Система Тау Кита. Планета Джокер. Вторник, 15:00.
В кают-компании станции слежения мелодично звонил телефон. За общим, хотя и негромким разговором, звонок не сразу услышали. Боцман Рик как всегда опаздывал к чаю. Юнга Лед, обжёгшись об кружку, резко повернулся и плеснул чаем на стол. Он виновато заулыбался, часто моргая и не вставая с места, потянулся за тряпкой. Снова зазвонил телефон. Старпом Сандрик, размахивая конем над шахматной доской, поднял трубку:
– Да, слушаю, – (Конь завис над полем противника). – Да-да, идет, как всегда.
Сандрик бросил трубку:
– Сен-Сей, на совещание к командиру колонии. Главный пилот, тебя там, ну очень, ждут, – сказал он, нажимая на междометие, которое на местном сленге выражало крайнюю степень иронии.
Тот вздохнул, отодвинул чашку, взял какие-то бумаги и вышел. Разговор шел своим чередом. Радистка Рада кокетливо улыбалась, слушая вдохновенную газетную хронику в исполнении механика и политтехнолога Ника. Остальные вставляли свои, казалось бы, ничего не значащие по отношению к говорящему фразы, которые можно было весьма двусмысленно толковать. Короче, была легкая непринужденная атмосфера общения. Сейчас ее модно называть «атмосферой разгрузки» или «ситуацией снятия психологического напряжения».
Вскоре разговор снова перекинулся на шахматное сражение между большим и медлительным старпомом Сандриком и незадачливым, вечно улыбающимся и часто проигрывающим космобиологом Фаридом. Наконец-то пришел боцман Рик и сел пить уже остывший чай. Недовольно покрутив носом, потянул к себе очередное «любимое» варенье с мелкими косточками. Сомнительно, что он действительно любил такое варенье, но рад был доставить удовольствие окружающим поехидничать по этому поводу.
Сандрик ненадолго задумался и затем стал рассказывать невпопад дежурную историю о таукитянских НЛО:
– Так вот. Иду я как-то раз вечером от друга из ангара «Бэ». Да вы знаете его, – Мишка, – мировой парень! Великолепно снимает! К нему «киношники» с Альфа-Центравы всегда пристают. У него дома – выставка. Ну, такие кадры на стенах! Что ты! Но… Миша – только для души, только для себя. Отказывается. Вы понимаете, – талант! Иду. Поздно уже было, где-то около двенадцати пополуночи. Небо звездное, чистое. Лето. Слышно, как река Таукитянка шумит на перекатах. Тишина. Вааще сплю, что называется на ходу. Вдруг мимо меня где-то метрах в десяти что-то красное и легкое – вжик! И… нету. Я туда, сюда. Думаю, показалось?! А тут обратно ОНО. Смотрю, ШАР! Висит, не касаясь земли. И пушечки так аккурат выставлены в рядок и дулами на меня водят. Я остановился как вкопанный. Аж дух перехватило! Пока я посмотрел в одну сторону, в другую, – думал, что может КОГО увижу еще. Повернулся, и… НИКОГО. Ну, я скорей домой. Сон – как рукой! Полночи не спал. Я-то думал тау-киты мирный народ, а они вооружаются до зубов, втихаря от нас, землян. Не к добру это!
Все помолчали.
– А может, тебе все приснилось? – спросила радистка Рада.
– Да, ты что! Не слышала, что он полночи не спал. Значит, у человека – бессонница, – ввернул Ник.
– Бессонница – это плохо. Надо элениум принимать, – предложила медикобиолог Тата.
– Кстати, насчет элениума. Я такой анекдот знаю, – сказал Лед. – И… беседа потекла своим чередом.
Старпом Сандрик посмотрел на всех внимательно и махнул неопределенно рукой.
– Сандрик, окликнула его Тата, – ты не переживай. Летают ОНИ, ну и пусть себе летают. Они ж тебе не мешают? Не стреляют?
Тата внимательно посмотрела ему в глаза. Сандрик неожиданно вздрогнул, неприятный холодок пробежал между лопатками. На миг он вспомнил свои ощущения перед тем красным шаром, о котором рассказывал. И увидел холодный немигающий взгляд Таты. «Не шпионит ли она в пользу таукитян»? Он вопросительно поднял брови, пытаясь что-то спросить, но не успел сформировать фразу. Он «не успел оформить фразу», как…ему в голову пришла как будто ненавязчивая мысль, что показалась его собственной. «Нет, это не от НИХ». Он сразу как-то сразу обмяк. Снова взглянул на Тату, но девушка состроила ему «глазки», и он решил: показалось. Толстячок шумно вздохнул. Партия продолжалась.
