Трактор пахал. Валька Удальцова бесперечь вытирая руки о майку, вела битву за урожай. За ее трактором тянулся двенадцатирядный плуг. Следом шли сеятели, загоняя в землю семена. Работали быстро, руки мелькали как крылья у стрекоз.
Валька счастливо улыбалась. Теперь-то уж колхоз заживет. Ее нисколько не смущало, как некоторых паникеров, что сеятели были не совсем похожи на ленинградских эмиссаров экспериментальной сельхозфабрики, которыми они представились. Да подумаешь! Ну, кожа зеленая, так мы же не расисты, ну, рук многовато, шесть - это все-таки уже перебор, так мы же не фашисты, ну, и ног на одну больше - да и ладно.
Главное они говорили все правильно.
"Урожай, - говорили они, - это наипервейшее сейчас дело. Ежели урожай будет, так и все остальное будет. И школы построим, и электростанцию запустим, будем на уроках молнии делать!"
- Перерыв на обед! - крикнул один из сеятелей.
Валька остановила трактор, взяла завернутый в тряпицу хлеб, спрыгнула на землю. И замерла, как столб.
Прежде она не видела, как едят сеятели, и, главное, что. Они ели руку одного из сеятелей. Валька уставилась на того, кто остался с пятью руками. Он тоже ел с аппетитом.
- Ничего, - сказал он. - Я и пятью поработаю. Просто чуть ускорюсь, всего и делов.
Валька уронила хлеб на землю. Боковым зрением она заметила какое-то движение в уже вспаханной и засеянной части поля.
Семена всходили. С огромной скоростью. Будто волна шла по полю, приближаясь к месту обеда.
- Паши дальше, - сказал один из сеятелей. - Неча баклуши бить!

***

Закончив, Валька Удальцова, остановила трактор на краю поля, и пошла домой. Там, откуда Валька начала пахать, поле уже вовсю колосилось. Колосья были как две капли воды похожи на сеятелей.
Один из них от тяжести стал заваливаться набок, стебель сломался, и уже в падении у колоса прорезались глаза и рот. Он закричал и шлепнулся на землю. И тотчас стали падать другие колосья. Через минуту Валька оказалась в окружении маленьких сеятелей. Они хватали ее руками, едва не сдирая штаны.
Валька рванулась и пнула одного из малышей. Он отлетел метра на два и заплакал.
- Не балуй! - раздался голос, и по голове Вальки ударили чем-то твердым. Она обернулась. Сзади, держа палку, стоял сеятель, чей рукой пообедали.
- Ты деток-то не трожь, - сказал он. - Мы не для вас, а для них школу построим. И электростанцию запустим. А вас, уж извините, на удобрения. Вы же несъедобны.