Литературный форум Фантасты.RU

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Литературный турнир "Игры Фантастов" 2019 Турнир 4. На свободную тему

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
Полночь XXI века
Ярослав
сообщение 21.8.2019, 12:52
Сообщение #1


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Часть первая. Вестник заката
Глава 1
Письмо на электронную почту управляющий получил рано утром. Несколько минут в прострации смотрел на экран монитора, пытаясь успокоить поднявшуюся в душе бурю растерянности и досады на вредину-судьбу. До последнего надеялся, что барин в поместье если и заглянет – ненадолго и только по делам, а потом уедет провести летний отпуск как обычно где-нибудь в Ницце или на тропических островах. Оказалось, приедет всем семейством. И самое малое – на пару недель. Управляющий раз за разом перечитывал письмо и растеряно протирал с лысины и лба пот большим клетчатым платком. Наконец взял себя в руки и энергично начал с приказами обзванивать помощников. Вскоре всё поместье, а особенно усадьба, пришло в движение. «Барин, барин скоро приезжает. Да с детьми», – шушукалась по углам прислуга.
Чем ближе надвигалась страшная дата «12.06.2006», тем сильнее царили везде переполох и паника. Если бы ждали одного хозяина, то управляющий остался бы спокоен. Леонид Ильич Конный был мужик суровый, но деловой и по-своему справедливый. Зато в сыне и дочери души не чаял. Да и некуда больше силы и тепло вкладывать – как померла в девяносто первом супруга, так второй раз барин и не женился. Детки же по прошлому визиту, три года назад, запомнились капризными и избалованными. То перца много, хотя в суп его и вовсе не клали, то икра недосолена. Наговорят всякой ерунды, хозяин вспылит… Даже если потом поймёт, что не прав, решения менять не будет – ещё подумают, что ослабел старый волчара. Становиться же нищим, живущим на пособие безработным, управляющий не собирался. Так недолго и паспорт заложить, да в крепостных оказаться. Когда в восемьдесят пятом развалился Советский Союз, а шесть лет спустя приняли закон о паспортах, почти все из бывших соседей по колхозу вот так в крепостную кабалу и угодили. Тогда Бог миловал, удалось прибиться к Конному. Прокормить и себя, и семью. Но второй раз такого шанса судьба не предоставит.
Не спал управляющий – не спали и остальные. Старшие повара обновляли запасы продуктов, попутно раздавая затрещины помощникам, те отыгрывались на поварятах и посудомойках. Дворники раз за разом проверяли и вылизывали и так идеально чистые парк и дорожки вокруг усадьбы. То же самое делали горничные в особняке. Заподозренных в лени и нерадивости потоком отправляли в гараж на порку, и розги свистели не останавливаясь. Получив свежую порцию берёзовой каши, девицы и парни утирали слезы, обклеивали ссадины пластырем и с двойным усердием продолжали наводить порядок. Всё равно управляющему казалось – чего-то забыли. Когда до приезда осталось меньше суток, он выдернул помощников к себе в кабинет прямо посреди ночи.
– Итак, завтра приезжает барин. Всё ли у нас готово?
– Двух горничных заменил на девиц помоложе и более покладистых. На прежних уже нашёл покупателя, – первым ответил зам по особняку, и управляющий довольно кивнул: молодец парень, далеко пойдёт. Ведь подготовка прислуги для хозяйского особняка всегда влетала в копеечку. – Остальная дворня проинструктирована. Особенно девки по части таблеток и презервативов.
Управляющий ещё раз довольно кивнул. Охране барина, захоти она поразвлечься, никто не указ. В прошлый раз то ли по согласию, то ли силой кто-то из бойцов девок пользовал так, что троих в итоге пришлось списать в деревню по беременности. Чистый убыток. Следующим отчитался шеф-повар, дальше зам по дворовому хозяйству… Доклады «всё в отличном состоянии» шли один за другим, нервные морщины на лице управляющего разглаживались… Пока самым последним не заговорил начальник спортивной секции.
– Воспитанниц я посмотрел лично, всё готово. В том числе и список на отбраковку.
Управляющий поморщился: главного тренера и по совместительству директора спорт-центра он терпеть не мог. За собой не следит, и сорока ещё нет, а облысел, выглядит на все пятьдесят. Но главное – в поместье подчиняется управляющему лишь формально.
– Виктор Евгеньевич, отбраковывать будущих спортсменок имеет право только хозяин. Не много ли на себя берёте? – управляющий попробовал всё-таки поддеть тренера-директора.
Тот в ответ улыбнулся, аж зубы сверкнули. Команды спортсменов для Конного – одно из самых многообещающих вложений. Пять лет назад его футболисты взяли первое место на кубке Европы, с лихвой окупив вложенные затраты на одной рекламе, и это не считая последовавших продаж лучших игроков в иностранные клубы. Теперь по стопам удачливого бизнесмена пошли многие богатые люди России, но Леонид Ильич и тут проявил деловую хватку. На вырученные деньги развернул подготовку гимнастов, атлетов, боксёров, волейболистов. Его люди первыми прошлись по стране, скупая самых перспективных мальчиков и девочек. Проект хозяин курировал лично. При этом, как талантливый администратор, хорошо понимал: он не в состоянии досконально разобраться во всех деталях сам. Подпись Конного на списке – формальность. Виктор Евгеньевич даже мог себе позволить с хозяином спорить. Ведь на место управляющего поместьем легко подыскать с десяток кандидатов, а вот психологов и физиологов уровня Виктора во всей стране не больше десятка, да и на весь мир наберётся пару-другую сотен.
– Не переживайте, – вальяжно ответил тренер-директор. – Беру на себя не больше и не меньше, чем обязан. Я ведь почему из института ушёл сюда? Успех Леонида Ильича мне важен не из-за денег, а ради науки, ради исследований новых методов воспитания молодёжи.
Управляющий скривился, но намёк понял и развивать тему не стал.
С утра поместье сверкало, дворня расставлена по местам, над ковровой дорожкой каждые пять минут бегал слуга с пылесосом. Кортеж подъехал лишь к обеду. Сначала микроавтобус с охраной, потом три абсолютно идентичные бронированные машины с тонированные стёклами – в какой из них поедет хозяин, выбиралось случайно в последнюю секунду. Замыкал колонну второй автобус охраны, и почему-то именно он остановился напротив дорожки. Оркестр грянул приветствие, две девки в сарафанах и с хлебом-солью пошли по ковру... И замерли. Из автобуса выпрыгнул боец в бронежилете, каске и с минуту ходил вокруг с металлоискателем. Потом крикнул:
– Чисто, командир.
И только тогда из средней машины вышел хозяин вместе с детьми. Управляющий про себя отметил, что за три года с прошлого визита барин поседел, но не постарел. Дочка Нина вытянулась в аппетитную спортивно-подтянутую шестнадцатилетнюю блондинку. А вот двадцатилетний Тимофей стал молодой копией отца: тёмно-русый медвежонок ростом под два метра. Следом выбрался невысокий, сухопарый, похожий на ворона мужчина, в котором управляющий опознал совсем редкую для поместья птицу – младшего делового партнёра барина... Под ложечкой засосало совсем нехорошо. Александр Игоревич Бирюков слыл затворником, прям под стать фамилии. Из Москвы, где располагался центральный офис огромных владений Конного, выбирался крайне редко. И исключительно по очень серьёзным делам. А ещё по слухам в лихих восьмидесятых годах Александр Игоревич лично пытал врагов босса и не просто так в молодости занимался исследованиями по истории инквизиции, знаменитый «Молот ведьм» помнил наизусть.
Тут взгляд хозяина остановился на управляющем, ноги у того заледенели и посторонние мысли вылетели из головы. Конный подошёл, хлопнул управляющего по плечу и пробасил:
– Не ссы, нормально всё. Слушок был, что скурвился ты, и на дорожке мина. Соврали, так что к тебе никаких предъяв. А вот тому, кто на моего человека наехал, я потом в городе яйца оторву. Ладно, начали.
Управляющий мелко закивал, рысью метнулся по двору. Встреча, с оркестром и девками, пошла своим чередом. Воспользовавшись шумом, к хозяину подошёл Саша, и весело шепнул:
– Переигрываешь ты, Лёня.
Конный в ответ так же негромко хмыкнул:
– Ничего, Сашок, ничего. Привыкли все, что у нас чуть ли не каждый второй из новых дворян – бывшая братва. Узнают про мою докторскую по химии, уважать ведь перестанут.
– Тебе виднее. Хотя в чём-то ты прав. После сегодняшнего спектакля этот хмырь в поместье, если всё-таки через месяц к нему придут щупать насчёт наших гимнасток, первый доносить побежит.
Дальше пришлось смолкнуть. Оркестр доиграл, управляющий и его помощник отговорили короткие поздравительные речи, и барина повели обедать. Поскольку, хотя владел всем Конный, но распоряжался делами поместья управляющий, формально он и считался за принимавшего гостей хозяина. Крепко пожал ладонь Леониду Ильичу, Тимофею и Александру Игоревичу, дочери руку поцеловал. Та, не рискуя перечить отцу, согласно правилам этикета в ответ легонько управляющего поцеловала в щёку… Пусть на лице и мелькнула гримаса высокомерного презрительного недовольства. Управляющий ничего не заметил, наоборот расцвёл – его не только признали «чистым», но подняли на время визита почти до ранга господ. Можно было не сомневаться, что никому в поместье этого он забыть не даст. Управляющий не раздумывая взял барышню под руку и повёл в столовую.
Не укрылся от Конного и презрительный взгляд, которым наградил управляющего директор спорт-центра. На сегодняшний обед Виктора Евгеньевича не пригласили, хотя все старшие помощники будут присутствовать почти как равные. Ну и пусть. К внешней шелухе психолог был равнодушен, зато цену себе знал прекрасно. Понимал, что хозяин на самом деле приехал именно к нему, за закрытыми дверями разговор пойдёт совсем по-иному. И что настоящая власть – именно у директора спорт-центра. Пусть его власть и невидима большинству тех, кто живёт в поместье.
С парадным обедом управляющий расстарался так, что не нашли бы к чему придраться даже самые строгие ревнители этикета, которым в любом отступлении от правил тут же мерещился мерзкий «совок». Перво-наперво все прошли в гостиную, где минут пятнадцать, пока прислуга накрывала на стол, подавали предварительное угощение для возбуждения аппетита. Красовались на подносах маленькие тарелочки со свежею икрой, с копчёною рыбой, сыром, солёным мясом, сухариками и различным печением, сладким и несладким. Едва стоило кому-то задуматься – не взять ли кусочек, как рядом уже вышколено замирал лакей. Будто и не человек, а статуя. В изящных маленьких рюмочках подавали коньяк, виски, горькие настойки, вермут, русскую водку, лондонский портер, венгерское вино и Данцигский бальзам – и пусть хозяева к спиртному не прикоснулись, один только набор и разнообразие напитков вызывал у управляющего затаённую гордость.
Всё это было положено есть и пить стоя, прохаживаясь по комнате. Заодно приятно размяться после дороги. Но вот на лице молодой барыни мелькнула тень усталости. Ещё не успела перерасти в лёгкое раздражение, но управляющий понял – пора. Повинуясь незаметному жесту, в комнату вошёл дородный немолодой слуга. Столовый дворецкий – его можно было сразу опознать по большой накрахмаленной белоснежной салфетке под мышкой, и важно провозгласил:
– Кушанье подано.
Следующим этапом обеденного ритуала было шествие гостей к столу. Хозяин дома опять взял единственную даму под руку и неторопливо проследовал первым, как бы показывая остальным, куда идти. Небольшой коридор заканчивался большой дверью, отворявшейся на две половинки. В столовой паркетный пол уже блестел, потолок радовал новенькой росписью из цветов, плодов и листьев. Обои светлые, под мрамор. В контраст вдоль стен – буфеты и шкафы красного дерева. По углам комнаты на пьедесталах стояли огромные вазы с цветами, от которых повсюду растекался терпкий душистый аромат, на стенах гордо сверкали лампочками «под свечи» многочисленные бронзовые канделябры. Посреди – огромный заставленный яствами П-образный стол, искусно разбросанные по скатерти цветы и лепестки роз как бы вплетались между блюдами, украшая пиршество. Изящные букеты стояли в хрустальных вазочках возле каждого прибора и отдельно в большой вазе по центру. Возле столов расположились массивные резные стулья, рядом замерли слуги. Стоило кому-то из господ подойти, как слуга отодвигал стул, а потом помогал пододвинуть его обратно. Заодно следил, чтобы тарелки у обедающего менялись на чистые без промедления.
Рассаживались гости за стол соответственно их достоинству. Во главе, конечно же, сам барин. Супруги у Конного не было, потому по правую руку от него расположились младший партнёр и Тимофей, слева дочь Нина. Рядом с ней, гордый оказанной честью – управляющий. А уж дальше по бокам «буквы П» – остальные. Едва все расселись, грянул оркестр: одна из стен была сделана тонкой фальшь-перегородкой, чтобы хорошо слышался звук, но музыканты не мешали своим видом. И тут же слуги начали обносить пирующих. Первым наложить всегда хозяину, остальным по старшинству. Причём, повинуясь взгляду барина, управляющему накладывали вслед за Тимофеем, раньше Нины… Леонид и Александр обменялись насмешливыми взглядами: управляющий смотрел на барина так восторженно и преданно, что прикажи ему сейчас барин хоть голым пройтись – разденется и пойдёт, да ещё хвалиться станет оказанным доверием. Раб, причём не крепостной, а добровольный… За это присматривать таким важным поместьем и поставлен.
Вечером, отходя ко сну, управляющий подумал, что обед прошёл по высшему разряду, хозяин доволен. Да и дети вели себя тихо. Не привередничали. И вообще, кажется, зря он волновался. Две недели, которые барин планировал провести в поместье, пройдут тихо и спокойно.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение 23.8.2019, 10:17
Сообщение #2


