В общем, я тут немного поработал и соорудил первую главу. Пролог тоже исправлен и почищен (спасибо Сочинителю за исправление первого поста).

Вначале он был точкой света на экране радара. Крохотным пятнышком, которое как магнит, приковало к себе все взгляды.
Но ещё раньше пришёл запрос с автоматической станции слежения. Смена Стефа только началась, но он уже умирал со скуки. На фронтире всегда так – вроде бы ответственно и почётно, а на самом деле – скучно. Иногда даже зависть берёт к «технарям» – у тех центральный компьютер все данные сразу в мозг передаёт, никаких вахт не нужно. Впрочем, своей неолуддитской участью Стеф был недоволен редко, ведь без вахт ему делать совсем нечего будет. Вальяжно закинув ноги на пульт, он включил музыку, полученную вчера из дома, и открыл сообщение. Соседняя радиолокационная станция, которую астрономы используют для слежки за облаком Оорта, просила перехватить и идентифицировать комету с нестандартной траекторией. Редкая удача, в его смену что-то случилось и можно занять руки работой! Стеф быстро вырубил музыку, доложил капитану, потом дал минутное предупреждение о включающейся тяге и начал изменение курса. И только закончив маневр, обратил внимание на траекторию объекта – тот двигался слишком нехарактерно для кометы – по прямой к центру Солнечной системы. Кометы так не летают, а редкие беспилотные корабли, посланные за пределы системы, все до одного сигнализировали с заранее заданных траекторий.
Капитан появился через полминуты, поглядел на данные, ничего не сказал, только нахмурился. Через пять минут пришла Тамара, рассеяно улыбнулась, потом сдвинув брови, принялась изучать экран радара. Навигация – пожалуй, единственное, в чём она плохо разбиралась. Последними явились узнать из-за какого праздника у них есть тяготение Бёрд с Кириллом, закончившие свою каждодневную возню в машинном отделении. Экипаж патрульного корабля «Сгоревшая звезда» – всего-то пять человек – сгрудился в рубке управления, и каждый молча буравил глазами незваную точку.
Центральная видеопанель показывала только звёзды – до объекта было слишком далеко.
– Какого хрена? – ни к кому не обращаясь проворчала Бёрд. Её имя совершенно не подходило к внешнему виду и манерам. Прежде чем сбежать к неолуддитам, она служила во Военно-Космическом Флоте ООН, и при всём природном добродушии, солдафонские привычки крепко въелись в её натуру.
– Там что-то есть, – ответила Тамара, сделав по странной привычке глуповатую мину и округлив глаза.
Бёрд покосилась на неё и покачала головой.
– Это и так всем ясно, доктор.
– Возможно, астероид, – пробормотал склонившийся к экрану капитан.
Стеф посмотрел на дальномер и добавил мощности на активные сенсоры.
– Скорость – примерно пять процентов скорости света, – начал перечислять он. – Движется без ускорения. Направление – точно от сигмы Дракона. Догоним его примерно через семь часов. Испускает радиоволны в диапазоне 50-600 герц.
– Передача? – оживился капитан.
– Просто фон. Больше похоже на сломанный радиомаяк.

