Дело не в том, что он является плохим. Он таким не является. Он просто тяжелый - и тяжел он потому, что я хотел сделать его тяжелым.

как раз наоборот. Он плох из-за того, что тяжёл, из-за того, что вы выбрали такой стиль повествования, из-за того, что из-за недостатка опыта вы не можете этим стилем правильно пользоваться.

там ракеты, фугасы, много всякого. Так что не фэнтези.

Это не является и фэнтези. Я просто использую антураж жанра.

Так-то чтение памяти через прикосновение к предмету — это вполне фентези.

становилось попасть к еде людям, которые нуждались в еде.

Толпа раздавила собаку, как человека.

три белых копья — два малых и одно большое. Эти копья символизировали основателя династии и его сподвижников.

Один из сподвижников основателя династии был предком капитана Глефода. Если бы люди, таскающие мешки, узнали, что капитан Глефод — потомок этого сподвижника, они бы бросили свои мешки и, словно безумцы, убили капитана Глефода. Они бы убили капитана Глефода просто за то, что он — потомок человека, из-за которого они нынче вынуждены вести себя, словно безумцы.

В последнем из славного рода Глефодов не было почти ничего, чем славился этот славный род,

Хотя полк перешел на сторону повстанцев, которые желали свергнуть ненавистную династию, толпа все же не могла простить полку, что он не остался защищать толпу и династию, которая все еще правила толпой.

В сущности, он годился для службы еще не больше, чем

Ты рисковал жизнью, Глефод — ради того, что твое божество давно считало дурацкой тряпкой.

- Мирра, дорогая, - начал Глефод, стараясь придать своему тенорку глубину и благородство, присущие мужу и воину.

- Какую стрелу, Глефод? – спросила она устало, по праву жены, которой сегодня из скудного пайка придется готовить еду для себя, мужа и любого, кто набьется к ним на ужин.

объяснил Глефод, не поворачиваясь к супруге.

подняла свое худое тело с дивана.

Полотно изображало маршала Аргоста Глефода в мундире, который соответствовал его званию маршала.

На портрете отец оставался человеком, верным династии, и это в нем действительности уже не соответствовало

Словно зеркало, он отражал чувства Глефода к отцу на самого Глефода

Раз он маршал, то ясно, что звание маршала.

Тут автор, с высоты своей загадочности и попытки следовать некоему стилю, пытается нам сказать, что портрет мог быть сделан и раньше, еще до того, как товарищ маршал стал маршалом, но был сделан уже тогда, когда маршал стал маршалом.

Ну вы меня совсем запутали!

Это как? Чем раздавление собаки может отличаться от раздавления человека? Здесь "как" - это сравнение, а значит обычно человека и собаку давят по-разному, а тут, так случилось, что одинаково раздавили...

Очень канцеляритно. ""три белых копья - одно большое - символизирующее основателя династии, и два маленьких - его сподвижников."" Ну, как-то так.

ну перебор же. Сами не видите?

тоже считаете нормальным? "славился славный род"... Чепец...

Вот не пойму, то ли у вас словарный запас скудный, то ли что...

"еще" - лишнее напрочь.

То идет описание в третьем лице, то, вдруг, прямое обращение к ГГ.

Да, то, о чем мы говорили вчера, вы худо-бедно поправили. Стало чуть живее.

Попробуйте вслух читать то, что вы пишите. Я думаю, сразу ваши повторы вам будут видны. Насколько они корявы.

По поводу противоречий и т.д. - ну, прямое описание не оставляет места для раздумий.

Третью не читал.

"Они раздавили собаку, как человека". То есть здесь сказано именно то, что между собакой и человеком в данном случае нет разницы.

то к простому "символизировали" понятие канцеляризма неприменимо

Да, славился славный род. Это ирония, понимаете? Это такое ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕ

То же самое делает Набоков в "Преступлении на казнь".

Это довольно странно, потому что лично я привык думать над текстом независимо от того, прямое это описание или непрямое.

Запятые! Не ставьте их там, где это противоречит правилам русского языка. Это очень улучшит ваш текст и моё отношение к нему.

Они ему не "присущи", если бы были присущи их бы не пришлось искусственно придавать. "Как пристало" мужу и воину.

Она тут валяется на диване, зевает, причём тут скудный паёк и какие-то гости? Совсем непохоже, чтобы её это волновало.

