"Внимание!
Данная версия временного континуума является альтернативной. В связи с чем, некоторые животные могут отличаться от указанных в путеводителе, а также от ваших ожиданий. Различия обусловлены эволюционной погрешностью и находятся в пределах нормы. Претензии по данному пункту не принимаются".

Фрэнсис скомкал брошюрку, чтобы вытереть ей жирные пальцы. Затем передумал и взял себе ещё один стейк.

Отличаться! За те две недели, что они провели в меловом периоде, Фрэнсис – начинающий биолог – не обнаружил никаких различий. Единственное, что бросилось в глаза, это полоски трицератопсов. Немного другой формы, да и цвета чуть бледнее. Но Фрэнсис списал это на эндемичность вида – долина была хоть и большой, но изолированной.

А вот бифштексы из трицератопсов получились вкусные!

- Ты разобрался с поломкой? – спросил Фрэнсис, пережёвывая мясо динозавра.

Джеймс Клерк покачал головой:

- Увы.

- Ты говорил, это займёт от силы пару дней. А мы торчим тут уже... сколько мы тут?

- Пятнадцатые сутки, но не это важно. В принципе, я знаю в чём дело. Знаю, что сломалось и, теоретически, даже знаю, как это починить. Проблема в другом.

Джеймс вздохнул, не представляя, как сообщить товарищу о беде. Экскурсия в прошлое была его идеей. Два друга детства, оба ставшие учёными, пусть и в разных областях, оба жаждущие изменить мир, осваивать новые планеты и так далее – они не общались уже несколько лет. Переписка не в счёт. А дальше будет только хуже: работа накроет их с головами, отдалив друг от друга как никогда раньше. Пусть даже оба останутся на Земле, хотя Фрэнсис поглядывал на вакансии биоинженеров-терраформистов.

- Давай слетаем в прошлое? – спросил Джеймс как-то по видеосвязи. – Мы давно вживую не виделись, а тут всё будет как в школьные времена. Скоро июль, и у тебя и у меня отпуск...

Фрэнсис согласился. Он был не из бедной семьи, а Джеймс и вовсе работал в научном отделе "Тайм Трэвлс" – компании, занимающейся межвременным туризмом – так что им, как сотрудникам, предоставлялась скидка. Они взяли средних размеров яхту, запаслись провизией на неделю, в расчёте провести в прошлом не больше трёх суток, и скользнули в портал.

А потом случилась эта авария. И ладно бы, молния ударила или что ещё – так ведь нет. Темпоральное оборудование просто вышло из строя. Что-то внутри "перегорело". Пришлось задержаться.

- Нас не засудят? - спросил Фрэнсис, перед тем как они убили первого динозавра. – Насколько я знаю, это запрещено.

- Ты хочешь умереть с голоду?

Несколько лет назад, когда путешествия в альтернативное прошлое только начинались, была мода на охоту. Стрельба по доисторическим животным, сбор трофеев, геноцид, а в особо запущенных случаях, даже уничтожение целой планеты. Всё равно прошлое иномирное и никак не влияет на наше настоящее. Но защитники прав животных, журналисты и прочие неравнодушные устроили палаточный лагерь возле офиса "Тайм Трэвлс", раздули общемировой скандал – короче, практику "охоты" пришлось отменить. За исключением экстренных случаев.

- Нас спасут? – спросил в тот же вечер Фрэнсис.

- Не думаю. Видишь ли, яхта, которую мы взяли – она из первых образцов, экспериментальных. На туристских есть системы обратной связи, чтобы при любой поломке их можно было вытащить обратно. На этой – нет. Её используют сотрудники фирмы. Кто для рабочих целей, кто для личных.

- Ты издеваешься?

- Не беспокойся, поломка пустяковая. Справлюсь за пару дней. От силы – за неделю.

И вот, спустя две недели, друзья вернулись к этому разговору.

- В чём проблема, Джеймс? Неужели ты, как начинающий темпорист, как человек, полгода назад защитивший диплом по межвременным прыжкам, не можешь разобраться в поломке?

- Могу, Фрэнс. Могу даже починить. Но не с имеющимся оборудованием. Мы не в двадцать втором веке, забыл? Нужные детали в три клика не закажешь.

- А сделать их своими руками? Пусть это займёт чуть больше времени, я готов подождать. Знаешь, не хочу всю жизнь жрать древних ящеров и подтираться папоротниковыми листьями.

Джеймс вздохнул. Он понимал, как серьёзна проблема, но не знал, как об этом рассказать другу.

- Помнишь Робинзона Крузо? – спросил физик. – Помнишь, сколько времени у него ушло на создание лодки? Всего-навсего маленькой лодки! Он трудился месяцы, если не больше. Одну-единственную доску он выстругивал недели. А Сайрус Смит? Его ты помнишь? Он работал не в одиночку – и всё равно не сумел сделать огнестрельное оружие, о котором так просили его друзья. И это при всех его талантах в инженерии. Ты просишь невозможного, Фрэнс.

