Самый яркий сон

*

Телефон затрезвонил в тот момент, когда я хотел признаться Лене в любви. Звонил тот самый китаец, который приходил сегодня в универ и предлагал всем купить микроволновки, а наша староста в шутку дала ему мой номер.
Взгляд Лены из любопытного сделался огорчённым. Возможно, она тоже мне хотела что-то сказать. Она считала меня немного старомодным и чудаковатым.
- Ты не готов для меня совершить подвиг, - томно вздохнув, констатировала Лена. – Я переночую сегодня у себя, - добавила она, круто развернулась и направилась прочь из комнаты общежития.
Ещё какое-то время аромат её духов оставался в пространстве. Закат мы сегодня не встретим вместе. Со злости я швырнул телефон в открытое окно. Нанёс несколько ударов по груше, висевшей в прихожей.
Вскоре начался просто страшный ливень, и я услышал стук в дверь.
- Максима нет, - сказал я на случай, если пришёл комендант, который собирал деньги на уборку.
- Макс, какая же ты сволочь! Ты отпустил меня домой в дождь!
Как только я открыл дверь, Лена бросилась мне на шею. Я пожмякал её попку, которую утягивали симпатичные джинсовые шортики. Пока одногруппники на семинаре, у нас было время, к тому же не пойдёт ведь Лена в дождь.
Мы лежали, смотрели на потёртый потолок и делились своими мечтами. Потом Лена нацепила на мою голову гольф и начала визжать от восторга. Я ударился о полку, пытаясь поймать подругу, взвыл и снял с головы шмотку.
- Болит?
- Когда мы стояли там, на балконе, я хотел тебе сказать кое-что, - я внимательно следил за её мимикой, чтобы прощупать почву.
- Я тоже хотела тебе кое-что сказать, - она начала прятать глаза.
- Давай сначала я. Я люблю тебя, Елена Терентьева, и хочу, чтобы ты всегда была со мной.
Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Вопреки предположениям, мои слова не произвели на Лену эффекта «вау». Только сейчас я осознал, что она никогда не говорила о своих чувствах ко мне. В универе все считали нас идеальной парой. Но что-то мне подсказывало, что я чего-то не знаю.
Внезапно Лена заплакала. Значит, она меня тоже любит, решил я и принялся её утешать.
- Я тебе изменила, - тихо произнесла она. – Я люблю его, и тебя тоже, наверное, люблю. Правда мы с тобой поженимся?
Я молчал. Сбылось предсказание колдуньи. Она сказала, что я никогда не найду взаимную любовь «в этом мире».
Чувствуя, как тело наполняется дрожью, я прошептал «уходи и не возвращайся», и, когда дверь закрылась, упал на кровать совершенно без сил. Я заставил себя подняться. Проблевался в туалете, вышел на балкон и впервые за год закурил. Вспомнил, что выбросил телефон в окно и быстро спустился вниз. Вот он, родимый. Пожмякал кнопки – как новенький.
Я сидел на скамейке, слёзы текли по щекам. «Ты никогда не будешь счастлив в этом мире, - звучали слова колдуньи в голове. – Ты не из этого мира, он чужд тебе. Настанет момент, когда ты сам всё поймёшь».
Мне не хотелось возвращаться. Я шёл, не помня себя, ноги заплетались. Взгляд скользил по людям, по зданиям. Крепкий алкоголь жёг искусанные губы. И закат я встретил совершенно пьяный на краю крыши.
Находясь на такой высоте, я ощущал свободу. Это чувство пьянило даже больше, чем дешёвый коньяк. Подумать только – всего один шаг, и я окажусь в вечности.
Город только просыпался. Виднелся свет прожекторов, создающий в пространстве причудливые фигурки. Гудели машины.
Глаза сами собой закрывались, и я уснул. Меня разбудил обжигающий поцелуй. Мои губы отвечали машинально.
Молнией промелькнула мысль – где я? На мне сидела девчушка, находились мы в винтажной комнате с многочисленным хламом.
Казалось, лифчик на незнакомке вот-вот порвётся. Наши взгляды встретились.1 Зрачки у девушки были странной формы.
Быть может, всё это сон? Лицо девушки мне незнакомо. В этой комнате я никогда не был. И кто надумал повесить такую люстру, мы что, в средневековье?
Я резко встал с кровати, обнаружил, что я голый, и вернулся в постель, основательно укутавшись в одеяло. Девушка молчала, неотрывно следя за мной.
- Мы знакомы? – робко предположил я.
Незнакомка наградила меня нежной улыбкой.