Крупные пушистые хлопья снега падали на старый карагач за окном. Удивительный подарок погоды, не свойственный для этих широт в новогодние праздники. Обычная картинка за окном – грязный двор, разбросанные пакеты, невнятные кучки мусора, черная и липкая даже на взгляд земля, под белым покровом превращалась в новогоднюю сказку. И вот уже деревья и кусты сгибаются под тяжестью, коты, аккуратно пробуя лапами снежный покров, медленно и осторожно пробираются по своим делам.
Макс стоял на балконе и сквозь чуть запотевшие окна смотрел на падающие снежинки. Феникс - огромный, серо-голубой наглый британец тяжело заскочил на самодельную полку и, прикрыв свои янтарные глаза, подставил лобастую голову под ладонь хозяина. Вздрогнув от неожиданности Макс рассеяно улыбнулся и положил руку на теплую голову любимца. С самого утра у него было ощущение, какой-то рассеянности и растерянности. Сначала вместо воды долил в кофе вчерашнего чая из заварника, выругался и вылил уже испорченный напиток. Варить новый не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось. Потом полчаса искал пакетик с гайками и шестеренками от будильника, который принес из гаража, что бы заняться своим новым хобби - лепкой разных штуковин в стиле «стимпанк». Перерыл три раза все карманы, рюкзак, и даже убрав рабочий стол, наконец нашел заветный пакет - в холодильнике. Каждый год в этот день у него возникали какие-то непонятные, как говаривал его друг Пабло – трансцендентные эмоции. С самого детства день перед Новым годом никак не радовал ни радостью и ни счастьем. Всегда оставалось чувство, какого- то обмана, всемирного заговора лицемеров. С возрастом, детская обида на несбывающиеся мечты, загаданные желания, превратилась в раздражение. Он давно уже не праздновал эту ночь и просто радовался лишним выходным, когда можно заняться, чем хочется и всячески избегал шумных застолий и ночных посиделок. Но сегодня – какой-то особенный день. Ему никак не удавалось сосредоточиться на чем-нибудь конкретном, мысли даже не скакали – плыли, непрерывно прокручивая события этого уходящего года. Да, год был интересный. Макс невольно дотронулся до короткого ежика волос на голове. Всего пару недель назад он носил вполне приличную прическу с отращенной челкой и выбритыми висками. За этот год он сильно изменился, настолько, что старые знакомые с трудом узнавали в этом спортивном парне прежнего Макса – Бегемотика. Вот уже полгода он вместо прежних плюшечно – печеньковых обедов сбегает во время обеда в спортзал, бросил курить, оставил в прошлом привычку ежедневного коньячка в одиночестве гаража. Конечно, такие изменения не происходят просто так. Этому была причина и её звали... Впрочем это их тайна и пусть остается таковой. Макс стоял на балконе, механически гладил кота и, остановившимся взглядом, смотрел в окно.
Ангел - Хранитель, удобно примостившись на ветке старого дерева, задумчиво смотрел на Макса. Покрытая снегом ветка карагача громко хрустнула. От неожиданности Лукул, именно так звали этого младшего сотрудника Небесной канцелярии, вцепился в ветку и захлопал крыльями. Раздался приглушенный смех и рядом на ветке возник старший Ангел – Хранитель. Седые кустистые брови, наметившийся животик, лукавые глаза с лучиками морщинок, белоснежная туника и сандалии одетые, почему то на теплые шерстяные носки. Архангел Иероним Павлович как всегда был импозантен. Просмеявшись над маневрами Лукула, Палыч, как его звала за глаза вся белокрылая молодежь, откашлялся и официальным тоном потребовал:
- Докладывайте, любезный Лукул. Вы не забыли что сегодня годовой отчет?
- Да, да, конечно, Иероним Павлович, - немного смущаясь, пробормотал ангел, бросив взгляд на Макса, замершего за окном.
- Объект Макс, 41 год, мужского рода, крещенный, православный, - забарабанил, как полагалось по форме доклада Хранителей, но увидев поднятую руку Палыча проглотил продолжение и замолк.
