Дина, сообщение 14 в этой теме. В нем - вычитанный вариант. Вы его смотрели, не понравился?

Очень понравился, спасибо, многое возьму оттуда.

Вот тоже ода из глав второго фокального персонажа. Он был задуман как брутал и разгильдяй. Хотелось бы узнать мнение форумчан аутентично ли его поведение как для мужика. Я все-таки не свой пол описываю, могу ошибиться.

В предыдущей главе описывалось сражение, а здесь утро после боя.

Глава 5


Сразу же после пробуждения Томаса шумно вырвало. Едва успел перевернуться, чтобы не захлебнуться собственной блевотиной. В ушах гудело, даже ворочать глазами стало больно. Он встал на четвереньки, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Движение отдалось мучительным сжатием в голове. Промычав несколько невнятных ругательств, постоял некоторое время, не двигаясь, ожидая пока пройдет. Немного отпустило. Но ощущение, будто он натянул шлем значительно меньший по размеру, чем полагается, не ушло. Что я такое пил вчера?? ― мучительно задумался Томас. Мысли текли медленно, как переваренная патока. Осмотрелся: каменистую почву сплошь усеивали мертвые гоблины. Темно-красная, почти черная жидкость, вытекшая из их ран, застыла огромными вязкими лужами. Вспомнил.
Небо на востоке светлело. Сыро и холодно, челюсти свело в судороге. За ночь, проведенную на стылых камнях, суставы стали такими же застывшими и неподвижными как у распластанных под ногами трупов. Осторожно ощупал темя: гоблиновская дубина рассекла кожу, рана вспухла, но черепушка, кажется, выдержала удар, не проломилась. Залить бы водкой, чтобы не нагноилось, да Агнор вчера выдул всю флягу. Кстати, где он?
Эльф сидел чуть дальше, рядом с убитой лошадью, положив руку на ее шелковистый бок - то место, где еще вечером билось сердце. Он никак не отреагировал на пробуждение напарника. Хотя и заметил. Спину животного покрывали ямки вырванной по-живому плоти, шея изгрызена в клочья. Грива, такая рассыпчатая, тщательно ухоженная в прошлом, теперь слиплась в уродливые бурые сосульки.
― Мою клячу не видел?
― Убежала, ― коротко ответил эльф.
В том, как был произнесен ответ, угадывалось сожаление, что спаслась лошадь напарника, а не его собственная. И правда, преданная была коняка. Не бросила хозяина, хотя с вечера бродила вольно, не на привязи. А, может, просто не успела.
Размышляя о нападении, Томас все больше убеждался в том, что был прав, подозревая гоблинов в краже посоха. Злобные твари пронюхали, что он взял верный след и срочно подослали убийц, пока об их шалостях не стало известно всем. Нужно пройтись и проверить, есть ли недобитые. Ну и вонь. Они и живые пахнут гнилью, а уж после смерти... Закрыв нос рукавом, шериф вглядывался и прислушивался, тыкал острием ножа, чтобы проверить не притворяется ли кто. И много же их! Томас оглянулся и с сомнением смерил эльфа взглядом: видок у того был жалким и потерянным. Не может быть, чтобы он сам всех их порешил. Здесь какой-то подвох. Остроухие очень коварны: доверять им ни в коем случае нельзя.
О, вот и недобиток! Сейчас, дружок, ты мне все расскажешь.
Правая рука гоблина все еще сжимала сучковатую дубину. Вспомнив, как похожая штуковина с разгону опустилась ему на голову, шериф поморщился. Уродец дышал прерывисто, с видимым усилием. Непонятно было, отчего он не может двинуться - серьезных ран, кажется, нет. Ах, вот оно что. Гоблин лежал, неестественно выгибая спину: камень, о который он сломал хребет, все еще под ним. Дубинку из мохнатой лапы Томас на всякий случай выдернул и забросил подальше: неизвестно насколько сильно враг обездвижен. Щелкнув по носу и дав пару звонких пощечин, Томас привлек к себе его внимание.
― Привет. Какого .... ― он присовокупил крепкое словцо ― вам от нас понадобилось?
Маленькие поросячьи глазки с упрямством смотрели мимо.
― Эй ты, хрен собачий, я ж тебя спрашиваю. ― Настойчивую просьбу шериф усилил пинком по клыкастой морде. От резкого движения Томасу показалось, будто в его собственную голову воткнули острый шип. Зажмурившись, он переждал приступ.
Разъяренный гоблин дернулся в судорожной попытке встать, но, не смог.
Спрашивал Томас для формальности. Он был крепко уверен, что нападение связано с расследованием. Однако гоблин высказался странно.
― Вы отвечать за смерть сына Вождя!
― Какого еще, медведь твою плешивую бабушку подери, сына, мать его, вождя?!..
― Я тебе больше ничего не сказать, ― с достоинством, насколько позволяли его проявить нынешние обстоятельства, прохрипел допрашиваемый.
― Ничего не понимаю... Что за бред ты несешь?
