Предпоследний вопрос анкеты вогнал Касачева в ступор. Он наморщился, потер сначала лоб, потом переносицу и перечитал снова.
"Как часто вы теребите свой твердый гемонис?" - было напечатано на листе бумаги. И чуть ниже варианты ответа:
- Семь раз в день;
- Регулярно;
- Это мое личное дело.
Касачев снял очки и прищурился. Но так стало только хуже. Понятные буквы на бумаге расплылись в диковинные иероглифы и разбежались по всему листу. Он вздохнул, протер очки уголком строгого черного пиджака, надел их обратно и завертел головой в поисках совета.
Комната, в которой он находился, напоминала огромный приемный покой земной больницы. Белые стены и потолок светились мягким искусственным светом, а на белом полу, в шахматном порядке, стояли кожаные диваны и низкие круглые столики перед ними.
На диванах расположились двуногие и двурукие представители биологической жизни, но друг от друга они отличались нюансами внешнего вида. Костяной гребень там, длинный хвост здесь, массивные крылья и рога, выдавали обитателей разных секторов космического пространства. И все внимательно заполняли свои анкеты.
Касачев присмотрелся к дальнему углу зала и заметил стойку, а за ней высокую симпатичную девушку, в красном строгом костюме и с красной же пилоткой на голове. Он собрал листы анкеты, встал, поправил пиджак и уверенно двинулся к стойке.
- Эм…извините...не могли бы вы помочь?
- Да? – девушка подняла взгляд и ослепительно улыбнулась Касачеву. Уголки ее губ расползлись до самых ушей, обнажив белые заостренные зубы.
- В чем дело?
Касачев сглотнул.
- Мне…Предпоследний вопрос…- промямлил он. – В общем, я не совсем уверен в том, о чем идет речь.
Девушка забрала листы анкеты и внимательно их просмотрела.
- Национальность? – наконец спросила она.
- Подсолнечник.
- О, так вы из Солнечной системы!? – оживилась девушка. – Слышала о вас! Сорок колонизированных планет! Впечатляет!
- А, ну да. Это Гильдия Мегакитайцев постаралась. Трудолюбивые ребята. Так, что там с анкетой?
Девушка склонилась над терминалом и несколько мгновений просматривала данные.
- Вы телепортировались в Метрополию через ворота эн-семь?
- Кажется, да.
- Хм, можно ваш оптимизатор реальности?
Касачев снял очки и отдал их девушке. Без них пространство вокруг подверглось странным метаморфозам. Стены и потолок закрутились под немыслимыми углами, столики и диваны потеряли свои геометрические формы. Красный строгий костюм на девушке превратился в свободную хламиду, а сама она почти потеряла человеческие черты.
Через минуту очки вернули обратно. Окружение сразу пришло в норму, чему Касачев несказанно обрадовался.
- Небольшой технический сбой, – пояснила девушка. – Дело в том, что генный набор подсолнечников практически идентичен набору мягкогемонисов. Поэтому на выходе с телепортации в оптимизатор была загружена ошибочная матрица преобразования. Примите искренние извинения!
Касачев снова посмотрел в анкету. Вместо смутившего его вопроса теперь красовалось:
С какой целью вы планируете посещать Метрополию?
- Бизнес;
- Наука;
- Культурный досуг.
- Простите, а эти мягкогемонисы…неужели так важно знать, как часто они…хм…теребят? – полюбопытствовал Касачев.
- Знаете, - девушка развела руками. – Когда эти ребята сильно нервничают, начинают со своими твердыми гемонисами вытворять такое... В общем, всегда лучше знать заранее…
- Спасибо, я понял – прервал ее Касачев, забрал анкету и пошел за чемоданами.

***

Когда люди встретили разумную жизнь, за пределами Солнечной системы, выяснилось, что мешать их колонизаторской деятельности практически никто не собирается.
Единственным обязательным условием удачного сотрудничества между человеческой цивилизацией и остальной Вселенной, было присутствие одного полномочного представителя нации Подсолнечников, в каждом из министерств Организации Объединительных Наций, регламентирующих формы и способы взаимодействия между разными видами жизни.