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 2
Леонид проснулся от того, что в лицо беспардонно светил солнечный луч из не зашторенного окна. На мгновение мелькнуло раздражение: забыли занавесить, в землю по маковку загоню! Потом вспомнилось – сам же так приказал. Без будильника, но чтобы встать пораньше. Леонид поднялся с кровати и выглянул за окно. Там первые утренние лучи робко скользили по земле, разгоняя остатки утреннего тумана, зацепившегося за деревья парка вокруг усадьбы. Еле слышно шаркали мётлами дворники, да прямо напротив хозяйского крыла стоял спиной к дому молодой парень и поливал из шланга газон. Вот очередной солнечный луч побежал по сонной ещё траве, и она засверкала миллионами хрустальных огоньков. Это ненадолго. Лето жаркое, сегодня обещают ни облачка. Через полчаса – час всё просохнет.
Леонид распахнул окно, и в комнату забрались ароматы свежей травы, остывшего за ночь камня дома, вплелись терпкие нотки каких-то ночных цветов… А ещё непонятно с чего показалось, что двор пахнет свежевыглаженным бельём. Нет, не когда оно лежит уже наглаженное в стопке, а когда ещё только-только проводишь горячим утюгом по кристально чистому после сушки полотну… Леонид осторожно выглянул – никого, и никого не может быть. Хозяйственные постройки с другого конца дома. С парадной же части вид исключительно на парк и дорожки с беседками.
На кровати, не просыпаясь, заворочалась девушка. Покрывало сползло, обнажая груди. Леонид невольно скосил взгляд, засмотрелся. Хороша чертовка… Вроде и опыт небольшой есть, такие всегда в постели интереснее ничего не знающих и всего пугающихся сопливых девчонок, особенно тех, у кого «первый раз». При этом девушка не успела растерять свежесть, некоторую наивность молодости, чистоту души. И всё это под лёгким искреннего флёром желания, когда горничные чуть ли не целое соревнование устроили – кто господам больше понравится. Управляющий сумел угадать, не зря Саша увёл с собой аж сразу двоих.
Леонид осторожно затворил окно, створка всё равно негромко хлопнула. Девушка на кровати засопела, повернулась, отчего покрывало окончательно сползло на пол. Девушка всё равно не проснулась. Леонид улыбнулся: да уж, загонял он её вчера. Хотя девице, судя по всему, понравилось. Довольно прозрачно намекала несколько раз, что не против заглянуть к барину помочь с постелью и следующей ночью. Леонид изобразил на это, что подумает… Хотя и знал, что ни сегодняшнюю «грелку», ни кого другого в ближайшую неделю скорее всего не позовёт.
Пока отдыхать владелец одного из крупнейших состояний в стране мог себе позволить не больше одного дня. Зато парни из охраны пусть расслабятся, он потому и прихватил с собой в поместье всех, а с ними несколько старших аналитиков. Дома остался лишь бессменный глава корпоративной службы безопасности, с которым они начинали, ещё когда Леонид и Саша подмяли под себя родную область и вышли на уровень страны. Последний месяц выдался очень нервный и напряжённый, несколько раз Конный всерьёз опасался покушения или похищения кого-то из детей, поэтому телохранители и весь ближний круг работали на износ. Ничего же не подозревавшие отпрыски наоборот своим поведением добавляли головной боли.
Отпуск в загородном поместье был не только поводом проверить одно из своих самых многообещающих вложений. И заодно присмотреться, потянет ли директор здешнего центра всё спортивное направление. Главное – из-за спортивных школ у всех четырёх поместий вокруг Саратова была многослойная система охраны. И при этом никого не удивит, что «какая-то мелкая сошка» решит выслужиться, ради приезда барина защиту перепроверит и даже усилит. Да и неизвестно, в каком из поместий Конный будет именно отдыхать, приказ готовиться пришёл во все. В итоге некоторые дела они с Сашей смогут обсудить и решить со стопроцентной секретностью. С учётом того, что неделю назад Матвей Кузьмич доложил: с вероятностью четыре к одному «крот», через которого и случилась недавняя утечка, сидит всё-таки в центральном московском офисе и достаточно высоко… Лучше перестраховаться.
Завтракал Леонид в одной из малых столовых. Вчера дань неизбежному официозу уже отдана, сейчас на парадные глупости не было времени и желания. Перво-наперво хозяин вломился на кухню, безразличным взглядом прошёлся по жарящимся-парящимся деликатесам. Повергнув поваров в шок, ткнул пальцем в гречневую кашу – видимо, готовили кому-то из обслуги, к ней добавилась пара яиц. С господского стола были допущены свежезаваренный кофе и сырно-колбасная нарезка для бутербродов. Самостоятельно нести поднос Леонид, конечно же, не стал. Но уже на месте лакея выгнал, хотя по правилам этикета тот должен был стоять рядом и прислуживать, заодно менять тарелки. Едва дверь закрылась, хмыкнул. Не надо быть ясновидящим, чтобы предсказать, какие дикие слухи про барина сейчас поползут по усадьбе. Но подобно многим нуворишам портить себе желудок, питаясь каждый день парадной пищей и деликатесами, Леонид не собирался. Услышал, как за дверью негромко звякнуло, подавил смешок – подглядывают, стервецы. Наверняка придут к выводу, что барин так о своих людях заботится. Проверяет, чем кормят прислугу. Но это потом, а пока не стоит забивать голову.
Саша уже ждал в кабинете, задумчиво рассматривая и щупая золочёные настоящие-каменные и фальшивые колонны, массивную резную мебель дорогих пород дерева. Заметив друга, щёлкнул по тяжёлой бархатной шторе и весело произнёс:
– Вот теперь я точно знаю, зачем мы с тобой горбатимся круглые сутки. Роскошь русского ампира, золотая и весомая.
– Скорее тяжёлая. Давит на психику, – буркнул в ответ Леонид. – Каждый раз как захожу в такое безобразие, так зло берёт. Ну не могли наши ново-дворяне в качестве парадного стиля выбрать чего попроще?
– Ты ещё предложи дизайн партийных кабинетов эпохи Застоя, – поддел друга Саша. – Нет уж, раз страна хором сдвинулась на «гимназистках румяных и по утрам аромат французской булки», то обязательно скопировать всё с эпохи Николашки Второго.
– Ты у нас историк, тебе виднее. И да, твой московский кабинет я тоже помню. Считаешь, что семнадцатый век выглядит интереснее?
На этих словах Саша словно превратился в другого человека. Лёгкое настроение пошутить исчезло: он понял, что друг готов работать.
– Значит так, Лёня. Пока не пришёл человек от Матвей Кузьмича с докладом, вот тебе информация к размышлению. Ответ на мой запрос привезли прямо сюда, но уже ночью. Если коротко – у Лебедева, похоже, назревают крупные проблемы. Deutsche Bank отказал ему в кредите даже под залог якутских алмазных рудников. Один раз пока отказал. Лебедев старается, внешне всё просто отлично. Но не потому ли сынок его Тимку последнее время так обихаживает?
Леонид сжал губы, сел в кресло и постучал тупым концом карандаша по столу. Ещё со времён студенческой дружбы Саша всегда был хорошим тактиком, нередко видел зерно проблемы там, где остальные проходили мимо. А глобальные вопросы и стратегию всегда оставлял другу. Наверняка и сейчас не ошибся. Подноготную Платона Лебедева, и какими откровенно криминальными способами он захватывал в конце восьмидесятых бывшие государственные рудники и скважины, Леонид знал неплохо. Как и не сомневался, что ради возможности остаться в клубе «сто богатейших людей России», Лебедев пойдёт на всё. Если горе-бизнесмен окончательно довёл своё имущество до непригодного состояния – а когда только доишь корову и делаешь пиар для торгов акциями на бирже, это вопрос времени – запросто вспомнит бандитское прошлое. Наверное, Саша прав, и его сынок обихаживал Тимофея именно чтобы вытянуть из парня какие-то секреты. Хотя университет, где учатся дети богатейших семей, среди элиты считается нейтральной территорией, и за подобную «деятельность» Лебедева мгновенно сделают изгоем. Или всё-таки рискнёт?.. Но тогда и та попытка похищения Нины запросто тоже дело рук службы безопасности Лебедева.
– Не знаю. Точнее… Мне кажется, ты прав. Но вот с остальными нашими проблемами это ну никак не вяжется. Ладно, давай-ка послушаем сначала, что нам от Кузьмича занесли, а потом ещё раз подумаем.
Новостей от начальника корпоративной службы безопасности пришло немного. Штаб-квартиру перетряхнули, нашли целых трёх стукачей. Также засекли подозрительное шевеление вокруг московского дома. Ещё минимум неделю желательно не возвращаться и вообще ждать в поместье. Но самое плохое: как могла произойти утечка разговора между партнёрами, понять не смогли. Всех причастных к закрытым линиям связи перепроверили, люди оказались чистые. Потому Матвей Кузьмич и дальше рекомендует особо важные сообщения ему посылать не закрытой корпоративной связью, а через надёжных и доверенных курьеров. Леонид быстро набросал ответ, заодно передал наказ повнимательнее присмотреться к Лебедеву. А когда посыльный ушёл, и друзья остались одни, задумчиво поскрёб ногтем еле заметную выбоину в столешнице. Начал рассуждать вслух.
– А ведь ерунда, Сашок, получается. Ладно, возню затеял друг наш заклятый Платоша. Тогда, получив доступ к нашей закрытой связи и пронюхав, что за «Нов-Тюменскнефтью» на самом деле стоим мы, он должен сидеть тихо как мышь. А не посылать нам кусок разговора в качестве намёка. Да и в остальном предложение странное.
Саша молча кивнул. Друзья, решив внедриться в сектор добычи и переработки нефти, собирались начать с компании Лебедева как с самой слабой. Ведь, хотя на бирже акции «Юганскнефтегаза» стоили дорого, на деле владелец показал себя больше как талантливый пиар-менеджер, чем как промышленник. Ни копейки в новое оборудование, хорошо ещё в СССР строили так, что на десятилетия запаса прочности хватит. На этом его и хотел обойти Конный: новые технологии позволяли добывать нефть по себестоимости втрое меньше. Можно продавать заметно дешевле, чем у «Юганскнефтегаза», и всё равно остаться в прибыли. Разве что Лебедеву удастся в течение месяца-двух разузнать какие-то детали, и он успеет сорвать или скомпрометировать проект по освоению новых скважин. История с предложением-требованием о продаже сочинских территорий неплохо вписывалась в стратегию ответного удара: заставить соперника сосредоточиться на защите одного из секторов основного бизнеса. Вдобавок в Краснодарском крае располагались важные базы по подготовке спортсменов. Но зачем тогда к требованию о продаже всех южных курортов прилагать копию секретного разговора хозяев? С намёком, что в случае отказа в открытый доступ уйдёт закрытая информация поважнее?
Леонид встал, подошёл к окну, выглянул на улицу. Усадьба можно сказать проснулась. Через двор туда-сюда по хозяйственным делам шастала прислуга. В парке один из свободных бойцов охраны вовсю тискал садовницу, подстригавшую ветки. За высокой плотной изгородью кустов парочке казалось, что их не заметно, но с верхнего этажа видно было хорошо: парень уже вовсю расстёгивал пуговицы рабочего комбинезона, а садовница на это смущённо улыбалась. Вот секатор полетел из ослабевшей ладони на траву, девушка выгнулась от ласк проникшей под одежду руки… Дальше подглядывать Леонид не стал. Пусть бойцы отдыхают, заслужили.
Задёрнув штору, Леонид сел обратно в кресло и в задумчивости начал складывать из чистого листка бумаги журавлика. Ситуация с Сочинскими курортами до боли напоминала историю с одним из киевских олигархов по фамилии Коломойский. Как раскопали люди Конного, украинцу тоже предлагали по-хорошему отступиться от Крымских курортов. Вообще уйти с полуострова. Коломойский отказался… И валом пошли утечки, информационные вбросы. Если в своей стране журналистов ещё можно купить или запугать, то на разъярённых магнатов из Европы и России управы не нашлось. Узнав, кто на самом деле стоял за криминальными схемами, по которым ряд предприятий оказались сначала национализированы, а потом обрели нового хозяина, бизнес-сообщество вынесло приговор. Коломойский не просто разорился, но и оказался в тюрьме, Крым фактически отошёл к подставной фирме – заказчик скандала и передела так и остался неизвестным. Как неизвестной в той истории осталась и одна важная сейчас для Леонида и Саши вещь: покупка крымских курортов была поводом для атаки или целью?
– Ладно, Сашок. Нечего гадать на кофейной гуще. Предлагаю планов пока не менять. На сегодня разбираемся с Виктором Евгеньевичем, а дальше сидим здесь и ждём новостей от Кузьмича.
– Согласен.
Уже на крыльце, принимая от лакея пиджак – встреча, всё-таки, будет деловая – Леонид вспомнил о последней выходке сына незадолго до отъезда. Беспокойство пополам с раздражением накатили снова. Леонид обернулся к провожающему барина помощнику управляющего и приказал:
– Да, сыну моему, как встанет, передадите – девок в доме мне не портить. Если хоть пальцем тронет кого-то, в Москве под охраной будет ездить строго от университета на занятия и обратно.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение 30.8.2019, 15:21
Сообщение #3


