Она стоит посреди новой квартиры и чувствует себя капитаном космического корабля. Все эти экраны, датчики, панели. Чтобы запустить робот пылесос, нажмите сюда. Чтобы скачать рецепт для мультиварки, нажмите туда. «Экспресс-анализ не выявил нарушений», — бодро рапортует унитаз. «Вирусная база успешно обновлена», — подхватывает кондиционер голосом стюардессы.

«Господи, зачем кондиционеру вирусная база?»

Муж вернется только завтра утром. Экстренно вызвали на работу, когда он еще не пришел в себя после переезда. И не провел для нее даже простейший инструктаж. Первая ночь на новом месте обещает быть насыщенной.

Она подходит к холодильнику и тыкает в сенсорную дверцу. Появляется множество полезной информации: таблицы калорийности, скидочные акции в интернет-магазинах, свежие новости Роспотребнадзора. Теперь она знает, что в латвийских шпротах обнаружены канцерогены. Голод немного отступает.

«Холодильника, холодильника, чукча кушать хочет».

— Возможно, вы стали жертвой подделки программного обеспечения.

Она идет в детскую. Ребенок мирно посапывает в кроватке из гипоаллергенной пластмассы. Его профиль подсвечен картой мира, раскрытой во всю стену. По носу пробегает тень самолета — обои показывают мировое авиасообщение в реальном времени. За деловитым копошением лайнеров из противоположного угла комнаты следят два треугольных глаза. Это ночник. Он выглядит как параноидальный андроид Марвин из киноверсии «Автостопом по Галактике». Круглая голова размером с футбольный мяч горит желтым, глаза — красным. Взгляд робота, направленный на карту, ежесекундно выносит Земле неутешительный вердикт. Но сделать или даже сказать Марвин ничего не может: в отличие от других обитателей квартиры, он — просто лампа.

У ее мужа странное чувство юмора.

Она садится на пол, прислоняется к стене и гладит андроида по голове. Ей нравятся красные просветы между пальцами. Так хорошо, что от прикосновения ничего не включается, не приходит в движение, не обрушивает на нее лавину информации.

С этими мыслями она засыпает.

* * *

Ее будит шорох в гостиной. Ребенка в кровати нет.

— Ты в туалете?

Голос разносится по квартире каким-то металлическим эхом. Аквариум в спальне еле слышно отзывается: «Не удалось распознать голосовую команду». Ребенок молчит.

Она спешно выходит из комнаты, бросив укоризненный взгляд на Марвина. «Я-то думала, на тебя можно положиться». Шагает по коридору вдоль книжных шкафов. Что-то вспыхивает слева на стеллаже. Она шарахается к стене. Это всего лишь свежие книжные рекомендации из соцсетей. Она нервно смахивает сообщения и вглядывается в темноту. Тусклая полоска света пульсирует в прихожей.

— Милый?

Материнский инстинкт подсказывает ей жуткие фантазии. Упавшие антресоли, загоревшаяся проводка, взбесившийся холодильник. Особенно беспокоит холодильник, ведь она так и не видела, что у него внутри. Более того, ему ничего не стоит отмазать себя в суде. У него ведь вычислительные мощности орбитального телескопа. Сам выйдет сухим из воды, а ее подставит. «В тот вечер хозяйка квартиры особенно интересовалась канцерогенными шпротами, что свидетельствует о нестабильной психике». Преодолевая последний метр коридора, она даже успевает пожалеть, что ее любимые ботинки со шнуровкой — шнурки-то в тюрьме отберут.

— Мам, я в туалете.

Ну, разумеется, эта полоска — свет в туалете. Что же еще это может быть? Даже смешно, насколько сильное облегчение она испытывает.

Уложив сына в кровать и накрыв одеялом, она подхватывает реабилитированного Марвина, идет в гостиную и опускается на пол. Вокруг темно. В дверном проеме, ведущем в спальню, светится краешек аквариума. Она не помнит, настоящий он или виртуальный, но картинка в любом случае успокаивает. Как и теплая голова андроида. «Какая же я идиотка», — произносит она в пустоту.

По потолку разбегается пиксельная рябь. Хриплый глубокий голос произносит:

— Не стоит быть такой самокритичной.

Она усмехается. Ее теперь ничем не удивишь.

— Вы привидение?

— Наверное, можно сказать и так. — Дисплей на потолке сопровождает слова абстрактным видеорядом. — Я жил здесь раньше как человек, а потом переселился в интернет. Где и обитаю по сей день.

Она потягивается и сонно произносит:

— Вы не могли бы погреметь цепями? Этот звук напоминает мне детство. Лето. Деревня. Вёдра в колодце.

— Сейчас поищу что-нибудь в базе.

Через секунду из напольных динамиков звенят рождественские колокольчики.

— Ну что, похоже?

— Не очень.

— А вот так?

Жалюзи на окне немного поворачиваются — и она узнаёт шорох, который разбудил ее. На потолке возникает рожица с хитро задранной бровью. Крепче прижав к себе Марвина, она говорит:

— Вы меня пугаете. Это не по-джентльменски.