И вот, после нескольких лет стажировки в дипломатическом корпусе, внутри Солнечной системы, Касачев получил долгожданное предложение стать полномочным представителем Земли в одном из министерств. «Не бог весть в каком», - заметил его начальник, а коллеги из богатеньких семей украдкой захихикали. Но с чего-то надо начинать.
Вселенское Министерство Незначительных Вопросов занимало целый этаж Организации Объединительных Наций. Касачев долго смотрел на белоснежный шпиль Организации, на яркие красноватые блики, заходящего за горизонт местного светила, резвящиеся на гранях здания. Потом восхищенно выдохнул, подхватил чемоданы и побрел к входу.

***

- Чего застыл, мягенький? – кто – то больно толкнул Касачева в бок, когда он замешкался на входе в Зал Заседаний министерства. Мимо прошагали две высокие фигуры, напомнившие земному дипломату гестальты, деревянные куклы с шарнирами. Только эти куклы, в отличие от тех, которыми пользовались земные художники, отливали металлом, а в глубоких впадинах глазниц светилась ровным зеленым светом разумная жизнь.
- Ишь, уставился, - лязгнула одна из кукол. – Смотри мясо в черепушке закоротит, тепленький.
Вторая кукла издала последовательность дребезжащих звуков, похожих на язвительный смех, и обе металлические фигуры двинулись дальше вдоль рядов кресел, расходящихся широкими окружностями от центральной трибуны.
- Расисты! – произнесли за спиной Касачева и он обернулся. Позади стоял высокий голубоглазый мужчина в красном строгом костюме и красной же пилотке, и улыбался Касачеву белозубой акульей улыбкой. – Мне кажется, что у них самые идиотские шутки во всей Вселенной! Хотя, что с них взять? Машины!
Он весело подмигнул и протянул в приветственном жесте руку Касачеву.
- Снек Кидулоп, Федерация Улыбакиса.
- Олег Касачев, подсолнечник.
- О, новенький! Приятно, чрезвычайно приятно!
Снек подхватил Касачева под локоть и помог найти нужное кресло. Оказалось, что они заседают рядом.
- Новая кровь нам нужна, да, – задумчиво сказал Кидулоп, рассматривая пребывающих представителей из разных уголков Вселенной. – Честно говоря, за тысячелетия мы порядочно надоели друг другу. Биологическое разнообразие заставляет каждую национальность тянуть одеяло на себя, прикрываясь болтовней о расовом патриотизме, но сохраняя при этом видимость дружеского сотрудничества.
- А они? – Касачев кивнул на металлические фигуры, в противоположном конце зала. – Они представители двух разных национальностей, хотя и выглядят одинаково?
- Металлики? Для них интересы механической жизни, в целом, выше интересов отдельно взятой планетки – фабрики, изготавливающих роботов разных моделей. Хотя, все эти механические планетки пришли к разумности своим путем. Металлики унифицировали себя под один эталон, а те, кого ты сейчас видишь - представители разных секторов. Они прибыли сюда обменяться данными.
- Космополиты, – пробормотал Касачев.
- Что? – переспросил Снек. - Тем не менее, их политика дала плоды. И, хотя доктрина о контроле биологической жизни вызывает много вопросов, это правило настолько древнее, что все уже смирились. А еще смирению способствовал один из самых мощных флотов, известных мне. Кстати, именно они изобрели оптимизаторы реальности, чем облегчили жизнь очень и очень многим!
Он указал на очки, на носу Касачева.
- Но, должен признаться, общаться с нервным заморышным мягкогемонисом мне гораздо приятнее, чем с этими металлическими маньяками.