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 3
До закрытой части поместья, где располагалась спортивная база, можно было добраться на автомобиле. Но Леонид, уже взявшись за ручку дверцы, вдруг решил идти пешком. Прогуляться, отдохнуть за сменой обстановки. И заодно будет время настроиться на разговор. Директор спортшколы – это вам не управляющий поместьем, раб по внутренней сути. Виктор Евгеньевич – настоящий зубастый волк или, скорее, хитрый лис. Власть Конного признаёт как власть альфа-самца: самого сильного и умного, способного лучше всех обеспечить благополучие стаи. И разговаривать с ним надо соответственно. Не давить, но и не давать слабину, а строго по делу. Через неделю начнётся финальная подготовка команды. Через месяц питомцы школы в составе сборной России по лёгкой атлетике поедут на первенство Европы. За ними в течение лета первую по-настоящему серьёзную пробу сил пройдут и выпускники и остальных школ Поволжского кластера. По итогам будет решаться не только судьба здешних спортсменов – нынешняя инспекция и выводы из неё определят стратегию развития всего проекта на несколько лет вперёд.
– Саша, я, пожалуй, своими двоими. Если идти по асфальту – далеко. Но можно срезать петлю, напрямик через парк не больше пяти километров.
Друг пожал плечами.
– В чём-то ты может и прав. Пошли, – и тут же уточнил у старшого из сегодняшней смены телохранителей. – Лёша, как думаешь, четверых нам хватит?
– С запасом, Александр Игоревич. Если хотите, могу вообще двоих оставить. Пойдут за вами так, будто их вообще нет.
Саша на пару секунд наморщил лоб в раздумьях.
– Давай четверых. Раз, говоришь, тихо пойдут. А остальные на машине. Медленно, чтобы нас не сильно опередили. За километр до спортбазы подождёте, мы подсядем.
– Так точно.
Стоило свернуть с асфальта в лесопарковую зону, отойти на пару сотен метров от дороги – и они оказались будто бы в самом настоящем лесу. Сплошное зелёное облако листьев со всех сторон. Пахло земляникой, нагретой на солнце корой. Леонид хлопнул примерившегося укусить комара и удивлённо покачал головой: телохранители уже бесследно растворились в окружающем пространстве. Гулко застучала барабаном незнакомая птица, ей ответила кукушка. На листке прямо перед носом деловито ползла божья коровка. Замерла, раскрыла крылья и улетела по своим делам. И тут же мимо людей, басовито гудя, неторопливо прошествовал толстый мохнатый шмель.
Саша снял пиджак, перехватил пальцем за петельку и закинул на плечо. Потом скинул туфли, а носки сунул в карман.
– Хорошо, всё-таки. Лечь сейчас на травку, раскинуть руки. И лежать. Заслужили мы или нет?
– Анекдот вспомнился, – рассмеялся Леонид. – Про негра, который под пальмой лежит и ничего не делает. А белый плантатор ему рассказывает, что если бананы собрать, продать и получить за них много денег – тогда можно ничего не делать.
Саша улыбнулся, непроизвольно сощурился от попавшего сквозь просвет в ветках в глаза солнечного зайчика. И философски ответил:
– Что-то в этом есть. Вот разберёмся с этой ерундой, возьму Милу, и махнём на курорт пошикарней, куда-нибудь на море.
– У неё отпуск в сентябре по графику, – напомнил Леонид. По примеру друга разулся, взяв обувь в руки. – Не порть девочке карьеру.
На последнем он сделал ударение. Намекая – после окончания университета Сашина приёмная дочь заявила: жизнь рантье и богатой невесты-бездельницы её не устраивает: не для того она получала красный диплом. Потому хочет участвовать в работе корпорации. Друзья на это поставили ей условие: карьеру тогда она будет делать с самой низшей ступени. В лицо её не знают, излюбленные «выходы в свет» и разнообразные мероприятия «светского аристократического общества» Милана никогда не посещала. На общих основаниях подаёт заявление, проходит собеседование и устраивается на работу. Ей помогут обойти бесполезные ступени роста, снизят до минимума обязательное время нахождения в той или иной должности. На этом всё, остального девушка будет обязана добиваться сама. Мила согласилась.
Саша смахнул рукой паутину в проходе между кустами. Вздохнул:
– Прав ты, как всегда прав. Но всё равно хочется. Ладно, пошли. Не стоит заставлять ждать Виктора Евгеньевича.
И быстрым упругим шагом двинулся вперёд. Леонид пошёл следом, наслаждаясь окружающей его лесной жизнью. По травинкам и под ногами сновали букашки, в воздухе жужжали дикие лесные пчелы. Противно звенели комары, стараясь отыскать местечко и впиться. То тут, то там прозрачная на солнце висела растянутая между кустами и деревьями клейкая паутина. Пыхтя, чуть ли не по ногам побежал ёж, на ветке замерла, бесстрашно глядя на людей толстая рыжая белка. Суетились рыжие муравьи, надстраивая холм из сухих иголок. Леонид ненадолго засмотрелся, глядя на их слаженную дружную работу, потом встал и почти бегом нагнал Сашу, который так и шёл размеренным шагом вперёд, фальшиво насвистывая себе под нос весёлый мотивчик.
За пару сотен метров до дороги один из телохранителей словно соткался из воздуха. На секунду взгляд повернулся в другую сторону, потом обратно – а боец уже стоит за кустом.
– Леонид Ильич, Александр Игоревич. Вам сейчас чуть правее взять, тогда сразу к машине выйдете.
Друзья молча кивнули и свернули вслед да телохранителем. Оказалось не зря, прежним путём они бы упёрлись в небольшое болотце. Точь-в-точь как в советском фильме про Буратино, с лягушками, ряской и листьями каких-то водных растений на воде. И если тропка, по которой их вёл охранник, была сухой глиной, то дальше в сторону берег становился топким, грязь пополам с травой. Минут через десять они уже стояли на асфальте. Почти сразу из леса подошли остальные бойцы. Все расселись по местам, и кортеж тронулся.
Границей тренировочной базы была высокая бетонная стена с колючкой наверху, отделавшая кусок территории от поместья. А через пару сотен метров ещё второй забор – увитая плющом, диким виноградом и другими ползучими растениями решётка, с обеих сторон обсаженная широкой полосой густого кустарника. Сделано всё с двойным умыслом: и дополнительная контрольная линия, и внешнюю ограду изнутри нельзя увидеть ни летом, ни зимой – питомцы не должны чувствовать себя как в тюрьме. Для этого же за воротами внутренней ограды шла, изгибаясь, небольшая аллея, плотно засаженная тополями и кустарником с обеих сторон. В конце КПП, от которого ворот не видно вообще. А дальше жилые здания, свой собственный немаленький парк, тренировочные площадки и небольшое искусственное озеро.
На стоянке сразу за первой стеной машины замерли: по территории комплекса внешнему транспорту передвигаться было запрещено. Разрабатывавший систему безопасности Матвей Кузьмич предупредил, что исключений не будет даже для хозяев – и друзья согласились. Вот и сейчас друзья выбрались из салона автомобиля и двинулись по аллее пешком к стоянке электрокаров. Здесь обычный сценарий инспекций переменился: возле машины ждал только один директор. Предупреждая вопросы, он сразу как поздоровался, пояснил:
– Леонид Ильич, Александр Игоревич. Добрый день. Как мы и договаривались, сегодня мы проводим для вас последнее внутренние соревнование-отбор и одновременно показ спортсменок. Все остальные кандидаты в экскурсоводы заняты подготовкой. К тому же, я знаю картину работ целиком и смогу давать пояснения прямо по ходу дела, а не дожидаясь, пока подойдёт специалист из нужного сектора.
– Согласен, – кивнул Леонид. – Ведите.
– Тогда предлагаю объезд территории, потом документы и внутренний осмотр зданий. За последние два года мы довольно много переделали. Я составил примерный маршрут, по ходу, если что-то заинтересует подробнее, мы его скорректируем.
– Хорошо.
За руль директор тоже сел сам. Электрокар сначала проехал через парковую зону – Леонид отметил, что выделенный для отдыха сектор стал больше и ухоженней, сочетая благоустроенную часть с дорожками и «дикую». Заодно парк окончательно скрыл небольшую ТЭЦ: по требованию того же руководителя безопасности комплекс был автономен. Потом показались корпуса персонала – кто-то жил внутри территории постоянно, другие работали посменно, хотя тоже не имели права выезжать из основного поместья. В самом центре – администрация, вытянутая трёхэтажка для воспитанниц, тренировочные залы, больница и новенькое здание школы. Если прошлый директор упор делал исключительно на физподготовку, то Виктор Евгеньевич заявил, что откормленные на мясо идиоты ни на что не способны. И потому настоял, чтобы для расположенных под Саратовом тренировочных центров в программу обучения включили школьные занятия по его системе.
– Помещения внутри начнём осматривать со школы, – решил Леонид.
– Хорошо, – директор немедленно припарковал машину возле крыльца.
Занятий не было, девочки готовились к соревнованиям, так что здание встретило гулкой тишиной. Войдя, Леонид и Саша удивлённо переглянулись: очень похоже на советские школы, где они учились в детстве. Знакомый, привычный холл, слева гардероб. На стене напротив двери большая доска почёта лучших учениц – причём форма учениц на фотографиях тоже подозрительно знакома. Директор перехватил взгляд начальства и улыбнулся:
– Совершенно верно. За основу мы взяли женскую гимназию примерно пятидесятых годов пополам со спортшколами эпохи позднего Советского Союза. С поправкой, конечно, на современные знания и опыт. С одной стороны, смена физической и умственной нагрузки благотворно действует на организм. С другой – вопреки расхожему мнению, в спорте зачастую выигрывает не тот, кто объективно сильнее, а тот, кто умеет наиболее грамотно распределить свои силы на все дни соревнований. Побеждает по очкам, так сказать. Конечно, логарифмы или какие-нибудь теории газов нашим девочкам ни к чему. Но в остальном мы стараемся привить им широкий кругозор.
– А гардероб-то зачем? – удивился Саша. – Тут школа и жилой корпус чуть ли не стенка к стенке стоят.
– Совершенно верно, – закивал директор. – Но при этом проход напрямую из здания в здание только для персонала. Без исключений вообще. Для воспитанниц одна дорога, причём кружная. Специально сделано так, что надо идти не меньше десяти минут. Потом сдавать всё в гардероб, переодевать вторую обувь. Опять же, с одной стороны это дисциплинирует и приучает рассчитывать время и силы. Приходить без опозданий. С другой – мы по возможности теперь копируем жизнь за оградой, по крайней мере, основные элементы. Это было одной из самых главных ошибок моего предшественника. Оказавшись в обычной жизни, девочки просто растерялись в совершенно незнакомой обстановке. Отсюда и фатальный провал тех учениц, до этого считавшихся лучшими. С поправкой, что вся их мотивация была завязана на очень узкую идею «первые в спорте, иначе нет смысла жить»… мы и получили что получили.
Саша поцокал языком, Леонид жестом дал понять – тоже согласен. Тогда из-за проигранных соревнований, вернувшись на территорию школы, три девочки потравились таблетками. Причём одну не откачали вообще, а вторую сразу пришлось списать по состоянию здоровья. Леонид сразу же провёл ревизию и сменил руководителя проекта в центрах под Саратовом, вместо профессионального тренера-спортсмена назначал физиолога и психолога Виктора Евгеньевича.
Экскурсия пошла дальше. Первый этаж – несколько классов начальной школы. Если в этом году на соревнованиях спортсменки добьются успеха, с будущего года проект расширят. Набирать новых спортсменов планировалось с семи лет: соответствующее подразделение проекта уже составило предварительный список мальчиков и девочек на покупку. Класс труда, класс русского языка, класс географии. И так с первого до третьего этажа. Обычная советская школа, разве что на верхнем этаже небольшой закуток отделён недавно оштукатуренной стеной и заперт на современный электронный замок. Директор достал из кармана карту-ключ, приложил к двери. Потом набрал на клавиатуре цифровой код и пояснил для удивлённых Леонида и Саши:
– Карта теперь больше как идентификатор, кто именно проходит. Нашлись у нас особо умные девочки, стащили ключ и ослепили камеру, – улыбнулся. – Не учли только, что в памяти центрального блока записывается, кто и когда открывает замок, но от греха теперь с обеих сторон поставили ещё и клавиатуру, код меняем каждый месяц. С другой стороны тоже показатель. Если воспитанница готова рискнуть – эту черту характера стоит примечать и развивать. В нужном для нас направлении, конечно.
За дверью оказался проход в жилой корпус. Пользуясь тем, что коридор был длинный, а директор их чуть обогнал, Саша негромко, чтобы услышал лишь друг, произнёс:
– Да уж, – передразнил: – Как на воле. Раб не должен чувствовать себя рабом, тогда ошейник давить не будет.
Виктор Евгеньевич мгновенно остановился. Обернулся и укоризненно сказал:
– У меня очень хороший слух, Александр Игоревич. И настоятельно прошу на территории подобных слов не употреблять вообще. Воспитанники и воспитанницы, и никак иначе. Потому что да: никто из них не должен чувствовать себя вещью. Человек работает намного эффективнее, если у него есть мотивация. Если он ощущает, что его слушают и прислушиваются. А какая мотивация у вещи? Потому, к слову, рабская экономика и проиграла более поздним формациям. Впрочем, как историк по первому образованию вы лучше меня это знаете.
– Виктор Евгеньевич, всё, признаю, – Саша рассмеялся и сложил на груди руки крестом. – Вы меня убедили. Значит, мотивация…
– Да. Победа, слава, – Директор серьёзно кивнул. – Возможно – лучшие после окончания спортивной карьеры вернутся к нам тренерами. Я ещё думаю, какую идею предложить. Пока воспитанники работают на новизне, на молодости. Но заранее стоит думать на будущее.
Директор закончил говорить, повернулся спиной и пошёл дальше по коридору и не увидел, как глаза Саши сверкнули холодом, а губы беззвучно шепнули одно слово: «Янычары». Леонид пожал плечами и покрутил в воздухе рукой. Что поделаешь? С большой вероятностью психолог прав. С самого начала было ясно, что нужно подбирать мальчиков и девочек не только с хорошими физическими данным, но и волевых, целеустремлённых. В конце концов, пусть и оставаясь по закону рабами, в годы расцвета янычары были надёжной опорой султана, преданной и сильной армией.
В конце коридор закрывала точно такая же дверь. Директор опять набрал код и провёл карточкой-ключом. Они оказались в жилом корпусе, который тоже встретил пустотой и тишиной: все были заняты в спортзале. Здесь уже царил двадцать первый век. Планировка – коридор с дверьми жилых комнат по бокам – не изменилась, переделки были скорее косметическими. Пол теперь устилал коричневый ламинат под дерево, новые обои тёплых тонов, потолок-армстронг. Леонид направился было к одной из дверей, заглянуть внутрь, но директор аккуратно удержал его за руку.
– Нельзя. Хозяйки нет. А вторгаться в личное пространство я запретил даже себе. Девочки и убираются обязательно сами. Лишь раз в неделю им помогает уборщица, и то под присмотром хозяйки.
– Виктор Евгеньевич, хотите сказать, что там нет скрытых камер? – Леонид удивлённо и заинтересовано посмотрел на директора.
– Нет. И все это знают. Да, определённый риск остаётся. Но на это у нас штат психологов, а свой закуток, где можно спрятаться от мира, выплакаться на худой конец так, что никто не увидит – это мощная гарантия от перегрузки психики. Той самой перегрузки, что ведёт к подростковым суицидам. Лишение личного пространства на какой-то срок у нас самое страшное из наказаний. Но если так уж любопытно…
Виктор Евгеньевич улыбнулся и повёл всех в самый конец коридора. Там одна из дверей оказалась приоткрыта. В щель можно было увидеть обычную девчоночью комнату. Кровать, тумбочка с лампой и раскрытой на середине книжкой, повсюду небольшой беспорядок торопливых сборов.
– Юля у нас как всегда зачиталась и проспала, вот я и был уверен, что она забудет запереть дверь. Это одна из тех троих, кто осталась в строю. Характер после неудачного суицида у неё поменялся, но не сломался. Вообще – умная, хорошая девочка, – На этих словах Виктор Евгеньевич почему-то тяжело вздохнул. – Куда дальше? В спортивный корпус?
Леонид наморщил лоб, делая вид, что задумался. На самом деле по заранее продуманному на сегодня плану экскурсию он или Саша должны были под благовидным предлогом оборвать на середине.
– Нет, пожалуй, не стоит. Не стоит портить впечатление. Точнее… Пусть я буду зрителем, который пришёл первый раз.
– Хорошо. Тогда куда сейчас? До начала соревнований полтора часа.
– Давайте пока к вам. Посмотрим бумаги, чтобы не тратить время потом.
Кабинет директора располагался в административном корпусе, как и его квартира. Так было заведено ещё с самого начала, поскольку рядом с апартаментами располагалась защищённая линия связи с центральным офисом. И если на остальной территории опять же интерната скорее царил дух и облик модернизированных и слегка облагороженных шестидесятых-семидесятых годов, то здесь – исключительно хай-тек и современные технологии двадцать первого века. Директорский стол из хрома и стекла, удобные кресла пластика и кожи, освещение точечными светодиодными светильниками. Напротив стола матово поблескивала видеостена и камера – со своими заместителями в соседних пансионатах Виктор Евгеньевич по возможности общался без выездов, через видеоконференц-связь.
Финансовую отчётность хозяева проверили первым делом, но и Леонид, и Саша понимали, что это скорее положенная по правилам игры формальность. С одной стороны всё давно разобрали по косточкам аудиторы из московского отдела внутреннего финансового надзора. Люди надёжные, преданные, грамотные. И если уж эти съевшие собаку на поисках разнообразных афер и серых схем специалисты ничего криминального не нашли, беглым осмотром тем более ничего не выявишь. С другой стороны, Виктору Евгеньевичу воровать не было интереса. Денег этот уникальный специалист и раньше грёб лопатой, потребности имел достаточно скромные – например, одевался хоть и со вкусом, но без ненужного шика: никаких массивных перстней и тяжёлых цепей из литого золота, никаких рубашек-пиджаков-туфель, где три четверти стоимости составляет ярлык с именем модельера. И в проект его привлекли отнюдь не зарплатой, а властью, интересной работой без творческих ограничений и возможностью прославиться.
Некоторые вопросы всё же возникли. Дело было новым, ряд идей Виктор Евгеньевич внедрял на ходу и утверждал своей волей. По некоторым пунктам возник перерасход. Конечно, всё сопровождалось подробными отчётами – их-то сейчас и хотели обсудить Саша и Леонид. В чём-то они были согласны, где-то собирались категорично на будущее сказать «нет». А по третьей спорной категории, особенно там, где Саша и Леонид не сошлись во мнениях – хотели уточнить непосредственно у директора. И уже по итогам совещания принимать окончательное решение. Плодотворное, хотя и довольно жаркое обсуждение затянулось, так что когда минутная стрелка часов подобралась к цифре «9», оторвались все с сожалением. Но и заставлять ждать было нехорошо и непедагогично. Пятнадцать минут же – ровно столько времени, чтобы дойти до спорткорпуса и занять места.
Спортзал ничем не отличался от любого себе подобного. Место для выступлений. Вдоль одной из стен – ВИП-ложа в обрамлении зрительских мест. Сегодня и там, и там почти всё было заполнено: девочки должны выступать как на настоящих соревнованиях. В представительской части трибуны уже расположился управляющий поместья, сияющей как новенький пятак и гордый оказанной честью. На остальных местах – помощники с семьями, незанятые службой охранники и свита из не-крепостных вольнонаёмных служащих поместья. Утечки информации Леонид не боялся. До соревнований не так уж и много времени, действительно важных сведений дилетанты-зрители не заметят и не поймут. А специалистов с помощью управляющего проконтролируют Виктор Евгеньевич и служба безопасности спорт-центров.
Наконец все зрители разместились, затихли. Ведущий объявил о старте соревнований. Вначале шли самые младшие из девочек, потому упражнения не отличались зрелищностью и сложностью. Потом средний возраст. И последними девушки шестнадцати-семнадцати лет, готовившиеся поехать на Чемпионат Европы. Обороты вокруг верхней и нижней жерди брусьев, различные технические элементы, исполняемые над и под ними с вращением вокруг продольной и поперечной оси при помощи хвата одной и двумя руками. Упражнения на коне – в виде разнообразных маховых и вращательных движений, а также стоек на руках, упражнения на кольцах, красивые вращения на перекладине. Глядя за реакцией зрителей, Леонид подумал: а ведь можно из спорта сделать неплохое шоу. Это будет оригинально, особенно если не просто показывать упражнения, а сделать акробатический спектакль – идея просто обречена на коммерческий успех. Заодно туда можно использовать спортсменов второго эшелона, которые окажутся неспособны к рекордам. Ну и со временем перевести туда медалистов, которые по возрасту и из-за травм не смогут больше выступать – но станут отличной рекламой.
Небольшая заминка случилась лишь один раз. Частью выступления были вольные упражнения: комбинация из отдельных элементов, а также их связок. Сальто, кувырки, шпагаты, стойки. Один из самых эффектных элементов этой части был прыжок-кульбит с разбега с использованием дополнительной опоры в виде напарницы. И тут очередная девушка совершила ошибку, очень некрасиво полетела в сторону и шлёпнулась на маты. Судьи дружно выставили ей самый низкий балл. Леонид заметил, как незадачливая спортсменка закусила губу, чтобы не разреветься – до этого она шла в числе первых, а теперь опустилась на середину.
Виктор Евгеньевич со вздохом негромко, чтобы слышали только хозяева, прокомментировал:
– Самое плохое, что Полина – это та девочка, которая упала – сейчас не виновата вообще. Отличная спортсменка. Можете проверить – вечером пойдёт в спортзал и будет самостоятельно отрабатывать упражнение до седьмого пота. Я бы рекомендовал её в нашу сборную всё же отправить.
Леонид и Саша синхронно кивнули. Кроме показа итоги соревнований влияли ещё и на то, кто именно из воспитанниц поедет. Середнячков судьи, скорее всего, забракуют. Но хозяева могут вносить правки в список своей волей. Виктор Евгеньевич продолжил:
– Поссорилась она крепко недавно с Юлей. Это та самая, которая на опоре была.
Друзья повернули головы и внимательно посмотрели на виновницу. Высокая, метр восемьдесят примерно. Форма довольно сильно обтягивала тело, так что можно было заметить – у девушки хорошая спортивная фигура, которую не портила небольшая грудь. Округлое и очень милое лицо. Чуть крупноват нос и полноваты губы, но это не делало внешность некрасивой, наоборот добавляло внешности очарования, шарма, какой-то загадочности. Особенно если распустить волосы цвета льна. А судя по узлу на затылке, в отличие от большинства воспитанниц Юля волосы стригла не до плеч, а отрастила настоящую косу.
– Это та самая, третья. Которая осталась. Отменные физические данные, характер стал на редкость вредный и злопамятный. Знает прекрасно, что Полина искренне видит себя только в спорте, мечтает стать олимпийской чемпионкой. Подстроила сначала, что будет с ней в паре именно на прыжке, а потом испортила ей балл. И так провернула, что никто не прицепится. Не докажешь, что она специально на долю секунды со встречным движением запоздала, очень точно было подстроено, – директор вздохнул. – Как там говорят? Рисковый актив? В общем, или Юлю переводить на индивидуальные тренировки и готовить соло – потенциальная чемпионка мира без преувеличения. Но это довольно заметная сумма. Плюс, сами понимаете, характер как порох. Или убирать из команды совсем. С той же Полиной они теперь враги навек, да и остальные девочки станут косо поглядывать.
Друзья переглянулись. Леонид побарабанил ногтями по подлокотнику кресла.
– Спасибо. Я подумаю. А Полину эту, раз так рекомендуете, всё равно в список включите моей волей. Даже если судьи забракуют.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение 11.9.2019, 17:23
Сообщение #4


