Я подошла к зеркалу и завязала свои длинные густые волосы в тугой пучок. Тётушка любит говорить, что мои волосы – моё богатство. Она конечно права: длинные, завивающиеся локонами и то русые, то бронзовые, то золотые в зависимости от освещения, мои волосы это богатство. Когда-то давно у меня было ещё одно богатство – мой голос. Когда я была маленькой, я любила петь. Я помню как в детстве после ужина, вся наша семья рассаживалась у стола под раскидистой яблоней, а я взбиралась на пенёк в середине двора и пела. Пела так красиво, что у слушателей замирало сердце. Пела так, что люди, проходившие мимо нашего двора, останавливались, заслушавшись, а соседи, зная о нашем ежевечернем импровизированном концерте, рассаживались в своих дворах, тоже готовясь слушать. Тогда меня звали Соловушка. Это было давно. Когда мне было девять лет, случилась беда, которая лишила меня всего.
Мои родители поехали на конференцию в город и взяли с собой сестру, которая подумывала пойти, учиться на ветеринара, что бы она разузнала, что надо для поступления в институт. Но до города они так и не доехали. Как мне рассказала тётушка, поезд сошел с рельсов и произошел взрыв.
Плохо помню, что со мной произошло, когда я узнала об их гибели. Кажется, упала в обморок, не помню. Потом, говорят, неделю лежала с температурой сорок два, тётушка боялась, что сгорю. Но нет, я сильная, выкарабкалась. Потом ещё несколько дней молча сидела, уставившись в окно. А однажды вечером вся горечь, которая плескалась во мне, жгла душу - как кислота, потребовала выход. Уже было темно, ранние весенние сумерки окутали наше село. Я вышла на пустой двор, залезла на свой пенёк, открыла рот… и ничего, ничего не произошло, я не смогла вымолвить не звука. В шоке стоя на пеньке, я открывала рот, как рыба, силясь произнести хоть что-то. Побежала к тётушке, со слезами на глазах, трясла её за руку, прижималась мокрым от слёз лицом к её груди в фартуке, пытаясь показать, что не могу произнести ни звука. Минут через пятнадцать, тётя поняла причину моих стенаний, и тут уже заплакала она. Хотя я была хорошей послушной девочкой, наверное моим главным достоинством был голос, который обожало всё село.
Тётя долго и упорно водила меня по врачам, даже в город возила, еле впихнув меня в поезд, которого я боялась больше чем огня. Врачи лишь разводили руками. Они не знали, почему я молчу, здоровье у меня было отменное. Один городской врач сказал тётке, что, скорее всего, это нервное, и есть надежда, что голос вернётся, но он так и не вернулся.
Но каждый вечер, когда на село опускалась ночная темнота, я выходила во двор, вставала на свой пенёк, закрывала глаза и пела. Конечно, из моего горла не вылетало ни звука, но я пела хотя бы душой.
Именно из-за потери голоса сегодня я, Василиса Район Сол Виндзор или попросту Ася, образую ячейку с абсолютно неизвестным мне человеком, назначенным Комитетом по образованию ячейки общества.
Когда-то давно, более ста лет назад, когда появился наш строй взаимопомощи, который объединил все страны, разрушенные и исковерканные жесточайшей войной за территории, было назначено множество комитетов. Они общие для всех. Сейчас на планете земля нет стран, есть одно большое Общество, где все равны. Да есть начальники и руководители, но они в обычной жизни ничем не отличаются от других граждан. Общество разделило все обязанности в зависимости от природных особенностей территорий, появилось множество комитетов регулирующих разные области жизни, в том числе и область семейных отношений или ячеек.
Существует положение о том, что член Общества должен создать ячейку до двадцати пяти лет. Конечно, существуют исключения, когда ячейка создаётся позже, например член общества, был серьёзно болен и проходил лечение или нёс службу без возможности образовать ячейку, я вообще-то не понимаю, какая эта служба может быть, но так написано в правилах. До двадцати пяти лет ты сам выбираешь с кем создавать ячейку. Единственное вступая в отношения, ты должен понимать, что это на всю жизнь, поэтому к выбору спутника надо подходить очень серьёзно, а не так, сегодня влюбился, завтра создал ячейку. Обычно юноши и девушки начинают встречаться в старших классах школы и потом лет через пять, если они уверены в своих чувствах и друг в друге они оформляют свои отношения. Это обычно, но у меня не так.
Когда я потеряла голос, тётя боялась, что я не смогу учится. Но я смогла, я окончила школу вместе с ребятами, у которых не было изъянов. В старших классах, когда они начали строить отношения, я, хотя и симпатичная, не пользовалась спросом. Меня не чурались, но и друзей у меня не было. Наверное, они не понимали, да и думаю, сейчас не понимают, как можно дружить с немой. Что бы поболтать со мной, надо знать язык жестов, что бы понимать, что я говорю. Или читать записки, коими я общаюсь с людьми, которые этот язык не знают. В общем, с личной жизнью у меня не сложилось. И сегодня, пятнадцатого октября, в день моего двадцати пятилетия, я приду в комиссию к десяти часам и мне сообщат, с кем я свяжу свою жизнь.
Вообще к выбору спутника комиссия подходит очень серьёзно, последние несколько месяцев я прошла множество тестов, охарактеризовывающих моё психическое и физическое состояние, мои интересы и умственное развитие и, наверное, многое другое, на десятом тесте мне стало не интересно для чего они нужны.
Возможно, если бы у меня был другой характер, я бы не попала в такую ситуацию. Моя сестра Филька, она была боевая. Наверное, оказавшись на моём месте, она бы подружилась со всеми девчонками в школе, а уж от ухажеров отбоя бы не было.
Вообще сестру звали Фелисидат Любовь Хоуп Виндзор. Наша мама была мастак придумывать необычные имена. В селе у всех имена были простые: Иван, Фатима, Дженни или Луис. Но наша мама хотела имена со значением, в её понимании моё имя значит – царица луча солнца, а имя сестры – счастье, любовь и надежда. А ещё она утверждала, что когда-то давно ещё до того как начались войны, наши предки были то ли царями, то ли королями, в общем именитыми особами, а таким не дело носить обычные имена, выдумщица она была, наша мама. Ну, конечно же, полными именами нас никто не называл, сестрица за свою непоседливость, активность и горячий нрав быстро обзавелась именем Филька, а я, практически полная её противоположность, стала Асей.
Я осмотрела с ног до головы своё отражение в зеркале. Кремовое прямое платье до середины бедра плотно облегала фигуру «песочные часы», не скрывая длинные и прямые ноги. Лицо с лёгким макияжем, выглядело свежо. Вообще мне повезло, я имею достаточно яркие черты лица и в повседневной жизни, необходимости пользоваться косметикой, у меня нет. Я одолжила её ради сегодняшнего «торжества» у соседской дочки. И теперь из зеркала на меня смотрела молодая женщина с большими зелёными глазами, плавными чертами лица, немного вздёрнутым носом и аккуратным меленьким ртом. Осталось одеть бежевые лакированные лодочки на высокой шпильке, и я была готова. В комнату вошла тётушка:
- Асенька, зачем же ты собрала свои волосы? Они же такие красивые!
- это серьёзное мероприятие, и не хорошо на нём появляться лохматой, - жестами ответила я ей.