Червоточина



Мысль, которую я посеял сегодня,
взойдёт завтра, через год, через тысячу лет;
я привёл в колебание одну струну,
она не исчезает, но отзовётся в других струнах.
В.Ф.Одоевский



Никита сидел в баре и лениво тянул пиво. В новостях передавали все тот же набивший оскомину сюжет о закате цивилизации: мол, скоро всем грозит глобальный конец света.

Миловидная дикторша хорошо поставленным голосом вещала:

- Запасы рыбы в мировом океане закончатся к 2050 году. По имеющимся оценкам, мировых запасов нефти, природного газа и угля при современном уровне производства хватит на 20, 40 и 180 лет соответственно.

Дальше девушка пугала недостатком пресной воды, таянием ледников, наводнениями, эрозией почвы и прочими катаклизмами.

Он мимоходом отметил про себя, что видеоряд подобран толково: картинка убедила бы даже самого прожженного скептика, что Армагеддон не за порогом.

К концу репортажа стало тошно, отвернулся от плазменной панели и встретился взглядом с незнакомцем.

«Чего это он на меня уставился?» - мелькнуло в голове. - «Может, обознался? Сейчас этот тип заговорит, и недоразумение разъясниться».

Немолодой мужчина с аккуратно подстриженной клинышком седоватой бородой не обманул ожидания:

- Слышь-ка, человече добрый, можно мне тут рядышком примоститься? Все равно один как перст сидишь?

Никита удивился странноватому говорку незнакомца, но кивнул.

- Меня Златом Хитрозвоном кличут люди. А ты как прозываешься?

- Никита Левашов.

Сосед по столику расплылся в довольной ухмылке:

- Тебя-то мне, добрый молодец, и надобно. Бают люди, ты способный зело до наук разных? Али врут?

- Вы мне льстите: я всего лишь младший научный сотрудник. Наша группа занимается исследованиями зеркальной симметрии, связывающей два различные пространства Калаби —Яу.

Заинтересованный вид собеседника поощрил Никиту к дальнейшим пояснениям. Как говорится, кто не спрятался, я не виноват.

- Вы читали книгу Брайана Грина «Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории»?

Незнакомец неопределенно пожал плечами, и Никита вдохновенно продолжил:

- Прелюбопытная штука, я Вам скажу. По его мнению, пространственно-временные червоточины могут реально существовать и, более того, служить мостом или туннелем из одной области вселенной в другую. Собственно из-за этой книги я и увлекся теоретической физикой.

Хитрозвон хлопнул ладонью по столу и восторженно воскликнул:

- Как интересно!

Левашов, радуясь возможности развеять скучный вечер, заливался соловьем:

- Представляете, какие это может открыть перспективы перед наукой? Супервселенные, параллельные измерения и черт знает что еще...

- Занятно баешь, – поднял свой бокал Злат, - здрав буди!

- Ваше здоровье! – кивнул ему Никита, пригубив пиво, - Простите, но Вы как-то странно выражаете свои мысли. Болгарин?

Левашову почему-то показалось, что человек с таким именем может быть родом только откуда-то из Восточной Европы.

- Благодарствую на добром слове, - Хитрозвон сделал неопределенный жест, то ли подтверждая, то ли отрицая догадку Никиты. - Надобно признать, я нездешний, но есть думка поселиться в ваших краях. Опосля и родню перевезу. Авось приживемся.

Никита кивнул в сторону плазменной панели телевизора, по которому уже показывали полуодетых звезд местного разлива. Девицы, эротично извиваясь, пели обычную попсовую ахинею:

Чмок-чмок-чмок, мой дружок,

Love you too, мой пирожок.

Расцелуй меня ты всю:

Видишь, милый, я горю!

- Уважаемый Злат, тут конец света предсказывают по три раза на дню, а Вы планы на переселение строите. Не страшно?

Хитрозвон уставился на певичек, и на несколько минут полностью отключился от действительности.

Никита удивился: неужели новый знакомый так любит попсу?

Вскоре включился рекламный блок, Злат с заметным сожалением повернулся к Никите:

- Хороши, девки, вот только больно тощие. Чай, мужики не собаки – на кости не бросаются. Откормить бы их малость.

Левашов уточнил на всякий случай:

- Мужиков или певичек?

- Девок же ж! Не ровен час помрут от истощения, - он подумал немного и добавил, возвращаясь к вопросу Никиты. - Чавой-то мне бояться? Руки, голова на месте, авось не пропаду. Ма… то бишь, мужик я али кто? Не мешало бы за это выпить!