Вопреки всем стараниям, ответа Томас не дождался. Смрад рядом стоял непереносимый. Присмотревшись, шериф понял почему: потеряв контроль над частью своего тела, гоблин обделался. Вонючая жижа расплылась большой лужей, окружив подошвы сапог. Шериф почувствовал, что провести полноценное дознание он сейчас неспособен.
Кое-как вытер сапоги и, путаясь в распластанных телах, побрел прочь, пока снова не стошнило.
― Убей меня! ― отчаянно прорычал гоблин.
― Сам сдохнешь.
Раздосадованный, Томас вернулся к своим вещам. Седельные сумки лежали там же, куда он сложил их вечером. Теперь все это придется нести самому. Смену одежды, походное одеяло и оловянную миску можно выкинуть, но золотишко на расходы в дороге и солонину нужно оставить. Достал кресало и пучок сухой травы в плотно запечатанном кожаном мешочке. Задумался: брать - не брать. Бросил обратно. На самом дне нащупал сверток с женскими лентами и дешевыми деревянными гребнями. Проверенно, за скромный подарок девчонки из нищих семей благодарят искренне и щедро, тем единственным сокровищем, которое всегда при них. Помимо этого, в сумках обнаружилось еще много всякой ерунды: памятные безделицы с прошлых поездок, требующие ремонта части сбруи, трофейные ножи: лень было перебрать дома и выложить. Не на своем же горбу собирался нести.
Эльф сидел на том же месте, не изменив даже положения руки, обнимающей бок своей растерзанной клячи. Пора бы уже прийти в себя и заняться делом. Видок у него был изрядно помятый: большой кровоподтек на лбу, кровь из разбитого носа забрызгала камзол и коркой застыла на губах и подбородке.
― Ну и рожа у тебя. Что, до утра жевал свою лошадь без ножа и вилки? ― привычно поддел напарника Томас. Потом вспомнил, что сам провалялся всю ночь, словно куль с горохом, и запоздало усовестился.
На лице Агнора сменилась череда выражений от удивления до отвращения: он натужно размышлял, как отреагировать на шутку. Внезапно эльф рассмеялся долгим истеричным смехом, причем, временами казалось, что смех этот переходит в плач и наоборот.
'Двинулся что ли?', ― с опаской подумал шериф.
Агнор поскреб пальцем по щеке.
― Это моя кровь. Очевидно, манерам тебя учили тролли. Знаешь, если посох останется ненайденным и грянет война ― я найду тебя на поле боя. И убью.
― Я победил тебя однажды, победжу... победу и во второй раз.
В ответ Агнор зашелся новым приступом хохота, который, впрочем, быстро оборвался.
― Еще несколько дней, проведенных в твоем обществе, приведут меня к безумию, ― сказал он спокойно и совершенно серьезно, словно только что его не трясло от смеха.
Томас с огорчением подумал, что иметь дело с эльфом ужасно трудно, он совершенно не понимал нормальных мужицких шуток. Вот сослуживцы - другое дело: с ними можно подолгу соревноваться, кто кого сильнее достанет меткой издевкой. Каждый участник перепалки в ответ находчиво отшучивается; все весело ржут и никаких обид. Это он, Томас, скоро тут умом двинется, просчитывая, что можно сказать в присутствии изнеженных эльфийских ушей, а о чем умолчать.
― Идти будем? Или подождем, пока гоблины пришлют подкрепление?
Не получив ответа, шериф сплюнул сквозь зубы, собрал в охапку лишний скарб, и отравился вниз по склону - подыскать подходящее место для тайника. Передвигался очень осторожно: еще не забыл, как недавно проехался с горы на собственном седалище, поскользнувшись в чужих сапогах с гладкими подошвами. Нашел удачную выемку под массивной глыбой, выгреб оттуда горстями мелкие камушки, пристроил вещи в образовавшейся нише, обложил камнями покрупнее и присыпал поверх пылью. Удовлетворенно оглядев свою работу, отер руки о штаны и отправился обратно.
По возвращении застал напарника на ногах. Оставив в покое свою лошадь, Агнор, пошатываясь, направлялся к своим вещам. Подняв с земли сумку, выудил оттуда флягу и быстро откупорил крышку.
'Похмелье', ― со злорадством отметил Томас.
― Что, сушняк после вчерашнего?
Но, вместо того чтобы проглотить махом живительную влагу, эльф несколько раз налил воды в ладонь и умылся, потом достал чистый носовой платок и тщательно отер остатки крови с лица.
― Вот чудак. Глаза б мои тебя не видели, ― с отвращением проговорил Томас и снова сплюнул.
Когда настало время отправляться в путь, Томас объявил, что сам понесет всю кладь: через правое плечо он перекинул свои сумки, через левое - вещи напарника. Не по доброте душевной, конечно. Таким маневром, он пытался показать, что сильнее, а напарника считает слабым, как девица, чьи пожитки обычно носит мужчина. К большому разочарованию Томаса, эльф не стал спорить. Пожал плечами и согласился, что так будет справедливо. В отличие от Томаса, он всю ночь сражался, а не спал под остывающим боком гоблина.

