Хочу уточнить, что это я на будущее говорил, а не про вторую часть. В ней всё как раз хорошо в этом плане.

Если персонажа можно убрать и от этого сюжет никак не изменится, значит его нужно убрать. Это не я придумал, и это всегда работает. Тут вся сцена лишняя, имхо. Я бы начал сразу со второй части, с коротким вступлением, что-нибудь вроде этого:

Ну и остальные мысли и желания Германа из первой части, так же сжато и коротко.
А вот
лично на мой вкус и не надо. Читатель не дурак, сам героев оценить сможет.

Хм-м... предложение вкусненькое. Едут себе по дороге, делятся впечатлениями. Ну, можно и короткую картинку со стороны дать (если уж мне так приспичило).

Кстати, почему они американский флот уничтожать начали с Карибских островов? Не логичнее ли сначала задавить наиболее близкие базы? В Корее и Японии, в Персидском заливе и Европе?

А это интрига. Впрочем, могу раскрыть, она не главная. Всё из-за Гуантанамо. Луна решила прибрать её к рукам, а для этого надо вытурить оттуда амеров.

Продолжу. Кое-что обрежу, пусть здесь будет какбе журнальный вариант.


Всё началось через два дня после приезда Германа. Время ни он, ни местное руководство не теряли. Ключевые службы заводоуправления, стоявшего на границе охраняемого периметра, перевели на территорию комбината. Запасы готовой продукции, прежде всего черновой меди, вывезли под метелку. Самое главное было не в этом. Еще Инженеру Герман говорил, что если работники комбината их не поддержат, то многое теряет смысл. Даже успех. И управляющий особое внимание уделил разговорам с людьми. Он собрал узкий круг из представителей каждого цеха. «Узкий круг», человек под 80, собрался в электроцехе. Герман отказался от идеи разговаривать в чистеньком актовом зале...

После часового разговора Герман с неотлучным Дмитрием, возвращались в заводоуправление. Их провожали директор комбината, назначенец из админотдела корпорации и несколько инженеров. От беседы с рабочими Герман был не в восторге. Они выйдут и никого не пустят, но что-то ему не нравилось. Может быть, поэтому директор комбината скоростью смены выражения лица и его цвета напоминал веселую смену цветов побежалости на куске стали, помещенной в жаркую печь.
- Саша, на следующий раз учти элементарную вещь. Если от меня получено указание со сроками выполнения, то никаких других вариантов у тебя нет. Только выполнить! Только в срок! Почему я должен дублировать приказ Рудницкому?
Герман слегка повысил голос.
- Скажи, Саша, какие-такие сложности для комбината, набитого рабочими самых разных специальностей, слепить железные двери?! – Директор молчал, продолжая лицом имитировать цвет раскаляющейся стали. У заводоуправления Герман всех отпустил.
- Всё, товарищи. По местам. Как услышите сирену, знаете, что делать.
Дел было невпроворот. До самого вечера Герман работал со службой охраны и безопасности.