Левашов с готовностью заказал пару бокалов, потом еще и еще.

За пивом Никита снова вернулся к обсуждению струнной космологии и математической симметрии.

Незаметно набрался в зюзю. Ему казалось, что он в этом состоянии соображать стал даже лучше, чем обычно, но язык не поспевал за мыслями, оттого получалось невнятное бухтение:

- Злат, панимашь, пока что большая часть тио..ррии стррун форрма… форрми... лирруится пирр…перр..турр… бативно.

Хитрозвон кивал и с готовностью со всем соглашался.

Время летело незаметно.

Подуставший Левашов посмотрел на часы, ругнулся: засиделся в баре непозволительно долго, затем подозвал официанта и, с трудом отсчитав нужную сумму, расплатился.

- Вам вызвать такси? – вежливо поинтересовался халдей, но Злат с негодованием отверг предложение.

- Мил человек, ступай своей дорогой, я сам провожу Никиту до его хоромов, не сумлевайся.

Из бара вышли вдвоем, обнявшись, как закадычные друзья. Левашова слегка качало и вело, но он продолжал втолковывать Хитрозвону о том, каким образом инфляционная модель вселенной может быть получена из теории суперструн, а новоявленный приятель лишь кивал и поддакивал.

Остановились в какой-то подворотне. Левашов, немного протрезвев, никак не мог сообразить, что это за место и, главное, зачем они сюда пришли.

Злат взмахнул каким-то прутиком, с кончика которого слетели огненные искры.

- Отставить бенгальские огни! – попробовал было пошутить Никита, но Хитрозвон даже головы к нему не повернул.

На стене появилась пылающая точка, которая разрослась до круга в полтора человеческих роста.

Левашов, покачиваясь, подошел поближе, чтобы рассмотреть непонятное явление. Сильный толчок в спину, и он, не удержавшись на ногах, полетел прямо в центр белого пламени. Падая, сумел извернуться и увидел ухмыляющегося Злата Хитрозвона, который довольно потирал руки:

- Ах, ты ж и гнида!

Все исчезло в белом сиянии.

Никита очнулся. По вполне понятным причинам дико болела голова. К его немалому удивлению ныла и спина. Это вызвало недоумение. Такое ощущение, словно кто-то набросал ему в постель разнокалиберных булыжников. Поерзал на месте и понял, что так оно и есть: камни в наличие есть, а вот кровати нет.

Никита попытался разлепить глаза и проворчал:

- Впервые на сцене эмэнэс Левашов в роли принцессы на горошине. Смертельный номер! Спешите видеть!

-Угум! – басовито буркнул кто-то над головой. - Спешу. Уже здесь.

Никита приподнялся и понял, что допился не до мелких чертиков, и даже не до бешеной белочки, а до встречи с их боссом - зеленым змием.

Огромный ящер разглядывал Никиту с мрачным любопытством, шумно втянул воздух, обнюхивая молодого, подающего надежды, физика, затем раскрыл пасть и спросил:

- Мужик, я не понял, ты кто?

Левашов закрыл глаза, потом открыл, ущипнул себя за руку: дракон никуда не пропал, и, более того, по всему было видно, что исчезать не собирался.

Никита отчетливо понимал, что в его ситуации есть лишь одно разумное объяснение происходящему – галлюцинация. Ну что ж, каждый сходит с ума по-своему.

Ящер нервно размахивал хвостом и порыкивал, Левашов сообразил, что бред это или нет, но дальше испытывать терпение монстра рискованно:

- Послушайте, многоуважаемый дракон, не будете ли Вы столь любезны сказать, где я нахожусь?

Ящер прищурился, задумчиво хмыкнул и спросил:

- Достопочтенному рыцарю не чужд высокий стиль?

Никита приободрился: в его сумасшествии прослеживалась определенная система. Возможно, не все еще потеряно. Левашов ответил в слегка вычурной манере:

- О, велеречивый дракон, очень сожалею, но твой вопрос несколько некорректен хотя бы потому, что я не рыцарь, а младший научный сотрудник Никита Левашов.

Ящер хлопнул хвостом по земле и сердито рыкнул:

- Тьфу! Что за день такой? Сидит хмырь чудной: ни мужик, ни рыцарь, ни пастух, ни герой, ну, и хвост бы с тобой, но ты ж забрался не куда попало, а в мое логово.

Никита вздохнул и опустил голову:

- Видишь ли, дракон, беда со мной приключилась: крыша у меня уехала окончательно и бесповоротно. С ума я сошел, сбрендил, чокнулся, спятил, с дуба рухнул, свихнулся, сошел с резьбы… А началось-то все вполне безобидно: пил пиво в баре и рассказывал о теории струн Злату Хитрозвону.