Большие часы над пультом меланхолично отсчитывали секунды, минуты и часы; пятнышко на экране росло, взгляды по-прежнему тянулись к нему. Тамара опустила спинку кресла и болтала ногами, словно маленькая девочка, а не профессор биологии и самый эрудированный человек в радиусе миллиарда километров, время от времени принималась мотать светлые пряди волос на палец. Бёрд иногда через наладонник проверяла порядок в машинном отделении и каждый раз что-то ворчала себе под нос. Капитан влез в кресло второго пилота и, то тёр пальцами переносицу, то скрёб щетину на подбородке. Стеф снова забросил ноги на соседний пульт и пытался каждым жестом показать, насколько у него скучная вахта. Ему никто не верил.
Когда медленные, как черепаха, часы отсчитали полдень корабельного времени, место первого пилота занял Кирилл. Поморщившись, спихнул с пульта поднос из-под бутербродов, который притащил с собой запасливый Стеф. Крошки мягко спланировали на пол, капитан посмотрел на них недовольно, но терзать щетину не перестал. Бёрд со своего наладонника включила робот-пылесос, тот гудел с минуту, потом убрался в свою конуру, не удостоенный даже короткого взгляда, не то что привычного пинка. Кто-то отлучался в уборную, кто-то просто вставал, чтобы пройтись и размять ноги, но всеобщее внимание ни на секунду не оставляло точку на экране. Там ничего не должно быть. Тем более на таком курсе.
– Корабль, – сказал Кирилл на пятом часу.
На центральном мониторе появился контур незнакомца, высвеченный масс-детектором.
– На астероид не похоже, – нехотя признал капитан.
После этого, часы, кажется, стали работать раза в два медленней. С каждой минутой снимки чужака становились всё чётче, но это по-прежнему был лишь чёрный силуэт, с искусственно подсвеченными радаром краями.
Кирилл отсидел свои три часа, уступил место капитану, но остался стоять позади пилотского кресла, облокотившись на спинку. Стеф занял второе место и теперь состроить скучающий вид не пытался. Корабль был огромным, такие ходят только между внутренними планетами, и воображение никак не могло придумать, какого дьявола этот здоровяк делает здесь, за орбитой Плутона.
За полчаса до контакта они начали активно маневрировать, приноравливаясь к траектории незнакомца. Чужой корабль по-прежнему делал вид, что он простой космический каменюга, холодный и безжизненный.
– Три минуты до контакта, – сообщил капитан.
Ускорение исчезло, оторвавшийся от пола Кирилл поплыл к свободному креслу. Остальные поспешно пристёгивались. Стеф отстрелил первую тройку зондов, ушедших вперёд. Часы нагло остановились и лишь изредка меняли секундные цифры. Наконец, пришло первое более-менее детальное изображение.
– Ах ты ж… – выдавил Кирилл и все невольно потянулись к центральному монитору.
– Странный у него вид, – сказала Бёрд. – Похоже, какое-то старьё.
– На сигналы не отвечает, – сообщил Стеф.
– Останови зонды, – приказал капитан. – Как бы они защитную автоматику не включили у старичка, ещё войны нам не хватало… Зайдём сбоку и включим прожекторы.
Корабли медленно поравнялись, и капитан включил свет.
Стеф и Кирилл дружно присвистнули. Километровой длины стрела, в пять раз больше чем их «Звезда», теперь была видна как на ладони. И, от командной рубки до самых дюз, мономолекулярная броня обшивки вспучилась бесчисленным множеством волдырей, словно обваренная кипятком кожа.
– Что-то странное с ним случилось, – сообщила и так очевидное Тамара. – Не нравится он мне, ребята.
– Есть слабое инфракрасное излучение, – сказал капитан. – Похоже, корабль не остыл до конца. Бёрд поищи нашего нового знакомого в картотеке.
– Уже. – Бёрд отвалилась от своего монитора. – Вы не поверите, какая это рухлядь. Его название – «Атлантида», и построен он в двадцать первом веке.
– Когда? – в четыре голоса воскликнули остальные.
– В двадцать первом, – повторила Бёрд. – И не говорите мне, что люди тогда оторвать зад от поверхности не могли, я без вас знаю. Штука, которую мы видим – одна из первых попыток колонизировать другую систему. Вы только послушайте, что они придумали! Двадцать процентов массы корабля отвели под запас антивещества. Десять процентов на разгон, десять на торможение. Но так как при скорости в десятую световой до Сигмы лететь почти двести лет, они решили не тратиться на экипаж и пассажиров.
– И кем они собрались колонизировать систему? – недоверчиво спросил Кирилл. – Мышами? Дрозофилами?
– Эмбрионами. Они клонировали людей и заморозили эмбрионы. Лет за двадцать до прилёта должны были ожить зародыши предполагаемого экипажа, чтобы при входе в систему быть дееспособными людьми.
– Не завидую я экипажу, – сказала Тамара. – Дети, которых будут растить машины. Брр…
– Никто никого растить уже не будет, – сказал капитан. – Ведь они должны были уже долететь.
– У них скорость не десять процентов, а пять, – напомнил Стеф.
Бёрд снова полезла в картотеку.
– Так. Скорость они набрали плановую. Но на сорок четвёртом году полёта корабль перестал отвечать.
Капитан хмуро посмотрел на волдыри, покрывшие «Сгоревшую звезду».
– Сдаётся мне, лучше нам не трогать это корыто, а лететь дальше.
– Корабельный устав говорит о другом, – с упрёком напомнила Бёрд.
– Я помню, старпом, – поморщился капитан. – Я лучше бы пошёл под трибунал, но там действительно может быть кто-то живой, кто-то, кого воскресила автоматика.