С утра наблюдатели отзвонились и доложили, что в город из области прибыла рота ОМОНа. Доложили также про характерное оживление в горсуде и службе приставов. Герман вздохнул с огромнейшим облегчением: «Ну, наконец-то». Интуиция никогда не подводила, но о сроках, зараза, никогда не сообщала. Он сидел в кабинете директора. Всех ключевых администраторов завода, того же директора, переселили на территорию комбината. В кабинете находились только безопасники и видеооператор Артур. Телефон позвонил снова, Герман обменялся короткими фразами и положил трубку.
- Ну, что? Дорогие гости выехали. Будут минут через 10. Системщики! Еще раз, ваше дело – максимально полная видеосъемка. Пошли, ребята.
«Ребят» кроме Дмитрия было шестеро. Все были выше Германа, которому только четырех сантиметров не хватало до 190 см роста. Комплекцией напоминали медведей, систематически изнуряющих себя фитнессом. Через пару минут безопасники вышли из заводоуправления, выстроились в линию перед главным входом и замерли. Герман спустился по ступенькам и прислонился к каменному ограждению лестницы. Артур суетился, выбирая точку съемки.
Никто не шелохнулся, когда на площадь въехали три автомобиля и два больших автобуса с тонированными окнами. Опережая колонну метров на 100, первым въехал патруль ДПС. Артур единственный, кто реагировал движением объектива на въезд представительной колонны.
Незваные, но ожидаемые гости выстраивались так, что Герман подумал о строе «свиньей» тевтонских рыцарей. Впереди шел среднего роста молодой человек важного вида. На лацканах темно-серого форменного костюма ярко зеленели веточки. Чуть за ним, в похожей форме перестукивала каблуками девица, украшенная такими же веточками. За ними клином следовали еще люди, среди которых Герман почти с радостью узнал Вейсмана и Уварова. Всю делегацию сзади подпирал быстро построенный в колонну отряд ОМОНа. Раздавались зычные команды омоновского майора.
«Ого» - лениво подумал Герман. ОМОН был вооружен автоматами. Он оглянулся на своих неподвижно стоящих идеальной линией нукеров. Взвод стоял ровной шеренгой готовых к бою солдат. Шлемы закрывают почти всё лицо, ноги на ширине плеч, зелено-серый камуфляж, скрывающий бронежилеты, АК-100 наперевес. Неподвижный и грозный строй ждал команды «К бою!»…
Герман мотнул головой, со вздохом расставшись со сладостной картинкой: «Ничо, авось когда-нибудь и…». Он оттолкнулся от опоры и неторопливо вышел на серединку перед широкой лестницей, ведущей к входу. Приблизившись на метр форменный молодой человек, важно задирая нос, произнес:
- Гражданин! Попрошу очистить дорогу. Не препятствуйте правосудию.
- Меньше всего намерен препятствовать настоящему правосудию, - Герман глумливо выделил слово «настоящему», - Вы кто такие? И что вам здесь надо?
- Судебный пристав Артюхов, моя помощница Коломиец. Нам нужно руководство комбината.
- Представитель владельца комбината вас устроит? – Герман вытащил из внутреннего кармана вчетверо сложенную бумагу. Артюхов начал читать. Уваров сзади пробурчал:
- Да он, он владелец…
- Порядок прежде всего, - важно изрек Артюхов, - так-так… решение собрания учредителей ООО…
Дальше форменный Артюхов, пробубнив про себя текст, затребовал:
- Ваш паспорт, пожалуйста, - Герман вытащил паспорт и развернул его перед глазами пристава. Попытку взять в руки пресек, «Извините, смотрите так».

Омоновский майор маялся вынужденным бездельем. Наконец процедура обмена верительными грамотами завершилась, и пристав начал зачитывать решение регионального арбитражного суда.
- Эй, ты! А ну убери камеру, - вдруг зычно скомандовал омоновский майор.
- Попрошу не прерывать отправление правосудия, - строго одернул офицера Герман, - продолжайте, господин пристав.
Запнувшийся пристав продолжил. И торжественно закончил:
- …передать права владения на ООО «Меднорудный комбинат» «Уральской металлургической компании». Получите предписание и распишитесь.
Девица-пристав поднесла твердую папочку и ткнула пальчиком: «Здесь, здесь и здесь». Герман внимательно и критически осмотрел девушку: «Полнотой догоняет старшего, внешность так себе, да ещё и пристав. М-да…». Девушка покраснела. Не обращая внимания на её готовность получить автографы, Герман спросил:
- А почему нас на суд не вызвали? Разве это законно?
- Вас вызывали, вот квитанция об отправке вам вызова на судебное заседание, - парировал Артюхов, вытаскивая какую-то бумажку.
Герман прищурился, глядя на подставленную бумагу. Усмехнулся. Бумагу посылали сюда, на комбинат… если вообще посылали. Только головной офис ООО «Волга-трест», юридический владелец комбината, находился в другой области. Уваров и Вейсман не знали, что месяц назад фирма сменила свой юридический и фактический адрес. Дата отправки извещения была на сутки позже даты смены адреса. Герман мысленно восхвалил Юриста, вернее, его манеру разносить по регионам предприятия и их формальных владельцев. Герман готовился к худшему, и такую удачу 1 из 10 в расчет не брал.
Майор опять начал громогласно наступать на Артура.
- Я предлагаю официальным лицам пройти в вестибюль, - сказал Герман, - и там утрясти все формальности. У меня есть пара вопросов. Надеюсь, вы их разрешите.
Герман скомандовал оператору и безопасникам уйти в здание. Делегация потянулась за ним. Уваров переглянулся с озабоченным Вейсманом. Тому не нравилась покладистость Германа.
- А вас, товарищ майор, я попрошу остаться, - попытался притормозить главного омоновца Герман. Тот недобро ухмыльнулся:
- А ты попробуй, останови.
- А зачем мне пробовать? – ответно усмехнулся Герман, - господин пристав, присутствие ОМОНа вам необходимо?
- Пока нет, - мотнул головой Артюхов. Майор скривился, но заходить не стал. Времени, однако, не терял. Пока Герман морочил непрошеным гостям голову, он подвел своих автоматчиков вплотную к входу. Бойцы Германа цепью огородили вход на лестницу и коридоры первого этажа. Из комнаты охраны сбоку вестибюля принесли небольшой стол. Герман затребовал бумаги, подтверждающие, что вызов на судебное заседание владельцам комбината был. Сняли копии. Потом позвонил Юристу, - тому самому Якову Самуиловичу Израэлю, главе юридической службы корпорации, - тот разрешил ему получить предписание.
Герман расписался в получении, сложил полученные документы во внутренний карман. На напряженные и ожидающие взоры высоких и официальных лиц, - ход был за ним, - внимания не обращал.
- Герман Александрович, - строго сказал пристав, - исполнить предписание следует немедленно. Попрошу выдать нам учредительные документы и банковскую печать.
Герман хмыкнул, распорядился убрать стол на место, затем махнул рукой своим людям. Те сделали шаг назад, оказавшись за границей коридора. Артур примостился между ними. Вейсман заозирался, искал глазами омоновского майора за оконным стеклом. За небольшой трехступенчатой лестницей, ведущей к противоположному выходу в сторону комбината, виднелась вертушка и пожилая вахтерша за стеклом. На гостей смотрела хмуро, непримиримо поджав губы.
- Герман Александрович! – возвысил голос пристав, - попрошу исполнить предписание суда!
Герман, не отвечая, пошел в сторону коридора. Потом развернулся и показал ошалевшему приставу дулю.
- Выполнять незаконное предписание не собираюсь. Попрошу освободить помещение.

