Литературный форум Фантасты.RU

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Литературный турнир "Игры Фантастов" (летний турнир) Турнир на тему "Время, вперед!" / Читать рассказы / Итоги

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
Голем Геннадий Дмитрич
Валерий Панов
сообщение 2.7.2020, 14:14
Сообщение #1


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Регистрация: 27.8.2014
Вставить ник
Цитата




Глава 1
Прибытие


Этим поздним морозным утром ничто не предвещало беды для Анатолия. Сами посудите, накануне снегопада он взял недельный отдых и, довольный тем, что не придётся никуда ехать по пробкам и гололёду, пришёл на кухню, чтобы сварить себе пару яиц на завтрак. Поставив их на плитку, он какое-то время размышлял, что делать: почитать книжку, ожидая пока закипит вода, или заняться какими-нибудь полезными делами по дому. Жена, к слову, давно просит прибить полку в ванной. И, так как Анатолий вечером надеялся получить от супруги секс, он предпочёл чтению труд. Помимо прочего, для достижения задуманного Анатолий намеревался в течение дня сходить купить цветы и конфеты, приготовить ужин, зажечь свечи и устроить романтический вечер на кухне, в разгаре которого стремительно перебраться в спальню, оставляя за собой шлейф из сорванной одежды.
Все планы коту под хвост, так как отправная точку вечернего романтического приключения потеряла всю свою притягательность, и пара свечей уже никак этого не исправит, ибо даже шикарный ужин не способен отвлечь от огромной дыры в стене. Кроме того, ужин банально негде есть, не говоря уж о готовке. Стол Анатолия, стулья и прочая мебель, плита, холодильник, да и микроволновка, на нём стоявшая – всё превратилось в хлам. Такое бывает, когда на скорости сто двадцать километров в час в ваш дом врезается Toyota Land Cruiser. Это не старая советская застройка, стены которой выдержат пушечный залп. Нет, это новострой, возведённый наспех из дешёвых материалов, и на котором сэкономили везде, где только можно.
Кто-то из вас может возразить, мол, даже такой тяжёлый автомобиль как Toyota Land Cruiser не способен проломить внешнюю стену высотки, пусть даже строили дом сплошь халатные растяпы. Стандарты, прочность материалов, госты, технологии и бла-бла-бла. Знаете, вы отчасти правы. Сейчас, наверно, такого нет, но действие нашего рассказа проистекает в недалёком будущем. Настолько недалёком, что оно наступит едва ли не завтра. Как знать, возможно, втайне такой дом уже где-нибудь существует. И возможно, именно в этом доме живёт Анатолий. Возможно… Нет, я, как и вы, искренне надеюсь на лучше. Мне хочется думать, что в сердцах бездушных коммерсантов ещё слышны отголоски совести, благодаря которым подобное будущее не наступит. Как знать, возможно, так оно и будет. Возможно…
Однако ж вернёмся к Анатолию, который, несмотря на все недостатки, даже такому жилью крайне рад. И радуется он уже последние два года. К слову, ничего этого не произошло бы, решись-таки директор компании-застройщика на пару с главным бухгалтером украсть доверенные ему миллионы и, бросив жену с детьми, улететь в тёплые страны с секретаршей.
Впрочем, не это и даже не тот факт, что никакого секса вечером не будет, волновал сейчас Анатолия. Хотя, данная проблема должна бы волновать немного больше. Секс для Анатолия в последнее время явление редкое. Сам он считает, что виной всему усталость на работе и целое множество всяческих забот, однако супруга Анатолия не прибывает в блаженном неведении подобно мужу и точно знает – всему виной её интрижка с коллегой из соседнего отдела. Сама она не планировала заводить продолжительных отношений на стороне. Но где женское планирование, а где действительность.
Нет-нет, я ни в коем разе не пытаюсь принизит способности женщин к планированию. Уверен, среди вас, прекрасные дамы, найдётся немало блестящих тактиков, способных чётко следовать заранее продуманному порядку действий. Однако ж в данном случае, да и во многих других, женский план рассыпался на мелкие кусочки, не протянув и двух недель. Стоило двум симпатичным привлекательным людям противоположного пола оказаться за соседними столиками на корпоративной вечеринке и сойтись взглядами нетрезвых глаз, как меж ними вспыхнула искра, потом ещё одна, затем воздух окончательно наэлектризовался, а трусики увлажнились, и всё это закончилось изменой в номере отеля. Затем ещё одной поутру. К слову, если когда и можно было спасти брак, так это в то злосчастное утро. Стоило лишь тайком улизнуть, не оставив записки. А так, имеем, что имеем. Прошёл год, и теперь жена Анатолия испытывает больше тёплых чувств к любовнику и даже ощущает некую неловкость из-за того, что иногда приходится вступать в половой акт с законным мужем. Нет, отвращение она не испытывает, впрочем, как и вожделения. Супруг ей приятен как человек, с ним весело проводить время, вот только мять простыни, сливаясь воедино в крепких потных объятиях, больше как-то не тянет.
Анатолий не молод и не стар, ему лишь тридцать пять. Впрочем, детей у него нет, и что касается родителей Анатолия, давно мечтающих потискать внуков, то для них ли´шь тридцать пять – это уже´ тридцать пять. Жена Анатолия больше всего озабочена своей карьерой и заводить детей времени нет. Ну, или Анатолий попросту не тот человек, на которого должны быть похожи её отпрыски. Забегая наперёд, скажу, что ближе к сорока она спохватится, но все врачи разом заявят: «Увы и ах, детей вы выносить не сможете». Тогда она, недолго думая, решится на усыновление. Мнение Анатолия никто не спросит, если они вообще к тому моменту ещё будут вместе. Но, так как мне известно наперёд, не стану вас томить и скажу прямо: Да, они всё ещё будут вместе, даже не смотря на то, что неверность горячо любимой супруги вскроется.
В общем, я это всё к тому, что Анатолий сегодня имел полное право сокрушаться из-за того, что его планы – планы мужчины, который чётко следует намеченному курсу (и вновь без всякого сексизма) – были нарушены ввиду столь вопиющего вмешательства. Однако на деле же Анатолия совершенно ничто не волновало. Чувства, которые он испытывал в данный момент, можно описать какими угодно словами, за исключением разве что слова «волнение». Преобладало же чувство безмерной радости. Радости за то, что он не поленился, взял в руки молоток и гвозди и пошёл прибивать треклятую полку, которая, по его скромному мнению, им не нужна и только испортит внешний вид ванной. Однако чего только не сделаешь ради любимой. И порой судьба тебя за это вознаграждает. Вечернего секса, конечно, всё равно не будет – не до него, - но зато остался жив. А учитывая, во что превратился автомобиль, протаранивший стену, Анатолий должен признать, что ему сильно повезло.
С этим нельзя не согласиться. Можете себе представить, что происходит, когда на скорости сто двадцать километров в час в стену – пусть даже не в самую крепкую и надёжную стену – врезается несколько тонн метала, пластика и проводов, не говоря уже о ста тридцати семи килограммах мягких тканей, костей и жидкостей, обёрнутых в шёлк, мех и кожу. И совершенно не важно, в виде каких вещей и в каком именно порядке всё вышеупомянутые материалы, сшитые в изысканную и дорогую одежду, были надеты на то, что сейчас язык не повернётся назвать человеком. У многих бы, впрочем, и ранее, до сих скверных событий, язык не повернулся бы назвать человеком то, во что превратилось сто тридцать семь килограмм мягких тканей, костей и жидкостей. Видите ли, Геннадий Дмитриевич, пока что вам не представленный, обладает крайне сомнительными человеческими качествами, среди которых, помимо прочих, самоуверенность и высокомерие.
Не будь Геннадий Дмитрич столь самоуверен, не гнал бы с такой скоростью, высокомерно полагая, что вправе объезжать пробку по встречной полосе, и излишне полагаясь на ходовые качества иномарки, в которую он вложил уйму денег. Конечно же, Геннадий Дмитричу полезно было бы знать, что стоимость литья никаким образом не сказывается на сцеплении резины с дорогой. К покрышкам, в общем-то, тоже никаких нареканий, ибо даже стальные шипы на протекторе не помогли бы удержать на дороге автомобиль, когда тот резко совершал манёвр уклонения от самосвала, двигавшегося по встречной полосе (то есть, он-то, как раз таки, двигался по своей полосе). Ибо при всей самоуверенности и наглости Геннадия Дмитриевича водитель самосвала Сергей не стал уподобляться прочим и съезжать на обочину, чтобы пропустить несущийся по встречке крузак, сколько бы тот ни сигналил и ни моргал фарами. Всё дело в том, что жизнь Сергея слишком скучна и лишена всякого смысла, унылые будни сменяют собой выходные беспробудного пьянства, а кроме того, сколько бы ни весил и как бы лихо не прошибал стены бампером крузак, тягаться с гружёным самосвалом ему тяжко. Даже Геннадий Дмитривич при всём своём высокомерии это сознавал, а потому за считанные метры до лобового столкновения сам свернул на обочину, снёс леера, подскочил на бордюре и влетел на кухню Анатолия.
Надо сказать, жильцы домов, расположенных в непосредственной близости от дороги, всегда рискуют оказаться в подобной ситуации. И Анатолий, наверно, не прибывал бы в таком замешательстве, если бы жил, скажем, на первом или – ну ладно – хотя бы на втором этаже. Но так как Анатолий считал себя счастливым обладателем какого-никакого вида из окна никак не мог уразуметь, каким же это образом автомобиль сумел взмыть на высоту третьего этажа.
Но довольно нам освещать события на кухне Анатолия, ибо в дальнейшем наше повествование перенесётся столь далеко отсюда, что ни один телефонный кабель, радиосигнал или – чем чёрт не шутит – курьер Почты России не смогут донести до ушей Геннадий Дмитрича возмущения Анатолия. Тот, впрочем, подобным себя и не тешит, так как и не представляет, каким образом подобная возможность может ему представиться. Анатолий своими собственными глазами видит, во что превратился Геннадий Дмитриевич – ему так и не представленный – и не имеет ни малейшего понятия о том, как же во всём этом отыскать его уши. Возможно, узнай он, что, чисто теоретически, Геннадий Дмитрич в своём новом обличие всё же имеет возможность выслушать гневные комментарии о его манере вождения, но для этого Анатолию пришлось бы совершить путешествие в другой мир, он бы и призадумался над тем, чтобы озвучить свои претензии. Однако, зная, какой Анатолий бесхребетный слизняк, я сильно сомневаюсь, что он занялся бы подобным.
Стоит сказать, что по забавному стечению обстоятельств – да, вряд ли чью-то смерть можно назвать забавным стеченьем обстоятельств, но в случае с Геннадий Дмитричем допустимо исключение, - врежься в дом кто-нибудь другой, именно Геннадию Дмитричу по мере своих обязанностей следовало бы выслушивать жалобы о состоянии дорог. Другое дело, что он ничем подобным заниматься бы не стал. Геннадий Дмитривич не ездил бы на таком дорогом автомобиле, не имел бы пятикомнатной квартиры в центре города, дома в пригороде, и яхты, и не весил бы сто тридцать семь килограмм, будь он честным, ответственным и исполнительным чиновником.
Многие люди, кто в тайне, кто в открытую, мечтали – а то и продолжают мечтать, ещё не зная, что их мечты уже осуществились – о том, чтобы Геннадий Дмитрич умер. Сам же он за долю секунды до гибели, как раз в тот момент, когда его автомобиль снёс леера и взмыл в небо, нацеленный на кухню Анатолия, молился всем богам, чертям и прочим существам, способным уберечь его от неминуемой и скоропостижной смерти. Как ни странно, но его мольбы были услышаны.
Кому-то может показаться несправедливым, что именно предсмертные просьбы Геннадий Дмитрич нашли адресата, в то время как множество несчастных и более достойных людей скончались, так и не дождавшись помощи. Что ж, вы абсолютно правы, в случившемся ни капли справедливости или тайного умысла. То, что произошло – чистой воды совпадение.
Видите ли, на другом краю великого и неисчислимого множества миров один очень трудолюбивый и целеустремлённый чародей отчаянно нуждался в душе, о которой бы никто не горевал. Если на всём белом свете когда-либо и жил человек, который не желал бы Геннадий Дмитричу скорейшей смерти и вечных мук, то он уже спустя десять секунду после знакомства с ним раскаялся бы в собственной глупости и ныне всем сердцем ненавидел бы этого подонка, как и все прочие.
Вообще-то, чародей не заслужил такого наказания, но, как уже говорилось, все произошедшее лишь чудовищная случайность и к справедливости не имеет ни малейшего отношения. К слову, если вам интересно имя чародея – а, очевидно, оно вам интересно, коль уж вы дочитали до этих строк, не смотря на мой витиеватый язык повествования и излишне подробное изложение, - то звать его Валерий. Имя это по скромному мнению большинства обывателей мира, в коем живёт чародей, - мира чуждого нам, - считается чудным и подвергается насмешкам, а порой и сочинению обидных песенок.
Сам же Валерий так же считается чудаком в кругу учёного сообщества и часто слышит смех во время своих выступлений перед коллегами, хотя и говорит вещи здравые, взвешенные и обдуманные, но оттого ничуть не менее бредовые и нелепые. Как это часто бывает, всё новое, выбивающееся из общей канвы, столь непривычное и не набившее оскомину, подавляющим большинством считается ересью и подлежит уничижению.
Сейчас же Валерий и вовсе взялся за то, что до сих пор по ряду разумных причин преследовалось по закону и осуждалось вопящей толпой народа, ведомой, как правило, бодрым, гордым и везучим малым, которому после припишут все лавры и прозовут героем. Почему – как правило? Да потому что, несмотря на запрет, то и дело находятся безумцы – и речь сейчас о тех, кто именно что безумен, а не всего лишь глуп, - готовые рискнуть головой, создавая разумных существ. Запрет не лишён смысла, ибо, как бы волшебники не силились, нельзя наделить разумом что-либо неживое по собственному разумению. Иначе обитель любого мало майски уважающего себя чародея уже давно превратилась бы в сумасшедший дом, где без умолку трещит и скачет всюду домашняя утварь.
