– Завтра будет Красный, – сказал Дед, вынимая из трухлявого рта трубку.
Малый кивнул и поднялся, коротко вздохнув.

Надо достать и почистить ножницы, а то с утра неохота будет вставать раньше Деда. И лестницу надо бы осмотреть – мало ли. В тот раз Дед чуть не рухнул с расшалившейся перекладины. А кабы рухнул? Да подвернул чего, или сломал, не приведи Поклон? А так Малый отделался звонкой затрещиной и полдня просидел наказанным, когда был Зелёный. Обидно, конечно, но сам ведь не досмотрел.

Дерево стояло, склонившись учтиво, вот уже сотни лет. Сколько себя Малый помнил, оно стояло безлистым, с голыми недвижимыми ветвями. Но, несмотря на это, под ним всегда была гора опавшей листвы. Самых разнообразных оттенков и форм, она наметалась сюда со всего леса, словно древесные братья стремились поделиться с деревом своей рубашкой. Но Голый Поклон не принимал их дара и всё так же безучастно глядел в землю, будто само небо запретило поворачиваться к нему. А ещё на дереве никогда не появлялись висляки.

Малый подошёл, бережно погладил гладкий ствол, который не обхватишь и вдесятером. Потом наклонился, нашарил в листве холодные ножницы и потемневшую от влаги лестницу. На ней уже примостился и уснул слизняк, которого Малый тут же отковырнул и сунул в рот.

Когда Малый вернулся, Дед сидел всё в той же позе и курил свою неизменную трубку.

Черные крылья заполнили небо. Ветви монотонно раскачивались. Дул ветер. И облака с влажными брюхами тяжело скользили куда-то прочь…

***

Малый вздрогнул от толчка и сел, вырванный из тёплых лап сна. Красный. Черты Деда в красном свете обострились, сделались хищными.
– Много сегодня их что-то… – сказал Дед и, развернувшись, пошел. Малый огляделся: и правда, работы на весь день хватит. Вскочил, подхватил заготовленную с вечера лестницу и заспешил вслед за Дедом.
***
В этот раз Дед сказал:
– Лезь сам.

Малый пожал плечами и полез.
Толстая веревка заскрипела, легко поддаваясь стальным ножницам. Первый висляк хлюпнулся и растёкся по земле.

Дед и Малый неспешно переходили от дерева к дереву. Где-то было по два – по три, а на одном висело аж пять. Малый и не помнил, когда столько было их сразу. Помнил, было два Красных подряд, но чтоб в один столько…

– Всё. Пора на Голый Поклон, – сказал Дед, вынимая изо рта трубку. Малый спустился и оглядел лес:
– А эти?
– Всё. Серый Туман собирается.

Из-за деревьев наползал мутный розоватый дымок. Туман на самом деле был Серым, но день был Красный, и потому всё окрашивалось в его цвета.

Малый покачал головой от досады – никогда прежде не оставляли висляков, а тут надо уходить.
– Туман, – буркнул Дед, заметив, что у Малого слёзы навернулись на глаза. Малый кивнул. Подхватил лестницу, поплёлся обратно. Ноги гудели от нескончаемых подъёмов и спусков, рука покраснела и ныла от работы ножницами, но Малый готов был срезать ещё, лишь бы висляков не было на деревьях.

Позади пыхтел Дед.

***

Малый проснулся. Холодные капли редко стучали по лицу. Синий. Дед ещё спал. Заветная трубка высунулась из-за пазухи и прислушивалась, ловя гулкие капли.

«Надо строить плот,» – подумал Малый и остался лежать. Так хорошо было лежать под дождём, ловить распахнутыми глазами большие холодные капли…

Синие бывали редко. Малый их любил, хотя хлопот доставляли они не мало. Строить плот – это ерунда! А вот как нанесёт какой-нибудь дряни – убирать кому? Малому! Но Малый всё равно любил Синие.