Вейсман, давно подозревавший подвох, метнулся к входу.
- Майор! Всех – сюда!
Загрохотали ролики, и две стальные створки лязгнули и сомкнулись, изолируя вестибюль от лестницы на верхние этажи и коридор. В вестибюль врывались бравые ребята в камуфляже. С той стороны безопасники Германа заклинивали створки. Они блокировались с обратной стороны и дополнительно соединялись между собой в двух местах. Панели ходили по роликам параллельно стене, из вестибюля роликов не было видно. Панели скрывали их и частично направляющий швеллер с внешней стороны, так что выбить их было затруднительно.
Сидевшая на вахте строгая баба Катя неодобрительно взирала на весь этот шум и переполох.
- Дима, со мной! Остальные – наружу! Вахтершу тоже заберите. Не дай бог, эти ухари стрелять начнут, - скомандовал Герман и пошел наверх. По ушам ударила взвывшая над комбинатом сирена. Даже стены не спасали от противного, ввинчивающегося в голову воя.
Безопасники выскочили на территорию комбината. Поторапливая вахтершу, бурчащую своё бессмертно-вахтерское «И чего людЯм не сидится. И ходют, и ходют тут всякие…».
С облегчением слушая обвалившуюся после противнейшей сирены тишину, Герман подходил с Димой к директорскому кабинету. Коридоры и кабинеты на всех этажах опустели. Все двери были открыты настежь. Гулкий удар хлопнувшей двери эхом прокатился по коридору, Герман и Дима зашли в кабинет.
Герман уселся за стол, открыл сейф, ключи вытащил, кинул Диме.
- Выгляни в окно с той стороны. Брось кому-нибудь из наших, - Дима ушел, вернулся через пару минут.
- Саша, как там дела у дорогих гостей? – Герман звонил системщикам, отслеживающим обстановку через видеокамеры. На ответ заухмылялся.
- Инструмент принесли? Не, не… не надо обесточивать первый этаж. Пусть спокойно работают.
Дима с восхищенным любопытством смотрел на шефа.
- Герман Саныч, а что вы задумали-то? Зачем вы им работу облегчаете? – Шеф махнул рукой.
- Да ну… начнут через окна лезть, стены ломать. Оно нам надо? А что будет – сам увидишь.
- Бабу Катю зря убрали. Хрен бы она кого пропустила, я её немного знаю, - заметил Дима.
- Да? – заулыбался Герман, - Ну, всего не предусмотришь. На будущее учту этот стратегический резерв.

