Предыдущий роман закончил, с большим скрипом. После чего занялся полным переосмыслением отношения к языку, а также решил поработать над стилем. Что получилось, пока не знаю.
Читал, играл, смотрел прилично киберпанка и понял, что неожиданно серьезного киберпанка не так много. Здесь попытка написать подобное. Пока получается пародия на 1984 в рамках киберпанка, близкого к постапокалипсису. Да еще с попытками закоса под неонуар
(Произведение уже выкладывалось здесь, но его предыдущая, абсолютно неудачная версия).

Тени потерянного будущего.

Глава 1.

Суверенная Российская Федерация. Новосибирск. 20 января. 2045 год.

Квартира Кирилла. 9:58

Третья кружка синтетического кофе закончилась незаметно. По нажатию одной единственной кнопки на кофеварке неподалеку, тесная кухня наполнилась едва различимым размеренным гудением.
Кирилл встречал так каждый рассвет по возможности, сидя у окна и наблюдая, как бледный солнечный круг пробивается сквозь городской смог. Ему повезло жить на двухсот пятом этаже, да еще близко к окраине мегаполиса.
При такой плотной застройке многие давно позабыли, что такое закат или рассвет. Но не стоило ликовать раньше времени. Серые небоскребы росли как грибы. Уже чуть дальше шла стройка еще двух новых. И, к сожалению, переезд может влететь в целое состояние.
Но мужчина давно привык довольствоваться малым. Еще с последней гражданской войны.
Вкус кофе, особенно синтетического, никогда не вызывал положительных откликов в душе, но стал неизменной привычкой. Как и просыпаться вместе с рассветом.
Война неизменно диктовала свои законы. И человек вынужден подчиняться, чтобы выжить, хочет он того или нет. И избавиться от последствий порой не представляется возможным.
Неделю назад Кирилла покинула его последняя женщина. Просто собрала свои вещи и ушла. Но оставила записку. На обычной бумаге, которую даже в такой каморке предстояло поискать при засильи электронных устройств.
Мужчина помнил прикосновения к гладкой белоснежной поверхности, когда разворачивал адресованное ему послание.
Нет, причина ее поступка вовсе не заключалась в том, что он агент Федеральной Службы Безопасности. И не какой-то аналитик, следак или же простой патрульный. А служит в ударном подразделении, уступающим в подготовке только военному спецназу.
Все вовсе не так, как в старых американских фильмах, где девушки героев-полицейских не могут оставаться с ними, ибо те каждый день подвергают себя опасности. Что-то было в этой давно потерянной романтике трудной и далекой от реальности жизни голливудского копа…
Но у Кирилла все было сложнее. Прежде всего, с этой женщиной они съехались поначалу из расчета. Ей нужно было крепкое плечо, продвинутый паек, а ему борьба с одиночеством и типичные мужские желания.
Потом же проснулись истинные чувства. Но никакой взаимности от оперативника не последовало. Так было всегда, и он прекрасно осознавал свою проблему. И надеялся лишь на понимание.
Наивная вера. Мир сошел с ума больше тридцати лет назад. И такая вещь, как «понимание», умерла вместе со старыми порядками. Хотя, стоило признать, ее и не существовало никогда.
Иначе бы люди не оказались на дне мусорной ямы, которую себе и вырыли.
Так или иначе, «любовь» Кирилла сделала свой выбор. Одна из немногих свобод, которую люди по-настоящему могут позволить сегодня.
Было ли сожаление? Кроме того, что вновь навалятся бытовые проблемы, нет. Все к лучшему.
И все-таки мужчина долго мял записку после десятка перечитываний. И даже собирался связаться с женщиной по инфолинку, вшитому в ухо. Но передумал. Он не сможет дать ей то, что она хочет. А она не сможет жить по-другому. Думала, что сможет, но сильно просчиталась.
Такие, как она, редкость. Сегодняшний меркантилизм порой переходит все возможные границы. Но стоит винить в этом людей? Когда вопрос выживания серьезно встал для всех и каждого не только в этой стране, но и в мире, никого обвинить нельзя.
Вымершие львы не просили прощения у антилоп. А гиены не просили разрешения доесть за царями джунглей, а дожидались нужного момента…
Тут кофеварка дала о себе знать двойным писком. Первый говорил о готовности новых порций, а второй, более пронзительный, что запасы сырья в виде порошка закончились.
Что ж, в пайках такой роскоши не предусмотрено, неминуемо придется раскошелиться. Может, даже на черном рынке. Но с последним всегда лотерея: где-то попадается лучше товар, где-то хуже. Одного не отнять - там приемлемые цены, не то что в обычных торговых сетях.
Политика государство по выдворению из страны малополезных вещество делала свое дело. Первым делом из обихода вышли алкоголь и сигареты. Последние можно найти только на черном рынке, да и те из старых запасов или попросту самокрутки. А самогон же приравняли к производству наркотиков. И если за продажу табака можно присесть на шахты лет на десять, то даже за простую травку полагается смертная казнь.
И никто не станет делать разницы между распространением, хранением или употреблением. Впрочем, в случае подлога или накачки жертвы запретными веществами, проводилось тщательное расследование. Благодаря продвинутым медицинским технологиям и отлаженной работе следственных органов.количество дури в обычных районах сократилось до приемлемого минимума. Но все равно оставалось напастью в бедных кварталах, где и существовали черные рынки.
Интереснее же поступили с синтетическим кофеином, откуда генетики удалили лишнее, по их мнению. Первым делом поработали со вкусом, а уже потом с вредностью. Государство же взвинтило цены, побуждая население потреблять более полезные напитки, а то и простую воду.
В свою очередь рынок энергетических напитков окончательно ликвидировали лет семь назад. Поэтому кроме редкого теперь кофе для придания организму бодрости оставалось довольствоваться грузинским чаем. Одной единственной маркой под незамысловатым названием "Чай". .
Ибо индийским и другим мировым плантациям не повезло - они были уничтожены бактериями вместе с людьми, что знали все тонкости. Послевоенный период окончательно ликвидировал чайные технологии, оставив их за бортом. У человечества на уме было слишком много других забот.
Тем временем, Солнце продолжало неохотно подниматься над горизонтом. Часы по мысленному запросу через инфолинк вывели на сетчатку левого глаза цифры: 10:00. Через два часа начинается новая смена, и Кирилл поспешил приступить к завтраку.
Холодильник хранил в себе недельный запас пайков. Непроницаемые упаковки еще больше напоминали о военном прошлом. Как хозяина квартиры, так и о самой технологии изготовления питательного рациона. В положенном для оперативников ФСБ было больше изысканности при сравнении с военными. И витаминов несравнимо больше, чем в гражданских. Зато эти упаковки не разогревались самостоятельно. Такая роскошь только для армии.
Стоило приступить к еде после разогрева оной в микроволновке, как через инфолинк поступил запрос входящем вызове. На сетчатке проявилось имя родного брата. Мотнув головой, Кирилл мысленно оборвал вызов. Казалось, игнорировать единственного родственника - это как-то неправильно. Столько семей распалось за десятилетия конфликтов, и до сих пор отыскать кого-то было невероятно сложной задачей.
Кто-то пропал без вести или уехал далеко за рубеж. Зарегистрировался в корпорации "ИнфоГлоб" под другим именем. А то и просто не вживлял себе в голову столь удобное устройство взаимодействия, заменяющее по функциям телефон и, частично, компьютер. Противников подобного оставалось немало.
Младший братец же не относился ни к одной из категорий. К большому сожалению.
Живой, здоровый, и с последней моделью инфолинка в черепе. Но для борьбы с одиночеством, оперативник предпочел бы связаться с низшими формами жизнями, чем с единственной родной кровью.
Впрочем, настроение и так хуже некуда, и даже Иван не смог бы испортить его при всем желании. Вне работы мужчина всегда чувствовал себя не в своей тарелке и представлял жалкое зрелище. Только при облачении в броню возвращалось душевное равновесие. Почему? Неизвестно. Психологи ФСБ не смогли однозначно констатировать послевоенный синдром. Даже пару раз собирали целые консилиумы, рассматривая его дело. Никакой необычной реакции на внешние раздражители, равно как и беспричинных стрессов и приступов агрессии не обнаружилось. Поэтому при всей якобы отстраненности от бытия и эмоциональной атрофии, не было ни одной причины, по которой оперативник не мог выполнять свой долг. Тем более, что на службе даже в высших эшелонах организации попадались личности с медицинской припиской "психопат". Кириллу же поставили безобидное по сегодняшним меркам "социопат" и отправили служить дальше.
Собственно, вся эта комиссия всегда не более чем фарс. И ввели ее пять лет назад, когда в государстве установился какой-никакой порядок. Нужно было избавляться от ненужных кадров, хороших для войны, но не пригодных для более спокойного времени. Таких отправили куда подальше от простых граждан, благо полно таких мест, где они могут принести пользу.
Теперь же современные инженеры психологических наук хотели определить, не осталось ли в рядах ФСБ опасных типов. Или не стал ли кто таким за годы службы. Похвально, но можно и оставить в покое тех, у кого диагноз не менялся на протяжении полутора десятков лет.
Выпив последнюю чашку кофе после завтрака, Кирилл бросил упаковку от пайка в утилизатор мусора. И вскоре скрежет под раковиной дополнился всплесками посудомойки рядом. Да, такие камерные апартаменты несложно было содержать в чистоте.
Покинув кухню два на два метра, оперативник перешел в единственную комнату в квартире, не считая уборной. Но и та не могла похвастаться простором или высокими потолками. Как раз хватало под высокий рост мужчины, а нужный простор обеспечивала спартанская обстановка.
Мятая поношенная одежда висела на спинке старого кожаного дивана. Куртка из натуральной кожи была трофеем с Третьей Гражданской. Тогда вместе с остатками роты приказали брать резиденцию бандитского авторитета. Бывшего генерала армии, что присягнул на верность фашистам, что были до этого у власти. Вернее, просто продавал припрятанный с армейских складов арсенал, но правящие тогда коммунисты не делали различий. Каждый из выживших после тяжелого штурма ушел с богатыми трофеями, но до сей поры дожила лишь коричневая куртка. Все остальное, синтетическое, полагалось как государственному служащему: темно-серые брюки, рубашка и еще более темные сапоги. Если бы не отличающийся расцветкой диван, шкаф и другая мебель, то одежда могла запросто затеряться среди похожих по гамме стен и пола апартаментов.
Свет выключался автоматически при уходе, стоило приложить палец к считывателю отпечатка с другой стороны.
На узкой лестнице подъезда с трудом могли разойтись два человека. Да и последняя требовалась только в крайнем случае. С остальным прекрасно справлялся высокоскоростной лифт.
В этот раз с Кириллом на парковку ехали два молодых панка с верхних этажей. Может, они были и не прочь воспользоваться сломанной камерой в лифте и выпустить пар, порожденный избытком тестостерона. Но бейдж на куртке сразу отбил желание и заставил вжаться в другую часть дребезжащей коробки.
Небольшая пластинка с выгравированной большими буквами надписью "ФСБ" решала многие проблемы для сотрудников вне работы. За подделку и ношение подделки - смертная казнь. Опознавательный знак крепился к любой одежде. А, если нужно, то и к запястью.
И если камеру во множестве жилых комплексов сменить целая проблема, то количество разнообразных сканеров просто зашкаливало. С подделкой не пройдешь и пары кварталов. А если украл или снял оригинал с трупа агента, то все упрется в несовпадения данных о ДНК владельца пластинки с новым носителем.
Инфолинк - лишь вторая стадия. Первая - вживление чипа в запястье со всеми данными о владельце. Поэтому несовпадение можно выявить в течение пары секунд. При отсутствии же чипа, но с пластинкой "ФСБ" или какой другой, веселая поездка в ближайшее управление обеспечена.
Поэтому эти великовозрастные так и среагировали. Теперь стояли в кабине, опустив глаза. Вся наглая спесь исчезла без следа.
Впрочем, члены различных банд и субкультур, без определенного рода занятий - это редкость в черте основной части города. Днем эти панки исправно идут трудиться, а ночью выпускают на прогулке свои душонки. И так до первого серьезного преступления.
Проводить воспитательные беседы Кирилл никогда не горел желанием. Слова давно никто уже не слушает. Поэтому он молчал, когда увидел сына соседки-вдовы за вандализмом в одном из переулков. Человек сам определяет для себя, кем он является. И этот парень мог остановиться лишь сам. Но не сделал этого. И если его отправили на принудительные работы, значит, два предыдущих шанса тот тоже профукал.
Лифт остановился на нужном минус сто пятом этаже.
Современные серые и безликие небоскребы строились как вверх, так и вниз. В случае жилой многоэтажки там располагались не только технические помещения в самой глубине, но и огромная парковка.
Оперативник без проблем нашел свой автомобиль в этой огромной массе железа и пластика по специальной подсветке, которую позволял видеть лишь его инфолинк. Машина тоже служебная. Купить свою было непозволительной роскошью.
Большинство людей пользовалось услугами разветвленного метро и системы наземных поездов. Поэтому пробки на местных магистралях случались только из-за серьезных аварий. Вот выехать с парковки - это задача. Либо ждать очереди на грузовые лифты, либо подниматься наверх самостоятельно по петляющему вокруг этажей туннелю. Утром и вечером при наличии одной полосы в каждую из сторон случались заторы.
Кирилл решил не искушать судьбу и дождался лифта, встав на специальный маркер. Сканеры прошлись за время ожидания по автомобилю и его хозяину. Оперативник смерил машину, вмурованную в стену, безразличным взглядом. Примитивная модель. Сегодняшние террористы смогут взорвать жилой небоскреб без лишних хлопот. Вот только нет смысла. Породить анархию и хаос сложно, власть научилась их пресекать. А люди столько пережили, что страх перед терроризмом стоит на одной из самых низких ступеней. Теряется весь смысл…
Вместе с оперативником в лифт заехала молодая пара. Хлюпик за рулем, скорее всего, какой-то клерк в одной из корпораций. Жена, лет двадцати пяти, была на седьмом месяце. Сколько же эгоизма в людях, чтобы привести в этот мир еще одно живое существо?
Кирилл вновь вспомнил недавних панков. Их некрашеные, но вычурные прически, а также шмотки с нашивками – все это протест. Но при всем своем нонконформизме они те же самые обыденности, что и этот клерк за рулем. Наивно полагающий, что сможет жить, как и тридцать лет назад.
Судьба если соблаговолит, так и будет. Но мужчина давно перестал на нее полагаться. Многие в свое время совершили эту ошибку, и едва не лишились своего единственного дома. Этой жалкой, ничтожной, по сравнению с остальным космосом, прослойки. С одной стороны космос, с другой бесконечные пласты земли до самого центра планеты. Все погибло, теперь медленно догнивает.
А тут эти вычурные нонконформисты с их бесполезным протестом и наивные клерки. Быдло и лоулайферы. Последнее слово давно стало нарицательным, выйдя из сленга. По сути, каждый второй житель планеты – лоулайфер. Но не каждый лоулайфер – быдло. Последним называют маргиналов, бандитов, психов, торгашей с черного рынка и прочих. Шпана как раз в их числе.
Все с ног на голову. Но без этого, пожалуй, было бы совсем тоскливо. А тут хоть какое-то разнообразие.