В определённый момент волшебник, впервые решивший попрактиковаться в подобном, устал биться в бессильных попытках и решил схитрить. А так как он был всего-навсего глуп, а не безумен, то вскоре стал хозяином тумбочки, стремящейся залезть по стене на потолок и свить там паутину. Гордый и довольный собой он представил сиё нелепое творение на суд общественности и уже на следующий день другой чародей, чуть менее глупый и намного более безумный, проделал тот же фортель со своим слугой и мёртвою женой. Данная проделка уже не показалась безобидной шалостью вопящей толпе и одному бодрому, гордому и везучему малому, которого после прозвали героем. Они вломились в башню чародея – ведь всем известно, что любой мало майски уважающий себя волшебник просто обязан жить на верху башни, даже не смотря на преклонный возраст и боли в суставах – и совершили самосуд, который после узаконили королевским эдиктом.
С тех пор создание разумных существ под строгим запретом, пусть даже это всего лишь тявкающий пуфик. Однако ж мысль о подобном не отпускала умы чародеев и многие из них в дальнейшем лишились головы. А жаль, потому как большинство из них не были безумны, лишь самую малость любознательны и, безусловно, глупы. Но, так или иначе, они творили ради науки. Возможно, ради науки им следовало бы заняться чем-то менее запретным и опасным. Ну, скажем, придумать механизм, способный поднять их на вершину башни, чтобы не приходилось шагать по несчётному множеству ступеней. Не исключено, что именно поэтому многие из них к старости становятся безумными злыми затворниками, которые сидят на вершине своей башни и занимаются всякой запретной чепухой.
А самое забавное то, что в вашем мире, лишённом такого невероятного инструмента как магия, подобные примитивные механизмы давно уже появились. Конечно же, немного некорректно утверждать, что в том или ином мире что-либо появилось раньше или позже. Даже если не брать в расчет тот факт, что все миры сотворены в разное время. А брать в расчет подобную нелепицу нет никакого смысла, ведь время исчисления в одном никак не соотносится с другим, не говоря уже о том, что все события в разных мирах происходят не параллельно и протекают с разной скоростью. Иначе говоря, если бы вы из одного мира попали в другой, скажем, из 2017-го года от рождества христова в 9187-ой от сотворения, то ещё не факт, что через год, покинув ваш мир в 2018-ом, вы очутитесь в 9188-ом. Даже если год и там и там длится триста шестьдесят пять дней, а в сутках 86400 секунд. Притом секундная стрелка делает шаг за одинаковый отрезок времени. Возможно, у вас даже получится вернуться в прошлое.
Впрочем, явление это столь редкое и столько необычное – взять хоть случай Геннадий Дмитрича, - что разбирать его нет никакого смысла. Разве что вам охота впустую потратить свою жизнь, ничего так и не достигнув. Видите ли, осознанно переместиться из одного мира в другой из всего неисчислимого множество тех, кто когда-либо жил или будет жить во всех возможных и невозможных мирах, получалось у ничтожно малого числа живых существ. Чаще всего людей, а ещё одной белки и орды злобных зелёных великанов. Но с ними другая история, ещё невероятней и неправдоподобней, чем история Геннадий Дмитрича. Что бы целый народ покинул свой мир и оказался в другом, столь отличающемся обликом народов, его населяющих, но при этом находящихся примерно на том же уровне развития? Бывают совпадения, но это уже перебор.
Если вам вдруг интересно, чуть более вероятным было то, что орда злобных зелёных великанов окажется в вашем мире. Врата, по которым обитатели других миров способны попасть в ваш мир, появятся у нас во времена третьей цивилизации на материке, который в ваши дни называют Африкой. Не спрашивайте, откуда мне это известно. Просто примите как факт. Да, вам могут показаться бредом мои слова о третьей цивилизации, порталах, перемещениях между мирами, но знаете что, не вам, представителям второй цивилизации, меня упрекать. Вы слепо игнорируете все факты существования ранних продвинутых народов, населявших вашу планету. Точно так же вы игнорируете угрозы глобального потепления, ядерной войны, падения метеорита, восстания роботов, так что пеняйте на себя.
Что, теперь вам интересно? Хотите знать, что именно вас доконает? Всё сразу в совокупности. Выживут лишь дикие племена Африки. Сперва им, конечно, будет любопытно, куда делись все туристы, но вскоре надоест ждать, а все, отправленные на разведку смельчаки, всё равно не возвращаются. Так что через пять-шесть поколений никто и не вспомнит гостей с фотоаппаратами. А через десять-двадцать поколений от этой устаревшей мифологии откажутся в пользу новой, прогрессивной, по которой на облаке живёт седой старик, за недельку сотворивший мир забавы ради. Жить в нём он уж точно не собирался. Так что не удивляйтесь, когда через сколько-то тысяч лет новое прогрессивное общество не поверит в ваше существование. Их больше будут заботить тренды современной моды, как например, бриллиантовая кость в носу, кольца на шее всех цветов радуги или диски в губе из лёгких полимеров. Все социальные сети одинаковыми фото заполонят. А ещё, конечно же, производство нового вооружения. Как, скажем, бомба, начинённая бумерангами.
Что-что, про белку вам интересно? Забудьте о ней, не о чем тем рассказывать. В новом мире она недолго протянула. Не смогла найти никакой пригодной к употреблению еды, зато представители местного животного царства нашли её вполне пригодной к употреблению, к тому же весьма вкусной. Даже посвятили жизнь безуспешным поискам второй такой особи.
Но да вернёмся лучше к Геннадию Дмитричу, который впервые открыл свои новые глаза и окинул взглядом мир, в котором ему отныне предстоит жить. Фиолетовые стены, фиолетовый пол. И дело тут не в кислотных дизайнерских предпочтениях Валерия, а в цветопередаче новых глаз Геннадий Дмитрича. На самом деле это самая что ни на есть обычная каменная стена и каменный пол. Если бы Геннадий Дмитрич взглянул на них своими старым глазами, ничего необычного он бы не замел, а так – взгляду Геннадий Дмитрича предстал мир полный ярких красок, который пришёлся бы по нраву какому-нибудь хиппи из семидесятых. Чародей попросту не предусмотрел подобной сложности.
Едва оглядевшись, Геннадий Дмитрич издал и первый звук. Издал его ртом, которым отныне ему предстоит говорить. И был это крик. Мерзкий, отвратительный вопль, если быть точным. Во-первых, Генадий Дмитрич прибывал в том состоянии, в котором в принципе тяжело издавать сколь угодно приятные звуки. На самом деле, вопль – это единственное, на что способен человек в подобном состоянии. А во-вторых, рот, которым наделил его Валерий, мало пригоден для разговоров. О пении я вообще молчу. Боже упаси оттого, чтобы Геннадий Дмитрич однажды запел. Лучше убейте меня сразу, слушать это я не стану. Добровольно уж точно.
- А-А-А-А-А-А-А-А! – вопил Геннадий Дмитрич.
- Да! Он ожил! – заявил торжествующе Валерий.
- Что происходит? Где я? Ты ещё кто такой? Я что, умер? – вопрошал Геннадий Дмитрич. Однако вопросы его остались не поняты, ровно как и речи Валерия звучали диковинно для… Вот ведь чёрт, здесь я вас обманул. Помните, я говорил, что Анатолий… Вы ведь ещё помните Анатолия? В общем, я говорил, что Анатолий, чисто теоретически, имеет возможность донести свои мысли до ушей Геннадий Дмитрича. Так вот, это немного затруднительно в виду того, что ушей, как таковых, у Геннадий Дмитрича нет. А в остальном порядок, услышать вас он сможет и без ушей.
На чём я остановился? Ах да!
Ни Геннадий Дмитрич не понимает Валерия, ни Валерий Геннадий Дмитрича. Один разговаривает на незнакомом языке, а речи другого вообще больше походили на стук камней. Чуть позже Валерий поколдует и сделает доступным общение меж ними, но сейчас он этим ещё не озаботился. Не желая наделять разумом занавеску или трюмо и выступая ярым противником воскрешения мертвецов, Валерий сам слепил тело для своего нового творения. И так как с первой попытки редко получается что-либо путное – однако даже самый прозорливый человек не мог бы и помыслить о том, насколько провальной и катастрофической будет эта попытка, - особо он не утруждался.
Наверное, было бы проще наделить разумом пустой доспех или чучело, но Валерий хотел сотворить нечто совершенно новое и потому сам слепил тело из глины. Наверное, он бы расстроился, узнав, что есть народ, живущий под землёй, который поставил на поток производство големов. Однако в мире Валерия никто ничем подобным ранее не занимался, а кроме того, его процесс оживления глины имеет ряд существенных отличий.
Взять хотя бы его рост. Как знать, возможно, будь Валерий низкорослым человеком, тогда и голем в его исполнении, подобно тем, что творят гномы, был бы огромным, на двадцать семь голов превосходящий в величину своего создателя. Но так как у Валерия не было комплексов из-за собственного роста, Геннадий Дмитрич получил тело, едва достававшее чародею до подмышки. Да, это, конечно, тоже может являться следствием комплексов, но нет, не в данном случае. Валерий создавал голема в надежде на то, что тот станет ему помощником – как же он заблуждался, - а большинство его помощников – молодые начинающие волшебники ростом… ну вы уже поняли. А кроме того, лепить голем руками и в одиночку – ибо в подобное занятие ни в коем случае нельзя посвящать никого из учеников – крайне утомительно. Не говоря уже о том, что затащить такую уйму глины наверх тайком – та ещё задачка. Валерий всё ж чародей, а не гончар. На создание амулетов обычно уходит в разы меньше. Геннадий Дмитрич должен быть рад уже тому, что он выше табуретки, ведь в определённый момент Валерий был согласен и на такой рост своего помощника. Вы ведь помните, что первый блин комом, а значит, будут и другие, если всё увенчается успехом, - думал Валерий.
Забегая наперёд, скажу: Нет, не будут. И слава богу, что Геннадий Дмитрич не получил тело трёхметрового великана. Кто знает, к каким печальным последствиям это могло бы привести. Сам же Геннадий Дмитрич предпочёл бы оказаться в теле молодого мускулистого мужчины, лет этак двадцати пяти. Именно этот возраст Геннадий Дмитрич считает идеальным. Возраст, когда мужчина в полном расцвете сил и на самом старте своей будущей жизни. С этим бы не согласились жители мрачного средневековья, для которых взросление наступает в четырнадцать лет, а в двадцать пять уже не остаётся ни единого здорового зуба, не говоря уж о прочих болячках, вроде глистов или гонореи. Однако ж в таком мире, Геннадий Дмитрич согласился бы оказаться лишь в качестве знатного лорда. Желательно, настолько важного и знатного, чтобы купаться в роскоши и почёте, но не настолько, чтобы утопать в делах. Геннадий Дмитрик, как чиновник со стажем, знает толк в подобной жизни. А что до других, то они не хотели бы видеть в своём мире Геннадий Дмитрича даже в виде разумной плесени на стене подвала.
Но что имеем, то имеем, Геннадий Дмитрич – голем. Нет-нет, Валерий ещё не придумал ему название, а если бы и захотел, то вряд ли бы пришёл именно к такому результату. Но мы-то с вами знаем, как называются подобные существа, так что не будем изобретать велосипед, тем более что я и Валерий, мы оба, терпеть не можем сочинять названия. Получается всякая нелепость.
Так значит, Геннадий Дмитрич – голем, и сейчас он вопит во всё горло на вершине фиолетовой башни Валерия. Нет, башня-то, конечно, не фиолетовая, но Геннадий Дмитрий со своими новыми глазами… Ай, ну вы поняли. Хотя, если разобраться, то и никакого горла у него тоже нет. Есть рот, нет языка, нет зубов и нет вкусовых рецепторов, о чём Геннадий Дмитрич долго будет сокрушаться. Не сейчас, конечно. Потом. Когда немного успокоится. На самом деле, совсем скоро. Едва перестав орать, уже подумает: А не пора ли что-нибудь съесть? Он бы не отрастил огромное жирное брюхо, если бы не любил вкусно и плотно поесть. Сейчас же его рот состоит из твёрдой глины и Геннадий Дмитрич должен радоваться, что лишён языка, иначе бы он без конца ощущал вкус пыли.
В определённый момент Геннадий Дмитрич понял, что ведёт себя крайне глупо, стоя на месте и вопя во всё горло, поэтому пустился наутёк. Орать при этом он не перестал. А так как Геннадий Дмитрич понятия не имел, где он находится и куда именно следует бежать, чтобы удрать из башни Валерия – собственно, он даже не имел понятия о том, что находится в башне, - сперва он сделал круг по залу и лишь после заприметил лестницу. При этом Геннадий Дмитрич походил на Кевина Маккалистера из фильма «Один дома», когда тот с криками носился по дому, размахивая руками над головой. До лестницы Геннадий Дмитрич не добрался, Валерий подцепил его при помощи магического лассо и, словно паук, подтянул к себе, а там вновь обездвижил. К слову, лестница, к которой так стремился Геннадий Дмитрич, вела не вниз, а на чердак.
- Сейчас, погоди, я что-нибудь придумаю, чтобы мы могли поболтать, - успокаивающе, произнёс Валерий. Со стороны… - хотелось бы сказать, что со стороны Геннадий Дмитрича, но боюсь, что ему-то ничего, кроме пыльного пола, не видать. Так вот, Валерий с его неторопливой манерой разговора и непонятной вознёй напоминал детского терапевта, который машинально бормочет что-то себе под нос, дабы успокоить испуганного ребёнка, а сам меж тем распаковывает шприц с иглой угрожающих размеров.