Дед сидел и хмурился. Трубка намокла и никак не хотела разжигаться. Пока Малый вязал плот, воды набралось уже порядком, и листва закручивалась водоворотом возле Голого Поклона.
– Это ничего… – вздохнул Дед.

Малый посмотрел на него.
– Воды будет многовато, – снова вздохнул Дед.
– Из-за висляков? – нахмурился Малый.

Дед вздохнул.


Когда плот выскользнул в Большое Течение, дождь стал лить так, словно они попали в Серый Туман. Это и было самым сложным в Синий – заметить Серый Туман.

Малый вспомнил, как однажды Дед погрузил его в Летний Сон. Было жёлто и душно, пахло травами. Малый проспал восемь Дней, а когда очнулся – Деда рядом не было. Перепугался не на шутку, пошёл искать. Тогда как раз был Синий. Плот делать было некогда, потому весь День пришлось волочить искореженного Деда вплавь, то и дело натыкаясь и цепляясь за коряги. Дед тогда повернул не туда и попал под Серый Туман. Нескоро он после этого встал на ноги, а когда встал, долго ещё хромал…

Течение вынесло их на Поляны. Дед правил, Малый подгребал. Над водой проносились мыши, над мышами кружили совы. Совы вообще странные существа, подумал Малый. То ворчат, что им не нравится Синий, то вдруг примчаться жаловаться на канареек. А сами, вон, носятся как угорелые, и никакие им канарейки не помеха.

Мимо проплыл Отважный Ондатр.

Дед чихнул. Достал трубку, повертел её в руках и досадливо затолкал обратно.

Сегодня Серый Туман был медленным и тягучим. Малый легко обошёл его.

В лесу было тихо.

***

Что-то коснулось его лица. Малый открыл глаза. Голый Поклон протянул навстречу золотистые ветви. Жёлтый. Дед ещё спал, и потому Малый позволил себе немного поваляться. К нему пришли Мысли, но Малый старательно гнал их прочь, иначе нахлынут и испортят всё валяние.

«Вдруг завтра будет Красный?» Так нельзя. Завтра наступало вечером, разве можно о Завтра думать утром? Утром надо думать о Сегодня. А Сегодня – Жёлтый.

Голый Поклон вновь коснулся лица. Малый отодвинул осторожные ветви руками и поднялся.

Лес дышал свежестью. Чёрные листья колыхались, словно плавники рыб. Где-то вдали звенела роса и хотелось петь.

Дед закряхтел, открыл один глаз и быстро закрыл его. Наверно к нему тоже пришли Мысли.

Малый сел, обняв колени, и уставился на переливчатого ужонка, катившего своё тело мимо корней Голого Поклона.

Пока Дед притворяется что спит, можно немного и побаловаться.

Ужонок вдруг замер и распрямился. Получилась замечательная трость. Малый взял её и начертил на песке Узор. Узор рассыпался на мелкие листья, те обернулись птицами и готовы были взлететь… как подошёл Дед и отпустил ужонка. Малый вздохнул, поднялся и пошёл вслед за Дедом. Сегодня был Жёлтый…

***

Самое страшное было для Малого – это сжигать мёртвые деревья. Вообще мёртвые деревья – это страшно. А Голый Поклон совсем непохож на мёртвого, хоть он и голый,

Снова был Красный. Только висляков было меньше, чем в прошлый раз. Зато мёртвых деревьев… Малому казалось, что он сжёг пол-леса. Он стоял над душным пламенем и плакал. Дед хмурился. Он думал, как бы изловчиться сделать табак из пепла и семена, что потом унесут птицы на Восток – возрождать новые деревья.

***

Дед рассказывал, что бывают Чёрные. Малый плохо себе представлял, как это – Чёрный. Дед лишь вздыхал и качал головой.
– Не хотел бы я быть в Чёрный, – сказал Малый.
– Это очень редко, но случается.
– Наверно ничего не видно.
– Не видно, не слышно, ничего...
– А что делать?
– Если будет Чёрный – ты сразу поймёшь.
– А ты что делал?