Что значит "не поворачиваясь"? Сказано, что он к ней обращается! Если обращаясь к супруге он стоит к ней спиной, это нужно объяснить в абзаце, где вы объяснили где кто стоял и сидел.

О боже! Не могу объяснить вам почему это ужасно, но поверьте мне, в голове рисуется совсем не та картина, какую вы пытались нарисовать.

Раз он маршал, то ясно, что звание маршала.

Невозможно понять это предложение.

Полотно изображало маршала Аргоста Глефода в мундире, который соответствовал его званию маршала. На портрете отец оставался человеком, верным династии, и это в нем действительности уже не соответствовало

Дальше читать не смогла. Он говорит, говорит и говорит, да ещё с портретом... Такие пустые эпизоды я при чтении обычно пропускаю.

а воспринимается именно так, как я сказал. Сравнение. Если бы вы написали, что человека раздавили как собаку, я бы с вами согласился, а так - нет.

Сам кусок текста канцеляризматичный, а не его отдельные слова.

не понимаю. У вас не получается то, что вы в последствии объясняете. Нет, не чувствуется ни иронии, ни сарказма. Чувствуется, что просто плохо написано.

Вы не Набоков. Вы еще Илиаду вспомните, там такое сплошь и рядом. А у вас - единичный случай, который воспринимается так, как будто шел-шел, а тут раз - и тебя доской по голове огрели...

не передергивайте.

Роб Робинсон
Обратите внимание - как много вам приходится объяснять. Что вы имели ввиду, почему, мотивация героев, даже картину - и ту приходится объяснять. Одно это говорит о том, что вы чего-то не доделали, не дописали, неправильно выражаете свою мысль в целом.

- Здравствуй, - сказал Глефод своему отцу. - Знаешь, я становлюсь на тебя похожим. Я встаю в шесть утра, пытаюсь обливаться холодной водой, говорить внушительным баритоном. Хотя у меня нет трофейного пистолета, я стреляю по крысам из табельного, даром, что мне приходится отчитываться за каждый казенный патрон. Мне не очень нравится убивать крыс, это живые твари, но я всю жизнь делаю то, что мне не нравится, поэтому уже успел привыкнуть. Впрочем, если я говорю, что стреляю в крыс, это не значит, что я попал хотя бы однажды. Они очень шустрые, и наверное, тебе повезло, что ты учился убивать, стреляя в людей. Не подумай, я не хочу тебя в чем-либо упрекнуть. Все связано со всем, и ты именно потому великий человек, что воевал с людьми, а не с крысами. Я тоже пытаюсь быть великим человеком. Сегодня я захотел стать достойным того, чему ты хотел меня научить, отправив в Двенадцатый пехотный полк. Ты надеялся, что я полюблю полк, полюблю дисциплину и стану твоим достойным преемником. Мне очень жаль, что за семнадцать лет я так и не оправдал твоих ожиданий. Боюсь даже, что я уже не смогу их оправдать потому, что Двенадцатого пехотного полка больше не существует. Но кое-что я сумел сделать. Хотя я не смог полюбить свой полк, я все же спас его знамя. Смотри, вот оно.

Глефод нагнулся, отряхнул знамя и прислонил древко к раме. Грязная красная тряпка, которой было знамя, повисла на фоне чистой красной тряпки, которой был мундир Аргоста Глефода.

