Шел пятый миллиардный 1 200 015- ый год. Город Арекен, столица огромной единой страны и континента Пангея ёжился от жгучего холода и ветра, и ожидал появления в небе спасительных кораблей- эвакуаторов. Он был почти пустой, и лишь изредка мимо проходил хмурый, как призрак, горожанин или усталая горожанка.
Несколько десятилетий назад земляне начали строить орбитальный город у Солнца, а теперь почти всё человечество, да и животные поселились там. Сама Земля теперь выглядела ледышкой, и вряд- ли кто - нибудь захотел бы на ней остатся. И пока корабли- эвакуаторы возвращались к планете, оставшиеся последними в очереди люди отсчитывали каждую минуту до их появления, вглядываясь в хмурое, затянутое облаками небо, из- за которого на планете было ещё мрачнее.
Несколько часов назад, когда служба оповещения объявила о приближении этих десяти кораблей, которые возвращаются из орбитального города за остальными землянами, на посадочной площадке собрались все жители Арекена. Среди них беспокойно стирал с лица поднявшуюся снежную пыль парень по имени Жан. Ему, наверное, больше всех хотелось поскорее очутится в орбитальном городе, куда месяцем ранее улетели его родные, и его невеста Милла. Жан переживал за них, ничего не зная о том, как сложилась их жизнь возле угасающего Солнца. Увы, связи с Землёй оттуда не было.
- Послушай, Кайрен, если мы будем стоять здесь и ждать корабль, мы умрём от холода!- послышался голос откуда- то сбоку.- Давай где- нибудь укроемся от этой чёртовой зимы! Хотя бы вон в том пабе. Он ещё не закрылся!
- Ох и угораздило же нас родится в это время! Говорят, раньше Земля была похожа на рай. Везде зелено,поют птицы...
- Замолчи, и без тебя дурно, Кайрен. Пойдем уже!- пробормотал тот же недовольный басистый голос.
Жан провёл глазами ушедших парней, и подумал, что ему и самому не стоило бы здесь мёрзнуть. Когда корабли прибудут, об этом сообщат, и он успеет вернутся на посадочную площадку.
Жану хотелось в последний раз отправится к тому месту, где он часто гулял в детстве, кутаясь в воротник теплой куртки, и где, по невероятному совпадению, годами позже он встретился с Миллой, поскользнувшейся на оголенной ветром тротуарной плитке.
Жан подбежал к брошенному кем- то флакарту- серебристому летательному аппарату набольших размеров и формой бескрылого самолёта со скорпионьим хвостом, и поспешил на площадь Мармадо. Когда он взлетел, за ним поднался столб снежной пыли которую ветер тут же швырнул в лица любопытных.
- Опуститесь ниже.- приказал бортовой компьютер. - Погодные условия не пригодны для полёта выше чем два метра от земли. Ветер- двадцать пять метров на секунду.
Жан не обратил внимание на приказ. Он думал лишь о том, чтобы успеть вернутся к посадочно- взлетной площадке до прилёта кораблей. Автоматика сама опустила флакарт вниз, и тот чуть не зацепил городской памятник, на голове которого была снежная шапка.
Жан остановился возле никому не нужной деревянной лавки, по углах поросшей арктическим мхом, и закрыв флакарт, у которого дверью служила передняя часть кабины, пошёл вдоль аллеи с давно высохшими деревьями "призраками". Они были древним напоминанием о том. что когда- то Земля действительно была похожей на рай, который погубил палящий зной, и пришедший ему на смену леденящий вселенский холод.
Жан добрёл до белого здания городского театра, в котором раньше показывали фантастические спектакли с участием "инопланетных существ", и оперевшись об одну из шести позрачных подсвеченных колонн, погрузился в смутные воспоминания. В один момент ему показалось, что в оглушающем вое ветра слышны ноты ноты дрожжащего девичьего голоса. Похоже было, что сама Земля плачет от холода, но на самом деле возле запертой двери театра сидела девушка, обняв руками колени.
- " Что она здесь делает, когда вседавно собрались около взлетного поля кораблей?"- подумал Жан, и поспешил подойти к продрогшей незнакомке.
Услышав приближающиеся шаги, девушка несмело повернулась. На её лице появилась грустная улыбка.
- Что случилось?- спросил Жан. - Почему вы здесь?