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 4
Тимофей смотрел на отцовских бойцов с завистью. Если сестра поехала сюда по батиному приказу и всю дорогу бурчала, что пропускает очередную вечеринку у одноклассницы, то парень к идее навестить поместье отнёсся с энтузиазмом, который подогревали кипевшие гормоны. В городе, где свободных жило не меньше четверти, нравы были довольно строгие. Чужих крепостных девушек таскать в постель нельзя, своих отец почти не дозволял – разве что изредка «опыта набраться». Не одобрял батя и дружбы с университетским приятелем Пашкой… Как раз потому, что Пашкин-то отец тискать и пользоваться прислугой разрешал.
Жалко, что их последняя дружеская пирушка закончилась на редкость паршиво. Домой к приятелю Тимофей выбирался не так часто, как хотелось бы, так как учился в университете отнюдь не только ради диплома. Тем вечером они вместе с ещё одним сокурсником выбрались к Паше на дачу. Пиво рекой, подавали всё грудастые девки в полупрозрачных костюмах а-ля греческая нимфа, причём без нижнего белья вообще. Бери любую, какая понравится… Тимофей выбрал сразу двух, домой приполз, что называется, «на бровях» – так развезло от алкоголя и упражнений сексом во всех позах и способах, какие могла придумать молодая фантазия парня. Утром последовали выволочка от отца и запрет отлучаться из дому. Тимофей надеялся, что уж в поместье-то он сумеет отдохнуть. Здесь проблем с безопасностью, как напирал отец, никаких. И на тебе подарочек с утра. Только встал, позавтракал и уже начал было присматриваться к служанкам – как подошёл мажордом и передал строгий наказ отца.
Выдержал парень до обеда. Заодно успел заработать себе склочную репутацию не хуже чем у сестры. Наорал на лакеев, грохнул с досады об стену чашку и пару раз за мнимые проступки отправить прислугу пороть в гараж. А когда очередной лакей подошёл поинтересоваться, в каком часу молодой барин желает обедать – наорал. Потом остановил первого попавшегося слугу, и не глядя, к какой именно хозяйственной службе тот принадлежит, приказал:
– Коня мне. Я хочу покататься. И быстро.
Солнце уже давно разогнало и утренний туман, и прохладу. Стоило проехать полосу окружавшего усадьбу парка и свернуть на боковую дорогу, как под копытами коней барчука и телохранителей запылился просёлок, начало припекать. В вышине перекрикивались жаворонки, не пугаясь коней в бесконечных полях гороха, пшеницы или подсолнечника стрекотали насекомые, жужжали пчёлы, на лугах флегматично паслись коровы. Пасторальную идиллию лишь один раз нарушило далёкое урчание трактора. Благодушное настроение захватило даже троих телохранителей, хотя из усадьбы они выезжали с кислыми минами: от развлечений оторвали, да ещё заставили тащиться не на машине, а в седле.
Тимофей же, ничего вокруг не замечая, мчался и мчался вперёд. Наконец тело начало ломить от усталости, скачка погасила всплеснувшиеся гормоны. К тому же, обдувавший до этого встречный ветерок затих. Стало жарко, захотелось пить. Парень сунул руку в седельную сумку и подумал, что по приезду конюхов прикажет высечь: нет самой завалящейся бутылки с водой. А пить хотелось всё сильнее. Барчук с надеждой посмотрел на охрану, но старший только развёл руками:
– Извините, Тимофей Леонидович, торопились. Тоже не проверил.
Тут в разговор вступил второй охранник. Поколдовав над спутниковым навигатором, он выдал:
– По карте есть то ли хутор, то ли ферма. Но крюк, километра два.
– Поехали. Ведите, – Тимофей на мгновение запнулся, но отец не зря вбивал в сына имена и привычки всех охранников, – Пётр.
Приезд молодого барина вызвал на ферме переполох. Хуторянин тут же выгнал домашних во двор кланяться и приветствовать хозяина. Пока гости слезали с коней, все так и застыли в поклоне, не смея разогнуться.
– Воды! – приказал Пётр.
– Молочка не хотите свежего, барин? – робко поинтересовался крестьянин.
– Глухой? Воды барину, и тёплой.
Мужик разогнулся, махнул рукой и опять склонился в поклоне:
– Пожалуйте в дом, барин, – и толкнул старшую дочь в бок. – А ну, подай господам.
Тимофей вошёл в дом, не скрывая улыбки. Что будет дальше, он уже понял. В избе девушка налила молока из запотевшей кринки и стакан воды из старенького электрического чайника. Крестьянин дождался, пока молодой хозяин напьётся, сделал два шага поближе и подобострастно начал:
– Барин, смотрю, Маша понравилась вам. Так это, я не против. Всё моё господам принадлежит. Но энто, барин, просьба, в общем. Энто в счёт налогов на этот год, ладно?
Тимофей думал недолго и приказал:
– Хорошо. Все вон, а ты осталась.
Охранники с ухмылками вышли, следом выскочил хуторянин. Девушка замерла возле стола. Парень осмотрел её с ног до головы: ничего так себе, формы аппетитные. Слегка покраснела, даже рукой грудь прикрыла якобы от смущения. Но понятно, что это больше игра – и барину услужить, и семье подсобить. Дальше ждать Тимофей не стал. Одной рукой тут же начал мять полные соблазнительные груди, другой быстро расстёгивал брюки. Через пару минут девка с задранным подолом уже опиралась на стол, а комната наполнилась похотливым хлюпаньем, и сладкими постанываниями распалённого парня.
В усадьбу Тимофей вернулся под вечер. Только-только стянул сапоги, рухнул в кресло и начал расстёгивать пуговицы редингота, который на обратной дороге накинул поверх рубашки, как в комнату заглянул секретарь отца:
– Тимофей Леонидович, вас шеф к себе. Немедленно.
Со стоном пришлось подниматься из кресла и плестись вслед. Заодно думать, что в кавалерийских бриджах, напоминавшем фрак рединготе и тапочках он выглядит по-идиотски. Пришли батя кого-то из дворни, можно было бы и послать по матерному адресу, а самому остаться. Но доверенный человек из ближней свиты – это серьёзно. По позвоночнику сразу же забегали нехорошие мурашки, стало зябко и не от того, что рубашка пропотела – а в доме воздух кондиционировался. В кабинет сопровождающий заходить не стал, остался снаружи. Зато внутри кроме отца в соседнем кресле виднелась тощая долговязая фигура Александра Игоревича. Похоже, отец разгневался всерьёз, если попросил дядю Сашу присутствовать при разговоре. Парень сжался, втянул голову в плечи, стараясь не встречаться с взглядами сидевших за столом мужчин.
– Ну что, – обвиняюще загремел отцовский голос. – Понял, что натворил, дурак?
Тимофей попытался перейти в наступление, хотя ответ прозвучал сдавлено и жалко:
– Да ладно. Сколько там с этого хутора? Гроши. Ну не заплатит разок, с нас не убудет.
– Вырастил барана, – рыкнул отец. – Да насрать мне на и на ферму, и на налоги. И что и как ты там кувыркался. Ладно, сестра у тебя, мозгов в тёщу-покойницу. Вечеринки да наряды. Бабское дело замуж выйти и детей нарожать. А ты – мой наследник. Тебя на девке поймали, в следующий раз будут знать: сунь под тебя смазливую морду, и делай, что хочешь. Пошёл вон, и чтобы за пределы дома без моего разрешения ни ногой.
Когда дверь кабинета плотно закрылась, Саша почесал кончик носа и негромко прокомментировал:
– Нет, втык парню дали совершенно правильно. С другой стороны и вины особой нет. Себя вспомни в его годы, и как мы с тобой в общагу к девчонкам на четвёртый этаж лазили.
– И что же мне с ним делать? – Леонид тяжко вздохнул. – Любовницу ему, что ли, постоянную завести? Только кого? Что так хитро улыбаешься? Зная тебя, Сашок, есть идея?
Друг наклонился, достал из ящика стола список гимнасток и ткнул ногтем в одну из фамилий.
– Помнишь, нам Виктор Евгеньевич про эту Юлю говорил? Мозги на месте, характер ёжиком. И не знает, что с ней делать, – Леонид кивнул: помнит. – Так вот, – продолжил Саша. – Переводить на индивидуальные тренировки не вижу смысла, риск слишком велик. Да и сплочённая команда нам больше даст, чем гениальный одиночка. Заодно намёк: напакостил товарищам – вылетел. Возраст тоже самое то, семнадцать с небольшим.
– А это мысль. Заодно, раз, говоришь, с характером… Будет парню чем заняться. Согласен.
Утром сразу после завтрака Тимофей вернулся в свои комнаты. Смотреть на довольные морды охранников и горничных, слушать шепотки за спиной и вспоминать, что вчерашние развлечения для него теперь под запретом, было для парня выше его сил. И тем удивительнее было, что в гостиной выделенного наследнику крыла сидел дядя Саша. Увидев, кто зашёл, он махнул рукой.
– Дверь закрой и садись. Дело есть, – Тимофей осторожно кивнул и сел на самый краешек кресла напротив. – Знаешь, что твой батя решил? Будет у тебя постоянная девушка, в том числе и для этого самого.
Заметив, как взгляд у парня сначала заметался – Тимофей был не в силах поверить своему счастью, а потом глаза загорелись восторгом – мужчина хмыкнул ехидным смешком.
– Ну-ну. Хочешь, я поиграю в ясновидца? Нет силы терпеть. Едва заведёшь в комнату, без поцелуев, без предварительных ласк кинешь на кровать, порвёшь платье и… В общем, получится грубо, ей больно, с криками и слезами. Потом привыкнет, и получишь ты куклу. Слышал, японцы такие делают из резины? Вся разница, что куклу переворачивать надо, а этот кусок мяса по приказу сам перевернётся. Тебе оно надо?
Тимофей растерянно посмотрел на дядю Сашу. Но если не тащить девушку в постель, для чего она ему нужна? Мужчина опять хмыкнул,
– Думай, причём головой, а не тем, что у тебя в штанах. Девочку зовут Юля, она из бывших гимнасток. Ничего кроме спортзала, считай, в жизни не видела. Сумеешь её очаровать, нежно подвести дело к интиму, чтобы она сама захотела – получишь именно девушку, а не куклу.
Мужчина встал и скрылся в коридоре, но сразу уходить не стал. Посмотрел в щёлочку неплотно прикрытой двери. Сейчас в гостиной сидел не привыкший к вседозволенности на деньги отца золотой мальчик – с таким настроением Тимофей ехал в поместье. Совсем другой человек. Лицо застыло, взгляд замер, на уровне подсознания тянет каким-то неживым холодом, словно в кресле расположился не человек, а человекоподобная машина. Саша довольно кивнул. Вот за это он восхищался и уважал лучшего друга, а потом и его сына. За умение в критической ситуации отбрасывать всё постороннее, превращать голову в компьютер. Всё подчинить поиску решения задачи: с какой стороны взять силой, а с какой – хитростью.
Тимофей в это время рассуждал и планировал. Понятно, с чего такая отцовская щедрость. Потом, когда Тимофей сядет в его кресло, ему придётся работать и договариваться с разными людьми. Вот и подкинул батя очередное учебное задание. Не зря дядя Саша на то же самое прозрачно намекнул. Значит «очаровать» и добиться добровольности. Как? Видела только тренеров и врачей, про секс с мужчиной наверняка знает исключительно то, что подружки нашептали. Наверняка наболтали кучу всего, ещё и попугали друг дружку. Да и разницу в статусе никто не отменял: серенады при луне и кофе в постель будут выглядеть по-идиотски. План не хотел выстраиваться долго… Тимофей даже пропустил обед: не вставая с кресла, сидел и размышлял. И лишь ближе к вечеру покинул своё крыло, чтобы отдать назавтра нужные распоряжения.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение 12.9.2019, 12:01
Сообщение #5


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 5
Утром двое дородных лакеев привели гимнастку. Втолкнули в дверь гостиной и замерли, ожидая приказаний. Тимофей внимательно оглядел подарок. Девушка была чудо как хороша. Высокая, всего на пол головы ниже парня. Льняные волосы заплетены в косу, балахонистый сарафан в псевдорусском стиле не скрывал выточенной долгими занятиями идеальной фигурки. Нос горбинкой и полные губы на округлом лице выглядели не отступлением от канона красоты, а наоборот, делали девушку живой, естественной. Вот только движения были скованными, словно гостья шла на казнь или пытки.
Тимофей махнул лакеям: идите. Когда дверь закрылась, как можно мягче сказал так и застывшей у входа девушке:
– Давай знакомиться. Я Тимофей. А ты? И сразу уточняю. Ты верхом ездить умеешь?
– Н-нет, – девушка захлопала ресницами, взгляд растеряно забегал по комнате: она ждала совсем другого. – Ю-юля. Юля меня зовут.
Тимофей подумал, что высокий бархатистый голос ему очень нравится, а ещё Юля наверняка должна недурно петь.
– Хорошо. То есть не очень хорошо и в смысле – я понял. Тогда переодевайся, – он показал рукой на сложенные стопочкой в кресле вещи. – Раз уж у меня на сегодня запланирована конная прогулка, а ты теперь вроде ко мне приставлена – будешь учиться на ходу. Да не красней ты так. Не буду я за тобой подглядывать. Зайди вон в ту дверь, там комната, и переоденься.
Когда девушка вернулась, Тимофей, не стесняясь, восхищённо присвистнул:
– Фью-ить.
Посмотреть было на что: блузка, жакет и бриджи обрисовали очень симпатичную картинку. Косу Юля тоже оставила, а не стала собирать в узел на затылке. Тимофей вручил ей краги и высокие кавалерийские сапоги для верховой езды. Дождался, пока девушка застегнёт на сапогах молнию. С удовлетворением отметил – по спортивной привычке Юля сразу же несколько раз приподнялась на носки, встала на пятки, присела, потом сделала несколько шагов по комнате.
– Не жмёт? Не натирает?
– Нет… спасибо.
Тимофей махнул рукой:
– Тогда пошли за мной.
В конюшне Юля настороженно покосилась на троих телохранителей, седлавших себе коней. Потом её взгляд упёрся в лошадку желтовато-золотистого цвета с белой гривой и хвостом, которую Тимофей как раз подвёл к девушке. Не очень большая, ниже Юли, на лбу белая звёздочка-отметина.
– Ой! Лошадь! Самая настоящая…
В голосе прозвучала столько благодарного восторга, что Тимофей удивился. Впрочем, тут же мысленно похвалил себя за то, что со своей идеей угадал, кажется, сильнее чем планировал. Наверняка девушка видела лошадей в приключенческом кино – вот и загорелась мечтой как-нибудь самой повторить всё то, что вытворяли всадники на экране. Он сам когда-то точно также уговорил отца отдать его учиться верховой езде.
– Да. Пока мы здесь, она твоя. Это спокойный мерин, зовут Искрой. Будешь ездить на нём. Масть называется соловая.
Юля так и прибывала в состоянии ошалелого восторга – Тимофей невольно отметил, что глаза у неё стали большие, чуть ли не в пол лица. Два бездонных голубых озера. Парень осторожно взял девушку за руку и подвёл к лошади с левой стороны. Юля опять замерла, взгляд непонимающе заметался по лошади и упряжи, пока хозяйка пыталась сообразить: как же на «это» взобраться. Путаясь в руках и ногах, попробовала одновременно держать лошадь и вставлять ногу в стремя, при этом судорожно выискивая, за что ухватиться, чтобы подтянуться. Тимофей осторожно коснулся плеча, останавливая суету. Ткнул пальцем сначала в лошадь, потом в конюха – пусть проследит, чтобы лошадь случайно или из вредности не шагнула, пока девушка садиться. Поправил стремя, развернул его к всаднице, иначе потом девушка окажется в седле с кокетливо обвитым вокруг ноги путлищем и общим ощущением, что что-то пошло не так. Сунул в левую руку повод, затем положил опять левую на переднюю луку седла. Правую руку за заднюю луку, левую ногу в стремя. Подхватил Юлю за талию, помог оттолкнуться правой ногой и сесть на лошадь, будто это обычный велосипед.
Девушка судорожно вцепилась в повод и замерла, боясь шевельнуться. Не обращая внимания на застывшую как статуя всадницу, сначала конюх, потом Тимофей проверили подпруги седла, подтянули стремена. Дальше на лошадей сели остальные, и кавалькада неторопливо тронулась вперёд. При этом Юля излишне резко задёргала поводья, Тимофей аж невольно поморщился.
Стоило проехать полосу окружавшего усадьбу парка, Тимофей выровнял своего коня с лошадью Юли и сказал:
– Не оттопыривай так сильно ноги вперёд и не сгибай сильно в коленях, уводя назад. Иначе перекособочит в седле. Вообще можешь свалиться.
Девушка торопливо закивала, попробовала воспользоваться советом. Потеряла стремя, опять нашла ногой. Лошадь на этом окончательно убедилась – всадник новичок. И решила схулиганить. Замедлила ход, начала трясти головой и подрагивать крупом, словно готовясь взбрыкнуть и сбросить девушку. А когда Юля начала истошно дёргать поводья, лениво подошла к ближайшему кусту, встала и принялась флегматично жевать листья и молоденькие веточки, не обращая внимания на всадницу вообще.
Продолжалось это минут пять. Дальше подъехал Тимофей и с нехорошими нотками в голосе сказал:
– Кажется, кто-то у меня сейчас получит. Правда, Искра?
Лошадь обиженно скосилась: злой ты, пошутить не даёшь. Но послушно зашагала куда требуется. Тимофей же предупредил Юлю:
– Держись рядом. Лошади животные умные, с юмором. Искра чувствует в тебе новичка, вот и шутит по-своему.
Ночью прошёл небольшой дождик, так что устланная жёлтой хвоей дорога через сосновый бор оказалась влажной, земля упружила под копытами коней. Лес был светел, душист, гулок и сыр. Мачты деревьев в верхушках пушисты и зелены, внизу гладки, полны червонного золота, на ходу сливаются друг с другом. На земле – лишь душистая хвоя, нет в таком лесу ни мхов, ни лишаев, что свисают со стволов подобно зеленоватым космам сказочных лесных чудовищ, не валяются сучья. Сосны по бокам высились громадно-величаво, отчего на деле широкая, просека казалась узкой и стройной, уводила в бесконечность. И внезапно золото старожилов-великанов сменила юная еловая поросль: прелестного бледного тона, зелени нежной, болотной, легка, но крепка и ветвиста. Не высохла, потому вся ещё в каплях и мелкой водяной пыли, спряталась под кисеей страз и алмазов. А стоило проехать ещё с полсотни метров – и дорога упёрлась в озеро. Небольшое, овальное, такое синее, что его можно было принять за кусочек упавшего неба. Только по бокам не облака, а камыш.
– Купаться будешь? Если да, в сумке на седле у тебя купальник. Несколько на выбор. Переодеться можно в кустах.
– А вы?.. Тимофей Леонидович?
– Давай уж на «ты» и Тимофей, раз отец планирует, как мне сказали, делать из тебя мою секретаршу.
– Хорошо, Тимофей Ле… – девушка споткнулась и зарделась. Потом заставила себя. – Тимофей.
– Мы пока поводим коней, дадим остыть. Минут через десять будем. А с тобой останется Пётр. Будет ждать на пляже, что случится – кричи не стесняясь.
Когда Тимофей и двое охранников вместе с остывшими конями вернулись к озеру, Юля уже ждала на пляже. Из нескольких вариантов выбрала глухой фиолетовый купальник. Всё равно Тимофей снова восхитился её фигурой. А ещё сердце почему-то ёкнуло, оказалось достаточно одного силуэта Юли на фоне стекавшего в озеро неба. Тимофей успел удивиться и тут же себя обругал. Он эту Юлю видит первый раз сегодня, она его задание от отца – а реагирует как школьник на недоступную обожаемую одноклассницу. Может прав Паша, и долгое воздержание плохо действуют на молодой организм?
Пока Тимофей и Юля купались, охранники плавали и отдыхали посменно, заодно быстро развели костёр и приготовили шашлык. Затем все впятером его ели, шутили, рассказывали байки и анекдоты. Словно на пикник собралась просто компания хороших знакомых. Дальше отправились на следующее озеро. Живописное, чем-то оно напоминало Тимофею северные лесные озера Карелии. Ручьи, лес, берег заболоченный – близко не подойти, сплошной камыш да топь. В полую воду низкие берега подтапливались, из-за этого ближние берёзы и осины засохли, теперь стояли, создавая диковатую сказочную Васнецовскую картину. Лишь на одном возвышенном берегу замер высокоствольный сосновый бор: единственное место, где можно обустроиться, набрать чистой воды из ручья, развести костёр, погреться и вскипятить чаю.
Когда настала пора собираться домой, Юля вдруг сникла и жалобно сказала:
– Не могу. Всё болит…
Тимофей с пониманием кивнул. Он очень даже хорошо помнил, как начинал сам. Болят ноги, сбиты колени, стёрты голени в месте контакта с лошадью, болит задница. Поясница болит, так как постоянно делаешь движения вперёд-назад, плечи болят от держания повода. Шея болит от постоянного виляния всем телом и ловли баланса. Вообще болит куча мышц, о которых ты, до того как сел в седло, и знать не знаешь. Юлю он, конечно, щадил – но вымоталась она изрядно.
– Иди сюда. Давай уж, довезу, а то свалишься ещё по дороге.
Тимофей подсадил девушку в седло на своего коня, сам запрыгнул следом. Едва Юля оказалась в кольце рук Тимофея – чтобы не упасть – опять покраснев, но всё рано покрепче прижалась. Дело можно было считать выигранным… и от этого Тимофею почему-то было одновременно и радостно, и противно, и тоскливо на сердце.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение 13.9.2019, 9:21
Сообщение #6