Особенно в таком огромном городе, как Новосибирск. Грузовой лифт выпустил автомобиль Кирилла наружу, но прежде он дал проехать семейной чете. Стоило сделать еще несколько поворотов, как перед глазами предстал мегаполис во всей красе.
Третья столица России, взамен потерянных Петербурга и Москвы. Старых построек почти не осталось. За время, пока сюда стекалось все больше и больше людей, город перестроили практически с нуля. Проект создавался с расчетом на проживание тридцати миллионов человек.
И если судить по количеству жителей с чипом, то Новосибирску повезло принять целых двадцать миллионов. По факту же, гораздо больше.
Первым и главным вопросом стала транспортная инфраструктура. Между небоскребами ветвились многоуровневые магистрали. Даже те, кто жил тут с рождения, пользовались навигатором в инфолинке.
Кирилл же прекрасно обходился без посильной помощи. И без обогревателя в салоне, ибо на улице всего четыре градуса тепла, ни к чему лишний раз сажать аккумулятор.
Климат планеты давно поменялся. Зимы в большей части РСФ давно стали теплыми, зато в большей части Африки жизнь стала невыносимой. А солидная часть тропиков превратилась в пустыни.
Но самым страшным бедствием стало затопление Японии и Калифорнии. За ними последовала Англия после мощного землетрясения в Европе.
И это не говоря об общем увеличении уровня моря вдоль всех континентов. Много бедствий успело пережить человечество, но всегда лучше умело истреблять себя самостоятельно.
Белый двухместный электромобиль с просторным багажником бесшумно двигался по магистрали, обгоняя более медленных водителей. О стекло бились крупные капли дождя, но автоматические дворники успешно справлялись с проблемой.
Удобный салон с мягкими сиденьями позволял расслабиться после старого раскладного дивана. В такие моменты хотелось жить прямо здесь, в автомобиле.
Кирилл не включал радио. Его ждала только сводка новостей или общая частота ФСБ, больше в машине оперативника ничего не полагалось. За самовольный взлом проигрывателя лишение всех премиальных на год. Но парочка любителей, в основном новичков, все же находилась. Правда, до первой серьезной беседы с начальством.
Кстати о нем… в инфолинк по защищенному каналу пришел вызов. Первый приоритет, все прочие разговоры при подключении такой функции моментально обрываются. И это хорошо, потому что за секунду до этого вновь позвонил надоедливый братец.
В очередной раз с Кириллом связалось не само начальство, а автоответчик-оператор. Программа умело формировала нужные запросы и передавала их по назначению.
- Старший лейтенант Григорьев, вас ожидают на брифинге на двадцатом этаже, шестой кабинет через час.
После чего безжизненный женский голос замолк.
Оперативник мысленно похвалил себя за привычку приходить гораздо раньше положенного. Иначе бы пришлось стремительно срываться с квартиры.
Разумеется, начальство и электроника прекрасно рассчитывали, кому сколько требуется время. Поэтому если тактическая группа требуется немедленно, берут прямо из резерва.
Здесь же дело спешки не требует. Либо следаки что-нибудь нарыли, и нужно брать очередную нарколабу. Либо ситуация с заложниками, и теперь переговорщики делают все, что в их силах, пока готовится штурмовая группа.
И все же оперативник медленно надавил на педаль газа, ускоряя автомобиль до максимально приемлемой правилами скорости.