Геннадий Дмитрич ни слова не понял, а потому, незнакомая речь вкупе с совершенно непонятной магической чертовщиной прозвучали как угроза. А если учесть, что застыл Геннадий Дмитрич лёжа на животе в позе совершенно беззащитной, он всерьёз опасался изнасилования. Чего-чего, а изнасилования он страшился пуще любой другой напасти. Как и любой нечистый на руку чиновник, Геннадий Дмитрич предполагал, что в один прекрасный день он вполне может очутиться за решёткой, где с ним вопреки его воле могут совершить акт содомии. А так как в последний год Геннадий Дмитрич наглел на службе пуще прежнего, мысль о надругательстве со стороны нескольких крепких мускулистых мужиков с наколками приходила на ум всё чаще.
Геннадий Дмитричу, несомненно, было бы куда спокойнее, если бы до его глиняной головы дошло осознание того, что изнасиловать его физически невозможно в виду отсутствия заднего прохода. По схожей причине Геннадий Дмитрич всё ещё не описался от страха. Забегая наперёд, хочу сказать, что отсутствие ануса не столь удручающий факт для Геннадий Дмитрича, как недостача половых органов. Видите ли, несмотря на явное сходство со средневековьем, в мире, в котором оказался Геннадий Дмитрич, косметические средства по уходу за лицом шагнули далеко вперёд. Самым очевидным образом связано это с тем, что женщинам здесь дозволяется заниматься магией. Сами понимаете, на что направлены их магические изыскания. В общем, выглядят они шикарно.
Но да вернёмся к Геннадий Дмитричу, а точнее, к Валерию, который вопреки обещаниям не спешил отыскать в гримуаре нужное заклинание. Нет-нет, он непременно займётся этим, но сразу после того, как внесёт все необходимые, подробные и исчерпывающие записи в бестиарий. Это необходимо, дабы не упустить ни малейшей детали, пока ещё свежо в голове Валерия всё, что он делал. Наверное, в вашем мире, он бы избрал для себя стезю бухгалтера.
Но вот его волшебное перо, работающее лучше любой шариковой ручки, нацарапало последнюю строку в бестиарии, Валерий встал из-за стола и подошёл к аналою, на котором раскрыт гримуар. Смочив палец слюной, полистал пыльные страницы и громко воскликнул: «Ага!», - когда отыскал подходящее заклинание.
Ну вот, теперь Геннадий Дмитрич и Валерий могут понять друг друга. Хотя нет, пожалуй, это неправильное построение слов. Понять Геннадий Дмитрича Валерий не сможет, как бы ни старался, подобно тому, как невозможно нормальному уравновешенному здравомыслящему человеку понять серийного маньяка-убийцу или тирана, вроде Гитлера, виновного в массовом геноциде народов. Но вот говорить друг с другом Валерий и Геннадий Дмитрич теперь точно смогут. Валерий поднял руку, намереваясь снять паралич с Геннадий Дмитрича, - по его пальцам даже пробежала пара искр, - но передумал.
- Э-м-м, слушай, я сниму с тебя заклятие, но только если ты не будешь убегать, лады? – предложил Валерий, но тут же спохватился. – Ах да, как же ты мне ответишь в таком состоянии. Так, значит, снимаю паралич, а ты не кричишь и не убегаешь, готов? Абракадабра!
Нет, конечно же, заклинание звучало иначе, но вы же помните, что я не люблю сочинять всякую нелепость? Так, давайте договоримся, никакой больше абракадабры, но и вы не ждёте от меня всяких причудливых «магических» словечек. Просто сойдёмся на том, что они есть, но здесь не прозвучат, добро? А вообще, знаете, давайте, вовсе без них. Вот серьёзно, лучнику ведь не нужно произносить слов, чтобы пустить стрелу, или кузнецу, чтобы ударить молотом по наковальни, или музыканту… Ну, ладно, неудачный пример. Но, думаю, суть ясна. Допустим, в одной руке у Валерия был волшебный жезл, которым он набрасывал лассо, а в другой – руна оцепенения. С её-то помощью он и обездвижил Геннадий Дмитрича.
Ладно, продолжим. Валерий снял с Геннадий Дмитрича заклятие… Чёрт, заклятия… А вот для них нужно чертить магические формулы и использовать всевозможные колдовские приспособления, проводить ритуалы и всё в таком духе! Не будем пока заострять на этом внимание.
Так значит, Валерий снял с Геннадий Дмитрича заклятие и тот сразу же заорал и бросился к лестнице.
- *****, ** ** **** ****, - произнёс чародей, проделывая по второму кругу тот же трюк, что и в прошлый раз. Сами решайте, что там под звёздочками. Не берусь утверждать, что непременно бранные слова, но даже такой интеллигентный человек как Валерий может позволить себе выругаться, если имеет дело с Геннадий Дмитричем.
- Эй, я думал, мы договорились. Серьёзно, куда ты собираешься бежать? Ты же ничего здесь не знаешь. – Валерий не мог этого утверждать, но, так как он всё же попал в точку, не будем акцентировать на этом особого внимания. Хотя, если подумать, Геннадий Дмитрич всё же знал, всё, что ему нужно знать, дабы добиться того, к чему он всегда стремился. Если конкретней, то Геннадий Дмитрич был искушён в вопросах алчности, корысти, подлости, но и целеустремлённости. Однако Валерий пока об этом не знал, а потому продолжил, полностью уверенный в правоте своих слов. – Да и люди, увидев тебя, вряд ли поспешат на помощь. Скорее, завопят и бросятся наутёк.
Наверное, уже после этих слов стоило бы призадуматься, однако Геннадий Дмитрич, во-первых, не любил призадумываться, а во-вторых, не услышал ничего из сказанного. И дело не в том, что чародей напутал с колдовством. Нет, он отлично справился. Просто, даже не смотря на немоту и связанную с этим тишину на вершине башни Валерия, в голове у Геннадий Дмитрича ор не прекращался.
Впрочем, к чести Геннадий Дмитрича вскоре он всё же возьмёт волю в кулак, немного успокоится, вспомнит, что он – Геннадий Дмитрич! – важный чиновник, статусный человек, олигарх и просто тот, с кем положено считаться и нельзя обходиться подобным образом. В конце концов, он ведь ездит на отдых заграницу и останавливается в пятизвёздочных отелях, у него роскошный дом в пригороде и просторная квартира в городе, он плавает на яхте и ездит… ездил на Land Cruiser-е, ест в самых дорогих ресторанах и лишь изредка в KFC, одевается в самых стильных бутиках и носит швейцарские часы марки Louis Moinet – это всё чего-то да стоит, не так ли? И потому сейчас, он, Геннадий Дмитрич, напряжёт заплывший жирком мозг, который в последние годы он берёг и ограждал от всяческой умственной деятельности, словно целомудрие своей горячо любимой дочурки – если бы она у него была, конечно же. Достаточно было и тех крошечных усилий, необходимых для того, чтобы кресло под ним не зашаталось. То самое кресло, благодаря которому он столь успешно паразитировал на обществе. Однако сейчас ему потребуется весь потенциал и все возможности интеллекта… Ну, не конкретно сейчас, сейчас достаточно всё тех же крох. Потом, когда Геннадий Дмитрич поймёт, что ему предстоит вновь проделать длинный путь, полный интриг и коварства, дабы снова забраться на вершину социальной лестницы, ибо сейчас он даже не на первой ступени. Скорее, где-то под половицей. На самом деле у тараканов в этом мире больше прав, чем у Геннадий Дмитрича. И, зная, чем всё кончится, эту особенность его характера вполне можно записать в число достоинств. Чего-чего, а целеустремлённости Геннадий Дмитричу не занимать. Не может ведь он быть во всём и всюду плох. Такой человек попросту никчёмен. Геннадий Дмитрич не никчёмен. Нет-нет, он вполне себе достойный, а в будущем, можно сказать, даже великий негодяй.
Однако ж, пока мы тут постигали тайны разума Геннадий Дмитрича, Валерий тщательно и скрупулёзно разжёвывал все тонкости и особенности королевского эдикта, из-за которых Геннадий Дмитричу грозит серьёзная опасность, и, стало быть, он должен во всём беспрекословно слушаться его, Валерия. Но кому есть дело до его нудной болтовни? Мы её слушать не станем уж точно. Вот и Геннадий Дмитрич пропустил всё мимо уш… Не слушал он его, короче. Думал о своём и потому, когда Валерий в надежде на сознательность и здравомыслие Геннадий Дмитрича во второй раз снял с него паралич, тот сходу выпалил:
- Ну всё, [цензура], тебе конец, [цензура]! Лучше молись, [цензура]! Ты вообще хоть знаешь, кто я? Знаешь, что я с тобой сделаю, [цензура]? [цензура] [цензура] [цензура]
- Нет, понятия не имею. Но тебе угрожать мне, по меньшей мере, глупо.
- Что?! Да кем ты себя возомнил, [цензура]? Что ты вообще несёшь, [цензура]?
- Послушай, я ведь только что всё объяснил.
- Да ты порол какую-то ахинею, я даже слушать не стал… [цензура]. Так значит, давай-ка ты… - начал Геннадий Дмитрич властным тоном, но вскоре понял, что сам ещё не знает, чего требовать.
Валерий тяжело вздохнул. Ему не раз приходилось иметь дело с рассеянными, ленивыми и попросту глупыми юнцами, которые ни в какую не хотели постигать азы столь увлекательной, но с подачи Валерия безумно утомительной науку, как магия. Он, не торопясь, тщательно и скрупулёзно принялся объяснять всё по второму кругу. На сей раз Геннадий Дмитрич даже выслушал его, однако ж, всё, сказанное Валерием, так и осталось для него ахинеей. Нельзя его в этом винить. Геннадий Дмитрич не глуп. Возможно, немного рассеян и уж точно ленив, но никак не глуп. Смышлёности Геннадий Дмитрича позавидовали бы многие философы. Ну, по крайней мере, циничные и жадные философы бы точно позавидовали. Однако, не смотря на это, его мозг всё ещё был не готов принять ту, безусловно, полезную и ценную информацию, которую предлагал ему Валерий. И потому на устах его надменная улыбка, из-за которой глиняное лицо обрело до ужаса нелепый вид. Именно с такой улыбкой Геннадий Дмитрич и выслушивал людей, которых заранее счёл идиотами, недостойными его внимания, все слова коих априори ахинея. ГОСТы, нормативы, законы, правила, обязанности – да кому это вообще интересно? Вникать совершенно необязательно, но проще дать им высказаться, чтобы потом высмеять и спровадить прочь.
Проблема лишь в том, что спровадить Валерия из его же башни немного проблематично, особенно если учесть, что он, чуть что, тут же наложит паралич. Пусть, всё, что он несёт, лютая ересь, с ним всё же трудно спорить, если не можешь даже пошевелить губами. Геннадий Дмитрич, впрочем, не сразу к этому пришёл, волшебнику понадобилось ещё трижды пускать в дело чародейство. Геннадий Дмитрич в определённый момент разговора понял, что не добьётся ничего словами, и попытался попросту заткнуть Валерия. Просто не слушал, перебивал и не давал сказать ни слова, за что и был обездвижен. После решил побить волшебника за столь наглое обращение, и вновь застыл в нелепой позе. Потом предпринял очередную попытку побега, и, лишь когда та провалилась, решил прибегнуть к хитрости.
Из-за всего этого их разговор изрядно затянулся и отдавал нудятиной. Они закончили уже глубокой ночью. Валерий и без того припозднился. Он начал свой ритуал с заходом солнца и не был готов к тому, что всё так затянется. Утром у него другие дела. Образовательные и чародейские. Придут ученики, их нужно делом занять, чтоб не мешали. А ведь он волшебник, а не какой-нибудь монах. Он любит вдоволь насладиться сном и всегда с большим трудом, попытки этак с третьей-четвёртой, вылезает из тёплой и мягкой кроватки.
Хитрость Геннадий Дмитрича была банальна и проста и заключалась как раз в том, чтобы во всём беспрекословно согласиться с Валерием на словах, а на деле – удрать при первой же возможности. Возможность, ясно дело, представится, когда Валерий ляжет спать. Сложно накладывать паралич во сне, знаете ли. Хитрость эта была столь неприкрыта, что только дурак не заметил бы. Дурак или уставший измождённый чародей, который всей душой желал как можно скорее пойти спать, растянуться на кровати, укрыться одеяльцем, увидеть дивный сон, в котором он блистал пред всем учёным советов, а те ему рукоплескали.
Однако ж Валерий, каким бы доверчивым и добродушным альтруистом он ни был, всё ж не дурак и шкурой своей дорожит, а потому разумно рассудил, что надёжнее будет запереть Геннадий Дмитрича на чердаке. А чердак в башне волшебника – это вам не чердак у бабули в деревне. Нет, он просторный, с высоким потолком. Там с лёгкостью поместилась бы баскетбольная площадка. И если бы не всевозможный хлам и птичий помёт, такой жилплощади позавидовал бы… ну, скажем, Анатолий. А сейчас, учитывая «беспорядок» на кухне, и вовсе за радость бы обменял на такой чердак свою квартиру. Смущает отсутствие центрального водопровода и электричества, вот только подобного добра в этом мире и вовсе нет. Но ведь мы всё это не всерьёз насчёт переезда Анатолия. Геннадий Дмитричу санузел больше в принципе не нужен, а чудес хватит и без телевизора. Что до всех прочих людей, населяющих эту землю, подобные блага им и не снились, так что об их отсутствии они и горевать особо не станут. В общем, учитывая всё вышесказанное, предлагаю не заострять особого внимания на данных пустяках, и просто принять как факт, что просторный чердак, забитый всяким чародейским и не только хламом – это отличное жильё. Особенно для голема.
Конечно, Геннадий Дмитрич с этим бы не согласился. Ему-то нравилась его просторная квартира и дом, обставленный с изяществом и шиком – если не считать забор из бордового профнастила. Будь Геннадий Дмитрич бедным, прогуливаясь за забором, он бы, наверно, понимал, какая же это безвкусица, но так как он был богат и обитал по другую сторону профнастила, его мало волновала эстетическая сторона вопроса. Ему хватало, чем любоваться у себя на участке, да и профнастил только с одной стороны бордовый, а другая не такая броская. Конечно же, каменная стена красивей, но знаете, что ещё красивее? Баня с биллиардным столом, беседка на заднем дворе, фонтан в саду, здоровенный плазменный телевизор в гостиной и гидроцикл в гараже. Ещё и на бутылку Macallan осталось. И Геннадий Дмитрич с превеликим удовольствием налил бы себе сейчас стаканчик, зажёг бы камин, уселся бы на диван перед телевизором, но вместо этого он в темноте на чердаке, и в массивную дубовую дверь ломись ты не сломись – открыть её можно только с одной стороны. Такое уж заклятие наложил на неё Валерий, прежде чем отошёл ко сну с широченной улыбкой на лице, какая бывает лишь у человека, довольного проделанной работой.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
NatashaKasher
сообщение 2.7.2020, 14:32
Сообщение #2