Дед пожал плечами. Потом накрыл лицо ладонью и стал раскачиваться. Листья под ним вдруг съёжились, захрустели. Дед сидел и раскачивался. Долго – долго.

Потом вздохнул, заново раскурил потухшую трубку.
– Не помню…

***

Был Жёлтый. Малый проснулся, скосил глаза на Деда. Дед лежал раскинувшись. Холодный пот побежал вдруг градинами по спине Малого: лес кругом стоял по колено в Сером Тумане.
– Де-е-ед!

Малый вскочил, начал тормошить Деда. Он не просыпался.

«Умер!» – нахлынул вдруг ужас. Серый Туман клубился кругом, поднимался всё выше и выше, и вот-вот скоро достигнет чёрной листвы близстоящих деревьев, схоронив под собой Малого и Деда.

Малый взвалил Деда на себя и стал карабкаться на Голый Поклон. «Жаль сегодня не Красный – была бы лестница…» – мелькнула мысль.

На Голом Поклоне был Простор. Малый никогда не бывал здесь, а сейчас не обратил внимания. Привалив Деда к стволу, он глянул вниз. Серый Туман струился, заполняя собой освободившееся место и окончательно скрывая корни и листву. Теперь казалось, что Голый Поклон рос будто из белёсого облака. Жутко представить, что будет, если Туман скроет весь лес.
– Дед! Очнись! Серый Туман пришёл!

Дед не открывал глаз. Малый пошарил у него на груди. Трубки не было. Он с отчаянием вновь глянул вниз, но внизу был только Туман. Глухая тоска навалилась на Малого. Он вдруг понял, что единственное, что он может и хочет сейчас сделать, это свернуться тут же, на Голом Поклоне, в кошачий клубок, закрыть глаза и уснуть. И больше ничего…

***

Был Красный. Который День был Красный. Малый потерял им счёт. Он уже перестал ходить с лестницей, выкинул ножницы. Дед не просыпался и Малый закутал его в листья, оставив снаружи нос.

И вот снова Красный.

Малый открыл глаза и тут же подумал, что заблудился. На дереве над ним, оно было очень похоже на Голый Поклон, раскачивался висляк. Малый огляделся. Кругом был знакомый лес, а дерево это он видел впервые. Потом взор его упал на кучу листвы и торчащий из неё почерневший нос Деда. И дерево было чёрным, и лес, и руки, что Малый поднёс к лицу.

Малый закричал…

Никогда на Голом Поклоне не было висляков, никогда…

Малый кинулся к листве, начал разрывать, но ничего, кроме чёрной трухи, не нашёл. И Дед стал трухой, и нос его. Ни лестницы, ни ножниц… Малый начал карабкаться по гладкому стволу. Когда-то ведь он забрался по нему с Дедом.

Верёвка, толстая и тугая, была горькой и маслянистой, но Малый грыз, грыз, грыз…

Висляк шлёпнулся прямо в труху и сразу запузырился.

Малый вздохнул и заплакал.

Кругом было черно, а небо было красным. Ни звука, ни движения, лес словно умер.

А потом ещё пошёл дождь. Дождь как в Синем, только красный. И не было никого…

***
Малый открыл глаза.
– Завтра будет Красный, – сказал он, вынув изо рта трубку.

Зубы у него стали гнить после того, как он перегрыз верёвку висляка на Голом Поклоне. Трубка помогала о них забыть. Он нашёл её тогда в куче, когда упавший висляк совсем истлел, а лес накидал новой листвы. Тогда было много Жёлтых и даже один Зелёный. А Синие Малый не любил – он понял откуда берутся Серые Туманы.

Он, как и прежде, лез по лестнице. Малый подавал ему ножницы, а он срезал висляков. И так ходили они от дерева к дереву, пока не кончился Красный…