Моя мнения такова, что вивисекция отличных рассказов плохо сказывается на карме хирургов!

Котэ-ган, ваша мнения вас и подводит), имхо. Вивисекция была бы на ундециме (ух, скока я я яду накопил), и не верю, что вы, как опытный патологоанатом, не видите причин для вскрытия этого "трупика в словах". Но вам виднее. А карму мы почистим, ака православные люди, не переживайте.

А карму мы почистим

я вижу рассказ, который щекочет мой брэйнс и отвлекает от того, что верхом ужастиковой прозы оказалось приключение Незнайки в туннелях Хогвартса, что, лично меня, напрягает несказанно.

Я сегодня часа четыре играл в футбол, и пока под дождем бегал и нецезурно выражался, подумал вот о чем: если всех наших НФ - гранд мастеров начать анализировать на фокал-мокал, можно лавочку закрывать и выстраиваться на вершине горы, аки ваши лемминги. Ибо. А я вижу рассказ, который щекочет мой брэйнс и отвлекает от того, что верхом ужастиковой прозы оказалось приключение Незнайки в туннелях Хогвартса, что, лично меня, напрягает несказанно.

Я тут отвечаю за чистку кармы и со всей ответственность заявляю - вам не светит.

Текст не для этого конкурса.

Антоша Чехонте бы обрыдался.

Чтобы в двух словах определить его тенденцию, я скажу: Чехов был певцом безнадежности. Упорно, уныло, однообразно в течение всей своей почти 25-летней литературной деятельности Чехов только одно и делал: теми или иными способами убивал человеческие надежды. В этом, на мой взгляд, сущность его творчества. Об этом до сих пор мало говорили — и по причинам вполне понятным: ведь то, что делал Чехов, на обыкновенном языке называется преступлением и подлежит суровейшей каре.
...
Искусство, наука, любовь, вдохновение, идеалы, будущее — переберите все слова, которыми современное и прошлое человечество утешало или развлекало себя — стоит Чехову к ним прикоснуться, и они мгновенно блекнут, вянут и умирают. И сам Чехов на наших глазах блекнул, вянул и умирал — не умирало в нем только его удивительное искусство одним прикосновением, даже дыханием, взглядом убивать все, чем живут и гордятся люди. Более того, в этом искусстве он постоянно совершенствовался и дошел до виртуозности, до которой не доходил никто из его соперников в европейской литературе. Я без колебания ставлю его далеко впереди Мопассана. Мопассану часто приходилось делать напряжения, чтоб справиться со своей жертвой. От Мопассана сплошь и рядом жертва уходила хоть помятой и изломанной, но живой. В руках Чехова все умирало.
Лев Шестов

***
Вообще жаль, что все так хорошо начиналось, и так банально закончилось.

Извините, погорячилась.