Ремонтный скаф прицепился к одному из «пузырей», вытянул из своего нутра манипулятор с резаком и проделал отверстие сантиметрового диаметра. Взяв анализ внутренней атмосферы, он прицепил к поверхности прозрачный колпак аварийного шлюза и принялся не спеша чертить на сверхпрочной обшивке идеальный двухметровый круг. Через сорок минут кусок метровой толщины брони отделился от корпуса. Скаф выплюнул его через шлюз и доложил о выполненной работе. Внутрь скользнула четвёрка тощих стальных скелетов роботов-разведчиков.
– Что там, Бёрд? – повернулся в кресле капитан. – Выводи изображение.
– Они сдохли, – виноватым голосом сообщила Бёрд. – Сдохли через пятнадцать метров.
– Агрессивная среда? – спросила Тамара.
– Нет, что-то с системами управления. Возможно, это связано с чёртовым радиошумом. Думаю, если вытащить киберов наружу, они снова заработают. Но внутри чего-то вредничают.
Капитан склонился к монитору и потёр переносицу.
– Так, начались сюрпризы. Бёрд, поищи детектором активные узлы.
– Чисто, – отозвалась старпом через минуту. – Корабль мёртв или все системы вырублены. Радиационного фона нет, значит реактор просто заглушен.
– Тогда что с твоей пехотой?
Бёрд пожала плечами.
– Надо изнутри посмотреть.