- Я летела сюда с окраины города, и у флакарта вскоре закончилось топливо. Я знала, что его может не хватить, но надеялась на лучьшее. Другого транспорта не было. - сказала девушка. - Я не успею дойти до взлетной площадки. Сил не осталось.
- Я вас довезу.- сказал Жан. - Вон стоит мой флакарт...

...Как только Жан и его спутница покинули серый округлый коридор, в их глаза ворвался орбитальный город. Не такой, обычный, над которым сияет голубое или серое небо, и где стремятся ввысь многочисленные кварталы серых, прямоугольных многоэтажек. Он даже не похож на подземные города на замёрзнувшей планете,где одни лишь стены с маленькими смотровыми окошками, маленькие деревца и бело- голубые лампы вдоль узких или широких проходов. Это был совсем другой мир.
Вдоль улиц расположились высокие многоэтажные дома- пирамиды с коричневыми фасадами, от которых золотом отражался свет белой звезды. По обе стороны бегущих вдаль дорог росли высокие раскидистые деревья, которые вдали сливались в одну аллею. Под ними кто- то высадил красные и белые огоньки цветов.Люди здесь ходили в тех тонких одеждах, цвет которых можно было менять хоть сотню раз в день, и которые назывались поликолорными. Они носили сандалии, а некоторые вовсе ходили по дороге босиком. Откуда- то доносился громкий лай собаки; а над головами было чёрное небо, украшенное белыми, красноватыми, и голубыми точками звёзд. Они не мерцали, как на Земле, а сияли ровно и холодно. Звёзды были видны лишь с той стороны города, которая отвёрнута от Солнца и его последних лучей.
Здесь не существовало ни ветра, ни снега, и единственное, что могло напомнить о Земле- те же флакарты, рассекающие воздух под самой прозрачной крышей биосферы.
- Здесь просто рай, по сравнению с тем, где мы жили раньше!- довольно сказал Жан, осматриваясь по сторонам как в музее, или галлерее пространственного художества.
- Главное, что не нужно прятатся от холода в своих домах в подземелье.- сказала спасённая Этелла.
- Я о том же.
Вот и пришло время двум случайным знакомым прощатся. Их знакомство останется лишь в памяти, и будет как сон или смутное воспоминание. Конечно, если им не прийдётся ещё раз встретится где- нибудь в этом городе.
Жан и Этелла не оставили друг другу адреса. Да и зачем, если они всего лишь случайные знакомые?
Где- то посреди толпы встречающих, которая стояла неподалёку, Жана и Этеллу ждали их родные люди...

...- Нет, так не будет.- продолжал спорить гениальный Майглин. - Материал, который я сейчас создаю, будет способен поглощать тяжелый газ, не пропуская наружу или внутрь жидкость. И сейчас это моя головная боль. Я днем и ночью экспериментирую с разными материалами, создаю новые, но пока нет идеального материала.
Профессор подошел к столу с многочисленными изоляционными колбами, в которых хранились синтезированные им самим новые материалы, и по привычке снова задумался. Майглин никогода не выбрасывал то, что у него получалось в результате экспериментов. Пусть все те колбы и стоят здесь бесцельно, только загромождая место, когда- нибудь они могут пригодится. Вот что бы произошло, если бы Инбет Висслан, изобретатель беллитовой двери, выбросил колбу с тем самым уникальным беллитом, который он, в общем- то и не пытался синтезировать? Он бы никогда не стал признанным гением. Порой бывает так, что иская одно, ты находишь нечто другое, и простая случайность переворачивает всю твою жизнь. Так считал и Дориаль Майглин.
- Завтра наступит новый день,и может быть он принесет что- то новое.- сказал Жан.
- День.. однажды мы и не вспомним что такое день. Само это слово потеряет всякое значение, как и его антоним- ночь. Наши дети никогда не узнают, что значит словосочетание " время суток ".- огорчённо произнёс профессор Майглин,подперев рукой подбородок, как старый философ.
Да, Майглин прав. Пройдёт пара десятков лет после переселение народа Земли в собственноручно созданный космический оазис, и слова "день" и " ночь" станут совершенно бессмысленными, а затем и вовсе исчезнут с человеческой речи. Но для детей будущего, которых профессор Майглин отправит на планеты Альден и Тамлу, эти два слова будут значить то же, что и для землян в прошедшие времена.