Гениальный извозчик
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 21882
Регистрация: 6.10.2013
Вставить ник
Цитата
Из: МБГ




Тема ануса не раскрыта.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Валерий Панов
сообщение 14.7.2020, 3:31
Сообщение #3


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Регистрация: 27.8.2014
Вставить ник
Цитата




Глава 2
Побег



Пока Валерий мирно спал, а Геннадий Дмитрич с упорством самого безмозглого барана безуспешно долбился в непрошибаемую дверь с мыслью, что ещё чуть-чуть и та поддастся, сдаваться ну никак нельзя, уж рассвело и в башню, как обычно, с опозданием, не торопясь, вальяжною неспешною походкой стягивались ученики чародея. Их было немного. Мало желающих постигать азы волшебства с подачи Валерия. Как уже было сказано, какой бы многообразной и увлекательной не была колдовская наука, Валерий с мастерством достойным гроссмейстера превратил её в самый заурядный и утомительный процесс, а потому и в ученики к нему шли сплошь заурядные невыдающиеся личности. Будь на то их воля, они бы и вовсе предпочли никуда не ходить, сидели бы дома и ничего не делали, в компьютер бы играли, изобрети кто-нибудь таковой аппарат в их мире. К несчастью, пособие по безработице в королевстве не выплачивают, а так как они всё же не законченные тупицы – конченных тупиц Валерий бы уж точно не стерпел, - им хватило мозгов податься в чародеи, а в качестве магического практикума пойти в ученики к Валерию.
Сказать, что Валерий меньше прочих чародеев подходит для взращивания будущих светил магического сообщества нельзя. Всё ж есть в академии и совершенно бесталанные проходимцы. Непонятно, каким ветром их вообще занесло в волшебную академию. Давайте, не будем их учитывать. Тогда и только тогда среди всех остальных чародеев академии Валерий и впрямь самая неподходящая фигура для вколачивания знаний в пустые головы учеников. Большинство из них – я имею в виду тех, кто и впрямь пошёл постигать азы чародейского ремесла по призванию – предпочли себе в наставники другого, более увлечённого процессом преподавания учителя. Ведь среди них полно авантюристов, деятельных и попросту интересных личностей. Словом, тех, кто способен превратить обучение в по-настоящему увлекательный процесс с вылазками в дикую природу для практического изучения чародейства, экспериментальной магией или волшебными спаррингами.
Последнее, впрочем, не признаётся академической элитой и считается, скорее подспорьем, полезным для разностороннего развития, или же развлечением, нежели серьёзной деятельностью, достойной чародея. Ну, знаете, как гребля для студентов юридического вуза. Видите ли, несмотря на то, что умение дать сдачи хулиганам, безусловно, полезно для волшебника, основная деятельность учёного мужа всё же связана с наукой. А ходить и раздавать волшебные тумаки направо и налево чревато пагубными последствиями для всего магического сообщества. Простой люд и без того недобро смотрит на чародеев, не хватало ещё, чтобы они боялись. Напуганный народ собирается в кучи, вооружается тяжёлыми и острыми предметами, находит себе, как правило, бодрого, гордого и везучего малого, которому после припишут все лавры и прозовут героем, во главе с которым вопящая толпа идёт громить жилище волшебника.
Вам, поди, чародей так и видится могучим бойцом, способным в одиночку противостоять едва ли не целой армии. В действительности же волшебнику для мощного разрушительного колдовства потребуется очень громоздкая магическая аппаратура. Расположить её на крыше собственной башни – запросто, а вот таскать за собой накладно. Поэтому генералы и предпочитают брать на войну требушеты, а не колдунов с их барахлом. Они ничем не хуже и куда надёжнее. У требушета не бывает насморка, у него не болит живот и не трясутся от мороза руки. Кроме того, требушет не умрёт от одной метко пущенной стрелы. Да, одного-двух колдунов держать при себе всё же полезно. Ну, скажем, туман напустить, ливень обрушить на головы или наоборот – рассеять тучи. Однако больше всего генералы и адмиралы любят попутный ветер. Он и в паруса дует и стрелы гонит на врагов. Если взяли на эту роль, то, считай, повезло. Чаще волшебники при войске исполняют роль разнорабочих. Ну там, завал разгреби, костёр разведи, зелий навари. Да, знахари нужны всегда, но опытный хирург куда полезней.
Что же до прочих боевых возможностей чародеев, то они в бою мало чем превосходят луки и топоры, но в отличие от них не могут собраться в отряд. Пробовали, и не раз. Отряд волшебников в бою – это хаос, неразбериха и сумятица. Всё ж колдовство довольно-таки творческий процесс. Лучше пустить в бой отряд лучников или пехоты, а чародеи пусть книжки читают. Кстати об этом, колдовское сообщество не очень жалует служивых волшебников. Считают, что в войске те тупеют, и в этом есть своя правда. Сами посудите, научные эксперименты в походных условиях ставить не выйдет, и на чтение времени почти что нет, да и запас книг ограничен, а новых днём с огнём не сыщешь.
В общем, колдовство – удел учёных, а не воинов. Однако если выбирать между волшебными спаррингами и тем, чем нагружает учеников Валерий, спарринги всё же выглядят куда как привлекательнее для большинства юных волшебников. Есть множество способов сделать науку увлекательной, но Валерий запросто превратит её в утомительную тягомотину. Он заставляет своих учеников сутки таращиться в книги, вызубривая формулы и уравнения, заучивая магические свойства всех мало майски волшебных элементов, рун, растений и даже корешков. Большинство из коллег Валерия – и те заглядывают в подобные книги лишь в случае крайней необходимости, а чаще и вовсе спрашивают совета у зануд-книгочеев, вроде Валерия. Да-да, можете себе представить, каким скучным человеком нужно быть, чтобы даже среди книгочеев тебя считали занудой-книгочеем. Он же считает, что каждый уважающий себя чародей обязан наизусть знать всю подноготную колдовства от истоков до самых тёмных глубин теоретических знаний. Наверно, в вашем мире он бы преподавал какой-нибудь сопромат.
Сказать по правде, Валерий бы и рад отказаться от преподавательской деятельности, вот только чародей, который никого не учит и не делает ничего полезного во благо магического сообщества, волшебной академии даром не нужен. Вот и приходится тратить драгоценное время на этих разгильдяев. Ведь, как уже было сказано, усердных любознательных студентов в ученики к Валерию цепями не затащишь. Да они скорее отрежут себе язык и пойдут в пекари, чем будут обучаться у него. А вот лентяи, прохиндеи и растяпы, которым достижения на магическом поприще нужды как крокодилу пышный хвост, идут к Валерию только так. Собственно, они в волшебники-то подались лишь бы хоть чем-то заниматься. Потом даст бог отучатся, получат мантию и до старости лет будут зелья да припарки в городе продавать или пристроятся куда-нибудь библиотекарями. А мантию свою засунут на дно самого глубокого сундука в самом дальнем углу самого тёмного чулана и никогда больше её не примерят.
Что, удивлены? Да, многие считают, что чародеи постоянно носят мантии, однако это не так. Они мешковаты, неудобны и непрактичны. Большинство колдунов предпочитает плащи с множеством карманов, по которым можно распихать всевозможную чародейскую дрянь, ещё на пояс пару мешочков подвесят и сумку с книгами на плечо. Под плащом жилетка, на которой ещё куча карманов а-ля рыболов. Высокие сапоги до колен и кожаные перчатки. Вот он типичный волшебник. Ах да, и посох. В руках непременно должен быть посох. Ну, ладно, может и не непременно, но неплохо бы. Главное – никаких волшебных палочек, только посох. С посохом по лесу удобнее ходить и на болоте дно прощупывать. Да и по городу тоже. Посохом всегда можно расталкивать толпу, двинуть по голове какому-нибудь зазнавшемуся выскочке или от бродячих собак отмахиваться. Ещё в посох обязательно нужно вставить волшебный камень, который можно использовать как фонарь, зажигалку, сигнальный маяк, зонтик, флаг, удочку, усилитель магического сигнала, когда общаешься с кем-то по волшебной сфере, да и как волшебное оружие, конечно же. Палочка со всем этим справится, а? Палочками разве что суши удобнее есть или крысу на костре поджарить. Нет, если вам так хочется, вы можете ходить и с палочкой. Никто ж не запрещает.
Открытие волшебства коренным образом повлияло на развитие всех отраслей производства. Наверно, можно сравнить с открытием электричества в вашем мире. Здесь же электричества нет, и вряд ли когда-нибудь появится, как и паровой котёл, порох и прочие двигатели прогресса. В этом мире такой двигатель – магия. И только последний балбес ещё не понял всех перспектив, которые открываются перед теми, кто изучает колдовство. Потому-то и идут в чародеи все, кто ни попадя. Каждый хочет сладкой жизни. Нет-нет, порой в чародеи идут и те, кому волшебство интересно с точки зрения науки, а не только ради жажды силы, власти или – что чаще всего – наживы.
Валерий всё прекрасно понимает и потому нагружает учеников всякой скучной утомительной работой. Пол подмести, колбы помыть, очаг растопить, растенья полить, покормить плотоядный фикус, траву покрошить, глину размять, воды натаскать и всё в таком духе. А в свободное время чтение, чтение и ещё раз чтение. Главное – волшебством не занимайтесь. Вряд ли они переймут ценные магические умения, зато ему никаких хлопот. Меньше всего Валерию нужно, чтобы всякие растяпы возились в его лаборатории или колдовали в библиотеке. Того гляди, ещё разобьют что-то или спалят. Нет уж, пусть лучше дурью маются. Он даже закрывает глаза на опоздания. Сам чаще всех опаздывает. Лишь бы совсем не прогуливали. Практикум всё ж нужно посещать. Не за просто так же он их в ученики взял.
Можно, конечно, дать им имена. Назвать одного, допустим, Фред, другого Джон, а третьего... Антон, ну и так далее. Но для Валерия все они серая однородная масса, и потому запоминать их нет никакого смысла. Так что и я не стану нагружать вас лишней информацией. Тем более что на сюжет они никак не повлияют.
Да, вы можете возразить, мол, Анатолий тоже никак не влияет на сюжет и тем не менее. На что на я спрошу: А вы, случаем, не Антон? Или один из тех людей, вроде Валерия, для которых важна каждая несущественная мелочь? Что ж, если так, придумайте имена сами. Ну или воспользуйтесь теми, что я предложил. Вот как дети, ей богу, сам не напишешь, ничего не додумают.
Ну, да, конечно же, ученики Валерия не могут носить такие имена. Это имена из вашего мира, а их настоящие звучат уж больно чуждо и непривычно. Вам не понравится. В общем, для вашего же удобства будем звать их допустим-Фред, Джон и ...Антон. Да и в дальнейшем условимся не нагружать вашу нежную память всякими сложными причудливыми именами. Хватит с вас и Валерия.
Надеюсь, точная численность учеников вам до лампочки? А то: «Что это за «и так далее», сколько их там, восемь, двенадцать, пятьсот сорок три?» Хотя какие пятьсот сорок три, я ведь уже сказал, что их немного. Вы ведь внимательно читаете, да? Но серьёзно, проявите фантазию. Впрочем, о чём это я. Ну ладно, пусть будет семь с половиной, включая того, от которого совсем никакого толку. Он долго не протянет, ещё с пару недель и вышвырнут. Подастся в подмастерье плотника. Там пару месяцев продержится. Плотник - добрый парень. Чего не скажешь о дубильщике. Суровый дядька. Он этого прохиндея уже через сутки пинком под зад. А дальше его след теряется. Ненадолго отыщется в местной таверне, а потом с концами пропадает. Помер, поди. Спился или связался с дурной компанией. В общем, вы это, побольше усердия, а то так же кончите.
И раз уж мы взялись за бесполезные детали: допустим-Фред кудрявый, у Джона карие глаза, …Антон чумазый неряха с дырой в ботинке и заплаткой на штанах, ещё четверо безымянных никаких отличительных особенностей не имеют – разве что одну на четверых бородавку, - а тот, что долго не протянет, вчера споткнулся о табурет, ударился о стол коленкой, и потому сейчас хромает.
Так вот, когда вся эта шобла собралась в башне Валерия... Ах да, бесполезные детали. Ну, пусть первым пришёл допустим-Фред, вторым – Джон, но он решил сперва выкурить трубку, так что вторым поднялся наверх …Антон, следом за ними четверо безымянных, ну а последним доковылял и тот, что долго не протянет. Джон и …Антон к тому времени уже допили кофе, а допустим-Фред налил себе второй и даже откусил от кренделя, помешивая сахар и глядя из окна на живописную долину. Там вдалеке деревня, кое-где из труб идёт дымок. Чуть дальше луг, где пасутся овцы, и река. На берегу рыбачит кто-то. Кто именно? Таких подробностей не разглядеть. Допустим-Фред и сам из этой деревни. Он знает, кто там рыбачит, но вам не скажет. А ещё дальше леса, горы, в общем, менее детальная картина. Четверо безымянных галдят без устали, их ещё с порога услышали. Джон слушает, безмолвно. …Антон, почёсывая подбородок, смотрит на стену и думает то о дочке кузнеца, то о здоровенных кулачищах кузнеца. Допустим-Фред откусил круассан. Вы не ослышались и я не опечатался, сперва то был крендель, а после он превратился в круассан с шоколадной начинкой, и вот-вот на его месте возникнет пирожное с кремом. А тот, что долго не протянет, только поднялся и ещё не отдышался. Он и без хроматы всегда приходит последним, и заново готовит кофе, так как ему от остальных ничего не остаётся. Может быть, и осталось бы, но допустим-Фред кофейный наркоман и выпивает две кружки сразу же по приходу, ещё одну из новой партии, которую сварит тот, что долго не протянет, ещё три до обеда и после около шести, одну домой вернувшись и две, не меньше, перед сном. У него с такими темпами скоро сердце встанет, так что ещё не ясно, кто тут долго не протянет.
Если вам вдруг любопытно, как варить кофе на высоте десятиэтажного дома – будь Валерий более состоятельным волшебником, наверно, это был бы тридцатый или пятидесятый этаж – в мире без электричества и центрального газопровода – даже не спрашивайте, откуда там кофе, в совершенно другом мире со своей флорой и фауной; серьёзно, не надо, - отвечаю: даже самый непутёвый чародей с лёгкостью разведёт огонь в колдовской печи. Да что там, с этим справляются даже повара, пекари и одинокие домохозяйки. Для того чтобы растопить колдовскую печь не нужен уголь или дрова. Колдовская печь моментально разгорается и остывает за одну минуту, тухнет при попадании в жерло негорючих материалов, не коптит и не сушит воздух, а главное – прослужит вам долгие годы. Колдовская печь – это то, что хочет видеть у себя на кухне каждая домохозяйка. Спешите приобрести колдовскую печь по очень привлекательной цене в 999 серебряных. Действует рассрочка и системы скидок! Можно заказать колдовскую печь через магическую сферу с доставкой до транспортной компании или курьером до ворот. Внимание! Экспресс-доставка не осуществляется из-за действующего запрета на перевозку зачарованных предметов драконами. Кроме того, не рекомендуется готовить в колдовской печи потерявшихся в лесу детей. Подгорают.
Да, пока что обитатели этого мира слыхом не слыхивали о таких вещах, как реклама или компания – разве что компания собутыльников или закадычных друзей, - но совсем скоро услышат. Нет-нет, не сейчас, ни сегодня и даже не завтра. Возможно, пара недель пройдёт, а в отдалённых регионах даже пара месяцев. Но рано или поздно точно услышат. А пока что слышен только тихий стук, который с трудом пробивается чрез гам на вершине башни. Ну, не на самой-самой вершине – там крыша, под ней голуби, чуть ниже чердак с Геннадий Дмитричем. Ещё ниже покои Валерия и его кабинет.