На «Звезде» оставался только Кирилл, остальные полезли за скафандрами. Внутри чужака почти не было кислорода, зато углекислого газа – сколько хочешь. Стеф облачился первым, не зря он ставил рекорды по нормативам, и теперь суетливо плавал перед шлюзом. Корабли шли в километре друг от друга, поэтому бот выгонять не стали, ресурса скафандров хватало, чтобы облететь неизвестный корабль вдоль и поперёк. Нырнув в пустоту, они поплыли вдоль троса, заблаговременно натянутого скафом. Чужой корабль приближался, постепенно заслоняя звёзды. Вблизи его вспузырившийся бок не выглядел повреждённым, словно так и задумывался, с волдырями. Стеф, озирая громадину, попробовал представить, от чего может вскипеть метровая броня, но эта задачка была не для рядового пилота.
Перед людьми в отверстие залетели простейшие дроны, по сути – лампочки с радиоуправляемыми двигателями. Бёрд решила, что с отключенными сложными цепями они лучше сохранят работоспособность. Первым, с винтовкой наперевес, в чреве корабля скрылся Стеф.
– Чисто, – раздался его голос в скафандрах остальных.
Следующим пошёл капитан. Прорезанное отверстие вывело их не в аварийный коридор рядом с скрывшимся под «волдырём» шлюзом, как они рассчитывали, а в узкий изгибающийся ход, больше похожий на нору. Стеф плыл метрах в десяти впереди, остальных почти скрыл поворот. Через пару секунд его догнал капитан, снял винтовку с предохранителя и поплыл дальше.
Нора заканчивалась почти сразу за поворотом, выходя в центральный коридор. Ну или в то, во что он превратился. Бывший когда-то прямоугольным, теперь он был почти круглым: стены смяты и погнуты, но явно не в результате каких-то грубых воздействий, а словно оплавленные.
– Ого! – выдохнула вылезшая последней Бёрд. – Кажется здесь было жарко.
– Куда мы идём? Надо проверить боксы с эмбрионами. Вдруг там кто-то растёт. – нетерпеливо спросила Тамара. Увлёкшись, она отлетела в середину коридора. Стеф поймал её за ногу и притянул обратно.
– Сначала найдём рубку, – сказал капитан. – Если системы не работают, то никто нигде расти не будет.
На прозрачном щитке шлема Бёрд замельтешили схемы и чертежи.
– Нам туда, – показала она в конец коридора. – Здесь машинное отделение. Потом будет жилой и медицинский отсеки, в которых тяготение должно создавать вращение барабана. За ними рубка.
По команде цепочка фонарей-дронов пролетела вперёд, осветив коридор до конца. Шлюза между машинным отделением и жилым отсеком не было. Повинуясь команде Бёрд, передовые дроны пролетели дальше, но рассмотреть что-то отсюда было практически невозможно.
– Двигаемся в прежнем порядке, – приказал капитан. – Бёрд, будь внимательна.
– У меня куча дополнительных сенсоров на спине, – сказала старпом и помахала винтовкой.
Стеф, включил двигатель скафандра на самый малый и поплыл вперёд. Капитан дал ему отдалиться метров на пять и включил свой двигатель. Они плыли по коридору, больше похожему на кишку. Метров через пятьдесят к нему присоединилась ещё одна кишка, почти под прямым углом. Стеф посветил туда фонариком, прикреплённым к стволу винтовки, но ничего кроме причудливой игры теней в искорёженном пространстве не увидел.
Они вплыли в жилой отсек. Тут царила стерильная чистота, похоже с самого начала полёта, ни один человек не шагал по этим коридорам. Скорее всего и барабан ни разу не запускался.
И ещё в коридоре парил скафандр. Стеф поймал его за рукав, подтянул и заглянул в забрало шлема.
– Пустой. – Стеф толкнул скафандр к стене и поплыл дальше.
Большую круглую дверь в медотсек перекосило, как крышку от вскрытой консервной банки. Бёрд пришлось возиться с регулировками своей винтовки, чтобы сделать подобие резака. Сталь двери быстро вскипела, и Бёрд нарисовала на ней ещё один круг, поменьше, но очень яркий. Потом лягнула тот обеими ногами. Круг провалился внутрь и медленно вращаясь поплыл в темноту. Бёрд отлетела в другую сторону, но у неё был двигатель, поэтому она, как огромная пчела, сделала вираж и с разгона влетела в дыру. Капитан и Тамара пролезли следом, стараясь не дотронуться до малиновых краёв. Стеф полез последним и напоследок оглянулся. Отброшенный в сторону пустой скафандр снова вылетел на середину прохода и развернулся к людям забралом, словно следя. Стеф помахал ему и нырнул в дыру.
Остальные уже доплыли до двери в зал капсулами для выращивания клонов. Створки дверей тоже заклинило, и Бёрд двумя взмахами отрезала петли на одной. Пока Стеф долетел, остальные уже были внутри. Послышались три шумных вздоха, а Бёрд ещё и выругалась.
– Что это за дрянь? – раздался её голос в шлеме Стефа.
– Видимо, неполадки в системе контроля, – медленно ответила Тамара.
Сгорая от любопытства, Стеф протиснулся внутрь. И с трудом подавил тошноту. Капсулы были открыты, эмбрионы летали в воздухе, привязанные каждый к своему стальному лону пуповинами. Но главным были размеры эмбрионов – близкие к размерам обычного человека. Только пропорции остались характерные для почти сформировавшегося младенца – по сравнению с неестественно большой головой тело казалось хилым, а руки и ноги – совсем неразвитыми.
Тамара вытащила свой неизменный универсальный диагност и ткнула присосками датчиков в ближнего «малыша».
– Живой… – ошеломлённо пробормотала она через секунду.

