Улицы Топтогула день ото дня пустеют, уже не встретишь семейств, совершающих прогулку, купцов всё меньше, охраны на воротах втрое. Мелькают разве слуги – запасы пополняют, долг вернуть торопятся либо взять взаймы. Наверняка на кухнях горожане о богах ведут беседы; число тех, кто им безгранично верил, незаметно тает. Находятся смельчаки, кто откровенно обвиняет в бездействии богов: «Что они нам дали? Воды, воздуха и денег больше не стало!»

Ропот был услышан. С восходом солнца в зале церемоний собрался совет. Погорма восседал на троне, мрачный – как никогда. По правую руку от него жрецы, по левую – боги. Жрец Разоя ссылался на разведку: самозванец некий, владеющий искусством зажигать сердца, с девятью учениками берёт города с лёгкостью, какой только позавидовать. Стоит прозевать, шайка устраивает концерт на площади, население выходит из повиновения, законы требует пересмотреть. Горожане сбрасывают цепи – подогнанные по вкусу, возрасту, размерам, обременительные слегка, к которым быстро привыкают… О том, что «завоёванные» города как бы второе дыхание обретают, процветают куда сильнее и ярче, чем при власти прежних, Разоя умолчал…Славный город Топтогул, как к неизбежному злу, готовился к осаде.

Откуда берутся они, потрясатели устоев, как удаётся им выскользнуть из подчинения и идею о равенстве нести по миру, выдавая за истину, как требование времени? И ладно, кабы простолюдинов пробирало: хворь на сословия не делит. От тех речей даже жрецы богатства оставляют, меняют образ жизни, чтобы хлеб выращивать, мести улицы, разносить добровольно воду – это пугает больше, чем нашествие саранчи, засухи и полчищ дикарей.

Гнетущая тишина раздражала. Погорма рассматривал соратников и команду богов, из которых двое отсутствовали – маг и богиня любви. Понятно, Олге доводить до слуха – себе во вред; эта взбалмошная соплячка как надумает чего – до новой луны не разгребёшь.

– Надо звать Ваську.
– Неделя, как в тюрьме, – напомнил Николай. Он вёл протокол собрания, в черновике чёртиков чертил, вычислял доход от сделки; конфискованные ковры на въезде в город оформлены не по правилам торговли. Хитрят купцы, выдавая благовония за чай, шёлк за хлопок, тут в силу и вступает правило распределения. В эту луну доход от ввоза товаров идёт на счёт секретаря. Следующим по очереди мог быть Василий, – не следовало идти на обострение с коллекти… с советом города. Топтогул издревле славится твёрдой рукой, зубастой армией, населением толерантным (дай бог, каждому). Купцам наказано – лишнего не болтать, особенно, о том, что где-то поживают лучше; шпик приставлен к каждому прилавку. Держи рот на замке, и помех не будет.

Погорма поднял руку. Собрал все взоры.
– Вынужден напомнить условия, на каких мы заключали соглашение. Посты в совете разделили поровну, в обмен на точную информацию о будущем города. До появления Дикаря претензий к вам не имелось. Судя по всему, такой человек не мог не оставить следа в истории, на которую опираетесь вы. Не хочу никого обидеть, но… Книгу свою вы не вверх тормашками читали? Может, стоит в памяти освежить страницы, поправки сделать? – Старейшина оставил возвышение и тронулся по кругу, останавливаясь перед каждым членом совета. – Спустились боги! Явились, чтобы мудро править!.. Наша сторона выполнила условия. Столько дыма никто из живых не видел, вы появились из него. Мы же подтвердили: «Вот они, обитатели небес, теперь сам Дэв и Шайтан не страшен». Вы раздали по монете всем, кто пришёл на площадь. Казне это обошлось… Хорошо, оставим. Я разбираюсь в людях, ничего не надо говорить. Достаточно было видеть лица: весть о Дикаре стала новостью для вас. У Книги Будущего есть продолжение, да с продавцом не сошлись в цене, – ну, нет у меня других вариантов, хоть режь! Разве умолчали, как свергните жрецов по одному. Лишь в этом случае я смогу… – Что «смогу», чем пугал глава совета, никто не услышал.