Зал заполнился дипломатами. Они устраивались в мягких креслах, раскладывали документы, поправляли костюмы, приветствовали друг друга и переговаривались полушепотом. Свет потух, и лишь центральная трибуна осталась ярко освещенной. На несколько секунд пространство вокруг погрузилось в тишину, а затем раздался глубокий бас и зал наполнился величественной музыкой, рокочущей, переливающейся твердыми ударами молотов и возвышенными хорами. Центральная трибуна вспыхнула, и очертания ее поплыли, трансформируясь в подобие звуковой волны, амплитуда которой скакала в такт музыке.
- В этом году председательствует Больцмановский мозг, - быстро зашептал на ухо Касачеву Снек, - любит подчеркнуть свою исключительность и появиться эффектно. Позер.
Звуковая волна на трибуне засветилась радужным огнями и свернулась в точку, которая начала расширяться в объеме. И вот уже на Касачева с трибуны взирало огромное полупрозрачное око, внутри которого вращались огоньки звездных скоплений.
В бесконечном космическом пространстве вероятность возникновения разумной жизни из случайной квантовой флуктуации вакуума, в любой точке Вселенной, как ни странно, считалась сравнимой с вероятностью возникновения разумной жизни в результате естественной эволюции. И вот однажды, в темной пустоте родилось нечто, осознавшее себя как разумное существо и с большой помпой, соответствующей величине собственного самомнения, появилось в Зале Заседаний Министерства.
- Дорогие друзья, Несравненный Больцмановский Мозг приветствует вас! - величественный бас всколыхнул пространство зала. – Позвольте открыть заседание Вселенского Министерства Незначительных Вопросов, где полномочные представители наций решают судьбу своих народов!
- Стоп, - Касачев шепотом обратился к Снеку Кидулопу. – Судьбы народов? Какого черта!? Здесь же решают незначительные, мелкие дела!?
- Ну, да, – кивнул тот. – Что нам судьба народа, когда есть, к примеру, Министерство Исследования Вселенской Энтропии или Министерство Предсказания Футбольных Результатов?
- Мне, Потрясающему Больцмановскому мозгу, чрезвычайно приятно представить полномочного представителя подсолнечников! – продолжило вещать око. – Господин Касачев, предлагаю произнести приветственную речь.
Весь свет зала и все взгляды устремились к Касачеву. Он выдохнул, поправил галстук и очки, встал, откашлялся и затараторил речь.
Большая честь. Чрезвычайно приятно. Еще совсем недавно и подумать не могли. Великие дела предстоят. От лица Земли, подсолнечных и дальних колоний. Всенепременно оправдаем оказанное доверие. Спасибо за внимание.
Не успел Касачев произнести заключительное слово, зал взорвался аплодисментами. И среди хлопков начали пробиваться многочисленные любопытные голоса:
- Планету! Пусть назовет планету!
- Да! У подсолнечников, даже в родной системе, их несколько штук!
- Так какую!?
- Тихо, господа, тихо! – одернул любопытных Больцмановский мозг, - Я думаю, господин подсолнечник сам озвучит нам решение!
- Какое…решение? – Касачев непонимающе уставился на центральную трибуну.
- Вы меня удивляете, уважаемый подсолнечник! – раздраженно пробасил Больцмановский мозг, - В соответствии с Кодексом Министерства, каждая новая нация, взамен предоставленного полномочного представительства в Организации, должна пожертвовать планету своей родной системы, для обустройства на ней полномочного представительства титульной национальности. В этом году, как и многие годы до этого, титульными являются уважаемые металлики!
На другом конце зала заблестели две фигуры и хищно вспыхнули красным две пары глаз.
- Но…в Кодексе Министерства об этом не сказано! – в отчаянии воскликнул Касачев. – Земное Министерство иностранных дел проанализировало этот документ!
Око на центральной трибуне исчезло, а вместо него появилось полотно текста. Замелькали буквы и абзацы, и перед Касачевым засветились выделенные параграфы, которые ясно и недвусмысленно свидельствовали, что нация подсолнечников должна безвозмездно предоставить Министерству планету, со всеми ресурсами и, о боже, со всем населением!
- Но…как же так!? Я не могу принять такое решение!