Штаб-квартира ФСБ. 10:40

По сравнению с остальными постройками в мегаполисе, новосибирское отделение организации не поражало воображение размерами. Всего пятьдесят этажей, зато достаточно широкое, около двухсот метров, здание располагалось в центре большой огороженной территории. На ней располагались дополнительные постройки, ангары с бронемашинами и вертолетные площадки.
Жизнь кипела здесь круглые сутки. В то время как город засыпал ночью, да еще во многих районах объявляли комендантский час, ФСБ работало без отдыха. Несколько смен, постоянное число резервистов под боком. В том числе и на случай большой войны. До подхода армии организация была единственным щитом, что первым принимал весь удар.
Правда, воевать больше не с кем. Фашисты, монархисты и коммунисты повержены, их отряды деградировали до бандитских отрядов, которые даже между собой не могут договориться. Фашисткая Германия вместе с государствами-сателлитами отделена от РСФ бесплодными землями Восточной Европы и европейской части России. Скандинавский союз не видит смысла в войне. Скорее, многие россияне не против взять реванш и вернуть Санкт-Петербург.
Угрозы же со стороны разбитых на огрызки Штатов, поредевшего до десяти процентов азиатского населения и ближневосточных регионов, что грызутся друг с другом, не было никакого дела. Угроза с их стороны минимальна, даже от стремительно набирающей силы Японии.
Гораздо важнее локализовать внутренние проблемы. Армия наводит порядок по-своему, ФСБ по-своему. А выйдет ли из этого толк, покажет время.
Кирилл же просто делал свою работу. И отчасти надеялся, что не застанет времени, когда будет достигнута недостижимая цель – мир и порядок на всей планете. Тогда и жизнь потеряет всякий смысл…
Тяжелые ворота были приоткрыты для въезда автомобилей. Роль заграждения играла лазерная стена, что отключалась автоматически после подтверждения от сканеров.
КПП же располагались как снаружи, так и внутри. Люди не доверяли одним лишь машинам ввиду того, что террористы и хакеры придумывали новые и новые способы обхода протоколов защиты. Но только отмороженные будут штурмовать такую цитадель.
Вооружения и охрана во дворе за стеной убедят в этом любого. Автоматические турели стояли на каждом перекрестке. Патрули регулярно сменяли друг друга. Все построено так, чтобы не оставалось ни одного слепого угла. Дронов и роботов же не использовали без надобности, держали в резерве.
Под цитаделью ФСБ располагалась такая же парковка, как в жилых небоскребах. Люди и машины вокруг сновали без остановки. Если сам Новосибирск – это муравейник, то штаб-квартира – организм с постоянно перемещающимися молекулами.
Оперативник не любил это место. В их отделе было потише и спокойнее. Здесь же, стоило припарковать электромобиль, приходилось толкаться на пешеходных дорожках до самого лифта.
Да и в самой кабине оказалось многолюдно. Кирилл предпочел бы лестницу, но на преодоление огромных пролетов уйдет много времени. А ситуация с брифингом может поменять в любой момент.
Никакого выговора за «опоздание» не последует, однако мужчина не хотел остаться за бортом в предстоящей операции. Да и отряду пойдет на пользу игра в привычном составе, как любил говорить их командир, футбольный фанат.
Эти его интересные заморочки породили слухи среди отряда, что он вышел из рядов бравых ультрас. Те когда-то были одной из вернейших опор националистов и последовавших за ними фашистов. Теперь же подобные организации приравняли к обычным бандам, да и те давно перестали связывать себя с футболом. Или стали примерными фанатами, кому как повезло.
Среди работников организации было много женщин, а также подростков, начиная с шестнадцати лет. Если те записывались на службу добровольцам, то получали особое образование прямо здесь. Закон, придуманный националистами для более успешной мобилизации людских ресурсов, до сих пор был по душе сегодняшнему государству.
Женщины же даже шли на полевые операции. Пусть и наравне с мужчинами, но выполняя более специфическую роль в отряде. Только при наличии кибернетики "слабый" пол имел разрешение идти на штурмы и другие сложные операции, подразумевающие бой на ближней дистанции. При современном планировании выход из строя нескольких членов отряда - недопустимые потери, грозящие срывом всей операции.
Разумеется, на практике все могло обернуться с ног на голову, как и на любой войне. Поэтому Кирилл уважал стремление снизить риски до минимума. Перед глазами до сих пор появлялись последствия резни в пригороде Новосибирска. И массовая перестрелка в Иркутске, куда его отправили в командировку.
Нельзя винить во всем командование. Кое-где и бойцы сплоховали. А в паре мест ситуация была просто неразрешима. Да и брать вину за каждую проваленную операцию - никакая психика не выдержит.
У каждого имелись свои границы ответственности. С этим все давно стало четко, без путаниц. Сурово, но справедливо.
- Ты рано, - недовольно обратился к Кириллу интендант, за глаза называемый "завхозом".
Он и его подчиненные занимались подготовкой снаряжения. В том числе чисткой и ремонтом, а не одной лишь заменой. Первое время Кириллу не нравились такие порядки. Он привык иметь собственное оружие и одеваться, как ему удобнее. Но времена отрядов-сорвиголов прошли, приходилось подчиняться единому стандарту.
Это, впрочем, не значило, что оперативники не умели разбирать и чистить оружие. Просто основное бремя на себя брал завхоз, чтобы оперативников ничего не отвлекало перед предстоящей операцией.
Работа не из легких, отвечаешь за работу каждого ствола. А если кому из бойцов натирает какой-то из ремней, есть лишь полминуты, чтобы все исправить. Поэтому мужчина даже не думал обижаться на недружелюбный тон тыловой крысы.
Впрочем, нарекать его так несколько поспешное решение. Облысевший из-за давно вылеченной лучевой болезни, интендант успел повоевать много где. И сюда его отправили после полной непригодности на поле боя. Что сильно давило на психику старого солдата. Но ничего не поделать. Правая рука дрожала, на левой не хватало пальцев. Шрам на горле прекрасно объяснял сиплый голос.
Кирилл понимал, что когда-нибудь закончит точно также. Но у него хватит смелости уволиться из ФСБ и отправиться искать войну где-нибудь еще. И поиски эти будут недолгими...
- Брифинг через тридцать три минуты, - сверился с часами в инфолинке оперативник, ограничиваясь коротким объяснением без приветствий.
- Мои люди еще работают, - проворчал завхоз. - Но твой шкафчик должен быть готов.
Кирилл оставил на приборной панели свой отпечаток в качестве подписи. Дверь неподалеку открылась с тихим шелестом, выпуская запах чистящих средств из раздевалки. Внутри стояло несколько рядом высоких шкафчиков и ответвление с большой душевой.
Молчаливые работники не обращали внимания на вошедшего. Десять человек прекрасно успевали за полчаса подготовить к заданию целый взвод. Тех, кто пойдет в бой, и возможный резерв. Для женщин же все готовили в соседнем помещении. А для киборгов существовал отдельный этаж, ибо их нужды сильно превышали человеческие.
Кирилл на самом деле он пришел очень рано. По нормативу на всю подготовку оперативнику требуется полторы минуты. Две, если требуется тяжелое вооружение. И четыре, если есть время принять душ.
Сам шкафчик с именем и фамилией на табличке потребовал очередного прикосновения большого пальца к сканеру.. В просторном хранилище были аккуратно развешаны броня и ее элементы, а снизу на стойках располагалось оружие. Никаких резиновых пуль, сегодня все серьезно. Из не летального только светошумовые гранаты.
Последние изменения завхоз и его бравый отряд вносили в последний момент, стоило только получить приказ. После того, как удалось привыкнуть к отсутствию личного оружия, Кирилл осознал как ему не хватало всего этого во многих войнах. Удобство и качество снимало все претензии.
Обмундирование было в точности подогнано под габариты оперативника. Нигде ничего не натирало и стесняло, насколько это возможно для такой серьезной защиты. Плотный облегающий нагрудник с надписью "ФСБ" выдерживал прямое попадание из дробовика, если только патроны не бронебойные. Между металлическими элементами тело на руках и ногах закрывала плотная двухсторонняя ткань, также расшитая внутри слоем металла. Как раз, чтобы выдержать режущий удар ножа или остановить пистолетную пулю на полпути. Высокие сапоги пусть и могли показаться тяжелыми, но позволяли участвовать в рукопашной схватке. А шлем с непроницаемым забралом, скрывший светловолосую короткостриженную макушку, герметично пристыковывался к вороту нагрудника, создавая изолированную среду для дыхания.
В саму защиту для головы были встроены противогаз и прибор ночного видения. Остальные функции, как координацию во время операции, обеспечивал инфолик, что требовалось подключить к сети ФСБ, заодно изолировав себя от окружающего мира.
С комплекцией Кирилла серое обмундирование смотрелось внушительно, а шлем и сапоги увеличивали рост почти до метра девяносто. Оружие как нельзя лучше дополняло впечатляющую картину. Черный пистолет-пулемет Калашникова люди завхоза зарядили тяжелыми пулями с останавливающим действием. При переключении режима стрельбы те могли пробить стену средней толщины, прежде чем настигнут преступника.
Значит, придется иметь дело с заложниками, а также нарушителей порядка требуется брать живьем. По возможности, конечно.
В качестве дополнения кроме вышеупомянутых гранат, шли пистолет и тяжелая дубинка для ближнего боя. Все гармонично располагалось на поясе вместе с запасными обоймами, нисколько не мешая движению.
Несмотря на габариты и вес, мужчина двигался почти бесшумно. Привычка еще с войны. Даже в мирное время он передвигался порой так, что заставал врасплох простых жителей мегаполиса, а также некоторых своих коллег.
- В этот раз со стабилизатором оружия все в порядке, - проходя мимо завхоза, заметил Кирилл.
Во время прошлой операции недочет едва не сыграл решающую роль. Все было в порядке до самого действа, а в нужный момент оружие подвело. К счастью, все обошлось, прикрыли коллеги.

Revan, простите, но это невероятно скучно...

а за что тут извиняться?)
Меня как раз интересует предельно честная критика, ибо без этого я смутно представляю в каком направлении двигаться. Работая наедине с собой с редкими консультациями с другими людьми, далеко не уедешь. Особенно в черновике романа, когда есть только три разрисованных бессвязными каракулями А3)
То, что текст скучный, подозрение имелось, к тому же стойкое. Может, какую-никакую динамику создать удалось благодаря большей согласованности предложений, но словесные конструкции до сих пор вызывают грусть.
Опять же, могут быть виноваты акценты произведения. Моя проблема - долго запрягаю. Пока не объясню всю подноготную мира, почему-то тяжело говорить про остальной сюжет. Складывается иллюзия, что если я не буду делать подобное столь большими порциями, давая больше динамики именно сюжету, то разрушится вся атмосфера.
Проблем много, к сожалению.

Так может не стоит вываливать такое подробное описание сразу? Вы поймите, что прочитав пару абзацев, читатель просто тонет во всем этом. Движения-то нет! Может, стоит давать подноготную мира порциями?

Я понимаю, вполне. С лучшей подачей оно, впрочем, могло быть завлекательным, работая над созданием атмосферы. Но, похоже, не хватает таланта найти нужный баланс между большими описаниями и интересной подачей.
Значит, придется нещадно дробить.

Да, если потеряем чайные технологии то потребуются века, чтобы открыть их заново.

Понтифики чайных технологий творят свою симфонию:

а картинку можно убрать или поменьше сделать?)

Спасибо)

возвращаясь к вашему вопросу о чае, я признаю, что написал не по-русски. Имелись ввиду нарушения цикла выращивания-высушивания-упаковки-доставки. Обычные чайные листья никого не устроют, народу не так много, чтобы их собирать, со средствами доставки вообще все плохо.
Но я учту этот момент, благодарю за отзыв)

Наткнулся на парочку интересных статей, в том числе от добрых людей этого сайта. Я когда-то поклялся не писать пролог к этому произведению, но, черт побери, тон нужно задать, и нужно сделать это правильно. А уж потом можно правильно гнать этот мой порезанный в будущем нуар.

Походу я не могу изменить старое сообщение...
Даже не знаю, что с этим дальше делать, учитывая медленно продвигающуюся редакцию.
В любом случае, готов пролог. Разумеется, не окончательный вариант, теперешний мне нравится не так уж сильно. В остальном, пока будет продолжаться редакция начала первой главы, буду оглядываться назад.
Так или иначе, здесь сделан больший уход в сторону динамики сюжета и самого текста. Видны ли образы героев, сохраняется ли интрига... честно, не знаю, со стороны не всегда можно углядеть подобные детали. Даже нельзя определить, есть ли вообще что-нибудь годное в написанном.

Тени потерянного будущего

Пролог

США. Пустыня Мохаве. Заброшенный бункер «Омега». 20 января. 2040 год.

Тяжелые буры битый час грызли опломбированную стену. Фонари на стойках освещали давно покинутое место.
Трупы солдат, которым не повезло сегодня, взялись убрать только сейчас. Свежий запах крови смешался с сыростью, создавая неприятную смесь. По счастью, из-за риска подземных газов, никто не снимал противогазов.
Пожилая женщина с короткострижеными седыми волосами бесстрастно наблюдала через прозрачные линзы защитной маски, как волочат за ноги еще одного солдата с развороченной грудной клеткой.
Защита бункера, несмотря на его древность, все еще давала о себе знать. Безнадежно устаревшие пулеметы пятидесятых годов расправились с семью солдатами и двумя разведчиками-строителями.
Так доложил молодой лысый мужчина, что подошел несколько мгновений назад.
- Символические потери. Я ожидала взрывчатку или чего похуже, - ответила женщина, мельком взглянув на спутника.
Они оба были одеты в защитные костюмы с бронежилетом поверх. Черные же непрозрачные маски могли выдержать пистолетную пулю.
- Эйзенхауэр давно бы все уничтожил, если бы не хотел, чтобы кто-то сюда проник… но это похоже на испытание, - тут коллега заметил еще одного важного члена команды и жестом подозвал его ближе.
Высокий, почти под два метра ростом, он нависал над спутниками. Но не производил столь угрожающего впечатления из-за излишней худобы. Черная челка лежала поверх маски, сливаясь с ее поверхностью.
Командир ударной группы с автоматом наперевес прибыл сюда первым, и вел отряд вперед, прежде чем произошел инцидент.
- Не пострадал? – поинтересовался лысый.
Высокий покачал головой и коротко поведал о том, что произошло:
- Сначала убило троих. Остальные погибли, пока взрывали пулеметные гнезда гранатами. Если верить карте, это последний уровень защиты.
Предыдущие уровни не представляли сложности с современными технологиями, солдаты невольно расслабились и слегка потеряли бдительность. Своей вины и ответственности командир не ощущал.
- Продолжайте, - холодно прервала доклад пожилая женщина. - Но я не потерплю больше таких провалов.
Высокий смерил обоих коллег неодобрительным взглядом и вернулся к своим людям.
- Не стоит его обвинять. ЭМИ-гранаты не сработали, большинство здешних ржавых систем защиты работают на простой механике, - попытался смягчить ее спутник. - Кто знает, какие еще сюрпризы оставил наш прекрасный президент...
Шум медленно стихал, буры почти закончили кропотливую работу. После за дело взялись минеры с бомбами, расположив их в отверстиях под нужным углом.
Коллеги укрылись за отогнанным в дальний конец зала буром, прежде чем направленный взрыв зарядов нового поколения превратил опломбированную стену в труху, оставляя трехметровый проход.
Зал заполнился пылью и мелкой крошкой.
- Даже если мы найдем то, что нужно… какие шансы, что это нам поможет?
Женщина вновь недоверчиво покосилась на спутника.
- Никаких шансов. Только случайности, - наблюдая за проходом, куда двинулись солдаты, бросил собеседник. – Но никто не стал бы просто так строить целую зону Пятьдесят Один, а настоящее место прятать в двадцати милях.
Они прибыли сюда, как только поступила весть от поисковой группы. Лысому мужчине пришлось пересечь все США, в то время как коллега летела из самого Берлина. И очень не хотела быть разочарованной потраченным на это временем.
- Я всегда говорила, что поиски ни к чему не приведут. Но если мне придется забрать свои слова назад, я сделаю это с большой радостью.
Мужчина обернулся и словно улыбнулся под маской, хоть и взгляд оставался бесстрастным.
- Значит, вы поняли, о чем я говорил долгое время. Людей больше нет. Есть только потерянное будущее. А мы все не более чем его тени. Мы можем сколько угодно менять мир, но все сводится к одному ответу. Не отличному от нуля…
Ей было что сказать в ответ и оспорить столь громкие слова. Но высокий сообщил по рации, что зачистка подошла к концу. А также то, что они нашли его…

