Моё имя – Джон Доусон. Я всю жизнь проработал на кирпичном заводе в тихом местечке Санлейк в Новой Англии, штат Коннектикут. Я родился в этом городке, здесь же меня и похоронят, рядом с могилами предков.
Я – чистокровный янки. Девид Чарльз Доусон, мой прадед в девятом колене, прибыл на дикие берега Нового света в конце семнадцатого века. Он, а ещё голландец Йессе Гротес, заложили факторию по добыче меха на индейских землях. Так и родился в своё время славный Санлейк.
И поныне большая часть моих земляков носит фамилии отцов-основателей.
Взяв в руки эту книгу, вы наверняка зададитесь вопросом: «Зачем обычный парень из провинции, даже в колледж не ходивший, принялся писать?» Что, мол, он может нам рассказать? И разве мало у нас профессиональных писателей, отмеченных высокими наградами и многоденежными премиями? Ну, что вам ответить. Да, я не учёный. Более того – я и пишу с ошибками, и вряд ли в моём доме наберётся даже с полсотни книг.
Просто молчать невмоготу.
Приближается двадцать пятая годовщина независимости Новоанглийской Демократической Республики. Четверть века, как мы освободились от гнёта американской национальной буржуазии, и начали строить светлое будущее. Выйдет на улицы множество народа в нарядных костюмах. Да с флагами и транспарантами. Дети будут бегать, весело смеясь, с красными флажками в руках между рядами митингующих. Молодёжь, из идейных, нацепит к сердцу всякие значки с вождями мирового коммунистического движения. Поднимутся к трибунам бывшие республиканцы и демократы, а ныне – все как один члены, и даже некоторые – ЦК. Будут рассказывать о достижениях, клеймить врагов и призывать к труду ради будущих поколений…
А меня от всего этого тошнит. Внук, комсомолец, студент второго курса Массатчусетского Технологического Университета им. Джона Рида, называет меня ретроградом, амером и частнособственником. И что за ругательство такое – «амер»? Когда произносит его, губы кривит, точно перед ним огромная куча бычьего дерьма. Говорю ему - я горжусь тем, что был и останусь навсегда американцем – смеётся и пальцем у виска крутит.
Не понять ему меня. И всем вам, кто о старых США только по учебникам истории знает – не понять.
Вот для того я и сел за клавиатуру, чтобы с позиции простого рабочего прошлое описать. То, каким оно было, и каким его воспринимаю я и десятки миллионов моих ровесников, раскиданных по территории бывших Штатов.
С чего же начать? Пожалуй, корень всех бед – год одна тысяча девятьсот восемьдесят пятый.