Моторка прошуршала днищем по галечному берегу.
- Приехали, - лодочник выскочил и подтянул моторку повыше. – Вон там стоит местная власть, встречают вас.
Специалист местной администрации Марья Ивановна отвела Сысоева в казённую избу с одной комнатой и пожелала приятного отдыха.
- Завтра, значит, и начнём? – спросила Марья Петровна, уходя.
- Да, с утра, - кивнул Сысоев.
Он скинул кроссовки, повесил куртку на гвоздь у дверей, бросил сумку на пол и лёг на койку. Та заскрипела.
- Деревня какая кондовая, - подумал Сысоев. – У койки сетка панцирная ещё наверно.
Скоро выборы губернатора, через три месяца. Завтра в губернии пройдут праймериз, сразу две партии организуют.
Сысоев за пять тысяч подрядился быть наблюдателем. Когда он узнал, где ему сидеть почти двое суток, хотел отказаться, но потом передумал – деньги очень надо. И ещё сухой паёк выдали – тушёнка, сайра в масле, сыр и колбаса.
- Проживём, - решил Сысоев, встал и расстелив на столе газету, начал собирать себе ужин. После него он планировал поспать, а с утра пораньше праймерить.
Шкурки от колбасы и пустую консервную банку Сысоев сунул в пакетик. Надо выбросить, заодно и покурить.
Сысоев вышел на берег речки, уселся на сухое бревно и вытащил сигареты. Он бездумно глядел на бегущую воду, когда его тронули за плечо.
Рядом стоял покачивающийся субъект в драных спортивных штанах, ватнике и неожиданно ярком, красном капюшоне.
- Курить, - просипел он. – Сссигареета!
Мужик как-то всасывал слова.
- Что? – переспросил Сысоев. Сигарет было жалко. На деревенских попрошаек он не рассчитывал.
- Сссигаретуу, - просипел мужик. Ну точно, он говорил не как все, на выдохе, а на вдохе.
Сысоев, хоть и шабашил на выборах, всё-таки был филологом. Ему стало интересно.
- На, - он протянул пачку.
- Ссспасссибооо, - втащил в себя слово мужик и тут Сысоев реально окаменел.
Из рукава ватника показалась костлявая кисть. Без всяких мышц и кожи. Жёлтые косточки ловко ухватили сигарету.
Сысоев поднял глаза. Костлявая рука поднесла сигарету к черепу. Тот прищёлкнул челюстями, ловя ими сигарету.
Что-то зашуршало на берегу. К Сысоеву подходили ещё трое, таких же, как и странный курильщик. Один в брезентовой штормовке, второй в истёртой болоньевой куртке и ещё один в солдатской шинели, порванной у рукава.
- Это же зомби, - отупело подумал Сысоев. – Они меня съедят. Мне снится это. Так не бывает.
Бежать надо. Но тут зомби, щёлкая челюстями, протянули к нему свои костлявые пакли и засипели: «Сссигаретууу! Ссссигаретууу!»
- А ну пошли отсюда! – вдруг закричал кто-то.
От деревни быстро шла Марья Ивановна. Она махала рукой, лицо было сердитым.
- Извините, - Марья Ивановна протяжно выдохнула, борясь с одышкой. – Не сказала вам, что у нас чудеса.
Отогнав навязчивых скелетов, она рассказала Сысоеву, что их тут почти тысяча. Ошиваются, бездельничают, приезжих пугают.
- А откуда они? – ошарашено спросил Сысоев.
Марья Ивановна пожала плечами.
- Вы их не бойтесь, но и потачку не давайте. А то быстро и сигареты, и еду, всё возьмут.
- Они же не едят.
- Нормально они едят. А вообще ими Коля занимается. Если трезвый, то поговорите. Вон он, в крайнем доме живёт.
Сысоев сунул попрошайкам по сигарете, отчего те засвистели свои «Ссспасссииббы», и пошёл с Марьей Ивановной. Та по дороге жаловалась на районные власти, что совсем не помогают разобраться с зомби. А те хоть и не пакостят, но бесприютные мотаются. Ладно хоть местный коммерсант закупил им в городском секонд-хенде кучу шмоток. А то так бы и ходили голышом, костями брякали.
Коля был дома и трезвый.
- Анализ состояния северной адаптации, - туманно пояснил он Сысоеву и пригласил попить чайку с вареньем из морошки.
- Зомби они уж четыре года тут, - сказал Коля, и задумался.
- Откуда они? – Сысоев выглянул в окно. На берегу стояло уже штук двадцать скелетов, одетых в разноцветные обноски. Они курили, и что-то объясняли друг другу, махая руками.
- Атомные взрывы в 1971 году – раз! – щёлкнул пальцами Коля. – Метеорит челябинский в 2013 – два! И полезли наши предки, первопроходцы, казаки, что были здесь захоронены. А им в Чердыни документы не дают! Гражданство, дескать, неизвестно. А они, может, ещё раньше всей паспортной службы появились. И никому не нужны. Военные приезжали, не интересно им. Учёные были какие-то. Грант пропили тут и уехали. А мы с ними тут и живём.
- Паспорта?! – протянул Сысоев и снова выглянул в окно.


- Тысяча сто два человека? – начальник департамента внутренней политики задумался. – А ведь это идея!! И всего три месяца осталось. Ага, ясно.

Зомби заходили в казённую избу, показывали избиркому новенькие паспорта, макали указательную костяшку в чернильницу и ставили синий отпечаток в том квадратике, какой указал им Сысоев. После голосования, на крылечке им вручали по блоку сигарет

- А им полисы медицинские и СНИЛСы выдавать? – спросил Сысоева глава района. – Они же не болеют, да и на пенсию не выйдут.
- Всё давайте, - Сысоев кивнул. – Они же полноценные граждане, даже голосовали.