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 6
Когда вдалеке показался парк при особняке, Юля окончательно смутилась и попросила:
– Можно я пересяду? Нехорошо как-то.
Тимофей не стал торопить события и пересадил девушку обратно на собственную лошадку. Разве что в конюшне помог девушке выбраться из седла. Показал на скамеечку в углу.
– Посиди пока здесь. На первый раз отдыхай. На будущее, за лошадью всадник по возвращении ухаживает сам. Конюхи помогут, но не больше.
Юля кивнула. Сначала радостно – можно спокойно растечься по ровной неподвижной поверхности и не шевелиться. Полчаса спустя, судя по лицу, она уже явно пожалела, что отказалась: от долгого сидения и безделья тело затекло и ещё больше задеревенело.
Когда молодые люди зашли в дом, часы на стене гулко отбили пять часов. И сразу же в ответ в животе у девушки голодно заурчало: обедали они давно и не очень плотно. Тимофей понимающе кивнул. Поймал в коридоре первого попавшегося лакее и через него приказал:
– Скажи на кухне, чтобы готовили нам ужин, – дальше легонько коснулся Юлиной руки, привлекая внимание. – А мы пока успеем сполоснуться и переодеться.
Едва оба зашли в его апартаменты, Тимофей показал на одну из гостевых спален:
– Раз уж ты теперь будешь жить вместе со мной, это твоя комната. Там есть ванная. Ещё раз обещаю не подглядывать и без стука не входить.
И ушёл довольный. Горячая вода, усталое тело блаженствует, расслабилось. Девушка выйдет из ванной умиротворённая душой, а дальше будет видно – пора ли делать следующий шаг, или ещё рано. Уже когда он отдавал лакею приказ насчёт ужина, сердце ещё раз кольнуло сожаление: всего за один день Юля умудрилась запасть в душу. Встреться они в других обстоятельствах… Но сразу же Тимофей эти мысли отогнал подальше. И дело отнюдь не в том, что она крепостная из спорт-центра. С их деньгами нужному человеку купить новую биографию несложно. Вот только раз он хочет занять место отца, то обязан заодно и нести ответственность за всех. И за служащих, и за крепостных. Потому жену вынужден будет подбирать себе умную, жёсткую, с хваткой – способную стать надёжной опорой в делах. Способную стать членом семьи, а не обузой, как младшая сестра. У Юли же, как он сегодня убедился, характер мягкий, склонный к переменам и перепадам настроения. Она очень умна, но легко пойдёт за любым, кто её поведёт. Нежная любовница и преданная служанка – но не больше.
Как и обещал, в комнату Тимофей вошёл, предварительно постучавшись:
– Можно.
– Да-да. Пожалуйста.
Перед собой парень вкатил небольшой столик с ужином. Юля уже переоделась в халат и ждала. При виде гостя опять порозовела – Тимофей подумал, что ей это идёт – но подвинулась, приглашая сесть рядом с собой на кровать, а не на стул.
Следующие полчаса оба болтали о всяких пустяках, обсуждали сегодняшнюю прогулку… Тимофей понял, что его расчёты полностью сработали. Пора. Сопротивляться девушка не будет, скорее наоборот – она весь день про это думала и внутренне согласилась. Но и торопиться нельзя. Дядя Саша прав: мужчин в её жизни не было, похоть и грубость именно сейчас, после романтического дня оттолкнут надёжнее изнасилования. Поэтому Тимофей лишь осторожно Юлю приобнял, нежно прижал к себе, погладил по волосам: после душа ещё влажным, шелковистым, с запахом персика. По телу девушки пробежала волна дрожи, то ли от страха, то ли от возбуждения, но она не отстранилась. Тимофей осторожно поцеловал ключицу, дальше шею, и, наконец, коснулся рта губами.
Поцелуй вышел жаркий, неожиданно сильный и умелый. Тимофей ещё успел подумать: где Юля так могла научиться?.. Как понял, что девушка изменилась. Парня не зря тренировали бойцы из отцовской охраны. Пальцами, каждым миллиметром кожи он почувствовал – в его объятиях теперь не домашний котёнок, а тигрица.
– Умный мальчик. Насчёт прогулки сам догадался, или подсказал кто? – в голосе завибрировали властные интонации.
Первым желанием было отпрыгнуть, может даже позвать охрану. Вместо этого Тимофей, не выпуская девушку из объятий, осторожно и нежно коснулся губами её уха, прошептал:
– Не знаю, кто ты теперь, но всё равно мне нравишься. Давай знакомиться заново? Итак, я Тимофей.
Несколько секунд царило молчание, потом девушка высвободилась из объятий, но отодвигаться не стала. По-прежнему сидела рядом на кровати, прижимаясь коленка к коленке. Только на лице непонятно из-за чего мрачной тенью проступили тоска и усталость.
– Рада познакомиться. Её Высочество Юлике, принцесса дома Акалладер, второго Великого дома Юпитера. Беглянка и изгнанница. И чтобы поверил сразу…
Девушка схватила два лежавших на столе ножа для масла и метнула в дверь. Следом полетела одна из вилок. Тимофей удивлённо покачал головой: кинуть, чтобы все три штуки идеально точно вошли и застряли в узкой щели между дверью и косяком… Так сумеет не каждый боец из охраны.
– Ещё? Могу таблицу логарифмов наизусть зачитать или перечень марок стали для автомобильного двигателя. Или в тир спустимся?
Тимофей на это осторожно погладил девушку по волосам, улыбнулся и ответил:
– Не надо. Очень приятно. Юлике так Юлике. Так даже интереснее. А что про принцессу… Ты мне понравилась сама по себе. Если хочешь, можешь ничего не рассказывать. Я не буду настаивать.
– Что мне скрывать? – ответ прозвучал с отчаянием и горечью. – Я устала, я не могу больше, – на мгновение девушка замолкла, раздумывая, потом всё-таки продолжила. – Параллельных миров существует бесчисленное множество. Уже и не знаешь, где проходит главный ствол, а какие линии событий лишь крупные ветви со своими ответвлениями. Мы изобрели парахронион – аппарат для перехода между Вселенными. Остальные знакомые нам ветви такого уровня не достигли. Ну и тупики вроде вашего. Добыча ресурсов, скажем. Или как ваш мир – место для развлечения.
– В смысле тупики? – не понял Тимофей и специально демонстративно помотал головой. – И с какой стати мы место для развлечения?
Юлике деликатно, вверенными движениями, по всем правилам этикета – Тимофей машинально подумал, что бывшая гимнастка так точно не могла – взяла лежавшую на тарелке матерчатую салфетку и, развернув, положила на колени: чтобы предохранить одежду от капель и крошек. Дальше из разложенного набора выбрала именно правильный столовый нож и вилку для мяса. Разрезала кусочек говядины на тарелке, поддела вилкой и прожевала. Затем соизволила ответить.
– С тех пор, как научились полностью переводить сознание в информационную форму, научно было доказано существование души. Можно сделать сколько угодно копий, но по-настоящему живой останется только одна. Парахронион же позволяет перемещаться между мирами не только неживой материи, но и человеку в любой форме.
– При чём тут парахронион, при чем тут иные миры и душа! – начал закипать Тимофей. – Ты с чего нас тупиком обозвала? И остальным?
Девушка покрутила рукой в воздухе.
– Ваше бредовое общественное устройство, с этими баринами и крепостными, предназначено для развлечения нашей аристократии.
– Да с чего ты взяла? – высокомерно, со знанием дела начал Тимофей. – Доказано, что подобная система оптимальна для России…
И осёкся, слишком уж ехидное выражение было на лице у Юлике.
– Сам думай, а не повторяй ерунду за другими. Я тут почитала, сколько нашла, про вашу историю. Молчу уж, что народ, который столетиями яростно воевал за свою свободу, с радостью надел ошейник раба. Поголовно. Есть ещё такое понятие как социальная инерция. Семьдесят лет, три поколения людям вбивали в голову, что хорошо, а что плохо – а тут всего за несколько лет чёрное все начали называть белым и наоборот. При этом никаких социальных протестов и волнений. Превратились в животных. Что, не права?
Тимофей открыл было рот возразить… Но тут же закрыл и почувствовал, как горят уши. Вспомнил вчерашнюю крестьянку. Предложи ей кто переспать за деньги – оскорбится, она не проститутка. А лечь под барина – это другое дело.
– Вот-вот, – грустно согласилась Юлике. – Вам таким помогли стать. Я не разбиралась в деталях, но могу предположить. Какая-нибудь команда прогрессоров, может быть парочка спутников с психоизлучателями на орбиту. В нужный момент волновой удар заставит хотя бы ненадолго согласиться с новыми порядками, а дальше заработает привычка. Потенциальных лидеров сопротивления – убить. Те, кто сумел сохранить волю, кто не поддался, станут либо привычными к новой роли хозяевами, либо наёмниками… либо маргиналами-отщепенцами. Да плевать, как оно получилось, само или с помощью «Хикари». Получилось же? – она покрутила рукой в воздухе. – А тебя всё отлично устраивает.
Несколько минут Тимофей сидел неподвижной статуей. В душе клокотало, плескалась обида и горечь. Наконец шквал эмоций немного поутих, челюсти перестало сводить, и он сумел задать вопрос:
– Зачем?
– Переместить между соседними мирами минеральные ресурсы стоит копейки, биомассу чуть сложнее – но тоже рентабельно. А вот на переход человека даже в виде информационного пакета уходит бездна энергии. Перемещение в своём теле – расход вырастет на порядок. Позволить себе такое могут единицы. Вот для них и организовали аттракцион на пять миллиардов рабов. Делай, что хочешь – всё равно это тупик, и они мертвы.
– Как мертвы? – не понял Тимофей.
Ему показалось, будто уши заложило ватой – слишком уж безжизненно, давяще прозвучал голос девушки.
– Просто. Советский Союз развалился слишком рано и слишком быстро. В вашей линии событий так никогда и не возник ещё один полюс, способный вовремя уравновесить амбиции победителей в Холодной войне – вам про такую рассказывали? Появилась группа стран, которая привыкла, что любой вопрос можно решить в свою пользу силой. В две тысячи четвёртом началась ядерная война между Великобританией и Китаем, в неё слегка вмешались остальные. Дальше по миру прокатилась волна техногенных катастроф.
Несколько секунд парень переваривал информацию, потом категорично сказал:
– Извини, не сходится. Сейчас две тысячи шестой, и никакой войны не было.
Девушка пожала плечами.
– А тут сработал темпоральный инвертор. Он может на какое-то время скорректировать события. К тому же инвертор меняет не только материальное, но и сознание. Поэтому в качестве воздействия на общий менталитет он окажется даже сильнее любого излучателя или прогрессора. Есть ограничение: применять инвертор можно исключительно в тупиках, где все умрут – иначе отдача от насильственного изменения реальности ударит по установке и всем, кто к ней прикасался. Прибор ненадолго, лет на десять – пятнадцать застабилизирует ваш мир, а потом всё откатится обратно.
– Хочешь сказать… – Тимофей почувствовал, как весь покрылся испариной.
– Да. Через восемь – десять, самое большее пятнадцать лет мир станет таким, каким и должен, – голос звучал холодно и безжизненно. – Города на глазах у людей превратятся в развалины, поля станут отравленными пустырями. Драка начнётся страшная, ведь в неё включатся и те, кто должен был погибнуть в огне ядерных взрывов. Уцелеют единицы… А потом, скорее всего, подохнут и они: остаточная плотность населения окажется меньше необходимого для выживания минимума. Компания «Хикари», которая всё организовала, успеет снять сливки на туристах и забудет… Понимаешь, всё! Методика отработана на России и запущена в производство. Самое большее через полгода-год система пожизненных контрактов окончательно утвердится во всех странах. Сам понимаешь, как после катастрофы поведут себя люди, которых отучили думать.
Неожиданно – до этого Юлике держалась холодно, чуть отстранённо – девушка заревела. В голос, слёзы ручьями, совсем как маленькая девочка.
– Я жить хочу, понимаешь?! Жить! Последний убийца почти меня достал…
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
NatashaKasher
сообщение 13.9.2019, 9:34
Сообщение #7


Гениальный извозчик
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 20483
Регистрация: 6.10.2013
Вставить ник
Цитата
Из: МБГ




Есть такое явление в литературе, что чем длиннее и многословнее оъяснялка, тем меньше становится понятно. Это объяснялово-простыню трудно преодолеть, и непонятно, зачем. Не говоря уже о том, что я затрудняюсь поверить в то, что отчаявшаяся девица произносит фразы, типа: "Поэтому в качестве воздействия на общий менталитет он окажется даже сильнее любого излучателя или прогрессора. Есть ограничение: применять инвертор можно исключительно в тупиках, где все умрут – иначе отдача от насильственного изменения реальности ударит по установке и всем, кто к ней прикасался" (попробуйте произнести это вслух), или что во время диалога человек вдруг "на несколько минут" застывает в виде статуи (а чем в это время занимается собеседник, интересно?)
И что этот Тимофей может из всего этого понять, что за Хикари такое, откуда взялось? Только что он на кобыле скакал за податью, и вдруг ему открылась ужасная правда: "сработал темпоральный инвертор", вот оно что!
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
крезот
сообщение 13.9.2019, 12:28
Сообщение #8


Искатель тайн
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 394
Регистрация: 22.1.2018
Вставить ник
Цитата




То самое, боярь-анимэ?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение Вчера, 10:51
Сообщение #9


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Цитата(NatashaKasher @ 13.9.2019, 10:34) *
Есть такое явление в литературе, что чем длиннее и многословнее оъяснялка, тем меньше становится понятно. Это объяснялово-простыню трудно преодолеть, и непонятно, зачем. Не говоря уже о том, что я затрудняюсь поверить в то, что отчаявшаяся девица произносит фразы, типа: "Поэтому в качестве воздействия на общий менталитет он окажется даже сильнее любого излучателя или прогрессора. Есть ограничение: применять инвертор можно исключительно в тупиках, где все умрут – иначе отдача от насильственного изменения реальности ударит по установке и всем, кто к ней прикасался" (попробуйте произнести это вслух), или что во время диалога человек вдруг "на несколько минут" застывает в виде статуи (а чем в это время занимается собеседник, интересно?)
И что этот Тимофей может из всего этого понять, что за Хикари такое, откуда взялось? Только что он на кобыле скакал за податью, и вдруг ему открылась ужасная правда: "сработал темпоральный инвертор", вот оно что!