Хм-м... насчет похмельного синдрома не подскажу. Я им не страдаю, почти всегда удовлетворительно чувствовал себя после перепоя.
Но вот пару моментов могу уточнить.
1) Обычно тошнит не утром, а ночью. Содержимое начинает выливаться, когда переводишь тело в горизонтальное состояние.
2) У некоторых есть синдром фобии горизонтального положения. Не из-за тошноты. Пространство окружающее начинает колыхаться и кружиться и сердце прихватывает, как при неожиданном и резком движении вниз. На лифте, при прыжке с большой высоты. Ощущение, что можешь умереть, если ляжешь.
Но полагаю, это далеко не у всех. И это не похмелье. Это конец пьянки и переход в сон.

И ещё. Похмелье очень хорошо описал Булгаков в "Мастере и Маргарите". Директор варьете, кажется, Степан вроде... вот вам образец чистейшей правды.

Уже сначала режет словом "удар". Я бы переделал:
"Ее поступь легкая и тихая, как шелест крыльев бабочки..."

Не, не поверю, что мужика вырвало прям в постели утром. Если бы он спал и не контролировал себя - да, возможно. В описанном случае человек доползет до ванны или унитаза в любом случае.
В общем, я бы написал, что герой дополз до туалета или ямы, не знаю, что там у эльфов. И там уже спокойно прорыгался. Сам с пару недель назад так сделал.

))) Это надо сильно перебрать.

Тошнить может в любое время суток. Ночная тошнота - самая опасная, многие алкоголики умирают захлебнувшись. Утренняя тошнота позволяет добежать до туалета, а там уже наступает простор действиям. Но самая ужасная тошнота дневная, потому что она непрекращаема. Она не позволяет есть и даже жить по-человечески. Помню, что когда пил и перепивал, то такой рефлекс был при чистке зубов!
Никого еще ничего? Продолжать?

Да нет же )) Я дала пояснение, что описывается утро после ночного сражения. Герой получил дубиной по голове. Один из симптомов сотрясения мога - рвота. После травмы он пришел в себя и не сразу понял что с ним такое, поэтому в первый момент показалось, что голова раскалывается от похмелья.

Дальше первых строк никто не смотрел



Ну вы меня и насмешили

Вот что значит вырванная из контекста глава.

по поводу сотрясения мозга. было у меня как-то... крайне неприятная штука.
к унитазу тянуло уже в вертикальном положении, особенно при попытках вести "нормальную" деятельность, первый день особенно.
у вас герой бодренько ковыряется среди трупов, ведёт расспросы, да ещё и решает на себе нести кучу поклажи в конце. так вот. или он - супермен с ускоренной регенерацией или удар был так себе (но тогда вряд ли ему блевать приспичило бы). по себе помню, что бошка болела так, что реально сдохнуть хотелось. даже просто смотреть больно было, не то, что наклоняться и тяжести поднимать.

по поводу брутальности персонажа - ну так себе, обычный туповатый солдафон с плоским чувством юмора (если судить по этой главе)

Не бодренько, он превознемогает )))



Просто здоровый как кабан. Тем более хотел продемонстрировать свое преимущество.

Сотрясение или есть или нет.
Если есть:
а) превозмагание не получится
б) если ГГ вместо того чтобы пластом полежать первый-третий день (или хотя бы два первых часа) все же этой фигней займется то рискует банально сдохнуть. Чему есть немало прецедентов.

После ранения он пластом лежал насколько часов без сознания. В последующие дни у него будет проявляться головная боль, это я упомянула в следующих главах. Остальное можно списать на крепкий организм, показывающий чудеса выносливости, в условиях адреналиновой горячки
Да. Позже его еще его травами напоили лечебными, которые сняли часть симптомов.

пусть уж тогда остроухий ему какое-нибудь снадобье даст целебное, что-ли. реально говорю: сотрясение - это не шутки совсем. когда наклоняешься, то сразу мутняки идут и боль просто адская. без таблеток нереально практически вытерпеть. первые день-два просто невозможно вести даже близкий к нормальному образ жизни. можно просто лежать и смотреть в потолок, ибо даже моргать блин больно. к тому же, если не принимать всякие противоотёчные, то развивается отёк, закупориваются сосуды, снабжающие мозг и "привет, предки".
у меня так сосед один на тот свет отправился (здоровый был мужик, кстати). покатался на лыжах, ударился головой. полежал пару деньков, вроде отпустило. а через 3 недели вперёд ногами вынесли.

Именно так и было придумано )))

Вот этот эпизод



За перечисление симптомов - большое спасибо, обязательно использую инфу