважаемые, – из саквояжа криминалиста Туран извлёк бумажные листы, чернила и маленький кусочек мягкой ткани, – сейчас вы присутствуете, можно сказать, при историческом событии – в Управлении полиции славного города Ничеево вот-вот появится самый первый дактилоскопический архив.
Эмоциональные фоны фельдшера и помощника сверкают диким интересом. Для них предстоящее действие даже не цирковое представление, а самое настоящее колдовство. До сего дня оба слышать не слышали о какой-то там дактилоскопии и до сих пор понятия не имеют, что это такое.
В самой дактилоскопии нет ничего сложного. Туран аккуратно и последовательно испачкал чернилами пальцы покойного. Лёгкий нажим, и вот на бумажном листе появился отпечаток сначала большого пальца правой руки, потом указательного, среднего, безымянного и мизинца. Вслед за правой ладонью пришёл черёд левой. И последнее действие, Туран аккуратно прижал правую руку Варма Ксижена, на листе тут же появился отпечаток ладони целиком.
– Здорово, – восторженно выдохнул Смаг. – Только что это вам даст?
– Иди сюда, – Туран тряхнул лист с отпечатками правой руки, вместе с молодым помощником подошёл и фельдшер Дартин. – Вот видишь, у каждого пальчика свой узор. Теперь, если мы найдём точно такие же отпечатки пальцев на месте преступления, то будем точно знать, что Варм Ксижен там был.
– Но, мастер, – из-за спины помощника прогудел фельдшер Дартин, – витус Ксижен уже мёртв. Из этого кабинета его вынесут вперёд ногами. А из мертвецкой у него только один путь – к огненному погребению за казённый счёт.
– Это верно, – Туран опустил лист с отпечатками на стол, – Варм Ксижен уже мёртв. Однако его следы до сих пор «живут». Некоторые отпечатки пальцев могут сохраняться до года и даже более. Нам в любом случае потребуются его пальчики хотя бы для того, чтобы отделить их от остальных. Иначе говоря, чтобы точно знать, где отпечатки пальцев Варма Ксижена, а где нет.
Смаг, – Туран глянул на помощника, – ты сам вскоре убедишься, насколько эффективным и прогрессивным является метод поиска по отпечаткам пальцев. Мотай на ус, быть тебе в Ничеево первым криминалистом.
От такой похвалы щёки Смага вновь стали красными. Одно плохо: что молодой помощник, что давно немолодой фельдшер, оба почти ничего не поняли. Впрочем, неважно. Пояснительные надписи украсили листы с отпечатками пальцев. Теперь их нужно будет вложить в уголовное дело об убийстве Варма Ксижена.
Прежде, чем покинуть кабинет фельдшера, Туран велел унести труп Варма Ксижена обратно в морг. Сколько ещё главному инженеру прохлаждаться на морозе – бог его знает. Следствие может затянуться. Как ни крути, а труп, жертва преступления, самая главная улика.
В кабинете на втором этаже Управления не в пример приятней и даже немного теплей. По крайней мере, в воздухе не витает запах лекарств с едва заметным привкусом разложившейся плоти. Из кубического сейфа Туран извлёк уголовное дело об убийстве Варма Ксижена. По-своему очень приятно, когда папка становится всё толще и толще. Два листа с отпечатками пальцев главного инженера легли поверх протокола о вскрытии. Начальство реально зрит, что дело движется.
Нужно признать: мастер Луган, полицмейстер Снорка, как в воду глядел. В первый же день расследования саквояж криминалиста пришёлся очень даже кстати. Иначе молодому помощнику пришлось бы мотаться по лавкам Ничеево в поисках чернил, мягкой ветоши и липкой плёнки. Это ещё неизвестно, нашлось ли последнее в продаже.
Сидеть за письменным столом приятно и очень даже удобно. На полированную столешницу мягко шлёпнулся блокнот для записей. Проклятье, Туран недовольно поморщился. Чем хороша стенография, так это возможностью быстро записать показания свидетелей, а вот чем плоха, так это затруднённым чтением. По факту, собственные записи приходится не сколько читать, а расшифровывать. Причём самым натуральным образом.
Дома, в Снорке, Исслара Шандар обычно переписывала за него все быстрые записи набело. После Туран уже сам решал, что внести в официальный протокол, а что нет. В любом случае, читать и перечитывать нормальные записи гораздо легче и приятней. Как бы не хотелось, но придётся признать, Туран перевернул исписанный лист, от старшей дочери губернатора не только одни неприятности, но и реальная польза. И чтобы понять это ему потребовалось уехать на восемьдесят километров от Снорка. Исслара Шандар – великолепная секретарша. Даже хуже – он успел привыкнуть к ней. Но здесь её нет и переписывать быстрые записи просто некому. Во всём Ничеево вряд ли найдётся хотя бы один человек, который владеет стенографией. А если такой и найдётся, то вряд ли ему нужна временная работа секретарём у залётного чиновника из губернии. Но даже если такой и найдётся, и согласится на временный труд, то Туран уже сам не доверит ему вести уголовное дело. Ладно, над этой проблемой придётся поломать голову позже.
– На данный момент мы имеем трёх жертв «проклятия нишранов», плюс пятерых рабочих, что погибли в кессоне. Предположительно Варма Ксижена можно отнести к их числу. Но это только предположительно. С кого начнём?
Вопрос риторический, Туран и сам не заметил, как произнёс его вслух.
– Не знаю, мастер, – тут же отозвался Смаг.
Молодой помощник тихой мышкой проскользнул следом за Тураном в кабинет и присел на небольшой стульчик недалеко от стола, рядом с кирпичной печкой.
– А начать нам надо с убийства Варма Ксижена. Смерть главного инженера произошла восемь дней назад. Объективная реальность ещё несёт следы этого преступления. Другое дело, что с каждым часом, буквально с каждой минутой, их становится всё меньше и меньше.
Это было бы смешно, если бы не было так печально. Туран улыбнулся. На лице Смага Руфа большими красными буквами написано благоговение, будто он только что услышал откровение свыше. Хотя его эмоциональный фон прямо говорит о том, что парень ничегошеньки не понял. Что такое объективная реальность он знать не знает. Не исключено, что даже слов таких слышать Смагу не приходилось.
Ещё раз чёрт побери, Туран с треском захлопнул блокнот для записей. Вот ещё одна польза от Исслары Шандар. Как его секретарша, дочь губернатора всегда была в курсе всех его дел. Ну, не считая личных и наиболее интимных. Туран только сейчас заметил, что у него, кто бы мог подумать, появилась привычка рассуждать вслух. Причём Исслара Шандар выступала не только в роли пассивного слушателя. Нередко она делала весьма дельные замечания и напоминала важные подробности. Ну а раз её здесь нет, то Смагу досталась её роль, роль слушателя. Одно плохо: паренек, при всей свой расторопности, заменить Исслару Шандар не сможет.
– Смаг, – Туран поднялся из-за стола, – где Варм Ксижен жил ты знаешь?
– Да, мастер, – паренёк легко спрыгнул со стула.
– Тогда веди.

Уважаемые читатели, прочитать «Под снегом» до конца вы можете на сайте «Author.Today».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

4 страниц V   1 2 3 > » 
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 22.11.2019, 8:52