В её маленьком пряничном домике всегда было тепло и пахло печеньем. Под окнами цвели радугой анютины глазки, а вдоль дорожек распускались маргаритки. И даже солнце в её окна светило как-то по-особенному ярко.
Но было ли это счастьем?
У дверей пряничного домика всегда собирались толпы страждущих, она наблюдала за ними из окна своей спальни, грозила маленьким кулачком и задёргивала розовые в цветочек занавески. Страждущие уходили на ночь, но возвращались с рассветом. И так продолжалось довольно долго, - уже несколько лет, но больше продолжаться не могло.
Одним июльским утром, она вышла во двор, поставила на крыльцо маленький деревянный стульчик, встала на него, чтобы казаться выше и объявила во всеуслышание:
- Граждане Тишании, - детский голосок разносился по улицам пением птиц, - с сего дня я объявляю о своём возвращении.
Улыбнувшись, она соскочила со стульчика, поманила пальчиком стоявшую неподалёку сгорбленную старуху и вместе с ней вернулась в свой пряничный домик.
В светлой гостиной уютно расставлена мебель. Низкий столик напротив камина, два мягких кресла по обе стороны от него. У стены – расписной пузатый сервант с почти игрушечными чашками и блюдцами. Рядом с ним – невысокий комод, а на комоде – ваза с яблоками. Ничего лишнего в маленькой комнате.
Провидица устроилась в кресле, жестом предложила старухе соседнее. Женщина села на краешек, словно боялась утонуть в его мягких объятиях. Девочка хихикнула, улыбнулась и, наконец, спросила:
- Чьё будущее ты хочешь знать?
- Своё! Чьё же ещё? – удивилась старуха. – Чужого мне не надо.
- Хорошо, - провидица откинулась на спинку кресла, закрыла большие голубые глаза и глубоко вздохнула. – Всё будет хорошо. Ты проживёшь ещё восемь лет. Похороны зимой. Будут внуки. Трое. Мальчики. Сын женится осенью, - глаза девочки распахнулись. – Больше ничего интересного!
- А дед мой как же? Болеет он. Выздоровеет? - взмолилась старуха.
- Не болеет твой дед. Умер уже, - пожала плечами провидица.
- Как умер? Когда умер? – забеспокоилась женщина.
- Утром умер, когда ты из дому ушла. Потянулся за бутылкой и упал с кровати. Сразу умер. Головой ударился. Вот сюда, - ткнув пальчиком в висок, провидица улыбнулась. – Наверное, тебе пора. Не ходи одна, возьми с собой сына. И передай ему это.
Со столика девочка подобрала конверт и протянула его старухе. Та покосилась на него с недоверием, но отказать не могла. Повертев конверт в скрюченных пальцах, она спрятала его за пазухой.
- Пусть сделает всё, как написано, - крикнула девочка вслед уходящей старухе.
Та не ответила.
В дом вошёл очередной страждущий. А за ним – ещё один, и ещё. День прошёл незаметно, как в старые добрые времена. К вечеру провидица изрядно устала, спать легла с закатом. Всю ночь никто её не тревожил, даже сны проплыли мимо.
На утро, по завершению всех приготовлений, она вышла из своего пряничного домика к столпившимся у входа горожанам, обратив лицо к лучам восходящего солнца, громко объявила:
- Сегодня ночью мне было видение!
Толпа зашипела.
- Наш благородный император не доживёт до середины зимы!
Толпа вдохнула и замолчала.
- Сегодня мы должны выбрать нового правителя, - сложила на груди кисти рук, - и да поможет нам Гекато!
Недоумение толпы нарастало, молчание всё длилось и длилось, а провидица, казалось, не замечала ничего вокруг. Она смотрела на восходящее солнце взглядом полным надежды и обожания, недвижима, словно скульптура маленького ангела в холодных утренних лучах.
Кто-то из собравшихся осмелился заговорить:
- Так ведь есть уже наследник у правителя!
Провидица изменилась в лице. Взгляд потемнел, брови нахмурились. Она обернулась к толпе, упёрлась кулачками в бока, вскинула подбородок и с омерзением, каким прежде не говорила даже о крысах, обозвала юного принца «грязнокровым выкидышем подземного мира».
- Он никогда не будет сидеть на троне! – возмущалась провидица. – Он никогда не будет носить корону! Он никогда не будет управлять страной, в которой живу я!
- Но как же так? При живом принце! При живом императоре! – гудела толпа.
- Не беспокойтесь, мои ненаглядные! – мягко улыбнулась провидица. – Владыка на нашей стороне, Гекато укажет нам дорогу. И мы пойдём за ним не сомневаясь в его мудрости! Верно?
- Ну да, - кто-то вполголоса.
- Верно! – кто-то громко.
- Во имя Владыки! – хором.
- Великолепно, - воодушевилась провидица.
К обеду революционные настроения достигли своего апогея.
На окраинах Тишании горели охранные дома, под градом камней гордо отступала стража. Люди собирались в группы и стягивались к центру. В воздухе с дымом революции мешались оскорбительные речёвки.
В своём пряничном домике провидица пекла пирожки с клубникой.
В дверь громко постучали. Хозяйка сверилась с большими настенными часами в кухне, улыбнулась, стянула пухлые перчатки, аккуратно повесила их на крючок у печки и вышла в коридор.
Гость постучал ещё раз.
- Иду-иду!
Подмигнув своему отражению в зеркале, провидица изобразила удивление, нахмурилась, попробовала ещё раз, одобряюще кивнула, поправила чёлку. В дверь постучали снова. Хозяйка выдвинула засов, приоткрыла дверь, заглянула в щёлочку и ахнула, прижав ладошку к губам:
- Ваша светлость, вы ли это?! – щебетала она.