Ну понять-то вполне можно. И не дурак, и лошадки-девочки мгновенно отодвинуты в сторону. Его, извините, с детсада готовят быть хозяином огромной корпорации. Включая анализ кризисной ситуации ))
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение Вчера, 10:52
Сообщение #10


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Цитата(крезот @ 13.9.2019, 13:28) *
То самое, боярь-анимэ?

Не пугайте )))))))))

Да и эту хрень я не перевариваю. Нормальная такая жизнь ,с крепосными ))
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение Вчера, 10:53
Сообщение #11


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 7
Стрелка игольника воткнулась в стену почти над самой головой, и Юлике с трудом заставила себя замереть, не двигаться. Пусть инстинкты и кричали – бежать, каждый следующий выстрел ложился всё точнее и точнее. На самом деле угол между стеной и стеллажом с товарами был сейчас самым безопасным местом в торговом зале. С той точки, откуда вели огонь охотники за наградами, убежище не простреливалось. Проиграет тот, кто первым сдвинется в сторону противника. Один из охотников уже убедился в этом. Время же – на стороне Юлике. Да, наёмники сумели застать её врасплох, напав именно в торговом центре. Видимо, решили, что награда за жизнь последней из дома Акалладер перевешивает штраф, выплату ущерба и возможное лишение лицензии. Худенькая рыжая пигалица – Юлике выглядела года на три младше своих настоящих восемнадцати – беззащитная добыча. Быстро прикончить и смыться… Парочка самых торопливых уже поплатилась за свою ошибку, остальных скоро повяжет служба безопасности торгового центра. Счёт идёт на минуты.
Головорезы тоже время считать умели. Как и понимали, что вирус, заблокировавший двери в торговый зал, система безопасности скоро подавит. Охотники решили рискнуть. Один из наёмников открыл беспорядочную пальбу, второй метнулся вперёд. Залечь за ближним стеллажом, дальше прикрыть огнём товарища… Юлике не вставая сделала три выстрела. Покойный начальник её охраны мог бы гордиться своей воспитанницей. Первая стрелка задела ногу, вторая разорвалась в груди – оба чипа внутри стрелок почувствовали попадание в живое тело и активировали заряд. Наёмник безжизненным мешком полетел на пол, сшибая товар с полок. Юлике выстрелила в дальнюю из падающих банок. Та лопнула, выбросив в проход облако краски. Тут же девушка выпрыгнула из своего убежища. Заняла новую позицию, откуда второй наёмник был как на ладони. Пистолет услужливо толкнул ладонь отдачей.
И сразу в ухе из прилепленного наушника зазвучал голос напарника:
– Юлике, ты как?
– Оба готовы. Чисто.
– Я тоже чисто. Бегом к выходу на парковку. Дверь я там вскрыл. На подходе ещё одни. И это, похоже, не молокососы, как идиоты в зале.
Едва девушка соскочила с последней ступеньки лестницы на парковку, рядом тормознул бордовый универсал, способный не только ездить, но и летать. Напарник останавливаться не стал, лишь притормозил, чтобы Юлике успела забраться в салон и пристегнуться. Девушка тут же вытащила из кармана и нацепила очки виртуальной реальности, развернула перед собой вирт-клавиатуру. Затем подключилась к бортовой сети и начала вскрывать компьютер, отключая систему безопасности и противоугонный маяк. Потом Юлике переключилась на камеры наблюдения торгового центра.
– Сколько их, Сендай?
– Не знаю. Я сумел вломиться в голову одного, у остальных слишком новые имплантаты. Поймал обрывок локального разговора, что стоит поторопиться, пока не подоспели конкуренты.
Юлике хрипло рассмеялась: на облик грузного, немолодого, уже седого мужчины-«чистого», то есть того, кто по религиозным причинам или из-за нехватки денег не ставил себе имплантаты, попадались многие. Сколько же на самом деле в Сендае боевого железа и как его так хорошо умудрились экранировать, не знала даже она. Универсал замер возле начала тоннеля-выезда с парковки. Пальцы девушки запорхали по клавиатуре…
– Вот они. Три чёрных седана производства «Трансатлантика» и ещё четверо бойцов спрятались на парковке.
Сендай хмыкнул. Наиболее логично – расстрелять машину на выезде, пока она медленно маневрирует по верхней стоянке. Предсказуемо.
– Поехали.
Сендай без усилия выломал кусок приборной панели, вытащил через дырку шлейф и воткнул в разъём на предплечье. Программные фильтры Юлике уже снесла, так что теперь через линию диагностики киборг видел всю информацию с датчиков и частично мог управлять машиной. Универсал отъехал назад, потом взлетел. Человек не смог бы на скорости провести машину через тоннель, но объединённых вычислительных мощностей бортового компьютера и киборга хватило. Серые стены пронеслись смазанными тенями, по глазам ударил яркий свет дня – после сумрака парковки больно. Сендай перестроил зрение мгновенно, машина лишь слегка вздрогнула. Юлике же пару секунд моргала, потом чертыхнулась: водитель настолько резко сманеврировал, что ремни не удержали до конца, и девушка приложилась лбом о подголовник переднего сиденья. Сзади загремели выстрелы… мимо. Юлике успела подумать – хорошо, что у землян тяга жить в гигантских мегаполисах, и за попытку использовать на улицах тяжёлое вооружение вешают без суда. Будь они за пределами города, на одной из позаброшенных территорий или старых свалок, от ракеты земля-воздух на гражданской машине не увернёшься. И тут девушку с силой вдавило в спинку сиденья. Сендай форсировал двигатель и рванул вперёд.
На проспекте, куда они выехали из торгового центра, многоуровневый автомобильный траффик был плотным, но без пробок, есть где разогнаться. Сендай мчался с максимальной скоростью, лихо вышивая в потоке то по воздуху, то по земле. Одновременно Юлике решилась использовать давным-давно пробитый «на крайний случай» канал доступа к полицейскому серверу, в режиме реального времени пересылая напарнику обстановки на проспекте и сопредельных улицах и развязках.
Сендай уверенно поднял универсал в средний ряд верхнего уровня транспортного потока, чуть сбросил скорость. Юлике порадовалась – оторвались. Но вот что-то привлекло внимание киборга, и он опять стал перестраивать машину из ряда в ряд, пользуясь появляющимися просветами. Их всё-таки попытались догнать? Юлике сформировала в вирте ещё один экран и вывела туда картинку с задней видеокамеры. У них на хвосте, словно три здоровых жука, безотрывно висели три знакомых черных седана. Киборг, продолжая петлять, повел универсал на снижение, пока не занял место во втором ряду наземной полосы. Загонщики не отставали, судя по маневрам, собираясь зажать жертву сверху и с боков. А там открыть огонь на поражение, не рискуя попасть в посторонних и лишиться лицензии. Юлике успела подумать, что им повезло. Гонятся профессионалы. И тут Сендай так резко и неожиданно направил машину на взлёт, что зубы клацнули, девушка чуть не прикусила язык. Дальше стало не до размышлений. Универсал кидало из стороны в сторону, машина уходила в штопор, вставала на ребро, ныряла в воздушные ямы и взмывала вверх. Земля и небо менялись местами, здания наклонялись под немыслимыми углами, грозя навалиться и раздавить бешено крутящуюся между ними машину. Только страховочные ремни спасали пассажиров, не позволяя кувыркаться кеглями по салону.
Но вот Сендай резко бросил машину вправо, чуть ли не проехав по крышам несущихся по земле машин, и нырнул в заброшенную промзону. Труп провалившейся десять лет назад попытки нарастить торговлю с Марсом.
– Ну, теперь поиграем, – ощерился киборг. – Держись, теперь летать начинаем по-настоящему.
Дальше начались «гонки в трёх измерениях» в лабиринте полуразрушенных забытых производственных построек, цехов, складов и ангаров. Для хорошего испуга у Юлике не оставалось времени, удержать бы в желудке завтрак. Преследователи были неплохими мастерами вождения, но местности, похоже, не знали. Не рискнули разделиться и пойти на перехват, потому мешали друг другу на узких пролетах, давая фору беглецам. Покружившись по заводским закоулкам, бордовый универсал неожиданно оказался в тупике грязно-серых стен трех производственных корпусов. Лучшей ловушки для ускользающей добычи загонщики и представить себе не могли.
Юлике побледнела, мертвой хваткой вцепившись в спинку водительского сидения, с широко раскрытыми глазами смотрела на стремительно надвигающуюся преграду. Потом зажмурила глаза в ожидании смертельного удара, обязанного смять её вместе с машиной… И пропустила момент, когда универсал, не сбавляя скорости, влетел в невидимый издалека узкий, полутемный сводчатый проезд с маячившим впереди световым пятном. На выходе Сендай тут же принял влево, почти касаясь боком, обошёл обшарпанную зелёную стену здания, высившегося прямо напротив тоннеля. Противники так не смогли. Первый «жук» с разгона на вылете впечатался в зелёный бетон. Второй принял влево вслед за Сендаем, только не разошелся с углом следующего дома на крутом повороте. Третий водитель спасся, в последний момент кинув машину вправо. Но в результате вынужденно ушёл по другой улице.
А Сендай, уже перескочив бетонный забор, нырнул в раскрытые ворота очередного заброшенного ангара, забитого старой развалившейся техникой. Проносясь над ржавым хламом, машина подняла тучу пыли и трухи. Юлике мысленно кивнула. Несколько раз в них стреляли маркерным аэрозолем. Если что-то всё-таки попало, теперь сигнал будет забит осевшей грязью. Универсал тем временем очутился в обширном складском помещении с дырявой крышей и без ворот, а дальше вырвался на простор голубого неба. Впереди сверкали башни мегаполиса. Юлике с облегчением осела на сиденье. Ушли. Раньше, чем третья машина выберется из промзоны, беглецы уже вернутся в город, бросят универсал и затеряются в трущобах нижних жилых уровней.
Пешком Юлике и Сендай шли больше часа, петляли в лабиринте улиц. Здесь, в самых нищих кварталах, они давно были своими, а вот чужаки-охотники себя выдадут быстро. Впрочем, как горько подумала девушка, она уже три года своя именно здесь, у подножия небоскрёбов – а не на верхних уровнях или в подземных и подводных дворцах, где жила земная аристократия.
Когда напарники сошлись на том, что слежки нет, Сендай предложил:
– Перекусим?
И ткнул пальцем в ближайшее кафе. Юлике молча согласилась кивком. Четверть часа спустя Сендай с аппетитом уминал первую тарелку из целой кучи таких же на подносе. Юлике ковырялась вилкой в своей, пытаясь себя убедить, что еда отличная, вкус картошки и котлеты идентичен натуральному. Выходило так себе. Наверное, еда осталась единственной вещью из прошлой жизни, с чьей потерей Юлике так и не смирилась. Даже на Марсе предпочитали натуральную пищу, не говоря уж про внешние планеты. А уж младшая любимая дочка владыки Дома всегда имела самое лучшее. Перенаселённая Земля такого позволить себе не могла, еду готовили из биомассы, искусственно добавляя вкус. Но силы подкрепить надо было обязательно, поэтому к моменту, когда поднос напарника опустел, девушка всё-таки сумела заставить себя доесть свою порцию.
И тут на Юлике накатило. Выброс гормонов и стресс перестали подстёгивать организм. До сознания наконец дошло – в этот раз уцелела она чудом. Не поторопись первый из охотников достать пистолет, она бы не успела заметить и обезоружить врага. Не окажись она в тот момент в скобяном отделе, где под руку подвернулось что-то вроде старинного шила, несмотря на всю её подготовку, здоровяк мог в рукопашной схватке и победить. Девушка обмякла на стуле, в голове зашумело, она уронила голову на стол перед собой и заревела. Сендай сразу оказался рядом. Сгрёб напарницу в объятия, прижал к себе:
– Спокойно, девочка, спокойно. Всё кончилось, и мы живы. Это главное.
– Спасибо… Сендай, – сквозь всхлипы поблагодарила девушка. – Был бы ты мужчиной – честное слово, влюбилась бы.
Сендай на это лишь хмыкнул и слегка улыбнулся краешком губ. Какого он был пола, пока не угодил подопытным кроликом в лабораторию одной из Пяти корпораций, киборг и сам уже не помнил. Не определишь даже через генсканирование, для лучшего сращивания с железом чем их исследователи только не пичкали. Мужским именем и мужским родом Сендай пользовался исключительно для удобства и поскольку выглядел мужчиной. Но услышать подобные слова от напарницы ему было приятно.
Как только Юлике слегка успокоилась, Сендай немедленно взял её под руку и торопливо вышел из кафе. На внезапную истерику посетители не стесняясь пялились через одного, а внимание им сейчас ни к чему. Юлике шла, отведя взгляд в сторону и красная как помидор, одновременно в мыслях ругая себя за слабость. Потому и разговор начала сухим, деловым тоном.
– Ты обратил внимание, что они как будто не знали про тебя?
– Да. В остальном ловушка была идеальна. И они точно знали про твой уровень хакера. Вирус в зале не блокировал двери, а выжигал им мозги. Вскрыть ты могла два выхода, и у обоих ждала засада,– пробасил Сендай. – Меня попытались застрелить как обычного человека. Значит, видели рядом с тобой, но больше ничего про меня не знают.
Юлике ответила не сразу. Мазнула взглядом по искусственным деревьям и синтетическим газонам парка, через который они как раз шли – разгар рабочего дня, и в небольшой зоне отдыха пока носятся одни лишь дети. Задумчиво начала размышлять:
– Наши лёжки гарантированно засвечены. И прокололась я, судя по всему, полгода назад. Если бы раньше – меня бы и нашли быстрее. Это раз. И два. Мы ошиблись, и Тим всё-таки погиб, а не на каторге, как числится в полицейской базе данных.
Сендай показал большой палец вверх: согласен. Когда они познакомились полгода назад, именно хакерские таланты Юлике спасли ему шкуру. Но присоединиться к девушке киборг решил уже после той заварушки. Охотники не дураки. Если бы на Юлике и Сендая вышли именно расколов Тима, обязательно бы учли возможное участие боевого киборга.
– Арсенал жалко, – вздохнула Юлике. – На тебе, решили разок прогуляться в приличный торговый центр за покупками. И сходили, называется.
– Живы – это главное, – отрезал Сендай. – А место… Есть одно. На крайний случай. Как раз как сейчас. Тим туда баб водил. А поскольку любил он замужних, конура останется «чистой», даже если догадаются про меня. Там очень длинная цепочка через подставных арендаторов. И оплачена на пару лет вперёд.
«Конурой» оказалась отдельная однокомнатная квартира. Юлике бросила сумку с продуктами на пол, сразу пробежалась и заглянула везде. Общая площадь примерно тридцать квадратных метров, причём с выделенными кухней и ванной-туалетом, а не угол, отгороженный ширмой. По меркам нижних уровней – роскошь не для каждой семьи, а тут всего один человек. Сендай угадал её мысли и хмыкнул:
– Да, любил он пускать пыль в глаза. Ладно, отдыхай и наслаждайся. Очистные фильтры в здании свои, очень хорошие, поэтому вода здесь тоже без ограничений.
Утром Юлике встала не просто отдохнувшая, весь мир теперь виделся в радужном свете. Девушка не торопясь пошла в душ, потом отправилась на кухню завтракать. Киборг смотрел новости, причём не прямым подключением, а как обычный человек. Юлике прислушалась…
– Корпорация «Хикари» повторно внесла в Совет пяти резолюцию о признании общественного движения «Зелёная планета» экстремистским. Есть мнение, что «Биотех» в этот раз не сможет наложить вето…
Дальше Сендаю, видимо, надоело. Он переключил канал… Юлике задохнулась от ненависти. Пошатнулась и схватилась за косяк, чтобы не упасть.
– … дата помолвки между его высочеством Данноттаром, наследником Второго Великого дома Юпитера, и её светлостью Инверари, внучкой главы Третьего Великого дома Юпитера так и не прозвучала…
Сендай заметил напарницу, отключил звук. Показал на стул рядом:
– Присаживайся. Хреновые у нас дела.
– Сволочь! Узурпатор! И он смеет называть себя главой Второго Дома Юпитера! – Юлике сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– Садись. И да, по факту он и есть хозяин Второго дома. Как видишь, раз о помолвке вообще говорят – переворот и убийство твоей семьи Калзиену остальные, так сказать, простили. Или доказательств, что он и послал ту группу фанатиков, не нашли.
– Не старались!
– Не имеет значения, – спокойно парировал Сендай. – Но в остальном Калзиена остальные Дома считают выскочкой, не торопятся хотя бы через помолвку придавать ему статус равного. И для нас это хреново. Будут искать… Причём всё активнее.
Девушка закусила губу. Правящая семья Второго дома была полностью уничтожена на свадьбе старшей сестры, сама Юлике уцелела чудом. Была на Земле, а когда в посольстве Юпитера в апартаментах принцессы прогремел взрыв… За два часа до этого, не предупредив никого, Юлике сбежала в город. Безответственная забалованная четырнадцатилетняя девчонка… Так на неё ругался брат? Для всех, кроме Калзиена, она была мертва. Но пока жив хоть один из династии – Великий дом существует. Стоит наследнику добраться до Палаты Юпитера и объявить о своих правах, все усилия узурпатора пойдут прахом. Да, пока беглая принцесса не переступила порог Палаты, она никто – рисковать Калзиен не собирался. И награду за голову некоей девушки, подложившей бомбу в посольство Юпитера, объявил царскую. Дескать, Калзиен просто обязан покарать ту, от чьих рук погибла единственная уцелевшая из семьи, которой он клялся служить.
– Сендай, ты ведь не просто так? У тебя есть идея?
– Есть. Но сначала другое. Ты слышала, что Пять корпораций вывели в космос четыре новых тау-эмиттера?
– В земной сфере и так всё забито. Куда им ещё?
– Сократить радиус.
Юлике села за стол, наложила себе каши и параллельно завтраку принялась размышлять, к чему клонит Сендай. Полностью заселив все планеты Солнечной системы, дотянуться до звёзд люди пока не смогли. Зато изобрели парахронион – устройство для перемещения между параллельными Вселенными. Переместить сознание человека – очень дорого, перейти в физическом теле – на порядок дороже. Зато для того, чтобы переместить между соседними мирами минеральные ресурсы или неразумную биомассу, нужно не так уж и много энергии. Соседние ветки, где человечество не возникло или самоуничтожилось, стали спасением, рудниками и фермами перенаселённой Земли и остальной Солнечной системы. Но если сам переход мог произойти из любой точки, непосредственно формировали канал тау-эмиттеры. Они висели в космосе, для их размещения подходил не каждый кусок пространства. И главное – существовало нерушимое правило: во избежание помех расстояние между эмиттерами, перемещающими минеральные ресурсы, может быть небольшое, для перемещения биомассы должно быть в несколько раз больше. Для перехода людей – ещё больше. И если правившие Землёй Пять корпораций запускают новые эмиттеры…
– Юлике, – нарушил молчание Сендай, – я знаю, что не имею права подозревать про твои способности. Но сейчас очень надо, чтобы ты посмотрела будущее.
Юлике положила ложку на стол и пристально посмотрела на напарника. Никто, кроме отца, не знал, что у неё активен ген предвидения. Не возможность видеть будущее, а способность в состоянии специальной медитации точно оценить вероятность того или иного события, пусть известна и не вся информация. Это огромная редкость и ценность, ради такого могут выкрасть и принцессу. Потому-то с рождения, втайне от всех, Юлике обучали не только тому, что положено знать благовоспитанной аристократичной леди. И она уцелела. Сендай хоть случайно и узнал её главную тайну, никогда не упоминал про особые способности напарницы даже намёком. Если сейчас заговорил в открытую – вопрос их общего выживания, не иначе.
– Хорошо. Канал выхода в Сеть здесь неплохой, стартовую информацию можно собрать и тут.
– Тебе что-то надо?
– Нет. Единственно: не отвлекать, пока не закончу – не заходи в комнату.
