– Не выношу, когда едят вилкой со сковороды! – Матильда прищурила глаза. – Никогда! Слышите? Никогда этого не делайте!
Грегуар Альбертович Каминский, так звали его подчиненные в Национальном банке афер и махинаций, дома был просто Гриня, обреченно вздохнул. Претендентка от брачного агентства «Второй шанс» вошла в квартиру десять минут назад. С тех пор аккуратно накрашенный рот ни разу не закрылся. Гриня даже забыл спросить рекомендательное письмо.
– Предупреждаю, если я увижу хоть одну царапину на антипригарном покрытии, то я… то я…
Матильда хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег потока обвинений. В разговоре наметилась пауза, и Гриня, которого бывшая жена, приучила быть джентльменом, учтиво подсказал:
– То вы спустите несчастную сковороду в мусоропровод.
Матильда откинула завитый локон с лица:
– Да! Именно так я и поступлю. И вилку!
– Что, вилку? – не понял Гриня.
– И вилку, которой скребли – туда же! – воскликнула Матильда.
– Туда же?! – изумился хозяин дома. – За что? На ней ни царапины! И сковороду не стоит, там яичница.
– А меня разрывает на части, когда кто-то хозяйничает на моей кухне. Не смейте никогда трогать мою посуду!
– Ах, вашу?! Ах, не сметь! – Каминский вскочил с кресла и чуть не опрокинул на себя журнальный столик, на котором был сервирован кофе.
– Можно делать вид, что это пустяки, но на самом деле именно с таких щербинок чашка семейной жизни покрывается трещинами, а потом однажды – хрусть.
Матильда схватила со стола чашку – по счастью она была пустой – и метнула в угол. Осколки полетели по паркету.
– Что еще?! – Гриня сверкнул глазами.
– Крышка унитаза должна быть закрыта. Носки – лежать в корзине для грязного белья. Если хоть один найду за обшивкой кресла или под диваном – в мусоропровод!
– Мусоропровод забьется! – вскричал Каминский.
– И даже не надейтесь, что я буду стирать эту дрянь. Да, да! Чтобы я своими руками – фу! Ни!За!Что! Для этого есть автомат. С вашим интеллектом вы вполне способны разобраться в программах стирки и нажать кнопку «старт»!
– О-о-о-о! – Каминский забегал по периметру комнаты; может, оно и к лучшему, что от него ушла жена.
– Ваша мама… – начала Матильда.
Гриня остановился.
– А что мама?! – насторожился он. – Мама вообще живет в другом городе.
– И хорошо! И пусть там живет. На всякий случай предупредите, что я не нуждаюсь в кулинарных советах. Тем более, что так сейчас уже никто не готовит. Никакого сала, жира, колбас. Только здоровое питание! Мясные котлеты на пару, рыба, овощи и больше фруктов.
– Стоп! Замри! – сказал Грегуар.
Матильда стояла посреди гостиной, уперев руки в боки. Грудь в вырезе платья вздымалась и опускалась, словно ее хозяйка только что финишировала на спринтерской дистанции.
Гриня с сожалением отвел взгляд от груди, подошел к телефону и, найдя в адресной книге номер агентства, включил автодозвон.
– Отдел биороботов, – сказал он в трубку.
Когда марш Мендельсона на другом конце провода отыграл, Грегуар Альбертович Каминский произнес:
– Матильда не умела готовить. Включите это в список характерных особенностей биоробота и пришлите кого-нибудь из отдела утилизации. И слушать не хочу. Вы обещали стопроцентное попадание.
– Что случилось? – удивленно произнесла Матильда. – Ах, я забыла вам отдать!
Она открыла сумочку и достала рекомендацию. В верхней части листа было написано: «Матильда-7, биологическая копия Матильды Каминской…»
– Не нужно, – ласково сказал Каминский. – Вы, главное, не волнуйтесь. Давайте, я вам налью кофе. Моя жена не любит меня и не любит кофе, но вы ведь не она.
Матильда растерянно взяла уцелевшую чашку. Она что-то сделала не так. Чем это ей грозит, она пока еще не поняла.