Привет всем.
Я не писатель, и рядом не стоял. Просто в последнее время вижу столько отвратительных вещей, издающихся под рубрикой фэнтези, что стало просто обидно - сплошное махание мечами и глубокомысленные беседы с Великим Драконом, ни чувств, ни подстрочника. Написал больше из чувства протеста свой маленький роман, в котором попытался под фэнтезийной оболочкой все же пробудить у читателя какие-то чувства. Пытался написать о Любви, Верности, Чести.
"Захрусталье" дописан, но еще в работе - я недоволен им. Может быть отзывы форумчан помогут сделать его лучше.

Жду критику, отзывы.

От автора
Если Вы ищете героический роман, где тысячные орды злобной нечисти бьются с горсткой отважных храбрецов, выступающих за правое дело - не читайте этот рассказ. Если Вы хотите слышать звон клинков, треск ломающихся копий, бульканье кипящей смолы на стенах осажденных городов - не читайте. Здесь нет волосатых варваров и мудрых драконов, нет гномов и эльфов. Батальные сцены составляют очень незначительную часть рассказа и право - не стоит терять время, если Вы настроились на чтение боевика в стиле фэнтези.


Выкладывать буду кусками, очень прошу отзывов.

Омыв горы, короткий дождь прошел. Праздничное разноцветье осеннего леса радовало глаз яркими красками, тихо звенел по камням ручей. Где то в горах негромко рокотал оползень. За ночь земля подмерзла, и пушистый налет инея смотрелся поразительно красиво, оттеняя бездонную синеву неба. Все вокруг дышало покоем и безмятежностью. На прогалину, густо опушенную подлеском, вышел скальд. Какое-то время зверь стоял неподвижно, выискивая чуждые запахи, потом негромко рыкнул, позвал остальных. На поляну выбрались трое щенков и тут же затеяли веселую возню. Длиннолапые, неуклюжие, не сменившие еще даже окрас, снежно-белые, с редкими серебряными проблесками в густой шерсти. Взрослый скальд еще раз понюхал воздух, и успокоился, присел на задние лапы. По вершинам деревьев пронесся ветер, зашумел в ветвях.
- Болт, - одними губами прошептал Дрейк. - Чаруй! В подставленную ладонь легла короткая арбалетная стрела, усиленная заклятьем.
Охотники затаились в кустах на пригорке, откуда прекрасно была видна поляна с резвящимися на ней зверями.
- Сука - моя, - так же почти неслышно прошептал Дрейк. Залегшие рядом Лерой и Шак кивнули, взяв на прицел молодняк. Коротко щелкнула спущенная тетива, послышался глухой шлепок и по глазам стегнула ослепительная вспышка сработавшего заклятья. Шак коротко и зло выругался – его болт ударил в землю рядом со скальдом. Двое оставшиеся в живых щенков бестолково закружили по поляне, визжа от страха. Они то кидались в лес, то возвращались обратно, не в силах понять, откуда пришла смерть.
- Лерой, твои. - Дрейк торопливо перезаряжал арбалет, поминая Предков.
Прозвучало короткое заклинание, и еще один скальд беззвучно лег в пожухшую траву. Оставшийся в живых щенок, наконец, кинулся бежать. Вдогонку ему понесся очередной болт. На этот раз Шак не промахнулся.
- Хорошо колданул, - одобрительно ухмыльнулся Дрейк. Маг пожал плечами, вытирая тонкую струйку крови, побежавшую из носа. Охотники поднялись из желтой пожухшей травы, стряхнули с себя пыль. Лерой почувствовал, как по всему телу разливается слабость – расплата за колдовство. Он почувствовал, как набрякли вены, мышцы скрутило тугими узлами, а в висках бешено запульсировала кровь.
- Все, на пару дней меня не дергать, - сказал он, морщась от головной боли. - Слишком сильный откат.
Охотники посмотрели на поляну, где в корчах умирали скальды. Мать еще дергалась, сучила ногами, пыталась поднять свое окровавленное тело с земли, добраться до своих детей. Люди невольно поежились, видя, как мускулистые лапы вырывают из земли куски дерна и обрывки корней. Из страшной раны на боку вывалились кишки, дымились в холодном воздухе осеннего утра. Густая кровь залила мох, ярким пятном выделяясь на желто-зеленом фоне.
- Да хоть неделю теперь валяйся! - Шак хлопнул по плечу Лероя. - Такое дело сделали! Ну-ка, Дрейк, это уже который по счету?
- Седьмой или восьмой, я уже не помню,- равнодушно отозвался предводитель. - Щенков я не считаю. Теперь хоть скотина цела будет. А то ведь порезали полстада… да и девки спокойно в лес смогут ходить. Помоги-ка шкурку снять.
Скальд, наконец, затих и вытянулся во весь рост. Дрейк приблизился, попытался перевернуть обмякшее тело. Двое кинулись ему помогать – скальд был тяжел.
- Здоровая, - пропыхтел толстяк Лерой - пудов на шесть потянет.