На миражи благополучия покушение совершалось, имя ему – Дикарь, лучше не придумать. Сам взял, народ нарёк – не важно, суть от того не меняется. Кажется, вот-вот разверзнется твердь, живые сверзятся в подземные города, где нет ничего, кроме голода и болезней.

– Есть время до утра, используйте его с максимальной пользой. – Погорма обвёл взглядом правую часть зала. Жрецы поднялись следом, раскланялись с «богами». Раз боги, дескать, вам и карты в руки.

2.

Войти без предупреждения, наплевав на запреты – табу, такие случаи можно пересчитать на пальцах. Богатое убранство, запомнившееся со дня последнего визита группы, претерпело серьёзные изменения. В погоне за новизной ощущений, повелительница не знала, чем украсить, как преобразить гнездо, чтобы ослепить очередного кавалера. Безвкусица стала принимать угрожающие формы. Беспорядочный секс, со всеми вытекающими, меняет облик до неузнаваемости, пример перед глазами. Редких гостей объединяла мысль: однажды мы войдём и не найдём ту, которая... разве по голосу узнать…

Верховная жрица поняла с первого взгляда, отослала «принца», вошла в комнату переговоров – уж слишком запущенное помещение, куда служанкам вход запрещён под страхом расправы. Однажды, в начале этой карьеры, хозяйка вызвалась: «Что ж, я сама не уберусь? Было бы желание!»

Желание, как видно, так и не появилось. И грязнулей не хочется назвать, и дышать пылищей… Феликс (вне этих стен – министр обороны) достал из-под полы бронеплаща миниатюрный пылесос, с внешним, накопительным мешком; аккумуляторы не подкачали. Прочие министры, Николай и Евгений, терпеливо переговаривались у входа, ожидая, пока зал совещаний приведут в порядок. Сорви-голова Василий, отбывал пятнадцать су… до полнолуния, короче, на нарах, с трудотерапией по утрам. Для бога выделено место – самое высокое строение в Топтогуле, откуда и без бинокля окрестности обозревать труда не составит. Прибор ночного видения, подсветка, отражение солнечных лучей от объективов для любопытных – все чудеса в его руках.

Главное достоинство комнаты – тяжёлый бархат, исключительно в целях конспиративных, и главное не это. Боги прекрасны, каждый – в своей сфере. Ольга добыла материалы, по каким команда сориентировалась и вышла на Портал; Василий подобрал ключ к Переходу, Николай обеспечил камуфляж и материальное обеспечение, портфель министра питания пришёлся кстати. Роль Евгения – контактировать с местной властью, вести мудрые беседы и просчитывать следующие шаги. Феликс – вообще уникум, мастер на все руки, былая кличка Слесарь; систему сообщений разработал тоже он. «Плясать от печки» – это секретный ход, как приказ – собраться срочно. Пока не приспичило, им особо не злоупотребляли.

Лишь на ковре расположились, вокруг столика для чаепитий – Ольга бросилась в атаку:
– Так и знала! Нутром чувствовала, что скоро за меня возьмётесь.
– С какой радости? – Феликс заканчивал возню с пылесосом; одна из функций позволяла преобразовать пыль в вольтаж и подзарядить аккумулятор.
– Не всё коту масленица, – Николай принял вызов. – Это общая ошибка групп, прорывающихся через порталы. Достигли славы и успокоились на том. Не мне вам говорить, правило работает в любом уголке Мира: где нет движения, структуры кристаллизуются, распад их – дело времени.