Биолог растеряно смотрел на друга, начиная осознавать, куда тот клонит. И это при всём при том, что у них было преимущество перед героями "Таинственного острова", не говоря уже о бедном Робинзоне. Бортовой компьютер, как любой компьютер середины двадцать второго века, хранил в своей памяти всю мудрость человеческой истории. Величайшая энциклопедия, которая всегда с тобой. Разве что, в данный момент без доступа к сети, но это пережить можно.

Что ещё? Компактный стелларатор, генерирующий дармовую и практически бесконечную энергию. Антигравитационная подушка, способная поднять не только яхту, но и, например, кусок скалы – можно крепость построить. Биомедицинская микролаборатория, с помощью которой не трудно поиграться с геномом. Присутствует на случай атаки какого-нибудь древнего нежелательного вируса – и позволяет легко сконструировать антивирус. Ты даже чихнуть не успеешь. Ещё есть три робота, пусть и слегка устаревших. Допустим, для охоты на животных, когда лазерные винтовки выйдут из строя. Ну и, конечно же, целый ящик рекламных листовок – куда же без них?

Тем не менее, Джеймс был настроен пессимистично:

- Нам просто не хватит рук. Человеческих рук, Фрэнс. Тут нужны не то что заводы – целые индустрии. Скажу больше: нам потребуется чуть ли не вся мощь человечества, по крайней мере, думающей его части, чтобы воссоздать пару необходимых деталек. Увы, это так. Вдвоём тут ничего не сделать. Во всяком случае, пока я выхода не вижу.

Фрэнсис отложил трицератопсий бифштекс – есть почему-то расхотелось.

Прошло ещё несколько дней. Молодой биолог мучался бессонницей – мысли о жизни среди доисторических тварей не давали ему покоя. Над горами висела необычайно яркая луна, в воздухе парили какие-то светящиеся мошки; пахло болотом и цветами примитивных покрытосеменных. Где-то вдали завывал ночной хищник. Яхту, пришвартованную к вершине дерева, плавно покачивало.

Тут Фрэнсиса осенило. Он резко сел в постели. Вот оно, вот спасение!

- Что случилось? – сквозь сон пробормотал Джеймс.

Биолог включил лампу у изголовья кровати. На антимоскитную сетку, натянутую на окно, тут же налипли насекомые.

- Я придумал! – сказал он гордо. – Придумал, как нам отсюда выбраться.

- Это не может подождать до утра?

- Нет!

Джеймс сел, несколько раз зевнул, потёр покрасневшие глаза, по-видимому, мечтая о чашечке кофе. Когда он более-менее проснулся, Фрэнсис сказал:

- Я долго думал над твоими словами. Что всё, что нам нужно, чтобы попасть домой, это человеческая цивилизация. Заводы, инженеры, индустрии – так?

Физик кивнул.

- Так почему бы нам не создать такую цивилизацию? – воскликнул Фрэнсис восторженно.

- Прими лучше успокоительного, - посоветовал Джеймс. – В аптечке есть. А потом ложись спать – утро вечера мудренее.

- Нет, ты не понял! Всё не так сложно, как кажется. В университете я занимался прикладным терраформированием; разрабатывал генный код для существ, которые за несколько веков изменят безжизненную планету до неузнаваемости. Опыт в создании организмов у меня есть.

Джеймс потёр сонное лицо ладонями:

- Фрэнс, для этого нужны люди. Тысячи, может даже, миллионы человек. Такие вещи вдвоём не делаются.

- Я говорю не о терраформировании. Я говорю об управляемой эволюции.

Физик убрал руки от лица. Непонимающе посмотрел на друга. Тот продолжил:

- Ты подумай, что у нас есть. Первое – биолаборатория. Второе – знаниие будущей истории Земли. Какие будут катаклизмы, как изменится климат, куда сдвинутся материки и так далее. Учёные это досконально изучили, а вся информация – в нашем компьютере. Дальше, эволюция проходит по определённым законам. Мы эти законы знаем. Мутации, например – как основной двигатель естественного отбора – это сплошная биохимия. Прости, что говорю немного сумбурно и не всегда научно. Но мы вполне можем посчитать, какие мутации более вероятны (приоритетны), а какие менее. Это химия, ещё раз повторяю. Зная изменения климата, будущее развитие биосферы и прочее, мы в состоянии сделать вид, который в кратчайшие сроки обретёт разум. Целую новую цивилизацию!

Джеймс покачал головой:

- Бред какой-то. Никто ещё такими вещами не занимался. Даже если у нас получится, на всё уйдёт не один миллион лет. Может быть, даже не один десяток миллионов лет. От нас к тому времени даже косточек не останется.