В вестибюле меж тем кипела работа. От болгарки брызгали потоком искры. Один диск уже разлетелся на куски, попав на камни, заполнявшие пространство между стальными листами. Камни долго выковыривали, грохоча по панелям кувалдой и подбадривая себя длинными нецензурными выражениями.
Уваров, другие официальные лица, большая часть омоновцев покинули вестибюль, заполнившийся визгом болгарки, грохотом, дымом, пылью и отборным матом. Через автомобильный въезд тоже нельзя было пройти. Там скопилась толпа человек 200. Рабочие подогнали два КАМАЗа, груженых шлаком. На автоматные очереди вверх отреагировали весело и со смехом.
- Эй, служивый! Автомат не поможет, иди пропуск выписывай. У нас тут строго.
Наконец усилия крепких ребят завершились не эстетичным, но приемлемым результатом. В стальной панели появился неидеальной формы прямоугольник шириной в полметра и высотой сантиметров 70. Без потерь пройти небольшое препятствие не удалось. Уваров на плече, а Артюхов на бедре слегка порвали костюмы. Коломиец отказалась лезть через дыру, слишком высоко пришлось бы задирать ноги. Омоновцы накопились за стенкой и рассыпались по зданию. Майор попытался выйти через вахту. Но за открытой дверью его встретила толпа неприветливых рабочих. Вернулся. Пришлось опять перелезать через блокированную вертушку. Послушал доклады: «Первый этаж пуст», «Второй этаж пуст», «Все помещения открыты, персонал отсутствует». Потянулся на третий этаж, в коридоре нагнал пыхтящего и недовольного Уварова и других. Кроме Артюхова и Вейсмана за Уваровым шел неприметный помощник городского прокурора.
Герман слушал приближающиеся шаги. Сказал вопросительно глядящему Дмитрию:
- Слышишь? Железная поступь командоров приближается. Неотвратимо, как сама судьба, - телохранитель захихикал по-детски весело. Герман шикнул, Дима стер с лица улыбку. В кабинет входили неотвратимые командоры.
- Господа, да сколько ж можно вас ждать?! – приветственно вскричал Герман, - вот ей богу! Уверен был, что вам 10 минут хватит, а вы аж полчаса возились. Присаживайтесь господа! Господин Уваров, прошу вас.
Герман освободил начальственное кресло и сел рядышком с Димой у окошка. Уваров не замедлил занять предложенное место и стал рыться в сейфе. Наконец бросил расположившемуся рядом Вейсману печать и толстую папку с документами.
Майор смотрел тяжелым взглядом на Германа. Пристав укоризненно спросил:
- Герман Александрович, зачем вы этот цирк устроили? Я буду вынужден составить докладную. О воспрепятствовании исполнению судебного решения.
- Что ж сделаешь? – законопослушно вздохнул Герман, - только поверьте, что сделал всё исключительно ради майора и его ребят. Пришли бы без них, ничего такого б не было. Понимаете? Пришли здоровые, полные сил ребята. Им же надо размяться? Разочаровывать не хотелось, понимаете?
Майор буровил взглядом Германа.
- Давить таких надо, - Герман в ответ тщательно его осмотрел. Кое-что заметил.
- А что это у вас, товарищ майор, тельник сине-полосатый? Из бывших десантников, что ли?
- Десантники бывшими не бывают. Знал бы ты, сколько я таких лощеных передавил. Чо ржешь?
Герман весело хмыкнул, переглянувшись с Дмитрием. Вейсман рылся в документах. Дима спросил майора:
- А позвольте спросить, тащ майор? Вы где служили? – майор зыркнул презрительно и процедил:
- Тебе-то что? Псковская дивизия, - Дима опять переглянулся с шефом.
- Ишь, ты… однополчанин, - мимоходом брошенное Германом слово заставило округлить глаза майора.
- Чего-чего? – протянул майор, - и где это вы там служили?
Герман проигнорировал вопрос, зато обратился к Вейсману.
- Лев Яковлевич! Да что вы в самом деле? Я о вас лучшего мнения был, - Вейсман хмуро уставился на него.
- Да поглядите ж первую страницу! Банк! БАНК! – Вейсман зашелестел бумагами. Нашел. Вчитался. С усталым вздохом откинулся на спинку: «да мать же ж твою». Потом начал втолковывать Уварову суть ловушки, устроенной Германом. Банк, обслуживающий комбинат, находился в другом городе и даже другой области. В принципе, не так далеко отсюда, но юрисдикция присутствующих лиц была там сомнительна. И территория чужая. И что совсем плохо, название банка «Союз-Финанс» наводило на мысль, что подконтролен он был корпорации «Союз».
Пристав подсунул составленный протокол передачи печати и документов Герману. Тот отмахнулся.
- Я ничего никому не давал. Сами взяли, пусть сами и подписываются.
- Да это простая формальность! – настаивал Артюхов. Герман засмеялся.
- И это говорит юрист! Куда мы катимся, а? Если б я им из рук в руки дал, тогда подписался бы. А так, извините.
Вейсман опять подозрительно уставился на Германа. Тот откровенно ухмылялся:
- Ну, что едем в банк? Дорога туда неплохая, часа за 4 доберемся. Гостиница есть.

