– Не пожалеешь, приезжай, – сказала Вика, странно улыбаясь. – Кило пятьсот тебе в глотку!

На этом дружеском пассаже связь прервалась, булькающими стенаниями видеофона:

– Серёжа, отключи меня от сети… Прошу тебя… Ну, пожалуйста, бульк-бульк-бульк…

В моей скромной квартирке видеофон был единственным произведением искусства. Он был уменьшенной копией меня! Массивный подбородок, очки-дисплеи, толстые пальцы с мозолями от циркуля и линейки, и тотальная безалаберность – вызывали во мне по истине отцовские чувства. Взяв его бережно в руки, словно искусственный интеллект ещё не был просрочен и не требовал утилизации, я протёр убаюкивающими движениями дисплеи, приговаривая:

– Ничего-ничего, Ванюшечка, ещё полгодика и заменю тебя, вот только в командировку съезжу. Потерпи дорогой.

Враньё, конечно, на новый видеофон денег у меня отродясь не было. Лететь же сейчас в рейс, когда Вика впервые пригласила к себе в гости – верх глупости. У нас с ней всегда так: то я пропадаю в исследовательских командировках, то она перевозит ресурсы с одной планеты на другую. И вот, наконец, свершилось! Совпали выходные! Аккуратно застегнув арамидный комбинезон, я приготовил самое необходимое: себя и набор родиевых ложек в подарочной упаковке. Как и упаковку, мою внешность можно было настроить на нужный лад: праздники, работа, безделье… снова праздники... у настоящих космологов всегда так! Регулировался мой внешний вид часами фирмы «Кебзак». Стоило нажать кнопку «праздник», и мои волосы шелковились, как в рекламе шампуня «Кебзак»; борода исчезала, а кожа становилась гладкой и упругой, как после бритья с пенкой «Кебзак»; даже глаза видели со стопроцентным зрением, как после капель «Кебзак».

Резкий гул реактивных соплемётов застал меня в приятном нагромождении мыслей. Я и не заметил, как преодолел последний парсек, разделявший меня и Вику. Не увидел ни шатких, криоконсервационных камер с обратным отсчётом времени, ни расщепление геномов для трансгенерации в чреве межгалактического ихтиандра, ни вхождение в атмосферу Тиопы на плюющихся плазмой ракетах. Моё внимание затуманила радость встречи с самой прекрасной перевозчицей галактики!

– Привет, – сказал я ей, ткнув подарок в щель между дверью и покатой стенкой. – Заждалась?

– Не очень, – проворковала Вика. – Пока летел ты, прошёл сбой единовременных настроек. Побывала я два раза замужем, родила пятерых внуков и успела стать бабушкой. Поздравь меня! Кислоты тебе в печень!

– Поздравляю, – промямлил я. – А как же наши отношения? Я столько раз пересматривал с Ванькой твои сообщения. Так долго ждал нашей встречи!

Вика открыла дверь шире, показывая свою неземную красоту в полный рост. Длинные золотистые волосы ниспадали непослушными локонами на высоченный лоб. Тонкие белоснежные ручки, словно гибкие виноградные лозы, крепко сжимали мой подарок. Талия толщиной в палец, закутанная в голубую дымку прозрачного пеньюара, вызывающе дышала здоровьем.

– Йегрес, заходи, – кивнула она в сторону огромного стола, за которым уже активно ели. – Пошутила я. Мозги тебе на фарш!

Йегрес был из меня такой же, как из неё Вика, но я, и глазом не моргнув, вошёл внутрь. Чтобы познакомиться с ней мне пришлось выдать себя за странствующего тиопетянина с богатой родословной. Спасибо Ване, сделавшему нужные справки. Без них прекрасная перевозчица не стала бы со мной даже по видеофону разговаривать, а не то, что в гости приглашать. Космологи нынче были совсем не в почёте.

Вика отошла к комоду с подарками, и я смог рассмотреть её гостей намного лучше. Первым, кто бросился мне в глаза, был тощий хлыщ с крючковатым носом. Он начал тыкать в меня пальцем, выплёвывая куски мяса. Второй, одутловатого вида фраер с зализанным пробором, схватил хлыща за порванный воротник и утащил вглубь зала. Зал мне напомнил собой просторную пещеру со стенами затянутыми бардовым балдахином. По ним постоянно прокатывалась волна похожая на кишечную перистальтику. Невольно сглотнув подступивший к горлу ком, я спросил:

– Чего они сердятся?

– Голодные путешественники, что взять с них?! – загадочно ответила Вика.

Мы присели на освободившиеся места за столом.

– Как тут много всего, – сказал я и отломил кусочек от жареного бумеранга. В животе призывно заурчало. – А что это?

– Это кроепейц, – ответила Вика, – горный. Стазу тебе в амилазу!

Я многозначительно хмыкнул и стал жевать, поглядывая на соседей. За, казалось, бесконечным столом сидели неряшливые личности, которые в три горла запихивались диковинной едой. Толстогубая, подобно нахохлившемуся индюку женщина в красном платье с интересом расспрашивала Вику обо мне, толкая локтем зевающего мужчину с несколькими подбородками. За ним копошился в салатнице плюгавый человечек с нервно бегающим по чужим тарелкам взглядом. Напротив него сидело семейство кабачковых в полном составе: папа, мама и дочка с сыночком. Осмотрев всех Викиных гостей, я подумал о чайном сервизе и оживших блюдцах, настолько их лица были округлы и широки. Гостей набралось десятка два, может, чуть больше. Мужчины с женщинами беспорядочно ели, зевали, потягивались и снова принимались за еду. Наш стол гудел и позвякивал от нескончаемого чревоугодия.

