Сержант Пшолкондо.

Сержант Пшолкондо был тяжело ранен во время высадки на планету Злегиру. Эту планету населяла огромная популяция гигантских жуков майгробо, которые умели плеваться жидкой плазмой. Плазма вылетала из задней части жука – через отверстие, которое располагалось прямо под яйцекладом и называлось плазмоводом. Сразу после вылета сгусток плазмы имел форму шара, а затем, разгоняясь практически до скорости света, делался похожим на длинную полую трубу. Взрослые особи майгробо своими выстрелами могли уничтожить звездный фрегат или серьезно повредить звездный линкор, а личинки и детва косили своей плазмой наступающую космопехоту. Поймать и удержать майгробо было невозможно – они легко прожигали своей плазмой любые клетки и барьеры. Так как планета Злегиру располагалась всего в десяти-пятнадцати парсеках (смотря как лететь) от главной имперской планеты-столицы Гигимего, Падишах Гого и отдал приказ имперскому флоту атаковать ее. С существованием таких опасных тварей на столь близком расстоянии от своей столицы он примириться не мог никак, ни наяву, ни в самых страшных снах. Мало того – мысли о майгробо преследовали его даже во время посещений центрального имперского гарема. Конечно, когда Падишах выдвинул тезис о зачистке Злегиру, нашлись умники из экологов, которые начали, покашливая, говорить о ценности майгробо для экосистемы Галактики. Об их "мало-изученности", так сказать. Падишах тут же предложил организовать заброску всех желающих экологов прямо на поверхность Злегиру для проведения тщательнейших исследований популяции майгробо. Экологи сначала прекратили покашливать, а затем умолкли совсем. Все-таки, несмотря на свою репутацию в определенных кругах, Падишах Гого был демократическим правителем либерального толка, поэтому он и не стал отправлять экологов на Злегиру против их желания. Война началась.
Малый космодесантный корабль ”Кугрозо” под командованием барона Делтрубсо прибыл на орбиту Злегиру первым. Барон был подполковником и уже давно мечтал стать полковником, поэтому он сильно поторопился и привел свой корабль первым, чтобы выслужиться перед Падишахом Гого. Никакой огневой поддержки и охранения у ”Кугрозо” не было (остальной Имперский Флот сильно запаздывал), а на борту имелось всего два полных батальона космопехоты. Это обстоятельство сильно тревожило весь экипаж, но барон Делтрубсо почему-то радовался как ребенок. Когда же популяция майгробо на поверхности Злегиру пришла в дикое возбуждение, а взрослые особи задрали зады вверх и начали плеваться плазмой, он пришел в полный восторг.
- Космопехи!- кричал Делтрубсо по внутренней связи.- У нас есть шанс покрыть себя вечной славой в глазах Падишаха Гого! Раздавим этих тараканов как клопов! Мощным ударом, стальным натиском сметем их! Слава Падишаху!
По Уставу Внутренней Службы Космопехоты Его Величества Падишаха Гого экипаж должен был отвечать на приветствие ”Слава Падишаху!” дружным криком ”Пусть он правит вечно!”, но все почему-то молчали и только что-то цедили сквозь зубы, отворачивая лица от камер внутреннего наблюдения. Это сильно не понравилось барону Делтрубсо и он отдал приказ о начале высадки.
Перед загрузкой в посадочные капсулы два батальона в полном обмундировании выстроились на грузовой палубе ”Кугрозо”, а барон Делтрубсо спустился туда с капитанского мостика, чтобы сказать последнее напутственное слово. Его глаза блестели, руки дрожали, а походка была неверной. Все сразу поняли, что барон напился живой воды, которую добывают на планете Аккаррис из тамошних огромных червей (такая вода простому космопеху не по карману). К тому же корпус ”Кугрозо” уже сильно трясло от разрывов плазменных труб взрослых майгробо и подполковника поддерживали под руки два адъютанта.
- Славные бойцы!- закричал он визгливым голосом.- Верные боевые псы Падишаха Гого! Страх и ужас видимого космоса! Покажем всем – на что способна настоящая космопехота! Пройдем по выжженной земле майгробо стальными башмаками! Сотрем в порошок этих насекомых! Этих дрожащих тварей майгробо! Забьем их плазмоводы смертною почвой! Вперед мои славные псы войны! По капсулам!