Хорошо идёт, без воды, динамично. Качество текста на уровне, читать легко и приятно. Вот только непонятно насколько далеко зайдёт смешивание жанров. По факту сейчас очень качественный остросюжетный боевик, любое издательство возьмёт. Но заявлена-то НФ! Само по себе в таком начале нет ничего плохого, даже наоборот. Если недолго. Не получится ли , что половина книги в одном жанре, половина в другом?

А ч-черт его знает! Жизнь ведь тоже не делится отдельно на мелодраму, боевик и производственный роман. Провожаешь девушку, целуешься с ней, а потом драка и спасаешься от преследования местных ухарей.

Продолжу. Как-то так рейдерский наезд завершился. Ибо нефиг разевать пасть на то, что туда не влезает...


Вейсман опять подозрительно уставился на Германа. Тот откровенно ухмылялся:
- Ну, что едем в банк? Дорога туда неплохая, часа за 4 доберемся. Гостиница есть.

Гости совещались минут 15. Прокурорский работник извинился.
- Прошу прощения. Территориально там не наша ответственность. Я откланиваюсь. Если что, можете связаться с тамошней прокуратурой.
Скучно стало всем. Упрямый Уваров настаивал. Хитромудрый Вейсман понял, что их обвели вокруг пальца, но убедить шефа не удавалось.
- Лев! Хоть один шанс из тысячи есть, что там всё сделаем? – Вейсман неопределенно пожал плечами, - значит, едем.
- Товарищ майор! – обратился Герман, - вы своих людей отпустите. А сами езжайте. Я вас индивидуально приглашаю, раз вы тоже десантник.
Майор заорал чуть не в полный голос, Вейсман с Уваровым уставились на него с недоверием. Их олигархически-бюрократически-силовая коалиция несла потери и размывалась.
- Да где ты служил-то?! Кто у тебя командиром был?
- Товарищ майор! Вы что, совсем что ли? – осадил его Герман, - подумаешь, тельник. Я вашего военного билета не видел. Чего вы из меня военную тайну вытягиваете? Могу только сам представиться. Старшина запаса Давыдов. Демобилизовался с должности и.о. комвзвода. Позывной – Сталкер.
Майор замолчал, глядя на Германа новыми глазами. Что-то усиленно прокручивал в голове.
- Когда дембельнулся?
- В 2001-ом, в июне.
Герман обратился к остальным:
- Ну, решайте уже. Печать без банковского счета ничего не значит.
В кабинет вошел омоновец.
- Тащ майор! На территорию комбината пробиться не получается. Не стрелять же по ним. Что будем делать? – Майор вышел из оцепенения.
- Так. Приказ такой. Задачу мы свою выполнили. Труби отбой, лейтенант, и езжайте домой. Меня не ждать. Доберусь своим ходом. Ты за старшего.
Лейтенант козырнул и вышел. Из ступора вышли и все остальные.
- Едем! – скомандовал Уваров и тяжело поднялся с кресла.
- А мне что, тоже? – проблеял пристав.
- А куда без тебя-то?
Герман с трудом удержал рвущийся наружу смех. Он посчитал, что повезло увидеть такой переход от начальственной важности к детской растерянности воочию, а не в кинокомедии. Через 5 минут все выходили на площадь. Пока все преодолевали вырезанный проём, Герман сделал несколько звонков. ОМОН грузился в автобусы, можно было трубить отбой.
- Дима, машину сюда, - бросил Герман, - так… у нас две машины. Вы, господин Уваров, берите себе пристава, а товарищ майор за нами присмотрит. Лев Яковлевич, номер телефона дайте, в дороге без связи неудобно.
Небрежным указаниям Германа все подчинились без слов. Светло-серая машина Германа вырулила на дорогу ускоряющейся и удлиняющейся дугой. Уваровский мерс поспешил за ним.

