- Это сильная магия, - сказал колдун; изо рта его смердело, и Джону померещилось, что у колдуна нет языка - только черный влажный обрубок. – Ты согласен заплатить свою цену? Ровно половину того, что есть у тебя.
- Я согласен, - сказал Джон. Он был слаб от горя: вчера его жена попала под дилижанс и скончалась на месте. – Я заплачу.
Колдун растянул в усмешке черные губы:
- Стань в круг, белый человек. Стань в круг и не своди с меня глаз.
***
В какой-то момент Джон отвел взгляд от бокора и увидел, что комната вокруг него пляшет и бьется как в лихорадке; реальность дрожала в зыбкой неопределенности, раздирая мозг изнутри, словно непостижимая иллюзия, которую нельзя было понять и принять. Джон застонал, сдерживая безумие; кровь хлынула носом.
- Смотри на меня, белый человек! - закричал колдун. Он поднял над головой Джона жезл – длинную кость с почерневшей от времени человеческой кистью на конце. В ушах гремели барабаны, от дьявольской песни душа Джона рыдала и корчилась от страха. Колдун забился в припадке; жезл вспыхнул огнем и рассыпался пеплом. Джон рухнул на пол.
***
Он открыл глаза и увидел грязные ноги бокора с изъеденными заразой ногтями. Колдун сидел на стуле и был неподвижен.
- Все закончилось? – простонал Джон и сел. – Ты отвел беду от Мэри?
Бокор молчал. Огромная муха ползла по его щеке, и он странно дергал лицом, будто красные змеи, вытатуированные на его коже, двигались вслед за насекомым.
- Я делаю настоящее колдовство, ты понимаешь это, белый человек? – наконец ответил колдун. – Когда я меняю вчерашний день, сегодняшний меняется следом, как нитка идет за иголкой. Отведи я беду от твоей миссис – разве ты бы пришел ко мне просить за нее? Нет, не пришел бы. Но ты здесь.
- Ты обманул меня? – Джон вскочил на ноги, но колдун сказал слово, и Джон застыл в нелепой позе с вытянутой для удара рукой.
- Джеремайя никогда не обманывает, - прошипел черный колдун. – Твоя миссис попала под дилижанс… но не умерла.
- Зачем же я пришел к тебе? – прохрипел Джон, холодея от страшного предчувствия.
- Лошадь перебила белой женщине хребет, - ответил бокор, - и ты пришел просить вернуть ей ноги.
- Что? – Джон осознал сказанное колдуном и зарыдал: - Ноги - это ее жизнь и хлеб… И мой тоже… Я играю на скрипке, а она танцует. Прошу тебя, колдун…
- Вы, белые люди, всегда хотите больше, - колдун поднял над правой рукой Джона огромный тесак. - Но я не такой. Я возьму плату за сделанное колдовство, ровно половину того, что у тебя есть, и не возьму больше… И мне как раз нужен новый жезл.