От натуги его лицо посерело, из ноздрей снова показалась кровь. Колдун виновато посмотрел на товарищей. Шак оттолкнул его: «Не лезь, без тебя управимся. Иди, присядь». Совместными усилиями они перевалили скальда на спину.
- Да они взрослые все такие, - ловко подпарывая шкуру, отозвался Дрейк. - Стой, а где еще один щенок?
- Да вон он, в кусты заполз, и там сдох. - Шак кивнул в сторону. В густых вечнозеленых зарослях отчетливо виднелось светлое пятно, за которым тянулся кровавый след. - Ладно, меньше слов, время дорого.
Чрез полчаса все было закончено. Мясо скальдов мог есть только очень голодный человек – оно было слишком твердым и жилистым, с неистребимым запахом псины. Никто на него и не зарился, взяли только шкуру, да еще Лерой вырезал страшные клыки, острые, как бритва. Нагруженные добычей охотники пошли к лошадям, спрятанным в лесу. До деревни оставался всего день езды, подсумки были полны. Удачная охота.
***
- Папа, помоги! Папа, мне больно!
***
- Едут!- Звонкий крик Айды разнесся над деревней. Малышка подбежала к невысокой пухленькой женщине и затеребила ее за рукав: «Мама, мама, папка едет! Пойдем скорее!"
- Ну, беги, встречай,- улыбнулась Териан, глядя на дочь. Довольная девочка опрометью кинулась на дорогу, по которой уже вступали в деревню тяжело нагруженные лошади. Подбежав к Шаку, она с размаху обняла его за ноги, подняв вверх счастливое лицо. Рядом уже обнимался Лерой с невестой. Чуть отставший Дрейк смотрел на них с доброй улыбкой. Неторопливо, степенно подошел Ветер, кузнец. Он бегло взглянул на усталых лошадей, оценил набитые торбы. Высокий и плечистый, казалось, весь состоящий из перевитых жилами мускулов, Ветер дружески хлопнул по плечу Дрейка, отчего тот слегка присел: «Здрав будь, Ведущий», помахал рукой остальным: «Шак, Лерой - рад вас видеть».
- Здрав будь, Ветер,- отозвался Шак.- Как дела, что нового в деревне?
- Да пока тихо все, жаловаться не на что. Только вот руду последнее время приносят никудышную, считай, вполовину меньше прежнего в ней железа стало. Надо бы людей послать новые жилы поискать. – Ветер вопросительно глянул на Ведущего. - А по хозяйственной части баб спрашивай, им виднее.
Дрейк нетерпеливо отмахнулся - Ладно, разберемся. Без железа не останешься, на крайний случай в Смолянск пошлю, там купим. Омаха тут?
- Дома вроде была. - Ветер поскреб бороду, - слышь, Ведущий, дело такое. Мы тут всеми скинулись, собрали, кто чем богат. От зверя так мужа потерять - не приведись никому такое... баба то без кормильца осталась... да еще и на сносях.
Дрейк кивнул одобрительно, вздохнул, вспомнив об Итоне, и тронул лошадь. Проехав пару дворов, он остановился перед добротным срубом, еще хранившим смолистый запах свежего дерева. Даже отсюда на левом углу были видны глубокие борозды, пропахавшие венец дома - следы когтей. Прошло всего восемь дней со дня смерти друга, а во дворе уже появились первые признаки запустения – под ногами мусор, недостроенный навес покосился, дверь в сарай распахнута настежь. Постучав, Дрейк вошел в дом. За прошедшую неделю Омаха, казалось, так и не изменила позы в которой он оставил ее, уезжая. Молодая женщина в несвежей рубашке так же сидела в углу и безучастно перебирала разложенные на столе каменные фигурки.
- Вот этого дракончика он мне первым подарил, когда еще начинали с ним встречаться, - она жалко заглянула в глаза Дрейку, пытаясь улыбнуться. - А лисенка вырезал, как дочка родилась. Обещал сделать скальда, как сына рожу... а скальд... - по ее лицу текли слезы.
Ох, не любил Ведущий такие моменты. Стоишь, слова глотаешь, да и что с этих слов, не помогут тут они. Всего-то чуть больше года девчонка замужем побыла, только начала дом и счастье свое строить, и тут на тебе… Лучший стрелок, любимец всей деревни, друг каких мало, погиб. Да не в бою за клан, не честь отстаивая, а зверем диким разорван. Дрейк скривил губы, сжал покрепче, шагнул вперед, обнял зашедшуюся в плаче женщину. Стоял и баюкал, кусая губы, пока немного не стихла. Потом отодвинул враз и сказал.
- Мертвых не вернуть, а живым - жить. Его помнить будем, да и ты одна не останешься. А тебе вот... От нас… ну как бы отомстили, в общем. Прими.
Дрейк с натугой вволок неподъемные торбы в дом. Развязал тугие завязки, вытряхнул содержимое на пол. Темно-серые, слегка мерцающие серебром шкуры скальдов покрыли пол.