В дороге все молчали или перебрасывались скупыми нейтральными фразами. Через час майор не выдержал:
- Сталкер, говоришь? 2-ой отдельная разведрота? – Герман спустя тягучую паузу кивнул.
- Слышал я про такого… в соседнем полку. Но увидеться не получилось. Не, не может быть, что это ты.
- А ты в каком звании про меня слышал?
- Лейтенант Зацепин. Взводный. Четвертая рота.
Дима покосился на шефа, Герман чуть сузил глаза и начал оборачиваться к майору.
- А это не ты тогда под Гудермесом вляпался? Как последний салага... - по мелькнувшему в глазах майора смятению Герман понял, что попал в десятку. Взвод лейтенанта Зацепина тогда угодил в засаду, но надо отдать должное, сумел выдраться оттуда, как вырывается зверь из капкана, отгрызая себе лапу. Разбор полетов в их полку был. Тогда он и другие командиры пришли к выводу, что лейтенант угодил в засаду по-глупому. А выходил из неё почти наилучшим способом. Почти, потому что самый наилучший способ - совсем не попадать в такие очевидные ловушки.

- Сколько ты тогда потерял? Чуть не половину?
- Меньше трети, - прошелестел майор.
- Ну да, ну да… а с ранеными как раз половина.
- От других уколов Герман удержался, загоняя военные воспоминания в дальние углы. На войне он научился многому, но живые картинки старался не трогать лишний раз.
Через получасовую паузу Герман утешил майора:
- Твоих обидчиков мы потом самих подловили. Немного и я поучаствовал.
- Тогда надо тебе руку пожать, - Герман хмыкнул.
- Пожми, раз желание есть.
Герман оглянулся, протянул руку, майор сжал её и потряс.
- Дим, останови машину, я за руль сяду. Заодно и в лесочек сходим.
За ними остановился и Уваровский мерседес. Настроены все были мирно, только пристав выделялся тоскливым взором брошенного котенка. Ковыльная степь заканчивалась, дорога начала петлять меж высоких холмов или невысоких гор, изредка поросших карагачем и какими-то кустарниками. Дневная жара спадала, но до заката было еще далеко.
Ещё через час стало прохладнее, природа смягчалась. Предуралье давно закончилось, быстрые машины пересекали мост через Волгу в Ульяновске. Меньше чем через час подъезжали к конторе Кижменского филиала корпорации «Союз». Герман по телефону предупредил Экономиста, чтобы он был на месте. Отделение банка «Союз-Финанс», подконтрольного корпорации и им же созданного, располагалось в здании филиала. Андрей Васильевич Уфимцев, главный экономист корпорации и глава банка, ждал их.
- Ну, что, господа и товарищи! Вэлкам! – провозгласил Герман, стоя перед главным входом, - сначала заселяемся в гостиницу, потом ужинаем, потом решаем наши дела.
- Конечно, лучше сначала с делами покончить, но уж больно есть хочется, - с Вейсманом согласились все.
Вся группа вошла в вестибюль и прошла за Германом по коридору налево. В крыло, где располагалась гостиница. Проходя мимо столовой, Герман заслал туда Диму распорядиться про ужин. Оформившись в гостинице, пошли в столовую, где им уже накрыли. Майора Герман распорядился оформить бесплатно в Димин двухместный номер.
После ужина, невольно подобревшие, все собрались в небольшом помещении, где их встретил Уфимцев. Телохранитель отстал от Германа, зато вошла дежурная по гостинице.
- Ну, что, господа, приступим? – провозгласил Экономист. Забрал предписание у пристава, взял печать, протокол и прочее. Вейсман смотрел с усталой безнадежностью. Точно он не знал, что будет, но был абсолютно уверен, что ничего хорошего. Экономист опробовал печать.
- Какая бледная… - вытащил из стола какую-то чернильницу и обмакнул печать кисточкой. После ряда манипуляций добился того, что коробка с печатью, щелкнув, оставила четкий и ясный след. Уфимцев всмотрелся, сравнил с образцом, хранившимся у него. Угукнул, полистал изъятые на комбинате документы.
- Так-так-так… протокол передачи. Я гляжу, ты, Герман, не стал подписывать? Правильно сделал.
- Что там не так? – равнодушно спросил Уваров. До него тоже дошло, что дело не выгорело.
- Сейчас увидите, - Уфимцев кинул на сканер лист с печатью, поколдовал с компьютером. Сканер погудел и замолчал.
- В общем, не знаю, где вы взяли печать и документы, но они фальшивые. Можете сами убедиться, - Экономист развернул монитор к гостям. На весь экран красовалось увеличенное изображение печати, что они привезли. Возглас пристава «Как фальшивые?!» все проигнорировали.
- Вот здесь и здесь, в этих цифрах, регистрационный номер не совпадает.
Уфимцев намеренно заострял внимание на искаженном ОГРН, но и так все видели, что с печатью что-то не то. Одна из голов двуглавого орла неприлично прищурилась, будто подмигивала, а вокруг скипетра проявилось добавление. Не такое четкое, но довольно ясное. И скипетр издевательски, хотя и размыто, стал похож на напряженный фаллос с соответствующими причиндалами.
Пока все переваривали новость, - смешливая дежурная хихикнула при виде печати, - Уфимцев время не терял. Вывел на экран заготовленный протокол, внес ФИО пристава, Уварова, свою, дежурной и майора. Уваров предсказуемо отказался подписывать протокол, зато неожиданно для него и Вейсмана омоновский майор подписал без возражений. Причем за свидетеля.
- Ты что, майор? – грозно спросил Уваров. Тот отмахнулся.
- Я не вам служу, а закону.
Пристав тоже подписал, деваться ему некуда было. Один экземпляр обязан был привезти в свою контору. Зато удовлетворили его просьбу и дали ему бланк командировки с печатью банка о прибытии-убытии.