Ольга покраснела.
– Намекаешь, я отлыниваю от дела? Может, пойти дворца половину подмести?
– «В движении жизнь».
– Дурак! Мальчики охотно делятся о тайной жизни города! Целая тетрадка…
Евгений указал в её сторону пальцем:
– Отсюда поподробней. Информация всегда кстати, пока не расходится и не перечит планам. И ты заметила, что всё пошло не так, но почему-то не поставила в известность.
– Я… я хотела. Меня вела надежда, нормализуется вот-вот…
Николай в ладоши приударил:
– Браво! По милости твоей, мы потеряли несколько дней, недель?.. – Ему достало взгляда, чтобы понять, как он близок: – Значит, недель, когда ещё можно было опередить события. Сама давно заглядывала в Книгу?
– Не твоё дело! Когда сочту нужным.
– Книгу в студию!
– Хрен тебе!


Молчание затянулось. Евгений положил конец ему:
– Полагаю, успели взвесить основные точки преткновения. Чего стоило сюда пробраться – не мне говорить, и что? Как кладоискатели: пришли на место с лопатами, кому-то тюкнет в голову – не здесь. Даже не попробуем?
– Время такое: набил безделушками карманы и пошёл красоваться на форумах, – похоже, Николай выдал чью-то тайну.
– Вот это новость. – Полез в карман за сигаретами Евгений, опомнился: сам себе дал клятву, что курить не будет, пока не вернётся… мало ли, удастся бросить. – Ребята, хорошо ли мы знаем друг друга? Или случилось что-то, из ряда вон?
– Я хранитель Книги. Никто её не получит.
– Оленька, ситуация требует.
– Дорогой Женя, я верила тебе…
– Речь идёт о нашем пребывании здесь. Оленька, – Николай демонстративно сполз на колени и картинно направился в её сторону. – Я на колени встал!
– Это заговор!
– А от чего ты так кипятишься? Будто знаешь, что Книги нет…

Феликс с Евгением переглянулись, на очереди – лица повелительницы и министра продовольствия. Ольга промолчала, опустив очи долу, сама на себя не похожа. Сразу картинка нарисовалась: жрецы по особым признакам подбирали кандидатов в «принцы», наставляли и обучали одноразовых шпионов. Поработала целая команда, обследовала все уголки опочивальни. Кому-то из них повезло…
– Книгу сюда. Или устроим обыск?
Ольга не шелохнулась. Всё, что можно прочитать на лице, уместилось бы в простое: «Ладно, ваша взяла». Она отмерила себе время, покачнулась и, нехотя, подалась на балкон. Вернулась с книгой, завёрнутой в ткань. Что-то не срасталось. Из ткани показалась знакомая обложка, напряжение чуть спало.
– Смотрите сами! – Ольга отступила к выходу, будто проверяла, нет ли поблизости чужих ушей.
Николай не церемонился – на глазах у всех, раскрыл на первой странице, под шумный выдох остальных. То же название, те же вензеля и картинка. Но должность министра обязывала сделать следующий шаг.
Книга оказалась составленной из двух частей. Вторую подменили.
Евгений взял дело в свои руки. Сравнил бумагу – прежняя оказалась много старше и грубее.
– Здесь же мы имеем мелованную бумагу, тираж… десять тысяч, авторских листов – шесть с хвостиком. Сказка для детей «Жрецы Топтогула». – Он оторвался от подделки, нашёл глазами Ольгу: – Ты говорила, это архивный материал, исследователи порталов массу подобного добра издали, и только вмешательство президента, мы с вами помним… Поэтому архивы с тех пор под усиленной охраной.

Повелительнице пришла на ум некая идея, всё ещё сомневаясь, вернулась к столу, руками оперлась и сосредоточилась на подделке. В какой-то момент снизошла до размышлений вслух:
– Отец берёт работу на дом, пытается вычислить систему расположения миров. Перспективная тема, говорит, если он не возьмётся, додумается кто-нибудь другой. За основу взял номер сорок семь – как более понятный. Свойствами воды отличается, в остальном – почти аналогичен нашему. Вот тут я и обратила внимание на документ «М-98». Дней несколько отец сверялся с ним, затем отложил и не прикасался. Именно тогда я рискнула – пока он плескался в душе, отсканировала.

