— Так и не скажешь, кто он?

Лиза была уже на пороге и лишь нехотя повернула голову в мою сторону. Её, раскрасневшиеся от слёз, глаза источали разочарование и отчаяние. Губы дрогнули, но ответа я так и не дождался. Бросив на прощанье взгляд, полный немого укора, она скрылась за дверью, поскрипывая колёсиками чемодана.

— Ну и ладно, ну и вали, — крикнул я ей вдогонку. — Проваливай к своему… любовничку.

Хотел было подобрать словечко покрепче, но с языка сорвалось почему-то только это, приторно противное. Чтобы хоть как-то сгладить его бульварную слащавость, схватил с камина вазу с цветами и, со всей дури и злости, жахнул её об стену. Грохот разлетающихся осколков слегка потешил моё мужское самолюбие, потревожив заодно и кота Ваську. Перепуганный рыжий толстяк, поджав хвост, поспешил ретироваться с поля семейной брани.

— Прекрасно! — заорал я ему вслед. — И ты тоже вали, предатель.

Васька натужно фыркнул, что-то на своём кошачьем, и прыгнул на подоконник. Но лишний вес не давал шанса рыжему быстро сбежать. Ещё с пару минут мне пришлось лицезреть его располневший зад, пытающийся протиснуться в открытую форточку. Я уже было собирался помочь бедолаге, дав по нему залп второй вазой, но пока поворачивался, лохматая затычка в окне исчезла. Налетевший летний ветерок колыхнул край шторы, промчавшись по гостиной свежим сквознячком. Желание бросаться вазой как-то поугасло. Поставив её на стол перед собой, я плюхнулся в кресло и, обхватив голову руками, завопил от бессилия:

— Предатели!

Даже не знаю, что больше бесило во всей этой ситуации — факт измены или то, как Лиза, с наивными и невинными глазами, пыталась её оправдать.

Проторчав в далёкой экспедиции чуть больше года и возвратившись домой, я, конечно, ожидал любых сюрпризов на пороге, но чтобы таких — вряд ли. Округлившийся Лизин животик уже сложно было прятать под одеждой. Впрочем, она особо и не пыталась. И хоть на её милом личике и рисовалась лёгкая растерянность, но, всё равно, глаза светились радостью и счастьем предстоящего материнства. И на моё возмущение и резонный вопрос:

— Чей он? — она, ни на секунду не сомневаясь, выдала, даже не моргнув:

— Твой.

Я, как человек учёный, привыкший верить только в разумное объяснение, строго подтверждённое фактами, не мог смириться с такой наглой ложью. И, уж точно, я не святой дух, чтобы быть в двух местах одновременно. Но Лиза продолжала настаивать, что все последние полгода чётко ощущала моё присутствие рядом с собой. А других мужчин и близко не подпускала. И вот, три дня, изматывающих друг другу нервы, выяснений и допросов не дали ничего нового. Жена стояла на своём, окончательно сводя меня с ума.

Голова, готовая расколоться пополам, ныла нестерпимой болью, громко стуча кровью по вискам.

— Предатели! — простонал я, потирая ладонями взмокший лоб и подумывая, не залить ли тоску чем-то крепким и выдержанным. Но звонок в дверь отвлёк меня от надвигающейся хандры и предстоящей алкогольной интоксикации. — Вернулась таки, не может без меня, — подавляя в себе эту злорадную мысль, я нацепил на лицо суровую гримасу и бросился к двери.

На крыльце стоял молодой человек в фиолетовом костюме и в галстуке, какого-то отвратительно сиреневого оттенка. В одной руке он держал кейс, в другой чёрную шляпу.

— Знатно ливануло, — чуть смущённо произнёс он, пытаясь стряхнуть с неё дождевые капли.

— Ага, так вот ты какой! — воскликнул я и, не дав гостю опомниться, схватив за лацканы пиджака, втащил внутрь. — Да ты храбрец, раз имел наглость появиться на пороге? — брызгал я на него слюной. — Или не ожидал застать меня дома? Так вот, обломись, я дома, а с женой ты разминулся.

— Что? — прохрипел побледневший паренёк. — Я не понимаю. О чём вы? Очень жаль, что вашей жены нет дома. У нас имеются прекрасные женские модели. Но, если вы меня отпустите, то мы сможем подобрать чудесный аксессуар и для вас, и для вашей супруги.

Я разжал онемевшие пальцы, и гость, вместе с помятым пиджаком, медленно сполз вниз. Расположив кейс на коленке, он торопливо завозился с замками, приговаривая:

— Вам несказанно повезло. Мы являемся официальным дистрибьютором фирмы "Лайттаймспид компани". И только сейчас, и только сегодня…

— Часы? — удивился я, заглянув через плечо словоохотливого гостя. — Так ты коммивояжёр что ли? Только коммивояжёров мне сейчас и не хватало, — разочарованно выдохнул я, и уже хотел вытолкать обнаглевшего торговца взашей, как тот, извернувшись, нацепил мне на запястье одну из своих разрекламированных чудо-штучек.

— Не торопитесь отказываться. Это не просто часы, а высокоинтеллектуальный гаджет со множеством функций. Кроме всех прочих полезных опций он ещё и настроен следить за вашим здоровьем. А если потребуется, то мягко подкорректирует, как ваш внутренний обмен веществ, так и ваше психологическое состояние.

— Не нужна мне эта финтифлюшка, — возмутился я. — Сними, сними её немедленно.