- А вот тут мне нужна твоя помощь, док. Сможешь оставить будущим поколениям послание? Сообщить, кто мы такие, нарисовать чертежи нашей TARDIS, объяснить, как мы сюда попали и, конечно же, попросить, чтобы они нас вытащили?

- Что-то типа межвидового межэрового "SOS"?

- Как тебе задачка?

- Придётся решить множество технических проблем. Риск слишком велик. Например, даже если послание доживёт до времени, когда наши "потомки" достигнут аналога XXII века, совсем не факт, что они сумеют его расшифровать.

- Язык математики универсален. К тому же, я постараюсь, чтобы они были как можно больше похожи на людей.

- Всё равно, это на грани провала.

- У тебя есть идеи лучше? Это куда разумнее, чем просто доживать свой век среди динозавров.

Джеймс задумался. Да, мечта привлекательная. Создать собственный биологический вид, который со временем обретёт разумность – это уже что-то. А бросить им робинзоновское послание в бутылке, в надежде, что оно переживёт геологические эпохи – вообще дерзость. Но разве человек не отличается от прочих животных своей дерзостью и пренебрежительностью к законам природы? Когда-то и полёт казался невозможным, а электричество было знакомо лишь в образе молний.

О недостатках плана решили не говорить. Слишком многое может пойти не так, но если постоянно размышлять об этом, исчезнет всякая мотивация. А без неё такой масштабный проект в жизнь не воплотить.

- Хорошо, - кивнул Джеймс. – Завтра же начнём. Каждый займётся тем, в чём он ас. Я постараюсь передать нашим наследникам чертежи машины времени, а ты поработай над самими наследниками – иначе нас и вправду отсюда никто не вытащит.

Они ещё немного пообсуждали, а потом легли спать. Правда, в ту ночь так никто и не уснул.

Пятнадцать лет – именно столько ушло на воплощение проекта в жизнь. Сотни убитых динозавров, вырубленный лес, небольшой металлургический заводик – и это всё силами двух молодых парней.

Фрэнсис взял за основу вид примитивных млекопитающих, водившийся в долине. Он определил его принадлежность к отряду триконодонтов, что облегчило дальнейшее изучение генома. Биоинженеру пришлось написать специальную программу, чтобы узнать, как поведут себя те или иные генетические модификации данного вида в условиях Земли будущего. В их родной реальности они вымерли. Здесь же, с помощью хитрых манипуляций с генами, Фрэнсис добился, чтобы зверьки пережили мел-кайнозойское вымирание (то, которое истребило динозавров), а к концу палеогена обрели разум. Сотни неудачных вариаций, тысячи часов работы над кодом. Лишь спустя несколько лет Фрэнсису удалось смоделировать семипроцентную вероятность обретения ими разума. Он поставил планку в восемьдесят процентов – на преодоление её ушло ещё несколько лет.

Джеймс же, тем временем, трудился над изложением теории темпоральных прыжков. Как пересказать существам, незнакомым с земной физикой, сложнейшую идею двадцать второго века? Есть ли вероятность, что они вообще её поймут? Откуда начинать – со строения атома водорода, постоянной Планка или Хаббловского расширения Вселенной? Ведь чтобы понять суть межвременных путешествий, существа должны быть не ниже человечества в развитии, иметь такой же багаж знаний. А что, если они так и не разовьются до нужного уровня, так и останутся в вечном средневековье, пока не вымрут?

- Рано или поздно разовьются, - сказал как-то Фрэнсис. – А язык выбери такой, какой можно распознать с помощью стандартного AI-дешифратора. Так мы будем уверены, что они нас поймут только после освоения искусственного интеллекта. То есть, не раньше конца двадцать первого века. Вернее, его аналога.

Ещё одной проблемой была сохранность послания. Какой материал выбрать, чтобы он пережил не одну геологическую эпоху? Да не просто пережил, а был, к тому же, читаем и неуничтожим (как стихией, так и варварами). Пришлось разработать специальный сплав, ради чего потребовалось строительство небольшой металлургической фабрики.

И вот, работы подошли к концу.

Плиту с посланием разместили посреди пустыни. К концу палеогена тут будет мелкое тропическое море с кучей островов. Оно сыграет роль людского Средиземного – именно здесь, скорее всего, и зародятся первые цивилизации потомков зверьков. Пройдёт не одно тысячелетие, прежде чем они достигнут уровня XXII века, обнаружат плиту и смогут понять, что на ней написано.

Через какое-то время друзья выпустили самих зверьков. На другом конце Земли – согласно расчётам, именно с этого региона начнётся их победное шествие по планете. Вернее не их, а одной из ветвей их потомков, которой суждено обрести разум. Фрэнсис не делал суперхищника, он создавал животное, чей мозг будет эволюционировать быстрее остальных – согласно законам биохимии, статистики, естественного отбора и так далее.