Во первых красная строка! Как минимум. Иначе впечатление, что Стеф и был тот самый "Он" в виде точки на экране. Во вторых вообще ненавижу долго читать, как герою скучно. По мне - достаточно упоминания, что он включил музыку, сложил ноги на пульт, а увидев сигнал обрадовался, что в его смену что-то произошло.

Ни за что не поверю, что кто-то в здравом уме назовёт так свой корабль.

Рояльно как-то... Что эта навороченная "профессор биологии" там делает? Это же "патрульный корабль"?

Ещё не понятно: насколько я понимаю, ситуация совершенно внештатная. Они ведь наверняка обязаны кому-то доложить? Почему они действуют в одиночку?

Так там и так два разных абзаца.

Почему? Я третий раз уже так называю, никто до этого ничего не говорил.
Ну, в космос кого попало не посылают... Да и не такая она навороченная. Дело в том, что я хотел показать, насколько далеко они от всех. То бишь, в миллиарде километров от них никого не было. Патрульный корабль - видимо неудачное определение. Подумаю, чем его можно заменить.

А потому что нет там никого. Дело происходит за орбитой Плутона. Впрочем, послать сигнал о погибшем корабле они действительно должны были. Надо будет вставить.

Где?

Ну, может это только я.

А почему они и правда там находятся? Чем занимаются большинство времени?

Так они, похоже целый день там сидят и ничего не делают? Зачем им профессор?
А как они сами туда попали?

Первые два предложения, потом новый абзац.

Доктор она. Самый обычный доктор. Ну может не самый обычный, мало ли что в космосе может случиться... Плюс корабль по своей сути - замкнутая экосистема. Тоже нужны знания, чтобы за ней следить.

На корабле прилетели. Они же на краю Солнечной системы, это другой корабль от звезды летит.


Можно сказать - хозяйственная деятельность. То же самое тех обслуживание спутников и автоматических станций. Этакие вахтовики в космосе.

Я бы абзац с четвёртого предложения начала, со Стефана. Даже пустой строкой отделила бы.


"Профессор биологии" и "доктор" (в значении врач) это не то же самое.


Я к тому, что если они смогли прилететь не смотря на миллиард километров, то и к ним, наверно, прилететь могут?


Хорошо бы это где-то прояснить.
Вообще, очень странно что Стеф и Кирилл там целыми днями ничего не делают, кроме какой-то совершенно бесполезной вахты... (Нафиг она, кстати? Я думала, война у них, может)... Короче, не обижайтесь, но это какя-то русская модель. На космической станции я бы ожидала, что все будут чем-то заняты, не только когда ЧП.
Опять же, врач, к примеру - она там типа "на всякий случай", если кто-нибудь заболеет? А что она делает, когда все здоровы?

Так она и не в районной больнице практикует. Вот возьмите к примеру "Ложную слепоту". Там был доктор, который вообще часть сознания в приборы перенёс, для лучшей функциональности. То есть был получеловек-полумашина. А лингвист был многоядерной личностью, четыре человека в одной голове. То есть под нестандартные задачи и люди как-то меняются. Нельзя же послать в космос соседа дядю Васю.

Они на самом краю системы, там изначально расстояния большие, а количество кораблей мало. А прилететь к ним обязательно прилетят.

Во-первых, рутина есть везде. Кроме того, я специально указал (несколько раз), что они неолуддиты (к механизации и автоматизации относятся настороженно), что в дальнейшем очень важно. Просто я не могу ведь в первой же главе тонны объяснений выложить. Возможно, что-то упущенно, тогда вопрос - чего критически не хватает для цельного осмысления текста? И вообще, понятно, что они встретили корабль, на котором герой из пролога должен был родиться?

