эпическая битва

Яички обычно

Чувство юмора - это чувство, которое рождается у человека, заглянувшего в бездонную пропасть и теперь тихо бредущего обратно.

Стоунер жил в изнурительном режиме более года — он отрабатывал решение сложных дополнительных задачек за завтраком перед школой и продолжал решать еще больше задачек до позднего вечера, после того, как заканчивал домашнюю работу по математике, которая по сложности была на уровне программы колледжа.

Как шлем-то надевать? Голова же не пролезет.

воротник спереди отстегивался, при поднятом забрале, голова вполне проходила))

Воротник не является самым узким местом. А положение забрала вообще никак не влияет на ширину горловины.

значит головки у этих рыцарй маленькие были))

Скиньте-ка еще разок сайт вашего друга.

http://3dcontent.wix.com/style

Когда мы разбираем цитату, у нас возникает три слоя, через которые мы докапываемся до правды. Первый: личные качества и профессиональная подготовка вероятного автора. Второй: насколько личность и подготовка адекватны контексту эпохи. Третий: реальная обстановка на тот момент.
НА ВСЕХ ЭТИХ УРОВНЯХ нам, как правило, давно и упорно врут, иногда на протяжении нескольких столетий. Одни врут нарочно, другие хохмы ради, третьи по инерции, четвертые - потому что уже сформировался дискурс. А дальше мы попадаем в плен искаженных представлений о реальности и ее героях. И пылают костры инквизиции. А когда я спрашиваю, что это за хрень такая - костры, у которых инквизиторы грелись в морозные дни? - на меня люто обижаются либеральные журналистки."

Ну так что делать парижанам, если кончился хлеб - есть бриоши?
Похоже, вы не заметили: я задал вопрос без кавычек. То есть, это не Мария-Антуанетта вас спросила, и не Жан-Жак, это я спросил. Мы извлекаем фразу из привычного идиотского контекста и возвращаем ее в тот единственный контекст, где она имеет смысл: реально-исторический.
Сама по себе реплика "Qu’ils mangent de la brioche" когда-то подробно комментировалась в ЖЖ wyradhe; попутно вырисовался образ Марии-Антуанетты, сильно отличный от канонического. Сам я, когда впервые задумался над "пусть едят пирожные" (это было чертовски давно), тоже зацепился за Марию-Антуанетту, _профессиональную_принцессу_, которую к работе королевой готовили с рождения. Как нашу Екатерину Великую например. У этих девочек параллельно с танцами-шманцами был курс государственного управления. Ну не станет такая особа нести такую откровенную чушь. Понятно, с "пирожными" какая-то лажа, то ли трудности перевода, то ли намеренное шельмование; но что вообще королева Франции могла иметь в виду?
То есть, когда мы разбираем цитату, у нас возникает три слоя, через которые мы докапываемся до правды. Первый: личные качества и профессиональная подготовка вероятного автора. Второй: насколько личность и подготовка адекватны контексту эпохи. Третий: реальная обстановка на тот момент. НА ВСЕХ ЭТИХ УРОВНЯХ нам, как правило, давно и упорно врут, иногда на протяжении нескольких столетий. Одни врут нарочно, другие хохмы ради, третьи по инерции, четвертые - потому что уже сформировался дискурс. А дальше мы попадаем в плен искаженных представлений о реальности и ее героях. И пылают костры инквизиции. А когда я спрашиваю, что это за хрень такая - костры, у которых инквизиторы грелись в морозные дни? - на меня люто обижаются либеральные журналистки.
То есть, существует большая вероятность, что иронию Жан-Жака Руссо, который первым упомянул злосчастные бриоши со ссылкой на неназываемую принцессу, мы тоже понимаем в корне неправильно. Фиг знает, над кем он иронизировал. Допустим, над собой. Потому что ему было, извините, западло покупать копеечные хлебобулочные изделия для бедноты. Не по чину.
Потому что фразу "пусть едят бриоши" могла произнести и Мария-Антуанетта тоже. На полном серьезе. Даже с некоторым удивлением - а чего они не едят сдобные булки, если кончился простой хлеб? Непорядок.
Строго говоря, любой "зажравшийся французский аристократ" реагировал бы именно так. И мог сказать это.
Потому что "зажравшаяся французская аристократия" следила, чтобы у парижан был дешевый хлеб. Существовало правило - впору обозвать его "социальной французской булкой", - по которому все булочные _обязаны_ иметь в своем ассортименте дешевый хлеб по единой фиксированной цене.
Когда этот "социальный хлеб" кончался, булочники _обязаны_ были продавать за ту же цену хлеб более высокой ценовой группы.
И на прилавок за гроши выкладывались бриоши - сдобные булки.
Могу предположить, что это совсем не нравилось булочникам, и они всячески старались тянуть с бриошами до выпечки новых партий простого хлеба, пряча дорогой товар под прилавок, - здесь тоже стоит поискать корни иронии Жан-Жака Руссо.
Но так или иначе, никто не советовал голодающим жрать пирожные. Тогда не курили такую траву.
Развернутый _аргументированный_ ответ первым дал Pavel Drokhanov, хотя его никто не просил , поэтому ответ был стерт из комментов. Ну и все, кто раньше Павла сказали просто "да" - спасибо, молодцы. И все кто после.
Мы привыкли, что официальные лица несут ахинею. Ну да, идиотов во власти хватало издревле. Но даже сейчас эта ахинея далеко не всегда означает именно то, что нам хочется подумать.
Спасибо за внимание.