Я уже и сам готов был её содрать, но, как назло, застёжку браслета заклинило и она никак не поддавалась.

— Ох, как вы напряжены, — констатировал парень моё нервное перевозбуждение. — Вам нужно срочно включить режим релаксации.

И не успел я что-либо сообразить, а этот горе-консультант принялся водить пальцем по экрану часов. Что-то кольнуло запястье и в тот же миг жар побежал от руки по всему телу.

— Хватит тыкать, — заорал я. — Отключи эту чёртову штуку, — и, не дожидаясь, сам стал жать подряд на все всплывающие на дисплее иконки.

Жар становился ещё более нестерпимым и болезненным, словно тысячи муравьёв одновременно забрались под кожу. Голова пошла кругом и на несколько секунд вдруг потемнело в глазах. Но потом боль ушла, так же резко, как появилась. Зрение вернулось, и первое, что я увидел, это лицо парня, с открытым ртом, словно замершем на полуслове.

— Да, да, — ехидно покачал я головой, — очень правдоподобно. Почти купился. А теперь отомри и отстегни от меня эту гадость.

Но гость и бровью не пошевелил. Я уже хотел отвесить ему хорошую оплеуху, когда мой взгляд скользнул поверх плеча в открытую дверь. На улице творилось что-то странное. Дождь, только что барабанивший по ступенькам крыльца, словно по волшебству вдруг перестал, но я чётко видел, как в воздухе висели его прозрачные капли. Да и весь мир вокруг словно затормозился.

Завороженный этим открытием, я вышел на тротуар, где кот Васька завис в прыжке над лужей. Парочка прохожих, застигнутая временной аномалией, застыла под зонтиками в позе манекенов. Несколько машин остановились на дороге. Хотя было видно, как из-под колёс летят крупные брызги, так же замершие в воздухе.

Так, тараща глаза по сторонам, я добрался до автобусной остановки. На скамейке сидела Лиза. Мокрое от дождя платье прилипло к телу, и оттого округлившийся животик стал заметен ещё сильней.

— Лиза, Лиза, что ты со мной делаешь?! — обуреваемый противоречивыми чувствами, я плюхнулся перед ней на колени, вглядываясь снизу вверх в заплаканное лицо. По щеке нехотя ползла слеза. И даже в таком застывшем виде я чувствовал, как дрожат уголки её губ.

Нет. Надо было как-то выбираться из этого заторможенного мира. Чувствуя, что причина аномалии кроется в часах, я бросился нажимать на все кнопки разом, но ничего не помогало. Тогда я попытался их снять, но застёжка словно спаялась, плотно обхватив запястье браслетом.

В отчаянии, я треснул ими о край скамейки. Ох, зря я это сделал. Яркая вспышка, а потом темнота. Но когда мрак развеялся, мир снова ожил. Вот только радоваться было рано. Лиза встала, взялась за ручку чемодана и пошла к дому, но пошла спиной вперёд. Я оглянулся в растерянности. Всё вокруг пришло в движение, но двигалось задом наперёд, словно кто-то включил режим обратной перемотки.

* * *

Не знаю сколько времени прошло, как я застрял в этой аномалии. Если вообще можно говорить о прошедшем времени в мире, где оно движется назад. Увы, здесь мне пришлось довольствоваться лишь ролью безучастного наблюдателя. Никто из окружающих, похоже, меня не замечал. Разве только Васька, проходя мимо, фырчал и заунывно мяукал, чьё громкое мяу, произнесённое в мире наоборот, приобретало какие-то уж слишком жуткие интонации.

Да Лиза, иногда, чересчур долго задерживала взгляд в мою сторону, глазами полными какой-то трогательной, любовной нежности. Может и впрямь она что-то чувствовала. Как же мне хотелось в тот момент её обнять и целовать, но я боялся. Я боялся своим грубым вмешательством спровоцировать ещё более худший временной катаклизм.

А, между тем, дни за днями всё катились и катились назад. Располневшая талия Лизы снова приобретала свою очаровательную стройность. И всё это время я не оставлял попыток найти того козла, что успел пошалить в моём огороде, но поведение жены было верхом безупречности. Ни одного взгляда в сторону посторонних мужчин, ни одного намёка, ни одного самого невинного поцелуя или рукопожатия, даже на дне рождения подруги, где тестостерон с парами алкоголя так и витал в воздухе.

— Всё, сдаюсь, — буркнул я, придя домой, и, уставший, плюхнулся в кресло.

Лиза торопливо бегала по дому, увлеченная сборами. Если для меня вечеринка была уже пройденным событием, то для неё, в привычном течении времени, она даже и не начиналась. Наблюдая вполглаза суетливое мельтешение, я и не заметил, как задремал. Когда проснулся, надо мной стояла Лиза, загадочно улыбаясь. Она медленно попятилась к ванной комнате, придерживая рукой соскользнувшее с груди полотенце. Обнажившаяся розовая плоть мелькнула своей румяной свежестью и скрылась за дверью.

В душевой шумела вода. Поднимаясь с пола, она собиралась в ручейки и бурным потоком уносилась вверх, по таким соблазнительным изгибам женского тела. Я даже весь взмок, наблюдая за этой игрой воды, манящей плоти и временного парадокса. Ещё несколько томительных минут мучений и терзаний, и я, отбросив все страхи и сомнения, протянул руку, коснувшись плеча Лизы…