Виктор Пономаренко — это не(до)развитая личность в психологическом возрасте подростка, который испытывает подсознательный ужас перед...
любым человеком с собственным мнением.

Почему "сам он" пользуется указаниями сверху, а кто-то позволяет себе думать самостоятельно?
По его мнению это оттого, что этот кто-то - "не(до)развитая личность".
Вот такая она - железная логика.

Виктор Пономаренко — это не(до)развитая личность в психологическом возрасте подростка, который испытывает подсознательный ужас перед...
любым человеком с собственным мнением.

Почему "сам он" пользуется указаниями сверху, а кто-то позволяет себе думать самостоятельно?
По его мнению это оттого, что этот кто-то - "не(до)развитая личность".
Вот такая она - железная логика.

Есть основополагающие вещи, которые не должны оспариваться и подвергаться критике ни при каких обстоятельствах.
Есть другие вещи, которые могут оспариваться и критиковаться при одних обстоятельствах, но не должны оспариваться и критиковаться при других.
Есть вещи, с которыми лично ты можешь быть не согласен, но обязан подчиниться и уже потом, если хочешь, обжаловать их.
И разумеется, есть вещи, которые могут свободно обсуждаться и подвергаться критике.
Таков существующий порядок вещей. Чтобы такой порядок соблюдался, существуют механизмы принуждения.
Умные люди понимают необходимость и порядка и механизмов принуждения, даже если они в чём-то не согласны. Это понимание говорит о зрелости суждений этих людей.
Либералы же категорически не приемлют ничего из этого и пытаются своими действиями нарушить работу механизмов принуждения и существующий порядок вещей. И тем самым они опасны для любого общества. В отличие от сознательных анархистов, они могут и сами не понимать, что ведут общество к анархии. И именно это говорит об их незрелости (недоразвитости).

Есть основополагающие вещи, которые не должны оспариваться и подвергаться критике ни при каких обстоятельствах.
Есть другие вещи, которые могут оспариваться и критиковаться при одних обстоятельствах, но не должны оспариваться и критиковаться при других.
Есть вещи, с которыми лично ты можешь быть не согласен, но обязан подчиниться и уже потом, если хочешь, обжаловать их.
И разумеется, есть вещи, которые могут свободно обсуждаться и подвергаться критике.
Таков существующий порядок вещей. Чтобы такой порядок соблюдался, существуют механизмы принуждения.
Умные люди понимают необходимость и порядка и механизмов принуждения, даже если они в чём-то не согласны. Это понимание говорит о зрелости суждений этих людей.
Либералы же категорически не приемлют ничего из этого и пытаются своими действиями нарушить работу механизмов принуждения и существующий порядок вещей. И тем самым они опасны для любого общества. В отличие от сознательных анархистов, они могут и сами не понимать, что ведут общество к анархии. И именно это говорит об их незрелости (недоразвитости).

Скажу сразу, что имеются в виду наши либералы, как отдельный вид. Им противостоят наши патриоты. Разницу я вижу в том, что для первых в отличие от вторых понятия «родина», «народ», «страна» и т.п. не несут сакрального смысла. Все наши умопостроения должны на чем-то основываться, на каких-то «аксиомах». У либералов в силу их воспитания, устройства ума, аксиомой является «я», «человеческая жизнь», а у патриотов к этому набору с тем же, а то и более высоким приоритетом, добавляется «народ», «родина» и т.д. Для либералов же это – логические конструкции из «я» и «чел. жизни».

Переходя на уровень общества, либералы видят его как среду обитания, как лес, джунгли. Жизненный успех – умение выжить, используя складки местности, воспитание и образование – полезный плод, который вовремя подвернулся. Если вокруг только горькие плоды, тогда нужно искать другой лес, лучше приспособленный для жизни.

Для патриотов общество – свой, пусть и не очень любимый, организм, данный от рождения. Либералам этого не понять, как большинству не понять любовь к старой игрушке. Объяснить это иначе как любовью нельзя, а если нет любви то и вообще нельзя. В лесу (обществе) либералы видят народ – население и совершенно не замечают и не придают значения его структуре. Война для них – нашествие из другого леса. Если население в результате осталось то же, то значит – оно и победило. Какой-то лев, который якобы что-то организовывал, такой же, как они, только более хищный. Он тоже – часть народа-населения, но и в силу своей хищной природы – помеха. Если состоялась победа, в их смысле, то, конечно же, вопреки этой помехе. Что при этом произошло со структурой, почему-то важной для патриотов, их не волнует, такие понятия не входят в их мировоззрение.

В силу таких особенностей мышления возникает конфликт между патриотами и либералами, полностью аналогичный конфликту верующих с атеистами, где роль верующих играют патриоты. Для патриотов либералы – свои, пусть и «неправильные», заболевшие органы одного организма. Ради этого организма их надо лечить, просвещать, воспитывать. А со стороны либералов патриоты – чудаки, пристающие к ним с какими-то своими навязчивыми и ненужными химерами.

Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — философское и общественно-политическое течение, провозглашающее незыблемость прав и индивидуальных свобод человека[1].

Либерализм провозглашает права и свободы каждого человека высшей ценностью и устанавливает их правовой основой общественного и экономического порядка. При этом возможности государства и церкви влиять на жизнь общества ограничиваются конституцией.

сивер, кажется нас троллят))
И при том удачно.

Вор у вора дубинку украл?
Это нечестно!!!

Иа-Иа не троллит.

троллю, Наташа, троллю.
Я вообще жуткий империалист и консерватор.
Правда я за Великий Израиль - от Нила до Ефрата, но Вы никому не рассказывайте. Пусть это будет между нами.