- Господин Касачев, сейчас уже не идет речь о вашем согласии или несогласии, - снисходительно произнес Больцмановский мозг. - Назовите планету. Так и быть, даю вам несколько минут на раздумье. Присаживайтесь.
Раздавленный Касачев плюхнулся в кресло. Тем временем, свет и взгляды зала устремились к следующему дипломату.
- Как же так…что же мы пропустили? - ошеломленно шептал Касачев. – Что теперь будет?
- После металликов? – грустно спросил Снек. – Выжженная пустыня и фабрика по производству роботов. У них пунктик, по поводу бесконтрольного размножения биологической жизни. Свою-то штамповку они могут контролировать. Впрочем, не вы первые, не вы последние.
- Очки! – воскликнул Касачев, - Мы читали текст Кодекса через оптимизатор реальности, которые нам дали эти железные ублюдки! Они просто сунули туда другую матрицу преобразования!
- Что ж, возможно, - задумчиво произнес Снек. – Только, ты уже никому и ничего не докажешь.
Касачев схватился за голову.
Планету! Пожертвовать планету, боже! Какую? Землю? Нет, ни в коем случае! Марс? Титан? Полномочное представительство, за полномочного представителя!
- Погоди, - возбужденно прошептал Касачев, - а если Министерство лишится полномочного представителя подсолнечников!?
- Ну, наверное, тогда нация ничего и никому не будет должна. Но ты же здесь. Живой и невредимый.
- Убей меня! Сам я не успею, но ты…- Касачев изобразил руками острую раскрытую пасть. – Тебе понадобиться лишь секунда!
- Но…зачем? Ты в своем уме!?
- Потому, что на кону стоит моя родина! Расскажи подсолнечникам о том, что здесь происходит! Они поймут! Они захотят объединиться с вами, со всей биологической жизнью! Показать, на что мы способны вместе!
- И чем тогда мы будем отличаться от металликов?
- Да ничем! Патриот, космополит - все относительно в космосе. Еще сотню лет назад, каждая нация Земли боролась за свое собственное выживание, но за пределами планеты, все объединились под одним флагом и стали патриотами нации подсолнечников. То же самое произойдет и со всей биологической жизнью во Вселенной! А теперь, прошу, убей меня!
Снек молча смотрел перед собой.
- Я так понимаю, вы уже готовы дать ответ? – удовлетворенно пробасил Больцмановский мозг.
Касачев умоляюще посмотрел на Кидулопа и встал.
- Ммм, этой планетой станееет…эээ…- обреченно начал он.
- Как ты назвал мою мамочку, жалкий уродец!? - заорал Снек и вцепился острыми зубами в горло Касачеву.
Вокруг закричали, захрюкали и завизжали, а мир перед глазами Касачева резко крутанулся. И погас.

***

- Тебе повезло, что я – вегетарианец. Хватка не такая уж и сильная, - Снэк Кидулоп склонился над лежащим в проходе Зала Заседаний Касачевым. Тот уже пришел в сознание, и удивленно трогал клейкую массу, залепившую раны на горле.
Вокруг столпились дипломаты.
- А еще тебе повезло, что Больцмановский мозг остановил меня. Кажется, что он больше переживал за свой имидж председателя, чем за твое здоровье.
- И что теперь? – прошептал Касачев.
- С металликами? Пока ничего. Кодекс снова дадут вам на анализ, но, вполне возможно, что машины объявят подсолнечникам войну. Только это нормально. Вас не оставят в беде.
В толпе дипломатов раздался тонкий возглас:
- Война! Боже! Это такие нервы! Я не выдержу!
- О, мягкогемонис сейчас начнет теребить свой твердый гемонис! – радостно воскликнул Снек. – Такое нельзя пропустить!
Дипломаты расступились, и удивленный Касачев увидел маленького рыжего человечка, в зеленом берете, с каменным подобием скрипки в руках. Пальцы его ловко дергали струны, а на лице застыла умиротворенная добрая улыбка.
Такой красивой мелодии Касачев не слышал еще ни разу в жизни.