Заперев дверь, Юлике села перед монитором. Нацепила на шею обруч-интерфейс для связи с виртуальной реальностью. Легко, будто последняя тренировка не прошла четыре года назад, вошла в транс. Мир сразу расширился, она как бы и была в комнате, считывала информацию, и смотрела на полупрозрачную Землю из космоса, и глядела на всю солнечную систему со стороны. Вокруг, словно радужный океан, шумел, переливался, перекатывал волны информационный поток. Краем глаз Юлике замечала то тут, то там однотонные реки и водовороты. Вероятностные течения. Их бесконечное множество, но ей нужен один. Поток событий, который сейчас ближе всего к тому, чтобы воплотиться в реальность. С чего начать поиск? Все пригодные для эмиттеров места в сфере своего влияния Земля уже использовала. Увеличение числа – уменьшение расстояния. Основной упор в ближайшие год-два пойдёт на минеральные ресурсы. За счёт снижения добычи биомассы? Чем тогда они собираются кормить свои двадцать миллиардов? И так хватает еле-еле, впроголодь. Но ведь всё равно выводят?
Когда Юлике вошла на кухню, Сендай смотрел в окно. Пусть не настоящее, проекцию с видеокамеры на внешней стене, но всё равно, казалось, ¬ стоит и смотрит на мальчишек, играющих во дворе в футбол. Услышав лёгкие шаги, не оборачиваясь спросил:
– Итак?
– Программу по ограничению рождаемости опять решили не вводить. Будет война. Через год, самое большее через три. Ты это хотел услышать?
– Я и без тебя был почти уверен. Теперь без всяких почти. Систему зальёт кровью.
– Все внешние планеты против одной Земли. Вечно нейтральный Марс – и тот выступит на стороне внешних планет, – неуверенно попробовала возразить Юлике.
– Двадцать миллиардов против одного. Не зря Большая пятёрка копит ресурсы и готовится штамповать оружие. Внешние планеты попробуют смять массой, закидать трупами. Скорее всего, не получится, но две-три сотни миллионов до этого положат.
Юлике закусила щёку и поскребла ногтем столешницу. Осторожно, хотя и сама не верила, поинтересовалась:
– Нас-то это не касается?..
– Наоборот. Уйти с Земли мы не можем, в любом другом месте Системы нас отыщут на раз.
Юлике кивнула и закусила щёку.
– Когда начнётся мясорубка, вербовщики начнут грести на нижних уровнях всех подряд. И от них, и от охотников разом прятаться сложно. Это если нас не пристрелят раньше: тебя как заказ, меня как свидетеля, – киборг усмехнулся. – Да, ещё один момент. Парочка масштабных заварушек как вчера – Службы безопасности Пяти задумаются, с чего это Калзиен готов выложить за голову простой террористки такую фантастическую сумму.
– Как мыши в подвале, – буркнула Юлике. – Не кот сожрёт, так хозяйка яду насыплет.
– Ценю твой юмор, – хмыкнул Сендай. – Пусть его сейчас почти никто и не поймёт. Можно самой сдаться корпорантам. Кормёжку и защиту от кота они обеспечат.
Юлике от такого предложения аж задохнулась. Да, она ненавидела узурпатора. Но продавать Родину, став марионеткой на штыках земных корпораций, не собиралась.
– Тогда есть ещё вариант. Ты же знаешь, я приглядываю за «Хикари».
Юлике кивнула. «Хикари» была главным земным разработчиком и производителем оружия, именно её экспериментаторы и превратили Сендая в киборга. Неудивительно, что он везде, где только мог, собирал про «Хикари» информацию. Вдруг получится хоть разок ударить побольнее?
– Пару лет назад я вышел на одного человечка. Он работал в службе уборки, по халатности кого-то из сотрудников сумел скопировать интересную информацию, потом искал покупателя. В общем, «Хикари» придумала оригинальное развлечение. Эксклюзивный тур в очередной тупик развития, но довольно нестандартный. Технический уровень достаточно высок, они застряли на уровне освоения земной орбиты. И при этом – официальное рабство.
– Аттракцион вседозволенности для очень богатых, – поняла идею Юлике.
– Да. Официально проект ещё в тестовом режиме и пока для своих внутри корпорации, все каналы перехода пока идут через площадку в центральном офисе. Это минус. Но одновременно и плюс. Если мы уничтожим сервер проекта, наш переход не отследят. Ты переходишь как есть, я – информационной матрицей. Матрицу сознания перебросит в подходящее тело, чей хозяин только что умер, но травмы поддаются регенерирующему импульсу. Лет на десять закопаемся в какой-нибудь глуши, отсидимся. Потом вернёмся. Думаю, тебе не составит труда оставить закладку в эмиттере по сигналу открыть канал домой.
Юлике усмехнулась. Заманчиво, чтобы быть правдой. Вариант сулил сплошные выгоды обоим: ей спасение, Сендаю нормальное тело.
– Как обойти защиту центрального офиса одной из Пяти, ты, конечно же, продумал. Нет, я себя ценю высоко. Я сумела добраться до внутреннего терминала, он действует, и я атаковала сервер защиты. Не успею ничего, меня задавят количеством. Сколько там операторов? Не меньше десятка программистов А-класса.
– Ты сумеешь, если будешь одновременно атаковать через инфополе.
Юлике замерла посреди движения, словно кукла с закончившимся заводом. Потом медленно повернулась к Сендаю и оторопело поинтересовалась:
– Ты… ты это серьёзно? Да если у кого возникнет хоть тень подозрения, что информат рискнул использовать свои способности вот так, за нами будет охотиться вся Система разом. Даже пираты из пояса плутидов.
– Хочешь, как вчера, гонять каждый день? Гонки вышли замечательные, не спорю.
Юлике вспомнила рукопашную драку с убийцей, её передёрнуло.
– Хорошо. Ты меня почти убедил. Но, вижу, это не всё? Хотя после нарушения Кодекса информатов я уже не знаю, чем ты меня сможешь удивить.
Киборг замер неподвижной глыбой почти на минуту.
– Не всё. Есть один неприятный момент. Внешнее оружие в офис не пронесёшь. Добывать на месте, потом прорываться. Шансов мало. Нужен вирус, который обеспечит нам возможность пробиться в служебную часть. Потенциально слабое место – мусорная система гостевого сектора. Но нужны коды доступа к роботам-уборщикам. Добыть их можно у одного из старших инженеров. На примете у меня есть один. Интересуется малолетками, во время командировки на Марс ходил в бордель к семнадцатилетним шлюхам.
Юлике кивнула. На перенаселённой Земле возраст согласия двадцать лет, не Марс с его шестнадцатью. Потом до неё дошёл смысл предложения Сендая, и девушка поняла, что краснеет от подбородка до кончиков ушей.
– Я… д-должна…
– Да. Я точно знаю, что он интересуется девочками помладше. Ты выглядишь на пятнадцать, с гримом можно дать четырнадцать. И да, у тебя никогда не было мужчины. Но именно возможность безнаказанно переспать с беззащитной малолеткой с нижнего уровня, да ещё девственницей – от этого он точно потеряет голову. Отключит на время секса внутреннюю систему безопасности квартиры. Так ты без труда сможешь его обездвижить и выпытать коды управления.
– Но я… А! – Юлике махнула рукой. – Снявши голову, по волосам не плачут, – голос всё-таки дрогнул, уши продолжали пылать. Но решение было принято. – Выбора у нас и правда нет. Хорошо. Для успеха дела пересплю хоть со всем отделом разом.
Весь следующий месяц напарники готовились. В дело пошли все деньги, спрятанные на тайных счетах за годы, все связи Сендая в криминальном и околокриминальном мире, все закладки и каналы в государственных и частных серверах, которые Юлике оставляла там, куда хоть раз смогла влезть как хакер. Результат получился, на взгляд девушки, превосходный. Новые личности выдержали корпоративную проверку, никто не заметил, что заявка на соискание финансовой помощи в разворачивании стартапа в систему обработки запросов была введена и зарегистрирована не полгода назад, а всего три недели. Дальше предложение некоего Германа фон Малышева было уже по-настоящему рассмотрено, им заинтересовались и пригласили на обсуждение в центральный офис. Вместе с дочкой – её контракт на работу в корпорации после окончания школы станет залогом выданной суммы, поэтому девушку должны будут осмотреть и проверить.
А за день до того, как на почту господина фон Малышева пришло настоящее письмо, отпечатанное на пластике с водяными знаками, в мир иной отошёл инженер-мусорщик. Его смогли убедить, что предложение о покупке девочки на ночь не ловушка полиции, а уникальный шанс воплотить свои фантазии. Юлике после визита чувствовала себя так, как будто в дерьме измазалась с головы до пят, но коды она получила. Применив весь свой опыт и некоторые секретные разработки дома Акалладер, она сумела заставить роботов-чистильщиков пронести микроскопические фрагменты кода вируса за внешний периметр защитной системы, а затем собрать. Следующий слой обороны поднял бы тревогу, но туда Юлике и не совалась. Ей будет достаточно любого активного терминала внутренней сети.
Центральный офис «Хикари» занимал целый сектор одного из азиатских мегаполисов и фактически был городом в городе. На входе – корпоративная охрана и тщательный досмотр. Сендай детекторы прошёл без труда, а вот к Юлике стражник присматривался куда дотошнее. Она оделась в модном среди подростков стиле «металл» – когда шорты и коротенькую блузку украшали металлические кольца, стержни и пластины. Но убедившись, что всё прикреплено намертво и не может использоваться как оружие, страж разрешил проход. Юлике мысленно усмехнулась: сработало. Охране и в голову не пришло, что пластины и стержни отточены до бритвенной остроты, залиты и прилеплены специальным клеем, растворителем для которого служит слюна Юлике или Сендая… Синтезировать такой клей стоило чуть больше той суммы, за которой якобы приехал господин фон Малышев.
Стоило переступить порог – и ты оказывался в совсем ином мире. «Хикари» с ходу подавляла посетителей роскошью. Дорожка ко входу в стеклянную иглу центральной башни-небоскрёба шла через самый настоящий парк с живыми деревьями, травой и прыгающими с дерева на дерево белками. Юлике пошатнулась, ухватилась за руку Сендая. Перехватило дыхание. Как ей всего это не хватало в синтетическом мире Земли! Охранник, заметив реакцию гостьи, высокомерно хмыкнул. Киборг же осторожно взял девушку под руку и слегка сжал кисть: успокойся.
Богато оказался отделан и просторный холл для посетителей. Хотя тут, скорее всего, дубовые панели на стенах были имитацией. Сотня просителей, столько же сотрудников, толчея и суета. Улыбчивая девушка забрала приглашение, надела гостям браслеты с уникальным идентификационным номером. Пригласила следовать указателям, которые подскажут, куда идти… Это и было сигналом активации вируса. Ближний кусок стены поднялся вверх, открывая доступ в помещение охраны. Ножи и стержни уже держались на одежде только для видимости. Юлике метнула в каждого стража по две штуки и побежала вперёд. Одновременно Сендай прыгнул навстречу стоявшим в зале охранникам. Взорвался вихрем ударов, не обращая внимания на уколы электрошокеров. В то же время сработала противопожарная система и система биологической защиты. В воздухе повис полупрозрачный туман. Добавляя паники, Юлике, едва добралась до оружия, дала очередь поверх голов. И тут же с терминала охранника ввела команду на запуск следующего этапа.
В это время Сендай тоже добрался до поста охраны. Подхватил оба автомата, будучи профессионалом, поморщился – гражданская модификация. Но сейчас хватит. Юлике показала три пальца, через три секунды открыла дверь в служебную часть. Сендай ринулся вперёд, загрохотали автоматные очереди. Юлике с одним лишь пистолетом осторожно пошла следом. Как хакер, она намного сильнее, но по части драки боевой киборг даст ей фору. Сила, реакция, способность за долю секунды ненадолго взломать систему противника, чтобы сбить прицел, а самому проскользнуть в брешь.
Сразу за углом лежал невезучий десяток, успевший на вызов первым. Глупцы поверили, что оба террористы – натуралы, и попёрли напролом. Судя по всему, часть Сендай расстрелял, дальше вошёл в ближний бой и порвал остальных голыми руками. Юлике удивилась, она и не подозревала, что напарник способен кулаком проломить бронежилет. Подобрав автомат, девушка двинулась туда, где ещё шла стрельба. Когда она добралась, всё было закончено. Сендай отпихнул от терминала труп оператора, махнул рукой: работай. Сам же занял позицию в коридоре. Для службы безопасности сектор изолирован, террористы блокированы. Выкуривать их будут, но без фанатизма. Это даст Юлике время, пока СБ не сообразит, что один из терминалов на самом деле не отключён от внутренней сети – робот-уборщик заклинил гильотину, которая должна была перерубить кабель. И заодно испортил датчик.
Каждая из корпораций специально применяет свой внутренний стандарт разъёмов для шунта виртуальной сети. Выбранное для атаки рабочее место имело универсальный нейроинтерфейс и настоящую клавиатуру: начальники не хотели портить нервную систему лишним железом. Каждая секунда была на счёту, но Юлике сначала заставила себя успокоиться, достичь состояния холодной, сосредоточенной отрешённости. И только потом надела на шею обруч интерфейса и приклеила за ушами кружочки дополнительных контактов. Коннект! Мир раздвоился. Профессионалы никогда не погружаются в виртуал целиком, теряя ощущение внешнего пространства. Так сложнее, зато можно работать и мозгом, и телом. Да и атаки противника не так бьют по нервной системе. Всё равно пальцы, забегавшие по клавиатуре, воспринимались отрешённо, далеко.
Сознание плохо воспринимает чистые цифры, поэтому всегда раскладывает происходящее на знакомые образы. Сейчас Юлике висела в угольно-чёрном пространстве, вдалеке мелькали яркие точки звёзд. Это тоже узлы, сервера и терминалы. Но они пока не интересны. Интересен центральный сервер системы защиты. Багровый шар звезды напротив. Кипит огненными океанами, перекатывается штормами плазмы, выбрасывает протуберанцы контратак. Внутри скрывается сложное переплетение разноцветных нитей. Информационные потоки. На удалении вокруг звезды – лиловая сфера из множества зёрен, это внешний пояс обороны. Его девушка прошла почти не заметив. Им управляли компьютеры: быстрые, самообучающиеся, но без интуиции. Защита от дилетантов и хакеров-недоучек.
Дальше Юлике закружила вокруг звезды. Нанесла удар, ещё один. Чёрные лучи рвали багровое пламя, но не могли пробиться. Звезда в ответ выбрасывала протуберанцы, стараясь дотянуться до наглого агрессора. Зацепить. Вычислить терминал. Отключить. Юлике уворачивалась, иногда парировала. И кружила, атакуя раз за разом. С разных сторон. Укол. Манёвр. Опять укол. Вот кто-то из вражеских операторов попался, слишком яростно набросился на обманку. Перетянул на себя ресурсы. Для Юлике – словно в одной точке огненный океан ненадолго обмелел. Этого хватило, чтобы коротким жалящим ударом пробить защиту и перерубить несколько разноцветных нитей внутри. Остальное уже было делом техники. Выждать, пока возникшая в защите прореха окажется прямо перед девушкой, нырнуть в неё. Перенастроить потоки. Огненная сфера сползла с ядра, раскололась на две полусферы, и обе они яростно кинулись друг на друга. Ненадолго операторы будут сражаться сами с собой, думая, что воюют с хакером. Юлике хватит времени раствориться в сервере, внедрить повсюду ключи-пароли. И исчезнуть из основной сети, будто она сбежала.
Первым делом Юлике перехватила управление оборонительной системой этажа. До этого парализованная автоматика ожила, расстреляла атакующую группу в спину. Девушка машинально отметила – вовремя. Сендая уже оттеснили почти на две трети коридора к терминалу. Дальше запустить обманку, сбросить копию паролей напарнику. Закончив, Юлике сорвала интерфейс, подхватила автомат и выскочила в коридор.
Бой дался киборгу тяжело. Он слегка прихрамывал, с одного глаза была содрана плоть, обнажая камеру. По щеке будто наждаком провели. Но в остальном привычно невозмутим. Заметив напарницу, уточнил:
– Сколько времени?
– У нас ещё три минуты.
– Целая вечность.
Киборг ощерился. По его приказу потолок раскрылся, оттуда спустилась «на техобслуживание» пулемётная турель. Сендай снял пулемёт, приладил на правую руку, за спину повесил ящик с патронами. Хмыкнул: удача, что его модифицировали именно в «Хикари». Интерфейсы совместимы. Дальше подхватил Юлике под мышку и побежал. Девушке было неудобно, больно, но она терпела. Сейчас начинался самый рискованный момент в плане. Им нужно на минус тридцатый уровень, но пробиться по лестнице нереально. Как только сообразят, вручную отключат автоматику защиты – и сработает численный перевес службы безопасности. На лифте… но там их легко поймать в ловушку. Поэтому сейчас охранные системы расчищают дорогу наверх, а на всех камерах отображается группа террористов, которая пытается добраться до апартаментов руководства.
Лифт ухнул вниз так, что от подступившей невесомости желудок улетел куда-то к подбородку. И резко дёрнулся, останавливаясь. Сендай уронил Юлике на пол. Девушка зашипела, больно ударившись локтем, откатилась в угол и распласталась по полу. А киборг уже шагнул в открывшиеся двери и обрушил на охрану шквал огня. Расстреляв всех, двинулся дальше. Юлике же опять села за терминал, изолируя нужную часть яруса. Сердце радостно бухало. Получилось! В наушнике раздался голос Сендая:
– Чисто, лабораторию нашёл. Персонал тебе нужен?
– Нет. Я разобралась, всё сможет делать компьютер.
– Хорошо.
В наушнике несколько раз грохнул пистолет. Когда Юлике добралась до нужного помещения, трупов там уже не было. Видимо, Сендай убрал, чтобы не отвлекали. Показал напарнице на рабочее место начальника лаборатории:
– Работай. Сначала ты.
Юлике вздохнула. Всё-таки Сендай из нескольких предварительных сценариев выбрал именно этот вариант. Самый рискованный для себя. Раз он уходит информационным пакетом, то сначала перемещается в своём теле девушка, дальше киборг громит этаж и готовит лабораторию к взрыву, который прогремит сразу после его перехода.
– Готово, – Юлике показала на ближний саркофаг, у которого откинулась прозрачная крышка. – Мне достаточно только лечь. Теперь для тебя…
Договорить она не успела. Железные тиски киборга вырвали Юлике с рабочего места, запихнули в саркофаг и захлопнули крышку. Тело, ноги и руки девушки тут же обхватили прозрачные ленты зажимов, не давая сопротивляться. Сендай посмотрел сквозь прозрачное стекло. Пока не пошёл усыпляющий газ, и Юлике могла его слышать, пояснил:
– Извини, я не пойду. Для начала, я тебе не сообщил: службы безопасности Пяти сели нам на хвост. Мы опережаем их… но ненадолго. Можно скрыть факт перехода информационного пакета, но только если нас примут за террористов. И никаких обратных каналов, тело тоже должно остаться здесь – пусть найдут труп. Ты уйдёшь, в новом мире с твоей подготовкой без труда сумеешь устроиться. Останешься жить. А у меня есть дела тут. Я тоже люблю свою Родину и не хочу, чтобы она горела в пламени войны.
Минуту Сендай ждал, пока девушка под действием газа в саркофаге уснёт, тело охватит вспышка, оно безжизненно обмякнет. Система отрапортовала: «Переход завершён успешно». Киборг широко улыбнулся. Подумал, что вот так, искренне, а не имитируя нужные для общения эмоции, он не улыбался, наверное, лет десять. Но сегодня повод есть. Его модификация показала феноменальные скорость, живучесть, скрытность и уникальную сочетаемость с боевыми процессорами. Но в серию прототип не пошел: полнофункциональный боевой режим съедал ресурс биологической компоненты всего за пару дней. У Сендая вообще осталось не больше десяти часов полного режима, и часть времени он уже потратил, пробиваясь в лабораторию. Ничего, оставшегося ресурса хватит для задуманного. Не зря он обманул напарницу, убедил, что для маскировки истинной цели надо заразить не один лишь нужный ярус, но и все остальные подземные уровни. Корпорации – как пауки в банке. Стоит ослабить «Хикари», и первую скрипку в Совете Пяти начнёт играть её главный соперник «Биотех». Со своими программами по снижению рождаемости, терраформированию Луны и восстановлению земной биосферы. Пусть у родной планеты настанет именно такое будущее.
Сендай перезарядил пулемёт, подумав, подобрал с пола автомат Юлике. И, тяжело шагая, двинулся вперёд. За спиной разгорался пожар, уничтожая лаборатории и сервера проекта. Работа затормозится не меньше чем на полгода. И главное – в хаосе погибших баз данных и перепутанных прыжков агентов между реальностями затеряется ещё один линк. Ему же остаётся пройти всего два уровня вниз. Туда, где расположены главные сервера и ядро корпоративной сети «Хикари».
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Ярослав
сообщение Вчера, 10:53
Сообщение #12


