1
Причинами событий, упомянутых в рассказе, послужили три феномена: выдающийся характер Степана Аркадьевича Губерманова, ибо только человек с выдающимся характером способен затеять борьбу с ветряными мельницами отечественной бюрократии; автомобильное колесо, пробитое на ухабе под деревней Невербовка, и, собственно, сама невербинская дорога. Несмотря на дурное её состояние, имела она большое значение для тех, кто желал попасть в Орежу, не пересекая границу с бывшей союзной республикой.
-- Вот гадство! -- Стёпа Губерманов смачно сплюнул в вязкую серую пыль и почесал затылок, глядя на сдувшееся колесо.
Справа и слева от Стёпиного «платца» простирались золотые пшеничные поля, над которыми в бездонной синей выси кружила одинокая птица. На этом идиллическая картина заканчивалась: впереди и позади Стёпы тянулась дорога, которую даже привыкшему к инфраструктурному неустройству русскому человеку и дорогой назвать было неловко. Тридцать километров ям, колдобин, остатков колеи, по которым, поднимая пыль, вереницей ползли фуры и легковой автотраспорт.
Стёпа вздрогнул, услышав пронзительный гудок. Цепляя дном ухабы, мимо проехал серебристый «ситроен». Водитель в открытое окно ругал матом перекрывшего движение Стёпу, жару и невербинскую дорогу. Следом потянулись остальные автомобили. Стёпа, чувствуя стыд за то, что его «платц» мешает другим водителям, поплелся к багажнику за запаской.
-- Помочь? -- сочувственно спросил мужик на белой «шестерке».
Губерманов махнул рукой, сам справлюсь, и некстати вспомнил слова коллеги.
«Не федеральная трасса. Зато на таможне сэкономишь часа два, и гайцов нет».
К тому моменту, когда Стёпа с черепашьей скоростью снова двинулся по трассе, он горько жалел, что повелся на этот развод. За окном проплыл покосившийся указатель: «Невербовка, три километра».
«Я этого так не оставлю, -- думал Губерманов. -- Мы в двадцать первом веке или нет?»
По роду деятельности Степан Аркадьевич был журналистом. Карьеру начинал в девяностых, насмотревшись фильмов о пронырливых газетчиках, и прессу искренне считал четвертой властью.

2
Когда дело о невербинской дороге было раздуто прессой до федеральных масштабов, вспомнили про Басова. Благодаря креативности молодого функционера, аппарату губернатора Орежского края удалось спасти несколько идущих ко дну проектов.
-- Если не он, то никто! -- окинув тяжелым взглядов сидящих за столом, произнёс зампред Горчев.
Басов, смиренно ожидавший в приёмной, толкнул тяжелую дверь и вошёл в кабинет. Чувствовал он себя денщиком, коему в скором времени предстоит стремительное возвышение. Сев на пустующий стул в конце стола, он опустил взгляд на скрещенные ладони, и превратился в слух.
-- У нас двадцать четыре часа, чтобы объяснить, куда исчезли выделенные на строительство невербинской дороги деньги, -- объявил Горчев.
-- Сколько? -- поинтересовался министр экономики Орежского края Канторович.
Горчев взял со стола лист бумаги и, начертав на нём цифру, толкнул его в сторону советников. Прочитав написанное, Канторович удивлённо произнёс:
-- Тянет на автобан. Не знал, что в области есть магистраль. В каком районе? -- Канторович весело огляделся.
Под мрачными взглядами коллег он осёкся и, чтобы исправить легкомысленное своё поведение, деловито сказал:
-- С автобаном всё ясно. Что тогда есть?
Включился проектор. На белом экране запрыгали кадры с изображением разбитой дороги. По центру снимка зияла огромная яма, напоминающая воронку от авиаснаряда. На дне ямы лежал опрокинутый мотоцикл. До самого горизонта сквозь клубы пыли, тянулся караван из машин. Покосившийся указатель с надписью «Невербовка» возвышался над побоищем, словно погребальный крест.
-- Мы попали. Шесть миллиардов вот на это?! -- раздался голос в Совете.
Фотографию дороги сменило выстроенное в графической программе изображение скоростного шоссе с широкими озеленёнными обочинами.
-- Так должно быть, -- скупо произнёс Горчев.
Компьютерное изображение сменили снимки людей в спецовке на фоне автобана. Один из рабочих беззубо улыбался в камеру.
-- О! «Себяшки»! -- воскликнул министр экономики Канторович. -- Постойте! Это они на фоне невербинского автобана? Ничего не понимаю.
За столом поднялся гул, который Горчев попытался пресечь ударом ладони по столу. Перекрывая шум, Басов, сидевший до этого тихо, вдруг прокричал:
-- Украли! Ёма, украли!
-- Тс-с-с! -- зашипели на него со всех сторон. – Чё палишь?
-- Автобан украли! -- продолжал юродствовать Басов.
-- Как украли? -- не понял Канторович.
-- Натурально. Приехали и украли: асфальт, обочины, разметку -- всё, что было, украли.
-- Кто украл? -- осторожно спросил Горчев, чувствуя креативный момент.
-- Невербовцы! -- Басов рухнул на стол и забился в конвульсиях.
Кабинет зампреда наполнился овациями.

3
В зале суда присутствовали нарядно одетые невербовцы в количестве двадцати человек, а также корова Манька, конь Ветерок и поросёнок Борька.
Судья зачитывал приговор:
-- … суд обязал жителей деревни Невербовка в срок до трех месяцев вернуть украденный шестиполосный автобан.