"Я не верю в Бога, и в Землю я не верю тоже. Приходится, конечно, и молиться и вставать в честь Земли, когда перед первым уроком Земной гимн играют, но только потому что я в классе Землян учусь, и вообще один из них. А землянину, с двумя руками и двумя ногами, да без глаз на затылке да без хвоста против самизов и губнов не больно то попрёшь.
И у всех у них, даже у сырнов, есть свои планеты, хотя они там давно не живут, а на некоторых и жить-то невозможно. А всё равно, обидно.
Почему только у нас, землян, своей планеты нет? Ну, конечно, Тропик, это можно сказать наша планета, тут большинство землян. Но это не то. Вопрос в том, почему у всех этих червякообразных есть родные планеты – с которых они повелись вначале, а наша куда-то делась, и никто не знает, как и почему. Ищут, верят, что найдут - а я не верю."

Такие вот мысли одолевали меня, когда я из школы выходил и в шаттл садился, но всё сразу из головы вылетело, когда Ника уселась рядом. У нас в классе пятнадцать девчонок, но Ника не такая как они все. И не то, как она выглядит – тут как раз ничего особенного, худенькая, кожа светлая, глаза, не поймёшь какого цвета – то ли серые, то ли зелёные, от погоды зависит. А то, как она серьёзно смотрит, когда говорит, у меня от этого в сердце щемит, даже не всегда понимаю, о чём она. И никогда раньше она со мной не садилась, хотя всегда вместе едем.
Впрочем, она углубилась в свой мобик, да и я вытащил свой… И увидел, что Ника меня вызывает! Хотя рядом сидит.
"Приходи сегодня к нам в пять, только никому". Ничего себе! А… Вот оно что. Не хочет, чтобы видели, что мы говорим. Я повернулся и кивнул. Она только покосилась.
Ника в Землю верит всей душой. Я уже был у неё дома – они недалеко живут, да и родители наши дружат. У неё дома полно занятных кристаллов про Землю, некоторые - совсем как настоящие. В них и города и поля и моря - похоже на то, как здесь, но только небо синее-синее, не жёлтое, как здесь. Но главное - там вокруг только люди, в смысле земляне, куда ни глянь. Только! Полным-полно землян - миллионы. Да ведь не всегда кристаллам можно верить, когда в них память настоящая, а когда и ложная.

Когда пришел к Нике, в пять, как и договаривались, у там уже сидели ребята – Вольф, из одиннадцатого, и ещё какая-то девчонка ускоглазая (впрочем, симпатичная), которую я не знал. Мне её представили как Ли Джинг.
- Слава, - начала Ника, - Мы хотим, чтобы ты был с нами, - глаза у неё были совсем серые и смотрели прямо в меня, - ты нам нужен!
- Кому? – спросил я тупо.
- Нам, "Патриотам Земли".
Она глянула на Вольфа, и тот, откашлявшись, начал объяснять. Впрочем, чем больше он объяснял, тем меньше я понимал. Они члены группы, которая называется "Патриоты Земли", а цель их – вернуться на Землю. Точнее – вернуть Землю.
- Понимаешь, - говорил Вольф – когда Земляне покинули планету, они вошли в гипер-прыжок, и вышли здесь - в мире, где Земли нет, и не было.
- Но… - я пытался осмыслить, - если в этом, нашем мире, Земли нет и не было, откуда же тогда мы, Земляне, здесь появились?
- Парадокс, - Вольф махнул рукой, - но тем не менее факт, - у Джинг отец этим занимается.
Джинг кивнула.
Суть в том, - сказала Ника, что туда можно опять попасть. В ту реальность, где есть Земля. Представляешь? У нас будет своя планета… И мы покажем всем этим хвостатым! – она тронула меня за руку, и я вздрогнул. – Ты ведь гений, Слава, - она проникновенно смотрела мне в глаза, - посмотришь статью, которую старик Джинг пишет… Там все расчёты!

Тут я испугался. А вдруг так и есть? Вдруг есть какая-то возможность попасть… Чёрт знает куда. Туда, где есть Земля, но – что ещё там есть? Ведь даже если всё это правда, то наши предки ведь не просто так всё покинули…
- Ника, я подумаю. – сказал я.

Я думал об этом всю ночь, и на следующий день. Они-таки передали мне черновик статьи отца Джинг. Я читал его и перечитывал раз тридцать. Это была теоретическая статья, не моего уровня, хоть я физику изучаю отдельно от моего класса, с кентанами. Ника время от времени кидала на меня заговорческие взгляды, от чего я каждый раз таял. Но сама идея мне нравилась всё меньше и меньше.
По-всякому получалось так, что даже если каким-то образом и можно через гипер-прыжок отправится в другую реальность, в такую где, скажем, есть другие миры – вряд мы найдём там "ту самую" Землю, с которой ушли наши прадеды. Похоже, причинно-следственная связь была нарушено безвозвратно.
А если и можно было бы? Кто знает, от чего они бежали? Но я не мог сказать это Нике.

- Мы всё равно не можем сделать это, - говорил я, - нужен гипер-переходник, который можно перепрограммировать, нужна энергия.
- Достанем, - сказала она.
И действительно, достали. Откуда – не знаю, подозреваю, что кто-то из взрослых по какой-то причине взялся помогать "Патриотам".

В тот день мы с Никой не пошли в школу.
- Пока достали гипер только на двоих, - деловито объявила она, - но если у нас получится, за нами и другие пойдут.
Я хотел сказать ей, что это ерунда, что даже если каким-то чудом нам удастся попасть в реальность, где есть Земля – за нами никто не сможет прийти. Невозможно войти дважды в ту же реальность. Но мне уже было всё равно. Мы с Никой шли по коридорам Института, она время от времени встречала знакомых и кивала им… Мы так целеустремлённо шли, что все, возможно, думали, что нас кто-то ждёт.

Наконец, мы пришли к капсуле гипер-переходника. Ноги мои были как ватные. Я не думал, что могу умереть. Но думал о том, что никогда не увижу этого мира, родителей, брата. Зачем я это делаю? Зачем мне эта Земля?
- Ника, - спросил я, - зачем тебе Земля? Чем тебе плох этот мир, как он есть? Ну какая разница, жёлтое небо, или голубое?
Она ответила, словами песни:
"Мне нужна любовь, которой нет сильней,
Мне нужна планета, которой нет синей".
Я закатил глаза, а она засмеялась и подтолкнула меня:
- Давай, Слава… Ищи Землю.
Мы сели, я ввёл данные. Капсула качнулась, и мир вокруг размазался.
Затем появилось изображение. Это пока была только проекция, но мы оба узнали то, что видим – голубой шар с коричневыми материками знакомых очертаний, которые тысячу раз видели на картах и в кристаллах памяти.
Мягкий голос капсулы оповестил: "Приближ…"
И тут что-то пошло не так. Всё вокруг почернело, и нас подкинуло, перевернуло и выбросило…

Я лежал на земле. Дрожа, поднялся на ноги. Вся моя одежда исчезла. Тут же лежала Ника - тоже раздетая. Вокруг нас простиралась первозданная Земля, а над головой раскинулось синее-синее небо.