- Ну что, товарищ старший лейтенант Орлов, Вы готовы отдать Богу душу и отойти в мир иной?
- Опять ты, Михалыч, со своими шуточками, - хмуро отозвался я, открывая свой шкафчик, чтобы переодеться.
- В каждой шутке есть доля шутки, - философски заметил фельдшер, заполняя журнал. – Вот искусственная кома, например, разве похожа на шутку? Если ты, не дай Бог, отойдёшь в мир иной и не вернёшься, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, - фельдшер постучал по столешнице, - что тогда? А я тебе скажу: читать отходную молитву и отключать от аппарата искусственного жизнеобеспечения! Ибо какой прок в теле, когда в нём нет души?
- Души ни у кого нет, Михалыч. И Бога нет. Всё материально. Доказано наукой.
- Ага, - раздражённо бросил фельдшер. – А ещё наукой доказано, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно.
- Несознательные разговоры ты ведёшь, Михалыч. Идеологически вредные. Однажды они доведут тебя до особого отдела. Попомни моё слово.
- А ты меня своей инквизицией не пугай. Со мной в «кегебейке» уже как-то проводили профилактическую беседу. Даже там вынуждены были признать, что я хоть и не идейный, но и не диссидент. А верить в Бога не запрещено, следовательно – разрешено.
К тому времени я уже полностью разделся и сейчас вешал форму на плечики.
- Энергоинформационное внедрение сознания имеет вполне научное объяснение, без всяких там суеверий и прочей мистической чепухи. Как и многомерная модель Вселенной.
- В эту «мистическую чепуху» сведущие люди верили ещё тысячи лет назад и вполне успешно применяли её на практике. Долгое время внетелесные путешествия в другие миры не признавались учёными вовсе. Все свидетельства отвергались как мистификации, а теории – как лженаучные. И только когда совсем не стало какой-либо возможности отрицать очевидное, учёные подогнали под эти «суеверия» свои научные теории, заменив понятия «душа» и «Бог» на наукообразные термины. Жрецы науки, что с них взять...
Это наш давний с ним спор, ставший своего рода игрой. Михалыч смотрит на нашу работу через призму своего религиозного миропонимания, и время от времени пытается логически доказать мне свою точку зрения. Я же, как убеждённый сторонник идеологии научного атеизма, пытаюсь, напротив, обратить его в свою «веру». Михалыч, он же Пётр Михайлович Гавриленко, начал работать в нашей воинской части, в Новосибирске-16, ещё при Андропове. Почти сразу после того, как его отчислили с последнего курса мединститута, за религиозность и систематическое уклонение от вступления в партию. Как он иногда любит шутить по этому поводу, «пострадал за Веру». Я хоть и не разделяю его убеждений, но уважаю за принципиальность.
- Вот скажи мне по-честному, Юрка, - спросил он меня, - ты разве сам никогда не задумывался, почему Евангелие так похоже на историю энергоинформационного внедрения?
Я усмехнулся, и начал натягивать на себя белое термобельё. Оно было разработано специально для психонавтов в каком-то НИИ и не только защищало тело от переохлаждения, но также прогревало весь позвоночник и стимулировало мышцы слабыми электрическими токами.
- Ну да, осталось только научиться ходить по воде да превращать её в вино. И буду совсем как Иисус.
- Тогда уж не Иисус, а Святой Дух. Ведь перемещается лишь твоё сознание, а не тело. Хотя не, постой, ты же атеист, к тому же партийный. Стало быть, ты – Призрак Коммунизма, – Михалыч засмеялся. - Ох, не завидую я тому несчастному, в кого ты подселишься. На вот, распишись.
Фельдшер подвинул мне журнал инструктажа. Я взял ручку и расписался напротив каждого пункта. Это дало мне возможность перевести разговор в другое русло.
- Ты просто недооцениваешь роль и значение советской науки, – начал я, подходя к открытой капсуле. – Вот взять, к примеру, космос. С помощью различных технических средств космонавтика вот уже более полувека пытается преодолеть бездну между мирами, – я залез в капсулу и погрузился в эргономичное кресло. – Тогда как психонавтика нашла более короткий путь, правда, лишь для сознания. Мы научились внетелесным перемещениям, поэтому вместо громоздких космических кораблей седлаем пучки нейтрино и несёмся к другим мирам, временно оставляя свои тела в камере хранения и беря напрокат чужие. Пойми, я – психонавт-прогрессор, а вовсе не ангел и не мессия.
- Ну да, куда уж мне, тупому прапору, до тебя и советской науки, - раздражённо ответил фельдшер, подсоединяя к моей голове провода с датчиками. – Ты, главное, через три дня воскреснуть не забудь, Гагарин. Лично я не намерен всю оставшуюся жизнь выносить за тобой «утки». Отключу от аппарата в первый же месяц, так и знай.
- Да ну тебя. Тоже мне... апостол Пётр в белом халате. Давай, заводи уже свою шарманку.
Михалыч закрыл капсулу снаружи, перекрестил меня и пошёл к пульту управления.
Через несколько секунд на стекле с внутренней стороны возникло объёмное изображение места, в которое я должен был переместиться. Началось воспроизведение характерных для этой локации звуков и запахов.
Настроившись, я нажал на синюю кнопку и закрыл глаза. В лёгкие тут же начал поступать усыпляющий газ.
- Ну, с Богом! – голосом Михалыча прохрипел динамик над ухом.
- Поехали... – пробубнил я в дыхательную маску. Через пару секунд я заметил, что могу видеть сквозь веки и потихоньку начинаю отлипать от тела. В следующий миг моё сознание уже неслось сквозь тьму и искры мельтешащих звёзд, навстречу манящему свету иного мира.