Это единственное, что понятно!
В остальном, создаётся впечвтление, что они там специально находятся, чтобы героя найти, а до этого неизвестно зачем там были и что там делали. Возможно, это не критично, особенно если быстро читать.

Какого героя? Они никого не найдут. Но об остальном я подумаю, может смогу где-то добавить деталей мира.

Что значит "не найдут"? Уже нашли, разве нет?
Думаю, ничего не надо добавлять. Если мир логичен и продуман - читатель это увидит. Единственно - пусть сообщат на Землю.

Не, и не найдут. Вы видимо об эмбрионах? Ну так они в том же состоянии и останутся. Но тут без спойлеров не объяснишь. Может дело в том, что я снова как-то намудрил с подачей интриги? А возможно, просто слишком мал кусок текста, чтобы картина до конца выстроилась.

Пока прочитал только пролог. Идея оригинальна, но вызывает скепсис.
Во-первых, неясна причина колонизации. Отправлять в космос полтора десятка эмбрионов - смахивает на Ноев ковчег. Типа нам всем крышка, перенаселение, войны и прочее, так дадим шанс лучшим из нас начать новую жизнь. Но, судя по тексту, все в порядке. Поля там колышутся, студенты, тянущиеся к знаниям... Отсыл к жажде путешествий, новым горизонтам, освоению миров тут как-то совсем не правдоподобен. Все равно, что Колумб, жаждущий открыть новые земли, будет сидеть на пристани, тоскливо смотреть на океан и учить своего подрастающего сына с тем, чтобы он в будущем отправился куда-то там. Жажда она здесь и сейчас. Что толку от нее, если новая информация прилетит обратно через сотни лет? Никому из тех, кого обуревала эта самая жажда новых горизонтов, уже не придется ее анализировать, встречать вернувшихся на Землю колонизаторов...

Во-вторых, само это копирование. Как-то нет упора на избранность данной группы. Все-таки задача то колоссальная. Причем, ГГ в ней вообще "не самый талантливый", это при сумасшедшем-то конкурсе. Для колонизации правильнее было бы собрать группу с разными, но непременно талантами. И не проще ли было взять какого-нибудь очень умного академика и оцифровать его личность? Раз уж копирование происходит не синхронно, а в какую-то промежуточную базу данных, которая будет позже скопирована в маленького кадавра? В чем смысл поэтапного копирования?

В-третьих, это весьма опасно. Сейчас я очень умный, подающий надежды студент, вундеркинд. А к закату лет меня накроет депрессия, или личная душевная травма, тщательно скрываемая тот всех. И все это улетит на далекий корабль. Что может там натворить очнувшийся психопатический колонист - неясно.

В-четвертых, связь с кораблем. Такой объем данных передавать на стремительно увеличивающееся расстояние довольно сложно. Тут по джойстику чуть ударил, и только через шесть (двадцать) минут робот на Марсе шевельнется а уж до далеких планет... Как бы пару важных битов по дороге не потерять из-за солнечного шторма.

По мне, так проще было бы запихнуть эмбрионы в корабль, запустить лет через сто их рост, чтобы к подростковому возрасту быть на подлете к цели, а учить и воспитывать их сызмальства прямо на борту какими-нибудь жутко умными роботами в процессе полета ну это так, навскидку, конечно.

Кстати, вполне возможно, пока они будут лететь, на Земле наступит технологическая сингулярность, и, скажем, лет через 50, мы сможем преодолеть скорость света или вообще телепортироваться. Тогда можно будет даже обогнать этих колонистов прилетят они на экзопланету какую-нибудь, жаждущие открытий, а там уже города вовсю отстраиваются

В общем, плавность чтения имеется. Более менее грамотно, хоть и слегка блекло. И можно было бы даже не обращать внимание на явный романтизм, заслоняющий собой слабо обоснованную техническую подоплеку ( кто знает, может так и задумано), если бы не полное отсутствие мотивации. Ответа на главный вопрос "зачем?" я для себя в тексте не открыл. Потому и желания читать продолжение не возникло.

