"Роковые яйца" - это повесть Булгакова, в коей рассказывается об открытии одним учёным "красного луча" - некоего излучения, которое заставляло своим воздействием живые организмы усиленно размножаться, мутируя в более сильных, плодовитых, крупных и злобных существ. Как раз с течением опытов совпала вспышка чего-то вроде птичьего гриппа, что привело к уничтожению всего поголовья кур в республике. И некий энтузиаст решил использовать аппараты "красного луча" для восстановления куроводства. Но вместо куриных яиц ему по ошибке присылают змеиные, крокодильи и страусиные. Ошибки никто не видел, пока они не вылупились...
Советую прочесть самому. Повесть небольшая, есть намёк на киберпанк.

Я знаю, кто это написал и что написал. Я спросил о впечатлении от моего рассказа.

Неужели так трудно ответить на этот вопрос?

Впрочем. я вас понимаю. Скажете что плохо - а вдруг окажется что нет? Какая оплеуха по вашему самолюбию...
А вдруг угадаете? Я бы рискнул...

Часть 9
Майкл устало откинулся в кресле и шумно выдохнув, сказал:
– Ахинея. Хотя…
Олег насмешливо хмыкнул и вытурил Майкла из кресла.
– Иди, погуляй, умник. Развейся.
Майкл прошёлся по комнате, мысленно решая какую-то головоломку и остановился напротив Олега.
– Допустим, это работает. Где взять деньги? Плюс лаборатория. Понадобится куча экспериментов. А?
– У тебя нет на примете какого-нибудь парализованного миллиардера? – улыбнулся Олег. – Мы его быстро на ноги поставим… Есть ещё вариант. За этого бешеного пса, губернатор вроде 10 тысяч долларов даёт. Для начала и это сойдёт.
– И как ты собираешься ловить его? Тут уже рота солдат за ним охотится – никак поймать не могут.
– Я – никак. Свигурги поймают. Их-то он точно не покусает.
– А что! Хорошая идея, – оживился Майкл. – Короче. Я пошёл к губернатору – может ещё пару тысяч набросит, а ты давай, займись этим делом.
– Вот ты и займись. Найди какую-нибудь клетку. Не дома же его держать. А я поработаю пока.

Пса долго не хотели признавать. Возили на экспертизу его шерсть и даже привели на опознание Харолайна. Всё говорило том, что это был тот самый пёс-убийца, но сейчас в это верилось с трудом. Джек добродушно вилял хвостом и за всё время даже ни разу не тявкнул. Разве это убийца? Люди больше приходили послушать красивую легенду, которую придумал Майкл и восхищенно вздыхали, слушая душещипательную историю. Поздним вечером, пёс напал сзади, пытаясь загрызть его и в смертельной схватке, Майклу чудом удалось спастись, вырубив пса битой, которую он предусмотрительно взял с собой. Тогда многие вооружались чем придется и это не вызвало подозрений. Принималось на веру и то, что дубинка, якобы, поставила псу мозги на «место». Иначе было трудно объяснить столь разительную перемену в поведении Джека.
В тревожном ожидании прошёл почти месяц, и губернатор был вынужден выплатить обещанную сумму. Страсти в городке поутихли и жители снова входили в привычный ритм жизни. Лишь черный микроавтобус всё также маячил невдалеке от дома Олега.

Словно подтверждая поговорку «деньги к деньгам липнут» потекли деньги и от Саймона. Ему удалось подписать нужные договора и банки любезно распахнули свои двери. Олег тут же объявил Майклу, что он переезжает в Оклахому, поскольку там есть чудное местечко и ещё более чудная лаборатория, которая готова предоставить ему место для работы. У них как раз освободились помещения и оборудование для аренды. Майкл долго думал, но, в конце концов, согласился на переезд. Было очень велико желание увидеть в работе аппарат Гибсона.
– Ты всё-таки решил покинуть Землю? Думаешь, там лучше будет? – выпытывал Майкл, пытаясь понять замыслы Олега. – Скоро у тебя здесь будет столько денег, что ты сможешь купить всё что захочешь. Слава, почёт…
– Причём здесь – лучше или хуже? У меня появилась возможность узнать что-то новое. Прикоснуться к далеким звёздам... А что твои деньги? Тебе не понять этого Майкл. Весь мир у моих ног, а ты говоришь – деньги.