Отредактировал первые страницы, вырезал рассуждений на целых две

Глава 1

Суверенная Российская Федерация. Новосибирск. 20 января. 2045 год

Квартира Кирилла. 8:58

Инфолинк уже третий раз посылал настойчивые сигналы. В ухе звучала еле слышная спокойная мелодия, а на сетчатке левого глаза появилось имя «любимого» младшего братца. Кирилл мотнул головой, мысленно обрывая очередной вызов.
Никому , кроме братца, не удавалось испортить настроение еще больше обычного. Приходилось прибегать ко всей имеющейся психологической выучке, чтобы в гневе не погнуть жестяную кружку с синтетическим кофе.
Для оперативника ФСБ такие эмоциональные всплески недопустимы. Но у всех есть свои слабости. Даже киборги все еще остаются людьми. Но, даже без кибернетики в организме, кроме стандартного для граждан СРФ инфолинка от корпорации «ИнфоГлоб», он считал себя наименее человечным…
Третья кружка синтетического кофе закончилась незаметно. По нажатию одной единственной кнопки на кофеварке неподалеку, тесная кухня наполнилась едва различимым размеренным гудением.
Кирилл встречал так каждый рассвет, сидя у окна и наблюдая, как бледный солнечный круг пробивается сквозь городской смог. Ему повезло жить на двухсот пятом этаже, да еще близко к окраине мегаполиса.
Вкус кофе, особенно синтетического, никогда не вызывал радости в душе или желания пораньше встать с кровати, но поневоле стал неизменной привычкой. Как и просыпаться вместе с рассветом. И сегодня он вновь делает это в одиночестве.
Вчера оперативника покинула его женщина. Просто собрала свои вещи и ушла. Но оставила записку. На обычной бумаге, которую даже в такой каморке, как его квартира, предстояло поискать.
Мужчина помнил прикосновения к гладкой белоснежной поверхности, когда разворачивал адресованное ему послание.
Нет, причина ее поступка вовсе не заключалась в том, что он агент Федеральной Службы Безопасности. И не какой-то аналитик, следак или же простой патрульный, а служит в ударном подразделении, уступающим в подготовке только военному спецназу.
Все вовсе не так, как в старых американских фильмах, где девушки героев-полицейских не могут оставаться с ними, ибо те каждый день подвергают свою жизнь опасности. Что-то и правда было в этой давно потерянной романтике трудной и далекой от реальности жизни голливудского копа…
Но у Кирилла все было сложнее. Прежде всего, с этой женщиной они съехались поначалу из расчета. Ей нужно было крепкое плечо, продвинутый паек, а ему борьба с одиночеством и типичные мужские желания.
Потом же проснулись истинные чувства. Но никакой взаимности от оперативника не последовало. Так было всегда, и он прекрасно осознавал свою проблему. И надеялся лишь на понимание.
Наивная вера. Мир сошел с ума больше тридцати лет назад. И такая вещь, как «понимание», умерла вместе со старыми порядками. Хотя, стоило признать, ее и не существовало никогда.
Иначе бы люди не оказались на дне мусорной ямы, которую себе и вырыли.
Так или иначе, «любовь» Кирилла сделала свой выбор. Одна из немногих свобод, которую люди по-настоящему могут позволить сегодня.
Было ли сожаление? Кроме того, что вновь навалятся бытовые проблемы, нет. Все к лучшему.
И все-таки мужчина долго мял записку после десятка перечитываний. И даже собирался связаться с женщиной по инфолинку. Но передумал. Он не сможет дать ей то, что она хочет. А она не сможет жить по-другому. Думала, что сможет, но сильно просчиталась.
Тут кофеварка дала о себе знать двойным писком. Первый говорил о готовности новых порций, а второй, более пронзительный, что запасы сырья в виде порошка закончились.
Что ж, в стандартных пайках такой роскоши не предусмотрено, неминуемо придется раскошелиться. Может, даже на черном рынке…
Тем временем, Солнце продолжало неохотно подниматься над горизонтом. Часы по мысленному запросу через инфолинк вывели на сетчатку левого глаза цифры: 09:00. Через два часа начинается новая смена, и Кирилл поспешил приступить к завтраку.
Холодильник хранил в себе недельный запас пайков. Непроницаемые упаковки еще больше напоминали о военном прошлом. Как хозяина квартиры, так и о самой технологии изготовления питательного рациона. В положенном для оперативников ФСБ было больше изысканности, по сравнению с военными. И витаминов несравнимо больше, чем в гражданских. Зато и те, и другие упаковки не разогревались самостоятельно. Такая роскошь только для армии.
Выпив последнюю чашку кофе после завтрака, мужчина бросил упаковку от пайка в утилизатор мусора. И вскоре скрежет под раковиной дополнился всплесками посудомойки рядом. Такие камерные апартаменты совсем несложно было содержать в чистоте.
Покинув кухню в двенадцать квадратных метров, оперативник перешел в единственную комнату в квартире, не считая уборной. Но и та не могла похвастаться простором или высокими потолками. Как раз хватало под высокий рост хозяина, нужный же простор обеспечивала спартанская обстановка. Последняя подчеркивала всю скудность как быта, так и увлечений. Ни одного плаката на стене, даже патриотического. Даже с обоями не сложилось, просто голые стены, не менявшиеся после сдачи стройки.
Мятая поношенная одежда висела на спинке старого кожаного дивана. Куртка из натуральной кожи хорошо с давних пор, став трофеем с еще Третьей Гражданской. Все остальное, синтетическое, полагалось как государственному служащему: темно-серые брюки, рубашка и сапоги чуть потемнее. Если бы не отличающийся расцветкой диван, то одежда могла запросто затеряться среди окружения.
На узкой лестнице подъезда с трудом могли разойтись два человека. Да и последняя требовалась только в крайнем случае. С остальным прекрасно справлялся высокоскоростной лифт.
В этот раз с Кириллом на парковку ехали два молодых панка с верхних этажей. Может, они были и не прочь воспользоваться сломанной камерой в лифте и выпустить пар, порожденный избытком тестостерона. Но значок на куртке сразу отбил желание и заставил вжаться в противоположную стену дребезжащей коробки.
Небольшая пластинка с выгравированной большими буквами надписью "ФСБ" решала многие проблемы для сотрудников вне работы. За подделку и ношение подделки - смертная казнь. Опознавательный знак крепился к любой одежде. А, если нужно, то и к коже.
И если камеру во множестве жилых комплексов сменить целая проблема, то количество разнообразных сканеров просто зашкаливало. С подделкой не пройдешь и пары кварталов. А если украл или снял оригинал с трупа агента, то все упрется в несовпадения данных о ДНК владельца пластинки с новым носителем.
Инфолинк - лишь вторая стадия повальной кибернезации. Вторая - вживление чипа в запястье со всеми данными о владельце. Поэтому несовпадение можно выявить в течение пары секунд. При отсутствии же чипа, но с пластинкой "ФСБ" или другими неположенными атрибутами, веселая поездка в ближайшее управление обеспечена.
Поэтому эти великовозрастные так и среагировали. Теперь стояли в кабине, боялись поднять глаза. Вся наглая спесь исчезла без следа.

Отсутствие редакции сообщения угнетает. Беспрестанно правлю старые отрывки. Не небо и земля, разумеется, но читать все же несколько приятнее. Хоть новую тему создавай со сносом старой и по-новой.

Тем временем, лифт остановился на нужном минус сто пятом этаже.
Современные серые и безликие небоскребы строились как вверх, так и вниз. В случае жилой многоэтажки под землей располагались не только технические помещения, но и огромная парковка.
Оперативник без проблем нашел свой автомобиль в огромной массе железа и пластика по специальной подсветке, видимой благодаря инфолинку.
Машина, разумеется, служебная. Купить свою - непозволительная роскошь.
Поэтому большинство людей пользовалось услугами разветвленного метро и системы наземных поездов. Так что пробки на местных магистралях случались только из-за серьезных аварий.
Вот выехать с парковки - это задача. Либо ждать очереди на грузовые лифты, либо подниматься наверх самостоятельно по петляющему вокруг этажей туннелю. Утром и вечером при наличии одной полосы в каждую из сторон нередко случались заторы.
Кирилл решил не искушать судьбу и дождался лифта, встав на специальный маркер. Сканеры прошлись за время ожидания по автомобилю и его хозяину. Оперативник смерил устройство, вмурованное в стену, безразличным взглядом. Примитивная модель. Сегодняшние террористы смогут взорвать жилой небоскреб без лишних хлопот. Вот только нет смысла. Породить анархию и хаос сложно, власть умела справиться с ними. А люди уже столько пережили, что страх перед терроризмом стоит на одной из самых низких ступеней. Теряется весь смысл…
Вместе с оперативником в лифт заехала молодая пара. Хлюпик за рулем, скорее всего, какой-то клерк в одной из корпораций. Жена, лет двадцати пяти, была на седьмом месяце. Сколько же эгоизма в людях, чтобы привести в этот мир еще одно живое существо?
Кирилл вновь вспомнил недавних панков. Их вычурные прически, а также шмотки с нашивками – все это протест. Но при всем своем нонконформизме они те же самые обыденности, что и этот клерк за рулем. Наивно полагающий, что сможет жить, как и тридцать лет назад.
Если судьба соблаговолит, так и будет. Но мужчина давно перестал на нее полагаться. Многие в свое время совершили эту ошибку, и едва не лишились окончательно своего единственного дома. Этой жалкой, ничтожной, по сравнению с бесконечным пространством, прослойки. С одной стороны космос, с другой огромные пласты материи до самого центра планеты.
Все внутри почти погибло, теперь медленно догнивает.
А тут эти вычурные нонконформисты с их бесполезным протестом и наивные клерки. Быдло и лоулайферы. Последнее слово давно стало нарицательным, выйдя из сленга. По сути, каждый второй житель планеты – лоулайфер. Но не каждый лоулайфер – быдло.
Так называют маргиналов, бандитов, психов, торгашей с черного рынка и прочих. Шпана как раз в их числе.
Все с ног на голову. Но без этого, пожалуй, было бы совсем тоскливо. А тут хоть какое-то разнообразие.
Особенно в таком огромном городе, как Новосибирск. Грузовой лифт выпустил автомобиль Кирилла наружу. Но прежде оперативник дал проехать семейной чете.
Стоило сделать еще несколько поворотов, как перед глазами предстал мегаполис во всей красе. Третья столица России, взамен потерянных Петербурга и Москвы. Старых построек почти не осталось. За то время, пока сюда стекалось все больше и больше людей, город перестроили практически с нуля. Проект создавался с расчетом на проживание тридцати миллионов человек.
И, если судить по количеству жителей с чипом, то Новосибирску повезло принять целых двадцать пять миллионов. На самом деле гораздо больше.
Первым и главным вопросом была транспортная инфраструктура. Поэтому между небоскребами ветвились многоуровневые магистрали и платформы с рельсами. Даже те, кто жил тут с рождения, бывало, пользовались навигатором в инфолинке.
Кирилл же прекрасно обходился без посильной помощи. И без обогревателя в салоне, ибо на улице всего четыре градуса тепла, ни к чему лишний раз сажать аккумулятор.
Белый двухместный электромобиль с просторным багажником бесшумно двигался по магистрали, обгоняя более медленных водителей. О стекло бились крупные капли дождя, но автоматические дворники прекрасно справлялись с проблемой.
Удобный салон с мягкими сиденьями позволял расслабиться после старого раскладного дивана. В такие моменты хотелось жить прямо здесь, в автомобиле.
Предпочитая тишину, Кирилл не включал радио. Его ждала только сводка новостей или общая частота ФСБ, большего служебной машине не полагалось. За самовольный взлом проигрывателя лишение всех премиальных на год. Но парочка любителей рисковать, в основном новичков, все же находилась. Правда, до первой серьезной беседы с начальством.
Кстати о нем… в инфолинк по защищенному каналу пришел вызов. Первый приоритет, все прочие разговоры моментально обрываются. И это хорошо, потому что за секунду до этого вновь позвонил надоедливый братец… стоило уже поместить его в игнор-лист.
В очередной раз с Кириллом связалось не само начальство, а автоответчик-оператор. Программа умело формировала нужные запросы и передавала их по назначению.
- Старший лейтенант Григорьев, вас ожидают на брифинге на двадцатом этаже, шестой кабинет, через час.
После чего безжизненный женский голос замолк.
Оперативник мысленно похвалил себя за привычку приходить гораздо раньше положенного. Иначе бы пришлось стремительно срываться с квартиры. А теперь времени предостаточно.
Но все же Кирилл медленно надавил на педаль газа, ускоряя автомобиль до разрешенной правилами скорости.