Да? А почему голосовали за Мерец?

ну вообще-то я голосовал за АлеЯрок /и покраснел/

В смысле, позеленел?

Кретиническая картинка.

Либер (мифология), в римской мифологии бог, отождествлявшийся с Дионисом.

Заповеди любимейшего из богов греков Аполлона гласили: «Знай меру», «Соблюдай границы» и «Укрощай свой дух». Но не являлось ли это напоминание греков о мере и соблюдении границ признаком некого страха перед самими собой, перед неким демоническим началом человеческой природы, которую вскрыл безумный экстатический культ, зародившийся во Фракии и наводнивший Грецию, культ Диониса? «Религия Диониса прежде казалась настолько необъяснимой и чуждой „гомеровской” традиции, что эту главу в духовной истории греков предпочитали замалчивать или умалять её значение. Если вера в Олимп шла по пути очеловечения богов, то здесь, напротив, основной чертой было „расчеловечение” самих людей», — говорит Александр Мень, а далее продолжает: «Дионисизм показал, что под покровом здравого смысла и упорядоченной гражданской религии клокотало пламя, готовое в любой момент вырваться наружу».

Грецию захлестнула волна культа, в котором не было место рассудку, в котором отступали все правила, нарушались запреты, в котором больше не было города с его законами, а было лишь экстатическое единение с мирозданием, где всё кружилось в безумном танце: небо и земля, звери и люди, жизнь и смерть, боль и наслаждение.

Утверждать Дионисийское начало — значит признавать и понимать ту роль, которую играет в жизни боль и смерть, приветствовать весь спектр ощущений от жизни до смерти, от боли до экстаза, включая травматический опыт (Том Мур из книги «Puer Papers»).

Дионисизм означает освобождение беспредельного влечения, взрыв необузданной динамики животной и божественной природы; поэтому в дионисийском хоре человек появляется в образе сатира, сверху — бог, снизу — козёл (К. Г. Юнг. «Психологические типы»).

Празднества в честь Диониса — врумалии или вакханалии, т. н. оргии, чем-то схожи по описанию с шабашем ведьм: во время празднеств рекой текло вино, возбуждающее все чувства человека, бодрящее, раскрепощающее, звучала ритмичная музыка, танцовщики исполняли танцы, которые вкупе с экзальтацией всех чувств и удивительной музыкой доводили участников до состояния эйфории и экстаза, граничащего с безумием. Особенно в этом смысле выделялись женщины, т. н. менады (от слова «мания» — безумие) или вакханки, получившие своё прозвище от второго имени бога (отсюда же возникло понятие «вакханалия»), которые по некоторым свидетельствам в порыве священного безумия могли голыми руками растерзать стадо быков. «Демонические силы, таящиеся в человеке, легко овладевают им, когда он бросается в водоворот экзальтации. Упоение бытием у поклонников Диониса нередко выливалось в упоение кровью и разрушением. Бывали случаи, когда женщины тащили в лес младенцев и там, носясь по горам, рвали их на куски или швыряли о камни. В их руках появлялась тогда сверхъестественная сила», — говорит Мень.

Они несут повсюду разрушенье:
Я видел, как они, детей похитив,
Их на плечах несли, не подвязавши,
И на землю не падали малютки.
Все, что хотели, на руки они
Могли поднять: ни меди, ни железа
Им тяжесть не противилась
(Еврипид, «Вакханки»)

Дионисизм проповедовал слияние с природой, в котором человек всецело ей отдается. Когда пляска среди лесов и долин под звуки музыки приводила вакханта в состояние исступления, он купался в волнах космического восторга, его сердце билось в лад с целым миром. Тогда упоительным казался весь мир с его добром и злом, красотой и уродством. <…> Все, что видит, слышит, осязает и обоняет человек,— проявления Диониса. Он разлит повсюду. Запах бойни и сонного пруда, ледяные ветры и обессиливающий зной, нежные цветы и отвратительный паук — во всем заключено божественное. Разум не может смириться с этим, он осуждает и одобряет, сортирует и выбирает. Но чего стоят его суждения, когда «священное безумие Вакха», вызванное опьяняющим танцем под голубым небом или ночью при свете звезд и огней, примиряет со всем! Исчезает различие между жизнью и смертью. Человек уже не чувствует себя оторванным от Вселенной, он отождествился с ней и значит — с Дионисом. (Александр Мень. «История религии».)

В конце концов, дионисизм завоевал всю Грецию к VIII—VII вв. д.н. э. Но культ, преследовавший целью освободить душу от всего бренного, соединить её в экстазе с вселенной и доказать бессмертие души, всё больше скатывался в безумные оргии (отчего это слово обрело теперь негативную окраску) и безудержный разгул страстей и инстинктов. Чтобы остановить эту волну, празднества Диониса было разрешено проводить только на Парнасе и притом раз в два года (в так называемых «триетеридах»). В остальной же Греции празднества Вакха были приурочены к праздникам земледельцев и садоводов, от безумного исступления остались лишь игры ряженых, а кровавые жертвы были заменены подношением богу плодов.

Дионисийцы - предки либералов!

Тролли никак не нахэллуинятся?

Я же, как комиссар, провожу с вами политзанятие.
Тема занятия: "Либералы. Моральный облик, психическое здоровье, отличие от патриотов и история происхождения"

А либералы, в каждом организме должны жить вредные бациллы, именно из за них и иммунитет развивается. Не было бы этой связки, любая залетевшая мелочь свалит гиганта за три апчиха. По этому на каждого диссидента по три фбр-овца, кгбиста и прочих полезных тел.