Появился и Энтони Лукас. Ровно в девять часов он, как ни в чём небывало пришёл на работу и с беспокойством ощутил на себе подозрительные взгляды сотрудников. Ошалевшие охранники попытались было преградить ему путь, но под свирепо-недоуменным взглядом Энтони, отступили. Повода препятствовать ему у них не было. Ещё больше Энтони удивился, когда увидел в собственном кабинете постореннего человека. Ничего не понимая, он вернулся, чтобы посмотреть на дверную табличку, где золотыми буквами было вытеснено его имя.
– Энтони Грейс, – прошептал он, читая надпись и до него, с ужасом дошло, что это не его имя.
– Что это такое?! – взревел он, повернувшись к оцепеневшей от нервного потрясения секретарше. – Что здесь происходит? Я вас спрашиваю!
Та, так и не сумев закрыть рот, когда он только вошёл в приёмную, судорожно икнула и продолжала испуганно таращить на Энтони глаза.
Секундой позже в приёмную влетел Макбрайд и, простонав:
– О, боже, – взял Лукаса под руку и потащил в свой кабинет. – Пойдёмте, – умолял он. – Я вам всё объясню.
Сделав знак рукой секретарше, чтобы она возвращалась к жизни, он, словно сочувствуя ей, растерянно пробормотал:
– Я сам ни черта не понимаю…

В Оклахоме к ним присоединился Гибсон. Он сразу как-то выпрямился, помолодел. Глаза засветились живым огнём. Он готов был свернуть горы и носился как угорелый, пытаясь сделать всё и сразу. Пришлось даже сделать ему замечание, когда он всем поднадоел своей излишней суетливостью. Гибсон понимал это и смущенно улыбаясь, сказал, что исправится, но хватило его ненадолго. Уже через пару дней он опять пытался ускорить события.
Но счастье продолжалось недолго. Появился опять черный микроавтобус и люди в камуфляже, то и дело вламывались в лабораторию, учиняя погром и не неся никакой ответственности за это. Случалось, что и ночью, кто-то проникал в лабораторию и что-то там искал. По странному стечению обстоятельств, сигнализация и видеокамеры, одномоментно выходили из строя и все попытки Майкла починить электронику, были безуспешными. Всё работало «как часы». Все жалобы и протесты Олега бесследно исчезали в бездонных глубинах местного департамента, и каждый понимал, что работать им не дадут и нужно что-то с этим делать.
– Надо срочно бежать отсюда, куда не доберутся длинные руки дядюшки Сэма, – посетовал Олег.
– Доберутся, – усмехнулся умудрённый жизненным опытом Гибсон.
– Я бы с удовольствием вернулся в Россию, продолжил Олег, – но там придётся начинать практически с нуля…
– Я знаю одно место, – перебил его Гибсон. – Как-то бывал на этом острове. Там шикарная лаборатория и никаких копов. Сам хозяин недавно умер, а его сын – балбес. Его только казино и девочки интересует. Может, сдаст в аренду. Недорого.
– Попытка не пытка, Том, – согласился Олег. – Попробуйте. Мне эта идея нравится. Если что – подключайте Майкла. Он парень у нас пробивной …

Сын учёного вначале легко согласился на предложение, но потом пошёл на попятную. Заломил непомерную цену и стал избегать встреч. Чувствовалась чья-то незримая властная рука.
– Ладно, – угрюмо вздохнул Олег. – Не хотите по-хорошему – будет как всегда. – И отправился к микроавтобусу.
Он долго и настойчиво стучал, пока ему не открыли.
– Вызывайте вашего шефа, – сердито сказал он, как только дверь отъехала в сторону и показалась чья-то заспанная физиономия. – У меня разговор к нему. И пусть поторопится, а то я передумать могу…

Встреча была назначена в полицейском участке. Генри Отс радостно потирал руки и улыбался, расхаживая по кабинету в ожидании Олега. Его время пришло. Сегодня он заставит этого докторишку заговорить.
По правде сказать, он было уже отчаялся. Достаточных аргументов против Лазарева у него не было, а идти к Олегу с жалкими догадками было нелепо. Он посмеялся бы над ним и всё. Генри хотел было уже свернуть операцию, но Лазарев рванул в Оклахому и Отс понял – всё только начинается.