Как бы Жан не хотел избежать встречи с Алленом, она всё- таки произошла. Разве возможно не встретится с тем, с кем работаешь под одной крышей? Нет, невозможно.
Жан только подошел к двери центрального наземного входа в Центр, как тут же появился Аллен. Он шёл с другого коридора, которые здесь сходились в один, и что- то насвистывал себе под нос. С виду Аллен был вполне обычным, доброжелательным человеком, спокойно общался с коллегами, а теперь вот торопился с работы домой. Но для Жана он всегда оставался врагом номер один.
Жан подождал, пока откроется дверь, и хотел сделать вид, что даже не видел Аллена, но к несчастью тот сам прицепился.
- Сколько мы не виделись! Как жизнь, ученый?
- Как у всех.- холодно ответил Жан. - С утра- на работу, вечером- спать.
- Ты когда прилетел?
- Последним рейсом " Сейвена". А почему тебя это интересует?
-Да мне нет никакого дела. Просто так спросил. Слушай, а ты надолго сюда приехал?
- Это зависит от профессора Майглина.Как только его проект будет завершён, я вернусь домой. Нет никакого желания здесь оставатся.
- Из- за меня, верно? Ты же меня ненавидишь.
- Я вернусь потому, что работаю в Центре футурологии. Но правды девать некуда- тебя, Аллен,ненавижу не только я, но и большинство тех, с кем ты учился. И ты сам в этом виноват.
- У меня скверный характер. С ним ничего не поделаешь.
- Ты слишком высокомерен и завистлив, Аллен, поэтому и издевался над каждым, кого видел. Лучьше бы ты тогда думал об учёбе, и придерживал свой крутой нрав.- посоветовал Жан.
- Ну во- первых, не тебе меня учить, а во- вторых, те годы остались в прошлом, на покинутой Земле.- сказал Аллен.
- А как же твои слова "Разве можно забыть прошлое?"
- А оно никогда не забывается. Всё, что было, остаётся на карте памяти в нашей голове. Хоть на электронной, хоть на биологической. Хорошо помню, с каким скандалом меня выгнали из колледжа, когда на меня нажаловался сын одного из членов Высшей Комиссии. Если бы я знал, кто такой этот Эвгин, я бы над ним не потешался.
Жана никак не удивило такое происшествие. Давно было ясно, что однажды Аллену не посчастливится. Но вот то, что он признался в такой истории, было очень странно: Аллен никогда и никому не признавался в своих неудачах, и не заговаривал даже о том, о чем все давно знали. А сейчас он говорит о таком случае, да ещё кому- Жану, над которым издевался больше всех! Точно апокалипсис повлиял!
- Слушай, Жанки, давай зайдём в ближайший андропаб, пропустим по рюмочке лоддо?
- С чего это вдруг ты меня приглашаешь?- округлил глаза Жан. - Конец света давно наступил!
- А при чём здесь конец света? Давай не вспоминать то что было. Тем более, что мы теперь коллеги.
- Я бы хотел забыть, нокак только посмотрю на твою физиономию, то перед глазами сразу постают жуткие мгновения прошлого. Особенно тот случай, когда ты создал мою голографическую копию, Которая танцевала в холле колледжа в голом виде, а все думали, что это я. Хорошо хоть преподаватели такого не увидели!
Когда Жан вспомнил об этом, Аллен аж покраснел, пытаясь сдавить смех. Казалось, его глаза сейчас выкатятся с орбит.
- Кстати, а кто тогда уничтожил голограмму?- спросил он, когда немного успокоился.
- Сариан, ученица второго курса биоинженерии.
- Ну и девчонка! Она ведь моя бывшая однокурсница!
- Я ей по гроб жизни благодарен. Жаль мы с ней больше не виделись.- сказал Жан.
- Ну что, Жанки, может всё- таки продолжим беседу за рюмкой крепкого лоддо? А то стоять у двери не слишком удобно.
- Ладно, Аллен, уговорил. Всё- таки интересно узнать,как сложилась твоя жизнь.- согласился Жан.
Жан, конечно, ожидал, что в таком добродушном расположении Аллена обязательно будет какой- то подвох. Ну не может придурок вот так взять и изменится за каких- то восемь лет! Разве что после сильного жизненного потрясения. А какое потрясение могло быть в жизни Аллена? Он не умел ни переживать, ни любить, ни боятся...