- И я решил сделать еще кое-что, - продолжил капитан. - Освободительная армия уже на подступах к столице, и я решил, что буду сражаться против Освободительной армии. Это не очень-то разумно, и я не большой поклонник династии, однако я люблю тебя, а потому должен делать не то, чего мне хочется, а то, чего желал бы от меня ты. Ты хотел видеть меня настоящим солдатом, который не предает того, кому служит. Прости, пожалуйста, мою жену: она права, что ты перешел на другую сторону, и все же она не понимает, что великим человеком двигают соображения более глубокие и сложные, нежели все, что способен помыслить неудачник вроде меня. Если бы к мятежникам ушел я, это было бы предательством, однако тот же поступок в твоем исполнении является чем-то иным, несравнимо более значительным. Возможно, предав, ты совершил подвиг — я не удивлюсь, если в конечном счете люди скажут о тебе именно это. Но я не умею совершать подвигов. Я не великий человек и способен делать лишь то, чему научил меня ты. Ты учил меня быть сильным, и смелым, и стойким, и не просить себе награды. Ты хотел, чтобы я был верным династии. Я буду сильным, смелым и стойким, и я буду верен династии. Кроме того, я ничего не жду от Освободительной армии. Она несет нашему народу счастье и свободу, но счастье и свобода мне не нужны. Она не сможет дать мне самого главного — твоей любви, и она уничтожит мир, в котором ты хотел видеть меня гордостью нашего рода и достойным продолжателем своего дела. Я… Я знаю, ты терпеть не можешь мои исторические изыскания, ты всегда считал себя гордостью нашего рода, даже большей, чем один из сподвижников Гураба Первого, но… Мне кажется, я нашел что-то, что может сравниться с тобой. Я говорю о нашем предке, одном из двухсот тридцати двух воинов, спасших когда-то династию. Послушай, отец, я расскажу тебе эту легенду.

Он спас это знамя Двенадцатого полка не потому, что оно было знаменем, а потому, что оно принадлежало Двенадцатому полку, куда Глефод поступил по воле отца и которому против своей воли посвятил семнадцать лет жизни.

Глефод рос в семье военного, происходил из рода военных, однако не обладал и толикой их воинского духа, обращающего казарму в дом родной, командира — в отца, а солдата — в сына. В сущности, он годился для службы еще не больше, чем поломойка, приходившая к ним убираться два раза в неделю. Глефод не умел стрелять, маршировать, убивать и отдавать честь. Во многом, это и определило тот разлад в семье, который для отца Глефода, маршала Аргоста, был самой постыдной тайной, а самого Эрвана мучил всю жизнь и в конце концов привел его к преждевременному уничтожению.

Так вышло, что младший Глефод любил старшего, и тем больше любил, чем больше тот презирал его слабость и мягкотелость. Любовь к отцу делала Глефода мечтателем; грезя прошлым своего славного рода, он упускал из виду настоящее, требовавшее от него забыть о мечтательности и мыслить трезво и жестко, как подобает солдату. Стараясь добиться отцовской любви, Глефод совершал ошибку за ошибкой, отчего отец в конце концов удалился от него на расстояние, с которого и менее значительные люди видятся божествами.

У бога, созданного воображением Глефода, не было слабостей. Он не совершал ошибок и был безупречен со всех точек зрения. Уже год отец Глефода сражался на стороне мятежников, стоял плечом к плечу с Наездницей Туамот, которую некогда порол плетьми, и Освободителем Джамедом, которому давным-давно чуть не отрезал уши. Хотя с точки зрения правящей династии, выдающей Глефоду паек, маршал Аргост был предателем, сам Глефод оставался верным династии именно потому, что верности его некогда научил предатель-отец.

Это было абсурдом, ибо династия не заслуживала верности, и все разумное и светлое, что мог родить этот век, заключалось в Освободительной армии - однако единственным, бессознательным, по сути, способом, которым Глефод мог выразить свою любовь, была эта собачья верность, толкнувшая его на то, чтобы вытащить из-под ног у голодной толпы замызганное знамя и тащить его домой, к портрету отца в золоченой раме.

Ты рисковал жизнью, Глефод — ради того, что твое божество давно считало дурацкой тряпкой.

Напомню ваши слова, что и собаку и человека давят одинаково. Соответственно, фраза "человека раздавили как собаку" и "собаку раздавили как человека" с точки зрения смысла совершенно одинакова. Если следовать вашей логике

Кроме того, правильно говорить не "канцеляризматичный", а канцелярский.

"как собака" - устоявшееся выражение. А вот если вы хотите сделать ссылку на аналогичные события до этого, то так и надо говорить - собаку раздавили как до этого - человека. Еще раз повторюсь - ваше предложение составлено так, что этот оборот воспринимается как КАЧЕСТВЕННОЕ сравнение. Т.е. описан способ. А не то, что с собакой толпа обошлась так же как с человеком только что. Акцента нет.

игра слов. Звучание слова "канцеляризматичный" должно было вас натолкнуть на звучание слова "маразматичный". Не уловили, как я и предполагал. Это был маленький тест, который вы не прошли.

За сим раскланиваюсь. Время на споры с вами терять больше не хочу. Успехов.