А зачем люди хотят базы на Луне и Марсе делать? Почему человечество в своей экспансии непременно должно спасаться от гибели? Стандартное стремление раздвинуть границы ареала. Ну и стремление узнать, что там, за горизонтом.
В любом коллективе важен не только талант (да и таланты бывают разные, многие совсем неявные). Например, нужен кто-то с лидерскими качествами.

А если завтра копируемого машина собьёт? Полетит самая "полная версия", благо базовые знания можно за несколько лет выучить.

Вот поэтому и полетит наиболее оптимальный вариант.

А в 60-х люди считали, что в наше время уже вся Солнечная система будет освоена. И где мы до сих пор? Все сингулярности - выдавание желаемого за действительное.

Пролог имеет к главному сюжет довольно опосредованное отношение. Так что не совсем понятно, какие "зачем" там вам нужны.

С Луной и Марсом все ясно, но когда перспектива на сотни лет - сомнительно.

Лидерские качества - тоже талант.

Тут не понял. Так а что мешает оцифровать уже взрослого с изрядным багажом знаний?

Из текста неясно.

На самом деле, многие вовсе этого не желают. Да и про сингулярность я совершенно отвлеченно заговорил. Что будет - никто не знает.

Зачем отправили корабль. Если человечество достигло той точки в развитии, что готово потратить огромные ресурсы на такой проект, не надеясь в первых трех поколениях ни на какие результаты - это надо как-то показать. Проект ведь исключительный? Один такой, всего 16 человек со всей планеты. Весь мир на них смотрит. К тому же колонизируют сотнями, тысячами. Не мало полтора десятка?

Зачем запустили в космос телескоп Хаббл? Зачем запускаю марсоходы? На что тратятся ресурсы?

Где можно клонировать полтора десятка, там можно и полторы сотни. Просто команда - дело особое.

Хаббл, как и марсоходы, запустили для того, чтобы получать с них данные. Не через двести лет, а в обозримом будущем. Почти в настоящем. Ну да ладно.
Чуть позже прочту первую главу, глазами пробежался сейчас. Таинственный корабль в системе - это всегда интригует :-)

Как-то туманно, где он музыку включил и как открыл сообщение. Вообще, непонятно, где действие происходит. Только по включенной в дальнейшем тяге хоть как-то косвенно можно догадаться, что на корабле.

Целую минуту давал предупреждение?


Кострубатое предложение, очень сложно читается. Мой вариант, не претендующий на истинность - "Последними явились Бёрд с Кириллом - узнать, из-за какого праздника на корабле вдруг появилось тяготение"

Вот пораньше бы эту информацию.

Я думал, радар изначально правильные размеры объекта показывает, то есть пятнышко должно было бы приближаться к центру, а не увеличиваться, размеры ведь остались те же...

Что за свет? Где он его включил? В рубке? Уточнение бы.

Мономолекулярную можно на глаз разглядеть? При дистанции в километр? "вспучилась бесчисленным множеством волдырей, словно обваренная кипятком кожа." - вот это весьма образно, понравилось.

Здесь маловато экспрессии, еще бы один вопросительный или восклицательный знак.Вообще они как-то уж спокойно отнеслись к старинному кораблю, полезли его обыскивать... Даже не доложили командованию, не запросили приказ на дальнейшие действия...

Медленно ответила? Слышал про "неуверенно" или " нерешительно", но чтобы "медленно"...

В целом градус волнения возрос, было интересно читать. Может, я ошибаюсь, но ощущается влияние на автора Лема. Осталось неясным несколько моментов:
- Почему всех зовут по имени, а капитан - просто капитан?
- В чем состоит задача "Сгоревшей звезды"?
- Что за двигатель у скафандров? Его просто включают.

Надо будет экспозицию делать, я хотел сразу с действия начать, но видимо зря.

Написал ещё главу. Капитану я действительно забыл дать имя, только в этой главе исправился. Так что, где Эрвин - это капитан.