Я давно живу в этом доме. Наверное, я здесь и родился. Такие, как я, родителей не знают. Может, мы появляемся уже взрослыми? Сколько себя помню, я поддерживаю порядок и слежу за хозяйством. Нас осталось мало, потому что людей на планете слишком много. Они живут в огромных домах, похожих на муравейники. Сравнение я слышал от хозяина, а муравейник есть в саду, так что я представляю. Очевидно, людям там не нужны такие, как я. Мест же, где мы нужны, слишком мало. В нашем поселке двадцать домов, но нас только пятеро. И еще Фофан. Он живет на улице, потому что его хозяева свой дом не стали ремонтировать, снесли. И уехали, а Фофана не взяли. И никто его к себе не зовет.

Больше всего я люблю прибираться в библиотеке. У моих хозяев много старинных книг. Есть даже бумажная. У нее нет обложки и первых страниц. Хранится в особой витрине, и взять ее оттуда нельзя. Но даже если бы можно было, то прочитать не получится. По-моему, страницы уже склеились от времени в монолитный брусок. Кроме того, она написана на древнем языке. Отдельные буквы напоминают современные, но в общей массе ничего не понятно. Я пытался прочитать верхнюю страницу. Я умею читать. Из наших я один умею. Поэтому они меня считают ненормальным.

Я много читаю. Каждую ночь. И много слушаю. Наверно поэтому я не такой, как остальные. Мой теперешний хозяин большой ученый, и к нему приходят очень умные и образованные гости. Уже много лет они обсуждают переселение избыточного населения на другие планеты. Уже несколько партий улетели. Хозяин говорит, в никуда. Но я не верю. Не может быть, чтобы у человечества не получилось. Недавно я понял, что хочу туда, даже если это туда – никуда. Потому что здесь тоже скоро будет нигде. Фофан уже нигде. Но никто опять меня не понял и не поддержал. Даже Фофан.

У меня есть план. Я тайком проникну на космический корабль. Мне много не надо. Еды и воды на первое время возьму, потом что-нибудь придумаю. Я читал про перегрузки. Не может быть, чтобы я их не выдержал, я выносливый. Я уже с Фофаном переговорил, он согласен заменить меня в доме. Хозяева ничего и не заметят. Кто же нас замечает? Следующий полет через месяц. До космодрома придется идти пешком. Я уже наметил маршрут. Потом спрячусь в чьем-нибудь багаже. Или в каком-нибудь грузе. Или… Но в любом случае проберусь. Я упорный и находчивый.


Мне страшно и интересно. Через месяц мы должны лететь на другую планету. По-моему, она называется JY3856 или GI4865. Папа говорил, но я не запомнила. Все нам завидуют, соседи такие общительные стали, девчонки даже ко мне подлизываться начали, просят что-нибудь на память оставить. Нужна им память, ага. Ясно же, что мы все взять не сможем. Сказали, только минимум личных вещей, всем остальным обеспечат. Вот и надеются знакомые и незнакомые, что имущество наше им оставим.

Папа записался на полет давно-давно, когда еще нас с мамой у него не было. Но тогда его не взяли. Говорит, потому что сначала отправляли лучших, теперь отправляют лишних. И мы не можем отказаться, потому что и правда, лишние. У родителей нет работы, как и у большинства соседей. Но они-то не записывались. Папа хмурится, мама плачет, я не знаю, что делать. Но все-таки надеюсь, что мы не просто лишние, а лучшие из лишних. Так думать приятнее, и не так страшно.

Интересно, летят еще дети, кроме меня? Я в бесплатной библиотеке попросила книжек закачать на смарт, сколько влезет. На корабле то ли будет библиотека, то ли нет. Информации никакой. В округе уже все знают, что мы летим. Библиотекарь у нас молодой парень, нарушил все инструкции ради меня. Не положено на личный девайс качать, только на библиотечную читалку, да и то пять книг на нос. Даже взрослые книги загрузил в отдельную папку – на будущее, сказал. Надеюсь, ему за это ничего не будет.


Я это сделал! Теперь выживаю в межпалубном пространстве. Оказалось, что пробраться на челнок еще не самое сложное. Когда перегружали эти железяки на сам межзвездный корабль, пришлось и космический холод, и вакуум пережить. Хорошо, догадался в какую-то емкость типа бидона залезть. Воздуха хватило. Теперь для меня главная проблема – пища и питье. Воровать приходится у одной девочки. На склад проникнуть не удалось. Остальные пассажиры и экипаж сразу съедают свои порции, а она как зачитается, так и забывает про еду. Стыдно-то как...


Дети тут есть, но такие же, как остались на Земле. Со мной они не хотят дружить, и мне с ними не интересно. Я себе нашла укромное местечко, где можно спокойно почитать. Только стала замечать, что мой паек куда-то исчезает. Да, я когда читаю, забываю обо всем. Но не до такой же степени! Я же помню, что это… не знаю что, я в столовке брала, но вот не попробовала даже, как оно исчезло. Чудеса! Надо в следующий раз понаблюдать. Может, крысы завелись?


– Ты кто?
– Мефодий.
– А… я Риш. То есть Марита.
– Я знаю, тебя мама зовет Маришей, а папа Ритой. Что ты читаешь?
– Сказки, – почему-то смутилась Риш. – Но все-таки, ты кто?
– Я это… – теперь стушевался Мефодий, – домовые мы.
– Да ты ешь, ешь, не стесняйся.