Генри долго прохаживался по кабинету, внимательно изучая лицо Олега, прежде чем сказал:
– Ну что. Я внимательно вас слушаю, господин Лазарев. Признаться – я долго ждал этой встречи.
– Я требую, чтобы вы прекратили это издевательство. Иначе…
– Иначе что? – ехидно переспросил Генри. Он был в прекрасном расположении духа и ему были смешны угрозы Олега. – Вы выпустите этих свигургов, которые вселятся в бешенную корову и она будет гоняться за мной?
Генри захохотал, довольный своей шуткой и вдруг резко сменил тон.
– Послушайте. Вы ходите по этой земле потому что я так хочу. Стоит мне пошевелить пальцем и вы до конца жизни не увидите белого света. Или вы рассказываете мне всё, или ваша свобода будет под большим вопросом. Я ясно излагаю?
–Куда уж ясней, – согласился Олег. – И что вы хотите от меня услышать?
– Всё! О свигургах. О мышке. О собаке. Об Энтони Лукасе. Всё. Я хочу знать всё.
– И вы оставите нас в покое?
– Я дам вам работать. Обвинение в убийстве Лукаса с вас снято, а больше вам нечего бояться. По крайней мере, до тех пор, пока мы будем сотрудничать.
–У-у, – иронично протянул Олег. – Сотрудничать… А если я не захочу?
– Я обвиню вас в терроризме, и вы загремите на всю катушку. Поверьте. Я сделаю это.
– Хорошо. Я расскажу вам о свигургах и делайте, что хотите. Всё остальное меня не касается. Ни мышки, ни собаки ко мне отношения не имеют. Если вы нас не оставите в покое, то и я приму меры.
Генри злорадно улыбнулся и вскинул указательным пальцем.
– Уже лучше! Но мышка сбежала из вашей лаборатории?!
– Да. Но я к этому не причастен. Я сделал ей саркофаг, чтобы изучить её в дальнейшем, но эти варвары разбили его.
– Ладно. Мы ещё вернёмся к этому. Рассказывайте…
Генри внимательно выслушал рассказ Олега, делая какие-то пометки на полях блокнота, и почти не задавал вопросов. Он как школьник грыз ручку, и время от времени, задумчиво вскидывал глаза к потолку, словно пытался увидеть разгадку там.
– И всё-таки вернёмся к вашей мышке, – настоял Генри, увидев, что Олег устало откинулся на спинку стула и замолчал. – Что всё-таки произошло с ней, что вам потребовалось замуровать её заживо?
– Не знаю. У меня не было времени выяснять это. Свигурги не делятся. В противном случае они давно бы заполонили весь свет. Там что-то произошло, но что именно, я сказать не могу. Возможно, они способны отдавать какую-то свою часть, как скажем, мы рожаем детей, но подобное больше не повторялось. Когда-нибудь я выясню это, но сейчас у меня слишком мало для этого времени.
– Вы действительно собираетесь покинуть нашу Землю? – насмешливо спросил Отс.
– Пытаюсь, – устало улыбнулся Олег. – Я устал. Может как-нибудь в другой раз?
– Я советовался по этому поводу с некоторыми учеными. Они утверждают, что это невозможно. Словом, научный бред. Я вижу, что вы так не считаете. Это действительно так или вы маскируетесь под что-то другое?
– Для них свигурги тоже бред, – пожал плечами Олег, – но это не значит, что они не существуют.
– Хорошо, – Генри встал и одернул китель. – Я вполне удовлетворён вашими ответами и осталась самая малость. Вы должны дать мне хотя бы один образец для изучения. Это без обсуждения. Я даю вам неделю. Вы свободны.
В глазах Олега промелькнули злорадные огоньки.
– Вы поверили в эту сказку?.. – спросил он с усмешкой. – Браво. Я ничего вам не дам… Впрочем, вы их получите, но немного позже. Купив мою технологию – вы обретёте свигургов. Большего, я предложить не могу. Я могу идти?
Генри несколько замешкался, оценивая ситуацию, но, так и не придя к определённому выводу, раздражённо бросил:
– Идите. Я найду вас.

Я же не говорил, что плохо. И меня долго не было - иначе бы ответил сразу.

А так:

"Юркие вертолёты, кружащие над степью, догоняли их и радостно сияющие глаза убийц ловили на мушку несчастных животных. "

А меня упрекают в цветастости...

Если бы я написал:
"Шум винтов вертолета, рассекающих воздух, настигал собак и охваченные диким азартом охотники, весело скаля зубы, расстреливали бедных животных."
было бы не цветасто?