После этого крика Делтрубсо наблевал на грудь левого адъютанта и отключился. Затем его увели в личные покои отсыпаться, а космопехота начала загрузку в десантные капсулы. Каждая такая капсула вмещала группу из четырех космопехов, а защиты у нее не было вообще – на тонкие титановые стенки было нанесено только слабое ванадиевое напыление от перегрева. Спасти такую капсулу от разрушения в плотных слоях атмосферы мог только промах взрослого майгробо, или если бы она пролетела через полую часть плазменной трубы. Хуже всего экипажу капсулы приходилось, если полая часть трубы была маленького диаметра - тогда происходил так называемый ”отжиг” (плазма буквально сдирала обшивку капсулы, и экипаж погибал в страшных мучениях). Кстати, если мелкий майгробо стрелял своей малой трубой по десантнику, то в этом случае происходил отжиг рук, ног и головы последнего. При этом мучения были еще страшнее гибели на орбите, но длились они недолго. Вообще же, уничтожить жука майгробо можно было только благодаря его неповоротливости. Пока жук разворачивался к противнику задом, его следовало оббежать спереди и, или выстрелить ему между восьмым и девятым глазом в голову из лазерной винтовки, или забросить в пасть термитную гранату. Неудивительно поэтому, что все участники высадки (в том числе и младшие офицеры) проклинали последними словами этого идиота Делтрубсо, вместе с его дурацким желанием сделаться полковником.
В одной капсуле с сержантом Пшолкондо десантировались капрал Жморого, рядовой Чекырыго и боевой андроид ЕКСЭ-2417бис. Во время перелета к поверхности все они ругались страшными словами или громко кричали. Пару раз капсула проходила через полую часть плазменных труб взрослых майгробо и ее стенки сильно вибрировали, а пулемет андроида сам снялся с предохранителя и произвел непроизвольную очередь в потолок. Щеку капрала Жморого сильно обожгло горячей гильзой из пулемета, но в целом призлегирование прошло благополучно. Выход из капсулы должен был производится по старшинству. Сначала выходил андроид, затем рядовой Чекырыго, после него капрал Жморого, а последним на поверхность Злегиру должен был ступить сержант Пшолкондо. Многим капсулам призлегироваться так и не удалось – приблизительно треть сбили на подлете меткие выстрелы взрослых майгробо, а одна четвертая часть разбилась о поверхность, так как мелким особям удалось поджечь их тормозные парашюты. Оставшиеся в живых космопехи быстро покидали свои капсулы и с криками ”За Падишаха Гого!” вступали в неравный бой.
Когда андроид, капрал Жморого и рядовой Чекырыго покинули капсулу, Пшолкондо снял с предохранителя лазерную винтовку и бросился следом. Первым, что сержант увидел на поверхности Злегиру, был развернутый в сторону капсулы зад мелкого майгробо. Он уже находился в напряженном состоянии, а стенки нижнего плазмовода начали расходиться в стороны. Забежать к нему спереди не представлялось возможным, и Пшолкондо дико заорал:
- Рассредоточиться!
Но было уже поздно. Андроид превратился в пар после соприкосновения с левым краем плазменной трубы, а рядовой Чекырыго – с правым. Капрал Жморого успел упасть на четвереньки и его корпус прошел через центральную полость, но произошел отжиг всех четырех конечностей. Несчастный громко вскрикнул и замолчал навсегда. Пшолкондо был умелым, опытным космопехом, поэтому ему удалось отпрыгнуть в сторону и укрыться за большим камнем. Второй выстрел мелкого майгробо разнес камень вдребезги и тяжело ранил сержанта. Так как основной заряд плазмы принял на себя камень, тело Пшолкондо даже не рассыпалось, только плоть сильно обгорела – почти до костей.
Когда на орбиту Злегиру прибыли главные силы Имперского Флота, десант с ”Кугрозо” был полностью уничтожен. Командующий флотом, вице-адмирал, граф Многямного, признал действия барона Делтрубсо глупыми, хотя и героическими. Почти сразу же после начала широкомасштабных боев всем стало понятно - эта война будет очень кровопролитной и продлится долго (годы, а может быть и десятилетия). После очередного массированного десанта, силам Флота удалось отбить крошечный плацдарм на поверхности Злегиру. Внутри этого плацдарма и было обнаружено тело сержанта Пшолкондо. Сначала его посчитали трупом, но, к счастью, у одного из парамедиков оказался карманный энцефалограф, который зафиксировал остаточную активность правой доли головного мозга.
Тело Пшолкондо доставили на борт главного флотского госпиталя межзвездного класса. Там мозг сержанта изъяли из организма и вживили в тело пехотного киборга последней модели, а через два месяца после начала боев на Злегиру, он пришел в себя.
Пшолкондо открыл глаза и по бегущим сверху вниз цифрам и диаграммам понял все. Он выдвинул вперед дилериевый язык и провел им по жестким карбонутриевым губам. ”Ничего,- думал Пшолкондо, ощупывая под пластиковой кожей титановый череп.- Теперь повоюем”.
Сержант Пшолкондо был простым, надежным парнем.