Николай уверенно привстал, взял в руки Книгу. Принюхался к корешку, от его пристального внимания не ускользнули мелкие детали, и, судя по реакции (брови поползли вверх), вердикт для радости не оставит места.
– Отец, говоришь… Продуманный он у тебя. Трёхуровневая защита документов включает в себя и закладки в принтер.
– Это… как? – Ольга принялась машинально растирать ладони.
– Один знакомый по секрету поделился. На случай несанкционированного включения, в каждый прибор закладывается программа «шея». Ты грузишь нужный материал, он виден на мониторе, и ты спокоен – всё идёт, как надо. На самом деле, принтер хлопнет первую страницу, вторую – пока датчики не уловят ослабленное внимание, и тогда вступает в действие «шея». Текст получается приблизительно похож, только смысл и цифры – извините, полный бред. Иногда и последние страницы идеально соответствуют оригиналу, вплоть до запятой. Ты уходишь счастливый: не застукали, и материал в руках. Вот так повезло, и так далее.
Евгений вторично попросил подержать экземплярец, заполучил.
– Знаю случай, когда «заказчик» прошёл все этапы до брошюровальной машины. Будучи наслышанным о трёх уровнях, отслеживал каждую страницу, и что? Ушёл довольный – на миг задержался у подсветки в коридоре, дело было ночью, решил ещё разок убедиться. Эмоциональный всплеск сигнализация запеленговала, замки пришли в движение. Тёпленького, под белы ручки, охрана утром препроводила на допрос.

Министр здешней обороны протянул за книгой руку. Ему достало полминуты, чтобы сделать вывод.
– Как малых детей!.. Меня хоть с четвёртого курса турнули, дали время одуматься, – может, ещё примут и дадут доучиться. Так вот, из-за утечки лоботрясов, президент настоял на усовершенствовании программ против проникновения в изучаемые миры. – Феликс продемонстрировал титульную страницу. «М-98», как и полагается по плану. – О «просвете» кто-нибудь слышал? Думаю, впервые услышите из моих уст. Современный образчик носителя информации представляет из себя защищённый от сканирования объект. Принцип двухслойной страницы. При первом открытии мы наблюдаем почти оригинал: столько же знаков и слов, с ускользающим смыслом. Но для беглого чтения разница почти незаметна. Через определённое время, на поверхность проступает подложная – вторая может быть фрагментом сказки, фэнтези, очень схожей по содержанию. Глаз что-то узнаёт, мозги пытаются анализировать, но мы приходим к мысли, что пока не даётся, отложим на день-другой. Очередная уловка – материал страниц. Они пропитаны составом, который попадает в кровь и временно затрудняет связи, отвечающие за построение логических цепочек. Краденый материал, то, что мы им обладаем, откладывается на ближних подступах памяти, для ежедневного контроля и самоуспокоения. Пропадает интерес к чтению вообще: ладно, потом полистаем.
Евгений тронул министра обороны за локоть:
– За разглашение не изолируют тебя лет на пятнадцать?
– Наука не стоит на месте, эти сведения устарели.
– Не видно логики, почему назвали «просвет».
– Это совсем другое. Ответственный за сохранность материалов даёт подписку – ну, как обычно. Коль у него произошла утечка, сам обязуется выследить злоумышленников и уничтожить материалы, в крайнем – подменить.

Не сговариваясь, участники группы облепили чайный столик, как в прежние времена, когда не существовало разногласий. Одно место пустовало – как трещина в сосуде. Как прореха в обороне.

Повелительница приказала доставить До-Жуюна, вскоре слуги принесли непокорного на носилках. «Давненько мы не собирались вот так, вместе», –Василий занял своё место за столом. Никто не успел слова молвить – как их закрутил вихрь. Сквозь всполохи и гудение генераторов, до них донёсся плохо скрываемый кашель. Картинка устоялась, и ослушники оказались в рабочем кабинете. По фотографии на стене, хозяина ничего не стоило определить. Кто ж его не знает?
На пороге показался отец Ольги, с переговорником в руке.
– Поздравляю всех с завершением операции «Просвет-два». Отбой…