Ящер при упоминании этого имени пустил из пасти струю пламени и грозно рыкнул:

- Где ты видел этого ргыгла? Попадись он мне…

Глаза дракона мечтательно закатились, с клыков закапала слюна.

Никита немного удивился и спросил с любопытством:

- У тебя к нему определенно чувствуется гастрономический интерес. Неужели драконы магами питаются?

- Хитрозвона слишком хорошо знают в наших краях. Тому, кто доставит его живым или мертвым в Совет чародеев, в награду достанется…, - дракон с явным сомнением оглядел Никиту, и замер, задумавшись о чем-то своем…

Наконец, ящер встряхнулся и продолжил:

- Хм, неважно, что. Тебе это все равно ни к чему, а мне в самый раз.

Никите на ум сразу пришли многочисленные легенды о любви драконов к золоту, и он, не удержавшись, высказал предположение:

- Пещера с сокровищами?

Ящер подозрительно уставился на Никиту, нервно дернул головой и сдавленным голосом прошипел:

- Награда моя. Даже не мечтай…

Возникла неловкая пауза. Никите не нравился тяжелый взгляд зеленого змия, и он поспешил развеять подозрения:

- Послушай, не нужны мне твои сокровища, я домой хочу. Понимаешь, домой! У тебя есть дом?

Никита, путаясь и сбиваясь, стал рассказывать о том, что с ним случилось.

Огоньки ярости в глазах дракона сменились задумчивостью.

- Гляди мне! - то ли пригрозил, то ли предупредил, и серьезно продолжил. - Наш мир на грани катастрофы: источники магии иссякают. Слишком жадно черпали волшебники, колдуны и чародеи всех мастей энергию из силовых полей. Их Верховному Совету пришлось наложить серьезные ограничения на магическую деятельность. Кому-то из тамошних разумников пришло в голову, что собрав оставшиеся резервы, они смогут перебраться в другое измерение.

Никита подумал, что маги рассуждают вполне здраво, хоть и безответственно. Он вспомнил о Хитрозвоне, и не удержался, чтобы не спросить:

- А причем тут Злат?

Ящер наставительно сказал:

- Он - мошенник тот еще, настоящий ргыгл. Сумел перебраться в твое измерение. Я уверен, что он задумал нечто плохое.

Левашов хмуро поинтересовался:

- А я для него кто? Подопытная крыса?

Дракон нервно рыкнул:

- Ну, вот, с мысли сбил, а их у меня и так негусто. И кто ты после этого? Учти, Злат – маг не из последних. Очень талантливый. Ты для него даже не крыса, а муха.

Никита повернулся к ящеру:

- И что там про измерения?

- Так ты еще и неуч? Чтоб ты знал, их огромное множество. Чтобы попасть из одного в другое, нужно найти особую точку – междумирье.

Левашов недоверчиво ухмыльнулся, дракон это заметил и зашипел:

- Не веришь? Издеваешься? Ты домой хочешь вернуться?!

Никита горячо закивал.

- Тогда слушай сюда. Хитрозвон отродясь ничего без выгоды для себя не делает. Надо бы узнать, что он удумал и помешать ему. Ты готов?

Дракон пытливо уставился на младшего научного сотрудника.

Левашов очень хотел вернуться домой, поэтому с готовностью кивнул. Бредит он или нет, но Злат определенно заслужил прозвище «геморрой во плоти»: не будь Хитрозвона, Никита никогда бы не напился до безобразного состояния.

Ящер довольно ухмыльнулся во всю пасть и подал Никите медальон на ажурной цепочке:

- Видишь, желтый камень в центре? Это драконий глаз. Он укажет тебе, где найти Злата. Встретишь мага, подойди и скажи: «Хитроумный Одиссис передает тебе в дар глаз Шеша» и отдай медальон.

Левашов кивнул, а еще через миг у него под ногами вспыхнула белая точка и превратилась в сияющий круг. Никита ухнул туда, словно в прорубь, не успев и слова сказать.

Очнулся в той же подворотне.

Злился на себя, Злата и дракона.

В имени ящера чудилось ему нечто смутно знакомое, но вспомнить, в чем там было дело, он так и не смог. Надо же, Одиссис!

Левашов поднялся на ноги, что-то звякнуло о мостовую, он нагнулся и увидел на тротуаре медальон.

Никита рассеянно поднял его, рассмотрел со всех сторон и сунул в карман.