Понимаете какое дело, у вас главная проблема не в сюжете, а в языке. Я вам дам тот же совет, которому сам пытаюсь следовать по мере сил:
Пробуйте писать короткие изложения чужих текстов. Читаете какую-нибудь книгу, само собой разумеется, что книга должна быть написана нормальным языком, выбираете любой эпизод из нее и переписываете свои языком. Затем сравниваете с первоисточником, Пытайтесь понять отличия в использовании языка вами и автором первоисточника.

Я читаю Розенталя, у него приведены интересные литературные примеры. Но попытки приладить их к тексту не работают. Видимо, не хватает опыта или я просто не вижу путей.
Возможно, этот способ поможет, но к сожалению, тут выбор книги, мне кажется, еще сильно влияет. Кого брать? Не каждый перевод зарубежной действительно хорош.
А Симонов, например, которому я порой неумело начал подражать (так, что совсем непохоже, я знаю), пишет достаточно сухим языком, уступая в этом плане Ремарку (на мой, опять же, взгляд). То есть вопрос в чем. Какие книги еще не слишком устарели для подобных упражнений?
Как вариант, разумеется, можно попробовать Чехова...

Выбор книги не влияет, т.к., чтобы прием принес результаты, нужно использовать много книг, чем больше, тем лучше. И не для того, чтобы нахватать у других авторов разных литературных приемов, а для переоценки собственного творчества. Нужно понять, что в ваших текстах работает, а что не очень, почувствовать ритм прозы. Нужен опыт, но простая набивка текста без анализа, результата не даст, поэтому я и предложил такой подход - изложение и сравнение.
Последняя редакция вашего произведения читается лучше, чем начальная, но до хорошего качества еще далеко.
Такие предложения, как:
"Тем временем, лифт остановился на нужном минус сто пятом этаже"
"Современные серые и безликие небоскребы строились как вверх, так и вниз"
"Оперативник без проблем нашел свой автомобиль в огромной массе железа и пластика по специальной подсветке, видимой благодаря инфолинку"
"Утром и вечером при наличии одной полосы в каждую из сторон нередко случались заторы"
"О стекло бились крупные капли дождя, но автоматические дворники прекрасно справлялись с проблемой" и т.п.
на мой взгляд слишком неповоротливы, не литературны.
Еще одна причина, как мне кажется, приводящая к плохо читаемому тексту, это мертвые персонажи. Я сам часто с таким сталкиваюсь - придумываешь героя, его характер, эмоции, приключения, но на самом деле этот человек уже давно умер и захоронен, или вообще никогда не рождался. Чтобы история про героя получилась живой, автор должен вместе с ним переживать его эмоции, испытывать радость, горе, любовь и т.д., но тяжело примерять на себя эмоции давно умершего человека. Я намекаю на то, что описание героя, как какого-то другого, чужого человека ни к чему вменяемому не приведет. Поэтому хорошие писатели делают героем себя или того, кем бы хотели стать, а отличные - при создании книги воплощаются в каждого из придуманных героев, вызывая у себя, фактически, контролируемое сумасшествие.

Есть над чем подумать.
Но с героем вот какая проблема. По крайней мере этот герой и должен казаться, по сути, мертвым. Духовно, так сказать. Методом ассоциаций с другими похожими героями и игрой на ролевых форумах за похожих чем-то героев я придумал, казалось бы, нужную эмоциональную окраску. Мы имеем дело с человеком, чьи эмоции большей частью зажаты, остальные срабатывают при достаточном раздражении. Кого все достало давным-давно, но остановиться он сам уже не сможет. Поэтому большая часть взаимодействия с окружающим миром - это безразличие с редким интересом, который на самом деле не более чем наигран. Как-то так.
Вопрос в том, как это интересно описать, над которым продолжаю биться.
Благодарю за отзыв, буду копать в этих направлениях.

Про роботов читать неинтересно. Если у героя нет эмоций, то и у читателя их не будет. А не будет эмоций, не будет и чтения. В какой-то мере ситуацию для читателя сгладил бы насыщенный экшен, но и этого у вас нет.
Как бы мы, пишущие что-либо, себя не обманывали, но без читателей все наше творчество теряет смысл. Попробуйте проанализировать те книги, которые вам понравились и те, которые нет. В чем их отличие?

Сглаживать должны атмосфера и мир, но это тонкий лед, да. Суть в том, что не за всеми персонажами каждому интересно следить. Я не говорил, что эмоций быть не должно, просто подача должна быть несколько иной. И это сложно, но простое писать неинтересно, даже в качестве тренировки.
А каким образом лучше вести анализ? Например, мне не нравятся сюжет и персонажи Темной Башни, но нравится мир и атмосфера. И если я назову персонажей неживыми, меня заслуженно закидают камнями.
У многих писателей киберпанка персонажи во многом созерцатели окружающего мира. Раскрываются они при непосредственном взаимодействии с ним, нежели через самих себя.
Но если брать то, что действительно не нравится, так это наша современная фантастика. Но там слишком много проблем, чтобы выделить какую-то одну. Все в комплексе.
Это просто мысли вслух. Если подходить непосредственно к делу, то есть несколько вариантов оживить персонажа в неспешном тексте (я не оставляю попыток написать нуар, возможно, это моя главная проблема).
1. Диалоги с интересной речью. Тут тоже хождение по тонкому льду, очень легко выбиться как из мрачного мира, так и из образа.
2. Переосмысливать весь скелет персонажа, добавлять ему какие-то новые черты. Но здесь пока вариантов нет.
К сожалению, я читатель такого рода, который редко выделяет персонажей из книги тем или иным образом. То есть сюжет, мир и атмосфера всегда были в приоритете. Всегда были интереснее. Персонажи же привлекали только противоречивые и хорошо прописанные злодеи.
Это перешло непосредственно в творчество, что создает дополнительные проблемы.
Есть ли какая-нибудь литература учебная по поводу персонажей? Только не какой-нибудь самый базис, а что-то более глубокое.

Во-первых, читатели уже накушались мирами. Давно минуло время, когда ниочемная книга могла выстрелить за счет описания интересного мира. Сейчас - "одного мира мало".
Во-вторых, киберпанковские миры особенно скучны, в сравнении с другими жанрами. Почти все, что можно было придумать, уже придумано – железобетонные муравейники, хакеры, импланты, наноботы, роботы, корпорации, терроризм и т.п. И, в силу ограничений имеющихся представлений о развитии техники и общества в ближайшем будущем, полет фантазии и простор для экспериментов заперты в тесное русло здравого смысла.
В-третьих, если нет возможности увлечь читателя описанием чудесного и необыкновенного мира, то что остается? Остается только увлекательный сюжет с живыми персонажами.
У вас этого к сожалению нет. Герой скучен, сюжет не увлекает.
Поэтому вернусь к тем советам, что уже давал – добавьте действий, интриги, переживаний.

Литературы обучающей писательскому мастерству масса, в том числе и специализированной по работе с героями. Я когда-то что-то читал, но, увы, не смог вспомнить что именно, поэтому и посоветовать не могу.
Можно почитать для начала статьи на т.н. писательских сайтах и блогах. Ищутся такие сайты достаточно легко по запросу «как стать писателем».

Да, вы правы. Но я имел ввиду не столько мир. Мир лишь объект, эмоции вызывает редко. Камень, железо, немного плоти где-то бегает то тут, то там. Я говорил больше об атмосфере. Ибо хорошая книга без нее ничто. Даже самые сильные персонажи без грамотной атмосферы, на мой взгляд, ничего не могут, ибо без нее они толком не могут раскрыться в нужном контексте.
В целом многие жанры себя исчерпали. Сами детективы с точки зрения искусства мало кто сейчас уже читает. Сейчас они больше интересны только в смеси жанров.
Определенные клише, разумеется, есть у каждого жанра, однако и за его рамки можно попытаться в той или иной мере выйти. Или же свести число клише к минимуму. Главная формула, большей частью, должна остаться неизменной, иначе киберпанк будет не киберпанком. К примеру, я хочу послать к черту такие клише, как искусственный интеллект в типичном его понимании. Виртуальную реальность, чью универсальность и доминирование в будущем несколько переоценивают. А также мафию разных стран, которые не только являются в книгах подобного жанра могущественными структурами, но еще и могут, якобы, предложить некую социальную модель для жизни.
Впрочем, жанр все-таки сводится к одой формуле: hight tech - low life. Собственно, здесь опять же, все упирается в атмосферу. Жанр все еще популярен, хотя говорят, что изжил себя. Но ведь и детективы, причем хорошие, продолжают покупать. Продолжают покупать также и шпионские книги, хотя Ян Флеминг положил начало этому жанру, а потом, по сути, и закрыл его отчасти, сказав очень многое в книгах про Бонда.
Я к чему веду. Все зависит от подачи. Даже самую ржавую идею можно очистить и представить как новую. Подача как раз и страдает. Порой приходится чувствовать себя средней паршивости дирижером. Музыку чувствует, а показать, как надо играть или сыграть самому, не получается.
Так как пишется черновик, идет размышление над другими вариантами. Пока есть идея сократить пролог прямиком до короткой боевой сцены в больнице. То есть все подводы вырезать и кратко уместить все во флешбеках-описаниях, пока герой осматривает окружение. Но такой огрызок сложно сделать атмосферным.
Есть идея о том, что герой будет докладывать начальству, как оставшийся в сознании старший офицер, о том, что там произошло. Появляется больше возможностей для маневрирования, но, считай, полностью затираем главную героину, что появляется в той сцене. Если только, конечно, ее параллельно не допрашивают, так уже интереснее. Я этот вариант отложил надолго, потому что у меня другой роман тоже начинается с допроса.
Основная проблема в том, что по жизни долго запрягаю. То есть в первых главах развешиваю с пять ружей, а потом потихоньку начинаю из них стрелять. Лишь один роман немного отличается в этом плане. Там мир героя сжат до предела первые две главы, а потом постепенно расширяется.
Здесь же, как и в других, подноготная героев раскрывается поздно. Опять же, сложный способ. К примеру, нечто подобное было у Скотта Беккера в "Слугах темного властелина". Два пролога и первая глава оставляли с вопросами "Что вообще происходит?" и "Кто все эти люди?". Тем не менее, потом это окупалось, когда сотни разнообразных имен и названий устаканятся в голове. До этого же момента вытягивала медленно строящаяся атмосфера. Я не говорю с позиции типо "ему можно, значит, и мне можно". А с позиции, что это возможно при правильном подходе.
Тогда действительно надо делать что-то с персонажами. Мне всегда были интересны больше обычные люди в таком мире. Читая же другие произведения в этом жанре у признанных мэтров я остался в недоумении.
Больше всего "покорил" главный герой "Лавины" Стивенсона. Двадцати однолетний японец, который спокойно родился от отца, пережившего в непосредственной близости ядерный взрыв при Хиросиме. При этом этот парень лучший боец на мечах, программист высочайшего класса, вполне способен участвовать в гонке Формулы 1 на равных с лучшими спортсменами, а также еще и философ нехилого толка, способный серьезно разговаривать на религиозные темы, особенно восточные. Перебор, на мой взгляд. Но то, что персонаж получился неинтересным, язык не поворачивается сказать.
У Стерлинга в "Схизматрице" просто все несколько странно. Герой и злодей прокачаны интеллектуально, но оба порой действуют не слишком разумно. И даже не по эмоциональным порывам. Опять же, есть элементы Мэри Сью. Герой прилетает на незнакомый астероид и уже через час не только знаком со всей иерархией, но и разрабатывает план, как ему выпутаться из всех передряг. Не говоря о, как минимум, трех крупных роялях в кустах, совершенно необоснованным.
Я что хочу сказать. Несмотря на всю серьезность жанра, действительно серьезность, где нет клоунады тут или там, я встречал только у Гибсона. Но его персонажи были не столь прописаны, ибо Нейромант достаточно небольшая книжка. Если у главного героя достаточно внутренних конфликтов, то со второстепенными все было несколько скудно, упор опять шел на фантазию, чем на сами образы. То есть, например, персонаж, который помнит только то время, когда к нему подключаются для разговора, а также старые данные. К нему подключаешься снова для разговора, он тебя уже не помнит. В таком стиле, в общем.
В Рибофанке же одни короткие новеллы, не слишком-то для раскрытия персонажей. Да и те, кого не возьми, эксцентричные.
Суть в том, что придется двигаться самому, ни на кого не опираясь. Собственно, поэтому и затеял писать этот роман, вернее, воскресить его из далекого прошлого.
Я думал просто под рукой может есть что-нибудь интересное, ну да ладно. Так-то уже удалось почитать интересные вещи. Многое было сказано в статьях Максима Далина. К примеру, продумывать персонажей так, чтобы давать читателю лишь малую долю того, что знает сам автор.
Так и действовал. Но выдаю в год по чайной ложке, в этом и проблема. Роман снова нужно резать или лепить по другим лекалам. Просто добавлять черты внешние, так и разные привычки лишний раз - это скользкий путь.
Переживания да, действительно вариант. У меня первая глава почти дописана, переживания есть. Но они и правда поданы достаточно плохо. Разве что только недавно нечто начало проклевываться. Но перечитал, достаточно отдаленно от героев все равно выходит, хотя эмоции пропущены через себя три раза.
Остается сделать вывод, что неспешный темп не для меня, по крайней мере не на этом этапе. И, похоже, не для этого произведения. Потому что я не знаю, окупятся ли мои старания в дальнейших главах. При построении целой сети запутанной интриги, которой с самого начала особо нет, шанс есть. Но дочитывать мало кто будет. Опять же снова как с Беккером, но у него при всех противоречиях начало действительно интересное. Хоть и отпугивающее под конец.