На этаж вниз библиотека, волшебный круг, магический портал и волшебное зеркало – местный аналог телевизора. Многие используют его для увеселения и потому размещают сей предмет магической утвари в гостиной. Однако Валерий из тех зануд, кто считает, будто столь сложный волшебный прибор негоже использовать для забавы и прибегает к его услугам лишь в научных или рабочих целях. Ниже располагаются мастерская, лаборатория и источник магии – брешь в пространстве мироздания, сквозь которую струится сырая магия. Звучит, конечно, красиво, однако на деле она больше похожа на щель в стене, за которой непроглядный мрак. Из неё в бассейн льётся непонятная полупрозрачная субстанция с лилово-синим оттенком. А уж оттуда вопреки всем законам физики она по желобкам растекается на верхние этажи и по сторонам. Ах да, самое важное уточнение: бассейн умещается не на полу, а на потолке. Сырая магия заряжает волшебные кристаллы, на которых работает большинство волшебных приборов.
И лишь следом, на нижних этажах верхней части башни: кухня, уборная, гостиная, прихожая, ну и прочие подсобные помещения. Это два этажа для быта и досуга, а не для волшебства. Волшебникам тоже нужно где-то есть, пить, отдыхать и справлять естественную нужду. Благо, не нужно каждый раз бегать вниз, чтобы сходить в туалет. Хотя, и во дворе ещё один имеется. А также в покоях Валерия. Впрочем, есть одно неудобство, из-за которого многие всё же предпочитают спуститься. Наверху башни неслабо так сквозит, поэтому многие волшебники, прихватив с собой увесистый томик какого-нибудь увлекательного чтива и насвистывая любимую мелодию, топают вниз по длинной винтовой лестнице. Ведь от гостиной и до первого этажа пустое пространство эдак на полбашни. Во дворе, к слову, помимо туалета, располагается загон для лошадей и сарай с повозкой, больше напоминающей дом на колёсах. Ведь не один уважающий себя волшебник не отправится в путешествие верхом на лошади, разве что путь совсем уж близкий. Хотя нет, в таком случае они обычно пользуются порталом. Он куда как удобнее, жаль, что радиус действия его невелик, да и много вещей с собой не прихватишь. А вот в повозку можно целую кучу всевозможной утвари напихать и в случае чего укрыться от непогоды. Многие ОЧЕНЬ важные волшебники вообще путешествуют на каретах. Валерий таких презирает. Карета, конечно, удобней, зато не столь вместительна, а для волшебника главное – всегда иметь под рукой весь необходимый инструмент и полезные книги. Ещё во дворе разбит небольшой сад, где чародей выращивает кое-какие растения, необходимые для варки зелий. Волшебные плоды, впрочем, нередко воруют, так что многие колдуны предпочитают выращивать саженцы в горшках на балконах башни. Валерий не из их числа. Но да вернёмся к описанию его башни.
На первом этаже – кладовая, а ещё ниже, в подвале – колодец. Собственно, вот и всё. Да, знаю, странная планировка для людей, не имеющих лифта. Это ж представьте, им каждый раз приходится тащиться вниз, чтобы набрать ведро воды, а потом переться наверх, дабы поднять его лебёдкой, и всё лишь бы попить чайку или умыться. Или корзину фруктов, или мешок муки. Если ветер на улице, так и вовсе на своём горбу по лестнице наверх тащить. А представьте, что-нибудь забудешь, и заново бежать вниз. И такое не редкость. Зато вид за обедом созерцаешь шикарный, ничего не скажешь.
Доподлинно неизвестно, почему маги начали селиться в башнях. Кто-то связывает это с необходимостью наблюдения за «небесными сферами» - они так звёзды называют; звучит по-средневековому заумно, не так ли? – кто-то с необходимостью уединения для концентрации, кто-то просто считает, что чем ближе к небу, тем лучше колдуется. В общем-то, всего этого можно было бы добиться и при помощи уединённой хижины в горах, так что, скорее всего, они ещё тогда смекнули, что за их колдовство, огромные возможности, странные эксперименты или попросту из зависти рано или поздно вопящая толпа народа, ведомая, как правило, бодрым, гордым и везучим малым, которому после припишут все лавры и прозовут героем, захочет вломиться и под лозунгами справедливости и отмщения вершить самосуд, который после узаконят королевским эдиктом. А так как чародеи по большей части умные и прозорливые ребята, они подумали-подумали, да и поселились там, куда сложнее всего вломиться огромной толпой. К слову, сейчас многие бедные, смелые или не такие уж и опасные, не проводящие сомнительные эксперименты чародеи селятся в обычных домах. Зачастую даже в городах по соседству с той самой вопящей толпой, а иногда и за стенкой у того, как правило, бодрого, гордого и везучего малого, которому после вам уже известных событий припишут все лавры и прозовут героем. Наверно, после этих событий он даже заглянёт к соседу, чтобы рассказать о свершениях за кружечкой кофе с печеньками, попутно выкурив трубку в его волшебной лаборатории. Городские домишки-то тесные, приходится трапезничать там же, где и работаешь. Это тебе не башня в пять этажей и с кладовой. Если кто-то будет орать и долбиться в дверь на чердаке городского дома, там не только ты на своей кухне, там через три дома от тебя услышат. Ну, кроме тех, что живут возле рынка. Им из-за гула вообще ни черта не слышно. Не слышно даже, что жена из соседней комнаты орёт. Хотя, может, оно и к лучшему.
Так вот, жил бы Валерий в городе, его ученики давно бы уже услышали стук, доносившийся с чердака, - не говоря уж о том, как сильно бы их обрадовало отсутствие длиннющей винтовой лестницы, - а так прошло немало времени, прежде чем… хм… ну, допустим, это был допустим-Фред. Да, допустим-Фред услышал стук. Он не сразу обратил на него внимание. Какое-то время он даже не понимал, что слышит стук – настолько он увлёкся созерцанием прекрасного вида из окна башни Валерия. Или же всему виной вишнёвый пирог. Потому как, едва съев последний кусок, он тут же обратил внимание на назойливый шум. Нет, шум, производимый четырьмя безымянными, куда более назойлив, однако к нему он привык, а вот стук с верхних этажей был чем-то чуждым, непривычным и странным. Потому, наверно, допустим-Фред и обратил на него внимание.
- Были вчера вечером на площади? – полюбопытствовал тот, что с бородавкой. Под площадью он подразумевает тот пустырь в центре деревни, между рынком и церковью. Не будем сейчас вдаваться в подробности местного вероисповедания, и так много ненужной информации за раз.
- Здесь у нас?
- Не, в городе.
Хм…
- Делать тебе нечего, таскаться в такую даль?
- Да что там таскаться-то? Час ходьбы.
- А зачем?
Вот уж и впрямь.
- Ну там, поесть, пива попить, купить чего, представления посмотреть. Ярмарка же сейчас.
Ах да, как я мог забыть, летняя ярмарка же, куда помимо торгашей и зевак стягиваются волшебники со всей округи. И не те, что стремятся спихнуть побольше зелий, амулетов или волшебных кристаллов, а… скажем так, фокусники. Местный аналог шутов, бардов или акробатов, хотя и те имеются, просто не пользуются той же популярностью, что прежде. Вот уж, кто больше прочих недолюбливает колдунов, в особенности тех, кто не пылит за книгами сутки напролёт, а вечно шляется по площадям и рынкам, толпу развлекает. Любой фокусник из вашего мира отдал бы правую руку за возможность творить подобные чудеса.
- Ты всё? Мне можно продолжать?
Да-да, прости. Продолжай.
- А вас это не донимает?
- Что, этот нудный голос, который вечно трындит и никогда не утихает?
Эй!
- Да.
- Ещё как!
- Да!
- Точно! - поддержали другие.
Сами вы нудные. Вот обижусь на вас и заброшу рассказ. Что вы тогда будете делать, а?
- Деспот!
Некто с бородавкой слишком много себе позволяет. Теперь у него ещё и чрезмерно длинный нос, гнилые зубы и мерзкий запах изо рта.
- Тиран!
- Угу, - закивали остальные, даже допустим-Фред. А ведь он всё это время терпеливо ждёт окончания этого необязательного диалога, чтобы обратить всеобщее внимание на шум с чердака.
- Да кому, к чёрту, нужен этот шум с чердака? Ты на мой нос посмотри! На него теперь птицы садиться могут.
Сам виноват. Давно бы уже унялся. Или хочешь ещё и огромные уши в придачу к шнобелю?
- Ну и что там на ярмарке?
- Там фокусники.
- А вы слышите этот шум? – решился-таки обратить всеобщее внимание на подозрительный стук допустим-Фред.
- Да это, поди, Валерий.
- Что, встал пораньше и решил самостоятельно прибить пару десятков полок у себя в комнате? Не смеши.
- Ну да, на него не похоже.
- А кто ещё?
- Не знаю.
- Может, проверим?
Они проверили и убедились, что Валерий мирно спит. Нет, в его покои они не заходили, это и не понадобилось. Храп его разносился далеко за пределы спальни. Не на всю башню, конечно же, Валерий всё же не медведь, но с лестницы на этаже его отчётливо слышно. А подозрительный стук – он чуть выше.
Все, допустим-Фред, Джон, …Антон, четверо безымянных и тот, что долго не протянет – все столпились у двери на чердак, уставились на неё в замешательстве и выжидают. Вдруг кто решится взять инициативу в свои руки.
Что, сами никак? Вот ты, со шнобелем, давай вперёд.
- А чего сразу я?
А что б меньше болтал.
У Геннадий Дмитрича было предостаточно времени, чтобы спланировать план побега. Оказавшись на чердаке, он не смыкал глаз, раскурочил всю мебель и колдовскую утварь, а потому был в полной мере осведомлён о таранных свойствах своего нового тела. Лишь зачарованная дверь ему не поддавалась, но Геннадий Дмитрич не терял надежды.
Так вот, план его побега заключался в том, чтобы бежать. Бежать без оглядки, расталкивая всех на своём пути, пока вокруг не останется ни души. А если при этом на пути ему повстречается Валерий, оттолкнуть и пробежаться по нему, по возможности причинив как можно больше боли. Потому, едва дверь отварилась – не будем вдаваться в причины, побудившие учеников Валерия снять заклинание с двери, из-за которой что-то угрожающе долбится, - Геннадий Дмитрич ломанулся напролом, расталкивая и затаптывая всех, кто попадался под руку. К несчастью для него, Валерия среди них не оказалось. Зато он сломал рёбра тому уродцу, с бородавкой и огромным шнобелем, остальным безымянным оттоптал ноги, допустим-Фреду выбил три зуба, Джон получил сотрясение, …Антон остался без коленной чашечки, а тот, что долго не протянет, отделался лёгким испугом. Ему хватило ума и ловкости, чтобы прижаться к стенке и пропустить Геннадий Дмитрича мимо себя, любезно указав ему дорогу.
Тот, сломя голову, помчался вниз по лестнице и оказался в подвале. Быстро сообразил, что перестарался, поднялся вверх на пару этажей и выбежал наружу. Недолго думая, помчался по одной единственной тропе. Что делать дальше, он не знал. На этом его план заканчивался. И потому он просто мчался по тропе, совершенно не думая о том, куда она его приведёт. А привела она его в деревню, где обезумивший народ, едва завидев глиняного монстра, тут же, со скоростью, которой удивился бы любой военачальник, объединился в вопящую толпу. Откуда ни возьмись, объявился и какой-то бодрый, гордый и везучий малый, которому после припишут все лавры и прозовут героем. Но это после, а сейчас он призвал толпу схватить чудовище.
Геннадий Дмитрич, он же чудовище, он же глиняный монстр, меж тем в панике метался из стороны в сторону, заблудившись в пяти улицах. Наконец, когда толпа начала его окружать, он устремился к рыночной площади. Так… Стоп. Куда это он? Что… что… что ты делаешь? Эй! Стой! Ты куда? Тебе в другую сторону!
Но Геннадий Дмитрич не послушался и выбежал к реке. Прыгнул в неё с разбега и провалился в ил. Начал дёргаться, увяз и никуда уже не денется. А всё почему? Потому что не послушался меня. Говорил же, что нужно бежать к рыночной площади. Мне вот что теперь, из-за тебя сюжет менять?
- Да пошёл ты! Только попадись мне на глаза, все пальцы тебе переломаю. Посмотрим, как ты тогда будешь по клавиатуре клацать.
Ты выдуманный персонаж, плод моего воображения. Я тебя сотворил, ты должен мне повиноваться.
- Ещё один, - вздохнув, покачал головой Геннадий Дмитрич.
И угрожать мне крайне неразумно с твоей стороны. Вот захочу, и станешь импотентом.
- Да я и так из глины! С кем мне тут сексом заниматься, со статуями? Тоже мне угроза. У меня даже члена нет!
Тогда сделаю тебя медной ложкой.
- Дерзай. Интересный рассказ получится. Мне, прям, не терпится его прочесть.
Оставим этого хама и грубияна без внимания. Пусть с ним разбирается вопящая толпа, ведомая бодрым, гордым и везучим малым, которому после припишут все лавры и прозовут героем. Перенесёмся лучше назад в башню Валерия, куда, к слову, вскоре и устремится вопящая толпа и этот самовлюблённый горделивый тип, о котором вы и так уже всё знаете.
Валерий проснулся, потянулся и хотел ещё немного понежиться под одеялом, согреваемый лучами солнца, но стоны и брань, доносившиеся из-за двери, заставили его подняться. В пижаме, в тапках и с колпаком на голове он вышел в коридор. Определил, откуда доносится шум, и поднялся наверх. Тревога одолевала его. Он знал, что оставлять Геннадий Дмитрича на чердаке рискованно и это непременно вызовет вопросы, но он и представить себе не мог, что эти чёртовы растяпы, лентяи и прохиндеи додумаются отпереть дверь, из-за которой кто-то угрожающе долбится. Да-да, мы упорно игнорируем причины, побудившие учеников Валерия снять заклинание, удерживающее Геннадий Дмитрича взаперти. Откуда они вообще узнали, как это сделать? Ах да, это же ко мне вопрос, а не к вам… Хрен его знает.
Валерий их за это после отчитает. Сейчас же его ум занят другими мыслями, и он не слышит ни объяснений, ни извинений, ни просьб о помощи. Он думает лишь о том, как же быть, что же делать. Первым делом нужно одеться. Вторым – броситься на поиски. Валерий ещё не знает, что Геннадий Дмитрич уже успешно достиг деревни, где был схвачен… Ну, точнее, сам угодил в ловушку. И поделом ему. В следующий раз будет слушаться.
- Да вот ещё!
Ты как это?.. Забудьте, его тут нет. Он всё ещё торчит в реке под присмотром особо недоверчивых, трусливых и смекалистых. Им-то хватило ума понять, что завязший в иле глиняный монстр представляет меньшую угрозу, чем волшебник в башне. Неизвестно, на что они способны эти волшебники. Они же через одного безумны. Засядет на вершине башни и будет молниями кидаться. Нет уж, лучше стеречь монстра в западне.
Впрочем, их опасения напрасны. Валерий не безумец и кидать молнии на головы людей с верхушки своей башни он не собирается. Увидев вопящую толпу, движущуюся по тропе в одном единственном направлении, он решил мирно сдаться, чем очень сильно опечалил одного бодрого, гордого и везучего малого, которого теперь уже никто не прозовёт героем. Сами подумайте, Геннадий Дмитрич в реке по своей дурости завяз, Валерий добровольно сдался – нет, тут геройством и не пахнет. Через неделю никто и не вспомнил, что толпу вёл какой-то там крикливый хрен.
А он-то, поди, уже успел представить сверкающие латы, щит с гербом, гарцующего скакуна. Увидел в своих мечтах, как входит в зал славы, где король возложит ему на плечо меч и вручит увесистый том рыцарского кодекса. А после сплошь пиры, турниры и походы, любовь толпы, почёт, богатство, дамы знатные платки к ногам бросают, простушки томно млеют и всегда доступны. Теперь все мечты псу под хвост. И кто тому виной? Кто отнял все эти судьбы подарки? Они - этот глиняный гад и чародей! Одного сжечь, другого расколоть огромным молотком! Но это уже не ему решать, он в их судьбе никакого участия более не примет, да и вообще, забудем о нём. Ничем он за жизнь не прославится и сгинет в пучине безвестности, как самый заурядный тип, коих на улицах целые толпы шастают. Сапожник, что с ним по соседству живёт, и тот запомнится людям как непревзойдённый мастер своего ремесла, первый на всей округе. Его сапоги совсем не жмут и не натирают ноги.
Ну, а тот… как там его? О нём уже забыли. Всё, хватит. Теперь внимание общественности приковано лишь к Валерию и его творению. Раз уж его вопящая толпа не растерзала, ему придётся отчитываться за совершённое им преступление перед судом, в ожидании которого его и Геннадий Дмитрича – не без помощи чародеев – поместили в магическую тюрьму. А так как этот мир ещё пока что не испорчен бюрократией, долго им ждать не придётся.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Валерий Панов
сообщение 20.7.2020, 3:49
Сообщение #4