Встречу закончил Экономист.
- Ну что ж, дорогие гости. Привезенные вами документы, печать, протокол передачи, предписание я оставляю у себя. Налицо признаки попытки подлога. Конечно, я свято верю в то, что официальные лица были введены в заблуждение. Будем разбираться.
- Я даже знаю, кто совершил подлог, - спокойно ответил Уваров и ткнул пальцем в Германа, - он!
- Вы даже вызов на суд прислали не по адресу. Если вообще посылали, - парировал Герман, - юридический адрес владельца комбината находится здесь. Вы и этого не удосужились узнать.
Вейсман задумчиво кивал. Герман в него верил, наверняка уже вычислил, где и как их подсекли.

Через полчаса, когда солнце клонилось к закату, Герман наслаждался вечерним купанием, костерком и компанией майора и Димы. На своем любимом месте. Он обсыхал возле костра, на котором его ординарец, секретарь и телохранитель, все трое в лице одного Дмитрия уже сварганивали что-то. Параллельно он втирал майору про службу в псковской дивизии. Ему посчастливилось или не повезло, кому как, попасть в то время, когда активных боевых действий уже не вели.
Первую рюмку выпили не чокаясь. Мужчины общались всего несколько часов и понимали друг друга с полуслова. Всего несколько часов, не считая пары лет общего прошлого. Майор вдруг произнес:
- Интересно, простится мне это когда-нибудь? – ему самому стало казаться, что зря говорит еще до конца фразы. Герман не обратил внимания, снова налил.
- У каждого командира, как у врача, своё личное кладбище. Думаешь, у меня его нет? Знаешь ведь, что есть. Вот чего ты не знаешь, а я не скажу, попадал ли я в такой переплет по неопытности или нет.
Дима покосился с любопытством, майор с надеждой. Одно дело, когда ты один дурак и совсем другое, если все когда-то были дураками. Только Герман не собирался делиться грузом своей совести. Да и было ли чем делиться?
- Одно могу сказать точно. Опыт может быть только реальным. До реального боя нет опытного командира, как угодно обученного. Обученность повышает шансы получить опыт, оставшись в живых. Это всё.
Майор не решился выспрашивать. Хм-м… всё ж таки боевой опыт тоже был. Пока не получил ответ, есть надежда, что не один он, но даже и. А вдруг скажет, что никогда не был таким же идиотом. И живи потом с этим.
Лучше испробовать речку. «У-у-у-х! Какая теплая» - фыркнул майор, разгоняя расступившуюся недовольно-ленивыми волнами воду.
Пока он плескался, Герман озадачил Диму:
- Тебе, наверное, придется завтра отвезти их на место. Майора в Оренбург забросишь, пристава этого малохольного в наш городок. Расписание поездов до них очень неудобное. С пересадками, ожиданиями.
- Надо, так надо, - пожал плечами Дмитрий.
- У, б…! – ругнулся майор, выходя на берег, - жаба прямо в морду прыгнула. Вот дура!