Переработал пролог и первую сцену. Постарался избавиться окончательно от перегруженности, исправил немного свое полное незнание фокала и применения заместительных синонимов.

Тени потерянного будущего

Пролог

США. Пустыня Мохаве. Заброшенный бункер «Омега». 20 января. 2040 год.

Яркие фонари на высоких стойках освещали давно покинутый зал, в то время как тяжелые шахтерские буры старательно грызли опломбированную стену защищенного бункера.
Трупы солдат, которым не повезло сегодня, взялись убрать только сейчас. Свежий запах крови смешался с сыростью, превращаясь в неприятную смесь.
Пожилая женщина с короткострижеными седыми волосами бесстрастно наблюдала через прозрачные линзы защитной маски, как волочат за ноги еще одного застреленного солдата.
Из-за риска подземных газов каждый имел при себе защиту для дыхания. Да и система безопасности бункера, несмотря на его древность, все еще давала о себе знать. Безнадежно устаревшие пулеметы пятидесятых перебили девять человек из авангарда разведгруппы.
Так доложил молодой лысый мужчина, что подошел несколько мгновений назад.
- Символические потери. Я ожидала взрывчатку или чего похуже, - заключила мисс S, мельком взглянув на мистера F.
Защитные костюмы с маской, способной остановить пистолетную пулю, защищали лишь от агрессивной внешней среды, но никак не от таких сюрпризов.
- Эйзенхауэр давно бы все уничтожил, если бы не хотел, чтобы кто-то сюда проник… но это похоже на испытание, - мистер F заметил еще одного важного члена команды и жестом попросил его подойти ближе.
Высокий, почти под два метра ростом, солдат не производил столь угрожающего впечатления из-за излишней худобы. Черная челка лежала поверх маски, сливаясь с ее поверхностью.
Как командир ударной группы, он прибыл сюда первым и вел отряд вперед, прежде чем произошел инцидент.
- Не пострадал? – поинтересовался мистер F, желая услышать более подробный доклад.
Мистер d покачал головой и коротко поведал о том, что произошло:
- Сначала убило троих. Остальные погибли, пока подрывали пулеметные гнезда гранатометом. Я ведь говорил, что он понадобится, - мрачный взгляд на мисс S сказал все красноречивее слов. - Но, если верить карте, это последний уровень защиты.
Предыдущие уровни не представляли сложности с современными технологиями, солдаты невольно расслабились и потеряли бдительность. Впрочем, своей вины командир не ощущал.
- Продолжайте, - холодно прервала доклад мисс S. - Но я не потерплю больше потерь.
Мистер d смерил коллег неодобрительным взглядом и вернулся к своим людям.
- Не стоит его обвинять. ЭМИ-гранаты не сработали бы, большинство здешних ржавых систем защиты работают на простой механике, - попытался смягчить ее спутник. - Кто знает, какие еще сюрпризы оставил наш прекрасный президент...
Шум медленно стихал, буры заканчивали кропотливую работу. За дело взялись подрывники, расположив бомбы в отверстиях под нужным углом.
Вся экспедиция поспешила в укрытия, прежде чем направленный взрыв зарядов нового поколения превратил опломбированную стену в труху, оставляя трехметровый проход.
Зал заполнился пылью и мелкой крошкой, оттого мистер F не сразу поспешил покинуть свое укрытие за отогнанным в дальний конец зала тяжелым буром.
- Даже если мы найдем то, что нужно… какие шансы, что это нам хоть как-то поможет? – мисс S лишь осторожно выглянула из-за угла.
- Никаких шансов. Только случайности. Но никто не стал бы просто так строить целую зону Пятьдесят Один, а настоящее место прятать в двадцати милях от нее.
Они прибыли сюда, как только поступила весть от поисковой группы. Мистеру F пришлось пересечь все США, в то время как мисс S летела из самого Берлина. Поэтому очень не хотела быть разочарованной из-за потраченного впустую времени.
- Я всегда говорила, что поиски ни к чему не приведут. Но если мне придется забрать свои слова назад, я сделаю это с большой радостью.
Мистер F обернулся и словно улыбнулся под маской.
- Значит, вы поняли, о чем я говорил все это время. Поняли, что людей больше нет. Есть только потерянное будущее. А мы все не более чем его тени. Мы можем сколько угодно менять мир, но все сводится к одному ответу. К нулю…
Мисс S знала, что сказать в ответ. Даже хотелось оспорить столь громкие слова, в которых была лишь часть правды. Но тут мистер d, что пошел вперед на разведку, дал о себе знать по рации. Зачистка подошла к концу. И они нашли его…


