Очень нужна критика по стилю. Чувствую, что не айс, но, конкретных ляпов не выловить, хотя в чужих текстах вижу на раз-два. Ткните носом, пожалуйста.
ПС про сюжет и идеи можно не писать – сама знаю, что этого куска недостаточно, да и не выстроилось в голове в итоге ничего. Так что проды не будет))
Но, хочется что-то от этой пробы пера получить. Так что прошу вашего мнения о стилистике, желательно, с разбором ошибок.
Заранее спасибо всем, кто не пожалеет потратить время!

***

Над станцией пронесся протяжный утробный стон, вдоль деревянной платформы прогрохотали, сначала оглушительно, потом все тише и тише, уродливые железные кареты Ариндийского почтового поезда. Вырвался из изогнутой длинной трубы рулевой кареты очередной клуб дыма, заволок густым черным туманом всю станцию. В непроглядной тьме раздался последний истошный скрип и поезд остановился.

Из покореженного деревянного амбара выскочил длинный дерганный человек в потертой желтой мантии и, суетливо махая руками, принялся петь высоким неприятным голосом. Черное марево, накрывшее станцию, вздрогнуло и, нехотя, почти брезгливо, стало отступать, будто стремясь оказаться подальше от этого странного визжащего и кривляющегося создания. Вокруг поющего человека ширилось, росло кольцо света и свежего воздуха, и спустя три — четыре минуты, солнце вновь осветило всю платформу.

Человек умолк. Постоял в нерешительности с минуту, продолжая подергивать руками, и вдруг рванул вдоль поезда, выкрикивая на ходу:

-Тана Иде! Тана Иде!

Двери нескольких карет окрылись. Одна из них выплюнула пару туго набитых мешков и огромный деревянный ящик. На мешках и ящике были каллиграфическим почерком выведены крупные буквы: ИстПВ: Исталийское Почтовое Ведомство. К этой двери направился солидный господин в сюртуке, степенно вышедший из здания почты, возвышавшегося позади платформы. За господином семенил паренек-носильщик.

Из прочих дверей выходили пассажиры: роскошно одетая дама, сопровождаемая бледной служанкой и лакеем, нагруженным сразу тремя чемоданами, супружеская пара в крестьянской одежде с тремя напуганными ребятишками и куцыми пожитками.

А из последней кареты легко выпрыгнула девица весьма странной наружности. На ней была новехонькая черная мантия, кокетливая красная шляпка и пестрая необъятных размеров бесформенная сумка через плечо.

-Я! Здесь! Сюда! – закричала она, махая рукой.

-Тана Иде! – восторженно вскричал нескладный человек в синей мантии, — М-мое почтение! Добро п-п-пожаловать! Я Тан Ливерениус! Как в-в-в-вы…

-Да. Хорошо, все потом! — резко оборвала его девушка, — Багаж! Скорее, тащите его.

Тан Ливерениус засуетился еще больше, сунулся внутрь кареты, толкнув при этом девушку, замер от испуга, принялся просить прощения. Тана Иде, отмахнувшись от сбивчивых извинений, только простонала: «Багаж-же... Уйдет ведь!» Тан метнулся вглубь кареты и охнул: на полу возвышался необъятных размеров сундук. Он занимал все пространство между лавками, не оставляя ни капли свободного места. На одной из лавок, забравшись на нее с ногами и скрючившись в три погибели, притулился пассажир, пожилой господин в несвежем сюртуке с погнутым пенсне на носу, взиравший теперь на Тана Ливерениуса со смешанным выражением усталости, недовольства и отчаянной надежды.

-Сейчас, сейчас, — пробормотал сердобольный Ливерениус и со всех сил потянул сундук. Тот даже не шелохнулся. Господин с пенсне тяжко вздохнул и, упершись ногами в бок сундука, принялся толкать...

Чудом успели. Предупреждающий гудок, после которого на платформе оставаться было смертельно опасно, застал их уже в дверях почты. Сундук покоился на платформе. Его дотащить до укрытия вовремя оказалось невозможно, но Тана Иде заверила, что защитное проклятие выдержит напор тьмы.

И снова утробный стон, тьма, накрывающая станцию, жуткий скрип и медленные глухие удары. Громче, чаще, громче, чаще, тише, чаще, тише, тихо… Вот раздался последний, уже далекий разочарованный стон и пассажиры, собравшиеся в здании Исталийского Почтового Ведомства, облегченно выдохнули.

-Пронесло, — пробормотал крестьянин. Его жена, сжимавшая младших дочерей в объятьях, высвободила правую руку и сотворила отвращающий жест.

-Неучи, — протянул насмешливо Тан Ливерениус Тане Иде, глядя на них осуждающе, — демоны железных карет безопасны. Они не съели еще ни одного пассажира, выполнявшего инстру...

-Тан Ливерениус, — грозно прогрохотал глава почтового ведомства, — чем рассуждать, лучше бы занялись делом. У меня здесь не постоялый двор. Да и Лана Иделия, устала с дороги и торопится домой. Идите уже, прогоняйте тьму.

Роскошно одетая дама снисходительно улыбнулась говорившему, а ее лакей тяжко вздохнул, тоскливо глядя на три чемодана.

Тан Ливерениус засуетился, зачем-то сунулся было в сторону прилавка, потом, спохватившись, повернулся и побежал к двери:

-Сейчас, сейчас!

Тана Иде поморщилась и приготовилась отрешиться от происходящего. Снова слышать, как визгливая песнь мага света будет прогонять величественную тишину тьмы, которая воцарилась после отбытия поезда, ей совершенно не хотелось. Тана подошла к стене, села на небольшой диванчик и, закрыв глаза, погрузилась в тьму внутреннюю.