Солнце плещет в окна, просвечивая полосатые колонны штор. Утро холодит зябкой свежестью: распахнута дверь, и я выбегаю во двор — там мои друзья, школа, весь мир уходящего понемногу детства. У нас свои пути: проходной двор, дыра в заборе, тропинка по краю заросшего кладбища. Ивы с качелями склоняются над водой, где отражаются небо, облака и золотистая маковка церкви.
Прогудел майский жук. Крупный, неторопливый он уселся прямо на тропинке, складывая крылья. Мы ловили их в спичечные коробки, стряхивая шлепками ладоней по стволам молодых берез, которые теперь окрепли, устремились ввысь, превратившись в настоящую рощу. Мы росли вместе с березками, целовались тут, вырезали имена, еще только готовясь к настоящей взрослой любви.
Война разлеглась между нами. Помнишь, ты говорил: “Я счастлив! Мне переломило ногу бревном, когда мы неумело строили баррикаду. Мне выбили зубы, когда начались первые стычки. Палкой мне рассекли лицо люди с птичьей эмблемой, когда мы уже громили их отряды. Но очнувшись, с радостью узнавал я, что враг разбит и что мы опять наступаем.”
А я говорила: “Ты идиот!” И жуки шуршали настойчиво и неутомимо, высовывая усики в щель коробка.
“Нет, — говорил ты. — Пусть хоть не при нас, а после нас страна будет могучей и великой.”
Мы встречались робкие и неумелые в местах наших детских забав, ловили жуков, сталкиваясь лбами смущенно, спорили — куда нам было идти, где любить? Мы еще не знали многого. Не знали и того, что случится в совсем скором времени.
Ты попал в плен, и когда я нашла тебя в круговерти событий, обтянутый кожей скелет протянул костлявую руку с койки лагерного изолятора. Я уже была на сносях, испугалась, а ты прохрипел:
— Будет страна великой и могучей!
Я ничего не забыла.
Ну вот и пришла. Тебя реабилитировали потом, посмертно. Я трогаю мрамор, где высечено твое имя. Героям слава.
Могла бы наша жизнь быть иной? Сейчас, когда вокруг празднуют окончательную победу, жизнь бьет ключом, грохочут марши и парады, а в море тают силуэты чужих кораблей, — мне хотелось бы жить. И я буду. Ты знаешь, ради кого. Может, ради этого только и стоило жить. А школу я обязательно закончу, обещаю.