Устали мы тогда, не верили никому. Внутри раздор, вокруг враги. Я еще ребенком был, когда представили меня прийти к Нему. Сам, своими детскими ногами, шагнул на знаменитую лестницу дворца Присяги. Все тридцать две мраморных ступени по числу субъектов Федерации. А наверху Он! Нетленный и безгрешный. Судия!
Было много белого, гремела музыка, а потом все стихло и в тишине прозвучали слова клятвы:
«Принимаю власть твою с чистой душой и открытым сердцем! Навеки, пред всем миром!»
Запись трансляции лежит в каждом досье. Ведь всякий клятвопреступник должен быть учтен. Преданная любовь — хуже безверия! А вера в непогрешимость Судии в основе всего.
Родители шепотом рассказывали, что многие были против. Великий Референдум едва состоялся. Но на востоке творился сущий бедлам, армия развалилась. Выхода не было.
Не совсем человек? Так что же! Правитель просто обязан быть бесстрастным управленцем. Денно и нощно, как говорили раньше. Человек слаб! Самый работящий — устает, мудрый — стареет, кому доверить страну?
Кто будет честен, и не стяжает славы! Кто равнодушен к искушениям мирским? Впрочем, машиной Судию тоже назвать нельзя, он достаточно человечен. И безусловно справедлив.
Шел второй год Великой Реформы, когда армия подняла мятеж. Перепачканная осенней грязью бронетехника вползла в города. Все мы знаем имена предателей, казненных на главной площади страны. Они повели за собой неповинных солдат, защитников Родины.
Да и что могли предложить генералы народу! Диктатуру?
Сейчас я замечаю страшные вещи. Люди шепчутся, что Он — нелюдь! Что наша вера не настоящая. Ее стало много везде, этой веры. А на вершине — не человек!