Погодите с вариантами, вы чего вообще хотели показать этим абзацем? Трагедию и грядущее возмездие? Фрагмент очень оценочный, слишком нарочито вы подмазываете дьявольские рожки одним и нимб святости другим. Потому и выглядит гротеском, читатель сам в состоянии дать оценку происходящему. Цветастость хороша в описаниях, эпитетах, а не в расстановке фигур на доске или характеристике сторон конфликта. Одни дескать беззащитные щеночки, а другие отъявленные злодеи, выкрашенные черной краской с ног до головы. Это какое-то развитие стайла повзрослевших пионеров: "черная-черная рука, в черном-черном городе..." Надо учиться передавать атмосферу происходящего не так нарочито.

"Бедные животные недоумённо смотрели на своих убийц и молчаливо принимали смерть, не понимая, за что их убивают. Они даже не пытались бежать, веря, что эта какая-то ошибка и терпеливо ждали, содрогаясь от пуль, когда люди одумаются. Самые умные собаки пустились в бега, но далеко уйти им не удавалось. Юркие вертолёты, кружащие над степью, догоняли их и радостно сияющие глаза убийц довершали дело. Эти люди не так бы радовались, знай они, что в балке, в старой пещере под нависшим обрывом, за ними наблюдают горящие в сумраке глаза и злобное рычание несётся им вслед."

Да вообщем-то ничего особенного. Кому-то предложение показалось неправильно построенным (что так и есть), вот я и предложил варианты.

Гротеск позволяет уйти от скучных и серьёзных рассуждений и в то же время сочетать не сочетаемое. Может кому-то и нужны унылые рассуждения о жутком страхе, об угрызениях совести и т.д., так для этого есть другие авторы.

Это вы бросьте, писать о вещах эмпирических "жутком страхе, об угрызениях совести" архисложно, вы вот попытались некие эмоции читателю передать, а получились трогательные щеночки и злые дядьки с ружьями. Попробуйте передать парой предложений тоску, радость... Из такого калейдоскопа и складывается текст.

А в жизни так и есть. Попросите кого-нибудь утопить щенят - не каждый согласится, но будет швырять в них камни и злится, что их не утопили в детстве, когда голодные, повзрослевшие собаки пристанут к нему.

Тоска, радость... Это как бы к месту должно быть...

В качестве упражнения имел в виду. Впрочем, нынче все такие гордецы.

Попробую специально для вас. Только завтра. На работе слишком часто отвлекают.

Кстати, а вы читали рассказ? Понравилось или нет? А то ведь тоже слово не вытянешь...

От идеала далеко, но это мое восприятие абсолюта, когда ничего не мешает погружению во вселенную замысла. Мы все тут отнюдь не чемпионы, учимся словно в одном классе, отношения тут у нас всякие: союзники и противники, друзья и враги. Но человек не божественная машина, бывают неудачи, случается признанных авторитетов читать невозможно, так что не отчаивайтесь, зерен без плевел не бывает.

Странная привычка уходить от ответа. Можно подумать, что я тут вопить начну: Ах какой я несчастный и вы ничего не понимаете в литературе.

Идеального ничего нет. Что нравится одним - другим может совсем не понравится и ничего страшного в этом нет.

Раз уж трудно ответить на такой простой вопрос - ответьте на более сложный:
Есть желание продолжить чтение?

Прочитала первую часть. Понравилось.

На мой взгляд - все в пределах дозволенного природой.

Так как. Любое разрушение происходит через разрывы межатомных связей вследствие теплового движения, энергетические всплески (флуктуации) которого превышают энергию этих связей. При разрушении решающую роль играет разрыв химических связей, а при деформировании - межмолекулярных. Механическое разрушение - это термохимическая деструкция, облегченная механическим полем, ослабляющим силы связи.

Например, обыкновенная трещина есть разрыв межатомных связей, приводящий к нарушению целостности предмета. Такое разрушение и ребенку подвластно, если температура плюс внешняя сила больше этих самых межатомных связей. Купив ребенку игрушку, он довольно быстро обеспечит родителям разрывы межатомных связей, облегчив их кошелек еще на одну покупку,

Пошла читать следующую часть.

Удачи автору,

Спасибо. Надеюсь не разочаруетесь.

В третьей части.


А через два предложения:

- а если заменить на "...где жила элита города, что создавало..."? И ЗПТ потерялась.

Спасибо. Здесь уже не изменить, но замечания принимаются.