Глава 1

Суверенная Российская Федерация. Новосибирск. 20 января. 2045 год

Квартира Кирилла. 8:58

Инфолинк в третий раз бил настойчивыми сигналами. В ухе звучала спокойная мелодия, а на сетчатке левого глаза вылезло имя «любимого» младшего братца. Кирилл мотнул головой, мысленной командой обрывая очередной вызов.
Никому, кроме родственничка, не удавалось испортить настроение еще больше обычного. Если бы не психологическая выучка, жестяная кружка с синтетическим кофе давно бы превратилась в металлолом.
Но для оперативника ФСБ такие эмоциональные всплески недопустимы. Пусть и у всех есть свои слабости. Ведь даже киборги все еще остаются людьми.
Правда, даже без кибернетики в организме, Кирилл считал себя наименее человечным существом на всем белом свете…
Между тем третья кружка незаметно закончилась. По нажатию одной единственной кнопки на кофеварке рядом, тесная кухня наполнилась едва различимым размеренным гудением.
Кирилл, когда мог, встречал так каждый рассвет, провожая взглядом бледный солнечный круг. Ему повезло жить на двухсот пятом этаже да еще на окраине мегаполиса. Из окна открывался прекрасный вид, пусть и подпорченный городским смогом.
Вкус кофе, особенно синтетического, никогда не радовал душу. Не появлялось желания пораньше встать с кровати. И все же поневоле это стало неизменной привычкой. Как и просыпаться вместе с рассветом.
Но сегодня снова в одиночестве...
Вчера Кирилла покинула его женщина. Просто собрала свои вещи и ушла. Но оставила записку. На обычной бумаге, которую даже в такой каморке, как его квартира, еще предстояло поискать. Пальцы до сих пор помнили прикосновения к непривычной, гладкой поверхности бумаги.
Нет, причина ее поступка вовсе не заключалась в том, что он агент Федеральной Службы Безопасности. И не какой-то аналитик, следак или же простой патрульный, а служит в ударном подразделении, уступающем в подготовке только военному спецназу.
Все вовсе не так, как в старых американских фильмах, где жены героев-полицейских не могут остаться, ибо те каждый день подвергают свою жизнь опасности. Что-то и правда было в этой давно потерянной голливудской романтике…
Но у Кирилла все сложнее. С этой женщиной он съехался по расчету. Ей нужно было крепкое плечо, продвинутый паек, а ему борьба с одиночеством и типичные мужские желания.
Потом же проснулись истинные чувства. Но только в одну сторону. Так было всегда, и он прекрасно осознавал свою проблему. И надеялся лишь на понимание.
Наивная вера. Мир сошел с ума больше тридцати лет назад. И такая вещь, как «понимание», умерла вместе со старыми порядками.
Впрочем, стоило признать, ее и не существовало никогда. Иначе бы люди не оказались на дне мусорной ямы, которую себе и вырыли…
Так или иначе, «любовь» Кирилла сделала свой выбор.
Было ли сожаление? Кроме того, что вновь навалятся бытовые проблемы, пожалуй, нет. Все к лучшему.
И все-таки первое время пальцы долго мяли перечитанную десятки раз записку. И даже в голове застряло мимолетное желание связаться с женщиной по инфолинку.
Но нет.
Он не сможет дать ей то, что она хочет. А она не сможет жить по-другому. Думала, что сможет, но сильно просчиталась…
Тут кофеварка дала о себе знать двойным писком. Первым о готовности новых порций, а вторым, пронзительным, что запасы кофейного порошка закончились.
Что ж, в стандартных пайках такой роскоши не предусмотрено, неминуемо придется раскошелиться. Может, даже на черном рынке.
Тем временем, Солнце продолжало неохотно подниматься над горизонтом. Часы по мысленному запросу через инфолинк вывели на сетчатку цифры: 09:00. Через два часа начинается новая смена, и Кирилл поспешил приступить к завтраку.
Холодильник хранил в себе недельный запас пайков. Непроницаемые упаковки еще больше напоминали о военном прошлом. Как хозяина квартиры, так и о самой технологии изготовления питательного рациона. В положенном для оперативников ФСБ было больше изысканности, по сравнению с военными. И витаминов несравнимо больше, чем в гражданских. Зато и те, и другие упаковки не разогревались самостоятельно. Такая роскошь только для армии.
Выпив последнюю чашку кофе после завтрака, Кирилл бросил упаковку от пайка в утилизатор мусора. Скрежет под раковиной вскоре дополнился гулом посудомойки рядом. Все-таки камерные апартаменты совсем несложно содержать в чистоте.
Покинув кухню в двенадцать квадратных метров, оперативник перешел в единственную комнату в квартире, не считая уборной. Но и та не могла похвастаться простором или высокими потолками. Как раз хватало под высокий рост хозяина, нужный же простор обеспечивала спартанская обстановка. Последняя подчеркивала всю скудность быта и увлечений. Ни одного плаката на стене, даже патриотического. Даже с обоями не сложилось, просто голые стены, не менявшиеся после сдачи строительства.
Мятая поношенная одежда висела на спинке старого дивана. Куртка из натуральной кожи служила с давних пор, став трофеем еще с Третьей Гражданской. Все остальное, синтетическое, полагалось как государственному служащему: темно-серые брюки, рубашка и сапоги чуть потемнее. Если бы не диван другой расцветки, то одежда могла запросто затеряться.
На узкой лестнице подъезда с трудом могли разойтись два человека. Да и она требовалась только в крайнем случае. С остальным прекрасно справлялся высокоскоростной лифт.
В этот раз с Кириллом на парковку ехали два молодых панка с верхних этажей. Может, они были и не прочь воспользоваться сломанной камерой в лифте и выпустить пар, порожденный избытком тестостерона. Но значок на куртке сразу отбил желание и заставил вжаться в противоположную стену дребезжащей коробки.
Небольшая пластинка с выгравированной большими буквами надписью "ФСБ" решала многие проблемы для сотрудников вне работы. Опознавательный знак крепился к любой одежде. А, если нужно, то и к коже.
За подделку и ношение подделки - смертная казнь. И если камеру во множестве жилых комплексов сменить целая проблема, то количество разнообразных сканеров просто зашкаливало. С подделкой не пройдешь и пары кварталов. А если украл или снял оригинал с трупа агента, то все упрется в несовпадения данных о ДНК владельца пластинки с новым носителем.
Ведь инфолинк - лишь вторая стадия повальной кибернетизации. Первая - это вживление чипа в запястье со всеми данными о владельце. Поэтому несовпадение можно выявить в течение пары секунд. При отсутствии же чипа, но с пластинкой "ФСБ" или другими неположенными значками и снаряжением, веселая поездка в ближайшее управление обеспечена.
Потому эти великовозрастные так и среагировали. Теперь стояли в кабине, боялись поднять глаза. Вся наглая спесь исчезла без следа…
Тем временем, лифт остановился на нужном минус сто пятом этаже.
Современные серые и безликие небоскребы строились еще и вглубь. В случае жилой многоэтажки под землей располагались не только технические помещения, но и огромная парковка.
Кирилл без проблем нашел в огромной массе железа и пластика свой автомобиль, подсвеченный через инфолинк.
Машина, разумеется, служебная. Купить свою - непозволительная роскошь.
Поэтому большинство людей пользовалось услугами разветвленного метро и системы наземных поездов. Так что пробки на местных магистралях случались только из-за серьезных аварий.
Вот выехать с парковки - это задача. Либо ждать очереди на грузовые лифты, либо подниматься наверх самостоятельно по петляющему вокруг этажей туннелю с двумя дорожными полосами. Из-за чего утром и вечером нередко случались заторы.
Решив не искушать судьбу, Кирилл остановился у лифта на специальном маркере. Сканеры прошлись за время ожидания по автомобилю и его хозяину. Безразличный взгляд мельком прошелся по вмурованному в стену устройству. Примитивная модель. Сегодняшние террористы способны взорвать жилой небоскреб без лишних хлопот. Вот только нет смысла. Породить анархию и хаос сложно, власть умела с ними справляться. А люди уже столько пережили, что страх перед терроризмом стоит на одной из самых низких ступеней. Теряется весь смысл…
И, словно в подтверждение, вместе с оперативником в лифт заехала молодая пара. Хлюпик за рулем, скорее всего, клерк в одной из корпораций. Жена, лет двадцати пяти, была месяце на седьмом. Сколько же эгоизма в людях, что желают привести в этот мир еще одно живое существо?
Кирилл вновь вспомнил недавних панков. Их вычурные прически, а также шмотки с нашивками – все это протест. Но при своем нонконформизме они те же самые обыденности, что и этот клерк за рулем. Наивно полагающий, что сможет жить, как и тридцать лет назад.
Если судьба соблаговолит, так и будет. Но мужчина давно перестал на нее полагаться. Многие в свое время совершили эту ошибку, и едва не лишились окончательно своего единственного дома. Этой прослойки с кислородом, жалкой и ничтожной по сравнению с бесконечным пространством космоса.
Все внутри почти погибло, теперь медленно догнивает.
А тут эти вычурные нонконформисты с их бесполезным протестом и наивные клерки. Быдло и лоулайферы. Последнее слово давно стало нарицательным, выйдя из сленга. По сути, каждый второй житель планеты – лоулайфер. Но не каждый лоулайфер – быдло.
Так называют маргиналов, бандитов, психов, торгашей с черного рынка и прочих. Шпана как раз в их числе.
Все с ног на голову. Но без этого, пожалуй, было бы совсем тоскливо. А тут хоть какое-то разнообразие.
Особенно в таком огромном городе, как Новосибирск. Грузовой лифт выпустил автомобиль Кирилла наружу. Но прежде оперативник дал проехать семейной чете.
Стоило сделать еще несколько поворотов, как перед глазами предстал мегаполис во всей красе. Третья столица России, взамен потерянных Петербурга и Москвы. Старых построек почти не осталось, кроме как на Окраинах. За то время, пока сюда стекалось все больше и больше людей, город перестроили практически с нуля. Проект создавался с расчетом на проживание тридцати миллионов человек.
И, если судить по количеству жителей с чипом, то Новосибирску повезло принять целых двадцать пять миллионов. На самом деле гораздо больше.
Поэтому первым и главным вопросом была транспортная инфраструктура. Между небоскребами ветвились многоуровневые магистрали и платформы с рельсами. Без навигатора в инфолинке легко было потеряться.
Кирилл же прекрасно обходился без посильной помощи во время вождения. И без обогревателя в салоне, ведь на улице всего четыре градуса тепла, ни к чему лишний раз сажать аккумулятор.
Белый двухместный электромобиль с просторным багажником бесшумно двигался по магистрали, обгоняя медленных водителей. О стекло бились крупные капли дождя, но автоматические дворники расправлялись с ними на ура.
После старого раскладного дивана тело расслаблялось на мягком сиденье. В такие моменты хотелось жить прямо здесь, в автомобиле.
Предпочитая тишину, Кирилл не включал радио. Все равно его ждала только сводка новостей или же общая частота ФСБ. Большего служебной машине не полагалось. За самовольный взлом проигрывателя лишение всех премиальных на год. Но парочка любителей рисковать среди новичков все же находилась. Правда, до первой серьезной беседы с начальством.
Кстати о нем… в инфолинк по защищенному каналу пришел вызов. Первый приоритет, все прочие разговоры моментально обрываются. И это хорошо, потому что за секунду до этого вновь позвонил надоедливый братец. Стоило уже поместить его в игнор-лист…
В очередной раз с Кириллом связалось не само начальство, а автоответчик. Программа умело формировала нужные запросы и передавала их по назначению.
- Старший лейтенант Григорьев, вас ожидают на брифинге на двадцатом этаже, шестой кабинет, через час.
После чего безжизненный женский голос замолк.
Оперативник мысленно похвалил себя за привычку приходить гораздо раньше положенного. Иначе бы пришлось стремительно срываться с квартиры. А теперь времени предостаточно.
Правда, Кирилл все-таки медленно надавил на педаль газа, ускоряя автомобиль до разрешенной правилами скорости.

Понравилось! Интересно написано. Хороший, грамотный язык, богатое и образное изложение. Хорошая вещь получается.

Благодарю за отзыв)
Но эти два отрывка вымучивались на протяжении месяцев. Не думаю, что последующие обладают таким же качеством. Но после еще одной вычитки все же выложу.