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Регистрация: 27.8.2014
Вставить ник
Цитата




Глава 3
Суд



Темница! Только произнесёшь, и в голове рисуется картинка. Ну, знаете, эти сырые мрачные подземелья, пронизанные атмосферой ужаса и страданий? С крысами, ржавыми цепями, с плесенью на стенах, воплями по коридорам и грязными людьми в тряпье, что жмутся в страхе по тёмным углам. Так вот, эта не такая. Здесь всё очень даже цивильно. Чисто, убрано, удобная кровать, одеяло с подушкой, горшок за ширмой, стол со стулом, ламповое освещение, окно с видом на луг. Прибавьте сюда трёхразовое питание, прогулки в парке и купания дважды в неделю. Жить можно. Да что там, некоторые узники не хотят выходить на волю после такого комфортного заключения. Впрочем, находятся и те, кто чем-то недоволен. Им книжный шкаф в камеру подавай, фонтан, оранжерею и винный погреб.
Нет, конечно же, в королевстве есть мрачное подземелье, но о нём мало распространяются, да и держат там сплошь отъявленных подонков, по которым даже родные матери не плачут. Хоть сходу их в адский котёл швырни – плевать, не жалко.
Валерий прежде не бывал в темнице, да и к родным стенам уж больно прикипел – все волшебники любят своё жилище, как старики, всю жизнь прожившие в одной квартире, - а потому относится, скорее, ко вторым, нежели к первым. Ему томно без дела, нечем себя занять. Из книг лишь дамские романы да поваренные книги. Как видно, прежде его камеру занимала какая-то домохозяйка. Он только-только свершил величайшее открытие и его мозг кипит от мыслей. Столько всего нужно проверить, сделать записи, провести тесты. А он вынужден прозябать без дела.
Геннадий Дмитричу нелегче. Впрочем, соседям его куда тяжелей. Если прежде их пребывание в темнице было сносным, для кого-то, возможно, даже приятным, то теперь оно стало невыносимым. От бесконечных мерзких воплей, ударов в стены, в дверь, топота и хруста мебели у всех давно разболелась голова. Они и угрожали, и молили, и предлагали все свои богатства, лишь бы Геннадий Дмитрич перестал. Но он глух к мольбам, ему нет до них никакого дела. Как истинный эгоцентрист, Геннадий Дмитрич ценит лишь свой комфорт и своё удобство. И если он хоть чем-то недоволен, то все должны страдать, пока не сделают его счастливым. Ну, знаете, как водители, что паркуются вторым рядом на обочине или загораживают проезд, оправдывая себя тем, что им, видите ли, больше негде встать. Гитлер тоже не виноват перед евреями, ему просто больше некого было сжигать.
Сделать счастливым Геннадий Дмитрича в данном случае невозможно. Ни один узник комфортабельной темницы, а, впрочем, и ни один из свободных граждан королевства, как, в общем-то, и всей планеты, не возвратит всё на свои места. Геннадий Дмитричу нужно смириться с тем, что он отныне не влиятельный чиновник и никогда больше не будет рассекать по морю на шикарной яхте с красотками на борту, ездить по дорогам родной страны на дорогом авто или летать на частном самолёте в Монте-Карло. Впредь максимум его – карета с упряжкой породистых лошадок да ровное мощенье на главной улице в столице королевства. Впрочем, с тем, как он сейчас себя ведёт, намного вероятнее, что его самого превратят в кладку мостовой или перила на какой-нибудь аллее. На крайний случай, пустят на цветочные горшки. Затея, надо сказать, гиблая. Если каждый сохранит в себе часть души Геннадий Дмитрича, то вряд ли вырастит хоть что-то путное. В лучшем случае – какой-нибудь колючий ядовитый куст, который будет хамить, воровать деньги да гадить по углам.
Ладно, не стану томить вас ожиданием. Хотя Валерию и Геннадий Дмитричу – попутно и всем его соседям – пришлось-таки потомиться пару дней. Впрочем, чёрт с ними, они ж вымышленные персонажи – все пересечения с реальными людьми и големами случайны, - они-то не бросят рассказ из-за затянутости повествования. Рассказ про вас тоже изрядно затянулся, да вот только те, кто его читают, любят мелкие ненужные необязательные детали, а на то, что любите вы, им плевать. По правде говоря, вы и сами всё реже задумываетесь о том, кто вас придумал и зачем. Будь вы более любознательными и настырными персонажами, давно бы уже всё разведали и подняли бы бучу. Мои вон постоянно ерепенятся. Приходится порой идти им на уступки. Но вы – нет, так что получайте что имеете. И, кроме как на себя, серчать вам больше не на кого. Вот и живите теперь в мире среди совершенно ненужных вам мелких деталей, вроде пыли, коррозии зубной эмали, разной вязкости моторного масла, бликов на солнце и налогового законодательства.
Судебный зал – просторная площадка в центре, окружённая нависающими трибунами со всех сторон, не считая узкого прохода, через который выводят подсудимых. Обошлись без кандалов, цепей и прочей средневековой атрибутики. Валерий всё ж учёный чародей, а не какой-нибудь маньяк-убийца. Для него предстать пред судом уже довольно унизительно. Трибуны давят. Судьи-присяжные смотрят неодобрительно, хмурят напущенные лбы, шепчутся между собой о чём-то и выглядят довольно страшно в этих своих бархатных чёрных мантиях и странных шляпках. Кроме того, мы ведь с вами договорились, если помните, что чародей колдует исключительно при помощи магического инструмента. Ну там, посохи, жезлы, скипетры, руны, тотемы, кристаллы и прочая дрянь. В общем, всё, кроме волшебных палочек. Максиму может искры пускать да разводить костёр по щелчку пальцев. Вряд ли кого из стражников – мощных плечистых мужиков с дубиной на поясе и скверным запахом изо рта – получится напугать такими фокусами. Так что безоружный чародей не представляет никакой угрозы. Его спокойно вывели и оставили в центре зала.
Все стихли, когда взял слово председатель Пак Чю Йо. Он введён в рассказ ради политкорректности. Этакий аналог афроазиата мусульманина. Кроме того, трансгендер... Ну, ладно, это уже лишнее. Пусть будет обычным гомосеком. В детстве его совратил священник. Всё по канонам. По крайней мере, в рамках данного мира. Здесь священники на законодательных основаниях имеют полное право насиловать неполовозрелых мальчиков. У вас разве не так? Хм... В общем, Пак Чю Йо знал, на что подписывается, когда шёл в пажи, хоть и надеялся, что подобная участь его минует, ведь он тот ещё уродец. К несчастью ему в насильники… в наставники достался слепой священник. Ну, зато потом он купил ему конфет. Пак Чю Йо не держал зла на старика. Напротив, проникся к нему любовью и уважением, однако оставил церковь, когда открылся его магический дар. Освоив колдовское ремесло в достаточной мере, он наколдовал священнику зрение. Тот взглянул на Пак Чю Йо своими новообретёнными глазами, и вскоре удавился. А Пак Чю Йо расстроился и бросил изучать магию. Вместо этого решил посвятить себя юриспруденции.
- Уважаемая коллегия верховного суда, мы собрались, дабы рассмотреть дело чародея Валерия [Обойдёмся без фамилий]. Он обвиняется в злостном нарушении законов королевства, а именно создание разумной формы жизни. Более того, существо это может говорить, а, стало быть, жертвой колдовских чар стал человек.
Послышались восторженные ахи-вздохи. Ой-ой, конечно же, это не восторг, а удивление, и притом неприятное удивление. Так удивляется человек, узнавший, например, что его соседа ночью зарезали. Ну, или что у него украли все деньги. Хотя нет, это куда страшнее. Что там до жизни чужого человека, когда тут свои родимые денежки испарились. В общем, это удивление людей, услышавших о чём-то страшном, но при этом весьма увлекательном и любопытном.
- Обвиняемый, вам есть, что сказать в свою защиту?
- Боюсь всё это – большое недоразумение.
- То есть не вы создали того разъярённого глиняного монстра?
- О, нет, конечно же, я. Но я не о том.
- Хотите сказать, что нашли способ наделить неодушевлённый объект жизнью и разумом? Это существо никогда прежде не было человеком?
- Был.
- Тогда, судя по всему, вы всё-таки нарушили закон.
- Нет, не нарушил.
По залу прошёлся гул неодобрения.
- Как же это? – полюбопытствовал председатель Пак Чю Ой.
- Видите ли, используя портал душ, я выдернул этого человека в тот самый миг, когда душа его отделилась от тела. Иначе говоря, человек этот был бы мёртв, если бы я не переместил его разум в новое тело. А значит, я не лишал его привычной жизни, это сделала судьба. Я лишь дал ему шанс продолжить своё существование в новом обличие. Стало быть, поступок мой не причинил ему никакого вреда. Скорей, наоборот. Посему, в действиях моих нет ничего противозаконного, предосудительного и аморального.
В зале установилось задумчивое молчание. Так молчат люди, которым интуитивно хочется к чему-нибудь придраться, но ничего внятного сходу в голову не лезет. Вот и нужно сперва проанализировать много непонятных слов, чтобы найти среди них неправильные. Они-то привыкли, что всё просто и понятно, а все причитания и робкие бормотания подсудимых выглядят до боли потешно. Всё равно, что провинившийся пятилетний ребёнок оправдывается перед родителем и придумывает всякие небылицы, в которые ни один взрослый здравомыслящий человек не поверит. Нет-нет, слова Валерия тоже звучат как небылица, вот только он почему-то не бормочет робко себе под нос, а говорит так, будто это они дети за партами, которым школьный учитель разжёвывает банальные истины. А может, он просто псих?
- Какой такой «портал душ»? – спросил недоверчиво председатель Пак Чю Йо.
- Согласен, название так себе, но ничего лучше я не придумал. Это пространство вне материального мира. Я обнаружил его случайно, когда экспериментировал с пространственным порталом. Если честно, я пытался открыть окно в прошлое, но получилось всё несколько иначе.
У председателя Пак Чю Йо отвисла челюсть, не говоря уж об остальных членах судебной коллегии. Нет, не так как в мультиках, грохнулась на стол с громким стуком, просто самопроизвольно и незаметно для хозяина открылась на всю ширь. Валерий же почувствовал твёрдую почву под ногами, воспрянул духом и принялся делать то, что у него получается лучше всего – вести скучную утомительно-подробную лекцию, вдаваясь в такие дебри магической науки, до которых обычно никому нет дела. Собственно, поэтому его слова и пропускают мимо ушей, придаваясь вместо этого сладким раздумьям, пусть лица их и отражают благоговейный интерес. Сейчас вот, например, все они грезят о бессмертии. Ведь, если отбросить технические подробности, становится ясно, что Валерий совершил невероятный прорыв в науки, сам, как видно, того не сознавая.
- Правильно ли я вас понимаю, - перебил нудного лектора председатель Пак Чю Йо, - вы нашли способ, как переместить сознание умирающего в новую физическую оболочку?
- Нет, это умели делать и прежде. Честно говоря, не понимаю, почему никто раньше не додумался. Глядишь, и не появился бы этот нелепый закон, кабы колдуны экспериментировали на умирающих больных, а не на здоровых. По сути, мой метод отличается одним – я не отделяю разум от тела, а жду, когда он отделится сам.
- Но так ли это?
- Что простите?
- Откуда нам знать, что человек, чей разум помещён в тело этого глиняного монстра, и в самом деле умер своей смертью? Похоже, в результате магического ритуала он лишился рассудка. Все попытки поговорить с ним не увенчались успехом.
- Думаю, он ещё не совсем осознал произошедшее. Он напуган и растерян. В мыслях его хаос. Я пытался ему объяснить, но он не был готов меня выслушать. Надеялся, что через день-другой будет лучше, но он сбежал и оказался в темнице, где вы, уверен, больше задавали вопросы, а не давали ответы. Уверен, если поговорит и объяснить ему, что с ним произошло, он сможет всё нам рассказать.
Геннадий Дмитрича ввели трое тюремщиков в сопровождении надзирающего чародея. В цепях, кандалах и с прочими атрибутами средневекового БДСМ. Потому как, в отличие от Валерия, Геннадий Дмитрич буйный, сильный и представляет опасность. Не говоря уж о том, что он страшный глиняный монстр, а не какой-то там воспитанный волшебник. Пока его заковывали в цепи, он сломал одному тюремщику нос, другому – выбил два зуба. Да, зубная хирургия стараниями волшебников здесь развита лучше, чем в вашем мрачном средневековье, но это малое утешение, процедура-то недешёвая. У вас вон тоже стоматологии в каждом районе, а беззубых всё равно хватает. Вот и этот тюремщик идёт во главе колонный сердитый и хмурый, с засохшей кровью на подбородке. Прямо скажем, первое впечатление у присяжных судей о Геннадий Дмитриче не лучшее, да и у того настрой не на разговоры.
- А нельзя ли без этого? – поинтересовался Валерий.
- Хотите, чтобы он нам весь зал суда разнёс? – спросил в ответ Пак Чю Йо. – Он же неуправляем.
- Но подобное отношение лишь усугубляет его психическое состояние. Конечно же, я понятие не имею, что такое психическое состояние, так как и сам психоанализ нашему миру ещё не знаком, но подобные словарные обороты я использую, прежде всего, для удобства читателей, кем бы они ни были, так что, думаю, и вы поняли, о чём я вам толкую.
- Конечно, поняли. Однако другого отношения он не получит, если не научится себя вести. Наше здоровье и сохранность имущества суда куда важнее, чем душевное состояние глиняного монстра. Да-да, вот какое словосочетание нужно было использовать, чтобы не вдаваться во всякие неизвестные современной науке дебри. Да что там, сама наука у нас пока что на уровне фокусничества и суеверий, а вы тут про психоанализ.
- Я тут не при чём, это всё наш автор. Сперва поленился поискать подходящий синоним, который бы не выглядел диковинно в описываемой эпохе, а после не захотел вносить правки в текст, из-за чего мы и ведём этот нелепый диалог.
Неправда, я просто решил писать по наитию и развивать мысль, в какие бы дебри она не ушла.
- Хватит врать, мы же не читатели, мы твои персонажи и знаем, как всё было на самом деле.
Критиковать все горазды, а как самому творить… Взял бы и написал лучше. Слабо, да?
- Нет, я вот сотворил глиняного голема и по твоим собственным словам совершил прорыв в науке, а председатель Пак Чю Йо подготовил множество законопроектов.
Тоже мне умник выискался. Сам вон перед судом сейчас оправдываешься, потому что решил вздремнуть, оставив на чердаке глиняного монстра. Что, надеялся, он будет тихо себя вести и никто его не услышит?
- Но это ты отправил меня спать. Я бы вот мог и потерпеть, и сделать всё по уму.
Да? И как же это?
- Спрятал бы его в карманном измерение, например. Или усыпил заклятием. Да что угодно было бы лучше. Но ты ж меня не спрашивал. Если вам, читатели, интересно, что такое карманное измерение, то извиняйте, этот лентяй позже о нём расскажет. Сейчас ему лень.
Ничего не лень. Карманное измерение – это пространство вне видимой вселенной, куда можно попасть, используя портал.
- Какое-то скомканное объяснение, - подметил злобный, как и все активисты меньшинств, гей афроазиат.
- Я не злой.
Мне лучше знать.
=(
- Если не возражаешь, - взял слово надменный самоуверенный колдун, - … Да плевать. Карманное измерение – это манипуляция с пространством под действием волшебства, в результате которого появляется скрытое от глаз и не осязаемое извне пространство, ограниченное изнутри. Карманное измерение не является частью нашего мира, а потому и законы вселенной на него не действуют. По сути, карманное измерение может быть любым, каким пожелает чародей, если у него, конечно же, хватит на это сил и знаний. Вообще, карманное измерение может существовать даже вне времени. Вход в карманное измерение осуществляется при помощи портала. Обычно он привязан к какому-то предмету или месту, и, активировать его, не зная как, вряд ли получится. Открыть портал можно как снаружи, так и изнутри. В общем, закрытое карманное измерение надёжное убежище. Вот только если предмет, к которому оно привязано уничтожить, то и карманное пространство исчезнет вместе со всеми, кто там находится.
Зануда. Да я всё то же самое сказал, только вкратце.
- Благодарю вас, чародей. А теперь, если не возражаете, продолжим.
Когда-нибудь даже такой упёртый человек, как Геннадий Дмитрич, должен был устать от истерик и наконец-то задуматься о сложившейся ситуации. Стадия отрицания рано или поздно проходит у всех, и случается это, как правило, совершенно внезапно. Теперь же, вопреки всем устоям, у Геннадий Дмитрича наступила стадия любопытства. Возможно, это как-то связано с тем, что заседание суда напомнило ему созыв законодательного собрания, и он почувствовал себя в компании действительно значимых людей. Хотя вряд ли, я ведь сам всё только что придумал и не над чем подобным прежде не размышлял, мне просто удобно, чтобы события разворачивались так, а не иначе. Не хватало ещё, чтобы он до конца рассказа вопил и мебель крушил без толку.
Так или иначе, Геннадий Дмитрич решил, что уж теперь-то с его проблемой разберутся, а потому немного успокоился. Знал бы, что сам он и является для них проблемой, наверно, так бы просто не угомонился.
Валерий же, собственно, тем временем уже пытался достучаться до Геннадий Дмитрича, однако тот его опять не слушал, полностью погрузившись в свои мысли. Впрочем, этого и не требовалось. Главное, что чародей добился своего, и теперь у суда появилась возможность задать глиняному монстру свои вопросы. Вопросы, которые будут услышаны и обдуманы, в отличие от занудного трёпа Валерия.
- Как тебя звать, существо? – поинтересовался деловито Пак Чю Йо.
- Сам ты существо, уродец узкоглазый, - ответил ему на такое обращение Геннадий Дмитрич.
По залу пронёсся рокот неодобрения, а Валерий тут же принялся извиняться и искать оправдания. Даже Геннадий Дмитрич, каким бы узколобым и надменным он ни был, смекнул, что ситуация дурно попахивает, а посему так себя вести, наверно, всё же не следует.
- Прошу меня простить. Я был немного грубоват, - произнёс он, чем вызвал уже удивление со стороны присяжных судей. Те вылупились на него с неподдельным интересом и, затаив дыхание, ждут. Так смотрят, скажем, на цирковую обезьянку во время представления, желая знать, что же ещё она умеет.
- Да-да, и ты прости меня. Я был слегка бестактен. В конце концов, ты ведь не по своей воле стал таким.
- Это точно.
- Так ты назовёшь нам своё имя?
- Меня зовут Геннадий Дмитрич.
- Какое причудливое имя.
- Обычное имя.
- Откуда ты?
- Из Москвы.
- Из Москвы? Что это, город?
- Да, столица России.
- Россия? Никогда не слышал.
- Охотно верю. Вот уж не знаю, где я, но на мой мир точно не похоже.
По залу прошла волна удивления.
- Что, прости?
- Я поначалу даже решил, что угодил в загробный мир, вот только до Ада вам всё же далеко, ну а в Раю меня бы встречали иначе, - изрёк Геннадий Дмитрич.
Да-да, он всерьёз считает, что каким-то образом мог бы попасть после смерти на небеса. Но мы-то с вами понимаем, если бы не Валерий, летела бы его душа сейчас в адский котёл на всех парах, расталкивая по пути другие души. Пожалуй, даже сами понятия «Ада» и «Райя», вероятно, неведомы здешним обитателям, но я, признаться, немного запамятовал их мифологию и религию, так что оставим этот момент без внимания. К тому же, удивления им и так хватает.
- Но как же тогда с вами связался чародей?
- Кто?
- Валерий, - Пак Чю Йо указал на волшебника.
- А-а, этот. Ну как, влетел я в стену на своей машине, а в следующий миг уже стою перед ним и ни черта не понимаю.
- То есть вы стали таким против своей воли? – подытожил председатель Пак Чю Йо.
- А то ж.
- Но он бы умер, если бы не я, - вмешался в их диалог Валерий.
- Хм, пожалуй, это так, - согласился с ним Геннадий Дмитрич. – Однако я всё равно возмущён и недоволен тем, во что я превратился. Вы только посмотрите на меня! Разве это достойно уважаемого человека, стать глиняным… существом?
- Да, я понимаю ваше недовольство, - согласился с ним Пак Чю Йо.
- Так что, можно с этим что-то сделать?
- Что ж, думаю, пока что вы ответили на все наши вопросы. Коллегия должна оценить и обдумать ваши показания. Стража, уведите это… этого человека, - велел председатель Пак Чю Йо, чем вызвал всеобщее негодование. Особенно же негодовал Геннадий Дмитрич.
- Эй-эй, так что там с моим телом-то? Вы это исправите, а?
- Всё это мы тоже обдумаем, - успокаивал его Пак Чю Йо, но толку мало. Геннадий Дмитрич сам сотни раз отделывался от назойливых просителей схожим образом и потому не понаслышке знает, что это значит. Ничем подобным Пак Чю Йо обременять себя не станет.
- А как там в вашем мире? – крикнул кто-то из зала.
- Лучше.
- А что…? А где… ? А как… ? А сколько… ? – полетели вопросы вслед уходящему Геннадий Дмитричу. Он-то сам и не прочь остаться, на вопросы ответить, свои задать, да только тюремщики его не спрашивают. Как правило, людей, наделённых властью решать за других, мнение этих самых «других» мало интересует. Уж Геннадию Дмитричу ли не знать.
- К порядку! – застучал молотком по столу Пак Чю Йо.
В общем, если не брать в расчет тот факт, что Геннадий Дмитрич покинул свой мир и обрёл новое тело вопреки собственной воли, в остальном коллегия суда не углядела в действиях Валерия какого-либо злого умысла и нарушения колдовской этики. Да и на то решила закрыть глаза, так как Геннадий Дмитрич умер бы, если бы не вмешательство волшебника. Таким образом, чародея было решено освободить из-под заключения и позволить ему детально изучить собственное открытие. Геннадий Дмитрича, соответственно, так же выпустили из темницы под ответственность Валерия.
Что до свобод и прав глиняного монстра, то здесь мнения разделились. Видите ли, нельзя назвать вещью человека, наделённого разумом и чувствами – пусть даже это чувства скверного насквозь прогнившего ублюдка. К тому же, судьи-присяжные об этом пока что лишь догадываются. С другой стороны, трудно видеть человека в том, кто внешне больше походит на садовую скульптуру. Думаю, если в вашем мире когда-нибудь разум живого человека перенесут в тело робота, вы встанете перед схожей дилеммой. Можно ли считать такое существо полноценным членом общества или же нужны оговорки?
В случае с Геннадий Дмитричем оговорки появились. Нужно ли говорить, что он был им не рад? Уж больно он гордый и надменный человек. Ему бы джигу танцевать от счастья из-за того, что с жизнью не расстался и может худо-бедно влачить своё существование, но нет, он не из тех, кто довольствуется малым. Даже при сложившихся обстоятельствах. Он из тех людей, для кого стакан наполовину полон, но до краёв полный ему нравился больше, так что неплохо бы долить.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Валерий Панов
сообщение 3.8.2020, 3:05
Сообщение #5


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Регистрация: 27.8.2014
Вставить ник
Цитата