Поверить в реальность встречи с зеленым змием невозможно, но если допустить, что в пьяном сознании галлюцинации и реальные события причудливо перемешались, возможны разные варианты. Самым вероятным было то, что Злат бросил Никиту в подворотне, а ранее здесь кто-то потерял медальон.

Левашов вышел на дорогу, направляясь к ближайшей остановке.

Не важно, что случилось, главное, он дома, в здравом уме и твердой памяти, впрочем, точнее было бы сказать, в трезвом уме.

Следующая неделя прошла спокойно, потом еще одна и еще. С каждым днем Никите казалось, что все приключившееся с ним - бред воспаленного воображения.

Иногда поглядывая на медальон, чувствовал легкое беспокойство: нужно вернуть вещицу владельцу.

Нет ничего проще, после работы решил забежать в редакцию «Рупора правды» и дать объявление о своей находке.

По дороге Никита почувствовал, что в нагрудном кармане стало горячо. Вынул за цепочку медальон и удивленно хмыкнул: драконий глаз горел ровным желтым светом, в центре камня появилась стрелка, указывающая в сторону небольшого сквера.

Левашов никак не мог решиться идти или нет. Он посмотрел еще раз на наливающийся алым светом камень, и ноги сами понесли в заданном направлении.

Злата он увидел издали: тот стоял у главной местной достопримечательности - столетнего дуба.

Хитрозвон разговаривал с красивой девушкой и не сразу заметил Никиту. Когда Левашов подошел ближе, Злат скользнул взглядом по медальону, слегка нахмурился и кивнул собеседнице:

- Ступай.

Девушка серьезно посмотрела прямо в глаза Левашову, кивнула и исчезла, словно ее и не было.

Злат кивнул Никите:

- Стало быть, вернулся, да еще и змиево око приволок.

Никита с негодованием крикнул:

- Какое Вы имели право отправлять меня в другое измерение?

- Ишь расшумелся! А не ты ли мне про червоточины баял между мирами? Ужо и пошутить было нельзя?

У Левашова от негодования перехватило дыхание:

- Что ты себе позволяешь? Да я… Да ты…

Злат печально усмехнулся:

- Откель мне было знать, что ты с мировым змием столкуешься? Одиссис самолично вручил тебе глаз Шеша?

Левашов рассказал о беседе с драконом.

Злат призадумался:

- Силен, ох, и силен, гад ползучий. А и не соврал тебе Одиссис-то. Почти. Серединка-наполовинку. Вишь, какое дело, у нас с ентими магическими источниками, ресурсами, по-вашему, - беда. И как водится, в поганые времена со всех щелей выползают искусители подлые. Хитрый аспид речи начал издали: мол, скоро придется всем магам и чародеям брать лопаты, топоры и самолично строить дивный новый мир.

Хитрозвон опустил голову:

- Сам понимаешь, даже завалящему магу мысль о потере способностей - острый нож в самое сердце, а что говорить о мастерах? Дрогнули мы и согласились помогать змею летучему. Надоумил он нас отдать ему все наши таланты и силы до донышка.

Злат кивнул в сторону медальона:

- Змиев глаз – не безделица, в нем заключена сила сотен магов.

Никита внимательно слушал на глазах мрачнеющего Хитрозвона и не удержался, чтобы спросить:

- Не понимаю я. Одиссис что-то говорил про перемещение магов.

Хитрозвон совсем поник:

- Э-э-э, Никита, не разумеешь ты: Шешу свернет пространство и время в клубок и снова развернет. Мир погибнет, и возродится снова.

Левашов хотел было возразить, формулами и выкладками доказать, что вся эта магическая белиберда не имеет смысла, но не смог произнести ни звука.

Медальон вспыхнул, из него вырвалась белая молния и с сухим треском пронзила Хитрозвона. Там, где он стоял, в воздухе повисла шаровая молния.

Никита испуганно швырнул медальон на землю, из него одна за другой вылетали плазменные сферы. Воздух дрожал и звенел от низкого гула.

Левашову показалось, что он внезапно оглох, затем все вокруг замерло.

- Что происходит? Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Хороший же подарочек вручил мне Одиссис!

И только в этот миг Никита внезапно догадался, почему имя дракона показалось ему знакомым.

- Ах, ты ж и гнида!

Все исчезло в белом сиянии.


***

Никита смотрел на финальные титры компьютерной игры и пытался просчитать, на каком этапе он допустил ошибку.

«Вот зараза», - мысленно ругал он себя. - «Не догадался, что хитроумный Одиссис - это Одиссей. Принимать от него подарки вверх глупости. В следующий раз буду внимательнее. Не люблю проигрывать!»