- Ну что, думаешь, у нас получилось? – спросил биоинженер, глядя как разбегаются генномодифицированные триконодонты.

Джеймс оглядел друга. Ну и зрелище: косматый, бородатый, в одежде из шкур примитивных млекопитающих, с мешками под глазами и грязью на локтях. Он усмехнулся:

- Я иногда думаю, что лучше бы мы себе женщин сделали, чем вот это, - он кивнул на единственного задержавшегося неподалёку зверька. Тот обнюхивал ствол ближайшего саговника, чем-то его заинтересовавший. – Надежда на каких-то грызунов...

- Формально, они не грызуны, а...

- Идём, ботаник. Если всё удастся, то скоро мы будем дома.

В послании Джеймс оставил координаты – ту самую долину, откуда всё начиналось. Там, где произошла авария, где они убили первого трицератопса, где провели большую часть времени и где до сих пор коптил небо их металлургический заводик, с роботами вместо рабочих. Если "люди" из будущего появятся, то вероятнее всего там.

Прошло несколько недель.

Фрэнсис проснулся от странных звуков. Это был дневной сон, к которому он пристрастился за последние месяцы. Сел, выглянул в окно. И тут же окаменел от зрелища: на расчищенной от растительности площадке, недалеко от завода, сиял портал. В центре бирюзово-синий, а по краям переливающийся всеми цветами радуги. Ошибки быть не могло – это расщелина во времени. Точно такая же, как через какую они сюда попали.

Сработало!

Биоинженер увидел, что рядом с аномалией стоит его друг, и не раздумывая ни секунды, заспешил наружу. Однако пока он бежал, портал исчез.

- Джеймс! Джеймс, что это было?

Глупый вопрос. Фрэнсис прекрасно видел, что тут сейчас произошло. Он просто хотел убедиться, что ему это не показалось, что он здоров и никаких галлюцинаций у него нет.

- Мы плохо старались, друг мой, - покачал головой Джеймс.

- О чём это ты? – не понял Фрэнсис.

Действительно. Раз портал возник однажды, он может появиться снова. Наверное, "люди" будущего просто изучают их. Боятся делать всё сразу, не идут на риск. Проверяют, правду ли сказали им их создатели. А уж когда во всём разберутся, то непременно помогут им вернуться в их собственный мир.

- Плохо старались. Ошиблись. Понимаешь, даже сумев проследить эволюцию до разумных существ, мы не смогли проконтролировать, какими они будут. Что у них на уме? Какие политические силы придут к власти к их аналогу XXII века? А может, наше существование здесь для них критически важно. Или даже наша смерть. Быть может, спася нас, они лишатся своей сущности.

- Они спасут нас после того, как мы их создали! – возмутился Фрэнсис. – Никакого логического парадокса не будет. Я ж не прошу их спасать нас в первые дни, как мы здесь оказались, хоть мне очень жаль проведённых тут пятнадцати лет!

Джеймс пожал плечами:

- А может они просто вредные. Я не знаю.

- С чего ты вообще решил, что мы ошиблись, и что нам никто не поможет? Из портала кто-то выходил? Они оставили нам послание? Что вообще случилось?

Физик вздохнул. Ему, как и его другу, столько лет потратившему на путь к спасению, было невероятно больно.

- Не хотел тебя расстраивать. Вот что выпало из портала. Только это и больше ничего.

Он протянул Фрэнсису листок. Не надо было быть супергением, чтобы понять, что имели в виду "люди". Спасения не жди. Потому что, во-первых, листок был не бумажный – он состоял из какого-то сверхпрочного материала, похожего на пластик, но неизвестного человечеству XXII столетия. Значит, потомки триконодонтов обошли людей в развитии – ещё бы, у них в запасе были века, когда у двух парней – всего пятнадцать лет. Во-вторых, само послание. Оно хорошо говорило, что "люди" будущего каким-то незримым образом здесь уже побывали. Изучили мир собственного прошлого вдоль и поперёк, пронаблюдали жизнь Джеймса и Фрэнсиса и прекрасно поняли, что к чему. И что те нуждаются в помощи – тоже.

Но по какой-то причине, помогать они им не спешили. Гости из будущего отличались от ожиданий и совсем не походили на то, на что надеялись друзья.

Фрэнсис сразу же узнал копию брошюры, хотя не видел её уже много лет. Прочитал, и сердце его упало. Вот, что там было написано:

"Внимание!
Данная версия временного континуума является альтернативной. В связи с чем, некоторые животные могут отличаться от указанных в путеводителе, а также от ваших ожиданий. Различия обусловлены эволюционной погрешностью и находятся в пределах нормы. Претензии по данному пункту не принимаются".