Система Тау Кита. Планета Джокер. Следующий вторник, 15:00.
Вторник был единственный день недели, когда все собирались вместе. В остальные дни были самые неотложные дела. Так понедельник – день после выходных, среда – профилактика работающего и неработающего оборудования на станции и космолёте, четверг – посещение библиотеки, а пятница – день перед выходными.
Также мелодично зазвонил телефон, только теперь он был под рукой у Ника. Ремонтники ошиблись номером.
– А вот я, где-то читал, совсем недавно, – сказал командир экипажа Сен-Сей. – О новой системе подготовки дельтапланеристов. Здесь на Джокере есть подходящая площадка на Скалистом плато. Там всегда есть замечательный ветродуй!
На этом он сделал паузу и посмотрел на Сандрика. Да-а, дельтаплан – это голубая мечта! Но, увы, он был, что называется, не в той весовой категории, при которой можно надеяться на взлет даже при очень хорошей летной погоде. Сандрик зашмыгал обиженно носом:
– Кстати, я решил летать на более надежном аппарате.
– Как интересно! Уж не на «тарелке» ли? – спросила радистка Рада.
– На блюдце, – вставил юнга Лед.
– Фарфора не хватит, – добавил Ник. – Правда, чтобы посмотреть на это зрелище я согласен отказаться от чая или пить его из стаканов. Ну, так как? Кинем клич сдачи посуды на летающую кастрюльку для Сандрика?
– Само собой, – сказал Рик. – Я первый вношу в это предприятие вклад.
Он эффектно вылил остатки чая под кактус и поставил чашку на середину стола. Все загудели, зашумели. «Бросили» пальцы, и …жребий мыть посуду достался Сандрику.
– Лучше три чашки, – съехидничал Ник. – Чтоб трение уменьшить, летать легче будет. Бессонницу как рукой снимет.
– Дома вечерами тренируйся с посудой, все жене помощь и тебе польза, – со смешком сказала Тата. – А чем заправлять свою «тарелку» будешь?
Тата невинно улыбнулась. Сандрик притворился возмущенным, но не успел ответить, как его перебил Рик:
– Конечно, чаем.
– Зачем же чаем, темнота, когда можно супом или борщом, – предложил Лед.
– Да-а, – протянул Ник. – Заодно и пообедать, и полетать.
Сандрик развел руками:
– Да ну вас!
– Ну что вы напали на человека, – пожалела Тата. – Неужели так трудно изобрести летающую тарелку с антигравитатором?
Сандрик опять вздрогнул и посмотрел на Тату. Горячо или холодно? Снова холодок по спине, немигающий взгляд серо-зеленых глаз Таты. Но только на мгновение. «Холодно», – решил он. Тата пожала плечами и отвернулась. Ник включил видеоцентр. Это была последняя запись воскресной развлекательной программы. Все разошлись по рабочим местам.
Система Тау Кита. Планета Джокер. Очередной вторник, 15:00.
Началась осень, теплая бархатная пора на планете Джокер. Закончилась пора массовых отпусков. Все были в сборе. На столе шоколадные конфеты, варенье, яблоки, огромный арбуз и большой торт. У Рады день рожденья. В отделе щелкнул замок. Тихо по-французски мурчит музыкальный центр: «Лямур – тужур…» В 15:07 начались воспоминания об отпусках.
– Море, это …море, – блаженно потягиваясь, сказал Ник. – Сижу я как-то на песочке, греюсь. Нанырялся до пупырышков. Одним словом, как огурчик, только не зеленый. Мечтаю, а мои ребята купаться пошли. Тут ко мне одна мадам подходит, просит бутылку газировки открыть.
Тут Ник посмотрел на Сандрика, а остальным подмигнул:
– Я, добрая душа. Пожалуйста, говорю, а сам на нее смотрю. Похожа немного на Тату, лишь глаза отличаются – совсем зеленые. Тогда она протягивает мне фотографию и спрашивает: «Вы, случайно не знаете, как зовут этого человека? Вы с ним знакомы?» Я глянул и тут же узнал. Кого бы вы думали? М-мм?! Хотите – верьте, хотите – нет. Нашего Сандрика. Что-то невнятное я ей промычал, дескать, откуда? А она мне: «Мы как-то пролетали мимо вашего поселка, а этот человек видимо возвращался домой. Мы едва не задели его нашей мм-машиной. Кажется, он увлекается микрополетами? И как будто что-то изобретает?»