— Представьте себе такую ситуацию. Вы просыпаетесь в детской, не видите ребенка в кровати, бежите к туалету. Оттуда слышен его голос. — Потолок показывает схематичную анимацию описываемых событий. — Вы успокаиваетесь. Но когда через минуту распахиваете дверь туалета, ребенка там нет.

— Как нет?

— Вот так. Его реплика была записана заранее. А впрочем, сгенерировать голос не очень сложно. Вы возвращаетесь в детскую и видите ребенка, спокойно спящего в своей кровати.

— Так где же он был?

— Да все там же, под одеялом. Просто в первый раз голографические проекторы растянули небольшое маскировочное изображение перед головой ребенка.

— Мне не нравится то, что вы говорите, — цедит она сквозь зубы и встает в полный рост. — Пожалуй, мы лучше подождем моего мужа у соседей.

— А кто вам откроет электронный замок на входной двери?

На ее лице застывает странная гримаса, нечто среднее между смутной догадкой и паническим страхом.

Потолок гаснет. Из ниши в стене ударяет луч. На кресле появляется голограмма сухонького бородача в белом балахоне и круглых очках.

— Ради бога, простите. Я всего лишь хотел вас предостеречь. — Призрак шевелит ртом, но звук доносится со всех сторон. Это создает кинематографический эффект. — Вы ведете себя безответственно. У вас все-таки ребенок. Вам следовало бы знать об опасностях умной квартиры.

Она садится на диван напротив бестелесного гостя и смеряет его взглядом.

— Это… Это ваш настоящий облик?

— Предсмертный, да, — откашливается привидение. — Сейчас-то никакого тела у меня нет.

— Мне точно не нужно бежать в детскую и проверять, не задушила ли ребенка подушка из умных нановолокон?

— Нет-нет, боже упаси. — На стене появляется изображение спящего сына. — Это видеоняня, камера наблюдения установлена в детской.

— Значит, вы вроде нашего управдома? Вся электроника в квартире…

— В моей компетенции. Вы совершенно правы. И вы должны понимать, что не знаете даже десятой части того, что я могу. Я — и любой другой.

— Какой такой другой?

— Любой. Достаточно продвинутый, чтобы проникнуть в вашу систему.

Она почесала в затылке.

— Странно. Кондиционер уверял меня, что вирусная база успешно обновлена.

Голографический визитер расплывается в беззубой улыбке, и тут оба собеседника начинают хохотать. Голос из динамиков прерывается короткими помехами. Отсмеявшись, они какое-то время сидят в тишине.

— Значит, вы разбудили меня, чтобы предупредить об опасности?

— Ваш муж вряд ли воспримет меня адекватно. Вызовет техников — и отформатирует все физические носители.

— И тогда вы умрете?

— О, нет-нет. Меня просто прогонят в Большой интернет. Поставят файервол, и больше я в родной дом не попаду. Но другие попадут. Поверьте, я знаю, как это бывает.

— Холодильник требует выкуп за сына…

— Как вариант. Но пока я здесь, можете ни о чем не беспокоиться.

Она вытягивается на диване, кладет голову на мягкий подлокотник и прижимает к себе Марвина.

— Вы меня извините, — говорит она, зевая. — Так спать хочется.

— Конечно, конечно. — Голограмма начинает суетиться.

— Останьтесь. С вами спокойней. Вы напоминаете мне моего дедушку. А эта квартира — как бездонный колодец.

Виртуальные рыбки в аквариуме за ее спиной посасывают реальные камешки. Или наоборот?

— А вы напоминаете мне внучку, — произносит голос, но она уже спит.


* * *


— Так вот на кого ты меня променяла.

Муж стоит перед ней с курткой в руках. Гостиная тонет в лучах утреннего солнца. Жалюзи убраны. Она так и проспала всю ночь с андроидом в обнимку.

— Я же просила тебя не ходить по дому в обуви.

Из кухни доносится веселый голос сына:

— Ма, я нашел, как открывать холодильник!

— Ничего там не трогай без меня, — кричит отец.

— Брось, — говорит она. — Это не опасно. Пусть осваивается.

Он смотрит на нее озадаченно.

— Послушай, твой сын мне рассказал, что ты вчера чуть с голоду не умерла. А тут еще сменщик на работе такое рассказал про умные дома! Я и не знал про всех этих квартирных хакеров. Так что если ты захочешь переехать в более спокойное место…

— Все хорошо, дорогой. Это очень надежная квартира.

Она потягивается, спрыгивает на пол и исчезает в коридоре.

— Ну, тогда после завтрака обещанный инструктаж! — бросает он ей вслед.

— Да-да, как скажешь, — доносится из ванной.

Он подозрительно осматривает комнату. Его взгляд останавливается на Марвине.

— Не знаю, что было между вами, — шипит он, прищурившись, как Клинт Иствуд, — но отныне я с тебя глаз не сведу! Понял?

Лампа ничего не отвечает.

«Не удалось распознать голосовую команду», — язвит аквариум.