Крепыш азиатской внешности вышел из душа, на ходу вытираясь простеньким вафельным полотенцем, и направился к своему шкафчику.

Бугрящийся мышцами блондин, обёрнутый полотенцем от Версаче, развалившись на вип-диване и обнимая парочку девушек в толковых бикини, окликнул крепыша:

– Как зовут?

– Ким, – ответил тот, вежливо улыбнувшись, как учили папа и дедушка.

– А я Могучий До, так зовут меня друзья, – небрежно представился брутальный красавец и бросил перед Кимом мятые сто долларов. – Слышь, Ком, смотайся в магазин и принеси-ка нам пивка. Анжелочке немецкого, Терезочке британского, а нашей Федерике…

– Вино. Только вино! – игриво засмеялась та. – Не виноватая я, ты сам ко мне пришёл!

– А ей вина, итальянского, очень хорошего, – ущипнул девушку за мягкое Могучий До. – Десять минут у тебя, родной. Время пошло.

– Извините, но я не официант, – холодно ответил Ким. – Поищите официанта, думаю, в этом большом фитнес-центре их предостаточно.

Он отвернулся и пошёл было к своему шкафчику, как тяжёлая рука опустилась ему на плечо.

– Ты, наверное, не расслышал, Кам, – услышал он. – Метнулся в магазин, принёс выпивку и поклонился, как там у вас принято.

Не оборачиваясь, Ким, одним движением, вывернул его кисть наизнанку, как учили папа и дедушка. Красавец взвыл и упал, засучив ногами по кафельному полу. Девушки дружно завизжали.

Уже уходя, Ким услышал вслед зловещее: «Конец тебе! У меня уже есть несколько очень-очень хороших планов, как сделать тебе конец!»

………….

Утром, Ким, как обычно, варил себе дома в кастрюльке рис, когда снаружи донеслось:

– Сюда иди!

Ким выглянул и увидел огромный чёрный джип «кадиллак» у своей ограды. Возле джипа стоял Могучий До в окружении крепких парней с автоматами.

Ким выключил горелку под кастрюлей и вежливо, как учили папа и дедушка, вышел на крылечко.

– Извиниться не хочешь? – крикнул ему Могучий До. – У меня рука до сих пор болит, между прочим.

– Не хочу, – твёрдо ответил Ким, с любопытством рассматривая диковинный автомобиль.

– Это неправильный ответ! – побагровел Могучий До. – Впрочем, ты уже в курсе, что тебе конец.

Кадиллак взревел могучим мотором и стремительно уехал.

……………

На следующий день к домику Кима приехало два чёрных «кадиллака».

– Тебе конец! Ты труп! – опять услышал Ким. – У нас есть такие приборы, но мы о них тебе не расскажем!

Ким не успел ничего ответить, так как машины сорвались с места и унеслись в закат под зловещий хохот Могучего До.

…………….

На третий день с той же программой было уже три «кадиллака».

………………..

По деревне пошли досужие пересуды.

– Что-то городские к нашему Киму зачастили, – тревожно сказал селянин Володя соседу, китайцу Си. – Странно это. Убеждён.

– Тоже удивляюсь, – пожал плечами Си. – Вроде кредитов он ни у кого не брал, живёт скромно, по средствам.

................

На четвёртый день Ким жарил кукурузные лепёшки. В дверь постучали. Открыв, Ким увидел на пороге грустного Могучего До.

Он укоризненно посмотрел на Кима и сказал:

– А вот, если по-людски, по-человечески – не стыдно? Я ведь тебя не трогал. Это ты мне руку вывихнул, а она болит до сих пор.

Ким посмотрел в полные слёз глаза гостя и не выдержал:

– Ну, ты это, извини. Я не хотел.

Немедленно, из всех кустов появились люди с кинокамерами, над домиком зависли съёмочные вертолёты, засверкали фотовспышки и Могучий До радостно взревел:

– Зассал!!!

К нему тут же подбежали восторженно визжащие девушки, расцеловали и подняли его на руки.

– И запомни – где ты, и где Я! – последнее, что услышал оторопевший Ким.

Он вернулся на свою маленькую кухоньку и занялся своими кукурузными лепёшками, периодически, удивлённо покачивая головой.

По последней картинке. Я б этой мрази бандеровской ...

Я б этой мрази бандеровской вообще оставил земли только для захоронения, но предварительно вывез бы на Крайний Север, как Коба и делал.

По последней картинке. Я б этой мрази бандеровской вообще оставил земли только для захоронения, но предварительно вывез бы на Крайний Север, как Коба и делал.

Скажите, Вы точно уверены, что против подобных высказываний нет статьи?

Скажите, Вы точно уверены, что против подобных высказываний нет статьи?

И пусть на меня подадут в суд!