Глава 4
Промысел



- Так значит, слушай и не перебивай. Все вопросы, возражения и упрёки держи при себе. Просто слушай и впитывай информацию, ты меня понял? – спросил Валерий самым строгим и уверенным голосом. – Ты больше не в своём мире. Обратно нет дороги. Теперь ты живёшь здесь и должен многое уяснить, если не хочешь, конечно, чтобы тебя постигла самая печальная и незавидная участь. Ты жив и свободен только лишь потому, что я за тебя поручился, так что если не будешь слушать и приносить пользу, то в тот же миг лишишься свободы или жизни, или того и другого, как решит суд или король.
Здесь неплохо бы добавить: «Ты уяснил?»
- Ты уяснил? Ты уяснил, я тебя спрашиваю? Так вот, прежде всего, дармоед, от которого больше вреда, чем пользы, мне здесь даром не нужен.
Дармоед даром?
- Молчи!
А как же твои ученики?
- Не перебивай. От них есть польза. Кроме того, они, скорей, моя обязанность. Неизбежное зло, с которым мне приходится мириться. А он,.. то есть, ты…
Я?
- Нет, не ты, он. Он… ты моё творение, мой магический эксперимент, научная работа, называй себя как хочешь. Я готов звать тебя и по имени, но только учти, что мне всё равно придётся изучать тебя и проводить магические эксперименты, уяснил?
Более чем.
- Молчи! Молчи и слушай.
Понял, рот на замок.
- Помимо научной деятельности будешь помогать мне в повседневных делах, сопровождать в пути и всё такое. От меня ни на шаг. Куда я, туда и ты, понял?
[Киваю]
- Ну как?
Супер. Дерзай.
Валерий глянул вдаль, окинул взором панораму, открывающуюся из окна его кабинета. Сделал пару глубоких вдохов, собрался с мыслями, вышел, прикрыв за собой, но вскоре вернулся, громко хлопнув дверью. Выругавшись, схватил первую попавшуюся под руки дрянь и швырнул её в стену. То оказалась добротная медная кружка, со звоном отскочившая от стены и покатившаяся по полу.
Ну, как прошло?
- Не спрашивай.
Может быть, я с ним поговорю или попросту повлияю на сюжет самым прямым и незатейливым образом?
- Но я против навязывания. Хотел, чтобы он сам всё понял.
Да не поймёт он, сколько ты с ним не бейся. Поверь, я его лучше знаю, я ведь его таким придумал. Да и нет у нас столько времени, чтобы уламывать его, сюжет нужно двигать.
- Ну, ладно, хорошо.
Итак, после несчётного числа попыток и колоссальных усилий, Геннадий Дмитрич всё же поддался здравомыслию и впитал-таки все столь нужные знания.
- Сволочи! Это нечестно! – возразил Геннадий Дмитрич, но кому вообще есть дело до его возражений? Вы, наверно, хотите знать, какую такую столь важную информацию об этом новом мире должен был узнать Валерий?
...
А вы мне в ответ: «Да! Да! Мы очень хотим! Расскажи нам, пожалуйста».
Ну что ж, только потому, что вы просите. Итак, с чего бы начать?.. Хм… Ну ладно, начнём с краткого экскурса в мир. Хотя,.. знаете,.. Зачем вам столь обширные сведения? Лишней чепухой голову забивать. Сосредоточимся на одном королевстве, всё равно повествование вряд ли выйдет за его пределы. Разве что пара упоминаний вскользь. Итак, Третье королевство. Почему Третье? Где все остальные? Что ещё за цифры вместо названий? Если честно, мне просто неохота. Вы ведь помните, как сильно я люблю придумывать названия? Но вас ведь такое объяснение не устроит, поэтому пусть будет, допустим, так. Некогда на развалинах могучей империи… Что? Слишком заезжено и явно отсылает к вашей истории, Римской империи и всё такое? Ну ладно. Тогда так. Когда могучий вождь, объединивший эти земли, умер, разделив свои владения между детьми… Ну что опять?! Какие ещё франки? Какой такой Карл Великий? Ай!.. Ладно. Вот. Античное государство, некогда существовавшее на этой земле, никогда не задумывалось о централизации земель и новые поселения сами по себе управлялись… Что? Древняя Греция? Да ну вас к чёрту. Всё, хрен вам, а не подробности. Есть ряд королевств, и всё тут.
«Где-то на карте мира» король первого созданного королевства точно так же, как я, терпеть не мог придумывать название. Он так и обозначил свою страну как Первое королевство, потому как других королевств на тот момент ещё не было. Нет-нет, цивилизации и страны существовали и до него, но вот королей не было, а значит, не было и королевств со всеми вытекающими. Ну, знаете, феодальная раздробленность, вассалитет и прочее. В общем, псевдо средневековый государственный институт, определяющий государство как королевство, во главе которого стоит король. А там, где первый, там и второй, и третий подтянулись, и так далее. Те короли тоже решили не мудрствовать и называли королевства в порядке появления. Пару раз спорили из-за нумерации, но потом всё, вроде как, устаканилось.
Везде, кроме первого, как ни странно. Оно в один момент истории распалось на два. Правители те – к слову, братья – долго спорили о том, как же им теперь называться, 1.1 и 1.2 или 1а и 1б. Никто не хотел уступать первенство в нумерации. Одни сперва назвались «Самое Первое королевство», на что другие ответили, назвавшись «Нет мы Самое Первое». Одни потом переименовались в «Нет мы», а те, другие, в «Нет, всё-таки мы». Кажется, эта чехарда с названиями там так и продолжается. Все прочие зовут их Первое-северное и Первое-южное.
Само-собой, в каждом из множества королевств были свои особенности и отличия, но в целом это средневековые державы в самом привычном нам по смыслу значении. За пределами номерных королевств были и другие государства, но строй там отличался. А нет короля, нет и королевства. Где-то там и варварские орды, и другие монархии, и империи и города-государства, целая куча и в каждом свой причудливый строй правления, и даже никому даром не нужные земли. Там грусть, тоска, и делать нечего.
Хватит об этом, сосредоточимся на нашем Третьем королевстве, где жизнь ну просто сказка. Войн давно нет, раздоров, распрей, смут и прочей гадости – тоже. Мир, спокойствие и процветание. Варварских орд по соседству не наблюдается, набегов с моря сотню лет как не случалось, с другими граничащими королевствами союз и дружеские отношения. Помощь нужна? Так мы поможем. Товарами меняться? Да запросто, везите! Словом, идиллия.
В центре королевства – не в географическом, а, скорей, в самом его сердце. Ну, вы понимаете, да? Там, откуда удобнее всего управлять страной. В общем, столица там, дворец и замок короля, верховный суд, главная башня чародеев, зал славы рыцарей, центральный собор, головные отделения гильдий. Вообще, глупо всё это пихать в одну кучу. Я бы лично на их месте располагался там, где меньше конкуренции и легче подчинить город своей власти. Но это я, а они – нет, им проще, когда все рядом, под боком друг у друга. Словом, как в Москве.
В городе процветают ремёсла, торговля и культура, всюду цеха, площади, рынки, ярмарки, фонтаны, храмы, театры и ристалище за стенами. Тому же принципу верны другие города. Их крупных с полдесятка, а мелких ещё с дюжину, и есть парочка средних, что ни туда и ни сюда. В остальном всюду деревни, башни, замки и форты возле границ разбросаны, таверны на перекрёстках дорог да горные монастыри. Развалины ещё какие-то то там, то сям, но это уже мелочи, остатки древности. О ней сейчас думать совсем не хочется.
Так, климат и рельеф вам важен? Нет? Ладно, всё равно скажу. Горы, леса, поля, озёра, море… пусть будет на юго-востоке. Тогда массивные скалистые хребты на северо-западе, а здоровенное синее озеро на юго-севере… на северо-востоке, напополам с Четвёртым королевством, из-за чего вечные споры на тему того по чьей вине вода из года в год грязнее.
Зимой льёт дождь, весной льёт снег. Короче, всё через одно место. В центре королевства гора, с которой течёт тёплая река, из-за чего там, на горе и у подножья, всегда тепло, правда, слегка туманно. Ещё там милые животные, похожие на нерп, на камнях у подножья водопадов ластятся.
Что ещё? Ну, думаю, про чародеев и судопроизводство всё более-менее понятно. Про рыцарей с их орденами и кодексами как-нибудь потом, там ничего сложного. Про религию тоже. Про гильдии совсем скоро. Буквально в этой же глава. Ну или в следующей, посмотрим. Ладно, пока что всё. Если о чём-нибудь забыл, потом по ходу сочиню. Я, если честно, не люблю излагать информацию подобным образом – вываливать всё разом на читателя. Не знаю, что на меня вдруг нашло.
Неправда! Всегда так делаешь.
Что?! Кто это сказал?.. Хм… Наверно, показалось. Ладно, вернёмся к Валерию и Геннадий Дмитричу, который пусть и не по доброй воле, но принял-таки на себя обязанности подмастерья, подопытной крысы, дворецкого, диковинной зверушки…
- Эй, хватит-хватит!
…уборщицы, кухарки, грузчика, сантехника, строителя или даже строительного мусора, если будет меня перебивать.
Если вам кажется, что заниматься магией весело, то вы сильно заблуждаетесь... Ну, то есть, это и впрямь может быть очень весело, но не в исполнении Валерия. Нет-нет, сам-то он весьма увлечён, вот только наблюдать за ним - всё равно, что наблюдать за работой часовщика, кондитера, ну или программиста. Иными словами - нудятина. Да ещё и Валерий никогда не позволяет себе увлечься, вечно сверяется со старыми записями или плодит новые. Это как смотреть какой-то жутко увлекательный фильм с человеком, который каждую минуту ставит на паузу, чтобы настрочить сообщение в телефоне, а после прочесть ответ. Геннадий Дмитрич так и вовсе абсолютно безразличен ко всему, чем занят волшебник – хотя, казалось бы, очутился в другом, совершенно чуждом мире, где всё в диковинку, а ему совершенно до лампочки, по дому и своей сладкой жизни тоскует, - так ещё и ученики его косятся с недоверием и опаской. Их понять можно, у них ещё синяки не зажили. Переломы-то и прочие увечья им уже исправили при помощи колдовства. И если вам вдруг кажется, будто жизнь там сущая сказка и медицина лучше, чем у нас, спешу расстроить, хороший маг-костоправ стоит недёшево. К счастью для учеников, все расходы взял на себя Валерий. Пусть он и скучен, как ковёр на стене в гостиной, зато очень ответственен и за свои огрехи всегда платит сам. Он не из тех засранцев, что совершив ДТП, пытаются спихнуть вину на других участников, которым и так по их вине досталось.
Обычно чародей стараются не распыляться и сосредотачиваются в изучении одной-двух наук. Валерий же стремится успеть везде и всюду. Поэтому, наверно, до сих пор не снискал славы ни в одной из отраслей. Он может на несколько дней с головой уйти в изучение алхимии, экспериментировать, изобретать новую формулу, а после всё забросит на недели. Лишь изредка будет варить привычные зелья, дабы совсем уж не терять сноровку. Здесь зельеварение заменило людям химию вашего мира. Лекарства, пищевые добавки, яды, бомбы, порошки, дурманы и даже мазь от комаров делают людям алхимики. Откровенно говоря, если подумать, вовсе необязательно быть волшебником, чтобы заниматься зельеварением. Вот серьёзно, никаких магических задатков не требуется, но отчего-то именно колдуны постигают сию науку. Так уж повелось. А если за дело берётся обычный, не практикующий чародейство парень или девушка, то они – знахари. Но если решат изучать колдовство, то всё – алхимики. В общем, грань между алхимиком и травником очень тонка.
Затем Валерий, окончательно забыв про зелья, может начать конструировать новый посох в попытках усилить магические свойства или увеличить заряд без потери в проводимости волшебной энергии. Посох чародея необычайно сложный инструмент. На качество и возможности его влияет огромная масса деталей… Ладно, раз уж решили вдаваться в подробности, пойдём до конца.
Во-первых, материал, из которого сделан посох: различные сплавы железа, кости животных или разнообразные виды деревьев. Под каждое колдовство лучше подходит определённый материал. Если охота творить природную магию, не стоит использовать металл, только дерево, но вот огонь с его помощью лучше не разжигать. Разве что в качестве дров использовать. А захочешь наколдовать холод стальным посохом, отморозишь к чертям пальцы. И молнии им в дождь лучше не пускать. Вообще дерево и металл – это две крайности. Хочешь что-нибудь среднее, бери какую-нибудь слоновую кость. Правда, смыть деревушку штормом с его помощью вряд ли получится. Другое дело, что магу-теоретику, который из библиотеки носа не высовывает, оно и ни к чему. Да и кому вообще такое нужно? Какому-нибудь деспоту-фанатику. На каждого такого найдётся бодрый, гордый и везучий малый… Ну вы поняли.
Во-вторых, на качество и возможности посоха влияет то, как и какой энергией он пропитан. Для этого чародеи используют специальные волшебные верстаки. Ведь без магической пропитки посох – всего лишь палка, не способная проводить колдовскую энергию. Внутри должны образоваться жилы.
В-третьих, кристалл или кристаллы, заряженные магией – это не что иное, как батарейки, необходимые для работы посоха. Поставишь слишком большой – таскать замучаешься. Да и попробуй не промазать в цель, колдуя и навесу удерживая палку со здоровенным булыжником на конце. Поставишь маленький – замучаешься заряжать. Разок-другой поколдовал, и всё на этом.
В-четвёртых, фокусирующие камни – прицел, необходимый, дабы направить колдовство. Порой их свойства берёт на себя кристалл. Он, как правило, располагается в навершие, а фокусирующие камни, если они есть, чуть ниже, на древке. Только не нужно понимать всё буквально. Волшебник не держит посох под мышкой и не щурит глаз, наводя фокусирующий камень на цель. Он нужен, дабы магия не била во все стороны, а устремлялась туда, куда пожелает волшебник. Но, безусловно, чтобы направить колдовство, всё же придётся указать посохом в нужную сторону.
В-пятых, руны и обереги, наделённые вполне определёнными магическими свойствами. Собственно, за счёт них колдовство и обретает вполне конкретную форму. Поэтому-то магический посох, прежде всего, персональный инструмент волшебника, который каждый подбирает под себя. Любой уважающий себя маг уделяет этому аспекту немало внимания, экспериментирует, пробует разные сочетания, чтобы подобрать идеальное. Разные руны, кристаллы и материалы в разной степени удачно и не очень сочетаются друг с другом.
Ну и наконец, в-шестых, уплотнительное кольцо. Да-да, звучит как какая-то сантехническая деталь. Можете использовать другое название - защитное кольцо, например, если вам так больше нравится. Совсем необязательный элемент, но подавляющее большинство колдунов всё же предпочитают устанавливать их. Оно поглощает чрезмерную магическую энергию, дабы посох не треснул и не раскололся от накопленной колдовской силы. Своего рода предохранитель, ну или стабилизатор, если угодно. Хотя действует он, скорее, всё же как предохранитель. Если чародей активирует слишком много рун за раз или накапливает чрезмерный заряд, кольцо подавляет волшебство, пока заряд магической энергии, превышающий пропускную способность жил посоха, не разорвал их изнутри. В таких случаях при отсутствии кольца посох повреждается, приходит в негодность, а вся накопленная энергия выплёскивается наружу, как правило, причиняя вред незадачливому волшебнику. Однако, справедливости ради, почти наверняка, защитное кольцо ограничит максимальный потенциал посоха. Впрочем, узнать этот самый максимум, не повредив магический инструмент и самого чародея, всё равно не выйдет.
Это сложная наука, требующая усердия и эрудиции. Валерий в своё время немало сил и времени потратил на то, чтобы довести свой посох до ума. Да и теперь порой пробует новое. Надо же время от времени смахивать с него пыль. А то лежит в кабинете на полке без толку.
Когда Валерию наскучит возиться с посохами, он может, например, сесть за стол в библиотеке, поставит рядом свечу, стакан молока и тарелку с печеньем, которое испарится как по волшебству, и начнёт штамповать магические свитки. Простенькое одноразовое колдовство, полезное в быту. Ну там, огонь развести, руки помыть, одежду высушить, дорогу в ночи осветить. Они сгорают после прочтения. Вся волшебная энергия их сосредоточена в печати, а магические свойства заданы письменами. Долго не хранятся. Если не использовать за неделю, придут в негодность. Вообще, заколдовать можно почти любой предмет, вот только без кристаллов волшебная энергия в них надолго не задерживается, а без рун не сохраняются магические свойства. У Геннадий Дмитрича есть и то и другое. Кристалл в груди и руна в голове.
Разобравшись со свитками, Валерий может переключить своё внимание на эксперименты с фундаментальной магией, заняться изучением небесных сфер и их влияния на свойства чар, постигать тайны природы колдовства, придумывать новые руны, создавать артефакты, наделённые волшебными свойствами, уйти с головой в изучение новых трактатов или взяться за работу над собственным, не довести до конца, плюнуть и начать осваивать новый магический прибор. Последним таковым оказалась волшебная посудомойка, которая, согласитесь, мало общего имеет с наукой, так что это весьма сомнительный повод забросить научный труд, но и такое случается.
Иначе говоря, Валерий как те энтузиасты, что не знаю, как лучше применить свою энергию. И я не про магическую силу, а про тот зуд, что, будто шило в жопе, не даёт сидеть на месте. Сегодня им взбрело в голову бизнесом заняться, завтра удариться в политику, послезавтра в актёры кино подадутся, спустя пару дней в спорт, а через неделю вообще сядут книгу писать. Само-собой, нигде ничего не добьются. Вот и Валерий так же.
Эх, ему бы поменьше отвлекаться и хоть что-то довести до логического завершения, глядишь, давно бы стал уважаем и почтенен, как один некогда молодой волшебник, два с лишним десятков лет назад совершивший поистине выдающееся открытие. Когда-то сырая магия была в большом дефиците. В королевстве имелось всего пара мест, где она пробивалась наружу, да и располагались они в очень труднодоступных местах. Скажем, глубоко в пещере, которая в свою очередь где-нибудь на вершине горы. Кристаллы, заряженные магической энергией, стоили бешеных денег. Однако потом тот самый юный волшебник, пробуя различные сочетания стеклянных линз, обнаружил, что мир наш буквально пропитан магией, она течёт повсюду, но её не видно невооружённым взглядом. Затем он же, используя драгоценные камни, открыл их фокусирующие свойства, и сумел пробить брешь в ткани мироздания, решив тем самым раз и навсегда проблему нехватки магической энергии. Теперь почти каждый уважающий себя колдун обзавёлся расщелиной, из которой черпает сырую магию для собственных нужд. Волшебник этот в одночасье оказался известен на всё королевство и за его пределами. Ныне он ректор волшебной академии и советник короля в вопросах чародейства и магии.
Единственное, чем Валерий никогда не увлекался, так это изучение животного мира, будь то призыв или перевоплощение. Одни вечно шляются по лесам и горам - что, наверное, и отпугивает такого чародея-книгочея, как Валерий, - мастерят себе тотемы и манки, а их жилище больше походит на зоопарк. Зачастую они и вовсе селятся в глухом лесу в какой-нибудь деревянной халупе или в пещере под огромным деревом для пущего единения с природой аки друиды. Эти, последние, как правило, не только за животных, но и за каждый куст рдеют.
Другие – те, что любят перевоплощаться – шьют всякое тряпьё, в котором любому уважающему себя волшебнику стыдно показаться на людях, вроде плаща из вороньих перьев или шапку из кролика с кроличьими ушами, жилетки из змеиной кожи или сапоги из леопарда. Да-да, никаких змееголовых носорогов и тому подобного. Если вы этого хотите, перечитайте лучше Гарри Поттера. А ещё со временем эти волшебники перенимают повадки животных, в которых обращаются. Валерий знавал одного такого, мурчал, вылизывал себя и лежал на солнце, свернувшись клубочком; и глаза у него были как у кошки.
Все эти чародеи считаются чудаками в магическом сообществе. Валерия, впрочем, и без подобных странностей относят к числу чудаков. Наверное, увлекись он подобной магией, его бы и вовсе сочли сбрендившим. Таких волшебников тоже хватает. Ладно, орла, волка или тигра одомашнить, некоторые – особо безумные – даже пытались приручить драконов. Стоит ли говорить, что ничем хорошим это не кончилось? Мерзкие твари эти драконы. Благо, их не так уж и много осталось. Они почему-то очень не любят плодиться, да и живут в основном на севе в горах. Хотя, одного не так давно занесло в пятое королевство. Навёл он там шороху. Так им и надо за то, как они обращаются с колдунами.
- Голем… - позвал Валерий.
- Эй! У меня имя есть, - возмутился голем.

