Выложу отрывок, который хочу приложить как дополнение к роману написанному от третьего лица. За сим вопрос, интересно ли начало, цепляет ли оно вас? И не вызовет ли сумбур разный фокал и разный стиль повествования, сменившийся с третьего лица ограниченного на первое лицо?

О Расселе
Я Рассел. Сегодня тот самый день. День, когда сто пятьдесят семь лет назад меня достали из инкубатора. В эту жизнь я пришёл, как все, разви-тым в теле трёхлетнего ребёнка. Так сказал доктора из медицинского бло-ка, когда проводил экскурсию для подростков из моего инкубационного периода. Мне тогда было тринадцать лет, кажется. Теперь мы живём до-статочно долго. Но ограниченные ресурсы не позволяют воспитывать «лишних людей». Доктор рассказал, что процесс вынашивания ребёнка слишком опасен. Инкубатор же, напротив, выращивает тела всего за три месяца. Но из-за постоянных изменений условий жизни на планете срок стараются сократить.
- В своё время, детки, Ева, – доктор тогда говорил об искусственном интеллекте, что управлял инкубатором, – научила вас базовым навыкам, таким как арифметика или грамматика. Она добавила к стандартным ин-стинктам и рефлексам некоторые новые особенности, изменила геном.
- Хотелось бы узнать какие именно особенности? – я был тогда до-вольно нетерпелив, но доктор ответил моментально.
- Теперь вы не открываете напрасно рот, когда видите, что кто-то зе-вает.
Это было смешно, мои сверстники оценили, и в то же время доста-точно познавательно. Тогда я понял, почему так отличаюсь от детей из «опасной зоны». Родители называли так место, где жили другие люди, с которыми мне запрещали общаться. Но я не сдержал слово и познакомил-ся с не модифицированной семьёй. Мой мир увеличился втрое, когда я неожиданно провалился сквозь проржавевшую металлическую решётку, попав в русло мусоростока. Скольжение вниз казалось долгим, а когда я очутился в пункте приёма, то получил немного времени, которого хвати-ло, чтобы узнать эту «опасную зону», этих «опасных людей».
Нижний мир, что располагался в огромной расщелине, отличался от рассказов родителей и преподавателей. Там были наглые крысы, рыжие тараканы и жуткая вонь. Тогда я впервые увидел этих существ, и впервые мне стало не по себе от воздуха едкого для глаз. Из кучи пыльного мусора меня вытащил сгорбленный незнакомец. Таких я ещё не видел. Он казался мне старым ботинком, настолько изношенным, что уже никуда был негод-ным. Я тогда не видел стариков вовсе, так как окружающие меня люди все-гда выглядели молодо. Дедушка снял маску, поднял на лоб защитные оч-ки на резинке и сказал:
- Эк, тебя занесло парень. Неужели оттуда свалился? - и показал пальцем вверх. Я кивнул, речь ненадолго пропала. – Ну, ты как? Не ушиб-ся? Ничего не сломал?
- Нет, - наконец, ответил я, преодолев материнский запрет. Старик, как я тогда решил, действительно переживал обо мне. Он помог встать, отряхнул грязь с моей одежды и отвёл к себе домой. Тогда я и познако-мился с его многочисленной семьёй, жившей вместе в одном контейнере. Ну, как большой. Тогда семья, где у брата был брат, да ещё и сестра, ка-залась мне огромной. Я другого не знал, не мог даже представить, что может быть больше чем два друга из твоего инкубационного периода.
- Я попросил караульных на посту вызвать твоих родителей, парень. Пойдём, провожу тебя до периметра.
- Как?! Уже?
Я попрощался с новыми друзьями и пообещал вернуться. Тогда я мало понимал о том, как устроен мир. Мне хотелось ещё побыть в этом грязном, но довольно интересном месте. Я не понимал, почему так срочно нужно уходить и задал, пожалуй, один из главных вопрос в жизни.
- Почему, дедушка? Почему вы тут находитесь?
- Так получилось. Но ведь кто-то же должен перерабатывать мусор и выполнять грязную работу.
- Но вам здесь плохо! А тот мальчик, он неважно выглядит!
- Не печалься о нём Рассел. Скоро, совсем скоро, ты подрастёшь, станешь как родители и не будешь задавать глупые вопросы.