Этож ничего не значит. Ваша кошка и мышей поди потребляет...

А я домашнюю делаю)) изумительной вкусноты колбаса.

Самая лучшая колбаса это вот эта, безо всяких примесей. Чиста мясо конское.
Мужской афродизиак к тому же.
Опасносте!

Умница какая! У меня до этого руки не дошли. Я на завтрак запекаю говядину куском. В холодном виде очень вкусно. И полезно.
А котик наш любит сосиски...

Ешь перловку,
Мясо не тронь,
Будешь сильным и ловким,
Как конский конь?

Убила бы...

А что не так? Нормальное мясо. Мало чем от говядины отличается.

Да ладно, чем лошадь лучше коровы?
А чем лучше норки, или лисы, песца, соболя?
Французы знаете как коней едят! Ого, как едят!

Что уж тут... Традиции татаро-монгольские. Хотя мне лично и кумыса хватило бы от лошадок

Французы жаб едят. Конь, фаршированный жабами - типичный французский завтрак...

Ешь коня,
Жена доволен,
кинь помойка,
старый штоллен

Подслушано из разговора казаха с немцем.

А жаб они фаршируют церозной утиной печенью...

Не, мышей не есть.
Очень избирательная по части еды кошка. Далеко не все колбасы ест.
Как детектор кошка - если употребляет с энтузиазмом, значит состав нормальный. Если не ест - значит не то что-то.

Хранцузский магазин, все вот это конина

Ага, крошат на все это дело круасаном, и запивают бужелем.)
Где-то суммарно год прожил во Франции, в деталях познал ихние кулинарные предпочтения.

Фига себе! С эльфов плавно перешли на коней, причем съедобных... Какая между ними связь?

Пугает, что турнир еще не начался, а тут уже 75 страниц флуда)))

Связь, по-моему, очевидная. "Эльф" по-немецки "одиннадцать", а именно это число ног имеют в совокупности конь, кобыла, конюх и торшер, которым все это освещено!

Выгляди, кстати, приятно-плотоядно.

Кстати, о лошадях. Из моего романа о Второй Ударной. Сугубый реализм.
(Нервных прошу не читать!)

Теплый, прозрачный воздух дня был наполнен запахами оттаявшей земли, луж, а еще - свежего навоза. Прямо у избы стояли на привязи лошади, которых охранял молоденький красноармеец. Что было понятно: коняшки служили главным средством передвижения и основной тягловой силой во Второй Ударной, а также, нередко, едой...
Бойцы, сильно оголодавшие за последние месяцы, могли спокойно увести лошадок куда-нибудь в чащу и разделать на мясо. Вот и приходилось их тщательно охранять. Иначе не на ком будет доставлять боеприпасы и оружие на передовую, а потом - вывозить в тыл раненых...
Коняшки были худые, тощие, кости да кожа, больно даже глядеть. Они жадными губами подбирали остатки рассыпавшейся соломы – где-то удалось раздобыть пару охапок... Рядом по теплой земле прыгали суетливые воробьи – копались в навозе. Им тоже приходилось несладко: вместо обычной сотни-другой в деревне остались считанные единицы кобылок, да и те - временно. Вот дадут команду, и поскачут (точнее – поплетутся) на них вестовые в полки и батальоны - развозить приказы и распоряжения. Но не факт, что вернутся на них же обратно, может статься, что пешком. Подстрелят, допустим, лошадку где-нибудь по пути, и пойдет она на обед рядовому и командирскому составу ближайшей воинской части...
Снег в апреле начал бурно таять, и земля уже почти вся освободились от зимнего покрова. В этом были свои плюсы и свои минусы. Плюс – бойцам стало гораздо легче зарываться, спасаясь от немецких авианалетов и артиллерийских ударов. И проще строить блиндажи, дзоты и прочие необходимые фортификационные сооружения….
Минус – вода резко поднялась и затопила всё вокруг: поля, леса, дороги, перелески... Бойцы стояли в окопах чуть ли не по колено в мутноватой жиже, что удовольствия явно не доставляло. Это было даже хуже, чем зимой в снегу. А спать в полузатопленной землянке – вообще сплошное мучение: приходилось постоянно переворачивать с одного мокрого бока на другой…
Но был в весне и еще один, очень важный плюс, перевешивающий почти все минусы – из-под снега показались останки лошадей, замерзших в январе-феврале, во время лихого кавалерийского наскока на Любань.
Бойцы откапывали останки коняшек и ели, пока не те протухли - варили и жарили на кострах. Между собой мерзлую конину называли «гусятиной», ибо по большей части это были лошадки 13-го кавалерийского корпуса генерал-майора Николая Гусева.
Зимой его корпус довольно успешно шел на Любань, достиг почти самого города, но, напоровшись на сильное сопротивление гитлеровцев, остановился. Атакующий запал пропал, снаряды и патроны закончились, а подвоза не было… Вот и застряли конники на окраинах. А потом стало совсем плохо: немцы перешли в наступление и окружили корпус. С большим трудом и огромными потерями удалось вырваться...
После этого поредевший и обесконенный 13-й корпус пришлось срочно отводить назад, за Волхов. Кавалеристов спешили и определили в пехоту. Уцелевших же лошадей эвакуировали из «мешка», чтобы сохранить какую-то тягловую силу. Но значительная часть их осталась лежать под снегом. Как мороженое мясо.
И теперь павшие коняшки стали обедом для советских бойцов и командиров. У знатоков особенно ценилась нижняя часть конской ноги с копытом - из нее получался самый густой и наваристый суп. Правда, голодные, сильно отощавшие красноармейцы не брезговали и остальными частями конского тела – ели абсолютно все, вплоть до кишок. Ели даже кожаную упряжь, которую сначала варили с веточками березы или дикой смородины, чтобы отбить противный, тухлый запах, а потом тщательно пережевывали и глотали по кусочку.
К счастью, на редких клочках прогревшейся земли уже появилась кислица – зеленая трава, которую можно употреблять в пищу. И даже нужно – она служила прекрасным средством от цинги и прочих болезней. Кислица заменила отвары из старой, жесткой хвои, которые уже не спасали людей от хворей. Других витаминов почти не было...