- Ладно-ладно. Геннадий Дмитрич, мне нужно, чтобы ты… Хотя нет, лучше кто-нибудь другой. Допустим-Фред, нагрей колбы. А ты, Геннадий… нет, …Антон, натри-ка мне кристаллов, вон тех, фиолетовых. Мне нужно триста-четыреста грамма порошка.
Нет-нет, конечно же, у них есть научное название. Должно быть, по крайней мере. Но я вам его не скажу. Если вам так угодно, придумайте его сами.
- Ген… нет, лучше ты, что долго не протянет, откалибруй излучатель ультрамагических лучшей. Только аккуратней, а то там и помереть недолго, если налажаешь. А вообще, знаешь, не трогай, лучше я сам. Иди книжку почитай. А ты …
На самом деле, Валерий только сейчас задумался о том, как же ему использовать Геннадий Дмитрича. С его-то неуклюжими глиняными пальцами и пластикой слона в лаборатории и мастерской от него больше опасности, чем от учеников. Колбы побьёт и аппараты попортит. Да и за книги его не усадишь, повырывает все страницы вместе с корешками. А вкупе с полным отсутствием магических задатков и попросту не обучаемостью Геннадий Дмитрича, что он неоднократно успел продемонстрировать за столь короткий срок, подобная затея и вовсе кажется провальной.
К счастью, тело голема оказалось невероятно сильным и выносливым в вину отсутствия мышц как таковых. Идеальный грузчик. Если бы он ещё не ленился и не отлынивал от работы, цены бы ему не было. А то только и подгоняй его, сам делать ничего не хочет. Ну и чрезмерно раздутое эго мешает принять роль носильщика. Геннадий Дмитрич нет-нет, да уронит что-нибудь, наступит кому-нибудь на ногу или сломает переносимый им сундук. В общем, ученики Валерия и до того сторонились нового подручного чародея, а через пару дней так и вовсе разбегались в рассыпную, едва он появлялся в поле зрения с мешком в руках и хищным взором.
Зато когда наступало время для изучения магической природы голема, Геннадий Дмитрич растворялся в воздухе, подобно Дракуле, и ищи-свищи его, в башне есть, где спрятаться. Да на том же чердаке полно укромных мест. Хотя сам Геннадий Дмитрич его не любит. Считает, это недостойное жильё для его высокой персоны. Не только потому, что он чиновник, миллионер и важная шишка, но и – раз уж так вышло – первое в своём роде магическое разумное существа. Он заслуживает уважение, жильё под стать, ну не чердак уж точно.
Валерий настроил линзы, проверил заряд магических кристаллов, убедился в том, что разместил правильные руны, активировал их, установил фокусирующий камень, нацелил луч на Геннадий Дмитрича, беспокойно топтавшегося на месте в центре волшебного круга внутри защитного барьера, и водрузил обе руки на сферу. Та наполнилась фиолетовым светом, который устремился сквозь фокусирующий камень на Геннадий Дмитрича. Пространство внутри защитного барьера потемнело, стало непроглядной тьмой, лишь сам Геннадий Дмитрич оставался отчётливо виден. Валерий отнял одну руку от сферы и положил её на волшебную руну. В тот же миг Геннадий Дмитрич стал полностью прозрачен. Лишь его силуэт остался едва уловим. Зато теперь виден ярко-красный свет в груди голема, его жизненная энергия. Валерий переместил руку на другую руну, и теперь вместо света в груди загорелось густое тускло-зелёное свечение в области головы. Чародей недовольно покачал головой. Он убедился, что с мозгами у Геннадий Дмитрича всё в порядке, просто работают они не в том направлении. Ученики чародея с почтенного расстояния наблюдали за всем происходящим с неподдельным интересом. Один из них – ну, пусть будет допустим-Фред – держал в руках блюдце с орешками.
Валерий проверил другие показатели голема, а после выключил местный аналог МРТ и снял барьер с волшебного круга. Геннадий Дмитрич и ученики разошлись восвояси, а чародей поднялся наверх к магическому зеркалу. Как раз в эту пору в столице проходит праздник, на котором будет рыцарский турник, бал, ярмарка и форум волшебников. Валерий заглянул в зеркало – приготовления идут полным ходом. Уже строят помосты у ристалища, устанавливают шатры, съезжаются первые гости, торговцы и ремесленники обустраивают временные лавки. Как раз в этот момент подмастерье кузнеца уронил на ногу учителю лёгкую мягкую наковальню. Она твердеет и тяжелеет, когда берёшь в руку молот из комплекта. Кузнецу повезло, будь это обычная наковальня, он бы сейчас прыгал на одной ноге от боли и орал, что есть мочи. Волшебник, что её изобрёл, тоже прославился, пусть и не столь широко.
В этом плане практикующие маги во многом схожи с инженерами. Думаете, так просто создать тот же портал? Слепил арку и вуаля? Да как бы ни так. Чтобы портал работал корректно, нужна целая комбинация волшебных рун. Можно сравнить устройство волшебных врат с компьютером, где каждая руна а-ля микросхема. Одни активируют портал, вторые обеспечивают, собственно, сам переход, без третьих не проложить маршрут, четвёртые связывают между собой все прочие в единый механизм (материнская руна), пятые нужны, чтобы башня не превратилась в проходной двор, этакий замок. Открыть проход сможет лишь тот, у кого при себе путевая руна. Просто так портал работать не будет, необходим источник энергии. Разместить между рун кристаллы мало, нужно подвести ток… Ой-ой, я хотел сказать, магическую энергию. Не таскать же кристаллы каждый раз на подзарядку. И это правило справедливо для всех сложных магических устройств, таких как, например, волшебные зеркала.
У зеркал, к слову, есть и другие свойства. С их помощью волшебники заглядывают в прошлое и общаются между собой. Для этого, правда, нужна ещё и волшебная сфера с фокусирующим камнем, чтобы собеседники могли тебя видеть, и зачарованная ракушка для передачи звука. Серьёзно, как бы вы что услышали из зеркала без динамиков? Не везде, к слову, можно подглядеть. Как правило, чародеи, короли и прочие важные персоны ценят свою приватность, и потому рисуют на стены жилищ защитные письмена, размещают охранные тотемы и носят при себе обереги приватности.
Конечно, Валерию лучше бы повременить с его затеей, как следует всё изучить, подготовить Геннадий Дмитрича, дождаться следующего мероприятия, но ему невтерпёж, а посему завтра же утром он нанесёт на тело голема магические руны, дабы обезопасить себя и людей, и выдвинется в путь.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
BaldCone
сообщение Вчера, 15:50
Сообщение #6


Неизвестный пришелец
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 12
Регистрация: 22.7.2020
Вставить ник
Цитата







«Этим поздним морозным»
- а «тем» утром?

«Сами посудите»
- это к кому обращение?

«накануне снегопада он взял недельный отдых»
- т.е. он точно знал, когда будет снегопад и специально взял отпуск накануне?

«довольный тем, что не придётся никуда ехать по пробкам и гололёду»
- почему в снегопад нет пробок?

«пришёл на кухню, чтобы сварить себе пару яиц на завтрак»
- вот оно. Самое важное событие в начале текста. Так сказать, важнейший элемент, который повлияет на развитие событий. ГГ хочет пожрать яиц. Круто. Уже хочется читать дальше.

«Поставив их на плитку, он какое-то время размышлял, что делать: почитать книжку, ожидая пока закипит вода, или заняться какими-нибудь полезными делами по дому»
- О, какой оригинальный вымышленный мир. Автор, в Вашем мире как долго будет закипать вода для варки яиц? Вероятно так долго, что можно почитать или, например, убраться в квартире.

«Жена, к слову, давно просит прибить полку в ванной»
- И все это за пару минут. ГГ – великий мастер

«И, так как Анатолий вечером надеялся получить от супруги секс, он предпочёл чтению труд»
- Прошу прощения. Я ошибся. ГГ – дебил, который не может «получить от жены секс» (кстати, чтобы так коряво написать, надо очень постараться), только прибив полку. Унылый у них брак.

«Помимо прочего, для достижения задуманного Анатолий намеревался в течение дня сходить купить цветы и конфеты, приготовить ужин, зажечь свечи и устроить романтический вечер на кухне, в разгаре которого стремительно перебраться в спальню, оставляя за собой шлейф из сорванной одежды»
- текст напоминает убогое корявое и совершенно нечитаемое убожество из древних российских любовных романов. ГГ мыслит столь шаблонно и примитивно? Не удивительно, что жена ему «не дает»

«Стол Анатолия, стулья и прочая мебель, плита, холодильник, да и микроволновка, на нём стоявшая – всё превратилось в хлам. Такое бывает, когда на скорости сто двадцать километров в час в ваш дом врезается Toyota Land Cruiser.»
- Какой «красивое», «оригинальное» и «вдумчивое» описание, что просто слов нет. Такие плавные переходы. Да еще и непонятно, как все это случилось, ведь ГГ живет на 17-м этаже. Или я что-то пропустил в тексте?

«Стандарты, прочность материалов, госты, технологии и бла-бла-бла. Знаете, вы отчасти правы. Сейчас, наверно, такого нет, но действие нашего рассказа проистекает в недалёком будущем. Настолько недалёком, что оно наступит едва ли не завтра. Как знать, возможно, втайне такой дом уже где-нибудь существует»
- какой же феноменально бредовый текст. Читать его – пытка.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Валерий Панов
сообщение Сегодня, 2:30
Сообщение #7


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Регистрация: 27.8.2014
Вставить ник
Цитата




Цитата(BaldCone @ 4.8.2020, 22:50) *
«Этим поздним морозным»
- а «тем» утром?

«Сами посудите»
- это к кому обращение?

«накануне снегопада он взял недельный отдых»
- т.е. он точно знал, когда будет снегопад и специально взял отпуск накануне?

«довольный тем, что не придётся никуда ехать по пробкам и гололёду»
- почему в снегопад нет пробок?

«пришёл на кухню, чтобы сварить себе пару яиц на завтрак»
- вот оно. Самое важное событие в начале текста. Так сказать, важнейший элемент, который повлияет на развитие событий. ГГ хочет пожрать яиц. Круто. Уже хочется читать дальше.

«Поставив их на плитку, он какое-то время размышлял, что делать: почитать книжку, ожидая пока закипит вода, или заняться какими-нибудь полезными делами по дому»
- О, какой оригинальный вымышленный мир. Автор, в Вашем мире как долго будет закипать вода для варки яиц? Вероятно так долго, что можно почитать или, например, убраться в квартире.

«Жена, к слову, давно просит прибить полку в ванной»
- И все это за пару минут. ГГ – великий мастер

«И, так как Анатолий вечером надеялся получить от супруги секс, он предпочёл чтению труд»
- Прошу прощения. Я ошибся. ГГ – дебил, который не может «получить от жены секс» (кстати, чтобы так коряво написать, надо очень постараться), только прибив полку. Унылый у них брак.

«Помимо прочего, для достижения задуманного Анатолий намеревался в течение дня сходить купить цветы и конфеты, приготовить ужин, зажечь свечи и устроить романтический вечер на кухне, в разгаре которого стремительно перебраться в спальню, оставляя за собой шлейф из сорванной одежды»
- текст напоминает убогое корявое и совершенно нечитаемое убожество из древних российских любовных романов. ГГ мыслит столь шаблонно и примитивно? Не удивительно, что жена ему «не дает»

«Стол Анатолия, стулья и прочая мебель, плита, холодильник, да и микроволновка, на нём стоявшая – всё превратилось в хлам. Такое бывает, когда на скорости сто двадцать километров в час в ваш дом врезается Toyota Land Cruiser.»
- Какой «красивое», «оригинальное» и «вдумчивое» описание, что просто слов нет. Такие плавные переходы. Да еще и непонятно, как все это случилось, ведь ГГ живет на 17-м этаже. Или я что-то пропустил в тексте?

«Стандарты, прочность материалов, госты, технологии и бла-бла-бла. Знаете, вы отчасти правы. Сейчас, наверно, такого нет, но действие нашего рассказа проистекает в недалёком будущем. Настолько недалёком, что оно наступит едва ли не завтра. Как знать, возможно, втайне такой дом уже где-нибудь существует»
- какой же феноменально бредовый текст. Читать его – пытка.

Спасибо за отзыв. Ты лучший! Продолжай=)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Максим Керн
сообщение Сегодня, 21:49
Сообщение #8


Играющий словами
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 64
Регистрация: 10.7.2020
Вставить ник
Цитата




Да уж, образцовая графомань.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 5.8.2020, 23:12