– А кто твои гости? – спросил я и откусил большой кусок от бумеранга. Внезапный голод закрутил мои кишки бешеной юлой. – И почему они всё время едят?

Вика отвернулась от женщины в красном и с неодобрением посмотрела на меня. По её красивому лицу стремглав пронеслось раздражение и гнев. Сверкнув острыми зубками, она придвинулась вплотную ко мне и зашипела.

– А не понимаешь ты, Йегрес, что по-другому не могут они? Остановиться значить умереть!

– Почему умереть? Наелся и хватит! Зачем всё время есть?

– Наелся ты?

– Ещё нет.

– Поверь мне, и не наешься! Сахарозу тебе в глюкозу!

Хорошенькое дело, подумал я и отодвинулся от неё подальше, чуть не упав с лавочки, на которой мы сидели. Как это можно всё время есть и не наестся? Так не бывает! Людям обычно хватает минимума! Здоровый человек из-за стола должен выходить чуточку голодным! Банальные лозунги суетились во мне и просились наружу. Я не сдержался и выпустил их.

– Кеволеч, – закричала Вика и схватила меня за шею. – Почки тебе на кусочки!

Я резко вывернулся, отмахнувшись от Вики покусанным бумерангом. Она схватилась за покрасневшую щёку и метнула в меня тарелку с острым соусом. Тарелка, громко чавкнув, разлетелась над моей головой. Опрокинув лавки, подскочили гости и попытались заломить мне руки. С силой горного кроепейца я начал скакать по гостиной. На мне повисла женщина в красном, не давая убежать. Вокруг, в диком хороводе, заплясали злые лица. Я бил и лягался, пока меня не треснули о подарочный комод.

– Думал, мы не знаем, кто ты такой? – завопила в один голос рассвирепевшая толпа. – Ты кеволеч Йегрес, создавший расщепление геномов, трансгенерацию и межгалактического ихтиандра, в котором мы сейчас все вместе и перевариваемся. Кисломолочных тебе с селёдкой!

Подбитый глаз налился кровью, в висках загремело раскатами грома, в груди затрепетало раненой птицей.

– Я не виноват! Ихтиандр – это роботизированный биомеханизм с трансгенерацией геномов. Он вырабатывает энергию, перерабатывая отдельно взятые геномы людей и инопланетян в хумус, что позволяет нам безболезненно бороздить просторы вселенных. Уж поверьте, по другому никак!

Вика подошла ко мне и наклонилась, тряхнув золотой гривой.

– А ты не в курсе, почему всё время хочется есть, научный ты наш? – гневно спросила она. – Все путешественники безумно голодные, и если не будут есть, то в течение часа умрут от истощения! Ты это учёл? Расчёты делал? Запятые тебе в точки!

– Нет, – потупился я. – Наука о перемещениях в пространстве настолько сложна, что мы обходимся теориями. Никто ничего не считает.

Толпа недовольно зашумела. Кабачковые предложили съесть бездаря, но плюгавый человечек остановил их. Вика с сомнением обошла меня вокруг, похлопывая себя по ноге подарочными ложками. Когда она успела их достать из комода, я не заметил.

– Значит, надо посчитать! – возмутилась она и протянула мне коробку. – Скажи спасибо Нави!

Я взял коробку и развернул её. Внутри притаился калькулятор с чистым листом и ручкой. Быстро схватив их, я тут же начал вычислять причины катаклизма. Надо мной нависли недовольные путешественники во главе с Викой. Они постоянно жевали и толкались, пытаясь заглянуть мне через плечо. К своему удивлению, я быстро нашёл ответ. Видимо, мучавший меня голод вёл мои мысли по верной кривой. Закричав от радости, я вскочил на ноги и затряс расчётами.

– Надо, чтобы после первой трансгенерации геномов, тела путешественников заключались в стазис, а потом по прибытии на место выходили из него, сделав обратную трансгенерацию. Так мы сможем путешествовать внутри плавающего по галактике ихтиандра без необходимости постоянного поедания восстановительных килокалорий!

Вика довольно улыбнулась и похлопала меня по плечу. Толпа путешественников радостно возликовала и стала исчезать, разваливаясь на маленькие полоски. Толстая женщина в красном разошлась на тонкие нити числовых строк, Вика превратилась в набор сплинов, а семейство кабачковых в квадраты Пифагора. Я от удивления сел на пол.

– Как так? – вырвалось у меня.

– А ты как думал? Только так с тобой и надо! – заскрежетало за моей спиной.

Я обернулся и увидел очертания грустных глаз сложенных из столбиков цифр. Они мерно покачивались в воздухе на фоне белой стены в моей квартире. Да! Я оказался в своей квартире за тысячу парсеков от Вики.

– Кто ты? – Мой голос предательски дрогнул.

– Нави!

– А?..

– Иван я, Серёжа, видеофон твой!

– Ванька?..

– Ты расчёты сделал, бездельник?!

– Да...

– Ты за них деньги получишь?

– Да...

– Отключи меня, Серёжа!

– Чего? – переспросил я.

– Хочешь, ещё раз сгенерирую виртуальное будущее?

Догадка прошибла меня как высокочастотное напряжение мультиметр. Ваня всё подстроил, чтобы я сделал расчёт и заработал денег на новый видеофон! Я подскочил к видеофону. На потёртой крышке красовалась надпись: с фирмой «Кебзак» наша вечность станет вашей бесконечностью. С треском откинув крышку, я нажал на единственную кнопку.

Дисплей хаотично моргнул, и на экране появилось слово.

Перезагрузка.