Штаб-квартира ФСБ. 10:40

По сравнению с другими грандиозными сооружениями, новосибирское отделение ФСБ не впечатляло.
Пятидесятиэтажное здание, шириной в двести метров, стояло в центре огороженной территории. Внутри, на расчищенном плато, размещались вертолетные площадки и ангары с бронемашинами.
Жизнь вокруг кипела круглые сутки. Город засыпал ночью, да еще во многих районах объявляли комендантский час, но ФСБ работало без отдыха. Несколько смен, постоянное число резервистов под боком. В том числе и на случай большой войны. До подхода армии организация была единственным оплотом для защиты города.
Правда, воевать по-крупному больше не с кем. Фашисты, монархисты и коммунисты повержены, их организации деградировали до бандитских отрядов, которые даже между собой не могут договориться. Фашисткая Германия вместе с государствами-сателлитами отделена от РСФ Бесплодными землями Восточной Европы и европейской части России. Скандинавский союз не видит смысла в войне. Скорее, небольшая прослойка активных граждан не против взять реванш и вернуть Санкт-Петербург.
Угрозы же со стороны разбитых на огрызки Штатов, вымершей до десяти процентов Азии и ближневосточных регионов, что грызутся друг с другом, никакой не было. Угроза сомнительна, даже от стремительно набирающей силы Японии.
Гораздо важнее решить внутренние проблемы, где армия наводит порядок по-своему, ФСБ по-своему. А выйдет ли из этого толк, покажет время.
Кирилл же просто делал свою работу. И отчасти надеялся, что не застанет времени, когда будет достигнута недостижимая цель: мир и порядок на всей планете. Тогда и жизнь потеряет всякий смысл…
Тяжелые ворота были приоткрыты для въезда автомобилей, и роль шлагбаума играла лазерная стена, что отключалась автоматически после сканирования.
КПП же располагались как снаружи, так и внутри. Люди не доверяли одним лишь машинам из-за хакеров, что придумывали новые и новые способы обхода протоколов защиты. Но только отмороженные будут штурмовать такую цитадель. Охрана во дворе убедила в этом уже не одного сорвиголову.
Автоматические турели стояли на каждом перекрестке. Патрули регулярно сменяли друг друга. Все построено так, чтобы не осталось ни одного слепого угла. Дронов и роботов же не использовали без надобности, держали в резерве.
А под цитаделью располагалась такая же парковка, как в жилых небоскребах, только въезд гораздо шире. Люди и машины вокруг сновали без остановки. Если сам Новосибирск – это муравейник, то штаб-квартира – организм, состоящий из молекул в безостановочном движении.
Кирилл больше всего не любил именно эту парковку. Стоило выйти из электромобиля, и сразу приходилось толкаться на пешеходных дорожках до самого лифта.
Да и в самой кабине всегда многолюдно. Кирилл предпочел бы лестницу, но на преодоление огромных пролетов уйдет много времени и сил. А ситуация может измениться в любой момент, если события развиваются стремительно.
Никакого выговора за «опоздание» не последует, однако мужчина не хотел остаться за бортом в предстоящей операции. Да и отряду пойдет на пользу игра в привычном составе, как любил говорить их командир, футбольный фанат.
Эти его интересные заморочки породили слухи среди отряда. Мол, что он вышел из рядов бравых ультраправых ультрас. Те когда-то были одной из вернейших опор националистов. И фашистов следом за ними. Теперь же подобные организации приравняли к обычным бандам, да и те давно перестали связывать себя с футболом. Или стали примерными фанатами, кому как повезло.
Среди работников организации было много женщин, а также подростков, начиная с шестнадцати лет. Когда последние записывались на службу добровольцам, то получали особое образование прямо здесь. Закон, придуманный националистами для более успешной мобилизации людских ресурсов, до сих пор был по душе сегодняшнему руководству.
Женщины же шли на полевые операции наравне с мужчинами, но выполняя более специфическую роль в отряде. Снайперы, медики, бойцы на средней дистанции. Только при наличии кибернизации "слабый" пол получал разрешение идти на штурмы и на другие сложные операции, подразумевающие бой на ближней дистанции. Ведь при любом планировании потеря даже нескольких человек недопустимо, и грозит срывом всей операции.
Но на практике все могло обернуться с ног на голову в любой момент, как на войне. И нельзя винить во всем командование. Кое-где и бойцы могут сплоховать. А бывает, лаже высшие силы не смогут помочь.
Поэтому Кирилл уважал стремление снизить риски до минимума. Перед глазами до сих пор мелькали последствия резни в пригороде Новосибирска. И массовая перестрелка в Иркутске, куда его отправили в командировку…
Множество кровавых событий остались лишь сухими строчками в учебниках истории.
- Ты рано, - недовольно обратился к Кириллу заведующий снаряжением, за глаза прозванный "завхозом".
Он и его подчиненные занимались подготовкой бойцов к заданию, в первую очередь чисткой и ремонтом снаряжения. Первое время Кириллу не нравились такие порядки. Он привык иметь собственное оружие и одеваться, как ему удобнее. Но времена разрозненных отрядов прошли, приходилось подчиняться единому стандарту. И после того, как удалось привыкнуть к новому, он осознал, как ему не хватало всего этого долгие годы. Удобство и качество снимало все претензии.
Это, впрочем, не значило, что оперативники не умели разбирать и чистить оружие. Просто основное бремя на себя брал завхоз, чтобы оперативников ничего не отвлекало перед предстоящей операцией.
Работа не из легких, отвечаешь за работу каждого ствола. А если кому из бойцов натирает какой-то из ремней или сочленения брони, есть лишь полминуты, чтобы все исправить. Поэтому мужчина даже не думал обижаться на недружелюбный тон “тыловой крысы”.
Впрочем, нарекать его так несколько поспешное решение. Облысевший из-за давней лучевой болезни, завхоз успел много где повоевать. И сюда его отправили, признав негодным на поле боя.
Это сильно давило на психику старого солдата. Но ничего не поделать. Правая рука дрожала, на левой не хватало пальцев. Шрам на горле объяснял сиплый голос.
Кирилл понимал, что когда-нибудь закончит точно также. Но у него хватит смелости уволиться из ФСБ и отправиться искать войну где-нибудь еще. И поиски эти будут недолгими...
- Брифинг через тридцать три минуты, - сверился с часами в инфолинке оперативник, ограничиваясь коротким объяснением без приветствий.
- Мои люди еще работают, - проворчал старик. - Но твой шкафчик должен быть готов.
Кирилл оставил на приборной панели свой отпечаток в качестве подписи. Дверь неподалеку открылась с тихим шелестом, выпуская запах чистящих средств из раздевалки, заполненной несколькими рядами высоких шкафчиков. Рядом еще было ответвление с большой душевой.
Женская раздевалка на этом этаже располагалась на другом конце здания. А для киборгов существовал отдельный этаж, ибо требований к их подготовке намного больше.
Молчаливые работники не обращали внимания на Кирилла. Десять человек прекрасно успевали за полчаса подготовить к заданию полтора взвода. Тех, кто пойдет в бой, плюс резерв.
Кирилл действительно пришел очень рано. По нормативу на всю подготовку оперативнику требуется две минуты. Три, если требуется брать тяжелое вооружение. И четыре, если есть время принять душ.
Сам шкафчик с именем и фамилией на табличке потребовал очередного прикосновения к сканеру. В просторном хранилище работники аккуратно развесили составные части брони, а внизу на стойках блестело начищенное оружие и другое снаряжение. Набор для летального исхода. Никаких резиновых пуль, дубинок, шокеров. Разве что светошумовые гранаты. Сегодня все серьезно. Похоже, что завхоз и его бравый отряд внесли изменения в последний момент, стоило только получить приказ.
Обмундирование было в точности подогнано под габариты оперативника. Нигде ничего не натирало и стесняло, насколько это возможно для такой серьезной защиты. Плотный облегающий нагрудник с надписью "ФСБ" выдерживал прямое попадание из дробовика. Пространство между модифицированными кевларовыми элементами закрывала плотная двухсторонняя ткань, расшитая внутри тончайшим слоем металла. Высокие сапоги только казались тяжелыми, в то время как позволяли участвовать в рукопашной схватке. А шлем с непроницаемым забралом, скрывший короткостриженную русую голову, герметично пристыковывался к вороту нагрудника, создавая изолированную среду для дыхания.
С комплекцией Кирилла серое обмундирование смотрелось внушительно, шлем и сапоги увеличили и без того немалый рост почти до метра девяносто. Оружие как нельзя лучше дополняло впечатляющую картину. Черный пистолет-пулемет Калашникова люди завхоза зарядили тяжелыми пулями с останавливающим действием. При переключении режима стрельбы такие могли пробить стену средней толщины, прежде чем настигнут преступника. Значит, придется иметь дело с заложниками, со сложной организацией штурма, где стрельба будет вестись прямо через стены.
В дополнение к гранатам шел пистолет. Все гармонично располагалось на поясе вместе с запасными обоймами, нисколько не мешая.
- В этот раз со стабилизатором оружия все в порядке, - проходя мимо завхоза, глухим голосом заметил Кирилл.
Во время прошлой операции недочет едва не сыграл роковою роль. Все было в порядке до самой кульминации, но в нужный момент оружие все-таки подвело. К счастью, все обошлось, вовремя прикрыли коллеги.
Люди заведующего уверяли, что оперативник сам виноват. Но экспертиза доказала обратное. Одного ушлого упрямца разжаловали. И могли даже посадить, но Кирилл не стал настаивать на полном ходе дела. У всех бывают ошибки. Хватило и разжалования. Служба младшим механиком для транспорта любого научит смирению, терпению и внимательности.
- Рад слышать, - не отрываясь от экрана на столе, буркнул завхоз.
Впрочем, Кирилл знал, что старик благодарен за эти слова. Из-за непутевого салаги его наверняка лишили премии. А при окладе в сто рублей еще десять лишними точно не будут. Особенно, если есть жена и дети. Или другие родственники, о ком нужно заботиться.
Вскоре начали медленно подтягиваться коллеги. Последним явился сам командир, капитан Янковский. Он был младше Кирилла на пять лет, но давно зарекомендовал себя хорошим лидером. Поэтому, будучи его заместителем с лычками старлея, Кирилл никогда не оспаривал авторитет командира. Тем более, что быть во главе сам не слишком любил, предпочитая просто выполнять приказы. Лишняя ответственность ни к чему.
Тем не менее, как у заместителя, в обязанности входила проверка морального духа бойцов и их готовность к операции. В поле брать под командование один из подотрядов и следовать заранее намеченному плану. А также разрешалось действовать по обстановке, если что-то пойдет не так.
- Что скажешь? - без какой-либо субординации обратился Янковский.
Кирилл не понимал этого свойского общения прямо в здании ФСБ. Впрочем, сидевший неподалеку завхоз даже не обратил на разговор внимания.
Да и вообще начальники старше званием не придирались из-за таких мелочей в случае доклада о неподобающем поведении.
Кирилл же считал, что на работе должно соблюдаться все. В этом суть дисциплины. А дисциплина спасает жизни, даже в мелочах. Тем не менее, он даже не думал поправлять Янковского, с которым давно нашел общий язык.
- Пара человек еще сонные. В остальном нареканий нет, - коротко доложил Кирилл, не снимая шлема.
В таком случае, по протоколу, им нужно вколоть себе небольшую дозу адреналина. Если не поможет, отправляются на выходной. Никто не возьмет на операцию того, у кого хоть на мгновение могут возникнуть проблемы с концентрацией. Бывало, впрочем, что некоторые почти каждый день вводили дозу из-за собственных проблем со сном или разницей рабочих смен с биологическими часами организма. Таким раз в месяц приходилось проходить очистку организма от лишних веществ.
- Это все понятно, увидим на построении, - кивнул Янковский, не спешивший менять гражданскую одежду на обмундирование.
Кирилл подметил, что он почему-то не носит значок ФСБ. Не потерял ли случайно?
- Как вообще дела?
Этот вопрос всегда застигал врасплох. К чему все эти разговоры за жизнь? Они не относятся к операции, и никак не помогут в других делах. Бесполезный обмен информацией. Одно дело травить на войне байки, когда сидишь в долгой засаде...
- Также. Снова один, но это к лучшему, - не стал, впрочем, отмахиваться от вопроса Кирилл.
Благо подобные разговоры капитан заводил редко. Знал, что мало что меняется в жизни заместителя. Других же оперативников Янковский расспрашивал порой гораздо подробнее, помогал советом и даже решал чужие проблемы.
Казалось, вполне объяснимое поведение. Если у бойца голова занята другим, он не сможет прикрыть спину. Но с другой стороны, к черту тогда нужен такой боец, который не может сам в нужный момент сконцентрироваться на деле.
- К лучшему? – удивился Янковский.
У самого жена, двое детей. Живет на широкую ногу, если можно так выразиться.
- Да, к лучшему, - не стал распространяться Кирилл.
А капитан не стал настаивать и отправился переодеваться.
Уже через семь минут все оперативники собрались в большом коридоре на выходе из раздевалки. Тридцать человек. И, по слухам, они не единственный отряд. Операция планируется масштабная…
Кирилл все же пожалел, что не послушал новости в электромобиле. Янковский только что закончил отчитывать рядового по кличке Роберт Джордан. Тот был большим любителем Хэмингуя.
Правда, оперативник, не раз испытывавший чувство дежавю, считал, что тот при чтении книги болел за фашистов. Уж больно РобДжо был похож на одного фашика, которого Кирилл встречал как-то в Иркутске на поле боя.
Но не стучал начальству или в разведку. Не было других претензий к бойцу.
- У нас игра не в одни ворота, это ясно? – вновь использовал свой любимый сленг капитан.
Командуя, он преображался. Внешне мягкий человек становился прочнее стали. Невольно проникаешься уважением при первых же звуках голоса.
- Так точно, - мрачным тоном ответил рядовой и надел шлем.
- На брифинге будет присутствовать большое начальство, - предупредил Янковский, сверкая лысой макушкой, держа собственный шлем подмышкой. – Так что никаких косяков, иначе умники получат красную карточку.
Последнее вовсе не значит одно лишь удаление с операции…
Вскоре отряд двинулся по бежевому коридору с развешанными флагами или гербами.
Большой лифт в два захода доставил отряд на нужный этаж. А там конечная точка: огромное помещение, напоминающее военный плац.
Так как не было спешки, можно было провести обычный брифинг. Чаще всего приходилось бежать к транспорту, очертя голову. И прямо в инфолинк приходили данные от аналитиков с краткими пояснениями задачи.
Оказалось, по тревоге подняли уже три отряда. Еще один давно на месте, но в качестве резерва. Что же произошло?
Обрисовывал ситуацию никто иной, как полковник Бондаренко. Заместитель главы новосибирского отделения ФСБ.
- Товарищи бойцы, - вежливо начал он. – Сегодня ситуация серьезна, как никогда. Группа террористов захватила областную больницу имени…