Утренний разговор с Уваровым и Вейсманом после завтрака был неприятным. Хотя, кому как. Настроения побежденных и победителей сильно отличаются. Герман припёр их к стенке:
- Подумайте сами. Всё, что происходило – снималось на камеру. В моем кабинете на комбинате были камеры, в отделении банка, везде. Документы, неопровержимо свидетельствующие о подлоге, наезде и попытке рейдерского захвата с использованием административного ресурса, в наличии. Ваш арбитражный судья… ну, по нынешним временам сухари ему сушить не придется. Карьера, однако, сильно осложнится. Мы такую пургу в СМИ организуем, что чьи-то головы неизбежно слетят. Думаете, вас не заденет? Может и не заденет, только над вами смеяться будут. У наших ребят колючек много на языке, ехидства нальют через край. Опять-таки уголовное дело довольно чисто вырисовывается. Настоящими сроками вряд ли кончится, я – реалист, но нервы вам вымотают изрядно.
- Что вы хотите? – Вейсман среагировал первым.
- 10 миллионов отступных. Долларов, естественно.
- Нет, - автоматически среагировал Уваров.
- Тогда запускаю обещанную процедуру. Судья с треском вылетает, вас таскают по допросам, ущерб, нанесенный заводоуправлению и комбинату, тоже оплатите. Вы ж рабочий режим нарушили. Репутационные издержки, акции пойдут вниз, да я и сейчас могу вам арест организовать. Сомневаетесь?
- Вы как-то чересчур задрали сумму, - осторожно начал наводить мосты Вейсман.
- Я хочу гарантию. Если будете знать, что проигрыш ударит по карману, то в следующий раз хотя бы задумаетесь. А я предупреждаю, что при повторении ставки будут выше. На порядок. Поэтому, вы нам финансовый бонус, мы – обязательство не организовывать ответный наезд.
Спорили минут 20. Сошлись на 5 миллионах и обговорили сроки и схему перевода.

Что бросилось в глаза - отсутствие картинок, как таковых. Из-за этого складывается впечатление, что герои как-будто висят в вакууме. Диалоги голые, бесхарактерные... Один похож на другой. Числа в литературе следует писать прописью.

Угу. Полагаю, вы усиливаете. На самом деле, скорее всего, так: бедность картинок, а не полное отсутствие. Была и ковыльная степь, и визг болгарки, и пустой коридор с отдающимся эхом...

Но в принципе, да. Я не волшебник, я только учусь.

Возможно да, вы правы - бедность картинок. Хотелось бы картинок добавить в диалоги. Они совсем пустые. У кого какая мимика, кто как посмотрел. Опять же не говорю, что это абсолютно везде, но зачастую...

Ну это такой рояль в кустах, что я не знаю даже... роялище.
Ещё непонятно, с какого перепугу рейдеры потащились куда-то с Германом. Сразу должны были понять, что не выгорело.

Как-то само сложилось, клянусь. Но Герман человек с прошлым и оно должно было так или иначе всплыть.

А чего бы не потащиться? Малюсенький шанс был хотя бы на тяжбу вывести? Был. Ну и. Печать взяли, так её надо в банке перерегистрировать на нового владельца, иначе, что есть печать, что нет. Счет не доступен. В общем, это юридические тонкости. Просто тут я в теме, приходилось сталкиваться.

А так как поймешь, что не выгорело? Печать вот она, документы тоже. По непробиваемому виду Германа? По намекам? Слабовато.

Не знаю, на мой взгляд слишком искусственно выглядит.

Подумаю. Но если основываться только на принадлежности одной корпорации (ВДВ), то будет бледно, согласись?

Ну можно объединить их общими событиями, дескать, - ты где воевал?
- ну там-то.
- о, я тоже там был.
- комбата такого-то помнишь?
- конечно!
Да те же подробности, как майор тогда в засаду попал не лишние. Просто сам факт, что вдруг оказывается будто Герман когда-то спас этого майора, придаёт сцене какую-то мыльнооперность. Типа: у тебя такое же родимое пятно, как у меня! Так ты мой потерявшийся брат! А ты моя сестра! А дальше индийские песни и пляски.
Но это только мое мнение. Другие может по другому момент оценят.

Да?! Обвинение в индийской мыльнооперности для меня очень серьезное. Хм-м... может попробовать сгладить тем, что Герман просто знал про ляп майора?

Да-да-да! Индийцы очень-очень такое ценят, гы-гы-гы... Вот где аудитория целинная и непосредственная. Впаривай, чо хочешь.
Индийский язык кто-нибудь знает?

Ага, нормальный вариант. Даже может как-то косвенно участвовал в спасении, главное чтоб это не настолько прямо было подано.

Примерно так: http://fantasts.ru/forum/index.php?showtop...st&p=308831