- Давай без этих церемоний, Лукул, Макса я давным-давно знаю, ты же с ним только пятый год, а до того мне с ним и на войне пришлось побывать да и вообще, устал я уже, давай по существу. Что ты с ним сделал? Он изменился. Я его таким уже лет пятнадцать не видел. Рассказывай, - Палыч устало облокотился на заснеженный ствол и прикрыл глаза, приготовившись слушать.
- Тут такое дело, Иероним Палыч, обстоятельства такие, ну, в общем, не знаю даже как рассказать, - потупившись как школьник начал рассказывать ангел.
- Да что ты мямлишь, - нахмурился Архангел, - дай я сам посмотрю.
Отодвинув в сторону проштрафившегося ученика, Иероним Павлович пристально разглядывал Макса. Почувствовав постороннее внимание на хозяина, кот вскочил и бешено виляя хвостом начал мяукать в сторону гостя.
- Мда…, мгновение спустя произнес Палыч и в упор начал разглядывать теперь уже Лукула.
- Ты что ж творишь то? Ты зачем это сделал, Хранитель называется. Ты в курсе, что чуть его не прикончил? Хорошенькое дело, - Архангел тихо и внятно отчитывал младшего.
- А что я? Это Ваше указание было в командировку его отправить, там же все было четко прописано, они должны встретиться, неважно как, но должны. Я все сделал, и даже тучи разогнал когда они в парке гуляли и…, под грозным взглядом наставника Лукул умолк и только виновато моргал.
- Насчет командировки ты молодец, сам не сделал бы лучше. Я ж про другое тебя спрашиваю. Ты зачем ему позволил любить? Почему глаза не отвел, мозги не вправил. Знаешь ведь, что влюбленные они слепые и глухие и голоса разума не слышат. Ты видишь что наделал? Он у тебя чуть не загнулся со своими мыслями. А сердце ты зачем ему прижег? А? Тем более, сейчас-то? Опять начитался ерунды этой китайской? Сколько вам говорить, нет никакой точки, которая за любовь отвечает. Неет. Любит душа, а не сердце, пойми ж ты – бушевал Архангел.
- У тебя какая задача была? Что бы они встретились, понимаешь, и все! Развел тут самодеятельность, понимаешь. Мне с девочкой и так возни хватало, за нею трое ангелов- хранителей ходило, как бы чего не вышло, а он, видишь-ли тут Максу любовь вселенскую организовал! Ой, балбес… Останешься наверное без отпуска, или в хранители к коту вон разжалую, - гнев потихоньку стихал и на курносом лице Архангела замелькала усмешка.
Лукул робко взглянул на Палыча и тихо забубнил – Но Иероним Павлович, но ведь все ж к лучшему, посмотрите вон какой, похудел, курить, пить бросил, фигурки вон какие лепит, переезжать вон собрался, ну хорошо же все – по ночам спит, в зал ходит, на ее фото больше дни напролет не пялится, за телефон не хватается каждые пять секунд, честное слово…
- Смотри у меня, Лукул, - прищурившись сказал Архангел, - переезд-то точно хуже не сделает?
- Да,да, я проверял, Иероним Палыч, невольно расплываясь в улыбке затараторил Лукул, - векторно- сингулярное моделирование с достоверностью в 99,9 процентов доказывает что все будет хорошо. Встречаться будут, друг другу радоваться, но больше такого не повторится.
- Ой, не зарекайся, Лукул. Иногда и сотой процента хватает. Ладно. Присмотрю я за ними обоими. Хорошие они ребята. А за нее и сама просила.
Лукул понимающе кивнул и попытался вытянуться во фронт как солдат, в результате чего чуть не свалился с ветки. От смеха Архангела с верхних веток сорвался комок снега и упал прямиком на голову Лукула. Отсмеявшись, Палыч уже серьезно положил ладонь на затылок ангела и, приблизив к себе, произнес глядя в глаза, - крыльями отвечаешь, понял? За него и за нее. Как только малейшие подозрения, что опять начинается, сразу ко мне. Вредно, это, думать что любишь. С коротким хлопком крыльев Архангел исчез. Ангел – Хранитель объекта Макс отряхнул снег с макушки и посмотрел на все еще стоящего на балконе человека.
Макс моргнул и потряс головой. Кот потерся своей круглой головой о руку хозяина и коротко мявкнул. - А все таки хороший год был, - подумал Макс и улыбнулся, даже лучший )).