- Спасибо, - растерянно прошептала Омаха, прикипев взглядом к лежащему под ногами сокровищу. - Спасибо тебе, Бельчонок.
Сердце тоскливо заныло: « Бельчонок». Еще детское его прозвище, которым называла его мама... и она… когда мальчишкой еще бегал за ней, заливаясь краской и немея от смущения. Когда чуть повзрослев, шептал ей: « Вот вырасту, стану Ведущим и возьму тебя в жены». Когда не встретила она еще Итона. Ладно, было - и прошло. Обнял еще раз женщину, бережно поцеловал в щеку - и за порог, скорее прочь, пока есть силы молчать.
Смеркалось. В деревню потянулись люди с шахты, зажглись первые огни в окнах. Деревня, названная когда-то Приютом, была первым и самым крупным поселением клана. Были, конечно и другие села – в Дальнем распадке, в устье речушки Ворчунья, неподалеку от Хрустального ключа, были поселки при шахтах. Но Приют так и остался самой густонаселенной деревней – уж очень удачно он был расположен. Окруженный со всех сторон лесом, Приют раскинулся у подножия горной гряды, носящей странное название «Рыбий хребет» Откуда оно пошло – никто не помнил. Хотя, при должной фантазии можно было найти определенное сходство – частые островерхие вершины стояли в ряд, образуя почти прямую линию. Чуть ниже располагались поля клана. Именно возможность раскорчевать обширные участки, заросшие лесом не так густо, как все вокруг, и привлекла в свое время основателей Приюта
Дрейк не торопясь шел домой. Он очень любил это время, когда вернувшись с охоты можно просто пройтись по тихой деревне , перекинуться парой слов с жителями, спокойно попить пивка и послушать байки старого Ветра. Когда можно побыть двадцатилетним парнем, не отягощенным бременем Ведущего. Все дела завтра. Проходя мимо Круга - излюбленного места посиделок молодежи, Дрейк услышал хриплый, чуть запинающийся голос :
Мне не дано узнать тепла твоей руки
Изгиба губ, неровного дыханья
С тобою рядом не дано идти...
Дрейк хмыкнул: «Опять Кальт девкам головы дурит. Пьянота, калека, а ведь липнут к нему, дуры». В груди всколыхнулось что-то, похожее на завистливое раздражение. Вот кому заботы нет - днем по лесу ягод набрал, а вечером сидит, пиво хлещет, и стихи свои девкам читает. А у самого хата второй год как с дырявой крышей стоит, так за два года и не собрался отремонтировать. Пошарит в кои веки по закраинам Жерла, нетопырей набьет и скупщикам в Смолянске сдаст. Тем и живет. Никчема, в общем. Примак. Хотел раз выгнать его, так бабы как одна пошли отбивать. Скучно нам без него, говорят, будет. Ладно, одного бездельника деревня прокормит.
Навстречу Дрейку неторопливо шла черноволосая миниатюрная девушка. Маленький прямой нос, высокие скулы и огромные темно-синие глазищи. Дочка одного из шахтеров, Адриана. Она рано осталась без матери, умершей во время эпидемии Тихой Смерти. Очень добрая, мягкая и чуть застенчивая. Нейла одета в длинный коричневый плащ с капюшоном, отороченным белым мехом. Ей очень к лицу этот наряд. В руках девушка несла маленький котелок, над которым вился пар. Дрейк отметил, что она одна: нечастое явление – вокруг Нейлы всегда полно ухажеров.
- Здрава будь краса, - сказал он, улыбаясь.
- Здрав будь, Дрейк. Как охота прошла? - Мягкий грудной голос достойно завершал портрет юной красавицы. - Говорят, ты десяток скальдов извел?
- Не десяток, восемь. И щенков.
Нейла улыбнулась. Ласково, благодарно: « Ты просто герой, Ведущий. Красив, смел, а теперь как выяснилось, еще и щедр. Омахе такое сокровище отдал, себе ни шкурки не оставил».
Ведущий, несмотря на то, что был на четыре года старше, смущенно опустил глаза, покраснел, как мальчишка.
- Все собирали что могли, не я один... а с Шаком и Лероем я сам разочтусь.
- Знаешь, Дрейк, - девушка посмотрела ему в глаза, - мы рады, что у нас такой Ведущий. Правда. Ты молодец.
Она вдруг приподнялась на цыпочки, и притянула одной рукой голову Дрейка к себе. Крепкий поцелуй ожег его губы. « Это за Омаху». Нейла тут же засмущалась собственной смелости, потупилась, отступив на шаг.
Дрейк замялся, не зная как ответить на неожиданную ласку: « Эээ… ну мы все же один клан…а ты куда собралась? – наобум спросил он. Девушка качнула котелком.
- Да Кальту горячего отнесу, один же мужик живет. Побалую. - Уже издалека отозвалась она, подарив на прощание Ведущему еще одну улыбку.
Вот так. Ты и молод, и красив, и все тебя любят. А вот балуют Кальта. М-да...