– Я не помню, что ответил. А когда она ушла, то вокруг меня метра на три не было ни одного следа босых ног – только песок, словно волнами, расходился концентрическими кругами.
В 15:10 наступило ехидное молчание. Все ожидали реакции Сандрика, между делом уписывая торт. Он удивленно развел руками:
– Да-а, жаль, что меня там не было «живьем». Я бы нашел, о чем с НИМИ можно поговорить. Тау-киты вообще и не люди, и не медузы, но, говорят, хорошие гипнотизеры. Поспрашивал бы об антиграве. Ладно хватит меня разыгрывать! Лучше скажи, в чем я одет на фотографии?
Ник почесал затылок, как бы вспоминая:
– Кажется, на фотке ты был в стеганом жилете, без шапки, и в руках держал сверток.
Сандрик поднял брови:
– Ведь действительно, факт! Точно! Так ты просто угадал? М-мм? – он отхлебнул чай.
– Ты уверен? – спросила Тата, затем посмотрела ему в глаза.
У Сандрика «заскребли на душе кошки», но он принял веселый и неунывающий вид:
– Конечно, Тата! Иначе были бы вещественные доказательства. Скажем, та же фотография.
– И ты не пожалел бы о своих словах?
– Ты о чем Тата?
– Тебе действительно, есть о чем с НИМИ поговорить?
– О чем беспокойство, само собой!
– Ловлю на слове…
Тата полезла в нагрудный карман и вытащила фотографию, медленно протянула ее Сандрику. Тот взял ее и выронил. Фотография легла на стол, и все посмотрели на нее. На цветном снимке стоял в полный рост сам Сандрик, в стеганом жилете с перепугано-удивленным лицом. На него падал откуда-то красноватый отсвет. Под подмышкой он держал сверток. За ним виднелись дома и деревья тоже с красноватым оттенком. Сандрик дрожащими руками взял фотографию и поднес ближе, покрутил.
Резко зазвонил телефон. Все вздрогнули. Сандрик выпустил фотографию. И она, медленно кружась, начала падать, падать, па-дать на празднично убранный стол. Все стояли и как завороженные смотрели на ее плавное падение. И тут оцепенение пропало.
В 15:17 Сандрика и Таты рядом не было. Неожиданно задребезжали, потом зажужжали, потом загудели стекла в окнах. Желтый свет от Тау-звезды за окном сменился красным отблеском и все увидели, как огромный КРАСНЫЙ ШАР сверкнул и скрылся из поля зрения. Все бросились к окну. Далеко-далеко мелькнула и пропала удаляющаяся проекция ШАРА. Было грустно. Музыкальный центр снова крутил ту же песню.
Сколько прошло времени никто не знал, может минута, может час, может много больше.
– Чай, наверное, остыл, – сказала грустно Рада.
– Давайте допьем, – предложил Ник.
Все дружно согласились и стали рассаживаться по местам. Лед посмотрел на часы и промолвил:
– Пятнадцать часов двадцать три минуты и сорок пять секунд.
Помолчали. Каждый взял по чашке чая, при этом лишних не осталось.
– Кстати, где-то была фотография? – спросил Ник.
Все посмотрели на то место, где она когда-то была, но ее там уже не было.
– Какая фотография, – спросила Тата.
Люди вздрогнули. Тата была на месте.
– Я лично ничего не видел, – сказал Сандрик.
Сандрик тоже сидел на месте.
– Да-а, – протянул Рик, – немая сцена. К нам прибыл ревизор!
– Что ж, с приездом вас, друзья-путешественники, на нашей грешной станции на Джокере, – воскликнул Ник.
– Спасибо, тогда уж, с прибытием, – улыбнулась Тата.
– Это будет точнее, – вставил Сандрик. – Спасибо за внимание.
И он потянул к себе огромный кусок огромного торта:
– Что-то я отвык от наших пирогов, – сказал он, смачно уписывая кусок.
Все заулыбались. Кто-то покачал головой, кое-кто недоверчиво погрозил пальцем, кто-то буркнул:
– Дурацкие шуточки!
…и беседа потекла своим чередом. А между тем, Сандрика и Таты не было на станции слежения ровно 6 минут 45 секунд. Но Сандрик время не терял, и в команде землян на целый таукитянский отряд из ста особей стало больше. Недаром Сандрик был не только старпомом, но и хорошим оратором, и харизматической личностью. Лидер – он и на Джокере лидер.
