Автор: Экзорцист


Стоп



Укола отравленной иглы я не почувствовал. Видимо, его сделали в момент, когда я выходил из здания Главпочтамта через эту дурацкую карусель с прозрачными стенами, которая делит толпу на порции, будто шарики в Спортлото. Просто давний опыт перемещений подсказал, что тело мертво. Как это выглядело со стороны? Солидному мужчине в дорогом костюме вдруг стало плохо. Он выронил пузатый портфель из ослабевшей руки и протянул ее к проходившей мимо семейной паре…
На самом деле волевым усилием я заставил практически мертвое уже тело сделать несколько шагов к потенциальным носителям. Когда знаешь, что обратную связь между телом и разумом можно прерывать – сможешь заставить шагать и мертвеца, изрешеченного пулями, минут десять, пока электрические токи умирающего мозга еще не угасли. Если, конечно, этот мозг не разнесли вместе с башкой все те же пули! То, что мне вкололи, как показалось, сократило эту фору раза в два.
Подушечки пальцев с мелкодисперсным металлическим напылением активизировались, я уже был готов коснуться обнаженной ладони пожилой дамы, которая сделала шаг мне навстречу, как кто-то вскрикнул у меня прямо над ухом: «Мужчине плохо!» – и моё вялое тело оказалось уложено на асфальт, портфель подсунут под голову, а лицо запрокинуто к голубому осеннему небу.
На этом фоне возникло миловидное женское лицо, и я почувствовал, как мои ладони кто-то прижал к бокам.
- Лежите, лежите. Если сердце – вам нельзя шевелиться!
Я рванулся, и мне удалось высвободить одну руку. Я попробовал коснуться ее лица, но не тут-то было! Она отбила мою руку. Я схватил ее за шею, но вместо мягкой ткани гольфа пальцы ощутили тяжелый бархат металлизированной ткани. Она из наших!
Захват у нее оказался железный, и я проигрывал в этой незаметной для случайных зевак борьбе.
Наконец-то пригодилась моя страховка, которая съедала половину от полученных гонораров и заставляла меня не отказываться от мелких необременительных поручений с перемещениями: я собрал в пересохшем рту всю слюну, напрягся и плюнул врагу прямо в глаза. Она не повела и бровью! Не выпустила моих рук, чтобы утереться, только с силой сморгнула слюну.
Мое сознание угасало, но я с удовольствием заметил, что одна из капелек повисла на невидимой глазу тонкой проволоке, протянувшейся от моего рта к ее ресницам.

Это был моё изобретение и разработка. Изготавливал, конечно, не я – во-первых, сложно самому себе вставлять зубы, а во-вторых, другим концом тонкая проволока вводится в варолиев мост, и тут надо работать крайне осторожно. Теоретически, все должно было сработать как надо… – но практика, как всегда, внесла свои коррективы. То ли длина провода имеет значение, то ли толщина… не знаю, только вместо того, чтобы стать альтер-эго носителя, как это обычно случается после переноса, я не начал видеть мир глазами её тела, а оказался где-то сбоку. Как будто выглядывал из-за её левого плеча.
Она дождалась, пока тело моего бывшего носителя окончательно перестало подавать признаки жизни, потом что-то рассказала подошедшему наряду полиции, распрощалась с ними и быстрым шагом направилась ко входу в метро. Портфель она оставила нетронутым.
Я не то что не мог взять контроль над ее телом, я не мог даже ощутить его! Болтался, как плохо закрепленная видеокамера, на ее левом плече. Когда она перешла на Красную ветку, я уже знал, куда она направляется. Приступы ненависти и страха, которые присущи человеку, не свойственны тем, кто умеет перемещаться из тела в тело – это все реакции печени, надпочечников и кучи желез на конфликт долга и стремления, долгой судьбы и сиюминутных желаний.
Что для тебя, лишенного страха смерти, еще тысячу лет назад совершившего первый переход из одного тела в другое, какие-то желания: сытно поесть или с комфортом посидеть в компании, что тебе боязнь потерять деньги, какие бы они ни были – золотые или электронные, если твоя единственная цель – уничтожить этот мир? Навсегда избавить его от рода человеческого, оставив только определенное количество скота, достаточное для регулярных переходов.
Когда она подошла к Лавре, я уже успокоился. Наоборот, понял: у меня появилась возможность увидеть то, что было бы недоступно при полном перемещении, после которого сознание носителя вместе с его памятью исчезают за несколько секунд, что делает невозможным получение сведений из тела врага.
У меня появилась возможность проникнуть в их логово. Узнать их в лицо.
Она немного замешкалась перед входом, и я ощутил нечто странное: на какую-то секунду я овладел её телом. Я посмотрел на распятие – и в то же мгновение снова оказался на плече. Но я увидел дорогу! Я понял, что смогу овладеть ею!
Она вздохнула, опустилась на колени и, не обращая внимания на шокированных туристов, начала отбивать поклоны и бормотать молитвы. Каждая минута приближала меня к цели, но каждый ее поклон снова и снова сводил мои усилия на нет. Вот я уже почувствовал холод ступеней… но резкая боль опять выбросила меня из ее тела. Она не вошла, а скорее вползла в храм, оставляя за собой пятна крови из разодранных коленей.
Она остановилась. Остановился и я. Огляделся на потемневшие лики. Ее голова послушно повернулась влево и вправо. Замерла, когда я посмотрел на алтарь. Я заставил ее встать с колен.
К нам приблизился Он. Остановился напротив. И наши взгляды встретились.
- Что в портфеле?
Я усмехнулся послушными теперь губами.
- Пойди – узнай!
Он поднял руку. В его пальцах, сложенных особенным образом, я увидел опасность. Он коснулся ее лба, и я снова оказался на ее левом плече. Потом он тронул ее грудь, и я увидел огонь вокруг, он коснулся ее правого плеча, и я понял, что не в силах существовать больше. Когда он коснулся ее левого плеча, я отлетел от них на несколько метров.

Молодая женщина в изорванных на коленях джинсах и в шерстяном гольфе по самый подбородок обессилено упала на колени, а старик в церковном облачении возложил руку ей на голову и забормотал молитву.