- Не прикидывайся, - правитель толкнул дверь и вошёл в дом, оставив на полу следы грязной обуви.
- Я не ждала вас… так рано, - хихикнула провидица.
- Что за игру ты затеяла? – рычал Император.
- Хотите чаю? У меня пироги готовы!
Хозяйка засеменила в сторону кухни, правитель преградил ей путь. Схватив девочку за плечи, словно хрупкую куклу он поднял её на уровень глаз. Пальцы в кожаных перчатках больно сжимали мягкое детское тельце. Провидица извивалась, размахивала ногами, стараясь пнуть обидчика в живот, но тот уворачивался и только больше злился.
В кухне разбилось окно.
Император обернулся, на мгновение отвлёкся от жертвы, за что и поплатился. Белая ножка в розовых сандалиях с размаху ударила в грудь. Хватка ослабла, девочка вырвалась и убежала в гостиную.
Поразмыслив немного, правитель достал из-за пояса длинный охотничий нож и направился в кухню – посмотреть, не забрался ли кто в дом.
Тем временем в разбитое окно залез молодой человек, одетый в чёрное. Увидев императора, он решительно бросился к нему, схватил по пути расписной карликовый стульчик и с размаху ударил им не успевшего увернуться противника.
Стульчик разлетелся сотней цветных щепок. Император застонал и повалился на пол. Нож укатился в дальний угол комнаты.
Когда хозяйка осмелилась выйти из укрытия - в доме уже никого не было. Незнакомец расправился с правителем и забрал с собой тело. На кухонном столе остался лежать мятый белый конверт. В нём – инструкция, написанная рукой хозяйки дома: «Будь у меня к полудню, ожидай гостя на заднем дворе. Когда войдёт в дом – разбей окно и забирайся внутрь. Защити меня, и я не останусь в долгу!».
- Какая же я умничка! – похвалилась провидица.
К закату разъярённая и жадная до крови толпа взяла штурмом дворец императора. Наследника пленили, бросив связанным в темницу замка. Под взглядом всевидящего небесного ока провидица поднялась по широкой белой лестнице, минула распахнутые настежь ворота, прошлась длинными коридорами к тронному залу и заняла долгожданное место.
Трон был ей непомерно велик. Она сидела в мягком кресле с бархатной обивкой и позолотой, сложив ручки на острых коленках. Вокруг неё собралась толпа. Люди разговаривали громко, обсуждали глупость императора и трусость его отпрыска, смеялись, дрались, ругались – вели себя так, как и должно было вести себя простолюдинам во дворце.
Провидица улыбалась, ожидая тишины. Когда все смолкли, она заговорила:
- Мои дорогие, мои ненаглядные Тишанцы! Кого вы хотите видеть своим новым правителем?
- Ясно кого! – расхохотался возвышавшийся над толпой кузнец. – Племянницу почившего императора – прекраснейшую Веронию!
- Да! – подхватил кто-то. - Скоро она возвращается из паломничества, как раз к зиме трон и освободится.
- Император мёртв! Трон свободен сегодня! – возмутилась провидица.
- Рано ты меня хоронишь, - до боли знакомый голос раздался из глубины толпы.
Люди расступились, образовав кольцо вокруг императора. Тот ухмыльнулся, нарочито низко поклонился всем собравшимся.
- Добрые подданные мои, - язвительно протянул он, - спасибо вам за поддержку и доверие!
- Полноте, государь! – махнул рукой кузнец. – Супротив тебя мы ничего не имеем. А принц твой, - мужик сплюнул на лакированный паркет, - плаксивый, что девчонка! Мы ему лишь слегка бока намяли, а он…
- Моему сыну девять лет! – взревел император.
- Ну и что же? Бес в нём, государь, светлейшая велела изгнать, – усмехнулся кузнец.
- С тобой всё ясно, - нахмурился правитель.
- Хватит! – взвизгнула провидица. – Молчать! Этого, - она указала пальчиком на императора, - в расход! Пасынка его – сгноить в тюрьме!
- А чего это ты раскомандовалась? – возмутился кузнец.
- Это же… - чуть не задохнулась от гнева провидица. – Это же возмутительно! Я привела вас во дворец! Я свергла жестокого тирана! Я должна сидеть на троне!
Маленькое личико покраснело, кулачки судорожно сжимались, вены на висках пульсировали.
- Да сиди ты, сиди! – успокаивала девочку старуха в лохмотьях. – Насидишься и пойдёшь домой.
- Замолкни, старая! Я буду править страной! Я или больше никто!
- Ты что, малая! – продолжала нищенка. – От своих пророчеств с умом рассталась?
- Да как ты смеешь!
- Успокойте уже ребёнка! – рявкнул кузнец. – Тут вопросы государственности решаются!
- Государство – это я! – взвизгнула провидица.
Толпа расхохоталась.
Чуть позже девочку удалось вывести за пределы дворца. Она сопротивлялась, возмущалась, кричала. Маленькие кулачки старались больно ударить неблагодарных и грубых людишек. Да как же они могли? Как же они посмели так обойтись с верной дочерью Гекато, награждённой даром прорицания.
«Ну уж нет!» – подумала девочка. - «Второй раз им это с рук не сойдёт!»
- И больше не приходите! – крикнула она наглухо запертым воротам. – Никаких вам больше пророчеств! Никаких вам больше откровений! И не стойте у меня под окнами, и не топчите мои маргаритки! На этот раз – навсегда!
С этими словами провидица улыбнулась восходящей луне. Окинула дворец презрительным взглядом и ушла домой, к своим пирожкам с клубникой.