Молодая косуля настороженно жевала листья деревьев, нервно поводя ушами. Легкий ветерок в кронах разносил пряный аромат цветущих диких орхидей и прелой травы. Нервно перебирая ногами, она выбивал дробь на покрытых мхами древних каменных плитах, невесть откуда взявшихся в лесной глуши. Натянутый, как струна, олень не переставал жевать и всматриваться в темноту большими влажными глазами. Голод взял верх и косуля полностью сосредоточился на ветке с мясистыми листьями. Тишину леса нарушило тихое жужжание и в ее грудь, в самое сердце, вонзился арбалетный болт, отбросив тело на остатки крепостной стены, практически скрытой растительностью. Камни окрасились кровью. Из темноты выступила фигура человека и медленно стала приближаться к мертвому животному, неслышно ступая по мягкому ковру мха. Охотник присел и с любопытством провел рукой по древней каменной кладке. С удивлением покачав головой, он принялся разделывать тушу, решив заночевать у развалин. Скоро у стены весело горел огонь, отбрасывая круг света и источая запах жареной оленины. С аппетитом вознаграждая себя за долгую охоту, молодой воин подвесил котелок с водой над пламенем костра и, дождавшись пока вода закипит, всыпал в него пригоршни сушеных трав из походного мешочка. К кронам деревьев взметнулся ароматный пар взвара. С удовольствием поглощая горячий чай, охотник думал о том, как получилось, что он, выросший в этих местах, никогда не слышал об этом месте. Нужно непременно рассказать о нем отцу. Может быть, он что-то знает…Плотно завернувшись в накидку, он улегся у костра и заснул крепким сном...

Вейдун шел по пустынной дороге. Стены громадой высились впереди. Вокруг ни души. Лишь иногда раздавалось попискивание лесных мышей, снующих в поисках пищи. В кронах перекликались невидимые птицы. Ржавые ворота, распахнутые настежь, открывали вид на заваленный хламом и полусгнившими тюками двор крепости. Он поежился от неприятного чувства, будто кто-то наблюдает за ним, и, двинулся по направлению к одноэтажному зданию с поскрипывающей на ветру дверцей, которое оказалось старой казармой с беспорядочно разбросанными кроватями, полом, заваленным полусгнившей соломой, ржавыми шлемами, наконечниками копий и длинными мечами с массивными рукоятями. Несколько скелетов в выщербленных временем доспехах полусидели, прислонившись к стенам. С улицы послышался тихий шум, будто несколько человек, осторожно ступая, приближались к ветхому зданию. Вейдун взвел арбалет. Адреналин будоражил кровь. Он крадущимся шагом пошел вдоль стены, не сводя прицел с покосившейся двери. Ворвавшийся ветерок взметнул горстки пыли и соломы, закрутил в водовороте. Вейдун выглянул на улицу. Ни души. В ослепших окнах зданий ни малейшего признака жизни. Он осторожно сделал шаг и вдруг оказался укутанным мерцающими, практически невидимыми нитями, гибкими и твердыми, как сталь. Выронив ставший не нужным арбалет, он попытался избавиться от липких оков, но, почувствовал, что руки стремительно немеют. Запрокинув голову к крыше, он видел разверстую пасть спускающегося с крыши чудовища. Все ближе, ближе…Уже ощущался смрад дыхания гигантского паука, Вейдун забился в сети ловца, закричал и …

- Эй, очнись! – Вейдун ощутил, как чья-то сильная рука настойчиво трясет его за плечо. Он вздрогнул и резко вскочил, протирая глаза. Незнакомец настороженно смотрел на него:
- Странное место вы избрали для ночлега, юноша. Перекресток дорог вряд ли заменит вам безопасную постель родного дома.
Вейдун поднял арбалет, медленно закрепил его за плечами и пробормотал:
- Мне казалось, что еще немного и…Спасибо Вам, господин!
- Вы кричали во сне, будто боролись с кем-то или чем-то…Что заставило вас заночевать здесь? Насколько я понимаю, до ближайшей деревни рукой подать.

Вейдун непонимающе уставился на незнакомца и перевел взгляд на верстовой столб, белеющий на фоне рассветного леса. Как он оказался здесь? Незнакомец присел рядом и протянул флягу с вином. Вейдун сделал глоток и закашлялся. В голове прояснилось. Он с благодарностью вернул флягу незнакомцу и только сейчас обратил внимание, что у него нет руки. Незнакомец принял сосуд и убрал во внутренний карман, встав на ноги с грацией горного кота, быстро и легко. В туманной дымке рассветного леса раздавалось низкое рычание. Туман тянул свои щупальца к напряженным воинам, в его недрах возникло странное движение и стало видно призрачное тело гигантской собаки. Красные зрачки испускали зловещее свечение, в приоткрытой пасти виднелись огромные клыки под нервно дрожащей верхней губой. Существо остановилось и изготовилось к прыжку.

«Светлые Боги…», - в благоговейном ужасе прошептал Вейдун. Незнакомец обнажил меч, висевший на перевязи за спиной. На клинке заискрились загадочные знаки. Чудовищный пес, переминаясь с ноги на ногу, стал тихонько поскуливать, не решаясь броситься на холодную сталь. Невдалеке раздался громкий свист, подстегнувший пса и он, превозмогая страх, бросился на стоявших воинов. Вейдун рывком поднял арбалет и выпустил болт, с горечью наблюдая, как он проходит сквозь тело призрака без малейшего вреда для него. Пес опрокинул охотника, сбил его с ног и, не причинив вреда, ринулся на замершего с поднятым мечом незнакомца. Падая, Вейдун увидел, как тот стремительным прыжком сократил расстояние с призраком и нанес рубящий удар по голове пса. Тот неловко отпрыгнул в сторону и клинок оставил глубокий порез на лопатке монстра. Ужасный визг сотряс лес. Вновь раздался свист и Вейдун услышал, как вой раненного исчадия ада стал удаляться, теряясь в густой чаще просыпающегося леса. Он попытался подняться, но упал без сил, потрясенный произошедшим.

Незнакомец подошел к Вейдуну:
- Позвольте, я помогу Вам.
Вейдун с благодарностью принял его помощь. Затем, подняв заплечный мешок с нехитрым охотничьи скарбом, спросил, с надеждой в голосе:
- Вы не откажетесь от приглашения посетить мой дом? Отец будет рад видеть человека, спасшего жизнь его сыну.
Незнакомец секунду помедлил, словно размышляя о чем-то и утвердительно кивнул:
- Признаться, меня смущает роль спасителя. Но, благодарю за приглашение. Меня зовут Вейюан, - воин с достоинством поклонился.
Юноша торопливо склонился в ответном поклоне:
- Мое имя Вейдун, господин. Мой отец – старейшина деревни Лао.
И они двинулись по старой грунтовой дороге к деревне, сопровождаемые песнями просыпающихся птиц.