Мастер интриги
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 837
Регистрация: 15.9.2011
Вставить ник
Цитата




Глава 8
– Всё, всё было просчитано! За десять лет я закопаюсь в какой-нибудь глуши, отсижусь. Я в состоянии просчитать, какой квадрат останется после катастрофы более-менее чистым и пригодным для жизни. Сооружу там убежище. А оказалась здесь, за забором. Да ещё твой отец. Он если вцепится – не отпустит, а я в вашем мире буду как белая ворона. Поймают на раз. Устраивала гадости, дерзила. Думала, меня выгонят, сошлют, забудут. Тогда я сбегу… а попала к тебе.
Тимофей недолго думая сгрёб Юлике в охапку и прижал к себе. Та вздрогнула… и замерла. Не было сейчас в этих объятиях и тени вожделения. Осталась лишь уставшая и смертельно испуганная девушка, которой нужна защита – и мужчина, смысл жизни для которого свою женщину оберегать и защищать. Когда всхлипывания стали реже, Тимофей заговорил. Каждое слово теперь звучало чётко и непоколебимо – так будет, потому что я сказал.
– Дура ты, извини. Хоть и очень умная. Я тут переживаю, что влюбился, но будущего у нас нет.
– Крепостная барину не пара? – смешок через слёзы прозвучал больше похожий на всхлип.
– Нет, – фыркнул Тимофей. – Документы тебе я нарисую любые. Глупостей «нищая и нам не ровня» отец тоже не признаёт. Просто Юля, которую ты изображала, слишком уж мягкая. Загрызут. А за мной люди, которые от меня зависят. Издержки положения: для меня светлая голова, способная помочь в управлении корпорацией, всегда будет на первом месте. А личные чувства на втором.
– А я?
– А пока не знаю, – улыбнулся Тимофей. – Ни тебя, ни как мне относиться к настоящей принцессе. Сумеем мы друг другу понравиться, или нет? Поживём, увидим. Но я постараюсь понравиться.
– Счастье на оставшиеся десять лет? Много… Или мало.
– Предупреждён – значит вооружён. Раз я знаю, то смогу изменить будущее.
Девушка чуть отстранилась и посмотрела глаза в глаза.
– Ты думаешь, что сможешь изменить мир один?
– Один человек – это уже много для мира. Особенно если у него есть цель: чтобы одна самая красивая в мире девушка больше никогда не плакала, – Тимофей погладил Юлике по волосам, осторожно и нежно поцеловал. И шепнул: – Знаешь, я тут понял, что влюбился. По уши и навсегда. Ты будешь со мной? Чтобы не случилось.
– Я твоя. Чтобы не случилось.
– Тогда мы точно сумеем изменить этот мир. Раз уж я готов сделать это один, вдвоём мы точно поставим его с ног на голову.
Тимофей крепко прижал к себе Юлике, обнял. Потом откинулся назад, лёг на кровать. Почти минуту вглядывался в потолок. Девушка поглядела на парня и вздрогнула: таким она его до этого не видела и не могла представить, хотя не без оснований считала, что даже с одного взгляда может достаточно точно составить психологический портрет. Лицо будто холодная застывшая маска, сам напоминает застывшую статую.
Когда Тимофей снова сел, то заговорил медленно, словно взвешивал каждое слово пред тем, как произнести:
– Рассчитывать стоит на худшее. Восемь лет, чтобы подготовить всё необходимое для выживания, – Тимофей взглянул на девушку и подмигнул. – Можешь считать это заботой о подчинённых, а можешь – эгоизмом. С милой, конечно, рай и в шалаше, но я как-то привык к ванной и горячему душу. Обустроить за это время убежище, причём не на двоих, а по возможности на максимальное число людей. Причём так, чтобы ваша «Хикари» не обратила внимание. Я тут сходу кое-что прикинул, вполне реально. Но это – ресурсы всей нашей корпорации. И немедленно. Без участия отца и дяди Саши невозможно. Так что ты пока одевайся, в шкафу что-то натаскать для тебя должны были. Я буду у себя в кабинете.
Тимофей вышел, Юлике же принялась разбираться с одеждой. Слово «натаскали» и в самом деле подходило лучше всего. Разнообразная одежда вроде её размеров, вроде приличная, но никак не сочетаемая друг с другом по цвету, размеру или фасону. Наконец девушка отыскала чисто белую блузку и тёмно-зелёную юбку-классику. К ним туфли кремового оттенка – лучшее из того, что нашлось. И пошла к Тимофею.
Кабинет в роскошных апартаментах казался чужим. Строгий деловой минимализм металла, пластика и самых обычных обоев, без позолоты и вычурного рисунка. Стол хоть и массивный, деревянный, но с алюминиевыми вставками хай-тек, как и удобное кожаное кресло. За столом и обнаружился Тимофей, что-то торопливо писавший. Заметив Юлике, он на секунду отвлёкся, показал на стул:
– Я сейчас, подожди пока, – сам же продолжил торопливо писать. Закончив, ещё раз пробежал взглядом по листкам, аккуратно сложил стопочкой. – Всегда считал кабинет ненужным излишеством, я вроде отдыхать сюда приезжаю. А вот, пригодилось. К отцу лучше сразу идти хотя бы с голыми, но идеями. И заодно пока идём, подумай, что ты готова рассказать, а о чём не хочешь.
В приёмной никого кроме секретаря не было.
– Константин Васильевич, отец у себя?
– Да, они там с Александром Игоревичем совещаются. Строго говорили не беспокоить.
– О, так даже лучше. Тогда скажите им, пожалуйста, что мне необходимо с ними обоими, подчеркните, обоими – поговорить. И немедленно, – Тимофей щёлкнул себя пальцами правой руки по левому запястью. – Это очень и очень важно.
Секретарь удивлённо поднял бровь. Но с Конным он работал много лет, и давно заметил: когда босс говорит подобным тоном, дело и в самом деле очень важное и не терпит отлагательств. А Тимофей сейчас непроизвольно скопировал отца и в жестах.
– Хорошо, обождите минуту. Я спрошу.
Когда Тимофей и Юлике вошли, парень сначала плотно закрыл дверь. Затем перехватил заинтересованные пристальные взоры старших и первым заговорил.
– Перед тем, как я объясню суть дела, для лучшего понимания предлагают вот этой девушке задать вопросы. Любые. Можете попросить процитировать таблицу логарифмов. Можете устройство или проблемы эксплуатации дизеля. Или что-то из той области химии, которой ты, отец, ещё до бизнеса занимался в НИИ.
Леонид молчал, переводя заинтригованный взгляд с парня на девушку. Саша рассмеялся:
– Не вижу смысла. Если ты просишь спрашивать, то она наверняка ответит. И зачем…
Договорить не успел, осёкся на полуслове: точно выверенным плавным движением, явно отработанным не одним часом упражнений, девушка сделала вежливый полупоклон, очень похожий на японский. А Тимофей торжественно произнёс:
– Позвольте представить вам Её Высочество Юлике, принцессу дома Акалладер, второго Великого дома Юпитера. Юлике, это руководители нашей корпорации. Справа мой отец, Леонид Ильич Конный. Рядом с ним Александр Игоревич Бирюков.
– Очень приятно.
Дальше начался рассказ Юлике. Рассказывала она намного связней и подробнее, чем Тимофею в комнате. По дороге успела подготовиться. Старшие её слушали не перебивая. Когда девушка закончила, Тимофей положил на стол свои листки.
– Это мои соображения по поводу предоставленной информации и перспектив.
Повисло молчание. Но ненадолго. Леонид побарабанил по столу пальцами, потом отдал приказ:
– Так, молодые люди. Посидите минут пять в приёмной. Константину Васильевичу скажете: не беспокоить, даже если самолично заглянет сам Господь Бог.
Когда друзья остались вдвоём, Леонид задумчиво, больше сам себе сказал:
– Вот уж не думал, что Тима вот так встретит… ту, за которую перевернёт весь мир. Ты его взгляд видел?
Саша кивнул, дальше задумчиво поинтересовался:
– Не веришь?
– Почему же, очень даже верю. Даже если отбросить, что перед нами явно не гимнастка, неоткуда воспитанницам нашего психолога набраться аристократических манер. Рассказ этой Юлике слишком уж хорошо стыкуется с нашими вопросами и проблемами. Про них даже Тимофей не знает.
– Да уж, с такой техникой наши защищённые линии связи им как семечки, – Саша в сердцах хлопнул ладонью по столешнице. – С-суки. Аттракцион устроили.
– Устроили, – усмехнулся Леонид. – Только вот как удобно, а? Мы белые и пушистые, а всё происходящее – это злодеи инопланетные. Ничего не напоминает? Когда Горбачёв развалил Союз, у нас тоже на американцев всё любили списывать. Нет, Сашок, – он махнул рукой, как бы охватывая окружающее. – Всё это – построили мы сами, только сами. Мы всегда сами. А то, что нашей дуростью опять пользуются другие… В морду им дать, конечно, хочется. Но и делать их виноватыми в наших проблемах язык не поворачивается.
Саша очень тихо ответил:
– То же самое ты говорил и тогда.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 20.9.2019, 7:00